Проспект Сююмбике

Я приехал сюда на машине. По работе я был в Казани и наш сотрудник отвёз меня в Набережные Челны. Ехали мы всего-то три часа, но это сейчас нормально, а в то время и Казань-то была далеко, а ещё двести сорок километров до другого города были какой-то запредельной для рабочей командировки дистанцией. Водитель оказался лихачем. Обгоняя большегрузы, он весело рассказывал о своих знакомых, которые играючи выполняли всяческие безумные и опасные глупости за рулём, а я, вцепившись в ручку над своей дверью, просто очень уже хотел приехать... На въезде в город я выдохнул, вроде доехали. Стайка мальчишек с мотками верёвки в руках предлагали пойманную рыбу. Самой популярной рыбой была стерлядь. Мальчишки стояли на ГЭС и то спускали, то поднимали верёвку. Казалось бы просто, но сначала размотать метров шестьдесят верёвки, а потом обратно смотать, да ещё и с рыбой. И так раз двадцать-тридцать.
Человек пятнадцать занимались ловлей рыбы и подходили к автомобилям, демонстрируя свой улов и предлагая его купить. И даже в феврале поездка в Набережные Челны казалась мне необычной. Со всеми особенностями девяностых, с этими палатками, с этим дефицитом всего. Настроение было хорошим. Но всё относительно... Девяностые - самое тяжёлое время для всех, но даже в то время я видел счастливых людей на улицах города, они улыбались, шутили. Хотя ветер откровенно хулиганил. Хотя на улице даже не хотелось находиться. Жуткий ветер, высокая влажность и тем не менее даже в это время я видел весёлых, беззаботных, счастливых людей. В середине февраля дорога была тяжёлой, ветер гулял по ней, гудел, насвистывал, пел какие-то свои песни, перекатывал снежное покрывало слева направо и обратно. Я смотрю сквозь замёрзшее окно автомобиля, мало что вижу, ветер треплет флаги перед заводом КАМАЗ. Завод на берегу реки раскинулся как ещё один самостоятельный город, по которому передвигаться удобнее всего на автобусе. Но это не ещё один город, это Набережные Челны.
Огромная ГЭС бурлит где-то там, внизу, мальчишки с мотками верёвки в руках, стерлядь, ветер, широкие проспекты и Кама. Я смотрел на стерлядь, которую живую видел в первый раз в жизни. Длинноносая, краснокнижная, бесчешуйчатая,  но с персональной бронёй на теле.
Я огляделя удивлённо. Хотя я точно знаю, что это Набережные Челны, но я почувствовал себя как дома - проспект Сююмбике.  Я понял чем он мне так понравился. Это же бывший "Ленинский проспект" Набережных Челнов, родные места.


22 мая 2026