Тень дьяка. Глава 8. Пиковый интерес

Повесть написана в соавторстве с Марком Лэйном. (http://proza.ru//avtor/marklaine)

Глава седьмая:
http://proza.ru/2026/05/16/1337


Тень дьяка
Глава восьмая. Пиковый интерес


Писательская кухня… Какое интересное и сугубо индивидуальное понятие для творческого человека! Читатель может возразить: мол, важно не как пишут, а что пишут. В этом есть своя правда. Увы, лишь немногим действительно интересно, как создаются художественные произведения, откуда писатели берут сюжеты, в какое время дня их посещают Музы и посещают ли вообще. А зря. Порой сама кухня оказывается любопытнее готового блюда. Попробуем объяснить эту мысль.

Публицист Владлен Жеребцов, для друзей просто Шурик, обожал свою работу. Он вставал очень рано и… убегал «на задание». Конечно, в такую рань трудно застать человека, готового дать интервью или сообщить что-нибудь важное, и редактор недоумевал, куда журналист срывается ни свет ни заря, чтобы появиться в издательстве уже к обеду с готовым материалом. Впрочем, вмешиваться в процесс работы одного из лучших сотрудников журнала редактор не хотел. Того и гляди рассердится и уйдёт в другое место.

Часто Шурик вообще никуда не ходил. Он отключал телефон, чтобы случайно не поднять трубку (напомним, в то время мобильников ещё не существовало, и связь с внешним миром можно было прервать, выдернув провод из телефонной розетки). Потом варил себе кофе на настоящей кухне и садился писать. Лучше всего журналист работал именно по утрам.

Когда-то Шурик пробовал писать прямо в редакции, но из этого ничего не получалось. Мешал постоянный шум, ненужные разговоры, телефонные звонки. Журналист стал уединяться в библиотеке, а потом и вовсе решил работать дома.

Вот и сейчас он приготовил кофе, снял крышку с пишущей машинки, заправил бумагу и начал:

«Дьяк бежал не разбирая дороги. Вот уже и до Кремля рукой подать. Гришка, таясь, не отставал. Он то ухал филином за спиной Аверкия, то завывал волком, заставляя начальство ускорять шаг.

Уморившийся от быстрого бега, дьяк замешкался перед кирпичной оградой Монетного двора с привратными палатками. Гришка подкрался, забубнил:

— Ступай мимо плавильной да кузнечной палат. К счётчикам. Там сыщешь Акима, отмерь и ему навару. Понял ли? — вопрошал подьячий из укрытия.

Дьяк нервно икнул и припустил на Красный двор».

Раздался телефонный звонок. «Ну конечно, как всегда не вовремя. Кто там ещё?», — подумал Шурик.

Он понял, что забыл выключить телефон.
Звонил босс, главный редактор.

— Хорошо, что застал вас дома, — сказал он после приветствий. — Вчера снова звонили из конторы. Они хотят видеть статью о махинациях с деньгами.

— Дайте мне хоть дописать историю Аверкия, — взмолился Шурик. — Я как раз собирался поехать в его дом, договорился переговорить со звонарём.

— Его дом, — изумился редактор, — вы в своём уме? Эта история произошла в семнадцатом веке.

— Именно, мой знакомый историк точно указал на дом дьяка. Он сохранился, вместе с церковью. Я сделаю фотографии, поговорю с реальными людьми. Это будет отличный материал.

— Согласен, — произнёс редактор, предвкушая интересную статью с фотографиями. — Делайте снимки, разговаривайте с людьми. Но! Очерк о хищениях на Монетном дворе мне нужен завтра утром, не к обеду, не вечером. Утром!

В трубке раздались короткие гудки.

Шурик понял, что дело пахнет керосином. На редактора давят сильные люди, возможно из «конторы». Он действительно хотел посетить сегодня дом дьяка, но не утром, а ближе к вечеру.   Придётся менять планы. За окном только начиналось утро, а журналист уже чувствовал: день будет скверным.

***

Роман перерыл все свои книги, одну за другой пролистывая страницы в поисках хоть какого-то объяснения. Но нигде не находил упоминаний о том, чтобы человек мог в бессознательном состоянии рисовать и при этом так точно воспроизводить увиденное.

Он отложил последнюю книгу, на мгновение задумался. В библиотеке ему вряд ли выдадут что-то подобное — такие сочинения, если и существуют, то не для общего пользования. Да и как попросить? Библиотекари, пожалуй, решат, что он сошёл с ума, ещё и позвонят куда следует.

Оставался только один вариант. Роман накинул пиджак и направился в лавку букиниста.

Он провёл там несколько часов. Переходил от стеллажа к стеллажу, наугад вытаскивал книги, пролистывал, возвращал на место. Иногда задерживался дольше, когда откапывал что-то близкое по теме, вчитывался, надеясь найти хоть короткое объяснение, но всякий раз натыкался лишь на общие рассуждения.

Пыльный воздух, запах старой бумаги, тихий скрип пола под ногами — обычно действовали на него успокаивающе. Но сегодня раздражали. Казалось, ответ где-то рядом, совсем близко — стоит только протянуть руку.

Он искал быстрее, отходил, возвращался к уже просмотренным полкам, будто мог что-то упустить.

Лена в тот день не работала. Магазин казался непривычно тихим, почти пустым. Никто не отвлекал его от бесплодных поисков.

И всё же книги молчали.

***

Вечером Шурик долго сидел перед чистым листом бумаги, не зная, с чего начать. Обычно это не составляло большого труда. За десять с лишним лет работы в журнале — сначала «мальчиком на побегушках», а потом собственным корреспондентом — он повидал многое. Читатели его знали, писали письма, редакторы ценили, девушки вешались на шею, как к рок-звезде.

В своих статьях он умел в самую обычную историю вплести элементы мистики, заставлял читателей думать, строить предположения. Несколько интересных людей помогали с материалами: кто за деньги, кто по-дружески, кто в надежде устроиться в редакцию.

Он любил окружать себя неким таинственным ореолом: носил длинный чёрный плащ. Тёмные очки, сдвинутые на нос, открывали живые, внимательные глаза. Разговаривая с незнакомыми, он смотрел поверх стёкол — внимательно, чуть исподлобья.

Задание ему определённо не нравилось. Непонятно, зачем журналу понадобилось рассказывать о махинациях с деньгами. То ли дело история старого дьяка — вот где была интрига.

Конечно, Роман здорово помог: указал реальный дом Аверкия, объяснил, как подьячие принимали посетителей с челобитными, как брали взятки. Разве получились бы у Шурика такие образы — проходимец Гришка или трусливый дьяк?

Хорошо, что сам Роман не хочет публиковаться. Если бы он использовал материалы для своих статей, Шурик остался бы при «пиковом интересе».

Журналист снова посмотрел на распечатанные фотографии, надеясь, что всё это — просто сон или игра воображения от усталости. Нет, всё наяву: вот снимок дома Аверкия, который он хотел использовать в следующем очерке. На стене чётко проступала чёрная тень дьяка.

На другом снимке — почти таком же — тени не было.

Спрашивать Романа бесполезно: тот только покрутит пальцем у виска.

А вдруг дьяк хочет что-то сказать? Ведь бывает же, что мёртвые приходят к живым — с каким-то посланием.

Шурик решил поговорить с Розой.


Продолжение следует.

Copyright © Марк Лэйн и Виктория Романюк, 2026. Все права защищены.