Глава 7. Первый бал

   Действительно, и без сомнений, Тионе снова приснился отнюдь не простой сон... Поскольку, он явно был продолжением предшествующих в прошлую ночь событий.

Итак, она внезапно оказалась в дорожной четырёхместной карете, в которой находились путешествующие. При этом Тионе приходилось, хотя она и была бестелесным, можно сказать, призраком, придерживаться за ручку дверцы, чтобы не улететь отсюда прочь при довольно сильной тряске, но зависать в проходе между сидениями.

 На одном из парных сидений, обтянутых коричневой кожей, сидела уже знакомая Тионе грустная дама с большими синими глазами и тёмно-русыми волосами, а рядом, вплотную прижимаясь к ней - совсем юная светловолосая девушка в белом шелковом платье, в дорожной шляпке и под лёгкой газовой вуалью. Напротив девушки вальяжно расселся важный усатый господин с седыми бакенбардами, в дорожной тёплой накидке, отороченной мехом, надетой поверх малинового камзола с высоким воротом. Бросался в глаза его пояс, очень роскошный и очень богатый. По всей видимости, этого господина сильно знобило, несмотря на тёплую летнюю ночь. По каким-то неуловимым чертам, в частности, по выправке, бритой голове и волевому подбородку, Тиона заподозрила в нём бывшего или теперешнего военного, хотя он сейчас и не носил военной формы. Рядом с этим грузным господином ютился, тоже, к сожалению, уже знакомый ей, гнусный Себастиан. На коленях он придерживал плетёную корзину с  крышкой.

«И зачем он взял эту корзину с собой в карету? Все вещи можно было положить и в багаж», - подумала Тиона, но тут же с содроганием  почувствовала, что Святой Отец, должно быть, перевозит таким вот образом свою драгоценную змею.

     Через некоторое время, проведённое всеми этими людьми, что ехали в карете, в абсолютном ледяном молчании, экипаж остановился. Тиона выскочила первой, как только кто-то снаружи приоткрыл дверцу. Конечно, она была бесплотной, и всё же... Ей явно не хотелось бы, чтобы кто-нибудь прошёл сквозь неё. Снаружи вечерело, и Тиона с явным удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух. Их карета остановилась возле высокой чугунной ограды, вдоль которой стояла охрана. Чуть далее были ворота, широко открытые. Господа, ехавшие в карете, вышли наружу. Вначале - важный господин в малиновом камзоле, он вышел первым и помог выйти дамам. Следом за ними на воздух выполз и Себастиан, оставив корзину в карете. Подойдя к пропускному пункту, господин в малиновом   что-то предъявил охране: должно быть, приглашения на бал - или, заверенный королём или министрами пропуск на их пребывание во дворце. Начальник охраны и маг, одетый в цвета королевского дома, совершили краткий досмотр. Маг подтвердил, что перед начальником - именно те дамы, что значатся в приглашении, да именно те господа, у которых есть пропуск во дворец.

    Тем временем, карету осмотрели рядовые охранники, сообщив лишь, что никого больше внутри неё они не обнаружили. Проехав за ворота, их карета завернула налево и остановилась на мощёной булыжником площади: там, где стояли и другие многочисленные экипажи.  А важный господин в малиновом камзоле взял младшую даму под руку и повёл её, минуя пропускной пункт, к главной аллее. За ними последовал и Себастиан, подав старшей даме руку с издевательской усмешкой, которую даже и не пытался скрыть, а бесплотная Тиона тоже последовала за двумя этими парами.

    Должно быть, вечер был чудесным. Справа от главной аллеи начинался великолепный сад. Сейчас были видны только контуры деревьев и статуй, и оттуда так сильно пахло цветами, а где-то в глубине парка, кажется, шумела вода: должно быть, там бил водопад или фонтан. Тенистую аллею, пролегающую под огромными платанами, пиниями и лиственницами, с обеих сторон освещали яркие огни газовых фонарей и маленьких, низких ажурных светильников, а возвышающийся впереди дворец тоже блистал ярко освещёнными окнами. Там явно не жалели свечей, установленных в огромные подвесные люстры, и оттуда слышалась приятная лёгкая музыка.

    Последовавшие бесконечные мраморные ступени дворца вели к резным деревянным дверям, по краям украшенным фигурами людей и зверей, а наверху, в самом центре, окаймлённом орнаментами - сценами из мифологии. Но у Тионы не было времени на то, чтобы внимательно всё это разглядеть, поскольку створки дверей тут же разъехались в разные стороны, и её, как волной прилива, внесло, следом за странной компанией, внутрь помещения.

Там последовала приёмная зала, с большими зеркалами и колоннами, а далее, снова вверх, вела парадная лестница, покрытая зелёным ковром. Два лакея, стоящие по её сторонам, еле успевали кивнуть каждому, кто спешил наверх: и дамам в длинных, нарядных одеяниях, которые сперва непременно успели попудрить носик возле одного из больших зеркал, и робким, торжественно разряженным девушкам и юношам, которые, должно быть, впервые в жизни были приглашены во дворец, и строгим вальяжным господам.

 Один из лакеев кивнул даже незримой Тионе; и она не знала, был ли этот кивок действительно предназначен ей - или оказался простой случайностью. Второй лакей был слегка пьян, или же притворялся таковым. Поскольку, неудержимо восторженный, после того, как раскланялся, он ещё и обратился с речью именно к той странной компании, которую сопровождала бесплотная Тиона.

  - Добро пожаловать! У нас сегодня - уже второй день Праздника Цветов. Всю ночь горят огни, всю ночь звенят бокалы! Поспешите, не то пропустите самое интересное. Какие прекрасные леди; молодая - непременно станет одной из фрёйлин дворца, вот увидите! - оценил он проходящих мимо, усталых после длительной поездки и не слишком весёлых спутниц мрачного Себастиана.

Физиономия кронида при этих словах внезапно сделалась уксусно-серой; ступал он тяжело, но попытался натянуто улыбнуться. Свою плетёную корзину он оставил в карете, однако лицо и улыбка у него оставались такими, будто он продолжал нести с собою во дворец ядовитую змею.

Итак, миновав холл, ярко освещённый сотнями свечей, все гости непременно были вынуждены подниматься вверх по пышно украшенной лестнице, по обе стороны которой был выстроен почётный караул. А потом все они оказались в большом великолепном зале с огромными колоннами и с уходящим ввысь, расписанным богами и героями, потолком. Вдоль одной из стен имелись роскошно украшенные скульптурами балконы и арки под ними, за которыми просматривался навесной сад. А возле внутренних колонн кое-где располагались небольшие столики с графинчиками и стаканчиками из дорогого синего стекла.

 Себастиан отвёл своих спутниц чуть в сторонку, оставив на время в одиночестве другого своего спутника. Он подвёл дам к одному из небольших, инкрустированных различными породами дерева, столиков.

- Я знаю, что вы очень утомились в дороге. Мы провели в пути целые сутки, постоянно меняя экипаж. Хорошо ещё, что старина Рольф уже встречал нас на границе, иначе мы задержались бы там надолго. Ох, уж эти невыносимые проверки! Понятное дело, вы  устали, а Лорелея и вовсе выглядит неважно. Но, я знаю, как помочь делу, - сказал кронид.

 Он вынул из кармана маленький бумажный свёрток, налил воды из графина в стаканчик - и растворил в ней, высыпав из свёртка, некий белый порошок. Раствор на миг будто вскипел, забурлил - но вскоре успокоился.

- Выпей, девочка. Это поможет снять усталость и придаст бодрости. Тебе нужно быть свежей и цветущей, - и Себастиан подал Лорелее стакан, и она тут же  выпила находящуюся в нём жидкость. Подобную же микстуру он сотворил и подал и старшей даме.

 Тиона раньше не могла себе и представить, что бывают залы, столь огромные: по картинкам, какие она видела в книгах, было трудно осознать реальные размеры дворцов. Здесь же, прямо в помещении, даже били, то там, то тут, маленькие фонтанчики, и вода  струилась из статуй в чашеобразные резервуары. На тех стенах, где не было воздушных арок, ведущих в навесной сад, висели огромные парадные картины, а в промежутках между колоннами, повсюду, были расставлены то столики, то каменные вазы с диковинными растениями, то белели мраморные скульптуры или чаши фонтанов. На низких диванах со множеством подушечек, под небольшими пальмами или кустами роз, произрастающих в каменных  вазах, также сидели и  гости: в основном, это были молодые девушки.
 
На один из таких диванов, в конце концов, присели и знакомые Тионы. И, поскольку ко всем вновь прибывшим, по очереди, неизменно спешил сухопарый молодой человек в зелёном камзоле, по всей видимости, один из распорядителей бала, то, наконец, подошёл он и к этой группке.

- Господа, добрый вечер! Я - главный распорядитель сегодняшнего бала, - кивком поприветствовав каждого, представился он бодро. - И мне поручено проверить список тех гостей, что приехали сегодня. Графа Рольфа и Отца Себастиана я знаю, а как зовут ваших дам?

- Леди Азалия и леди Лорелея, - важно ответил за спутниц сам граф. - Вот их приглашения и подорожная.

- Хорошо. Но жаль, что вы явились уже на второй день праздника, - теперь он уже смотрел только на Лорелею и обращался только к ней.

- Дорожные затруднения, - сухо ответил Себастиан.

- Не соизволит ли главная гостья, леди Лорелея, сразу же пройти в Комнату Цветов? Там можно будет  выбрать цветок для волос и маску для карнавала, - предложил дворецкий. - А также, выбрать себе подарок принца.

- А можно обойтись без этого? Мы бы не хотели оставлять молодую девушку одну, - прошипел Себастиан.

- Извините, но этот, сегодняшний, вечер предназначен для молодых, и решать будет только она сама! - заметил главный распорядитель. - Леди Лорелея, вы последуете моему совету?

- Всенепременно! - заявила Лорелея и вскочила с диванчика, готовая тут же отправиться следом за распорядителем бала.

Себастиан попытался снова встрять и даже остановить девушку, но распорядитель повернулся к нему и произнёс:

- Неужели, вы предполагаете, что здесь, во дворце, молодой леди может грозить опасность? - при этом он церемонно подал Лорелее руку, а потом повёл её куда-то, уже вовсе не обращая внимания на перекошенное от гнева лицо Себастиана.

Тиону понесло вслед за ними, в то время как они покинули огромную гостиную через одну из боковых дверей. Там распорядитель двинулся вдоль длинной портретной галереи, ведя под руку свою спутницу. А Лорелея была просто в восторге, поминутно рассматривая портреты.

       - Далее вы уже не заблудитесь. Пройдёте вон до той двери,- сказал вскоре распорядитель бала. - За нею так же идите всё прямо и прямо, и никуда не сворачивайте. Но, если что, здесь есть слуги, которые непременно помогут вам отыскать дорогу. Так или иначе, вы не заблудитесь: дворец полон магии. А я должен вернуться к другим прибывающим вместе с вами гостям.

Он откланялся, а Лорелея последовала прямо, согласно указанию, и вскоре уже открывала массивную дверь из светлого, невероятно пахнущего хвоей дерева, украшенную сложным орнаментом. За ней оказалось помещение с двумя рядами широких и ровных серых колонн посередине, каждая пара из которых имела над собой арочный свод. Этот ряд колонн уводил в загадочную глубину освещаемого напольными канделябрами зала. По обе стороны главного прохода, между колоннами, располагались просторные отсеки, разделённые между собой переносными перегородками. Там, далее, таинственные ряды колонн и перегородок создавали сложный и запутанный лабиринт, образуя уходящие в глубину зала боковые галереи.

 Вдоль главного прохода между парными колоннами, застеленного пушистым орнаментальным ковром песочно-коричневого цвета, на выступающих сюда бокам перегородок, покрытых зелёным бархатом, висели небольшие картины в тяжёлых золочёных рамах. Это были парадные портреты. А в глубинах боковых ответвлений неясно различались туманные пейзажи, батальные сцены, портреты в образованных перегородками нишах; пышные рамы этих картин в неверном свете свечей производили таинственное и чарующее впечатление.

 Лорелея не устояла перед искушением и отклонилась от предназначенного пути: просто, из любопытства. Она двинулась по одному из боковых проходов, рассматривая картины. Девочка всё более углублялась, уходя всё дальше и дальше от прямого, центрального ряда колонн, следуя совершенно невероятными и запутанными путями внутренней галереи. Одна картина особенно привлекла её внимание, и Лорелея остановилась перед ней, как зачарованная.

     На картине была изображена девушка, удивительно похожая на саму Лорелею: тоже светловолосая и тоже в белом платье, только с красивым венком на голове. И более взрослая. Девушка стояла на балконе и любовалась на полную луну, а венок из белых лилий, казалось, слегка светился. Лицо девушки было задумчиво; казалось, она не случайно вышла на балкон, но ожидает кого-то, и лишь на мгновение отвлечённая луной и небесами, она вот-вот очнётся от этого лунного наваждения и посмотрит вниз. Однако, внизу, под самым балконом, в тени, прятался висящий на лиане дикого винограда и не замечаемый девушкой человек. Он прислонился спиной к стене, и крепко схватился за ветви дикого винограда. И ясно, что это вовсе не трепетный любовник: в зубах неизвестный, одетый в чёрное, сжимал кривой хадрумский нож, и он уже готов был взбираться так и дальше, до самого балкона, с ловкостью обезьяны.

Рассматривая картину, Лорелея так задумалась, что вздрогнула от неожиданности, когда услышала уже совсем вблизи от себя лёгкие пружинистые шаги.

   - Хотите, я вам про неё расскажу?

Голос, который раздался сзади, был приятным. Негромкий, бархатистый. Ответить или обернуться она не успела.

   - Не оборачивайтесь, леди Лорелея. Вам вовсе не надо знать меня в лицо, - предупредил её, говоря очень и очень тихо, обладатель этих неслышных шагов. - Здесь, во дворце, вам грозит большая опасность.

   - Я имею в виду эту девушку на картине, - продолжил он довольно громко, своим прежним, отнюдь не приглушённым голосом. - Существует легенда, сюжет из которой и передал здесь неизвестный дворцовый живописец. А именно: эта девушка была завлечена на балкон молодым человеком, который назначил ей свидание в полночь. Юная леди вышла на балкон, в назначенное время, но не застала юношу. Она продолжала ждать, надеясь, что он вот-вот покажется, в то время как чёрные маги задумали жестокий план. Нет, они вовсе не собирались убить красавицу, а... Намеревались сделать из неё колдунью. Чёрную колдунью, что исполняла бы во дворце их злодейские планы.

- Но, если её не хотели убить, зачем злоумышленнику нож? - спросила Лорелея.

- Так изобразил сцену её похищения неизвестный художник... Поскольку, для чёрного обряда требуется согласие жертвы, сказанное хотя бы от страха или при пытках, и её кровь, пролитая в заранее подготовленный ритуальный кубок, то нож тут явно к месту, хотя девушку можно было похитить, унести в другое место - и уже там пытать. Но, рана непременно наносится кривым хадрумским ножом, чья сталь твёрже железа. А над кубком с кровью жертвы произносят заклинание — одно из заклинаний «книги заклятия чёрных зеркал»... И потому, именно такой нож присутствует здесь, на картине.

- Какая страшная история! - воскликнула девочка.

- Непременно выбирайте себе для волос белую лилию, а маску - синюю с золотом. В танцевальном зале сегодня все должны будут надеть маски. У вас есть тайный доброжелатель. Он собирается пригласить вас на танец и поговорить с вами. Нужно, чтобы он смог узнать вас, даже в маске, -  а эти слова, в отличие от предыдущих, загадочный человек пробормотал тихо-тихо, совсем еле слышно.

   - Я плохо танцую, и вряд ли отважусь на танец на этом балу, - тоже еле слышно, ответила ему Лорелея.

   - А их злодейский план удался? - гораздо громче, спросила она. Поскольку, история изображённой на картине девушки её тоже сильно взволновала.
 
   - У принцессы был защитный амулет, принадлежащий их древнему роду: кулон с вишнёво-красным рубином. Она применила свойственное камню заклятие, и ноги нападающих налились свинцом, и они не смогли сдвинуться с места. А сама девушка на миг стала легче пёрышка, и поднялась в воздух. Время оцепенения преступников вскоре прошло, но потом, вероятно, девушка применила редкое и опасное заклинание «рассеяния»: конечно, лишь от отчаяния.

Должно быть, это было почти единственное из известных ей заклинаний, которое в этот миг хоть как-то подходило к случаю. Такое заклинание мгновенно переносит человека или предмет в совершенно иное место, и непременно очень далёкое. Легенда об этом заклинании, конечно, не повествует: говорится только, что в тот же миг она оказалась за тридевять земель - и вне опасности.

И не скоро вернулась принцесса домой: существует ещё ряд сказаний о её долгом путешествии и о том, как она помогала людям во время своего обратного пути: ведь, девушка владела магией. Но, когда она возвратилась на родину, то решила сперва изменить облик и узнать, что же здесь происходит. Оказалось, что старый король, её отец, был к тому времени мёртв, и на трон взошёл её двоюродный брат.

 И, увы, принцесса вскоре поняла, что её таинственный возлюбленный действовал заодно с врагами - и был ими подкуплен. Девушка разочаровалась в нём и выпила яд. И с тех пор, её образ навсегда связан с неразделённой любовью. А имя её – Дицентра. Она является девушкам и женщинам, которые испытывают сильную любовь к недостойному человеку. Дицентра спасает их от опрометчивых поступков, - так закончил незнакомец свой рассказ.

   - А... кто был предавшим её возлюбленным?

    - Увы, об этом легенда не повествует, - печально ответил ей бархатистый голос.
   
   - Вы непременно будете танцевать. Церемониальный танец - это не слишком сложно, - добавил он совсем тихо. - Вы станете в пару с человеком, который пригласит вас именно на малиссент. Не бойтесь его, он - ваш тайный друг, и он знал вашего отца. И это он послал меня вас предупредить. И охранять. Я шёл следом за вами - и незримо охранял вас, но дальше - идите смело, теперь этот путь безопасен, - продолжил его тихий шёпот.

     - Кто вы? - спросила девочка тихо.

 - Милая гостья Дворца! Я здесь, в галерее - некто, вроде провожатого, для того, чтобы юные девушки поначалу не сбивались с пути. Но, дальше идите смело, любой дорогой, только не пытайтесь возвращаться и не бойтесь заблудиться. Тогда вы непременно попадёте к той самой двери, которая вам нужна: так устроен здешний лабиринт, зачарованный с помощью магии. Все дороги ведут на бал, только вы поспешите, бал уже скоро начнётся! - завершил свою, снова громкую,  речь незнакомец.
 
     Сказав так, он удалился, почти неслышно. Когда Лорелея всё же обернулась, почувствовав, что уже за спиной нет никого - то девочка увидала лишь самый край зелёной одежды: то ли камзола, то ли лакейской ливреи; а сам неизвестный уже только что растворился в одном из боковых проходов.

Комната за малиновыми бархатными  портьерами, в которой она в конце концов оказалась, миновав картинную галерею, благоухала цветами.  Лорелея застала в ней молодых девушек в белых платьях и несколько пожилых матрон. Девушки украшали волосы цветами или венками, и надевали, стоя перед огромными зеркалами, разложенные здесь повсюду   маски. Кроме того, выбирали, каждая, по одному из украшений: памятный подарок от принца.

    - Приветствую тебя, дитя! - подошла к Лорелее одна из пышных матрон. - Ты можешь украсить себя всем, что выберешь здесь. Твои родственники и другие сопровождающие, если таковые имелись, пройдут другим путём,от гостиной сразу же прямо, в приёмный зал, и будут оставаться там во время всего бала: они не должны общаться с тобой, чтобы не выдать твоё инкогнито. А вот на бал, из прибывших к нам, сегодня допускаются только молодые девушки и мужчины знатных кровей, среди которых  будет даже сам принц. И все на балу определённо должны быть в масках: таково его нынешнее распоряжение. А король и королева сегодня на балу не присутствуют.

     Лорелея выбрала серебряную цепочку с крупной жемчужиной, синюю с золотом маску и чудесно исполненную, искусственную белую лилию для волос.
 
    - Просим всех на бал-маскарад! – вскоре объявил заглянувший сюда ещё один распорядитель бала: на этот раз, то был вертлявый и весёлый рыжий паренёк с сильно напомаженными волосами.

     А потом, в дальнем конце зала отъехала в сторону теснённая золотом портьера, и за ней открылась ещё одна парадная лестница. На этот раз, она спускалась вниз, на первый этаж. А после спуска по лестнице всех девушек ожидал огромный зал для танцев.
 
    В левой, затенённой стороне этого зала, в которой таился таинственный полумрак, располагались невысокие мраморные столики и мягкие диваны. Между ними, в алебастровых вазах, красовались цветущие кусты роз, магнолии  и другие небольшие деревца с дивно пахнущими голубыми цветами, названия которых Тиона не знала. Диковинные растения в кадках также оплетали доходящие до пола окна и арки дверных проёмов, ведущих в сад.

   Другая, гораздо более просторная часть зала, была ярко освещена спускающимися с потолков люстрами с магическими светильниками. Она и являлась площадкой для танцев и отделялась от затенённой части только зелёной ажурной решёткой с многочисленными арками воздушных проёмов. густо оплетённых цветущими вьющимися растениями.

   Оркестр располагался тоже слева от входа, на краю, отделённом от тенистой части зала полукругом таких же цветущих арок, и он уже играл лёгкую танцевальную мелодию.

   Одновременно с девушками, только с противоположного этому входа, в танцевальный зал стали выходить молодые люди и важные господа. Немного погодя, музыка на время смолкла и объявили о начале танцев. Самые смелые девушки сразу же вышли на освещённую площадку, а их стали приглашать на танец. Большинство танцовщиц вели свою партию не слишком умело, и Лорелею это слегка приободрило. Тем не менее, она пока что только смотрела на танцующих, поскольку, войдя в зал, сперва последовала на его теневую часть.

 А теперь через арку, образованную вьющимися, сильно пахнущими цветами, она следила за тем, что происходило на освещённой половине. Многие танцы в этот вечер, действительно, как и предупреждал незнакомец, были церемониальными и не слишком сложными. Лорелея знала и разучивала в монастыре с другими девушками многие похожие танцевальные движения. Конечно, совершенно не думая о том, что они могут ей пригодиться в дальнейшем.

    Тиона, следуя за Лорелеей, заметила, что, как ни странно, часто выходили потанцевать и некоторые музыканты: конечно, не те, что входили в постоянный состав оркестра. Должно быть, среди этого оркестра в этот вечер были даже и очень важные господа, по какой-то прихоти желающие подыграть музыкантам. У стены, на стульях, было множество дополнительных музыкальных инструментов для тех, кто желал присоединиться к оркестру или даже вести главную  или единственную партию. Впрочем, все такие господа всё равно выделялись из основного состава оркестра тем, что оставались в масках.

 И вот один из двух музыкантов в чёрных масках - лютнист - отложил в сторону свой инструмент и что-то сказал товарищу. И, как только заиграли новую мелодию, он встал. И неожиданно, явно желая присоединиться к танцующим, сперва, однако, направился не на яркий свет, а в тень. К застывшей там, робкой Лорелее.

- Разрешите вас пригласить на танец, милая леди! Ведь, вы не откажете мне? - спросил лютнист. - Не принимайте меня всерьёз. Просто, поупражняйтесь на мне в придворном искусстве танца. Чтобы потом блистать великолепнее. А то, я боюсь, что вы так и не решитесь сегодня выйти на свет.

- Я плохо танцую.

- Это не важно. Для тех девушек, конечно, которые красивы. Тем более, что сейчас последует малиссент - не слишком сложный и наиболее церемониальный танец. Да и я вам подскажу, что именно надо делать. Не буду скрывать, что к самой высшей знати я, в общем-то, не отношусь, но меня любит принц, и потому я здесь. А теперь, позвольте вашу ручку.

    Лорелея и её кавалер вышли на яркий свет, и на них сразу же устремилось множество любопытных глаз. И вот они уже стали парой и вступили в партию. Действительно, последовала одна из разновидностей малиссента – церемониального танца, в котором чередовалось важное прохаживание и лёгкое кружение друг перед другом - с поклонами и приседаниями. Малиссент был неплохим танцем для знакомства, поскольку оставлял много свободного времени на разговоры. И, поскольку партию вёл партнёр, танцевавший легко и непринуждённо, а Лорелее надо было только под него подстраиваться, то со стороны она смотрелась весьма прилично. Тем более, что танец задавали предыдущие пары, а им нужно было лишь повторять за ними все танцевальные движения.

    - Теперь снова покружитесь, затем - лёгкий поклон, - подсказывал  лютнист. - Как вас зовут?

    - Лорелея. Но, и вы мне ещё не представились, - отвечала она.

    - Позвольте, я назову вам свою должность при дворе, и все ваши дальнейшие вопросы разом отпадут. Итак, я - королевский шут.

    - И всё же… У вас, должно быть, есть имя. Я назвала вам своё. Назовитесь и вы.

   - Шут… Обычно, дамам и этого достаточно. Впрочем... Экспромт:

Что в имени тебе моём? Оно - лишь ветер,
Что пишет письмена на облаках...
Что - боль моя? Что - мой священный трепет?
Не думает весна о мотыльках...
Что в имени тебе моём? Оно исчезнет.
Сотрёт закат лицо, оставив тень,
И я уйду, случайный сотрапезник,
Как только ночь заменится на день...
Что в имени тебе моём? Зачем названья?
Они ни боль, ни жизнь не объяснят,
Зачем менять желанья на страданья,
Коль дни пройдут - как птицы улетят?
Кто я тебе? Шальной случайный призрак,
Лишь глупый мальчик, встреченный в веках?
Когда грядёт падение отчизны,
Зачем писать стихи на облаках?
И я и ты, и общее, что наше,
Исчезнет завтра, сгинет ото дня.
А имена не делают нас краше,
Хоть не сгорает  имя от огня...
Что в имени тебе моём, краса земная?
Изменчива ты так  же, как и я,
И мы с тобой - изгнанники из рая,
И мы - лишь воздух, дым, а не земля...
   
Он легко и непринуждённо успевал, при сближениях, произносить строки стихов, хотя оба по-прежнему продолжали кружиться в танце.

- Этот экспромт, однако... Написан явно не мне. В этих словах... есть чувство. Которое, должно быть, вы испытываете к другой даме. Ведь, вы не можете испытывать что-либо ко мне. А вы - поэт? - в конце концов, немного осмелев, спросила Лорелея.

    - По совместительству - поэт... А вы очень проницательны, даже слишком — для ваших, весьма юных, лет...

- Но вы - тоже слишком молоды. Для таких стихов. Что же касается меня... Мне по жизни пришлось не быть слишком легкомысленной.

- Ну, а я... Душою, должно быть, гораздо старше своих лет... А теперь - я падаю на колено. Вот так... А вы должны пропорхать вокруг меня аж восемь оборотов... Я считаю… Раз, два, три... Достаточно: восемь! А теперь, вы отходите назад — а я встану, и снова - поклон...

- Всё-таки, представьтесь мне. А то, я буду мысленно звать вас шутом, - при новом сближении в танце, попросила Лорелея.

- Да? Это - меняет дело. Меня зовут Арэн. Но, танец скоро завершится. Сейчас стихнет музыка. Сойдёмся — и разойдёмся, поклонимся, и ещё раз, ещё церемонней... Что ж, до встречи, маленькая Лоло.

     И они, ещё раз церемонно раскланявшись, разошлись, как и было положено, в разные стороны зала. Несколько танцев, бурных и стремительных, Лорелея простояла одна. Тиона заметила на её лице явную задумчивость. Да и сама она тоже размышляла: неужели, именно об этой встрече её и предупреждал незнакомец у картины? Но тогда, что бы всё это значило? Но вот, снова подошла очередь малиссента, и к Лорелее спешно подошёл и так же спешно пригласил её на танец другой мужчина, в синей маске - и, судя по осанке, скорее, средних лет.

     - Я вижу, что меня немного опередили, - сказал он вкрадчиво, как только встал с нею в пару. – Первый ваш малиссент я прозевал. Но я… Очень хотел бы поговорить с вами, леди Лорелея. На долгую беседу у нас нет времени, потому начну без предисловий и соблюдения условностей… Я - граф, полковник Грэн. Это имя вам ничего не скажет. Но, я был знаком с вашим отцом, мы вместе воевали в Хиндустане. И я обязан ему жизнью. Твой отец вынес меня из окружения, когда мы оказались в одном страшном ущелье. А сейчас вам самой, а ещё в большей степени вашей матери, грозит очень серьёзная опасность. Вы находитесь рядом с очень страшными людьми, - продолжая старательно исполнять все танцевальные движения, тем не менее успел быстро порассказать обо всём этом граф.

- Я… О чём-то таком и подозревала, - прошептала Лорелея, которая почему-то сразу же прониклась доверием к незнакомцу, и сразу почувствовала в нём что-то родственное, близкое и родное. Ноги сами несли её в движениях танца, повторяя всё то, что уже совершалось в подобных движениях, когда её приглашал и вёл в танце Арэн, в то время как она сосредоточенно размышляла лишь о том, что говорил ей полковник.

- Когда закончится танец — давайте, отойдём от света к самым дальним столикам, - предложил её новый партнёр.
 
После танца, как только они оказались за зелёной стеной из вьющихся растений, Лорелея и Грэн действительно прошли к самому дальнему из свободных столиков и присели там на небольшой диванчик. Полковник подал девушке вазочку с фруктами, посмотрел по сторонам - и, не обнаружив соглядатаев, тихо сказал:

   - Пока не знаю, чем я могу вам помочь…Кроме того, что дам вам  одно кольцо и одно снадобье. Кольцо с аметистом взрослые надевают на мизинец, но вам оно подойдёт на указательный палец. Не бойтесь: это ценный и мощный магический артефакт, и вам он не повредит. Поскольку, он принадлежал именно вашей семье, вашему роду - и был отдан мне на хранение вашим дедом, незадолго до его исчезновения. Быть может, граф Денваль предчувствовал то, что с ним вскоре может что-то произойти...

- Мой дед - граф Денваль, он... исчез?

- Вы совсем ничего об этом не знаете?

- Нет. Мы с мамой жили в монастыре в Кронхорде, и нам было запрещено между собой общаться, за редким исключением небольших прогулок, при обязательном присутствии других монахинь. Можно сказать, мы были в плену, и мама... Она постоянно была очень странной.

- Примерно так, мы и думали. Но, сейчас не будем об этом. У нас очень мало времени. Итак, о свойствах камней, я полагаю, вам тоже мало чего известно. Этот  камень - аметист, что вставлен в кольцо, даёт возможность распознавать зло и защищает своего владельца. А также, кольцо это может придавать носящему его невидимость, если повернуть его  на пол оборота вокруг пальца. Поскольку, это магическое, наследственное кольцо вашего рода, то оно непременно вам подчинится. А по окончании, кольцо надо повернуть обратно, и не использовать невидимость слишком долго или часто. Возьмите его себе, но не применяйте его дополнительное свойство просто так, для баловства: но только, если в этом возникнет острая необходимость, если нужно будет скрыться от врагов.

   Лорелея взяла магическое кольцо - и сразу же надела его на палец.

   - А ещё, я даю вам  порошок очень сложного состава. Только, давайте отойдём совсем в сторону оранжереи, будто рассматриваем те цветы... Итак, этот порошок растворяется в воде и получается зелье, которое должно снять одурманивание. То самое, которое некоторые церковники Крона называют "воцерковлением". И предназначен этот порошок... Для твоей матери. Ты ведь… сказала, что заметила странности в её поведении? - видимо, от волнения, граф Грэн перешёл на «ты», немного нарушая светские приличия обращения с незнакомкой  на балу.

    - Раньше - да, замечала, - тихо ответила Лорелея.

    - Я догадываюсь, в чём тут дело. Хорошо ещё, что тебя, по юности лет, этому страшному обряду Отцов Крона также не подвергали...  Юные леди от такого "воцерковления" просто... навсегда теряют разум, - при этих словах полковника, девушку слегка передёрнуло: она тут же вспомнила взгляд матери, когда та возвращалась от Отцов Церкви.

  - Постарайтесь всыпать этот порошок в какой-нибудь напиток и проследите, чтобы леди Азалия непременно выпила его целиком. И сделайте это как можно скорей, - посоветовал Грэн. - Матери своей пока что, до принятия ею этого снадобья, ничего не рассказывайте. Даже, если она спросит, откуда у вас это кольцо - то скажите, что его подарил принц: как подарят вам в конце бала и этот кулон, что вы выбрали. Так одаривают, мол, всех гостей, то есть, всех девушек. И, как только будет возможность, я встречусь с вами где-нибудь ещё… Но, пока что не знаю, где именно и когда. Вот, берите и прячьте.

   И, вместе с бокалом прохладительного напитка, прихваченном чуть ранее на одном из столиков, что были здесь, в тени, полковник умудрился передать девушке и маленький узелок: завёрнутый в синий платок с вышитой анаграммой пакетик с порошком. И, поскольку они стояли возле самых дальних растений, вблизи выхода в сад, то девушка в этот момент отвернулась к цветам, будто разглядывая их - и при этом, ей не составило особого труда быстро и совершенно незаметно, приняв бокал, припрятать в рукав подарок графа Грэна.