Поля Windows

Ёхан Леверда

Поля Windows или

Дорога на Молодечно
-----------------------

Люблю электрички. С детства. Не знаю почему. Может потому, что там жизнь не прячется за тонированными стёклами кредитных внедорожников. Там всё честнее. Запах колбасы. Дешёвого парфюма. Газеты. Чужого пота. Вчерашней усталости.

Собираюсь заранее. Три бутерброда. Яблоко. Крепкий кофе в старый литровый термос. Любимый рюкзак защитного цвета. Кроссовки, которым давно пора на пенсию, но мы с ними ещё держимся.

Касса. Очередь. Священный ритуал постсоветского выживания. Кто-то лезет без очереди. Кто-то громко объясняет по телефону как правильно жить стране. Кто-то считает мелочь грязными пальцами.

Наконец вагон. Старая электричка. Дребезжащий музей народного терпения. Шестьдесят лет на маршруте. Может больше. Здесь металл устал. Краска устала. Пассажиры устали. Только расписание всё ещё делает вид, что контролирует ситуацию.

Моё направление на славный город Молодечно. Особый. Любимое направление. Там можно ходить километрами. Леса. Поля. Просёлки. Тишина. Одно из последних мест, где природа ещё не подписала капитуляцию перед человеком.

Сажусь у окна. Достаю термос. Убираю наушники. И почти сразу проваливаюсь в чужой разговор.
Напротив две женщины. Обычные белорусские тётки. Из тех, кто переживёт санкции, реформы, смену валют, апокалипсис и ещё успеет посадить картошку. Лица жёсткие. Рабочие. Сеточка морщин как карта окопов. Руки нагружены пакетами. И жизнью.
Говорят негромко. Под Красным живут, я так думаю и щетаю. Или где-то рядом. Деревня всегда слышится одинаково. Не акцентом. Судьбой.

За полчаса я узнаю, как правильно садить картошку, будут ли грибы, как травить клещей, почём огурцы на Комаровке, и про мужика-ведуна на хуторе. К нему бездетные едут со всей страны. Из России. Из Польши. Наверное скоро из космоса полетят. Когда медицина разводит руками, то человек начинает искать чудо в сарае у мужика с самогонным взглядом.

Потом разговор меняется. Как меняется погода перед грозой. Дети. Всегда дети. У одной лицо светлеет. Гордость. Тихая. Настоящая. Не инстаграмная.
- а вось Вася  мой, адзінаццаць тысяч зарабляе.
Сказано так, будто сын лично победил бедность.
Вторая молчит. Долго. Смотрит в окно. Потом выдыхает:
- а мой, Янка, дурны, у Расею… на кантракт паехаў…

И всё. Разговор ломается. Как сухая ветка. У женщины начинают дрожать губы. Слёзы появляются неожиданно. Без предупреждения. Без красивых пауз. Без музыки. Просто мать. Просто сын. Просто деньги опять оказались дороже спокойного сна.

Я отворачиваюсь. Не из уважения. Мне стыдно смотреть. Потому что внезапно становится жалко. Её. Себя. Страну. Эту бесконечную территорию людей, которые всю жизнь пытаются купить немного будущего за счёт собственных детей.

За окном рапсовые поля. Жёлтые. Яркие. До боли красивые. Так красиво не должно быть. Такая красота всегда подозрительна. И тут меня пробивает. Да это же чёртова заставка Windows. Идеальный пейзаж для офисного планктона. Нажми start. Выключи мозг. Живи дальше. Я даже усмехаюсь.

Электричка ускоряется. За косогором открывается новый вид. И улыбка моментально дохнет. Жёлтое поле. Чёрный дым. Огонь. Настоящий. Высокий. До самого неба. Красота горит красиво. Почти празднично. Как умеет гореть только то, что человеку жалеть уже поздно.

В вагоне никто не замечает. Тётки молчат. Кто-то жуёт беляш. Кто-то смотрит Тик-Ток.
Кто-то спит с открытым ртом.
Электричка прёт дальше по расписанию.

Потому что миру плевать на отдельно взятое пламя.

Я смотрю в окно.
И думаю.
Странная всё-таки порода этот человек.
Даже райское поле ему обязательно нужно или перепахать…
или сжечь...