Житейская история от Феи красоты. Небо в алмазах

     18+

     Во время моего очередного похода «за красотой» я получила удовольствие как от от самого процесса, так и от очередной житейской истории, рассказанной моей феей красоты Олей,  которой хочу поделиться с вами.

     Марина родилась и выросла в посёлке Зайково. Не стану уточнять географическое расположение данного населённого пункта, потому как есть такой посёлок и в Свердловской области, и в Курганском городском округе, а также с этим названием имеется село в той же Курганской области.
     Будем считать, что координаты  нам не очень-то и важны. С детства у Марины была мечта выйти удачно замуж и жить красиво! А так как в Зайково для реализации такой мечты претендентов на роль мужа Марина не наблюдала, то по окончанию школы свои поиски девушка продолжить решила в самой столице Урала - городе Екатеринбург.
     Приехала в город она с подружкой из своего Зайково, обе они планировали поступить в институт, и обе не набрали по результатам экзаменов нужное количество баллов. А так как возвращаться в своё Зайково им не хотелось, девчонки при поддержке родителей сняли скромное жильё, решив найти работу и через год снова попытать счастья.
     Где уж Марина умудрилась познакомиться с Геннадием, история об этом умалчивает. Да и не слишком он ей понравился, если честно. Далеко не красавец, и даже не слишком опрятен, отросшие волосы, не отличавшиеся чистотой, простая одежда: серая футболка, не самые модные джинсы. Но с чего-то же надо было начинать оттачивать мастерство обольщения!
Гена, будучи домоседом и не сторонником всяческих городских развлечений, в этот день вышел в «свет», чтобы купить какую-то очень важную «приблуду» для своего компьютера.
     Жил он вдвоём  с мамой в двухкомнатной квартире, расположенной в типовой пятиэтажке. Работал в какой-то компании с длинным, не запоминающимся для Марины названием. Парень оказался умным. Марина спросила его совета в отношении телефона, который хотела купить. И тут Гена оказался на высоте: он оперировал техническими характеристиками моделей, как хорошо выученной таблицей умножения!
     Выяснив, что её знакомый работает программистом, а компания, в которой он трудится, является очень значимой в регионе, Марина поинтересовалась, какую зарплату получает её знакомый Гена. И услышав бесхитростный ответ парня, поняла, что это её шанс и что надо «брать быка за рога».
Она и взяла.
     В этот же вечер, переходящий в ночь. И показала парню такое «небо в алмазах», что сама Анжелика с её графом де Пейраком обзавидовались  бы, доведись им присутствовать где-нибудь рядом и подглядывать из-за шторины на окне.
Поскольку знакомство это состоялось в субботу, а девочка, с которой Марина арендовала малюсенькую квартирку, уехала домой, к родителям, то и ночные «алмазы» так внезапно свалившиеся на парня, который все двадцать шесть лет ночевал исключительно дома, никому помешать не могли.
     Войдя во вкус новых и таких приятных для него ощущений, Гена понял, что жизнь его чётко разделилась на «до» и «после». И это «после» необходимо было закрепить.
     - Как я не хочу с тобой расставаться! - говорил Гена  Марине, поглаживая её мягкий животик с очаровательным пупком и целуя окружности грудок.
     - Нууу… - с виду легкомысленно и вроде как не всерьёз, - смеялась девушка, - для этого нам надо пожениться! Только где же мы жить будем? Я не хочу жить с твоей мамой, две хозяйки в квартире - это ужасно! И потом, ты уже вырос, милый! Тебе уже не мамочка нужна!
     - Нашла проблему! - отвечал ей Гена, - я никогда не мог потратить то, что я зарабатываю, много ли мне надо одному? Мама давно начала откладывать большую часть заработанных мною денег на счёт в банке.
     - Когда -то ты захочешь семью,- говорила она мне,
     - вот и купим тебе квартиру!
     Уже через два месяца после знакомства с Геной Марина получила статус замужней женщины, отдельное жильё и хорошо зарабатывающего мужа.
Через девять месяцев, как положено, Марина родила мальчика. Сынишку назвали Андреем, но поскольку плач ребёнка не позволял Гене высыпаться и полностью погружаться в трудовой процесс, который он осуществлял, не выходя из квартиры, то ребёнок был передан в заботливые руки бабушки.
     Марина, вначале честно сцеживающая из груди молоко в бутылочки для кормления младенца, быстро переключила сына на питание из молочной кухни, перетянула грудь, объявив свекрови, что у неё пропало молоко, а так как эта самая молочная кухня находится в двух шагах от дома мамы мужа, поэтому можно Вере Степановне самой туда заезжать с коляской во время прогулки и забирать питание для малыша.
     Сама же Марина говорила, что намерена готовится к экзаменам в институт, получить образование, чтобы не отставать в развитие от её очень умного мужа. Гена всё так же, как и до женитьбы, продолжал вести довольно замкнутый  образ жизни,  оживлялся лишь и приводил себя в относительный порядок, когда на предприятии организовывались праздничные корпоративы, где ему непременно вручали очередную грамоту за трудовые доблести, за которой всегда следовала премия в виде внушительной суммы в конверте. Или когда отправлялся в шахматный клуб, где считался гениальным игроком, имеющим какой-то очень значимый разряд. Марина особенно в эти тонкости жизни мужа не вдавалась.
     Чтобы ни в чём себе не отказывать, достаточно было время от времени (не каждый день, ещё чего!?) показывать мужу то самое «небо в алмазах», дабы щедрость его не угасала.
     Ещё через семь лет в семье родилась девочка. Сбросить её свекрови было нельзя, Вера Степановна к тому времени уже сильно болела, давление, диабет…
Но и квартира у молодых была уже большой, четырёхкомнатной, с удобной планировкой, где мужу был отведён отдельный кабинет для работы с дополнительной изоляцией стен, а детская находилась от этого кабинета в максимально отдалённой комнатке.
     Надо сказать, что ни рождение сына, ни появление дочери не привело к пробуждению у Геннадия родительского инстинкта, скорее он просто понимал, что так должно быть: муж, жена, дети. Да и ладно, очередная галочка в списке его достижений была поставлена, но привязанности не случилось. Да и для Марины ребёнок был всего лишь якорем, укрепляющим её позиции в семье.
     Год шёл за годом, и ночей, во время которых удавалось Гене увидеть «небо в алмазах» становилось всё меньше, да и сами алмазы как-то поскучнели, обмельчали, словом, поблёкли. То ребёнок маленький, то голова  болит у жены…
     Впрочем, жене Гена в материальном смысле ни в чём не отказывал. С её подачи приобрели они несколько квартир по бросовой цене и в запущенном состоянии, однако в довольно неплохих домах и районах города. Марина рулила косметическими ремонтами, затем сдавала эти квартиры в краткосрочную аренду жильцам.
     Если вдруг она говорила Гене, что вон Лизке из 130 квартиры муж купил офигенное кольцо с брюликом, то Гена просто кидал жене н-ную сумму на карту, после чего она галопом мчалась в самый крупный ювелирный магазин города с намерением непременно переплюнуть по значимости и стоимости кольцо этой противной Лизки. Выбрать было трудно, поскольку глаза Марины разбегались и хотели и одно, и второе и третье украшение, а поскольку денег хватало, Марина, не сумев сама с собой договориться, покупала сразу три кольца, решив, что ежели что, вернёт какое-нибудь в магазин с аргументом "не одобрил муж".
     На самом деле, даже и без этих колец жизнь у Марины сложилась прекрасно. Она ходила по спа-салонам, студиям красоты, регулярно ездила с детьми отдыхать в заграничные туры на море.  Геннадия удалось соблазнить в поездку за границу вместе с детьми всего лишь раз.  И то лишь потому, что летели они на отдых в Италию через Хельсинки, где на обратном пути и задержались на несколько дней. В Хельсинки жила старшая сестра Геннадия, Анна, такая же умная, как и брат, работающая экономистом в одной из финских корпораций. Анна, соответственно, была дамой не бедной, но  отчего-то бездетной. Она тепло приняла в своём доме брата и детей, а вот к Марине отнеслась с холодком, как уж та не старалась, душевного
общения не случилось.
     Гена и Анна разговаривали между собой, употребляя профессиональные слова, понятные только им обоим, а Марина откровенно скучала. Она обследовала близлежащие магазины, побывала в порту, полюбовалась рыболовными судами и рыночком со свежей, только что выловленной местными рыбаками рыбой, и была рада возвращению домой.
     Дома её уже пятилетняя дочь ходила в частный детский садик, и Марина сумела подружиться с мамочками с соответствующим её положению статусом. Мамочки периодически встречались в каком-нибудь кафе, обсуждали развивающие кружки для детей, косметические процедуры и новые тенденции в моде.  Перед новыми подругами надо было выглядеть очень заботливой родительницей, и Марина старалась.
     Ещё через год умерла свекровь, и встал вопрос, что делать со старшим сыном Андреем, с которым обычно занималась Вера Степановна. Анна, прилетевшая на похороны мамы, неожиданно предложила  забрать мальчика с собой в Финляндию, устроить его в русскоязычную школу, опекать и воспитывать племянника. Она понимала, что ни отцу, ни матери он не нужен. На том и порешили. Геннадий взял на себя обязательство оплачивать расходы по образованию сына, а Анна наконец-то  могла реализовать свою мечту стать мамой, как собственно и произошло. Нерастраченные любовь, ласка и забота тёти Ани позволили двенадцатилетнему мальчику почувствовать себя нужным и любимым.  Вскоре Андрей стал называть свою тётю мамой Аней. С родной мамой Мариной они больше не встречались, общаясь коротко лишь по Скайпу.
     Иногда на работе у Геннадия случались праздничные мероприятия, на которые Марина с мужем вначале ходила, но затем стала отлынивать всё из-за тех же самых умных разговорах о работе, которых было не избежать даже за праздничным столом.
В этот раз предприятие отмечало очередную годовщину со дня основания. Марина, сославшись на лёгкую простуду, мужа  сопровождать отказалась, что стало главной и единственной, как она потом считала, ошибкой за время её четырнадцатилетнего брака.
     В торжественной части мероприятия чествовали как обычно работников, которые внесли в развитие предприятия неоценимый вклад. Особое место было уделено вкладу Геннадия в новое программное обеспечение и его безопасность.
Ему восторженно аплодировали, особенно, выделяясь из прочих, восхищённо хлопала в ладоши новенькая сотрудница, по имени Юля,  из бухгалтерии. Юлечке было всего 22 года, её в эту компанию пристроила на стажировку родственница из отдела кадров. Девушке здесь всё очень нравилось, она уже сунула свой носик в зарплатные ведомости ведущих сотрудников предприятия и хорошо понимала, кто здесь сколько стоит.
     Столы были накрыты «а-ля фуршет», гости мероприятия не были привязаны к конкретному столику, а свободно передвигались с тарелками и фужерами по залу, заменяя опустевшие благодаря предупредительным официантам с подносами.
Случайно или нет, но в тот момент, когда ведущий специалист Гена, почти сорока одного года от роду, потянулся над одним из столов за тарталеткой, наполненной красной икрой, покоящейся на подушечке из сыра Pretto “Рикотта», чтобы возложить её на свою тарелку, Юлечка, конечно же, совершенно случайно оказалась рядом и попросила мужчину елейным голоском посоветовать ей, что из этого фуршетного многообразия более всего подойдёт под шампанское, фужер с которым она изящно держала двумя пальчиками одной руки, второй же удерживала десертную тарелку.
     В этот момент Геннадий почувствовал себя очень значимым, и конечно же он не оставил девушку в её затруднительном положении!
Потом они выпили за знакомство. Потом потанцевали и ещё выпили.
В какой-то момент выпили уже на брудершафт, и практически не пьющий Геннадий даже не помнит, как он с Юлечкой оказался в одном из пустынных коридоров родного предприятия, где Юля, присев на корточки и расстегнув ширинку на брюках ведущего специалиста по программированию, показала ему не просто «небо в алмазах», а целый звездопад этих самых алмазов, чего никогда не производила с ним его жена  Марина.
     В эту ночь Гена впервые за свою супружескую жизнь не пришёл домой ночевать.
А когда утром заявился домой, чуточку помятый, но бесконечно счастливый, то решительно объявил Марине, что он с ней разводится, что решение это окончательное и обсуждению не подлежит. Более того, Марина должна собрать свои монатки и даже побрякушки, пока он не передумал,  и освободить территорию вместе с ребёнком за двадцать четыре часа. Только на этих условиях он ей дарит одну из приобретённых ранее квартир и обещает щедрые алименты на дочь.  В дополнение к сказанному сообщил, что приложит все усилия, благо есть такая возможность, чтобы развели их быстро и по «обоюдному»согласию, посколько намерен вновь срочно жениться!
     Марине отчего-то сразу вспомнилось, как недавно она с мамочками из детского садика дочки обсуждали, почему женщины из гарема носят на себе все ювелирные украшения, подаренные мужем, а порою и надевают на себя по несколько платьев. Да потому, что если мужу достаточно,  осерчав,  произнести : «я развожусь с тобой» , и повторить эти слова три раза, то бедняжка имела право унести с собой только то, что на ней надето.
     Марина не стала терять время, мало ли что ещё придёт в голову её ненормальному мужу, а кинулась сгребать из шкатулок все те золотые украшения, что накопились за четырнадцать лет семейной жизни, ( о, это было целое состояние!), а потом уж принялась за наряды.

     Спустя месяц Гена и Юля поженились. Ещё через год Юля родила сына. Более того, она решительно взялась за облик Гены, упорядочила питание, поменяла гардероб. Среди бесконечных футболок и пары -тройки невыразительных брюк слегка располневшего мужчины, прочное и лидирующее место заняли костюмы из лучших мужских магазинов города, а также рубашки и галстуки. А ещё появился смокинг для торжественных случаев.
     Теперь Гена в сопровождении жены посещал известный в городе Салон мужских стрижек, и Юлечка лично одобряла работу мастера.
И надо ли говорить, что Юля никогда не пропускала ни одно мероприятие, где должен был присутствовать её муж! Вопрос с ребёнком в этом случае решался очень просто: Юлечка на время своего отсутствия заказывала квалифицированную няню.

     Но главная вишенка на торте в этом рассказе состоит в том, что родом Юля была из того же самого посёлка Зайково.

Май, 2026