Печалька между двух огней 6

-Ой, папа, не надо! - говорила я, когда на мою попу приземлялся папин ремень.
Мы с Машкой лежали на кровати, в Машкиной комнате, лежали с приспущенными джинсами и без трусов, к тому же. А папа ходил вокруг кровати, и время от времени хлопал нас обеих по голым попам. Подходя ко мне, он хлопал по попе меня. Потом он отходил на другую сторону кровати, и там уже хлопал по попе Машку. Так что теперь мы с Машкой лежали на Машкиной кровати, бок-о-бок, и получали ремня по попе за свою замечательную фотосессию, где мы были Робинзоном и Пятницей, и сидели в перьях на берегу Голубой Лагуны. И вот только десять минут назад вдруг выяснилось, что так делать было нельзя. Потому что папа против, очень сильно против того, чтоб мы с Машкой были Робинзоном и Пятницей и сидели бы вместе голяком на берегу Голубой Лагуны, на квартире у фотохудожника.
-Кто вас фоткал, признавайтесь!! - говорил мне папа, подходя ко мне и снова замахиваясь ремнем.
-Пап! Ну, какая разница? - говорила я, чуть не плача, когда на мою задницу снова падал папин ремень.
-Ты все равно его не знаешь! - говорила Машка, и тогда папа подлетал к ней, опускал свой ремень на Машкин зад, и говорил нам, сурово и строго:
-Я все равно узнаю, лучше сами сознайтесь, кто это был!!!
-Ой, папа! - кричала Машка после того, как ее ягодицы соприкасались с ремнем.
-Ай, папочка! Не надо! - кричала я, вздрагивая всем телом, когда на мою пятую точку снова опускался папин ремень.
Но мы так и не признались папе, не выдали ему фотохудожника Стаса и адреса его квартиры в одном из новых микрорайонов города.
После того, как папа отодрал нас, Машка призналась мне, что денег, которые нам заплатил Стас, на новый нос не хватит. Так что нам нужно было назначить еще одну фотосессию у Стаса, в надежде насобирать-таки нужную сумму на новый нос для Машки.
Учитывая тот факт, что папа с Ларисой Дмитриевной были сильно против наших фотосессий у Стаса, мы с Машкой решили слинять к моим другим родителям, к папе Паше и моей собственной маман. Нам казалось, что там мы будем в большей безопасности, поскольку ни папа Паша, ни моя маман ничего про фотосессию у Стаса пока не знали. А мои родители были в таких плохих отношениях, что не разговаривали годами, и поэтому не было никакого риска, что папа расскажет маме про фотосессию у Стаса. И так, мы с Машуней собрали свои манатки и сели в московский автобус. И через три часа уже были в шикарной сталинке папы Паши. Второй этаж, окна во двор.