Тот самый день - Глава 2

«Нередко тоска по одной утраченной радости может омрачить все прочие услады»
(Даниэль Дефо)

Спустя время.
- Ох, ну нравятся же тебе эти книженции. От меня это странно прозвучит, но все же почитал бы ты литературу посерьёзнее – произнес иронично Василий
- Что хочу, то и читаю. Тем более ты и сам мне их принес, поэтому бери в следующий раз литературу посерьёзнее. Подай мне лучше другой журнальчик – недовольно сказал Даниил
Взгляд его друга устремился на стол. Пошарпанный временем, но все еще стоящий кое-как, будто кричавший о помощи предмет интерьера нес на себе узорчатую вазу. Она была одной из немногих вещей в квартире, которая казалась относительно новой, в том числе потому, что за ней добросовестно следили. Ваза хранила в себе три прекрасных создания растительного царства – орхидеи. Они были будто самыми ценными, что были у этой вазы и хозяина помещения. Их прелесть на секунду смогла сбить с толку Ваську, но, быстро придя в себя, он подошел к деревянному столу.
- Даник, не сочти это за мою глупость, но спросить всё-таки я хочу. Что они здесь делают?
- Живут и благоухают, Василий Деникин – ответил с усмешкой Морозов
- Если ты успел стать флористом, например, то тогда вопросов нет, но по тебе этого не скажешь.
Словно сама жизнь стихла. Никто из собеседников даже не пытался подать признаков нахождения в данной квартире. Рядом с этой вазой.
— Это как-то связано с Катей? – страшно пугливо выдавил из себя человек. Человек, боящийся этих цветов.
- Что «это»? Ты меня пугаешь, честное слово. – взволнованно, слегка взвыв, ответил Даниил
- Не знаю, но эти цветы были ее любимыми. Ты постоянно носил их… – тихий голос друга резко прервался – Может орхидеи и тебе теперь нравятся, но… Почему. Почему их три. Три цветка. Три чертовых растения. Почему? – настороженно прозвучали слова – Может я тебе напомню, но…
- Не надо – прикрикнул с небольшой кипящей злобой Даниил. – Жил же ты как-то до этого, вот и впредь не обращай внимания. Люблю я их, тебе показалось что-то.
— Это меня и настораживает, друг, это и настораживает. Не поверишь, но я знаю каково тебе сейчас, как тебе тяжело. Как тебе стыдно за себя. Я все осознаю, поэтому и приехал поговорить с тобой. Явно ведь не машину показывать. Ха!  - неуверенно и в то же время радостно сказал Василий Деникин.
Личность, которой сопереживал автор данных слов, медленно выпрямляясь, специально подавляя в себе хоть каплю агрессии, неестественно потянулась. Резко встал. Подошел, набрал воду в стакан. Разлил. Разбил сосуд. В ответ на быстрый окрик сожителя о том, что он должен «остыть», Даниил вальяжно надел куртку, натянув ботинки, и взял ключи.
- Не понимаешь. Вовсе нет. Абсолютно не понимаешь – почти не слышно, но очень четко произнес герой
Дверь с треском захлопнулась.
Для Даниила Морозова смешалось все: коридор второго этажа общежития, фойе, дикий взгляд вахтерши, выходная дверь со сломанной ручкой, грязь и мутные лужи, небольшой дождь, а также отсутствие зонтика. Он шел, ускоряясь все сильнее. Бежал.
Но все же что-то смогло привлечь внимание его затуманенного разума. Была некая фигура, которую, возможно, он больше всего не хотел видеть.
Чувство растерянности овладело героем. В какой-то момент оно переросло в необъятный страх. К горлу подступил ком, зрачки расширились, а мышцы охватила незначительная судорога. Не сказав ни слова, Даниил не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть, как он обычно это делает.
- Привет - прозвучал приятный, даже сладкий, но грустный голос.
- Угу, тебе тоже, Кристина – еле как выплюнул эту фразу парень, который был, вероятно, очень смущен обстоятельствами встречи.
Повисло неловкое молчание.
- Куда спешишь? – спросила молодая девушка
- Да я так, в магазин бежал, но сейчас уже и не вспомню зачем, ха-ха. Забавно же? А что здесь забыла ты?
- Я тут живу недалеко. Сам же знаешь. – удивленно произнесла героиня – Вот только с кладбища пришла, тебя там давно не было что-то… Переживаю – быстро промямлила Кристина
Кладбище. Пожалуй, это одно из немногих мест в нашей жизни, в котором могут собраться все наши самые близкие люди. Приходят туда по разным причинам, но знают об этом лишь немногие. Кто идет хвастаться, кто приходит в данное место с некой ноткой злобы вперемешку с отчаянной обидой, кто и вовсе ищет способ излить свои переживания, спросить совета да напутствия. Самое удивительное свойство кладбища также и очень удручающее, ведь порой человек, лежащий давным-давно в земле, иссушенный донельзя и не способный говорить и мыслить, тогда и порой только тогда становится очень важным и ценным, стоящим потраченного времени, сил и эмоций (а этим не каждый готов размениваться). Именно когда он так глубоко внизу, то на человека начинают полагаться, верить ему и в него, брать пример. Может показаться довольно странным, но именно на этом чудесном кусочке земной тверди люди становятся истинными самими собой по-настоящему.
Тем временем герои, ведя бытовой диалог, решили переместиться в более подходящее место для их внезапной на первый взгляд встречи. Было совместно выбрано близлежащее кафе, куда молодые люди и пришли.
Заведение Н было по-своему уютным, не беря в расчет сбоящее освещение и очень скудный ассортимент блюд. Диваны и кресла были обшиты тканью явно не для удобства, а во избежание порчи имущества. На потолке висели люстры, от которых веяло древностью, но винтажем это было назвать очень сложно. Громко работающий вентилятор был вместо телевизора и издавал на удивление приятный звук, успокаивающий посетителей. Зато официанты и повара наизусть знали каждого из постоянных гостей, могли по их настроению предугадывать будущий заказ. Это и создавало подобную загадочную домашнюю атмосферу.
- Что-то случилось, я ведь права? – решительно спросила Кристина, уложив локон за ухо.
Волосы девушки были густыми и, как многие бы сказали, пушистые. Это было множество прекрасных темных прядей, которые как нельзя кстати подходили ее черным как ночь в полнолуние ресницам и ярко выраженным голубым глазам. Ее худоба, которая прижилась недавно, с сочетанием белоснежной кожи и длинных ног делало ее очень привлекательной девушкой. Но за всем этим благородным изяществом читалась неподвластная ей самой усталость, которую лишь немногие могли разглядеть под ее маской.
- А ты и сама не догадываешься? Естественно, случилось – с прежней, но более тоскливой раздраженностью ответил Морозов
- И обсуждать ты это не хочешь. Я ведь верно поняла? Хотя я уверена, что права, да и психолог из меня не ахти.
- Верно. Про психолога тоже – вздохнув произнес ее собеседник – Ну… Как там могилка? Помощь нужна?
- Помоги лучше себе. Приходи туда почаще. Как подруга говорю, причем не только твоя.
- Хорошо, обещаю. – выдержав паузу, сказал Даниил – Прости меня… Правда, я поступил неправильно… - с комом в горле сказал он
- Я не держу зла на тебя, и никто не держит. Очнись уже наконец. А если хочешь пооткровенничать, то лучше сам скажи ей это – немного смущенно ответила Кристина
- Нет, ты не права. Я мерзкий, так нормальный человек бы не поступил. Я ведь сам, буквально, собственноручно… - на грани плача продолжил герой
- А я и не вижу здесь нормальных, все мы виноваты. Я в том числе. Возможно даже больше всех – проговорила подруга, отвернувшись от собеседника.
Вновь повисло тошное молчание. Его прервал неожиданный звонок телефона. Телефона Даниила Морозова.
- Але… Очень не вовремя… Васька?!