Давай оставим все как есть... - продолжение. 17

Время бежало быстро. Наступил 2018 год. Мы старались сократить круг общения до минимума. Часто бывали в гостях у родителей Ахмада, приглашая их к себе. В один из дней, устроив им приём в воскресный день, мы решились на смелый поступок — станцевать им танго, заранее убрав с пола огромный ковёр. Пришли они втроём, захватив с собой Ахмада. Конец января, погода прохладная, и вдруг — без ковра. Они не задавали вопросов, а смышлёный паренёк сразу всё понял и ждал с нетерпением. В арабских семьях не принято распивать спиртное, но, приходя к нам, отец Ахмада с удовольствием попивал коньяк, позволяя жене только почувствовать его аромат, поднося к её лицу бокал.

Тщательно изучив календарь мусульманских праздников, выбор дня и блюд, Наденька обговорила всё с Ахмадом, не желая попасть в неловкое положение. Любимая приготовила нежнейшее мясо индейки, пикантный салат из запечённых овощей, казахский бешбармак с наваристым бульоном на баранине и борщ для Ахмада. Ели все с большим аппетитом. Родители также захотели попробовать борщ, к которому пристрастился их сын.

Накрыв чайный стол и поручив Ахмаду вести чайную церемонию, я пригласил Наденьку к танцам, начав с вальса. По сияющим глазам гостей стало понятно: им наше вальсирование очень понравилось.

Мать Ахмада, молчавшая до этого, лишь изредка кивая головой и поддакивая мужу, стала восторгаться моей способностью так красиво вести партнёршу в танце. Отец и сын с удивлением смотрели на неё. Зарумянившиеся щёки, блеск в глазах этой красивой арабской женщины говорили о большом волнении. Она его даже не пыталась скрыть.

Я тщательно подбирал мелодию для танго, продумал все движения; у нас в гостях был священнослужитель, а это обязывало к скромности. Остановился на танго «Брызги шампанского». Танцуя, мы с Наденькой вспомнили далёкий 1965 год, когда на её девятнадцатилетие она танцевала с моим отцом, и повторили все его безупречные движения в танце. В них просматривалось целомудрие и уважение к партнёрше.

Я тогда не успевал на её день рождения, проходя службу от военной кафедры в летних лагерях. Это было первое танго у отца, которое он танцевал не с мамой. На всю оставшуюся жизнь запомнил его совет, сказанный им тогда: «Если хочешь счастливо прожить жизнь со своей любимой, то танцуй танго только с ней и не отдавай её другому для танца». Он очень любил маму, и все считали их счастливой парой. К Наденьке он относился с отеческой заботой и любовью с первого дня их знакомства.

Прошло несколько дней, нам надо было ехать на похороны моей двоюродной сестры, и я заказал такси. В дороге Ахмад рассказал, как горько плакала его мама по дороге от нас. Он предположил, что причиной её слёз был я — красиво танцующий, весёлый, и, как ему показалось, отец приревновал жену. Ахмад очень любил свою маму, с отцом у него часто возникали споры. Наши отношения изменились после того приёма, ограничились лишь обслуживанием Ахмада. Мальчишка часто бывал у нас и всегда с удовольствием ел борщ.

От профессора не было звонков; в клинике мы бывали, но в его отделение не заходили. В мае нам предстояло побывать на свадьбе младшей внучки в России. Наступил апрель. Тот день, одиннадцатое апреля, остался в моей памяти отдельным островком. Обычный день недели, среда. Наступил вечер, люди спешили по домам. Выглянув в окно, решил сфотографировать куст розы, самый любимый Наденькой.

Мы должны были идти на концерт симфонической музыки по абонементам, купленным на год. Я уже собрался, а любимая ещё колдовала над причёской. Для неё каждый поход на концерт был значимым. Там происходили встречи со знакомыми, и ей хотелось выглядеть безупречно. Увидев её, вошедшую в комнату, я вдруг решил станцевать танго: время позволяло, такси заказано. Мы, весело смеясь, танцевали, когда в дверь позвонили; открыв дверь, увидел профессора с букетом роз.

Они были того же цвета, что и розы под окном, посаженные мной для любимой в далёком 2012 году, к нашему золотому юбилею. Играла музыка, он решил пригласить Наденьку на танец, положив букет на стол. Она стояла, прижавшись ко мне всем телом, её бил озноб. Наши взгляды с ним встретились, и он передумал. Стал извиняться, что пришёл без звонка; он вспомнил о концерте и решил пойти с нами. Приехало такси; профессор, взяв букет, уехал на своей машине. Наденька попросила отпустить такси.

Ни она, ни я никогда не вспоминали и не говорили об этом. В тот вечер за нас говорили наши тела. Это была безумная ночь любви. Каждый из нас любил так, как будто мы стояли на краю пропасти и каждый стремился спасти другого от падения. Нам светила луна, заглядывая в окно; в тёмно-синем южном небе для нас мерцали миллиарды звёзд. Наши поцелуи были самыми жаркими за все годы совместной жизни. Нам хотелось надолго продлить эти мгновения, прожив их вдвоём, даря себя другому.