Сашка ч. 2 гл. 31-34

                31
   
        Утром пришли Агафья и Анна. У Анны дочь закутана была в одеяло. Свои пожитки женщины уложили в мешок и чемодан. У Ксении же набралось десять мест.
         - Как же, дочка, всё это повезёшь?- спросила Агафья Кирилловна.
         - Было б везти что, мама.
         Ксения ушла на станцию. В квартире Фёдора стоял хаос – чемоданы и мешки разбросаны были везде.
         - Задерживается автомобиль... - заволновалась Ксения, когда вернулась.- Хотя бы идол не пришёл, - сама себе шепнула, помня о прихваченных мужниных вещах.
         В дверь постучали. Это оказался знакомый детям шофер.
         - Мама, Анна, спускайтесь к машине! Дети, тащите по мешку!- волнуясь, крикнула Ксения.               
         - Вещей много,- качнул головой шофёр.- На самолёте за багаж здорово сдерут. Не пожилось на Севере, Ксения Семёновна?- Говоря это, он поднял мешок и  чемодан.
         - Не пожилось… - вздохнула Ксения.
         Автомобиль подкатил к узкоколейке. Вещи перегрузили в вагон, и через час паровоз вкатил состав на аэродром. Оставалось несколько часов до отлёта самолёта. Но подул ветер, и пассажиры с опаской стали смотреть на небо. Оказалось, волновались не зря: по радио объявили, что рейс из-за непогоды  откладывается. Дети, понимая серьёзность положения, старались помалкивать; бабушка вздыхала, глядя на заледеневшее окно; Анна укачивала дочку.
         Посёлок близ аэродрома состоял из шести бараков. В одном бараке приютили семью, позволив занять   кухню. Квартира принадлежала местному сторожу. Вечером засветились огни аэродрома, лучи прожекторов пронзили небо. Братья выбежали наружу. И увидели ползающие трактора. Неожиданно послышался гул мотора. Самолёт сел на полосу, но неожиданно наклонился на крыло, и оно шаркнуло по полосе. Братья подбежали к самолёту. Люди  выходили  на снег. «Никого интересного - одни взрослые»,- подумал Сашка. Дяди и тёти пожимали лётчикам руку. «Шасси не вышло»,- услышал Сашка одного пассажира. Два трактора потащили на середину аэродрома покачивающийся самолёт.
         Среди пассажиров, ожидающих вылет рейсом на Красноярск, прокатился слух, что полярный лётчик Борисов собирается, несмотря на погоду, лететь на Большую землю. Ещё говорили, что это  – риск. Но Ксения, не раздумывая, пошла в контору, чтобы уговорить лётчика Борисова взять их. После  уговоров лётчик согласился, но высказал, что не дело  рисковать старыми и малыми. Была составлена бумага, в которой Ксения брала под личную ответственность решение отправляться в рейс. Борисов сунул бумагу в карман, с улыбкой сказав: «Бумага бумагой, но с себя я ответственность не снимаю».
         Погода улучшилась, но свинцовые тучи висели над тундрой. На следующий день братья совершили следующую  вылазку.
         - Смотри, сколько самолётов!- удивился Сашка, оглядывая машины.- Вон поломанный, а вон ещё.
         Они подошли к заснеженному остову самолёта.             
         - Давай внутрь залезем,- предложил Сашка.
         - А не погонят?- засомневался Вовка.
         - Мы быстро.   
         Братья подошли к самолёту, снег вокруг был  утоптан.
         - Не ровно стоит,- отметил Вовка, оглядывая низ машины.
         Тем временем Сашка влез на крыло и, придерживаясь за натянутую антенну, прошёл к носу машины.
         - Иди сюда,- позвал Вовку.   
         Через минуту Вовка стоял рядом. Открыть кабину усилием четырёх рук оказалось легко. Братья юркнули по очереди в кабину.
         - Чего только нет!- вырвалось у Сашки.
         Они стали тянуть за рычаги. Сквозь лобовое стекло проглядывался аэродром, это успокоило братьев. Ощупывая вокруг, Вовка наткнулся на начатую пачку  папирос. Смачно вдыхая дымок, они вертели головами в кабине. Вдруг послышался гул мотора трактора. Братья притихли.
         - Кто там!- раздался голос.
         - Вылазим…- шепнул Вовка.
         Сашка увидел трёх лётчиков в  меховых тужурках. Двое были низкими, а третий высокий, а ещё на поводке  держал овчарку. Вовка начал выталкивать брата, головы их высунулись. Увидев ребятишек, лётчики захохотали.
         - И что с вами делать?- спросил высокий дядя.
         - Дяденьки, отпустите… - Сашка вознамеривался пустить слёзы.
         Лётчики, насмеявшись, полезли в карманы, спрашивая друг у друга, не отыщется ли у кого нож, чтобы отрезать этим двум уши. Сашка посматривал на Вовку, тот - на Сашку. К самолёту подполз трактор, и лётчики, забыв о детях, занялись делами: стали разматывать трос и цеплять самолёт к трактору. Низенький лётчик, в меховой одежде похожий на шарик, подкатился к ребятам, мигнул глазом и, расплываясь в улыбке, сказал:
         - Чего стоите? Брысь, пока уши целы!
         Сашка покосился на собаку.
         - Не бойтесь: она малых не трогает.
         Братья припустились бежать. На краю аэродрома остановились, едва отдышались.
         - Счастливо отделались,- заговорил Вовка.
         Они подошли к самолёту, наклонившемуся набок. Сашка увидел сзади хвоста металлическую пружину, и потянул за неё. Она подалась.
         - Что делаешь!- крикнул Вовка.- За это нам уши точно отрежут!

                32

         Самолёт ИЛ-12 лётчика Борисова был готов к старту. Десять пассажиров, считая семью Рязанцевых,  сели на места. Перед вылетом лётчик Борисов обратился с предупреждением:
         - Товарищи, соблюдайте спокойствие. Когда начнутся воздушные ямы, не пугайтесь.
         Взревели моторы; самолёт затрясло, он стал взлетать. Когда набрали высоту, стало в салоне    холодно, даже окна затянуло льдом. Сашке показалось, что ветер пробивает обшивку самолёта. Открылась дверь кабины пилота, и хрипловатый голос сказал, что начинаются ямы воздушные. Но холод донял пассажиров так, что к предупреждению отнеслись все без  внимания. «Скорее бы начались ямы, а то превращусь в сосульку»,- подумал Сашка. Вдруг самолёт наклонился, и он стал резко падать, потом его кинуло в сторону, только после этого он выровнялся. Бабка Агафья стала читать молитву. А братьев развеселила качка, при каждом нырке они смеялись. Зато мужчине, с выпуклыми, как у рыбы, глазами воздушные ямы не понравились - он сжался в комок, физиономия его стала белей инея, с неё не сходила ни на миг гримаса. При очередном наклоне в салоне раздался крик:
         - Прекратите! Я не выдержу! Кто так ведёт  самолёт!
         Вены на шее у него вздулись, нижняя челюсть заплясала. На крик из кабины вышел пилот; он стал пассажира успокаивать. Тот ответил что-то, но Сашка не расслышал: у него заложило уши. И стало тошнить. Когда тряска уменьшилась, братья, чтоб согреться и размять ноги, стали ходить по проходу меж сиденьями.  Неожиданно заплакала Анна: она постоянно укутывала дочь, но когда приоткрыла ей личико, то увидела, что оно от холода стало совершенно синим. Ксения, схватив свёрток с малышкой, побежала к двери пилота и постучала. Через минуту лётчик подал ей меховую куртку. В ней девочка согрелась, и в салоне зазвучал вскоре её бодрый писк.
         Самолёт пошёл на посадку. Встретил Туруханск пассажиров тёплым ветерком и аппетитной закуской в столовой. Братья ели пахучие котлеты, поглядывая на старших и прислушиваясь к разговору. Старуха Агафья жалела Анну, с которой предстояло расстаться в Красноярске, где собралась остаться она у сестры мужа. Анна бы не рассталась с роднёй, как понял Сашка, но она не потеряла надежду сохранить семью.
         Снова полёт. Наконец,  Красноярск.
         - Как изменился климат!- удивилась Ксения.- Там мороз, а здесь дождь.
         - В это время и тут снег, - заметил таксист, укладывая вещи в багажник.
         - Значит, к твоим поедем?- посмотрела на Анну Агафья Кирилловна.- Интересно познакомиться.
         Улица Кирова, дом номер сорок восемь, - назвала Анна адрес.
         Братья с интересом смотрели из машины на улицы города. Дома казались серыми. Только на главной улице было, на что посмотреть. Вовка вскрикивал, а Сашка старался увидеть знакомые места, где бывал с дядей Лёшей. И, наконец, увидел часовню.

Такси остановилось у бревенчатого дома. На улице вертелась толпа мальчишек; они обступили машину. С крыльца дома сошла  женщина, худощавая, с  впалым ртом и неряшливо расчёсанными волосами, болтающимися на плечах. Это была золовка Анны – Анисиха. Она забрала у Анны свёрток с девочкой и поздоровалась. Потом стала просить приезжих денёк  хотя бы погостить. Ксения, сославшись на то, что у них планы другие, и не подумала покидать машину.
         - Нет, нет,- настаивала Анисиха,- так не отпущу. Сватья,- обратилась она к Агафье Кирилловне,- ты-то чего расселась? Погостите.
         - Решайте: ехать - не ехать,- возник шофер.- Машину держите!
         - Ты бы помолчал, окаянный,- нагнувшись, дохнула в лицо ему перегаром Анисиха.
         Шофёр отвернулся. Ксения, наконец, сдалась на уговоры. На крыльцо, держась за косяк двери и покачиваясь, вышел лысый мужичок - Анисов. Осмотрев приезжих из-под нависших бровей, пробасил:
         - Входите в дом, просим.
         Видимо, решив, что его миссия на этом завершена, он, продолжая покачиваться, отправился в дом. В узком коридоре воняло керосином, в углу стоял примус.
         - Промокли, ах, вы…- засуетилась Анисиха.- Анюта сбегай в ларёк, ещё не закрыли, а я подтоплю печку.
         На середине комнаты стоял стол со следами пьянки.
         - Праздник у вас?- поинтересовалась Агафья Кирилловна.
         - Сам получил получку.
         Анисов забрался, кряхтя, на высокую кровать, стоявшую у стены, и, погладив ладонью лысину, стал  подсказывать:
         - Чего не надо со стола убери, рюмки оставь, а  самовар долей.
         - Помолчи, идол,- дай с людьми поговорить,- перебила его Анисиха.- И далече с Севера путь  держите?- обратилась она к Ксении.
         - Пока во Фрунзе, ну а там будет видно,- нехотя ответила Ксения.
         - К её подруге направляемся, - подключилась к разговору Агафья Кирилловна.- Пишет, что в городе Фрунзе хорошо.
         - С Севера, значит, уезжаете?
         - Климат лютый,- покачала сокрушённо головой Агафья Кирилловна.      
- А Георгий говорит, что в Норильске зарабатывают хорошую деньгу.
- А где он?- Агафья Кирилловна изловчилась вставить мучивший её вопрос.
- Так здесь, подойти должен.
Анисиха поставила на клеёнку тарелку с селёдкой и луком и, дразнящую паром, сваренную картошку. На пороге показалась Анна, следом, с улыбкой искривлённых губ, вошёл мужик среднего роста. Широкие плечи и крепкая фигура не сглаживали неприятного впечатления от лица со свисшей на глаз чёлкой и кривой улыбкой.
- Ксения, мама,- это  Георгий,- бодро представила его Анна.
Осклабившись, мужчина подал родственникам руку и без лишних слов занялся водкой. После первой рюмки, Анисиха приобрела бойкость, засновала из комнаты в кухню, подкармливая детей, а в комнате подкладывая кушанье взрослым. Братья, поев, заспорили. Георгий встал из-за стола и, подойдя к двери, заорал:
- Заткните рты, мелюзга!
Шум из кухни прекратился.
- Значит, Аннушка остаётся?- перекричав общий шум, спросила Агафья Кирилловна Георгия.
- Пусть остаётся: места хватит, только я на одном месте долго не жилец. - Он выпил залпом водку и шумно выдохнул. - Жизнь штука серьёзная, не нам ей подсказывать. Если Анька не приладится к жизни, тогда пускай уматывает. Я скоро уеду, ненадолго, но  уеду. Пусть ждёт, а нет, так дело её.- Как бы ставя точку пояснению, он грохнул кулаком по столу, отчего зазвякала посуда.
         - Разоткровенничался,- шепнула Анна сестре.- Успокаивать  бесполезно.
         - Давай, сватьюшка, укладываться спать,- встала Агафья Кирилловна.

                33

        В детстве всем нравится смотреть в окно вагона на дома, берёзы, складированное сено. Поезд вёз семью в сторону юга. На боковой полке уткнулись в стекло любопытными носами два мальчика. Сашка с  удовольствием ехал. Но не стало возможности покурить, так как окурки на полу не валялись, да и курить можно было лишь в туалете, а он был обычно занят.
        Наконец прибыли на станцию Луговую, где семью ждала пересадка. Разместилась семья на вокзале - заняли угол, где стояли диванчики.
        Вокзал заполнен был пассажирами, как и вагон. Хождение туда-сюда ни на минуту не прекращалось. А поезд на Фрунзе ждать предстояло двое суток. Здание вокзала отличалось высотой. Сашка заметил летучих мышей, которые носились под потолком или пролетали над головами людей. Он попытался сбить одну фуражкой, но тварь зигзагами пролетела мимо. Оставив  пустое занятие, Сашка нащупал в кармане помятую трёхрублёвку. Она стала мешать ему, когда на перроне появилась лотошница с мороженым. Её обступила детвора. У лотошницы осталось три порции.  Купив их, Сашка направился в сторону фонаря у уборной. Неторопливо глотая мороженое, он обдумывал, что скажет Вовке по поводу того, что сам  съел две порции, а ему оставил одну. У фонаря стояли три подростка; у одного из них был точно такой воротничок, как у Сашки. «Это же Вова» - узнал Сашка. И увидел, что брат пятится от двух мальчишек, сжав кулаки.
         - Нету, говорю, денег!- крикнул он.
        Те двое были крупнее Вовки.
         - Вов!- позвал Сашка.
        Чужаки обернулись. Сашка подошёл ближе. Теперь он разглядел их злые глаза. Один ухмыльнулся в сторону подошедшего Сашки, а другой, коренастый,  пнул в бок Вовку. Сашка кинулся на помощь брату, но был схвачен за воротничок. Скорей  непроизвольно, чем обдуманно, Сашка сунул в лицо схватившего его подростка мороженое. Вовка, воспользовавшись обстоятельством, ударом в подбородок сшиб с ног коренастого. Его дружок хотел было убежать, вытирая рукавом глаза,  но Сашка успел подставить ему ногу, и тот кувыркнулся около фонаря. Со стороны вокзала раздался милицейский свисток, послышался звон шпор. Долговязый милиционер схватил за шиворот мальчишек. С дрожью в голосе, наперебой, братья рассказали милиционеру, что здесь произошло.
         - Знакомые беспризорники,- строго сказал милиционер и потащил мальчишек к вокзалу.
         - Ты молодец, Сашок!- похлопал брата по плечу Вовка.
        Сашка большей похвалы от брата и не желал.
         - Матери,- погрозил Вовка пальцем,- ни гу-гу, а то  не отпустит никуда. Молодчина, брат!- повторил он похвалу.- Теперь будем вместе ходить.
         - Везде!- поддержал Сашка.- И ни одна падла нас не тронет!
   
                34       

         Утром братьям не хотелось подниматься с дивана, но пришлось,  потому что пассажиры, которым  негде было присесть, возмутились.
         - Неужели так и будем околачиваться!- сокрушалась Агафья Кирилловна.
         Но этого не произошло. Появилась Ксения, уходившая куда-то; за ней семенил небольшого роста киргиз. Семья отправилась вслед за ним. Киргиз нёс чемодан, который не оставили в камере хранения. Шли недолго, и вскоре уже добрались до дома.
         - Здэс сможете поживат,- пропел киргиз бархатным голосом и ушёл.
         Глиняный пол, белые, как снежок, стены, деревянная кровать с горой одеял и подушек, на полу  ковёр. На него и село семейство, которое нуждалось в отдыхе. Но вскоре появился хозяин, с женщиной; они несли три топчана. По сравнению с вокзалом, это был уют, который позволил семье скоротать время до отправления поезда. Хозяин все дни оставался услужливым. А когда семья садилась в поезд, он перетащил вещи из камеры хранения и занёс их в вагон, а после махал рукой, прощаясь. Сашка подумал, что он лучше иного родного, но бабушка пояснила, что он потому такой, что с матери содрал  кругленькую сумму.
            
До Фрунзе доехали быстро. Стояла осень, но привокзальная территория утопала в зелени. Сошедшим с поезда пассажирам в нос ударил аромат яблок, смешанный с запахом шашлыков. Семья отправилась в гостиницу. Усилиями Ксении, нашлась комнатка. Деревянные, синеватого цвета перегородки светились щелями, через которые видно было, что происходит в номере соседском.
Передохнув, неразлучные после известного случая братья решили сходить на базар, что находился у гостиницы, стоило пересечь дорогу. Здесь увидели они на полках кисти винограда, бардовые яблоки, огромные арбузы и разрезанные гранаты, сияющие внутри, точно это драгоценные камешки! Очень много народу толпилось в стороне, где происходило какое-то интересное зрелище. Сашка решил посмотреть, что там, услышав смех. Подойдя к зевакам, он увидел пожилого мужика, который водил на цепи медведя. Мишка, встав на задние лапы, изобразил танец. Из клетки появилась обезьянка, держа в лапе чашку. Вытянув её перед собой, она, как заправский кассир, не спеша, обошла публику, причём стояла перед каждым зрителем, пока не раздавался стук монетки.
         А в это время Вовка, любопытство которого ограничилось осмотру продуктов и по причине этой потерявшего брата, рыскал по рынку, разыскивая его. Проискав зря, он пошёл к выходу. У водопроводной колонки, вертелось с полдюжины мальчиков, в центре которых Вовка увидел Сашку, видимо, рассказывавшего что-то смешное, потому что окружающие смеялись. Увидев Вовку, Сашка побежал к нему.
         - Где пропал?- грубо спросил старший.
- По базару ходил. Сам-то где был?
- Тебя искал. Что ты, анекдотец травил?
- Нет. Один киргиз приехал на верблюде, запряжённом в арбу – так телега называется. Я подошёл ближе, а киргиз говорит: «Не видел верблюдов? Верблюдам нравится, когда гладят. Хочешь, попробуй». А верблюд, лёжа, поджал все ноги под себя. Я к нему подошёл и начал его гладить. Он от удовольствия захрапел, тогда я запустил ему в шерсть обе руки. А он как харкнёт! Чуть с ног не сшиб  слюнями. Едва отмылся. Это и рассказал.
         - А не знаешь, почему он харкнул?  Не знаешь? Да потому, что ты нарушил клятву ходить нам везде вместе.
- Правильно… Мало мне,- вздохнул Сашка.