Федр. Цикада и сова

Humanitati qui se non accommodat,
Plerumque poenas oppetit superbiae.

Cicada acerbum noctuae convicium
Faciebat, solitae victum in tenebris quaerere
Cavoque ramo capere somnum interdiu.
Rogata est ut taceret. Multo validius
Clamare occepit. Rursus admota prece
Accensa magis est. Noctua ut vidit sibi
Nullum esse auxilium et verba contemni sua,
Hac est aggressa garrulam fallacia:
«Dormire quia me non sinunt cantus tui,
Sonare citharam quos putes Apollinis,
Potare est animus nectar, quod Pallas mihi
Nuper donavit; si non fastidis, veni;
Una bibamus». Illa, quae arebat siti,
Simul cognovit vocem laudari suam,
Cupide advolavit. Noctua egressa e cavo
Trepidantem consectata est et leto dedit.
Sic viva quod negarat tribuit mortua.

Кто не прививает себе человечность,
За гордость свою обычно карается.

Цикада своим отвратительным шумом мешала
Сове, что привыкла во тьме добывать себе пищу
И сном наслаждаться дневным в дупле дуба могучего.
Умолкнуть просила пиликалку; та ещё пуще
Шуметь начинает; новые увещевания
Её подстрекают всё больше. Сова ж видя ясно,
Что втуне и просьбы её и мольбы презираемы,
Сменить гнев на милость решила притворно:
"Мой сон потревожили сладки твои переливы,
Подобные лишь Аполлона кифары звучанию,
И я возжелала нектару; Паллада меня
Им одарила недавно; приди, коль не брезгуешь,
Да выпьем с тобой". И та, изнывая от жажды,
И веря к тому ж похвальбе своим талантам вокальным,
Спешно летит. Сова ж, из убежища выглянув,
Жизнь наконец обрывает трещотке несносной.
Так не дающая жить становится мёртвою.