Вид, Раса, Кровь и Дух Народа 2

Вид, Раса, Кровь и Дух Народа

Эссе 2

Статья автора Никитина на расовую тему вызывает у меня, имеющего свои четкие представления по этому вопросу, ассоциации которые я и излагаю:

«Архетипический геном – вещь чрезвычайно хрупкая и уязвимая для чужеродного вмешательства. Так, достаточно было в древний аристократический род Пушкиных попасть «эфиопке», ставшей прабабкой великого поэта, чтобы внешность Александра Сергеевича выпала из привычного русского стандарта, несмотря на непрерывность арийской наследственности по мужской линии с незапамятных времен и наличие двух арийских женских поколений (бабка и мать), отделявших его от инорасового вторжения в наследственность.   



Таким образом, с материальной, кровной русскостью все более-менее понятно, а полная ясность появится тогда, когда будет исследован русский национальный архетип в части генома, отвечающей за внешность.

 С идеальной русскостью, с русской душой сложнее. Увидеть ее и пощупать, как ДНК, невозможно, поэтому судить приходится по внешним, доступным восприятию проявлениям идеальной стороны национальной идентичности в культуре и социальной жизни русского народа. Задача облегчается тем, что этой проблеме посвящена бездонная сокровищница художественных произведений, разносторонне раскрывающих сущность русской души. Остается лишь обобщить в меру понимания то, что уже исследовано великими русскими мыслителями. И делать это нужно в сравнении с нашими ближайшими родственниками европейцами – отличия и составят специфику собственно русской духовной идентичности».

Моя вставка

У автора какая то «куринная слепота» в отношении русского расового духа.  Никитину зачем то понадобилась «бездонная сокровищница художественных произведений, разносторонне раскрывающих сущность русской души». Русская Империя, как Семья Народов не могла существовать без расовой мысли мирового масштаба и значения, но для обывателя это «тьма египетская», поэтому осветим этот вопрос сами.

Вот что говорит Нам с Вами эта самая русская расовая наука о Сущности расовой наднациональной Великоруской Культурологии и созидательной деятельности Руского Имперского Человека:

«Если бы Русские люди, сумевшие создать самую большую в мировой истории империю, действительно руководствовались в своих действиях интеллигентскими принципами и идеалами, почерпнутыми из модной салонной литературы, то они не сумели бы подчинить своей созидательной имперской Культурологической воле даже пядь земли. Сталкиваясь с десятками племен различных рас и самых экзотических вероисповеданий, находящихся не только на разных ступенях социально-политической, но и биологической эволюции, русские творцы империи неминуемо должны были иметь стройное и хорошо аргументированное природное социальное созидательное сознание, позволившее им собрать полиэтнический конгломерат в единое устойчивое целое, имя которому — Российская Империя.

Усмиряя строптивых, пестуя усердных, воодушевляя безропотных, русский социальнообразующий тип: - первопроходец разведчик изследователь, имперский администратор, купец и чиновник являли собой образцы дипломатичности. Они находили общий язык одновременно с католиками, иудеями, буддистами, мусульманами и самоедами-язычниками, всюду неся в их среду славу и волю Великого Русского Царя. Одних только хитрости или предприимчивости здесь было явно недостаточно, так же как и одних благих «гуманных» помыслов, ибо нужно было разбираться в антропологии и психосоциологии новых подданных Его Императорского Величества, знать сильные и слабые стороны их этнонациональных характеров. Играя, как на диковинном музыкальном инструменте, на душевных струнах туземцев, о существовании которых еще вчера и не слыхивал, русский «государев человек» умел добиться нужной гармонии в единой симфонии планомерного движения своей расы на юг и восток. Для такого небывалого в мировой истории явления недостаточно было одних только гениальных интуиций, нужна была собственная расовая теория, четко и доказательно определяющая природное место руского имперского народа, как расово-биологической общности среди подчиненных ему народов.

О расовой теории в дореволюционной России Вы не найдете сегодня никаких упоминаний, никаких серьезных работ, никаких ссылок на первоисточники. Всюду царит заговор академического молчания. Русская история, и особенно аспект сильных и позитивных сторон духовной жизни нашего народа сегодня, как и во времена засилья коммунистической профессуры, является как бы «частной собственностью», право на пользование которой, присвоено группой либерально ангажированных «общечеловеческих» лиц.

Русская расовая теория — это не вымысел, но сегодня замолчаный гигантский пласт мудрости и опыта нашего руского имперского народа, запечатленный в академических трудах гениальных русских ученых.

Имена И.Е. Деникера (1852-1918), С.В. Ешевского 1829-1865), А.П.  Богданова (1834-1896), Д.Н.  Анучина (1843–1923), И. А. Сикорского (1842–1919) и других расологов гордость мировой науки.

Одним из первых на службу расовой теории поставил открытия, свидетельствующие о неравенстве строения нервной системы у представителей различных рас замечательный русский историк Николай Иванович Кареев (1850–1931). По сути он подхватил и развил идеи так рано ушедшего из жизни Степана Васильевича Ешевского.

Ешевский первым обосновал положение философии истории на расовой основе, ставшее впоследствии базовым; подобное Сущностно постигается лишь подобным. Объективная история конкретного народа может быть оценена только человеком со сходной расово-биологической конституцией. В жилах исследуемого народа должна течь та же или близкая к ней кровь, что и в жилах историка об этом народе пишущего. Данное умозаключение это не вульгарно-биологический подход, а своего рода метафизика естествознания, ибо Ешевский указывал даже на возможность всеобъемлющей «связи между историей болезней и историей политического и нравственного развития народов».

В изящной философской преамбуле русский ученый рассматривает необходимость системного расового анализа истории, ибо по мысли Ешевского каждый политическо-идеологически правящий режим в отдельно взятых странах, в ту или иную эпоху стремился переписать историю заново, чтобы через «приватизацию» прошлого скорректировать направление вектора своих политическо-идеологических притязаний на будущее.

Ешевский формулирует вечное  и делает следующий многозначительный вывод: «Разнообразные и разносторонние исследования показали, что человечество распадается на отдельные группы, отличающиеся одна от другой не одними внешними признаками, которые, разумеется, прежде всего, и даже издавна бросались в глаза каждому, но и некоторыми особенностями в своей нравственной, духовной природе, особенностями характера, склада ума и т. д.».

То есть руский расовый народ обладает от природы только ему присущим Духом, позволившим нашему Типологическому Народу возвести стройное здание Великой Мировой Культуры, венцом которой стала социальная нестяжательная Форма руского культурологического Духа – Империя.

Далее Никитин:

«Но прежде чем перейти к рассмотрения душевных качеств народов, следует подчеркнуть, что кровь и душа неразрывно связаны с самого начала и до конца как у человека, так и у народа – самобытной и более сложной формы организации живой и одухотворенной материи.

По аналогии с устройством ЭВМ душу можно представить как своего рода БИОС, связывающий компьютерное железо с программной частью. Подобно тому как БИОС жестко «зашивается» в микросхемы компьютера при его конструировании, индивидуальная душа «зашивается» в ДНК при зачатии человека (именно поэтому церковь выступает против аборта, приравнивая его к смертоубийству), а народная душа, соответственно, во время зарождения народа, на самом старте этногенеза.


Далее, говоря о народной душе, в нашем случае душе руской, важно понимать, что это понятие общенациональное, относящееся ко всему рускому народу. Слагаемые этого макрофеномена на индивидуальном микроуровне проявляются в измененном виде в силу того, что, как утверждал Аристотель, целое «больше» составляющих его частей, ибо у целого иные свойства, чем у каждой части в отдельности, либо у их механической совокупности. Тем не менее, устойчивое преобладание в популяции определенного набора душевных свойств позволяет судить о душе «типичного» руского человека, производной от души народа, так же, как о его внешности при наложении фотографий. Этим и занимались великие руские писатели.

Первое, что бросается в глаза при ретроспективном анализе социокультурной деятельности руского народа, это его огромный созидательный потенциал. На макроуровне он проявляется в максимально возможном масштабе – цивилизационном. Руский народ создал великую цивилизацию, в которой мы сейчас существуем и которая не имеет аналогов среди других народов, издревле живших и продолжающих жить рядом с рускими, в тех же условиях.
Впрочем, талант цивилизационного строительства является скорее не национальным, а расовым ввиду того, что, мигрировав три с половиной тысячелетия тому назад на юг, наши предки арии и там образовали великие цивилизации, древнеиранскую и древнеиндийскую, в частности (талант не цивилизационного, а имперско-культурного строительства не расовый по Никитину, а принадлежащий народам строителям Мировых Империй, в том числе и рускому народу В.М.). Но вот проецируемая этим талантом на человеческий микроуровень способность к творчеству есть черта типично народная, руская – до трети всех великих открытий и изобретений последнего времени, по подсчетам экспертов, совершили руские люди, и в стране, и за рубежом».

Мое заключение

Здесь Никитин высказывает примерно те же мысли, что и присущи рускому Духу, но они подаются в разбросанном не концентрированном виде, со ссылкой на субъективное мнение литераторов и подсчетам анонимных экспертов.