ГДЕ ТЫ?

- Где ты?
- Я здесь, на шахматной доске фрагментарности.
- Кто ты?
- Я бессмертная душа, частичка вечности.
- Какое время?
- За пять минут до рассвета.
- Что делаешь ты?
- Я стою на перепутье солнечных дорог вечности между неуступчивой реальностью и обворожительной иллюзией, я наблюдаю мир.

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 22
Сдаться на милость Высшему Повелителю — единственный путь к свободе! Чтобы обрести свободу нужно стать рабом Самого Свободного!
Желание обладать связывает свободное по природе сознание с миром чувственных предметов, душа начинает мыслить себя частью вымышленной действительности и питать надежды на счастье.
Корень всех страданий в желании стяжать! Кто, отринув стяжательство, сдался воле Всевышнего Владыки, тот обретает блаженную свободу, забыв тревоги, сомнения и страх! Кто желает выбраться из океана тревог должен сбросить с себя оковы стяжательства!
Из всего к чему стремится человек самое ценное свобода! Доброе имя, власть, богатство сгинут в исступлённой реке времени и только свобода пребудет с тобою вечно, если ты добровольно не расстанешься с нею.
Дабы обрести умиротворение ищи Истину не подвластную времени, ищи того, для кого время покорный слуга. Он пребывает в твоём сердце и в сердце каждого живого существа, Он в каждой частице мироздания и только несчастные, покрытые плотской оболочкой, не способны видеть Его.
Вездесущий, Причина и Следствие творения, ибо ничего не существует вне Его!
Кто обнаружил в своём сердце Истину, тот вырвался из плена иллюзии, страха и тревог, как человек, напуганный змеёй, вдруг понимает, что боялся верёвки!
Истина, единое Начало бытия, чиста и непорочна, и кто постиг Её так же чист и непорочен как Она!
Кто принял прибежище у милостивых стоп Истины, тот с лёгкостью разрубает тугой узел корыстных желаний!
Лишь служение прекрасной Истине, Кришне, усмиряет волны похоти в сердце!
Ни мудростью, ни покаянием, ни волшебными силами не одолеть похоть, причину всех твоих страданий и тревог!
Посредством собственных чувств и ума не выбраться из океана иллюзии, кишащего свирепыми тварями, ибо чувства и ум питаются образами иллюзии. Но если ты примешь прибежище у милостивых стоп Единосущего, то как на судне, ведомым опытным кормчим, легко преодолеешь опасности и войдёшь в надмирное царство, где нет тревог и печалей!

Мишень, настройка оптики, прицел, неслышимый выстрел, неразборчивая пуля насквозь пробивает сердце, немая, крадущаяся темнота, усталая душа выпрыгивает из поверженной плоти. Смерть тела не является её смертью, следующий круг, безумные стрелки не оставляют своего поступательного хода, стремительный круговорот программ, сценариев, инсценировок, сюжетных линий, пилотных эпизодов, всё куда-то и откуда-то выпрыгивает, выскакивает, вылетает, шёпот в крик, шаг в бег, пылающий огонь в пепел, время в неудержимый, несущийся в неизвестном направлении поток! А далее всё по заранее утверждённому протоколу: верный друг предаст, любимая женщина изменит, время разорвёт твоё тело на отдельные кричащие, стенающие, стонущие фрагментарности и склейки, годы будут пробегать мимо тебя, словно скоростные поезда, не останавливающиеся на твоём полустанке, ты окажешься внутри упрямой череды безвозвратностей, утрат, страхов и потерь!
«Кто ты такой» — в страхе прошептал я?
«Начало и конец» — ответил мне тихий голос из густой вязкой темноты — «Познакомься со мной, я твоя смерть!»
О неодолимое колесо времени, в тебе сосредоточены все силы земли, луны, солнца, сторон света и светил небесных, пред тобою, о владыка о тысячи вращающихся спиц, не устоит ни одно оружие, ни одна молитва, ни одна аскеза, ни одно покаяние, ни одно воздержание, ни одни сверхъестественные способности, ибо ты карающая десница Вседержителя, твоего Господина.
Крутящиеся ступицы твои — разящее пламя уничтожения, перемалывающее, сжигающее дотла и обращающее в пепел всё на своем пути! Как раздуваемое ветром пламя испепеляет сухую траву, так и ты во всепобеждающей поступи своей истребляешь всё на своем пути: и грешников, и праведников, и виновных, и невинных, и самых первых, и самых последних, и победителей, и проигравших, и оптимистов, и скептиков, и идиотов, и затворников, и удачливых, и лишённых удачи. Словно волы с продетою в носу веревкой, самонадеянные и легкомысленные слепцы шествуют по подлунному миру, ведомые твоим неудержимым временным потоком, и бесследно исчезают один за другим в быстротечном водовороте наваждений, галлюцинаций, сновидений и разукрашенных грёз, и нет конца, и края их мытарствам по долине скорби, прелестных фантасмагорий и очаровательных миражей.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 11, глава 10
Человеку мыслящему не сыскать счастья в здешнем мире, ибо откуда взяться счастью, если смерть здесь всюду следует за тобой? Преступнику, идущему на казнь, сладкое не будет в радость.
 
Неиспорченная весна, сплетенная из южных ветров, карамельного солнца, шёпота переговаривающихся звёзд, робких, нежных подснежников, трепещущих сердец, стремительных восторгов, неистового безумия, порывистых рассветов, коралловых закатов, восторженных поцелуев, зелёное, розовое, голубое, бирюзовое, поющие по ночам соловьи. Я покупаю билет в долгосрочную счастливую жизнь, справочники, путеводители, дорожные карты, красочные маршруты, комфортабельные гостиницы, песчаные пляжи, длинноногие пальмы, бассейны с изумрудной водой, серебристо-голубые небеса. Я планирую, рассчитываю, предвкушаю, строю грандиозные планы на будущее, но мой поезд останавливается совсем не там, где я хотел, не тот вокзал, неизвестный перрон, иные дорожные знаки, другие обстоятельства, несходное время в пути, отпущенное мне.
В багряном золоте стынет листва, поздняя осень уныло разгуливает по остывшему, продрогшему, опустевшему миру, серебристые нити дождя, небо заволокло вязким свинцовым туманом, извилистая дорога жизни, под замерзшими ногами остаются размытые следы. Любовь впритирку со смертью, радость в обнимку с горем, счастье бок обок с болью, пылающая юность в двух шагах от сгорбленной старости, надежда в одном ряду с отчаяньем, начало рядом с концом, всего один щелчок затвора, выстрел — и я не успеваю оглянуться, как оказываюсь на обратной стороне невидимого дисплея. За гробом густая, сжатая со всех сторон пустота, ничего нет, заросшие памятью могилы, увядшие цветы, дорога, упирающаяся в никуда, время меняет правила игры, обрывая с циферблата моей жизни последние мгновения «сейчас». Я в пасти у голодной, ненасытной смерти, пытаюсь торговаться с ней в очереди на казнь, на площадке сожжения трупов, с петлей, туго затянутой на шее.
Зачем Господь создал этот мир если всё, для каждого без исключения, закончится ничем? Ничем, это очень мягко сказано, для всех без всякого исключения всё закончится смертью!

«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 12
Как птицы в тисках, мы бьёмся в сетях времени, послушные высшей воле. Все мы, люди и звери, точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода. Он определяет нам роли, раздает имена, и Им выверен каждый наш шаг. Все существа и вещество, проявленные образы, самомнение, стихии, чувства, мысли и рассудок, всё что составляет зримый мир взаимодействует между собою, повинуясь высшей воле. Разрозненное не способно совокупиться без вмешательства высшего Начала. Невежда мыслит себя повелителем своей и чужих судеб, хотя сам целиком зависит от внешних обстоятельств. Без нашего прошения к нам приходят радости и печали, богатство и слава, долголетие и власть и без нашего прошения они покидают нас в должный срок. Потому пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим и в радости, и в печали.