Было время

Влача отнявшиеся задние лапы, пёс подполз к хозяину и положил слюнявую морду ему на колени. Жёсткая, но нежная рука опустилась на свалявшуюся шерсть и пересчитала острые позвонки исхудавшего тела. Пёс облегчённо фыркнул и испуганно посмотрел вверх: по линолеуму потекла тонкая струйка красноватой, пахучей мочи.
— Вот и всё… отмучался, отдыхай… всё хорошо.
Человек гладил любимца в последний раз. Он подтянул его к себе и поднял невесомое тело на руки. Голова собаки безвольно болталась.
— Дотерпел, дождался, мой хороший…

________________________________________
С самого утра он боялся не успеть. Больной пёс остался в квартире один, без присмотра и заботы. Отпроситься с работы не вышло, родственники жили слишком далеко, чтобы помочь, а друзья с извинениями уклонились.
Почистив зубы и одевшись, он залез под кухонный стол, чтобы попрощаться. Там, в уютном гнёздышке, в ворохе его футболок и свитеров, лежал глухо сопящий, измождённый Тяпа.
Пёс тяжело дышал и прятал нос под разгрызенным в клочья рукавом. Услышав голос хозяина, он открыл мутные глаза и лизнул протянутые пальцы.
— Дождись меня, дружок. Я постараюсь закончить пораньше.
Пёс уронил голову и поднял брови, провожая человека взглядом. Входная дверь щёлкнула, ключ заскрипел в замочной скважине. После чего в квартире стало тихо.

________________________________________
На работе всё валилось из рук. Дела не клеились. Он думал о своём ушастом друге, нервничал и не мог сосредоточиться. Коллегам отвечал невпопад, забыл поручение директора и опоздал на совещание. Время растянулось и казалось вечностью. Всё было раздражающим и неуместным: смех, споры, шутки, пустые разговоры.
Самое сложное — держать себя в руках. Трудно объяснить людям, что взрослый мужчина может убиваться из-за собаки. Возможно, они даже и поймут, но не объяснять же каждому встречному про своё личное «маленькое» горе. Офис — это не место для душевных излияний.
«Чуть-чуть потерпи, подожди, соберись. Ведь он там тоже терпит и ждёт».
Домой не ехал, а летел. Машина рычала, собирая штрафы, и скрипела подвеской, входя в повороты. Он не просто спешил — он очень боялся опоздать.

________________________________________
Ещё пару месяцев назад казалось, что всё нормально. Да, пёс замедлился и уже не носился по двору, размахивая ушами, как раньше, но тем не менее он обладал хорошим аппетитом и радостно вилял хвостом на прогулках. Рыл носом снег в поисках следа и лаял на других собак, заявляя о своём присутствии.
И вдруг всё как-то сразу навалилось. Болячки словно выскочили из-за угла, из мусорного бака, откуда-то изнутри. Сначала заболели мощные лапы. Тяпа стал больше лежать и меньше двигаться, скулил и ворочался по ночам, затем начались непонятные расстройства желудка и, в конечном итоге, — стул с кровью.
Сгорел очень быстро.
Казалось, что после каждой поездки к ветеринару он угасал всё быстрее. Уколы, капельницы, барокамеры, таблетки не справлялись. Врачи с сочувствием поджимали губы и скорбно разводили руками.
— Опухоль неоперабельная. Да в любом случае — пёс старый. Двенадцать лет — это вам не шутки. Он не столько болеет, сколько разваливается. Так что смиритесь и начинайте готовиться.
— А сколько осталось?
— Месяц, от силы три.
— Как месяц?! Может, всё-таки можно что-то сделать?
Доктор мотал головой.
— Я выпишу обезболивающие препараты. Мне жаль.
Тридцатикилограммовый Тяпа доехал до машины на руках хозяина. Он обессилел от боли и стресса, но, понимая, что они наконец-то едут домой, начал осторожно мести хвостом и облизываться.

________________________________________
Он всегда так делал, когда был доволен: когда получал вкусняшки, когда ехал в машине у окна и ловил мордой встречный ветер, когда играл с детьми и другими собаками, когда гонял деревенских котов, когда его гладили и чесали.
Было время — хвост Тяпы крутился, словно пропеллер вертолёта. Тогда они почти всё лето прожили на даче. Это был светлый период. Каждое утро начиналось с прогулки по лесу. Молодой Тяпа выслеживал колючих ежей и преследовал суетливых рыжих белок. Он бросался на тени деревьев и «кусал» назойливых мух, приносил брошенную палку и рычал на хозяина, когда тот пытался её забрать. Один раз Тяпа поймал и съел крупную жёсткую осу. Увы, она не сдалась без боя и нанесла перед смертью свой последний, коварный удар. Ужаленный Тяпа с неестественно огромным носом носился по всему дачному массиву и выл как безумный. Опухоль спала лишь на третьи сутки. Именно тогда пёс понял, что жёлтых жужжалок лучше не трогать.
По вечерам к ним на шашлыки приезжали шумные друзья. В такие вечера все сидели в беседке и громко смеялись, но Тяпа всегда был на посту возле мангала. Он давно вычислил, что это самое верное местоположение. С одной стороны, хозяин всегда находился в поле зрения, а с другой — по традиции — кто бы ни жарил мясо, он всегда делился шашлыком и трепал псу уши.

________________________________________
Ох уж эти счастливые дачные деньки… На природе всегда хорошо. Для крупного Тяпы там было настоящее раздолье: валяйся в пыли, бегай от петуха, плавай в пруду, щипай траву… Важные дела никогда не кончаются, и время летит незаметно.
Не то что в душной однокомнатной квартире, где стрелки часов стоят на месте, а солнце пробивается сквозь тёмные шторы и нагревает тягучий, спёртый воздух.
В будни хозяин уходил рано и работал до самых сумерек. Весь день несчастный пёс мариновался от скуки и развлекал себя сам. От безделья нет лекарства. Ну, пожуёшь новые ботинки, погрызёшь диван, а дальше? Есть цветы в горшке — их можно достать и растерзать на кусочки, разбрасывая землю, но это короткое удовольствие… Куда интереснее рыться в мусорном ведре и спать на хозяйской кровати. О да-а-а… Ортопедическая подушка — это что-то с чем-то, особенно если разместить на ней свою пятую точку. Анатомично, удобно, превосходно!
Здесь кроются самые сладкие сны — про любимого человека, вкусное мясо и жирный сухой корм, про долгие прогулки и путешествия, про всё самое светлое и замечательное, что только есть в собачьей жизни. В такие моменты главное — не обделаться от счастья и не запрудить кровать. Даже если очень хочется — надо дождаться вечера, когда наконец-то можно будет сходить в парк и справить нужду.

________________________________________
Никто не встречает так, как питомец. Щенячий восторг от вида хозяина сохраняется у собак на протяжении всей жизни. Вой, прыжки, бодания и кувыркания, гладкий язык и слюни, которые ничем не отмываются и остаются на ладонях и щеках навечно.
Под натиском собачьей любви расступаются все проблемы и дела. В каком-то смысле она лечит всё! От мимолётной грусти до хронической депрессии.
Вот и Тяпа встречал так, как будто он не видел хозяина двести лет. Особенно сильно эмоции захлёстывали его, когда он был щенком-подростком, до того, как они с хозяином стали заниматься в кинологическом клубе и выучили первые команды.
Тогда Тяпа весил килограммов пятнадцать и с лёгкостью брал любые барьеры. Ему не мешали даже непослушные уши-лопухи и беспокойный хвост, который человек пожалел купировать.
Они старательно занимались дрессировкой и стали лучше понимать друг друга, а точнее — даже не понимать, а чувствовать. Дошло до того, что Тяпа считывал настроение и улавливал малейшие изменения в мимике и тембре. Иногда хозяин даже не говорил — он лишь думал, а Тяпа выполнял приказы. От этого единения и чувства принадлежности к стае одновременно захватывало дух и становилось невероятно спокойно.
Удивительно, насколько быстро обучаются и взрослеют собаки. Ещё вчера Тяпа еле помещался на ладони и не мог самостоятельно хлебать из несоразмерно большой миски, а сегодня он может дать лапу, сидеть и «умирать» по команде. Но больше всего ему удавалось выть по команде «Голос!».

________________________________________
Потому что голос — это то, что было раньше всего.
Много зим назад, в солнечный выходной день, картонная коробка вдруг жалобно запищала и опустилась на пол. Оттуда высунулся боязливый чёрный нос, который пыхтел, сопел и пузырился. Трусливый щенок на подкашивающихся лапах выбрался на середину кухни и стал обнюхивать незнакомую территорию, которая станет его домом. Прижимаясь к ногам хозяина, он робко выглядывал из-за них и пучил глаза, глядя на пугающе-интересный новый мир.
Всё это было так давно и так недавно, будто вчера, а может, в другой жизни. Когда от волнения и страха он впервые нафурил маленькую прозрачную лужу на кухонный линолеум. До того, как хозяин с умилением сказал: «Ну ты и Растяпа…».