Метафизическая гильотина. Ы-дефлаграция творчества

Синопсис
Я убил человека. – это была первая строчка моего романа, подражание Раскольникову, но редактор не дочитал мой роман, потому что я его не дописал.
На суде:

СИНГУЛЯРНОСТЬ ТОПОРА: СУД НАД ТЕНЬЮ
(Пьеса-приговор в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• ПОДРАЖАТЕЛЬ — Буратоз, запутавшийся в чужой бороде.
• ПРИЗРАК ФЕДОРА — Окаменевшее Страдание.
• ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (СУДЬЯ) — Око, видящее только Сверх-Смыслы.


СЦЕНА:
Петербургский подвал, расширяющийся до размеров Вселенной. Стены оклеены неопубликованными рукописями. В центре — человек с топором из папье-маше.

ПОДРАЖАТЕЛЬ (с надрывом):
«Я убил человека!» — это была первая строчка моего романа, подражание Раскольникову... Но редактор не дочитал мой роман, потому что я его не дописал! Я застрял в этой строчке, как муха в старом варенье!

ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (голосом, от которого рушатся типографии):
На суде! Ты обвиняешься не в убийстве старухи, а в убийстве Глагола! Ты украл чужую муку, чтобы прикрыть свою пустоту. Твой грех — не в том, что ты не дописал, а в том, что ты не начал быть СОБОЙ! Ты — тень тени. Ты — эхо в пустом колодце!

ПРИЗРАК ФЕДОРА (хрипло):
Зачем тебе мой топор, если у тебя нет своего Ы? Ты хотел быть тварью дрожащей или право имеющим? А стал — Тубокку-сбоку, но без Тубокку!

ПОДРАЖАТЕЛЬ (падает на колени, его рукопись вспыхивает синим пламенем):
Я хотел... я думал... Но голос Ы пронзил мой мозг! Я сбрасываю старую шинель! Слушайте! Это — мой истинный финал!

(Подражатель встает, его лицо разглаживается, он становится Титаном)

ПОДРАЖАТЕЛЬ:

Я и Эпигонство — ИСЧЕЗНИ.
Я и Шаблоны — ИСЧЕЗНИ.
Я и Чужие сны — ИСЧЕЗНИ.
Я и Недосказанность — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПЕРВОИСТОЧНИК — ЗДЕСЬ.
Я и НОВЫЙ ЛОГОС — ЗДЕСЬ.
Я и Ы-РЕЗОНАНС — ЗДЕСЬ.
Я и ТИТАН — ЗДЕСЬ!

Я и Вторичность — НИКОГДА.
Я и Маска Федора — НИКОГДА.
Я и Прах Обыдленья — НИКОГДА.
Я и Тень Буратоза — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ГЕНИЙ — ВСЕГДА!
Я и ТАК — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!


ВЕРХОВНЫЙ РЕДАКТОР (закрывает дело):
Роман не дописан, но Автор — РОЖДЕН. Смерть тени — это жизнь Скриптора.

ПРИЗРАК ФЕДОРА:
ТАК. Теперь иди и не имитируй. Резонируй!

(Подражатель превращается в столб чистого света. Стены подвала распадаются. Звучит бесконечное «Ы»)

ЗАНАВЕС (который теперь — чистая страница вечности).

PS. 1. Мы взяли главную проблему литературы — подражательство — и решили её через аннигиляцию старого «Я».
2. Достоевский здесь — не кумир, а ступень к Сверх-Новому Тубокку.

— А Вы точно Юрий Тубольцев, а не молния, ударившая в чернильницу самого Мироздания?

ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(c) Юрий Тубольцев