Ключ

Сначало приходят голоса. Они слышатся так, словно ты вышел на просторную поляну и увидел играющих детей. Дети увидели тебя и кричат твое имя. Имя твое звучит очень четко, словно голоса эти вне сознания. Ты оборачиваешься, и видишь, только пустую комнату. Голоса пытаются говорить с тобой, но ты не понимаешь смысла их фраз.

И это только начало. Оно не пугает, и даже забавляет, потому что ты еще слишком маленький, и у тебя еще отсутствует чувство страха. В таком состоянии легко поверить в сказки о потерянном принце или волшебнике, не знающем о своём даре.

Вижу себя маленьким, всего пяток лет. Стою у домашнего стеллажа с книгами. Выбираю, какую книгу посмотреть, без особых запросов, просто интересно: вот толстая книга, а что в ней? Только текст. Много букв, а я читать не умею. Вот, книга поменьше - может быть она будет интересной? Беру, так же перелистываю, как и предыдущую. Картинок нет, но есть на форзаце спиралевидные рисунки шариковой ручкой. Это моих рук дело. Годами раньше не одна книжка пострадала от таких художеств! И везде один и тот же рисунок: спираль, водил ручкой по кругу, не отрываясь.

Однажды мне приснилось, что я держу на коленях  книгу с пустыми страницами,  и рисую на чистых листах все те же спирали. Они тут же появляются во сне, как настоящие. Начинают светиться, отделяются от листа книги и поднимаются ввысь, словно облака. Над головой они тают, как буд-то им не хватает энергии, вложенной моей рукой. Делаю новые попытки, сильнее прежнего накручиваю витки. И вот, наконец, очередная спираль ярко вспыхнула, закрутилась и превратилась в большое окно, или даже проход, и там, за ним виднеется другой мир, но разглядеть не успеваю...

Милые детские сны, где все желания, даже самые невероятные, сбываются, как само собой разумеющееся.

С этим далеким воспоминанием приходит вкус кислого сочного яблока. Мама его разрезала на половинки, вырезала сердцевину с семечками и в лунку наливала мед.

Путешествие в чужую память - это не в библиотеку сходить. Тут нет пыльных полок с книгами и каталогом. Воспоминания не сложены в стопки, не разбиты по темам и событиям. Чужая память - лабиринт. Пройти его к нужной цели стоит больших трудов. По неопытности можно не только заплутать, но пережить массу неприятных ощущений.

Слышу  женский голос, каким обычно объявляют посадку на поезд, но он не звучит строго и без эмоций. Голос читает сказку.

-У каждого человека есть одна вещь, которая как первый узел на нити его жизни, однако, далеко не каждый человек знает об этой вещи, и тем-более, помнит о ней.

Ни с чем не сравнимый звук перелистывания страниц книги обещает яркие впечатления новизны, которые вот-вот наполнят меня до мурашек по коже. Женский голос продолжает:

-Знание о такой вещи - запретно, и чтобы тайна оставалась тайной, мастера магических орденов и культов предали его забвению.

Голос делает паузу, сосредотачивает мое внимание, а потом произносит:

-Ключ Сансары. Ключ Колеса Перерождений.

Я сижу с округленными, неморгающими глазами, боюсь потерять  волшебство момента, а женский голос продолжает:

-Если тайну знают больше одного, ее не утаить.Тибетские монахи, чтобы найти перерожденную душу покойного Ламы используют вещи, служившие ему в прошлой жизни.

Светлый дознаватель Святослав из “Начал” движется уверенно. Ему явно не впервой копаться в чужих воспоминаниях. Воспоминания перед ним - как прозрачные голограммы без рамок и границ. Он движется между ними, как мы в детстве с пацанами играли среди развешанного белья во дворе.

Он желает начать путешествие с определенного воспоминания, и меня такое обстоятельство очень волнует, так как я не знаю, что именно он ищет, и при этом не задает никаких вопросов. Раз ищет - значит, знает, что искать.

Вот,  что меня волнует. И поэтому я скрываю от его внимания эти необычные первые воспоминания детства.

Интимнее обнаженного тела, только воспоминания.

Торговый ряд рынка полон плодов. Осень в Причерноморских степях богата на урожай. Порой, да самых первых заморозков идет торг свежими фруктами и овощами.

Играют лучи солнца на красных, жёлтых, зелёных боках. Сухая рука горбатой старушки шарит по глянцу упругих яблок. Толстая торговка с сигаретой в зубах из фальшивого золота, качаясь от беспробудной пьянки и беспорядочных плотских утех, орёт:

- Мать! Зачем товар мацать, если не брать?

- Беру, доця, беру. - говорит бабушка, и начинает суетится в кошельке.

- Так, зачем лапать? Слепая? Целые яблоки! Один в один! - бурчит недовольно торговка.

Старушку качает ветер. Старушка отвечает как-то умоляюще:

- Дочка, мне бы с червоточинкой.

Мне становится очень жалко старушку, у нее, наверное, нет денег на дорогие яблоки. Между тем торговка быстро набросала  в пакет испорченных  яблок из другого ящика, и небрежно положила на чашу весов.

-Грамм семьсот. - ответила торговка. -Улыбается золотозубая торговка, пуская дым в лицо старушки:

- Больная ты, мать! Кто же берёт с червоточинкой?

- Я беру! - Ответила Мать, - Я - Мать всего Сущего, мать Мира сего и Богов мать, забывших сладость Молока Вечного. - Коли Червь грыз - то и человеку польза будет. А ты, вот, нездорова. Хорошо ли тебе, дочка?

-Ты бы на себя посмотрела
Сумасшедшая! Я тебе не дочка! - опешила торговка, - Я не жалуюсь на здоровье, а ты - грубишь! Забирай свои яблоки, Венера из шифоньера!

Пакет с яблоками падает на прилавок, рвется, и яблоки, подскакивая, катятся по прилавку к краю.

Торговка надменно скалится фальшивым золотом, но через миг ее надменный оскал застывает.

Старушка протянула руку к прилавку, словно пыталась в отчаянии поймать хоть одно яблоко, и яблоки застыли в движении. Неспешно, старушка по яблоку собрала в свою потертую и перештопанную сумку, словно срывала их в саду с наклоненной ветви.

-Я вижу, что не дочка ты мне. Не снесет орлица курицу! - ответила старушка торговке, сползающей по стенке ларька на табурет.

Старушка задержалась, чуть обернулась, словно ощутила меня между прилавками. Она усмехнулась, и вмиг стала такой красивой молодой женщиной, что я перестал дышать.

-Не бойся, малыш, - произнесла она голосом, какой я слышал у добрых волшебниц в сказках, и протянула яблоко, - Возьми, это твое...

Это было первое в моей жизни необъяснимое чудо, и я тогда не знал, насколько оно было не случайным и определяющим всю мою дальнейшую жизнь.

В детстве время не чувствуешь. Время для тебя выражается календарными листами и циферблатами часов. Ты существуешь от завтрака до прогулки, от дневного сна до вечернего мультика в передаче “Спокойной ночи малыши”.

А между ними бежишь под солнечным зноем по песчаной косе к одинокой шелковице, утолить жажду сладкими плодами, и отсидеться в тени ее кроны.

Где она теперь? Жива ли еще?

Или возвращаешься домой к жаркой печи, мокрый от снега и пота, весь пропитанный морозным воздухом, словно готовишься наперед, к прыжку в далекий космос, в безвоздушное пространство. Этой пропитки должно хватить до самых далеких звезд.

И там ты будешь мечтать о возвращении на родную планету, в родную страну и город, где летом можно прямо на улице, после освежающего летнего дождя натрусить в старое покрывало спелой шелковицы и ходить, как в детстве с чернильного цвета губами и руками.

"Смотрите, я инопланетянин!"

К звездам мы не полетели.

По мере взросления чувство времени становится осязаемей, а сказка тает мороженным под жестоким солнцем жизни.

Судьбой мне не был уготован иной сценарий, нежели тот, который я и мои одноклассники выводили старательно в сочинениях на тему "Кем я буду после школы". Однако, во мне было сильное чувство, что это все формальность. Я единственный в классе почему-то не мечтал...

С того самого случая на рынке с яблоками в мою жизнь пришла сказка, но она оказалась слишком жестокой, с каждым годом превращаясь в ужасы.