Не бойся темноты

Детские воспоминания подобны вырезкам из цветных журналов. Скрапбукинг - слово заморское, и в детстве моем совсем неведомое, но занимались этим увлекательным делом наверное все мои сверстники. Девчонки - цветочки, кошечки и принцессы, мальчишки - машинки и космические корабли.

Святославу показываю мальчишку лет восьми. Стоит у стены, включает -выключает свет. И вроде бы ничего, но холодный пот выступает на лбу его.

Советскому человеку питать свои страхи перед неизведанным оснований не было. Ад, как и Рай - отвергались. Материалистическое мировоззрение и медийное пространство, состоящее из газет, журналов, радио и телеэфира не вскармливало строителю коммунизма образы запредельной нечисти. Нечистью были проклятые империалисты, взяточники-казнокрады и бандиты-аферисты, с которыми боролись доблестные сотрудники ОБХСС и отважные следователи.

Самым страшным фильмом в моем детстве был японский фильм в стиле кайдзю эйга - “Легенда о динозавре”, и советский научно-фантастический триллер “День гнева” про опыты над медведями, которым дали разум.

Эти фильмы не могли породить ту жуть, которая пришла в мою жизнь. Трудно было представить медведя-математика и хищного динозавра у себя под кроватью, под столом или в шкафу.

Мне - восемь, и я боюсь темноты. Если вхожу в комнату - иду с оглядкой на выход. Если выхожу - бегу, сломя голову. Причиной всему случайность. Как-то включил свет в комнате и заметил, что мрак отступает с запозданием, словно от скорости света нечто во мраке не успело исчезнуть.

Внутри похолодело и тело стало непослушно ватным и тяжелым. Другой кто может пожал бы плечами и подумал: “показалось!”. Я задержался. Пришел в себя, и снова повторил. Мрак так же отступал, не успевая за светом обычной лампочки в светильнике под потолком.

Это нечто из темноты комнаты имело щупальца и трехпалые конечности.

Обычно, в таком случае, в жизни советского человека открывалась дорожка в психиатрическую больницу с диагнозом шизофрения. Не все могли справиться с Голосами, и у большинства это было действительно расстройство психики. Советская психиатрия справлялась с Голосами и таинственными образами лекарствами, гимнастикой, режимом и трудом.

Вот тут моя история пошла другим путем. Многие ночи превратились в кошмары с черными силуэтами в комнате, с тенями за окном и руками, тянущимися через форточку в комнату. Спасительное одеяло от ожидания жуткой развязки превращалась в душегубку, в которой сходило семь потов.

Помню, что в скором времени слег с воспалением легких, а после визита врача отправился в больницу. Заболел и брат.  Так мы вместе и очутились в одном отделении пневмонии.

Уколы и таблетки не помогли. Болезнь не отступала, температура держалась неделями между 37,5 и 38, анализы поражали запредельными результатами… Однако, брат пошел на поправку, а я тух на глазах.

Врачи решили действовать радикально. Ударная доза антибиотиков принесла долгожданную победу, и я в срочном порядке был отправлен домой.

Температура больше не росла. Она начала падать. В этом состоянии я уснул на пару дней.

Не помню, что снилось мне тогда. Я даже не понимал, что сплю. Казалось, я существую в ином  измерении, и только голос матери служил мне нитью Ариадны.

Все дни моего сна она провела рядом с кроватью. Ей удавалось меня вернуть в сознание ненадолго, что бы дать какой-то травяной отвар.

После пробуждения я не понимал произошедшего со мной, и еще неделю восстанавливался: привыкал есть, пробовал вставать и ходить. Было жуткое ощущение, что я через свое тело и волю учу кого-то еще во мне человеческому существованию.

Единственный, кто меня удержал в этом страхе был мой брат. В годы разлуки и суеты, когда невозможно было прийти в гости, я обращался к его образу и памяти о нем через один и тот же фрагмент Сикстинской капеллы: “сотворение Адама”.

Как-то брат заметил, что я не решаюсь войти в темный зал. Брат старше, ему четырнадцать.

-Не бойся темноты.  Я покажу тебе фокус.

Брат завязал мне глаза шарфом, чтобы я не видел ничего. Убедился, что повязка абсолютно непроницаема для света, и прокрутив несколько раз на месте, сказал:

-Пять минут посиди.

Он вышел из комнаты и незаметно для меня выключил свет. Когда вернулся, то так же неслышно включил свет и снял повязку с моих глаз.

-Как твои чудовища? Приходили уже?

-Нет, не приходили. - удивленно посмотрел я на брата.

-Вот мы и проверили, - усмехнулся брат.

-Кого? - снова спросил я раздраженно.

- Чудовищ твоих в темноте. - ответил брат, - странные они у тебя: приходят, когда ты их ждешь. Я им даже фору дал. Десять минут ты сидел в темной комнате и никто тебя не тронул. И где твои чудовища?

-Где мои чудовища? - растерянно произнес я.

-Чудовища у тебя внутри!

-Как внутри?

-Вот здесь! - брат потыкал пальцем  мне в лоб.

-Они пугают меня снаружи!

-Они пугают, потому что сами боятся! Вот, ты их страх чувствуешь. Вдруг с тобой что случится? Где они будут жить?

-Откуда они взялись у меня внутри?

-Пойдем, покажу!

Он взял меня за руку и отвел в нашу детскую комнату, где под подоконником была ниша с полками для игрушек. Он отодвинул створку и показал в верхний правый угол.

-Видишь, это черная плесень. Она древнее нас и динозавров. Вот мы с тобой надышались ее спорами, теперь она внутри нас! Поэтому голоса и видения.

-Откуда ты знаешь?

-Мы болели недавно, доктор приходил. Вот он и рассказал матери про плесень.

-Чудовища из нее во мне? - чуть не плача спрашиваю я.

-Чудовищ нет в тебе! Это твоя фантазия!

-Я не придумывал ничего! Я всегда чувствую что-то в темноте, а когда включаешь свет и выключаешь, то я видел их щупальца и лапы. Они не успевают за светом!

-Это все от плесени. В нас попали ее споры и они нас отравляли. Вот почему у тебя м Голоса и Видения.

-Плесень хотела нас убить?

-Плесень никого не собирается убивать, как мы вот делаем, люди, или как животные. У нее нет глаз и ушей. Вот представь, идут дикие люди, первобытные, жилье себе ищут. Находят пещеру и поселяются в нее. Вот так и споры плесени. Ты играл игрушками и споры с игрушек попали тебе в нос или в рот, когда дышал!

-А, теперь как? После болезни? Их победили наверное.

-Не думаю, что все так просто закончилось, особенно у тебя. По тебе видно, что ты какой-то странный.

-Какой?

-Ты так ведешь себя, словно заново учишься простым вещам. Так что нет никаких чудовищ! Но, есть кое-что другое. Смотри!

Брат достал из книг  фольгу от упаковки шоколадки. Сложил ее пополам и поставил вертикально.

-Еще до болезни я обнаружил, что умею так! - брат поднес ладонь к фольге и она смялась в шарик. - Тогда не очень получалось, но теперь видишь, как быстро и легко!

-Ух ты! - воскликнул я. - Как в фантастике! Что с нами случилось?

-Наверное, из-за болезни в нас что-то проснулось. - предположил брат.

-А, что умею я?

-А, вот что умеешь ты - я не знаю. Наверное, со временем узнаем. Теперь, брат, у нас есть тайна!  Но об этом никому не говори.

И с этими словами он задвинул створку ниши с детскими игрушками.