IY. как царь петр I разводился с женой

ВВЕДЕНИЕ

     Использование психоанализа привело к ожидаемому результату - составлены последовательно психологические портреты Петра I и его жен: Евдокии Федоровны Лопухиной и Екатерины I, что в свою очередь позволяет более глубоко изучить и понять, почему разрушилась семья, но есть один момент, на котором приходится акцентировать внимание. Не скрою, были размышления по поводу публикации – причин развода Петра I и Евдокии Федоровны, все-таки здесь много личного, пусть даже для нас это уже давно абстрактные исторические персонажи, да и задавались удивленные вопросы: «Почему именно тема развода стала вопросом исследования?».

       Не добавил оптимизма и один из отцов-основателей психоистории Эрик Хомбургер Эриксон (1902-1994), автор известного термина «кризис идентичности» в предисловии к своему фундаментальному труду «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование» озадачил своим размышлением: «… я попытался кратко объяснить причины написания настоящей книги, хотя и сомневаюсь в том, возможно ли какое-либо рациональное обоснование любой книги, кроме учебника» /1/.

     Сомнения несколько развеялись, когда я неожиданно нашел себе единомышленника в XIX веке в лице большого русского историка-архивиста, журналиста, основателя исторического журнала «Русская старина» -  Михаила Ивановича Семевского (1837-1892). В 1862 г. Семевский М.И. сделал вывод: «Наша русская историческая литература, вообще говоря, мало еще представляет очерков и рассказов, преследующих одну цель: вскрывать завесу над частным бытом нашего общества за ту или другую эпоху и лицом к лицу ставить с характеристическими его представителями и представительницами» /2/. Прошло полтора столетия, и теперь мы уже вынуждены констатировать, что описывать частный быт эпохи Петра I становится все сложнее, годы берут свое, столетия, разделяющие нас, не упрощают задачу.

     Анализировать развод – это конечно же «вскрывать завесу над частным бытом», но не в этом причина интереса к этому событию, есть и еще один аспект этой проблемы. Понятие развод, а в современных реалиях расторжение брака, очень сильно эволюционировало за 300 лет, пройдя через несколько этапов.

     Вспомним. Завершение XYII - начало XYIII в., собственно развод Петра I и Евдокии Федоровны, и все коллизии, связанные с ним, это горе, беда, трагедия для семьи Лопухиных, кровавые расправы, ссылки в монастырь и Сибирь.

     Следующий период после петровских реформ до 1917 г. – когда развестись стало практически невозможным, но зато какая вольница наступила в период с 1917 по 1927 г.г., почти на целых 10 лет. Свободные нравы, гражданские браки, популярные плакаты тех времен: «Каждый комсомолец может и должен удовлетворять свои половые стремления» или «Каждая комсомолка обязана итти (в такой орфографии на плакате – Авт.) ему навстречу, иначе она мещанка» и это не анекдот, такое было помрачнение. Оказалось, что государству анархия в семейных отношениях, по сути, безбрачие не выгодно и оно начало закручивать гайки. 1927 г. – начало действия нового советского Кодекса законов о браке и развод только через суд. Великая Отечественная Война, огромные потери населения, которые исчисляются миллионами, и в 1944 г. принимаются решения о государственной поддержке матерей одиночек и беременных женщин, а также вводится очень сложный порядок развода через суд. Требования ужесточились, государство пытается сохранить больше семей, не дать им разойтись. Одно из требований при разводе - подача объявления в газету, что побуждало людей либо закрыть дело о разводе, либо долгое время стыдиться своего положения и слышать осуждающие голоса за спиной. Своеобразная публичная доска позора, причем не факт, что, пройдя через это унижение, вас не отправят дальше в вышестоящую судебную инстанцию. Этими объявлениями были переполнены городские и районные газеты, даже в семидесятых годах прошлого века.
 
     Сравним с нашим временем, заключение и расторжение брака возможно в электронном виде, при отсутствии взаимных финансовых претензий и наличия детей. Мало того, появились особи, которые свой очередной развод считают поводом для праздника жизни. Вопрос не в осуждении современных нравов и устоев, хотя мы в очередной раз скатились по количеству разводов на не самые благоприятные позиции для сохранения нации, а в той дистанции, отделяющей нас, ныне живущих, с нашими представлениями о разводах, как о празднике жизни, от людей XYII века, в котором развод – это горе-беда.

     Добавим, что развод в царской семье всколыхнул российские слои общества и подтверждением этому служит появление эпоса в виде народной песни, сочувствующей разведенке, исполняемую на площадях и в деревнях, хотя по специальному указу Петра I, за ее исполнение певцам вырывали языки - это задокументированные факты, сохранившиеся в архивах. Трудно представить себе, что после очередного шумного современного развода, вдруг кто-то из музыкантов пойдет исполнять на эту тему свою балладу-композицию в подземном переходе метро или на площади, причем никто не угрожает им ампутацией языка.

     Вторая причина, заставившая обратить пристальное внимание на причины развода царствующих супругов – это примитивизм, существующий в отношении этого события в современной литературе, который емко описывается известной шуткой: «Если развалилась семья, то нельзя винить только мужа. Виноваты оба: и муж, и свекровь».

    Вот вина мужа – «Его медик Вильбоа сказал как-то об этой стороне петровского характера: «В теле его величества сидит, должно быть, целый легион бесов сладострастия». Удовлетворяя свое сладострастие, Петр должен был иметь дело с легионом ведьм, и многие современники – очевидцы или косвенные свидетели царской разнузданности – приводят немало историй самого скабрезного свойства» /3/. Измены, дополненные неумеренным потреблением алкоголя и перед нами Петр – типичный кандидат на развод.

     Наталья Нарышкина – свекровь для Евдокии и любящая, переживающая мать для Петра, несомненно также внесла свою лепту в разлад семейных отношений. Сколько разводов случилось из-за фактора присутствия свекрови или тещи, кто считал? «Князь Борис Иванович Куракин как свояк царицы Евдокии (он был женат на младшей сестре Евдокии) рассказал и о том, что можно было узнать только от самих царских родственников. Царица Наталья Кирилловна, по его словам, «невестку свою возненавидела и желала больше видеть с мужем ее в несогласии, нежели в любви». И еще: «Помянутая царица Наталья Кирилловна возненавидела царицу Евдокею и паче к тому разлучению сына своего побуждала, нежели унимала» /4/.

     Итак, уже две причины для развода, но как мы увидим в дальнейшем, все значительно сложнее и вряд ли возможно этот развод-беду описать, вышеприведенной шутливой формулой. Психологические портреты, составленные на наших героев, позволяют разобраться более полно в мозаичной картине следствий и причин, даже в таком не простом деле, как развод.

1. «Жена - не гусли, поиграв, на стенку не повесишь» (русская пословица).

    Тянет к истокам, однако. Держит нас пуповина времени цепко, а как еще можно интерпретировать такой казус, как развод. Кто из нас не слышал, а особо одаренные и восклицали в сердцах: «Развод и девичья фамилия!» при этом не задумываясь, что термин «развод» в нашей беспокойной отчизне не существует уже более века и «развестись» по факту юридически нельзя. Брачные отношения регулируются Семейным Кодексом РФ и в нем есть понятия «заключение брака», «расторжение брака» и тянется это с 1927 года (01.01.1927 г. – начало действия нового советского Кодекса законов о браке), а вот «развод» - это термин из XI века, времен князей Владимира и Ярослава. Парадокс, мы люди цифровой эпохи XXI в., уже подающие заявление на регистрацию брака в электронном виде, радостно пользуемся терминологией тысячелетней давности, а ведь развод в те далекие времена – эта была та еще процедура, со множеством неизвестных и непредсказуемым итогом, либо муж, либо жена в результате оказывались чаще всего в монастыре, да и очень дорогим в материальном плане процессом.

     Начиная с XI века семейные отношения разруливали в церкви достаточно своеобразно, и об этом подробно говорится в первом письменном своде законов — «Уставе князя Ярослава о церковных судах», который был издан в середине одиннадцатого века и расширен преемниками князя.

     За самовольный развод с женой «Устав» предлагал карать мужа рублем или гривной, причем сумма менялась в зависимости от социального статуса супругов. Интересно, что сумма, которую получала жена «за сором» (то есть за позор - Авт.), совпадала с суммой, которую получал митрополит, хотя в чем заключался его «сором» никто не объяснял.

     Даже в документах XY века отражаются непростые семейные отношения, развод разрешался, если «аще муж не лазитъ на жену свою без совета» и «аще муж на целомудрие своей жены коромолит (клевещет – Авт.)». Мелькают столетия, меняется жизненный уклад, но одни и те же проблемы приводят к разводам (расторжению брака), подозреваю, мужчины не меняются со временем.

     Мужьям, которым не повезло в этой жизни и им приходилось исполнять обязанности царей, выкручивались как могли, чтобы избавиться от нелюбимой жены. Единственный легальный вариант у монарших особ был немудренный – отправить жену в монастырь.

     Если абстрагироваться от той зловещей ауры, которая окружает деяния Ивана IV Васильевича Грозного — первого русского царя, носившего титул «Государь, Царь и Великий князь всея Руси», то следует признать, что он был одним из самых невезучих русских царей. Психическое заболевание – это уже проблема, а о его психических заболеваниях известно достаточно много, например, у знаменитого русского психиатра (и по совместительству историка) Ковалевского Павла Ивановича (1850 – 1931) находим «…я с убеждением позволяю себе высказать мнение, что Иоанн Грозный был душевнобольной человек, причем его душевная болезнь выражалась в форме однопредметного помешательства (мономания, или паранойя), позволявшего ему одновременно и управлять государством, и совершать деяния, которым могут быть найдены объяснения только в его болезненном душевном состоянии» /5/. Мало того, что психически больной, так он еще был и крайне несчастлив в браке! Первые три его жены умерли, причем третья – через 15 дней после свадьбы, при этом Иван явно стремился быть хорошим семьянином. Что делать активному мужчине, ставшему трижды вдовцом в 40 лет, а он был активный, в том числе и в половом смысле, например, от первой жены (Анастасия Романовна Захарьева-Юрьева, 1531-1560) за 13 лет супружества родилось шестеро детей, выжили двое мальчиков, как не жениться вновь?

     И он женился (Анна Алексеевна Колтовская, ок. 1554/1556 -1626) в четвертый раз, сломив достаточно упорное сопротивление церкви, ведь тогдашние церковные каноны категорически запрещали четвертый брак. Иван Грозный придумал обоснование для признания предыдущего брака с третьей болезненной женой (Марфа Васильевна Собакина, 1552-1571) недействительным. Мотивировал он это тем, что из-за болезненной напасти жены «девства супруги не разрешил». Церковь, возглавляемая архиепископом Леонидом, как отмечали историки «корыстолюбцем и угодником власти», встала на сторону царя, однако наложила на него обрядовые ограничения (епитимью). Вопрос решался на Церковном Соборе, который подчеркнул, что благословение на четвертый брак выдается только царю: «да не дерзнет (никто) такое сотворить, четвертым браком сочетаться», иначе «будет по священным правилам проклят».

     «Не дерзнет (никто) такое сотворить…», да видимо наш вдовец уже вошел в раж и перестал прислушиваться, даже к церкви, что по тем временам было страшное диссидентство. Менее чем через пять месяцев он развелся с Анной. Для подданных соизволил объяснить, что Анна якобы бесплодна после пяти месяцев супружества! Здесь Иван Грозный явно скопировал известную схему избавления от супруги своего отца (Василий III Иванович — Великий князь Московский и всея Руси, 1479-1533), который действительно избавился от первой жены (Соломония Юрьевна Сабурова, 1490-1542), отправив ее в монастырь, после 20 лет брака, не принесшей ему потомства. Все-таки есть разница – 20 лет брака или 5 месяцев! Тем не менее, путь был указан еще отцом. Иван Грозный пошел по проторенной дорожке. Бывшую жену Анну сослали в монастырь, постригли, нарекли новым именем Дарья. Вот именно ради этого момента «в монастырь» шло предыдущее повествование, казалось бы, не имеющее никакого отношения к Петру I. Все дело в том, что в дальнейшем Иван еще не менее трех раз женился, но уже обычным гражданским браком и, также, всех жен отправил в монастырь. Поставил этот процесс на поток и, одновременно, указал путь будущим потомкам, как можно выйти из сложной жизненной ситуации.

      Между разводами Ивана Грозного, которые пришлись на 1572-1575 годы и разводом Петра I – 1698 год прошло всего чуть больше 100 лет. Это в наше стремительное время, младенец в пеленках уже тянется к смартфону, время спрессовано, 100 лет кажутся огромным сроком. За это время успевает образоваться от 5 до 6 поколений из-за постоянно меняющегося технологического уклада, например, с 1900 г. по 2000 г. появились: Великое поколение (1900-1927); Молчаливое поколение (1928-1945); Беби-бумеры (1946-1964); Поколение Х (1965-1980); Миллениалы (1981-1996) /6/. Во времена Ивана Грозного технологических революций не наблюдалось, уклад сохранялся патриархальный, время законсервировано и ошарашенное общество еще долго переваривало его разводы. Поэтому, когда Петру I приспичило расстаться с опостылевшей супругой – это была хрестоматийная истина, только через монастырь.

     Евдокии Федоровне выпала участь, а может быть и жребий судьбы, она стала последней царицей, которую насильно отправили в монастырь, а ведь традиция, отправлять надоевших жен в монастырь возникла при Рюриковичах, а затем продолжилась представителем рода Романовых – Петром I. Следующие царицы, которых уже называли императрицами, избежали такой участи.

          Кстати, сам Петр I, видимо на своем опыте убедившийся в несовершенстве заключения и расторжения брака в российском государстве, пытался изменить законодательство. Одним из самых решительных шагов было – подчинение церкви светской власти, а также ряд указов, выпущенных на тему бракосочетания: установил принцип добровольности вступления в брак (1702 г.); повышен возраст для вступления в брак: женщинам — до 17 лет, мужчинам — до 20 лет (1714 г.); обязал Сенат и Синод запретить договорные и принудительные браки (1722 г.); запрещено женить молодых без их согласия (1724 г.) и ряд других.

     В принципе, на этом месте можно было бы и завершить данную главу, но как не рассказать о тех трудностях, которые испытывали влюбленные пары, даже еще и в конце 19 века. К «пущенным» (разведенным) женщинам общество относилось презрительно, и на второе венчание они рассчитывать не могли – только на сожительство с кем-нибудь. Показательна история, произошедшая с одним из первых лиц государства – министром финансов, затем председателем Совета министров, Сергеем Юльевичем Витте. Он первый раз решил жениться, но его избранница Надежда была формально замужем за Иваном Спиридоновым и, что бы ее развести Витте лично занимался хлопотами и оформлением развода, добился согласия Ивана Спиридонова на расторжение брака, погасив его карточный долг, взяв кредит. На улаживание формальностей ушло несколько лет. Семейного счастья не получилось. Жена практически все время болела и находилась на курортах. Через 11 лет она умерла.

     Вдовец Витте, видимо, любивший исключительно замужних женщин, начал ухаживать за Марией Ивановной Лисаневич (урождённой Матильдой Исааковной Нурок), встречался с ней еще до официального развода, вступил в конфликт с мужем, история получилась скандальная. Это могло стоить Витте карьеры, так как женитьба на разведённой еврейке (хотя и принявшей православие) тогда не приветствовалась. Мало того, что он залез в долги и взял кредиты под это непростое мероприятие – по сути выкупил Марию у ее действующего мужа, так еще пришлось написать рапорт с просьбой разрешить брак своему непосредственному начальнику, то есть, для министра, непосредственно царю. Александр III, благоволивший Витте, человек флегматичный, со специфическим чувством юмора, любивший язвительные резолюции, написал на рапорте: "Да хоть на козе". Общество так и не приняло новую жену Витте, зато Мария Ивановна оказалась женщиной незаурядного ума, имела влияние на мужа: благодаря ей он отучился сквернословить, научился понимать и говорить по-французски и по-немецки.

     Автор сознательно привел фрагмент биографии человека, несомненно принадлежавшего к высшему обществу, испытывавшему сложности с бракоразводными процессами, которые ему стоили денег, личного времени и нервов. Население же жило по появившейся еще в XYIII в. поговорке ««Женитьба есть – а разженитьбы нет», намекающая на истинное положение дел в сфере семейных отношений. Поэтому росло число внебрачных сожительств, незаконнорожденных детей и подкидышей.

     В дискуссиях о «традиционных семейных ценностях» часто используют тот факт, что в дореволюционной России были крепкие семьи и мало разводов. «В 1880 году на страну с населением более 100 миллионов человек приходилось 920 разводов. По переписи 1897 года на 1000 мужчин приходился один разведенный, на 1000 женщин — две разведенные. В 1913 году по всей Российской империи на 98,5 млн православных был оформлен 3791 развод (0,0038%)» /7/. Казалось бы, действительно на удивление крепкие и стабильные семьи, но та же статистика, например, дает и такие данные «… незаконнорожденные дети регулярно регистрировались – например, в Петербурге в 1867 году 22,3% детей были незаконнорожденными, в 1889 – 27,6%. А ведь дети, прижитые «на стороне», могли являться непосредственным доказательством супружеской неверности и основанием для развода – однако число разводов со временем не росло. В тогдашнем обществе развестись было по-прежнему очень сложно, даже для знатных людей» /7/.

     А как вам такая ремарка. По данным сексолога Льва Щеглова «В конце 60-х годов прошлого столетия детей, рожденных вне официального брака, в Ленинграде было меньше одного процента. А сейчас их от 15 до 18 процентов». Проблем с разводами не стало, а процент остался высоким. Другое общество, другие причины, но есть, о чем размышлять /40/.

    Рассуждая о причинах развода Петра I и Евдокии Федоровны необходимо ответить на два вопроса. Почему, жену он спровадил именно в монастырь и почему, они развелись?        Про монастырь более-менее ясно – это был единственный законный способ развестись для царя. А почему развелись – этому и будет посвящена следующая часть публикации.

2. «Дерево держится корнями, а человек семьей» (русская пословица).

       Супружеская жизнь базируется на психологических совместимостях партнеров, но до начала супружеской жизни психотип человека проходит длинный путь трансформаций и в основном формируется в детском и юношеском возрасте через взаимодействие с окружающей средой (семья, воспитатели, сверстники).

2.1. Петр Алексеевич.

      Вот, например, как описывает раннее детство Петра - Виктор Наумов «Царь Алексей Михайлович (отец Петра I – авт.) любил навещать монастыри, в том числе и далеко отстоявшие от Москвы Саввино-Сторожевский в Звенигороде и Троице-Сергиев. Он также с большим удовольствием тешился соколиной охотой в подмосковных селах Измайловском и Преображенском. По обычаям того времени в таких поездках участвовала вся царская семья, которую сопровождали многочисленная свита и охрана из сотен стрельцов в яркой одежде, что придавало процессии восточную пышность и торжественность. С трехлетнего возраста в этих семейных вояжах участвовал и царевич Петр Алексеевич. У него была маленькая позолоченная карета, в которую впрягались крошечные лошадки «пигмейной породы», а сопровождали ее конные и пешие карлики. От рождения обожаемый младший сын царя Алексея Михайловича ощущал на себе всеобщее внимание, ежедневно получал подарки, радовался ласковой улыбке отца на забавном для ребенка бородатом лице» /8/.
 
     Детская идиллия для Петруши закончилась внезапно, ему не было еще и 4-х лет, умер его отец Царь Алексей Михайлович (Тишайший), который ушел из жизни стремительно, подозревают из-за болезни сердца, но окружающий мир вокруг избалованного ребенка резко изменился. Нет, внешне все выглядело благополучно, его по-прежнему обожала и любила мать - вдова-царица Наталья Кирилловна Нарышкина, хорошо относился старший кровный брат Федор, ставший царем (Фёдор III Алексеевич - правил с 1676 по 1682 г.г.), но уже не было той душевной семейной атмосферы в которой рос ребенок прежде. У Федора были очень непростые отношения с Натальей Кирилловной, да и как могло быть иначе, ведь формально она являлась для него мачехой и при этом была старше его всего на 10 лет. Кремль пришлось оставить и перебраться в летнюю царскую резиденцию в Преображенском, в опале Наталья Кирилловна находилась с детьми (сын и две дочери) почти 13 лет до отстранения царевны Софьи в 1689 г.

2.2. Авдотья (Евдокия Федоровна).

     А что же будущая супруга царя – Авдотья (Евдокия Федоровна в замужестве), как протекало ее детство? Росла в не очень большой по понятиям того времени семье, в которой было всего четверо детей: старший брат Авраам; старшая сестра Анастасия; Авдотья (Евдокия) и младшая сестра Ксения. Отец – Иларион (Фёдор) Аврамович Лопухин делал успешную дворцовую карьеру: из стрелецких полковников стал Государевым стольником, а затем и окольничим (второй по значению чин после боярина). На лето дружная семья, надо думать с удовольствием, перебиралась из пыльной и продымленной печными трубами Москвы в свою загородную усадьбу в Калужской губернии. В селе Серебряное господский дом – каменные в первом этаже палаты, соединенные каменной же галереей с церковью, был окружен большим парком и фруктовым садом, в котором детвора проводила свое время. По-видимому, Авдотья была неформальным вожаком и зачинщиком всех детских игр, во всяком случае в одном из монастырских писем своему брату она вспоминала, что он всегда слушался ее в детстве.

     Жизнь в Москве разительно отличалась от деревенской. После простора и воли на деревенских просторах девочку возвращали в московский терем, где она проводила в затворничестве большую часть времени.

     Давайте вначале обсудим, что подразумевается под словом «ТЕРЕМ», имея ввиду, что у каждого из нас свое представление об этом архитектурном образе, который навеян и фольклором «Кто, кто в теремочке живёт? Кто, кто в невысоком живёт?» и сказками известных писателей и шедеврами древнерусского деревянного зодчества, например, башни - терема украшали деревянный загородный дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском - один из выдающихся шедевров русской архитектуры XVII в, который не сохранился в оригинальном виде, но зато на новой площадке, там же в Коломенском по древним оригинальным чертежам сделана его реконструкция. Свой вклад в представление о русском тереме, конечно же вносит и избушка современного Деда Мороза в Великом Устюге - сказочный терем.

    На самом деле, понятие «терем», «теремное образование, воспитание» было для состоятельных русских семей значительно шире и не ограничивалось лишь архитектурными изысками, да и с башенками, также не все так просто. Если зажиточные семьи в городах и селах строили дома в виде терема, выгодно отличавшегося внешне от избы своей яркой богатой декоративной отделкой, все элементы декора которого, выполнялись в технике резьбы по дереву с обязательным наличием пристроек — переходов, сеней, галерей, с использованием в качестве завершения здания башенок, то царствующие династии, проживающие в Кремле, отводили для размещения женской части семьи жилые помещения в верхней части дворца и тоже называли это теремом.

     Весьма колоритную зарисовку о Московском Кремле того времени оставил Валишевский К.Ф. «Дворец прилегает к церкви и монастырю и мало от них отличается. Царь на своем троне походит на мощи, лежащие неподалеку в раке. С одного конца до другого этого странного скопления духовных и светских зданий, из-за толстых стен домов, соборов и монастырей доносятся глухие звуки, сливающиеся в одну общую гармонию; монотонное чтение священников в церквах, песни запертых в теремах женщин, отзвук оргии, тайно совершающейся в какому-нибудь углу дворца, или громкий крик пытаемого в тюрьме заключенного. Но тишина царит над всем; все говорят шепотом, все едят осторожно, все наблюдают друг за другом. Это внутренность гробниц, ГАРЕМА и тюрьмы. Кремль, таким образом, не представляет собой жилище исключительно царя» /9/.

     Валишевский не случайно вспоминает о гареме. По своей организации и устройству русский терем напоминал восточный гарем, да и в популярной энциклопедии времен Валишевского (1849-1935 г.г.) Брокгауза и Ефрона эти слова употреблены как синонимы. И действительно отличаются они только первыми двумя буквами, что часто случается при транскрипции того или иного звука. В терем, также, как и в гарем, запрещалось входить мужчинам старше 12 лет, исключение лишь для хозяина дома да священника, которые могли переступить порог женской половины боярского дома. В тереме обычно находились, кроме собственно оберегаемых и охраняемых персон – девушек на выданье, дети (мальчики лишь до вышеуказанного возраста), кормилицы, нянечки и сенные девки. Девушки из богатых семейств редко выходили на улицу. Внутри терема обычно была светлица с небольшими окнами, в которой и проводили большую часть времени затворницы. «Ты под окном своей светлицы горюешь, будто на часах…» - эти строки Пушкин А.С. посвятил своей няне, но именно так в основном и протекала жизнь девушек на выданье. Заточение в тереме позволяло родителям защитить свою дочь от “злых людей” и найти ей подходящего жениха, это было на уровне национального менталитета, но в образованных кругах русского общества за этим еще стояло стремление оградить женщин от нравственных пороков своего времени из-за византийской аскетической литературы, под влиянием которой и сложилось представление о какой-то врожденной греховности женщины.

     Девушкам разрешалось выходить на люди в церковь в праздничные дни, но только в сопровождении родственников или прислуги, в остальные же дни они проводили в заточении, причем условия быта - по аскетизму, можно было сравнивать с монастырской кельей, да и распорядок дня мало чем отличался от монастырских традиций. Такой образ жизни, когда девушка посвящала себя молитвам, изучению богословия и домостроя, занимаясь по вечерам рукоделием, получил свое название «ЗАТВОРНИЧЕСТВО» и был популярен в XYI-XYII веках. Насколько были строги каноны затворничества можно судить по тому же русскому фольклору:
«Живет моя отрада в высоком терему,
А в терем тот высокий нет хода никому» (народная песня),
складывались даже былины:
«Сидят она за тридевятью замками,
Да сидит она за тридевятью ключами,
Чтобы и ветер не завел, да и солнце не запекло,
Да и добры молодцы, чтоб не завидели…».

     Затворничество имело место лишь в отношении представительниц знатных фамилий и привилегированных сословий, т.к. терем существовал не во всех слоях общества. Да и о каком затворничестве можно было вести речь, если женщина: крестьянка или посадская с раннего утра уже на работе по хозяйству или в поле, им и перекреститься бывало некогда, тем более, что в полевых работах они участвовали наравне с мужчинами, ценилась каждая пара рук. Тяжелая, изнурительная физическая работа, но, по крайней мере, не держали взаперти.

     Терем многим девушкам сломал жизнь, много было поломанных судеб, многие так и прождали своего суженного до самой старости.

     Авдотье (Евдокии Федоровне) еще предстояло поменять отцовский терем на царский и, в связи с этим, поучительно ретроспективно посмотреть, как жизнь-судьба самой Авдотьи, ставшей вдруг царицей, срикошетила на ее брате и сестрах, с которыми она беззаботно проводила время в отцовской усадьбе села Серебряное, как сложилась судьба этих детей во взрослой жизни.

     Младшая сестра Ксения рано вышла замуж за соратника Петра I – князя Бориса Ивановича Куракина, будущего дипломата и рано умерла (21 год), оставив князю дочь и не испытав будущих унижений и репрессий, которые обрушились на семью.
     Анастасия Фёдоровна Лопухина (старшая сестра Авдотьи), стала женой князя Ивана Борисовича Троекурова (1633—1703), в замужестве Троекурова, уже после смерти своего мужа, была подвергнута пыткам по делу царевича Алексея Петровича, бита батогами и пострижена в монахини.

     Авраама Фёдоровича приговорили к колесованию и казнили на Троицкой площади Санкт-Петербурга. Голова Лопухина была выставлена на каменном столбе, а тело до марта 1719 года оставалось на месте казни. В своём дневнике камер-юнкер Фридрих Вильгельм Берхгольц свидетельствовал, что голова Лопухина находилась на столбе и в 1724 году, несмотря на слёзные просьбы вдовы казнённого похоронить останки мужа по-христиански.

3. «С кем поведешься, от того и наберешься» (русская пословица).

3.1. Петр Алексеевич.

     За несколько месяцев до смерти Алексея Михайловича на семейном совете было принято решение учить грамоте Петра, хотя ему исполнилось всего три с половиной года, а царских детей всегда начинали обучать с 5 лет. Предполагаем, на это решение родителей повлияло то обстоятельство, что сын не давал покоя окружающим своими истериками, капризами, гиперактивностью, надеялись, что его энергия будет тратиться на учебу. Конечно же болезнь - синдромом гиперактивности и дефицита внимания (СДВ), по всем признакам, имевшаяся у Петра, о которой в то время не имели никакого представления, не предполагала усидчивого освоения наук.

         Как мы уже отмечали, при исследовании психологического портрета Петра, в отличие от учившихся до него царевичей, Петр Алексеевич официально, с традиционного молебна 27 ноября 1675 г., приступил к учебе по Азбуке и Часослову в три с половиной года! При этом официально, с учителем он начал изучать Азбуку на 6-м году жизни /10/.

     По данным Костомарова Н.И. первым приставленным к Петру наставником, а может быть и нянькой, был иноземец из Шотландии Павел Гаврилович Менезиус. В молодости искатель приключений, авантюрного склада характера, даже «…убил в Польше на дуэли мужа одной пани, с которой был в связи». Отец Петра – Царь Алексей Михайлович «… любил Менезиуса, человека ловкого, бывалого, говорившего на многих языках, и посылал его по важным дипломатическим сношениям …». Костомаров считает, что из-за Менезиуса у Петра появился «… зародыш той горячей любви к иноземщине, которая начала проявляться у восприимчивого Петра еще с детских лет». Преждевременная смерть Алексея Михайловича привела к отставке Менезиуса, он был отправлен в Смоленск.
   
     Появление первого учителя в жизни любого ребенка всегда оставляет свой след. Новый взрослый человек в ближайшем окружении, тем более несущий знания – это человек, с которым ребёнок впервые выстраивает новые, партнёрские отношения.  Ведь предыдущие отношения со взрослыми нельзя было назвать партнерскими – это были родственные отношения с многочисленным домашним окружением: родители, сиблинги (сестры, братья), тети, дяди… Да, конечно, это все значимые для него взрослые и все они в его раннем детстве оказывали влияние на формирование личности, все они в той или иной мере существенно влияли на эмоциональный мир ребенка, его личностную самооценку, но первый учитель в этом ряду занимает главенствующую роль. С ним ребёнок проводит значительную часть времени, интуитивно обращается к нему за эмоциональной поддержкой и опирается на него в проявлении познавательного интереса.

     Сказать, что мальчику с первым учителем не повезло, нельзя. Это скорее Никита Зотов явился жертвой обстоятельств, ведь его назначили педагогом к ребенку, отягощенному СДВ, хотя, следует признать, что и Зотов был очень противоречивая личность, даже для тех времен. Судите сами. Бедного скромного подьячего Челобитного приказа Никиту Зотова, по рекомендации боярина Фёдора Соковнина, пригласили воспитывать царевича Петра. Зотов слыл человеком редкой набожности, слыл знатоком Священного Писания.

     «Скромный подьячий» - какой образ предстает перед вами, читатель? Вот именно в таких тональностях, описывается этот незаурядный человек в нашей исторической литературе в роли преподавателя, как будто и не было у него биографии до этого события. А между тем исследователь Ирина Владимировна Грачева /34/ отмечает его добросовестное служение на государственной ниве.

     При Царе Алексее Михайловиче Тишайшем, был включен «… в комиссию для расследования злоупотреблений воеводы И. С. Хитрово, служившего на Дону». Надо сказать, что в конце XYII в. эта окраина Московского государства была одной из самых неспокойных: здесь оседали беглые от крепостничества, казаки занимались грабежами на торговых путях, предводители донских старообрядцев высказывали идею независимости и тем не менее с этим заданием Зотов успешно справился. Да, и воевода И.С.Хитрово в результате принес присягу новому Царю Фёдору III Алексеевичу и вскоре был назначен руководителем Монастырского приказа.  «При царе Федоре Алексеевиче в 1680 году Зотов и стольник Василий Тяпкин были отправлены послами в Крым для переговоров с ханом о мире. Это ответственное поручение требовало не только политической изворотливости, но и большого самообладания. … Надменный крымский хан Мурад-Гирей принял русских послов с крайним пренебрежением. Жилище, которое им отвели, могло скорее назваться загоном для скота, чем посольским двором. В сумрачном строении из дикого камня с голым земляным полом и единственным маленьким оконцем не было ни лавок, ни стола. Послы сообщали царю: “Воистину объявляем, что псам и свиньям в Московском государстве далеко покойнее и теплее, нежели там нам, посланникам царского величества, а лошадям не только никаких конюшен нет, и привязать не за что; кормов нам и лошадям ничего не давали, а купить с великою нуждою хлеба, и ячменя, и соломы добывали, и то самою высокою ценою”. Сдерживая обиду, послы старались достойным образом защищать интересы своего государства» /34/. Эти переговоры длились 9 месяцев, жизнь периодически висела на волоске, но в результате был заключен Бахчисарайский мир, дававший такую необходимую передышку для Московского государства. Так что, не только набожный «скромный подьячий», но прежде всего человек с богатым жизненным опытом, да и, несомненно, патриот, был рекомендован и назначен преподавателем к царевичу Петру.

      Мы уже отмечали, что его величество случай, играл в судьбе Петра иногда определяющую роль. Случай свел царя с Францем Лефортом, с подачи которого он открыл для себя западную культуру, познакомил с Мартой, будущей женой и императрицей Екатериной I, ну, а встреча с Зотовым - первым учителем, не могла не оставить в душе впечатлительного ребенка своих последствий. Эта встреча не прошла бесследно и для самого Зотова, связав его жизнь на протяжении дальнейших 40 лет до самой его кончины (1718 г.) с Петром I. Набожный Зотов превратился в одного из самых распущенных пьяниц империи. Это именно он «прославился» своим участием в петровском Всешутейшем, всепьянейшем и сумасброднейшем соборе, где у него было множество титулов, не все из этических соображений можно привести, например, один из наиболее благозвучных титулов звучал так - «патриарх Никита Плешбургский I, Заяузский, от великих Мытищ и до мудищ».

     Размышляя о психологическом портрете Екатерины I мы уже отмечали, что под воздействием различных обстоятельств психология человека может меняться в течение его жизни, так вот Никита Зотов является ярким олицетворением этого немудренного тезиса.

     Итог жизни Зотова – он стал одним из богатейших людей своего времени, Петр I подарил ему каменные палаты, которые существуют и по сей день по адресу Кремлёвская набережная, д. 1/9. Памятник архитектуры XYII века стоит закутанный маскировочной сеткой в строительных лесах и пребывает в вечной реставрации, но есть какой-то сакральный символизм в том, что буквально в 1000 метрах от него, в пределах видимости невооруженным глазом, на искусственном острове Москвы-реки размещен памятник Петру I работы З. Церетелли, а ведь в Москве не так много, на самом деле, памятников царю. Да, и это существенно, краевед и москвовед Александр Можаев считает, что упоминаемая в документах той эпохи «князь-папинская полата» близ Кремля, это и есть тот самый центр распутства где проходили «всепьянейшие ассамблеи», наряду с дворцом Лефорта в Немецкой слободе, добавим уже от себя.

     На склоне лет Никита Моисеевич Зотов возведен Петром I в графское достоинство. Ирина Грачева свой материал о Зотове ярко озаглавила «Из шутов — в графы», но в первом же абзаце своего исследования резонно замечает «…разумеется, не за подвиги, совершенные во имя Бахуса» /34/. В 1713 году царь утвердил графский герб рода Зотовых, начертив своей рукой “Верность и терпение”. Согласимся «…он достиг успеха благодаря долгоголетней верной и беспорочной службе-царю на всех занимаемых им должностях, где шутовство было лишь одной из граней его многотрудной деятельности» /35/.

     Зотов был не только первым учителем Петра, он был и единственным преподавателем, который в течение 4-х лет пытался чему-то научить будущего царя.
     Ключевский описывает учебную программу. Он начал, разумеется, со «словесного учения», т. е. прошел с Петром азбуку, Часослов, Псалтырь, даже Евангелие и Апостол; все пройденное по древнерусскому педагогическому правилу взято было назубок.

     Для меня, например, добавились новые краски к образу Петра, оказывается он свободно держался на клиросе, читал и пел своим негустым баритоном не хуже любого дьячка; говорили даже, что он мог прочесть наизусть Евангелие и Апостол /11/. Кто из вас знал какой голос у Петра Алексеевича? Кто сказал бас? В кинотеатре слышали? Теперь мы знаем с вами, что у Царя Петра I был баритон.

    Простым обучением грамотному мастерству не ограничилось преподавание Зотова. Очевидно, новые веяния коснулись и этого импровизированного педагога из приказа Большого Прихода. Зотов применял прием наглядного обучения. Царевич учился охотно и бойко. На досуге он любил слушать разные рассказы и рассматривать книжки с «кунштами», картинками. Зотов сказал об этом Царице, и та велела ему выдать «исторические книги», рукописи с рисунками из дворцовой библиотеки, и заказала живописного дела мастерам в Оружейной палате несколько новых иллюстраций. Так составилась у Петра коллекция «потешных тетрадей», в которых были изображены золотом и красками города, здания, корабли, солдаты, оружие, сражения и «истории лицевыя с прописьми», иллюстрированные повести и сказки с текстами.

     Заметив, когда Петр начинал утомляться книжным чтением, Зотов брал у него из рук книгу и показывал ему эти картинки, сопровождая обзор их пояснениями. При этом он, касался и русской старины, рассказывал царевичу про дела его отца Царя Алексея Тишайшего, Царя Ивана Грозного, восходил и к более отдаленным временам, Димитрия Донского, Александра Невского и даже до самого Владимира /11/.

     Следует поставить в заслугу Зотову то обстоятельство, что у его ученика не появился страх и отвращение к учебе, а более того с взрослением появилась тяга к самообразованию. «И, хотя потом Петр, с высоты своего универсального самообразования, отзывался о своем начальном обучении не вполне лестно, следует признать: уроки Никиты Моисеевича пробудили в нем ту удивительную любознательность и жажду нового, что впоследствии столь резко выделяло этого преобразователя России из общего ряда правителей» /35/.

     Мальчик взрослел и симптомы СДВ усиливались, он становился все более непоседливым, истеричным, непослушным. В течение 4 лет продолжалось более-менее системное образование, а затем внезапно завершилось с уходом Н.Зотова. Дальнейший временной провал в учебе младшего Царя пытаются объяснить только нежеланием Царевны Софии образовывать своего будущего конкурента, но на самом деле Петр из-за своего заболевания уже был не способен заниматься методично, усидчиво и последовательно, его тянуло на улицу к своим потешным войскам. Буровский А. /12/ приводит две версии о взаимоотношениях ученика и учителя. По первой, когда Петр уж очень сильно начинал безобразничать и хулиганить, Зотов ему наливал спиртное и, осоловевший мальчик на некоторое время успокаивался, а по второй версии, наоборот Петр спаивал Зотова, что бы тот не мешал ему играть с друзьями. Обе версии имеют право на жизнь, уж очень легко и Петр, и Зотов попали в алкогольную зависимость в дальнейшем.

     Еще одним аргументом в пользу того, что Петр уже был не способен системно учиться и на него откровенно махнули рукой в плане его дальнейшего образования в полном соответствии с поговоркой «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало» было создание «потешных войск». Среди читателей, особенно мужчин, наверняка найдутся люди, которым, также, впрочем, как и мне лично, и сегодня, про прошествии многих лет бывает стыдно за совершенные хулиганские выходки времен лохматой юности, но нам же родители и родственники не поставляли для совершения этих нехороших поступков пушки, порох и ядра из арсеналов, а юному Царю Петру I все это доставлялось по первому требованию. Очевидно, что такое снабжение не могло быть организовано без высочайшего указания Царевны Софьи – регентши при малолетних царях Петре I и Иване V, ведь она была фактической правительницей России с титулом «Великая государыня, благоверная царица и великая княжна».

          Забавы с «потешными войсками» не ограничивались строевой подготовкой на плацу или маневрами – это было бы слишком скучно. ««Потешные» нападают и на мирное население. Они истово, как и полагается военным людям, исполняют приказы, когда им приказывают навести заряженные репой пушки на купеческий караван или на знатного боярина со свитой, приехавшего увещевать Петра, уговаривать его прекратить безобразие. Это не моя выдумка! Несколько раз по прямому приказу Петра «потешные» нападали на подданных семьи Романовых и на будущих подданных самого Петра. На тех, кто спустя несколько лет будет ему присягать» /12/.
     «… из Пушкарского приказа привезли 16 самых настоящих орудий и «стали учить потешных стрелять чугунными бомбами – учили строго… Было уже не до потехи. Много побили в полях разного скота и перекалечили народу». Совершенно справедливое описание, основанное на исторических источниках.

     Сюрреалистическая картина: солдаты в металлических касках на голове и с ружьями наперевес гоняются за деревенским стадом, палят из пушек по крестьянам, убирающим урожай! А тем не менее картина эта реальная, причем жаловаться на материальные расходы и даже на убийства некому. Ведь во главе безобразия – сам царь!» /12/.

     Я думаю, что вышеописанный нарратив у многих вызвал ассоциации с образом хулигана, царя-хулигана, а ведь это только малая часть его юношеских деяний. Кстати, у образа хулиган есть и совсем другое измерение. В литературном наследии нашего большого актера Валентина Иосифовича Гафта (1935-2020) есть стихотворение «Хулиган», которое может быть является несколько неожиданным для его творчества, но точно позволяет взглянуть на проблему хулиганства с новой точки зрения. Гафт перечисляет, очевидно, близких ему по духу людей, оставивших свой след в литературе и искусстве и, которые, по его мнению, были по жизни хулиганами: Маяковский, Есенин, Шукшин, Высоцкий, а заканчивает знаковыми словами:
«Мы живы, а они ушли Туда,
Взяв на себя все боли наши, раны.
Горит на небе новая звезда –
Ее зажгли, конечно, хулиганы».

     Думается, что если не ограничивать себя форматом стихотворения, то перечень творцов-хулиганов будет значительно шире, в том числе и в науке, технике, военном деле.

     Психологи убеждены, что без наличия в характере человека шизоидной составляющей гениальность маловероятна, или скажем так – это один из сопутствующих признаков, а теперь мы видим, что с точки зрения человека искусства, есть еще один признак будущей гениальности – хулиганство по жизни, правда здесь есть и свое ограничение, необходимо, что бы светлая сторона деятельности человека преобладала и вышла победителем над его темной стороной, иначе может вырасти гениальный преступник.

     А ведь Петр не сразу превратился в хулигана, и как обычно, виновата улица. Закончилось образование и «Что же делать огненному мальчику, который, когда и вырос, не умел ходить, а только бегать? Оставалось одно занятие - «ходить по улице широкой, с ребятами тешиться», как говорила старинная песня» /13/. Дальше воспитанием уже младшего Царя, занималась улица, а точнее окрестности села Преображенского, где проживала Н.Нарышкина с детьми. В уличной иерархии существуют свои неписанные законы-правила и то, что Петр стал вожаком местной стаи, говорит прежде всего о его, заложенных с детства возможностях лидерства, хотя и то обстоятельство, что он все-таки действующий царь, явно способствовало его уличной карьере.

     Историк Костомаров витиевато, но верно отмечает, что «…необыкновенно даровитая натура не могла измельчать в том отсутствии всяких умственных интересов, на которое она была осуждена, собственною силою пробила она себе выход» /14/. Отсутствие системного образования подвигло юношу к самообразованию. Его пытливый ум требовал этого. Самообразование также потребовало учителя и им стал голландец Тиммерман. «Под его руководством Петр «гораздо с охотою» принялся учиться арифметике, геометрии, артиллерии и фортификации» /14/. Обучение было поверхностное, сам учитель был не очень силен в той же математике, но свой вклад в развитие образования юноши Тиммерман внес. Анализируя психологический портрет Петра I, мы сделали несколько выводов касательно его образования: первый - образование Петр получил посредственное, но его пытливый ум требовал новых знаний; второй – в отношении Петра можно использовать термин «педагогическая запущенность», это когда ребенок растет хоть и не в лесу, но в примитивном социальном окружении. Человеческая генетика — необходимое, но не достаточное условие превращения человека в носителя разума, в разумное существо. Решающая роль здесь принадлежит обучающему, воспитательному воздействию со стороны социума. Отсутствие в воспитании также основ этики, эстетики, морали будет сказываться в дальнейшем на всем протяжении жизни Петра.

          В жизни Петра I было не так много нормальных человеческих отношений, которые можно было бы назвать дружескими. Речь идет о мужской дружбе. На самом деле нельзя же считать другом, например, его сверстника, человека удивительной храбрости, работоспособности и вороватости - Александра Даниловича Меншикова (1673-1729), про которого сам Петр говорил: «Рука вороватая, да верная». За воровство Меншиков Царем был неоднократно бит, но каждый раз был прощен. Здесь скорее отношения начальник-подчиненный, где-то я даже прочитал «хозяин – раб», замешенные на общих кутежах и боевых успехах.

     Все-таки, один товарищ детских и юношеских лет у Петра был. И здесь также присутствует двойственность и противоречивость в характере царя, которую мы отмечали в психологическом портрете. Он находил общий язык и с удовольствием проводил время с хулиганами и бузотерами типа Меншикова, но его тянуло и к прямо противоположным по складу характера личностям, которые отличались прежде всего образованием.

     Речь идет о грузинском Царевиче Александре (1674–1711), сыне Царя Арчила II (1647—1713) — (Царь Имерети и Кахети), представитель картлийской линии династии Багратионов, cтарший сын Царя Вахтанга V. Из-за внутриусобной борьбы за власть, а также периодических интервенций Турции и Персии, Царь Арчил II пять раз занимал царский престол в Грузии. Это был Царь-воин, который и на гравюре   изображен с мечом в руке. У юноши Царевича Александра соответственно также была не простая судьба. Он с отцом, старшим братом и сестрой оказался впервые в России в 1684 году, и по сведениям грузинского историка Вано Сулори юноша с 1685 года рос при московском Царском дворе, где подружился с тогдашним Царем и будущим Императором России Петром I. Он был младше Петра, разница в возрасте составляла 1,5 года, но у него хватало времени, желания и участвовать в «потешных войсках», и усердно учиться, причем явно, он унаследовал многие способности своего отца – Царя Арчила, за которым современники признавали таланты в области поэзии, истории, философии, просветительской и переводческой деятельности. В 1697 году Петр I отправился в Европу (Пруссия, Англия, Голландия, Франция), в которой задержался на целых 18 месяцев и в его свите был грузинский Царевич, который поразил европейцев – ему все давалось легко. За очень короткий срок он освоил судостроение, фортификационное и артиллерийское дело, книгопечатание, архитектуру. А в свободное время занимался живописью, скульптурой и переводами книг.

    Под впечатлением успехов талантливого друга в 1700 году Петр I присвоил Царевичу Александру высшее воинское звание генерала-фельцеихмейстера, то есть назначил командующим артиллерией российской армии, и, одновременно, доверил ему проведение реформ в этой сфере. Грузинский Царевич энергично взялся за дело, но провести реформы он просто не успел. 19 августа 1700 года началась "Северная война" со Швецией. Российские войска, находившиеся в процессе реорганизации, встретили ее неподготовленными, в том числе и артиллеристы с устаревшей военной техникой. Поэтому в сражении под Нарвой, состоявшемся 19 ноября того же года, ясно проявилось преимущество шведов.

     Шведы захватили много пленных, в том числе, командующего войсками - саксонского фельдмаршала герцога Карл-Евгений де-Кроа, который в качестве наемника служил в России.и генерал-фельцеихмейстера российской армии Александра Багратиони.

     В экстремальной ситуации, в плену ярко проявляются темные и светлые стороны человеческой души. Например, согласно легенде, фельдмаршал герцог Карл-Евгений де-Кроа сдался добровольно в плен со всем своим штабом, но перед этим сломал шпагу и крикнул: «Пусть сам чёрт воюет с этой сволочью!». Под «сволочью» фельдмаршал имел в виду вручённую ему Царем русскую армию, а в качестве основных причин поражения указал недостаток оружия и снаряжения, плохую дисциплину, а в основном необученность и неопытность русских солдат – «мужиков с мушкетами».

    В плену фельдмаршала настигли кредиторы, герцог, оказывается был в долгах у себя на родине. Повезло, в плену находился недолго, умер 20 января 1702 года в Ревеле (ныне Таллин) с невыплаченными долгами. Кредиторы запретили предавать тело земле, и оно лежало в подклете церкви и удивительным образом неплохо сохранилось. В 1819 году генерал-губернатор Паулуччи приказал накрыть его стеклянной крышкой и поместить на катафалк в одной из капелл церкви. Без погребения тело пролежало на протяжении 195 лет и было предметом любопытства путешественников. Заимодавцы собирали с любопытных плату, которая шла на погашение его долгов. Похоронили фельдмаршала лишь в 1897 г.

     За освобождение грузинского Царевича Александра Петр I готов был немедленно заплатить столько золота, сколько весил Александр, но Карлу этого показалось мало, он оставил царевича в плену и потребовал доставить десять бочек с золотом и вернуть 60 шведских офицеров. Шведский монарх выдвигал перед российским Царем все новые, тяжелейшие условия. Отец Александра - Царь Арчил приложил немало усилий, чтобы освободить сына, в России начали собирать средства на выкуп, но все старания оказались тщетны… Историкам известна тайная записка Александра, переданная Петру: "У нас и в мыслях, не было наносить какой-то ущерб государству, будь мы даже в десять раз лучше других. Мы призваны терпеть и умереть за государя и отчизну!". В плену Царевич провел свыше 10 лет и, обессилевший в плену, так и не доехал до Петербурга – 20 февраля 1711 года скончался в пути, по приказу Петра I, тело было доставлено в Москву и погребено в Донском монастыре.

         Грузинский историк Вано Сулори приводит исторический факт: окончательное поражение шведов российский царский двор праздновал во дворце Царя Арчила, в Всесвятском, где в то время жила дочь Арчила – Дареджан. Произнося тост в честь победы, Петр I отметил заслуги вдохновителя российского артиллерийского дела, друга своей юности Александра Багратиони и почтил память грузинского Принца.

     Несколько иначе смотрятся отношения Петра I с Францем Лефортом, который был старше государя на 16 лет и даже пишут выше ростом. Царь искренне страдал над гробом Лефорта, когда тот скончался в возрасте 43 лет, приказал открыть гроб и в присутствии двора, рыдая, долго лобызал холодное тело, причитая: «Друга моего не стало. Он неизменно любил меня и всегда был мне верен!». Приводится и несколько иная версия: «На кого я теперь могу положиться? Он один был верен мне!». Смысловая нагрузка этих двух фраз одинакова – потерял верного друга и положиться Царю больше не на кого. Если еще принять во внимание, что Царь всячески стремился избегать похоронных ритуалов, например, он не присутствовал на погребении своего второго сына, умершего в 7 месячном возрасте, хотя младенец и был с почестями похоронен в Архангельском соборе, не был он и на похоронах самого близкого ему человека - матери, Царицы Натальи Кирилловны. Как замечает современный исследователь Ю.Н. Беспятых, «биографы Петра проявляют немалую изобретательность, оправдывая его до неприличия странное поведение в эти дни. Вслед за смертью сына, умер еще и царский духовник протопоп Благовещенского собора Меркурий (тот самый, который венчал царя Петра и царицу Евдокию), на его погребении царь тоже не присутствовал, уехав за несколько дней до этого в Преображенское /15/. Объяснить рыдание Петра Алексеевича над гробом Лефорта можно только действительно большой утратой для него, по сути Петр Алексеевич потерял наставника, которого ему не хватало в мальчишеском и юношеском возрасте.

     В лице Лефорта Царь Петр I, вначале приобрел, а потом с его смертью и потерял, конечно весьма своеобразного учителя жизни. Швейцарско-женевский рубаха парень не мог не понравиться Петру, между ними завязалась дружба. Лефорт обучал Царя еще и другому «искусству» — разгульных пиров. Недаром князь Борис Иванович Куракин, характеризуя Лефорта, назвал его «дебошан французской». «Дебошан» — это гуляка; в русском языке утвердилось другое слово от того же корня — «дебошир». Упоминая о пирах, которые могли длиться при закрытых дверях в доме Лефорта по три дня, всезнающий князь Куракин, участник тех кутежей, писал, что многим от такого пьянства «случалось умирать». Лефорту приписывалась и «конфиденция интриг амурных» царя Петра /15/. Молодому Царю нравилась в Лефорте его общительность, европейские манеры и честность, при этом в храбрости новому другу также не было равных. Одной из заслуг Лефорта было то, что он всячески помогал молодому и неопытному русскому Царю в устройстве войска нового строя, он вместе с Петром I участвовал в строительстве, обустройстве и маневрах "потешного флота" на Плещеевом озере. Современники диаметрально расходились в своих оценках Лефорта. Считали, что это пионер модернизации страны, реформатор, истинный европеец, великий государственный деятель и действительно, с его подачи было совершено путешествие Петра I с соратниками в Европу, два Азовских похода русской армии. С другой стороны, слава пьяницы и растлителя молодого Царя, «Лефорт говорил Петру о русских обычаях с презрением, а все европейское возвышал до небес» /13/, вредитель-еретик – это также все про Лефорта. Именно в его уютном доме в Немецкой слободе Петр Алексеевич получил первое представление о Европе и ее культуре. Молодому человеку, каким был в то время Царь, не могла не понравиться веселая компания, красивые, не закомплексованные и доступные женщины с глубоким декольте, оголенными плечами. У Лефорта постоянно устраивались вечеринки, причем по количеству выпитого на них спиртного и разврату сравнивать видимо можно только с библейскими Содомом и Гоморрой. О размахе и постоянстве гулянок говорит следующая фраза Лефорта, которую он написал своему брату, то ли жалуясь, то ли удивляясь: «Даже когда меня не бывает дома, они не преминут покурить и попить у меня…».

     Соловьев С.М. очень образно охарактеризовал ситуацию: «Очевидно, что Петр, как преобразователь в известном направлении, окончательно определился в тот период времени, к которому, бесспорно, относится близкая связь его с Лефортом. т. е. от 1690 года до возвращения из-за границы: и это время он ушел из Москвы в Немецкую слободу, из Немецкой слободы в Западную Европу» /13/.

     Все историки и литераторы, которые писали о жизни Петра I, обязательно упоминают о влиянии Лефорта на последнего и редко кто вспоминает о Дмитрии Кантемире, а если и вспоминают, то в связи с неудачной беременностью его дочери Марии от Петра, кстати, Мария была одной из образованнейших женщин своего времени. А ведь Петра интересовало и стратегическое восточное направление, прежде всего выходы к морям и территории. Здесь у него тоже были советчики. Вот как наш историк-востоковед Павел Густерин характеризует, например, Дмитрия Кантемира: «В деле расширения кругозора Петра I можно сравнить роль Дмитрия Кантимира в отношении стран Востока с ролью Франца Лефорта в отношении стран Запада» /18/. Дмитрий Константинович Кантемир (1673-1723) – это господарь Молдавии, князь, принявший сторону России, хотя был назначен на княжение турецким султаном и в результате, оказавшийся в изгнании.

     «Дмитрий Кантемир являет собой характерный для его времени пример энциклопедиста-полимата, объявшего множество сфер интеллектуальной деятельности: богословие, география, история, картография, литература, логика, музыка, педагогика, политология, религиоведение, философия, эстетика, этика, языкознание и пр» /18/. Удивляет перечень одних только языков, которые Дмитрий Кантермир знал, либо изучал: греческий, латинский, старославянский, турецкий, арабский и персидский языки. Вскоре он стал одним из ближайших советников Петра: «Оный господарь — человек зело разумный и в советах способный», — писал царь после первой встречи с Дмитрием.

     Да, конечно, это влияние на мировоззрение Петра осуществлялось, когда Петр уже возмужал, принял управление страной, после смерти матери Натальи Нарышкиной, но можно отметить одну тенденцию – малограмотный Царь, постоянно расширяющий свой кругозор за счет самообразования, испытывающий пиетет и уважение к образованным личностям, тем не менее предпочитал отдыхать и проводить свое время в веселой компании необразованных (за редким исключением) соратников.

3.2. Авдотья (Евдокия Федоровна).

     Если у Петра была бурная и насыщенная во всех смыслах юность, то у Авдотьи была прямо противоположная, скучная и однообразная жизнь затворника в тереме.
Историк Иван Егорович Забелин (1820-1909) в своей работе, посвященной домашнему быту русских цариц в XYI и XYII столетиях /16/ подробно разбирает истоки появления затворничества на Руси с элементами аскетизма.

     Во-первых, «Аскетическая идея отрицала сферу мирского удовольствия, всякого удовольствия, которое служило миру, т.е. утехам мирской жизни, для большинства и без постнической идеи всегда наиболее горькой и трудной» и «Всякое мирское удовольствие, забава и увеселение сделались, таким образом, грехом идолослужения, сетями дьявола, которыми верующия души отвлекались от Бога» /16/, т.е. и речи не шло о каких-то увеселительных мероприятиях, праздновании чего-либо, чревоугодии, просто дружеских посиделках для женской части семьи.
Если к хозяину дома приходили гости, то «Только самые дружелюбные отношения хозяина дома к своим гостям растворяли иногда женский терем и вызывали оттуда на показ мужскому обществу его сокровище – хозяйку дома. Существовал обычай, по которому личность женщины и именно жены хозяина, а также жены его сына или замужней дочери, чествовалась с каким-то особым, точно языческим поклонением… Дочери-девицы никогда на подобные церемонии не выходили и никогда мужчинам не показывались» /16/. «… женская личность, по самому смысла закона, уже отстранялась от мира-общества, являлась членом не светского, общественного, а домашнего только мира, который вдобавок усиленно и неутомимо строился по монастырскому идеалу» /16/.

     Во-вторых, вся жизнь в семье подчинялась законам Домостроя. Мы ниже, постараемся проанализировать, что из себя представлял Домострой, но приведем один из выводов Забелина «… ибо все наказы и поучения Домостроя сводятся к одной цели, чтобы сделать домашнюю жизнь непрестанным молением, непрестанным подвигом молчания и отвержения от всяких мирских удовольствий и веселостей, непрестанным, чисто аскетическим отрицанием всего того, чего сама жизнь отвергнуть не в силах» /16/.

     «Таким образом, если благочестивый дом древней Руси, т.е. самый лучший дом, во многом по своей жизни уподоблялся монастырю, то появление в таком дому терема было простым, так сказать, естественным условием благочестивой жизни, по преимуществу для среды малолетних, неразумных, какими наравне с детьми почитались и взрослые девицы, да и вообще женщины... Итак терем был произведением «древнего благочестия», прямым и непосредственным выводом всего нравственного поучения нашей древности» /16/.

   Исследуя психологический портрет Евдокии Федоровны, мы уже обращались к мнению профессора НГПУ М.И. Стрельцовой /17/, которая считает, что «Домострой» является выдающимся культурно-историческим памятником средневековой Руси XV–XVI вв. кстати, полное наименование данного памятника - «Книга, называемая «Домострой», содержащая в себе полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину — мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам». Считается, что сподвижник и наставник Ивана Грозного, протопоп Сильвестр, решил свести народную мудрость в один сборник как наставление для семейной жизни молодого царя, а результат - несколько столетий Россия жила по этой книге, которая наложила свой отпечаток на уникальные русские традиции и домашний уклад. Не маловажно и то обстоятельство, что «Домострой» стал первой «настольной» книгой, написанной на практические темы максимально понятно для своего читателя: автор использовал обыденный язык, а не только церковнославянский.

     То, что автором является высокопоставленный священнослужитель не могло не сказаться на содержании книги, из 63-х глав «Домостроя» около 30 духовно-нравственного содержания и, даже регламентация быта в «Домострое» опирается на авторитет христианской морали в отточенных определениях отцов церкви.
Для протопопа Сильвестра главное условие семейного благополучия — соблюдение заповедей божьих. Автор специально пересказывает основные наставления из Ветхого Завета: «…не красть, не блудить, не лгать, не клеветать, не завидовать, не обижать, не наушничать, на чужое не посягать, не осуждать, не бражничать, не высмеивать, не помнить зла, ни на кого не гневаться, к старшим быть послушным и покорным, к средним — дружелюбным, к младшим и убогим — приветливым и милостивым, всякое дело править без волокиты и особенно не обижать в оплате работника, всякую же обиду с благодарностью претерпеть ради Бога…».

     Любопытно, что тот раздел книги, который не посвящен духовно-нравственному воспитанию, затем перелицовывался и осовременивался в последующих изданиях различных «Домоводств». Ведь там были полезные практические советы: ряд глав «Домостроя», например, целиком посвящены вопросам воспитания детей; ведению домового хозяйства; есть глава «Как кроить различную одежду и хранить остатки и обрезки». Очень небольшая, но все равно отдельная глава посвящена вопросу экономии, умению жить по средствам. Настолько небольшая глава, что ее можно привести полностью: «А в повседневном своем хозяйстве: и в лавке, и во всяком товаре, и в кладовой, и в комнатах, и во всяком дворовом припасе или деревенском, и в ремесле, и в приходе-расходе, в займах-долгах — все заранее распределить, а потом уж и жить, хозяйство ведя согласно приходу и расходу».

     Нарицательным, применительно к Домострою стало наказание домочадцев, прежде всего жены со стороны мужа. «Глава семьи ; «государь» дома. Он отвечает перед Богом и за «духовное строение», и за «домовнее строение». Отсюда та строгость по отношению к жене, детям и слугам, которая так не нравится некоторым современным читателям «Домостроя». Однако эта строгость нужна отцу семейства для того, чтобы «спасать страхом» своих домочадцев, да и самому ему нужно прежде всего бояться Божьего суда, ибо только «таковый человек Богу угоден и людем честен». В такой перспективе любая бытовая подробность приобретает особое значение, поэтому все повседневные обязанности жены и домочадцев в «Домострое» строго регламентированы. Основным же мерилом принимаемых решений и действий хозяина является «съвесть» /17/, т.е. основным мерилом применения насилия являлась человеческая совесть. Если у хозяина дома совесть есть в наличии, то и семья не испытывает излишнего насилия, а если полное ее отсутствие (совести), то как говорится: «На все воля Божия».

  При этом Стрельцова, считает, что ««Домострой» отражает высокую культуру народа не только в отношении «домостроительства», но и, что особенно важно, в отношении воспитания детей ; ту культуру, которая опирается на опыт святоотеческой традиции. Образ «плётки в руках отца», созданный русской демократической мыслью, не согласуется ни с текстом «Домостроя», ни с данными по истории и этнографии русской семьи, которые свидетельствуют о том, что главным в воспитании было духовно-нравственное образование личности ребенка» /17/.

    Считается, что именно Петр I разрушил домостроевский уклад жизни. Например, в «Домострое» пьянство было объявлено большим грехом, особенно среди женщин. «Муж пьян — дурно, а жена пьяна — и в миру непригоже», — предостерегал Сильвестр, а Петр, насаждал культ пьянства, устраивая бурные застолья, после которых гости, в том числе женщины, нередко падали под стол. Разрушить то он действительно разрушил, во всяком случае подорвал основы, фундамент, тем более, что в полном объеме Домострой культивировался лишь в верхних, зажиточных слоях русского общества, но ведь в простом народе по выражению Стрельцовой М.И. «… начала существовать его «тень». Высокие морально-нравственные-религиозные идеалы Домостроя были не очень понятны широким народным массам, а вот наказание, особенно жен, что называется вошло в народ, и эта «тень» продолжала существовать и в XIX-XX в.в.
     Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852-1912) – писатель с удивительно точным этнографическим описанием быта жителей Урала в своем очерке «Бойцы», датируемым 1874–1875 г.г., описывает весенний сплав леса по реке Чусовой. Сплавом занимались бурлаки, понятно, что не самая образованная часть общества. Характерный фрагмент:
   
 «Жена — значит, своя рука владыка. Хошь расшиби на мелкие крошки — наше дело сторона… Ежели бы Гришка постороннюю женщину стал этак колышматить, ну, тогда, известно, все заступились бы, а то ведь Маришка ему жена. Ничего, барин, не поделаешь…»

     И хотя, в том же «Домострое» человеколюбиво предусмотрительно давалась настоящая инструкция, как не следует бить: «А за всякую вину по уху, и по глазам не бить, ни кулаком под сердце, ни пинком, ни посохом не колотить, ничем железным и деревянным не бить. Кто так бьет, многие беды от того случаются: слепота и глухота, и руку, и ногу, и перст вывихнет, и голова болит, и зубная болезнь, а у беременных жен и детей в утробе повреждение бывает…», только не грамотное население таких нюансов не знало, возможно ничего и не подозревало о существовании «Домостроя», поэтому и били по совести, «своя рука владыка».

     Ну и, конечно, основной постулат «Домостроя» - жена должна беспрекословно подчиняться своему мужу, быть верной и терпеть наказания, в том числе и физические, если они оправданы её поведением. После такого утверждения нет ничего удивительного и в следующем умозаключении - женское счастье — покорность.

     Авдотья, выросшая в аскетических условиях замкнутого пространства терема, воспитанная на традициях Домостроя, была классическим представителем, как сейчас сказали бы, традиционных семейных ценностей того времени. Образование, в нашем сегодняшнем понимании этого термина, было будущей жене не нужно, оно скорее являлось недостатком для молодой девушки на выданье. Даже понятие «умная» женщина имело совсем другой смысл по сравнению с сегодняшними смыслами. "Умной" считалась жена, которая была ласковой, послушной и всегда соглашалась со своим мужем. Образованных же девушек, такие тоже были, но их было ничтожно мало, мужчины на Руси опасались. Девице Авдотье необходимо было хорошее воспитание, и она его получила, а также следовало быть хорошей «умной» женой при муже, послушной дочерью при отце, заботливой материю при детях и рачительной хозяйкой дома.

3.3. Петр Алексеевич и Авдотья (Евдокия Федоровна).

     Мы с вами обзорно рассмотрели условия, в которых формировались характеры (детство, юность) будущих супругов и согласимся, что более не сочетаемую будущую семейную пару трудно себе представить. С одной стороны, Царь-хулиган, с соответствующим образом жизни, воспитанием, пороками, вкусивший все прелести разгульной жизни, а с другой, девица-барышня с теремным аскетичным воспитанием.
 
    Барышня, а можем ли мы использовать такое определение для девицы XYII века, если широко оно начало применяться на Руси лишь в конце XYIII века? Оказывается, можем. Различные этимологические словари дают примерно одно и тоже толкование происхождения данного слова. Один вариант - слово «барышня» возникло из древнерусского «барыня», что означало госпожу. Второй вариант - в результате сокращения из «боярышни», а в свою очередь «боярышня — из боярычьня».

     Другой вопрос, понятие «барышня», особенно «кисейная барышня» у нас ассоциируется с определенным типом женщины: жеманная, изнеженная с мещанским кругозором, не приспособленная к жизни, слишком ранимая и при этом не отличающаяся сильным и блестящим умом, не получившая достаточного образования. В нашем случае барышня Авдотья, воспитанная в аскетичных условиях терема, где девушки спали вместо кроватей на лавках, с жестким распорядком дня «…описанный посетившими Русь в XVI – XVII вв. иностранцами, с ранним началом дня и ранним отходом ко сну (час восхода считался началом дня, час заката – первым часом ночи) – был типичным и для элиты …» /19/, проводившая дни в полной самоотдаче молитвам, изучении «Домостроя» и, посвящавшая себя рукоделию, и маловероятно, что она была жеманная и изнеженная. Кругозор, вероятно был узок и ограничивался догмами «Домостроя», а образование, как мы уже отмечали было стандартное для того времени – теремное. Сохранились письма Евдокии Федоровны и к Петру I, и к любовнику Глебову, так, что писать она точно умела, а насчет математики, здесь история умалчивает, но можно предположить, что в рамках того же Домостроя, какие-то азы арифметики изучала, иначе как вести хозяйство, экономить, выполнять требование «Домостроя» - «умение жить по средствам», ну и, конечно с благородными манерами, тоже должно было быть все нормально.

     Чем могла заинтересовать Авдотья лично Петра, ведь перед скороспелой свадьбой он видел ее всего один раз, кроме «домостроевского воспитания», кроме того, что смысл жизни она видела в будущем муже и детях. По мнению Мордовцева Д.Л. (1830-1905) Петр увидел «… хорошенькую, пухленькую, совсем крупитчатую боярышеньку, ясноглазенькую Евдокеюшку, или Дунюшку Лопухину, дочку окольничего Илариона Лопухина. У Евдокеюшки была густая русая коса, бившая ее, как жгутом, по ядреным бедрам, когда она с сенными девушками игрывала в горелки; белая лебединая грудь, что рогом лезла из-под тонкой кисейной рубахи, и голубые глаза с поволокой: это была настоящая русская красавица, обещавшая вскоре сделаться «тетехою», какою она и сделалась» /20/. Такое описание Авдотьи от Даниила Лукича Мордовцева, который, конечно же был историк, но прежде всего литератор и публицист, несколько противоречит аскетичному образу девицы, выросшей в тереме, поэтому отдадим должное литературной фантазии автора, но то, что невеста была «настоящая русская красавица», подтверждают и современники, т.е. полностью соответствовала тогдашним канонам красоты. Вся дальнейшая жизнь Петра подтверждает, он не был равнодушен к красивым женщинам

     Было еще одно немаловажное достоинство у Авдотьи. «Сохранение невинности до брака могло оказать прямое воздействие на будущую жизнь девушки. Лишь девицы, «превозмогшие» «по естеству похоти мысль», могли оказаться царскими невестами и женами представителей клира» /19/, причем «…непорочная же невеста считалась большей «ценностью», что и фиксировалось специально в тексте документов: «А дочеришка моя пришла за него, Василья, замуж без пороку чистым браком...» /19/. Вот, пожалуй, и все, чем могла привлечь к себе Авдотья сумасбродного юного хулиган, а про стимулы для самой невесты можно рассуждать исключительно в меркантильных тональностях: почет и уважение для нее лично и членов семьи, сопутствующее продвижение по государственной службе для членов семьи и материальные блага, наверное, имело значение и то обстоятельство, что в результате замужества она переселится из тесного отцовского терема в царский терем.

     Коллизия, заложенная в противоречиях характеров хулигана и барышни, изначально разрушительна по своей природе, но тем не менее будущая семья просуществовала около девяти лет. Более важным является вопрос – кому потребовалось сочетать не сочетаемое, тем более второпях? Когда речь идет о женитьбе царя, то всегда пересекаются интересы противостоящих кланов, группировок, фамилий, ведь от выбора будущей жены, зачастую зависела будущая внутренняя и внешняя политика государства и не всегда, возникающие конфликты заканчивались мирно, иногда это приводило и к жестким формам противостояния – смертоубийству. Всего один пример. Взошедший на престол Царь Иван Грозный после смотрин, устроенных для него боярами из ста претенденток выбрал 17-летнию Анастасию Захарьину-Юрьеву. Девушка была обаятельна, красива лицом и умна. Жили в мире и согласии, она родила государю шестерых детей (двое выжили), но Анастасия была властолюбива и постоянно конфликтовала с ближайшими советниками царя: окольничим Алексеем Адашевым и протопопом Сильвестром, да-да тем самым Сильвестром, который написал «Домострой» и сделал ее настольной книгой, и, имея неограниченное влияние на царя в спальне, умело управляла отношением мужа к окружающим его боярам. Закончилось все грустно – царедворцы такое не прощают. Женщина в расцвете своих сил умерла внезапно в 30 лет, после 13 лет брака. Грозный был в гневе, утверждая, что страстно любимую им супругу отравили, и оказывается он был прав, исследования учёных подтвердили, что Анастасию, действительно, отравили мышьяком. И таких историй можно привести в избытке.

     Утверждение, что Петр и Авдотья, оказались лишь послушными фигурами в сложной политической игре, находит множество подтверждений, и достаточно подробно описано в исторических исследованиях.

4. «Жениться – беда, не жениться – другая, а третья беда – не отдадут за меня» (русская пословица).

4.1. Причины для поиска невесты и срочной женитьбы Петра.
   
      Вообще, Наталье Нарышкиной – матери Петра I, конечно досталось - «попала как кур во щи». Забелин справедливо замечает «Для Милославских царица Наталья Кириловна была уже тем ненавистна, что она была им мачеха, а в родовом быту по естественной причине всегда становилась как бы поперек дороги для детей и родичей первой жены, всегда вносила остуду в любовь отца к старой семье, по той причине, что являлась представителем и естественным покровителем своей новой семьи. Здесь к источнику одной нераздельной семейной любви сходились два друг другу чуждых рода, которые вечно и боролись за свое право стоять ближе к этому источнику» /16/.

     Наталья очутилась в семье в качестве мачехи для детей Царя Тишайшего от Милославской и при этом ей было на момент свадьбы 19 лет, а старшим дочерям: Царевне Евдокии Алексеевне – 21 год; Царевне Марфе Алексеевне – 19 лет, т.е. ровесница; Царевне Софьи Алексеевне – 14 лет. Вот именно этот подросток Софья в будущем и портил жизнь Наталье Нарышкиной на протяжении многих лет. Если еще при живом отце кажущееся благополучие в семье поддерживалось, то с его уходом отношения обострились. Думается, что эта история XYII века о взаимоотношениях молодой мачехи Царицы Натальи Нарышкиной и Царевны Софьи Алексеевны еще ждет своего исследователя, тем более, что обе женщины были неординарными и достаточно прогрессивны для своего времени. Достаточно сказать, что Софья получила отличное образование, ведь в отличие от Петра I, ее обучал сам Симеон Полоцкий. Считается, что это первый придворный русский поэт, получавший за свои произведения гонорар. «Монаршая милость сделала его обладателем соболей, и "атласу зеленого", и очень дорогих в то время книг, число которых к моменту кончины перевалило за 600» /20/. Полоцкий считал, что обучение Софьи должно быть направлено на формирование ума и образованности, он был сторонником природосообразности — воспитания ребёнка в соответствии с его природными склонностями и талантами, данными ему от рождения, а также на подготовку к будущей жизни. Под руководством Симеона Полоцкого Софья освоила чтение и письмо, изучала греческий и латинский языки, свободно говорила на польском языке, владела обширной библиотекой в основном религиозного содержания. Ну, и такой штришок к портрету, Царевна Софья Алексеевна собственноручно перевела комедийную пьесу Мольера «Лекарь поневоле», написанную автором в 1666 г., и под своим названием «Докторъ принуждённый» поставила со своими приближёнными 17 сентября 1678 года — в день собственных именин. Вспомним, что все это происходило во времена домостроевских патриархальных традиций, налицо революция-бунт, под руководством женщины, пусть даже и царевны, против старинного бытового уклада.

     Триумвират в управлении Российским государством, возникший после смерти в 20-летнем возрасте Царя Фёдора III Алексеевича (1661-1682), в лице: Ивана V Алексеевича (1666-1696), нареченного «старшим» Царем в 16 лет; Петра I, нареченного «младшим» Царем и ввиду молодости государей (Петру было всего 10 лет) над ними была назначена правительницей (регентшей) Царевна Софья (1657 - 1704), старшая сестра брата Ивана, так вот, триумвират изначально выглядел проблемным и не жизнеспособным. «Компромисс, достигнутый в обстоятельствах бунташного времени и триумфа стрелецкой вольности в 1682 году, на некоторое время снял остроту противостояния. Время царевича Петра Алексеевича, уже тогда едва не ставшего единоличным правителем царства, еще не пришло. Стрельцы отстояли «старину». Они насильно соединили у власти две линии царского рода, заставили придворные «партии» считаться друг с другом во имя высшей цели управления Московским царством. Но все это, как и любой компромисс, могло существовать до поры, пока новые обстоятельства не отменят прежних договоренностей» /4/.

     Соправители: малолетний Петр, болезненный и слабоумный Иван и над ними активная, амбициозная Софья. В течение 7 лет Софья осуществляла регентство (1682—1689), фактически руководя государством и надо признать, если не углубляться в полемику, что это были не самые худшие годы для России. Проблема была в другом. С появлением у Царя Алексея Михайловича (Тишайшего) молодой жены Натальи Алексеевны Нарышкиной к власти, почету и уважению пришли и родственники Нарышкиной, так называемый клан Нарышкиных. Это была традиция – родственники жены Царя приходили во власть, но со смертью Алексея Михайловича вдова Наталья Нарышкина была отодвинута от управления, соответственно и ее родственники оказались в тени. Наталья Нарышкина прозябала в селе Преображенское с детьми, а регентша Софья, став фактическим руководителем страны, набирала политические очки. Ее родственники из рода Милославских вновь вышли из тени, заняли ключевые позиции в управлении государством и явно не хотели терять своего влияния.

     У Милославских было два варианта удержать свою власть.

     Первый – у Царя Ивана должен был родиться наследник – мальчик, что лишило бы младшего брата прав на престол.
     Второй – легализовать Царевну Софью в качестве Царицы.

     У Царя Ивана, несмотря на его болезненность в течение пяти лет родилось 5 девочек (две первые умерли в младенчестве). Видно, что юноша старался из всех сил, чтобы оправдать возложенную на него миссию, но ничего не получалось. Одновременно, противоборствующая сторона - Нарышкины Царю Петру подбирала невесту, а Милославские начали действовать по второму варианту – пытаться легализовать Софью в качестве Царицы.

     Через 4 года регентства Царевна издала Указ «…повелела въ указахъ, грамотахъ, въ челобитныхъ, и во всехъ делахъ писать по сему: Великіе Государи, цари и Великіе Князи, Іоаннъ Алексеевичъ, Петръ Алексеевичъ, и Благоверная Государыня Царевна (а иногда и Царица) и Великая Княжна Софія Алексеевна, всея Великія Малыя и Белыя Россіи Самодержцы…». Сложно нашему поколению читать такой старорусский текст – вот вариант осовремененный, в документах велено указывать: «Великие Государи, цари и Великие Князи, Иоанн Алексеевич, Пётр Алексеевич, и Благоверная Государыня Царевна (а иногда и Царица) и Великая Княжна Софья Алексеевна, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцы…». Это достаточно значимый документ, т.к., во-первых, титул «Самодержица» подчеркивал статус Софьи как правительницы, не нуждающейся в соправителях и ее единоличную власть, внедряется в сознание «…иногда и Царица», а во-вторых, наглядно демонстрирует, как в условиях династической неопределенности в XVII веке можно было оформить и закрепить властные полномочия.

     Для полноценного утверждения Софьи Царицей необходимо было освещение данного титула церковью в лице патриарха Иоакима, который являлся откровенным сторонником Царицы Натальи Нарышкиной и Царя Петра I, поэтому требовался следующий ход со стороны Милославских, причем отношения между кланами Милославских и Нарышкиных стремительно обострялись. Пошли слухи о том, что хитрая Царевна София, правившая в качестве регентши уже к тому времени около 6 лет и почувствовавшая вкус власти, решила возвести себя на трон официально в качестве Царицы. Софья якобы замыслила, чтобы царь Иван, "которому Бог не даёт потомства" (имелись в виду наследники мужского пола), отрёкся от престола и был посвящён в сан патриарха всея Руси /22/. Партия Милославских понимала, что действующий патриарх Иоаким венчание Софьи на царство не благословит. Слухи о возможном пострижении старшего царя ходили в Москве во второй половине 1687 года.

          На таком жизнерадостном фоне и начались попытки притязаний Нарышкиных на царский престол, своего рода гонка с препятствиями.

4.2. Претендентки в царские невесты.

     В 17 лет Петр Алексеевич венчался со своей первой женой Евдокией Лопухиной, а невесту начали подбирать, когда ему исполнилось 11 лет.

     Почему в столь раннем возрасте? Если опустить множество обстоятельств того времени, то вкратце виной всему были, конечно же, дворцовые интриги и борьба за власть между кланами Милославских и Нарышкиных. Сложилась ситуация, когда на троне одновременно восседали два малолетних монарха: Иван, нареченный «старшим» Царем (16 лет) и Петр, нареченный «младшим» Царем, а    Клан Милославских понимал, что Царь Иван из-за слабого здоровья и слабоумия даже став совершеннолетним не способен править самостоятельно, поэтому энергичный и сообразительный Петр представлял опасность в борьбе за власть, он был для них главным препятствием. В свою очередь клан Нарышкиных также не желал терять власть и стремился не допустить дальнейшего ухудшения своего положения. Для Нарышкиных единственный выход был срочно женить «младшего» Царя. По сложившейся практике того времени брак означал его совершеннолетие и давал право Нарышкиным официально требовать отстранения от власти регентши. Дополнительным аргументом в пользу срочной женитьбы было то обстоятельство, что жених выглядел значительно старше своих лет. Секретарь шведского посольства в переписке утверждал, что «…Петр в 11 лет казался шестнадцатилетним юношей». «Срочная женитьба» заняла 6 лет, для монарших семей женить сына – это не простая история. Династические связи являлись неотъемлемой частью политики государства, необходимо учитывать и государственные интересы и клановые, ну и в последнюю очередь пожелания самого жениха. Хотя с царскими дочерями, именно в этот временной период, было еще сложнее. Они обречены куковать свой век либо в одиночестве в келье-тереме, либо в монастыре, либо иметь тайного фаворита – любовника. Факт - из 7 выживших дочерей Царя Тишайшего ни одна не была выдана замуж.

          Историк Кирилл Кочегаров /22/ на основе изучения архивных документов описывает четырех кандидаток на звание невесты для малолетнего царя.

     Оказывается, первой женой Петра I вполне могла стать грузинская царевна и единственная дочь Арчила II - Дареджан (Дарья) Арчиловна. Да, да, дочь того самого Имеретинского царя Арчила II с сыном, которого принцом Александра Багратиони Петр впоследствии подружился и назначил генерал-фельцеихмейстером российской армии.   Царь Арчил II после изгнания из Грузии вначале нашел убежище в Астрахани (1682). Весной 1685-го последовал царский указ о выезде в Москву имеретинского Царя "со всем домом ево". Сложилась с точки зрения взгляда из нашего времени трагикомичная ситуация. Невесту неплохо хотя бы посмотреть, что она из себя представляет, прежде чем принимать решение о женитьбе, поэтому навстречу движению грузинского царского двора были высланы друг за другом два приближенных к Нарышкиным гонца, которые на аудиенциях последовательно получали отказ на смотрины от отца Царевны «дочере де их за приключившеюся болезнию вытти невозможно, да и обыкновения де у них такова нет, чтоб девицам х кому выходить». Арчил с семьей прибыл в Москву в первой половине декабря 1685-го. Стоит отметить, что грузинский Царский двор находился на содержание казны России и в феврале 1686-го Арчилу и всей его семье было прибавлено жалованье (с 3000 до 4000 рублей в год) и пожалованы несколько богослужебных книг.

     Внезапно помолвка была расстроена. Современники упоминают о «третьей силе», которая помешала помолвке. Реальной «третьей силой» в то время был клан Милославских во главе с регентшей Царевной Софьей. В мае 1686 г. был заключен «Вечный мир» с Речью Посполитой по которому в том числе город Киев выкупался у Польши за 146 тысяч рублей /22/, а само заключение такого договора исключало Польшу из разряда вечного противника и это признали, как успех русской дипломатии. Царевна Софья считала, что заключение данного договора – это ее заслуга, хотя основы договора были заложены еще ее отцом Царем Тишайшим через заключение Андрусовского (деревня близ Смоленска) Перемирия с Речью Посполитой, подписанное в 1667 г. Вскоре после заключения с Речью Посполитой "вечного мира" Софья указала, "что б имя ее великия государыни писать обще с великими государи".

  Таким образом, принятие Софьей титула "великой государыни" именно в мае 1686 года, в связи с заключением русско-польского мира, отражало стремление Царевны и её окружения подготовить почву для сохранения власти в случае, если бы свадьба младшего Царя состоялась.

     Легко сказать, «третья сила» разрушила брак, а как это сделать на практике. В хорошей шахматной игре талантливый игрок одним ходом переворачивает в свою пользу всю партию, так было и в нашем случае. В стане Нарышкиных царила эйфория. Все признавали, что грузинская Царевна Дареджан очень красива. Можно готовиться к свадьбе. В дело вступила Царевна Софья, она чуть ли не силой женила сына Арчила Александра на дочери Ивана Милославского — того самого, что устроил Стрелецкий бунт 1682 года. В ходе этого бунта стрельцы убили Нарышкиных - двух братьев матери Петра, её отца и мать насильно постригли в монахи, а самого Петра так перепугали, что нервный тик сопровождал его всю жизнь. Теперь вступить в брак с грузинской красавицей означало для Петра породниться с убийцами его родни. Это, конечно, исключалось /23/.

     Обратите внимание на эту коллизию. Друг детства Петра породнился с вражеским кланом, что повлекло за собой срыв его помолвки с сестрой товарища, но не помешало их мужской дружбе в дальнейшем.

          Возвращаемся к поиску невесты для Царя. Срыв бракосочетания только на время снял напряжённость в борьбе боярских группировок, противоречия между которыми были завуалированы, но отнюдь не разрешены. Поэтому следующий, 1687 год, стал временем поиска компромисса между Милославскими и Нарышкиными, что выразилось в новых попытках найти невесту Петру /22/. 

     Жизнь иногда выкидывает забавные фортеля. Вот еще один пример мужской дружбы. Древнейший и знаменитейший род Голицыных. Двоюродные братья Василий и Борис Голицыны были дружны с детства. Были эпизоды, когда сначала Василий спас жизнь Борису, затем Борис смог отвести подозрения в государственной измене от Василия, что тогда было тождественно смертной казни и заменить ему наказание на ссылку в Архангельскую губернию, при этом сам из-за этого попал в немилость на некоторое время к Петру I.  Братья дружбу свою пронесли через всю жизнь, несмотря на имеющиеся политические противоречия. В описываемые нами времена Василий Голицын был фаворитом, читай и любовником в том числе, Царевны Софьи и пытался пристроить свою племянницу Марью Трубецкую (дочь родной сестры) замуж за Царя Петра, а Борис Голицын был лидером Нарышкинской «партии» и стремился выдать свою дочь за Петра. Невесты от Голицыных рассматривались видимо, как запасной вариант для женитьбы царя, но оба варианта немедленно настроили против Голицыных представителей наиболее знатных московских родов независимо от принадлежности их к основным придворным группировкам - Одоевских, Черкасских, Милославских, Прозоровских, Долгоруких и других. Все они, включая и патриарха Иоакима, категорически выступали против возвышения Голицыных /22/.

          История с заключением мирного договора и перевода Речи Посполитой в союзники России выдвинула идею породниться с польским королем Яном Собеским взяв в жены Царю Петру его дочь Терезу Кунегунду /22/. С точки зрения стратегических отношений между государствами это конечно был бы значительный шаг вперед. Переговоры велись посредством тайной дипломатии и датируются по мнению К. Кочегарова - 1687 г. Момент для переговоров был выбран удачный, в Смоленск приезжал за второй половиной денежных средств, обещанных полякам по мирному договору, доверенное лицо Короля -Августин Константинович.

     Константинович описывал в письме свои секретные переговоры со смоленским воеводой Б. В. Бутурлиным, который поинтересовался о возможности заключения брака Царя Петра и дочери польского Короля Терезы Кунегунды. Кремль не дождался реакции на свои предложения, поляки отмолчались, а без благожелательного отклика не решились начать официальную процедуру сватовства. К. Кочегаров считает, что для ревностного католика Яна Собеского вряд ли была приятной мысль о переходе его дочери в православие, что было бы непременным условием в случае брака Терезы Кунегунды с Петром Алексеевичем. Кроме того, известно, что польский король разочаровался в союзе с Россией уже вскоре после его заключения, когда не получил от Москвы ожидаемой поддержки в борьбе против крымских татар. Мы бы добавили еще одно обстоятельство, сдерживавшее поляков. Династия Романовых правила Россией с 1613 г., т.е. к моменту сватовства Петра I меньше века (74 года) и не котировалась среди королевских знатных династий, управлявших Европой много веков, время триумфа династии Романовых было еще впереди.

          Тем временем Царица Наталья Нарышкина с сыном Петром (младшим Царем) продолжала уединенно прозябать в селе Преображенском, любимом подмосковном селе ее умершего мужа - Царя Тишайшего, удаленная от всякого участия в управлении и по выражению современника князя Б. И. Куракина, «жила тем, что давано было от рук царевны Софии», нуждалась и принуждена была принимать тайком денежную помощь от патриарха Троицкого монастыря и Ростовского митрополита /11/. Поэтому обоим противоборствующим сторонам было что терять и за что бороться. Пришло время Царской невесты Авдотьи Лопухиной.

4.3. Почему Царской невестой стала именно Авдотья Лопухина и возможный фактор влияния на этот выбор Калужского землячества.

          Удивительно, но в вопросе почему выбор невесты выпал на Лопухину у историков, изучавших этот вопрос, практически нет противоречий.

     Во-первых, исторически сложилось, что русские цари выбирали себе невесту среди своих подданных, существовала традиция царских смотрин невест. Кстати, даже А.Константинович – польский представитель на переговорах в Смоленске о возможном сватовстве Петра за дочь польского короля удивлялся: «…в обычае у царей жениться на своих подданных, а не на заграничных невестах» /22/.

     Во-вторых, древний род Лопухиных на тот момент имел 700-летнюю историю. Его основатель — князь Касожский Редедя, погиб в 1022 году в единоборстве с князем Мстиславом, сыном великого князя Владимира. Сама же фамилия Лопухиных пошла от Василия Варфоломеевича Лопуха, жившего в конце XIV — начале ХV веков. Породниться с такой древней фамилией для династии Романовых было не зазорно.

     Козляков В.Н. обращает внимание и на следующее обстоятельство. «У будущей царицы Евдокии было еще одно преимущество происхождения: она соединяла не один, а два рода, очень близких к семье царя Алексея Михайловича. По материнской линии Евдокия Лопухина происходила из рода Ртищевых, служивших по другому калужскому городу — Лихвину (оттуда же происходили и царские дворецкие Соковнины). В самом начале царствования Алексея Михайловича Михаил Алексеевич Ртищев получил заметный чин «стряпчего с ключем», по сути, распорядителя дел в царском дворце. В разряде свадьбы царя в 1648 году он уже упоминается как постельничий, а с чином «стряпчего с ключем» записан его старший сын Федор Ртищев» /4/. Насколько близки были Ртищевы к царской семье говорит и тот акт, что Федор Михайлович Ртищев, был назначен воспитателем старшего сына и наследника престола — царевича Алексея Алексеевича, умершего в 1670 году. «В исторической памяти Ртищев остался как один из самых необычных придворных. Он прославился книжной ученостью и благотворительностью, которую, кстати, совсем не афишировал. Пользовавшийся особой доверительностью царя, он так и не стал боярином и, презирая блага власти, стремился к духовным исканиям и добру. Память о Федоре Ртищеве еще долго оставалась у тех, кто его знал, и могла быть перенесена на весь его род» /4/.

     В-третьих, Нарышкины рассчитывали, что древний многочисленный род Лопухиных, клан насчитывал около 100 человек мужчин, многие из которых служили в стрелецком войске (основная движущая сила всех мятежей того времени) и пользующиеся авторитетом среди стрельцов будут верой и правдой служить Петру. Дальнейшие события подтвердили полностью верность таких рассуждений. Краевский Б.П. - исследователь рода Лопухиных, автор монографии «Лопухины в истории отечества» /24/ отмечал, что не только отец невесты Авдотьи – Илларион Авраамович «… служил по стрелецкой части – Лопухиных в стрелецких полках знали, уважали и почитали «своими». Этой женитьбой Нарышкины формировали многочисленные отряды своих сторонников. 

     Все, вышеперечисленное, абсолютно верно, но было еще одно обстоятельство, которое заставляет размышлять о том, что выбор невесты все-таки не так прост и прямолинеен, как кажется на первый взгляд.

     Вспомним, что красавице Авдотье на момент помолвки и, последовавшей затем свадьбы, было уже 20 лет. В те времена, когда замуж выдавали девочек в 14-17 лет, считалось, что если девица не вышла замуж до 20 лет, то она была «перестарком», ее судьба предопределена - прозябать в тереме в одиночестве и «куковать одной на старости лет». Поверить, что молодая красавица, проживающая не в глухом селе, а в столице государства не привлекала длительное время внимания потенциальных женихов достаточно сложно. Очевидно, что у родителей должен был быть веский аргумент, чтобы давать женихам «от ворот поворот», рисковать семейным будущим своей дочери, и этим аргументом может являться обязательство – тайный сговор между Лопухиными и Нарышкиными. Сговором в старину называли помолвку, т.е. соглашение между родителями жениха и невесты, но вот то, что она (помолвка) была тайной от других, в том числе и от жениха с невестой – решение родителей – это закон, указывает на чрезвычайные обстоятельства, в которых было заключено это соглашение. Одним из таких обстоятельств являлось опасение за жизнь будущей невесты, и мы уже приводили примеры, как безжалостны бывали бояре, когда их что-то не устраивало.

     Наталье Нарышкиной, конечно же были известны все трагедии, связанные с различными назначениями царских невест: это и отравление супруги Царя Ивана Грозного - Марфы Васильевны Собакиной, скончалась через 2 недели после свадьбы; отравление невесты Царя Михаила Федоровича – Марьи Ивановны Хлоповой, результат – невеста вместе с родственниками была отправлена в ссылку в Тобольск, оказалась здорова, но свадьба расстроилась и через 10 лет, развенчанная невеста скончалась в Нижнем Новгороде; юный Царь Алексей Михайлович (17 лет) при выборе из 200 невест влюбился в Ефимию Федоровну Всеволожскую, дочь Касимовского помещика, но в результате интриг приближенного дядьки боярина Бориса Ивановича Морозова, невеста упала в обморок во время облачения в царские наряды и свадьба была расстроена, зато протеже Морозова – старшая дочь Ильи Даниловича Милославского (московского дворянина) стала Царицей, а на младшей сестре женился сам Морозов; после смерти Милославской, когда Царь Алексей Михайлович задумал жениться второй раз на Наталье Кирилловне Нарышкиной в ход пошли «…два подметные письма, за сургучем», свадьба, отодвинулась на 9 месяцев. Понятно, что Наталья Кирилловна старалась защитить свою будущую невестку и не афишировать раньше времени соглашение.

     Тайный сговор подразумевает неформальные, дружеские и доверительные отношения между заинтересованными сторонами. То, что такие отношения могли быть реальностью, подтверждается служением представителей рода Лопухиных Царскому Дому на протяжении столетий.

     «Лопухиных же было много, они были влиятельны и хорошо известны в Москве. Еще при Грозном они были в избранной «тысяче», а при Царе Федоре Иоанновиче один из Лопухиных – Никита Васиьевич – был в столице стрелецким головою. Его сын, Авраам Никитич, тоже командовал стрельцами, потом «вошел в милость» к Царю Алексею Михайловичу, был гостем на свадьбе его с Натальей Кирилловной, стал боярином, и в день крещения царевича Петра Алексеевича «сидел у Царицы Натальи Кирилловны за поставцом». Сын этого «большого Лопухина и стал отцом Царской невесты» /24/.

     То, что Авраам Никитич Лопухин вошел в ближний круг Царицы Натальи Кириловны подтверждается многочисленными архивными материалами, в частности Забелин приводит следующую информацию о посещении царицей монастырей и храмов в 1675 г. «13 февраля в субботу масленицы на первом часу дни, т.е. на рассвете, ходила царица Наталья Кирилловна по монастырям, в Вознесенский, в Чудов, в собор к Архангелу Михаилу. А за нею государыней были: ее отец б. Кир. Полуехт. Нарышкин да думные дворяне: ловчий Афанасаий Ив. Матюшики, Авр. Никит. Лопуихин …» /16/ и таких записей десятки.

     Личная привязанность. «В большинстве исторических сочинений говорится, что Царица выбрала жену сыну «за личную к ней привязанность Лопухиных» /24/, но этого недостаточно, был и еще один сильный мотив.

     Когда рассуждают о противостоянии фамилий или кланов Милославских и Нарышкиных, подразумевается, что не только носители собственно фамилий входили в эти кланы. Клан – это более высокая организация единомышленников, чем семья, фамилия. Яркий пример, в клан Милославских входил Василий Голицын, был его лидером, а в клане Нарышкиных присутствовал его двоюродный брат Борис Голицын, причем тоже был лидером, но уже Нарышкинской «партии». Есть и еще более широкая степень организации – землячество и все указывает на то, что за спиной Натальи Кирилловны Нарышкиной были не только сторонники из ее семьи или отдельных представителей московского боярства, но и представители Калужских земель. Организация в форме землячества сильна именно своими горизонтальными связями. Расцвет землячеств пришелся в России на XIX век, но, видимо, зачаточные формы начали появляться уже в конце XYII века. Иначе сложно объяснить следующую тенденцию: дед Петра I был второй раз удачно женат на калужанке (г. Мещовск Калужской губернии) Царице Евдокии Лукьяновне, урождённая Стрешнева (1608-1645), их сын и отец Петра Царь Алексей Михайлович (Тишайший) также удачно и тоже во второй раз был женат на калужанке (Тарусского уезда Калужской губернии) Царице Наталье Кирилловне, урожденной Нарышкиной (1651–1694), ну и наконец, сам Петр, мнение, которого особо никого и не интересовало, получил первую жену – калужанку (г. Мещовск Калужской губернии) Царицу Евдокию Федоровну, урожденной Лопухиной.

     Если не углубляться в научную терминологию по вопросам землячества, а такие определения, конечно же существуют и используют, например, термины, как «субэтническая группа», «автохтон», то землячество можно определить, как объединение уроженцев одной страны, местности или происхождения, живущих за её пределами, для взаимной помощи. Состав землячеств может быть достаточно размытым и не четким, в Толковом словаре живого великорусского языка Владимира Даля находим: «На чужбине и поляк с русским землячится».

     В наши дни на Калужской земле (г. Мещовск) появился замечательный " Музей трех цариц", но объективности ради следует все-таки признать, что ТРИ ЦАРИЦЫ – это удачный маркетинговый, прежде всего, сюжет, а также следует признать, что музей следует уже расширять, потому что цариц с калужскими корнями, оказывается было пятеро. Большой патриот своего края, калужский исследователь Игорь Горолевич /25/ считает, что русских цариц, рожденных на калужской земле, было ПЯТЬ персон и добавляет к вышеперечисленному списку еще двух: Мария Долгорукова (1-я жена царя Михаила Фёдоровича) и Прасковья Салтыкова (жена царя Ивана V Алексеевича).

     «В сентябре 1624 года царь Михаил Фёдорович по настоянию своей матери инокини Марфы женился на княжне Марии Владимировне Долгоруковой (1608-1625), дочери славного представителя калужской земли боярина и политического деятеля князя Владимира Тимофеевича Долгорукова (из древнего рода потомков черниговских князей — Рюриковичей – Авт.). Брак оказался неудачным – 7 января 1625 года Мария Долгорукова скончалась (вероятно в результате отравления) от родовых схваток, произведя на свет нежизнеспособного ребенка» /26/.

    И если Мария Долгорукова, кратко мелькнув в истории России, скончалась через 4 месяца супружеской жизни, не оставив следа, то у Прасковьи Салтыковой (1664-1723) была совершенно другая судьба. Это именно, ей удалось впервые забеременеть через 5 лет супружеской жизни с болезненным Иваном, это именно Прасковья рожала от «старшего» Царя Ивана V Алексеевича непрерывно дочек, стремясь обеспечить Милославским наследника мужского пола, но не получилось. «Однако ж в конце 1688 г. для всего двора сделалось известно, что царица Прасковья «очреватела». Немощный царь был счастлив, довольна была Софья; негодовали одни родные и мать Петра, видевшие в этой беременности следствие интриг и козней правительницы. Проникая в ее замыслы, Наталья Кирилловна убедила вступить в брак; 27 января 1689 г. Петр обвенчался с Автотьей Федоровной Лопухиной» /27/. Это именно, ее дочь будет править Россией в течение 10 лет, сменив на престоле Петра II в качестве Императрицы Анны Иоанновны (1693-1740).

     Пять цариц с калужским происхождением – это явная аномалия, и это нельзя объяснить лишь их несусветной красотой и мягким нравом, похоже, что землячество действительно работало и организовывало нужный ему результат.

      Горолевич приводит список под сотню человек (одних только княжеских родов -32) высокопоставленной знати уроженцев Калужской земли, имевших там свои вотчины, которые обладали в том числе и государственной властью, вот лишь некоторые из них: князья Воронцовы, Гагарины, Голицыны, Дашковы, Долгорукие, Кро(а)поткины, Куракины, Лыковы, Львовы, Троекуровы, Урусовы, Хилковы, Черкасовы, Щербатовы, а кроме этого «…здесь же сохранились владения многих шляхетских польско-литовских родов, перешедших в разное время на службу Московскому государству: князей Барятинских, Бельских, Вереницких, Волконских, Воротынских, Кольцо-Мосальских, Козловских, Македонских, Мещерских, Оболенских, Одоевских, Ромодановских, Сицких, Тростенских, Трубецких, Хованских, Черкасских и дворян Грушевских, Желябужских, Загряжских, Исканских, Ладыженских, Поплавских, Раевских, Ржевских, Унковских, Хванских, Ягужинских и многих других» /25/.

     Эта знать, которая вместе со своими родственниками и соседями по поместьям, считаясь земляками, обладала реальной властью в государстве.
     Насколько реальная это была власть говорит тот факт, что, Петр I, уезжая в Великое посольство (1697) на целых полтора года «…доверил управление государством только двум выходцам из Калужской земли боярину Т.Н. Стрешневу и «князю-кесарю» Ромодановскому, на верность которых он совершенно полагался» /25/. «Стрешнев и Ромодановский объявляли свои решения именем государя, и власть их настолько была велика, что В.О. Ключевский, в своё время, остроумно заметил по этому поводу: «Старая законодательная формула «государь указал, и бояре приговорили» могла бы теперь замениться другой: «Тихон Стрешнев или князь Ромодановский указал, и бояре смолчали» /25/.

    Поэтому, нет ничего необычного в нашем предположении, что землячество могло активно участвовать и способствовать в выборе царской невесты. Землячество – это конечно, довольно аморфное образование и если даже внутри одной фамилии (Василий Голицын-Борис Голицын) бывали противоречия, то уж между так называемыми земляками они тоже (противоречия) могли быть, но что совершенно точно, все они были заинтересованы выдвинуть будущую царицу из своих кругов, земель.

     Калужанка Царица Прасковья, казалась бы, однозначно должна была принять сторону клана Милославских, будучи замужем за родным братом Царевны Софьи, но она вела себя очень осторожно, «… нельзя не отдать справедливости особенному такту царицы приноравливаться к обстоятельствам. Являя приверженность к старине, она в то же время умела угодить царю Петру. Она не входила в сношения с нелюбезными ему сестрами, неосторожно судившими и осуждавшими Петра и его сторонников. Имея возможность часто навещать заключенную царевну Софью, Прасковья уклонялась от этих свиданий и не входила ни в какие козни» /2/. Что здесь больше превалировало, ее природная осторожность и тактичность или зов землячества, можно только догадываться, но Петр, соответственно, явно ей симпатизировал и всячески поддерживал, в том числе и материально. Лояльность Петра к Прасковье распространялась и на ее ближайших родственников, пришедших во власть вместе с ней, пусть и не в таком количестве, как у Милославских или Нарышкиных.

     Забелин достаточно полно раскрыл, возникший политический кризис, между Милославскими и Нарышкиными после смерти Царя Алексея Михайловича, объяснил его происхождение. «В сущности, вся эта семья распадалась на два рода, по происхождению цариц. Старшее племя принадлежало роду Милославских, младшее – роду Нарышкиных. Старшее племя было сильнее и по своему составу, и по возрасту лиц, и по числу, и по характеру приближенных людей, обыкновенно все царских родственников, а также родственников этим родственникам и т.д. Младшее племя было слабее, потому что по молодости положения не успело еще пустить во дворце и государстве таких широких и глубоких корней, связей, на каких давно уже держался род Милославских» /16/.

     Шансы на победу в противостоянии у Нарышкиных, если ограничиваться только кругом семьи, были минимальны, поэтому, наверняка, фактор землячества сыграл свою роль.

     Еще один любопытный вопрос, возникающий по поводу Калужского землячества – почему именно калужане играли такую активную роль в делах государства?

     Во-первых, в те времена, Калужский край считался элитарным по целому ряду причин:

- «эта территория сразу привлекала российскую элиту по многим причинам: земли были более обустроены на европейский лад, ведь они около 300 лет считались заграницей, здесь сложился, хоть и русский православный, но с оттенком западного, уклад жизни, здесь же сохранились владения многих шляхетских польско-литовских родов, перешедших в разное время на службу Московскому государству» /25/;

- особая привлекательность земель Калужского края возникла после обеспечения здесь безопасности проживания в результате воссоединения Украины с Россией в 1654 г., отодвинувшего границу далеко на Запад, хотя окончательно весь Калужский край навечно вошёл в состав Московского государства только в 1667 году, когда официально это было закреплено перемирием с Речью Посполитой /25/;

- Калужская провинция, ее Петр I в 1719 г включил в состав Московской губернии, была и будет самой ближней территорией для столицы, расстояние по трассе от Москвы до Калуги 185 км. Территориальная доступность для XYII века была наиважнейшим обстоятельством.

- множество рек бассейна Оки, хвойные и лиственные леса, берёзовые и дубовые рощи, пересеченный ландшафт, богатые охотничьи угодья, сложившаяся инфраструктура городов, сёл монастырей и поместий, даже в те суровые времена привлекали людей;

- популярности Калужским землям придавало и то обстоятельство, что их часто раздавали в качестве награды приближенным к Царскому Двору, например, видимо за верную службу, Петр I «… пожаловал своей гражданской жене Анне Монс, которая в течение 10 лет была, бесспорно, «музой» его реформ, в качестве вотчины целую Дудинскую волость в Козельском уезде с более 5000 душами крепостных, что сделало её в одночасье одной из крупнейших помещиц России» /25/, правда также легко, после разрыва с ней отношений, ее лишили этих угодий, да и первому царскому учителю Никите Моисеевичу Зотову перепало село Ловать (74 двора), там же в Дудинской волости.

- это были самые дорогие земли в Российском государстве.

     Во-вторых, с появлением каждой новой Царицы землячество реально укреплялось и было заинтересовано в появлении новой Царицы именно с Калужской земли, ведь следом за Царицей во власть приходили ее родственники – это как вливание новой свежей крови в организм, в дальнейшем, уже родственники хлопотали по своим связям о продвижении других земляков.

     Яркий пример калужанин Тихон Стрешнев, получивший неограниченную власть в царствование Петра I с правом пытать, казнить и миловать подданных царя, был одним из ближайших родственников жены царя Михаила Федоровича (дедушка Петра I), царицы Евдокии Лукьяновны – «Золушки», как ее позднее, в конце XIX века незаслуженно обозвали литераторы. Вскоре после рождения Петра Алексеевича Тихон Никитич Стрешнев был приставлен к нему дядькой и принимал живое участие в забавах и шалостях молодого царя. Видим, что Тихон Стрешнев пришел во власть благодаря родственным отношениям с царицей, да и отец «Золушки» Лукьян Стрешнев, бывший нищим мещовским мелкопоместным дворянином, превратился в богатейшего землевладельца, обладавшего имениями в семи уездах, а по количеству угодий он занял девятое место среди самых богатых людей государства. Ему приписывают вотчины, которые сохранились до наших дней, например, деревня Орехово, включённая в черту Москвы, или усадьба в начале Божедомского переулка в Москве (ныне Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства). Лукьян Степанович также владел обширным двором в Московском Кремле, занимавшем половины улиц Житницкая и Троицкая.

     «Государева невеста, восходя на степень великой государыни царицы, тотчас же вводила за собой в близость к государю своих родичей и родственников, которые очень скоро, становились, если не в боярской думе, то на самом деле, людьми сильными, влиятельными, становились временщиками; ибо в иной форме, по духу вотчинного управления, не могла и выразиться приближенная к государю власть. Новые временщики, само собою разумеется, должны были вытеснить из дворца, удалить от государских милостей старых друзей государя, прежних временщиков. Таким образом было, о чем подумать людям, стоявшим подле государевой особы» /16/.

     ВРЕМЕНЩИКИ – это именно то определение, которому соответствуют многочисленные родственники очередной царицы, пришедшей во власть. Временщики стараются сохранить свою власть или, хотя бы ее продлить, отсрочить свою отставку и, если бы у них была такая возможность, они бы из состава своей семьи предлагали бы следующую невесту, но в реальной жизни, для них не плохой вариант если невеста будет из среды земляков. Наталья Нарышкина, после смерти своего мужа Царя Алексея Михайловича, оказалась в роли временщика со всеми своими домочадцами, также, впрочем, как и Милославские, поэтому и борьба шла между временщиками, между двумя этими группировками.

      Итак, Авдотья Лопухина стала Царской невестой по целому ряду причин: исторические традиции (русские цари, женились на своих подданных); родовитость рода Лопухиных и расчет на то, что многочисленный старинный род сможет оказать серьезную поддержку молодому царю Петру I в наиболее пассионарных и активных в то время, рядах стрельцов; личная привязанность Лопухиных к Царице Наталье Кирилловне и, в свою очередь, личное расположение Натальи к Авдотье, вызванное красотой и мягким нравом девушки;  фактор влияния Калужского землячества, видимо, также имел свое место.

4.4. Зарождение традиции выбора царской невесты.

     «В эпоху дружинных отношений в. князья женились на княжнах своего же рода, на дочерях удельных князей, иногда на иноземках, также княжеского рода; а также и на дочерях знатных дружинников бояр, и даже на дочерях новгородских посадников. Тогда браки руководились именно дружинными отношениями родов, отношениями равенства» /16/.

     Борьба за единое и централизованное государство привела к тому, что Московский Великий Князь по естественным причинам стал самодержцем, властительным государем всея Руси, а «… все удельные князья, вместе с дружинниками боярами, сделались его холопами, то представилось великое затруднение относительно его женитьбы и даже браков его сыновей и дочерей. Старое юридическое понятие, что «по рабе холоп» не дозволяло уже брака с подданными, с своими слугами, холопами» /16/.

     Князь Иван III Васильевич (Иван Великий) (1440-1505) последний, кто успел жениться, не прибегая к услугам ярмарки невест, а затем, целых два века, до женитьбы самого Петра I, производился выбор невест через смотрины, сформировалась традиция, которую никто не смел нарушать. Второй женой князя Ивана III стала византийская царевна Софья (1455-1503), бывшая племянницей последнего императора Византии, Константина XI, погибшего в 1453 году при взятии Константинополя турками и, происходившая из императорской династии Палеологов. Предложение Ивану Великому жениться на Царевне Софьи последовало от Папы Римского, который ей покровительствовал и, при этом, надеялся через Софью, оказать влияние на Ивана, и перетянуть государство Российское в католическую веру. Переговоры о женитьбе шли три года – это для характеристики, насколько не простые были сами по себе династические браки, но в результате в 1472 году Иван Великий обвенчался с Софьей в кремлёвском Успенском соборе. Через 2 года Софья начала князю рожать детей, всего родила за 25 лет 12 детей, из них выжили 8 человек, очень хороший показатель для того времени. Одним из выживших мальчиков оказался будущий Великий Князь Московский Василий III (1479-1533) – отец Ивана Грозного, соответственно Софья Палеолог является бабушкой этому грозному царю.

     Князь Иван III Васильевич отличался, видимо, системностью и трепетной ответственностью за продолжение своей династии. «Иван Васильевич успел женить (в 1482 г.) своего старшего сына на дочери Молдавского воеводы и господаря, православного по вере, а дочь Елену в 1495 г. выдал за литовского короля и в. князя Александра. Затем московский государь много хлопотал о том, чтобы поженить и других своих сыновей на иноземках из владетельных родов. С этой целью он вел переговоры с дочерью Еленою, которая живя, в Литве, имела способы узнать, где за границею есть невесты для ее братьев» /16/.

     Все хлопоты были напрасными. «Великой помехою служило, во-первых, различие веры, а главное то, что Европа еще очень мало была знакома с Московским Государством, которое представлялось ей дикою пустынею, населенною чуть не кочевыми варварами, вроде гуннов или татар» /16/.

     Помощь пришла с неожиданной стороны, от его новой жены Софьи Палеолог, она, несомненно, явилась проводником по внедрению древнего византийского обычая, где для молодых императоров невесту выбирали «со всей земли». Для Князя это был отличный выход из затруднительной ситуации «… выбирал себе невесту не из привилегированной среды княжеских родов, как бывало в то время, когда он находился в равенстве с этой средой, сам принадлежал к этой же среде, т.е. к тому же княжескому роду,  был одним из многих, - теперь, представляя собою уже особый царский самодержавный род и не находя невесты в совместном себе таком же царском или княжеском владетельном роде, он брал ее всенародно из семьи всего служебного сословия» /16/.

     И отец Князь Иван III Васильевич, воодушевленный подсказанным вариантом, объявил о выборе наследника для своего сына Василия с русским размахом «… и установить выбор невесты общий, так сказать всенародный, без всякого лицеприятия в пользу каких-либо преданий или личных отношений и связей, а руководясь только непосредственными прямыми достоинствами невесты, как женщины доброй, «ростом, красотою и разумом исполненный», к какому бы малому роду она не принадлежала» /16/. Были отправлены тысячи княжеских указов в различные, в том числе отдаленные земли, государевы писцы переписали по всей стране дворянских девок-невест, и в результате невесту для Василия выбирали из 1500 претенденток, прибывших в Москву. Надо сказать, что это было не просто, и дело даже не в том, что их всех надо было поселить, накормить и обогреть, а главное им всем предстояло пройти тщательный медицинский осмотр, как его понимали в то время. Осмотр проводили верные боярыни, многочисленные бабки-повитухи и редкие лекари, причем заглядывали в самые потаенные, сокровенные уголки женского тела, ничего скрыть было невозможно. Особое внимание уделялось толщине девичьих рук, считалось, что красивая девушка должна иметь сильные и толстые руки, это является необходимым условием для ведения домашнего хозяйства, позволяет нянчиться с детьми.

     Многих претенденток забраковали, и Василий выбирал себе невесту уже всего лишь из 500 претенденток, княжеское сердце покорила Соломония Юрьевна Сабурова (1490-1542), дочь «незначительного дворянина» Юрия Константиновича Сабурова. Соломония – имя не характерное для древней Руси, имя дали при крещении в честь героини израильского народа – матери семи мучеников Маккавейских, подвиг которых побудил иудеев к восстанию против Антиоха Епифана, осквернившего храм Соломона. Свадьбу сыграли в 1505 году и в тот же год отец Князь Иван III Васильевич, с чувством исполненного долга, скончался, а его сын, наследник престола Князь Василий III Иванович (1479-1533) стал правителем Русской земли, соответственно Соломония – великой княгиней.

     Василий с Соломонией прожил в браке почти 20 лет, жили в полной гармонии, душа в душу, но была одна беда – не рождались дети, надвигалась династическая катастрофа. О дальнейшей судьбе Соломонии ожесточенные дискуссии среди различных исторических школ (российской, советской, церковной) продолжаются до сих пор. Есть множество сторонников того, Василий жену отправил принудительно в монастырь «…энергично сопротивлялась постригу и растоптала монашеское одеяние. Тогда один из ближайших советников Василия III, Иван Шигона, не только выразил ей резкое порицание, но и ударил ее бичом…» /28/, а есть прямо противоположное мнение «Великий князь долго не соглашался с предложением любезной супруги своей, не желая с ней расставаться. Но когда Соломония обратилась к митрополиту и тот поддержал ее, все-таки согласился. Великая княгиня хотела, чтобы род Василию III продолжился, да и без наследника его позиции были шаткими, и это могло привести к пресечению династии Рюриковичей или, по крайней мере, к борьбе за власть» /29/. В одном историки единодушны – это первый развод Великого князя с женой через постриг последней в монастырь.

     Злые языки утверждают, что именно, после этой эпопеи с неудачным, как оказалось выбором невесты, в народе появилась язвительная поговорка: «Выбирали, выбирали, довыбирались. На выборку Бог дает выпорка!» или с другим окончанием «…На выборку Бог даёт вытришки!». Лексему «выпорка» можно трактовать, как процесс удаления чего-либо путём вытаскивания или выдирания, например, удаление сорняков из земли. В переносном смысле, слово может использоваться для описания избавления от нежелательных элементов или деталей. Лексема «вытришки» более прямолинейная - это когда гостю ставят в качестве угощения просто пустую тарелку. Человек на неё глупо таращится, это и есть «вытришки».

     Оказия при выборе первой жены (выпорка-вытришка), или действительно, к нестареющему душой Василию в 47 лет пришла поздняя любовь, а только процесс выбора невесты из большого количества суженных был поставлен на паузу, едва начавшаяся традиция едва не прекратила свое существование. Свадьбу с Еленой Васильевной Глинской (ок. 1508-1538) сыграли через два месяца после пострижения Соломонии. Елена Глинская была племянницей Михаила Глинского, потомка одного из татарских князей, перешедшего из Орды на службу литовцам. Современники в превосходных тонах описывают Глинскую. Юная Елена, выросшая в Литве, воспитанная в иноземных обычаях, появилась в Москве в 14 лет и Василий впервые увидел ее в Успенском соборе на церковном празднике, где она выигрышно, выделялась на фоне московских красавиц своим образованием и развитием, да и внешне, как описывали современники «басурманка» была «ликом и телом вельми приятна». О том, насколько стареющий князь был увлечен молодой женой говорит тот факт, что он ей потакая, не побоялся нарушить заветы старины и сбрил бороду.

     Союз с Глинской не сулил династических выгод, зато он дал результат, на который так надеялся князь, родились двое мальчиков, в том числе будущий правитель Царь Иван IY Васильевич Грозный (1530-1584.

4.5. Традиция выбора царской невесты становится обязательным ритуалом.

     Исторический парадокс - в то время, когда Европа погружалась в пучину религиозных войн: Шмалькальденская война (1546 – 1547); братоубийственная война между католиками и протестантами во Франции (1562 – 1598); тридцатилетняя война (1618 – 1648), в ней вопрос веры также имел большое значение для европейских монархов, устроивших по факту на континенте первую войну, которую можно было бы назвать мировой, в это время в Московском государстве - «дикой пустыне» на этом фоне появлялась традиция проведения, по сути конкурсов красоты девушек, пусть и для отдельных, «богоизбранных» личностей: великих князей и царей. Время, конечно и на Руси-то было не простое, одни ежегодные походы Ивана Грозного на Казань стоит вспомнить - постоянные военные баталии, но без религиозного душка, и при этом, находилось время и место для конкурсов красоты. Эти конкурсы проводились не часто, ведь не каждый год царю требовалась новая жена, но всегда будоражили патриархальное общество, надолго запечатлевались в народной памяти. По сути, нынешние, современные конкурсы мало чем отличаются от тех древних XYII-XYIII веков, та же система регионального отбора претенденток на корону, тот же медицинский осмотр и даже призы для лидеров конкурса, сохранились.
 
     Иван Грозный неровно дышал при виде красивых женщин, поэтому, появившаяся традиция выбора невесты для царствующей особы, конечно же пришлась ему по душе. В 16 лет он уже рассылал грамоты по разным местностям, в которых были такие грозные слова: «От великого князя Ивана Васильевича всея Руси в нашу отчину в Великий Новгород … И как к вам эта наша грамота придет, и у которых у вас будут дочери девки, и вы б с ними часа того ехали в Великий Новгород; а дочерей бы у себя однолично не таили, повезли бы часа того не мешкая. А который из вас дочь девку у себя утаит и к боярам нашим не повезет, и тому от меня быть в великой опале и в казни» /16/. Перспектива «опала и казнь» действовала безотказно, девок везли в региональные центры и после отбора, лучшие из лучших доставлялись в Москву. Первая свадьба Ивана Грозного с Анастасией Романовой, урождённой Захарьина-Юрьева (ок. 1530-1560) случилась уже через месяц после отправления последней грамоты в 1547 г., выбрана она была из великого множества претенденток.

     Ростом чуть выше полутора метров, с густыми тёмно-русыми волосами, миловидным лицом с правильными чертами и большими зелеными глазами – это внешность Анастасии, а характер будущей царицы наиболее полно охарактеризовал Карамзин: «Целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, соединённые с умом…». Выбор был удачным, жена благотворно влияла на царя, семейная идиллия продлилась около 12 лет, появились дети, в том числе третий сын, будущий Царь всея Руси и Великий князь Московский с 1584 г.  Фёдор I Иванович (Феодор Блаженный) (1557-1598). После смерти первой супруги, о которой он искренне горевал, Иван Грозный в течение почти четверти века пытался ей найти достойную замену и это является, в том числе, одной из причин чехарды жен, которую он устроил.

     «О царе Иване Васильевиче повествуют, что для избрания третьей супруги, к нему «из всех городов свезли невест в Александрову Слободу, и знатных, и не знатных, числом более двух тысяч. Каждую представляли ему особенно». «Сперва он выбрал 24, а после 12, коих надлежало осмотреть доктору и бабкам; долго сравнивал их в красоте, в приятностях, в уме; наконец предпочел всем Марфу Васильевну Собакину, дочь купца новгородского, в то же время избрав невесту и для старшего царевича, Евдокию Богдановну Сабурову» /16/. Логично, не пропадать же такому добру, когда еще соберешь скопище красавиц. Кстати, «Прочия же соперницы ее по красоте, стыдливости и скромности, нередко в тот же самый день, по милости царя обручаются с боярами и военными сановниками» /16/ и, чем это не утешительный приз, для участвующих в конкурсе красоты.

     Сегодня, ничего кроме улыбки не могут вызывать следующие обороты речи «В 1547 г. ПРИГОВОРИЛ государь брата своего кн. Юрья Васильевича женити …», «В 1549 г. ПРИГОВОРИЛ государь женить брата своего князь Володимера Андреевича, удельного». Приговорить то приговорил, но опять, пришлось организовывать выборы невест, поэтому эпоху Ивана Грозного можно охарактеризовать, в том числе, и как закрепление традиции выбора царской невесты.

     После смерти сына Ивана Грозного – Феодора Блаженного в 1598 г. начинается отсчет сначала смутного времени, а затем и Большой Смуты, которая продлилась до 1613 года, когда на престол выбрали на Земском соборе в Москве нового русского Царя Михаила Федоровича Романова (1596-1645). Его царствование также началось с выбора невесты. Михаил Федорович оказался привередой, ни одна из предложенных красавец, ему не подошла, зато взгляд его остановился на служанке одной из кандидаток, Евдокии Лукьяновне, урождённой Стрешневой (1608-1645). Михаилу Федоровичу пришлось отстаивать свой выбор, преодолеть и недовольство бояр и собственной матери, но калужанке Евдокии удалось в гармонии и любви прожить с Михаилом Федоровичем счастливую жизнь, родить в том числе наследника - будущего Царя Алексея Михайловича Тишайшего и умереть с мужем в один год.

    Второй русский царь из династии Романовых Алексей Михайлович Тишайший (1629-1676), сын Михаила Фёдоровича и Евдокии, получил прозвище «Тишайший», в котором одновременно, скрывалась и ирония, и отсылка к титулу Царя, и намек на его благочестие.

     Благочестие – этого у Алексея Михайловича было предостаточно, он реально был очень религиозным человеком, соблюдающим обряды, строгие посты, усердие в молитвах, щедро жертвовал на нужды церкви и выделял время на посещение монастырей и раздачу подаяния нищим, а также чтил всевозможные старинные традиции, что способствовало созданию образа человека доброго и мягкого.

     При этом, этот образец благочестия, являлся, по мнению многих историков, одним из самых кровожадных царей той эпохи, обойдя по числу жертв кратно и Ивана Грозного и Петра Великого. Ему пришлось подавлять два бунта «Соляной» и «Медный» и восстание Степана Разина, счет на количество казненных исчисляется сотнями тысяч.

     «Тишайший» и титул какая связь? Оказывается, самая прямая - «тишайший» было частью официального титула русских царей, а не характеристикой личных качеств правителя. Этот титул имел латиноязычное происхождение — он был вольным переводом латинского clementissimus («милосерднейший», «милостивейший»). Позже, когда в дипломатии латинский язык сменился французским, это величание перевели как «всемилостивейший». Даже у Петра I в титуле еще находим отголоски этой языковой трансформации, он уже император, а титул начинается так «Божиею поспешествующею милостию, Мы, Петр Первый, Император и …».

     Юный Алексей - будущий жестокий царь, а в 18 лет, когда пришло время жениться, еще был под сильным влиянием своего воспитателя боярина Бориса Морозова и, выбрав на смотринах невест себе будущую жену Евфимию, дочь Касимовского воеводы Рафа Всеволожского, подарив ей кольцо и платок – символ выбора невесты, был вынужден отказаться от нее. Произошла темная история, как еще можно объяснить, что здоровая девушка, после облачения в царские одежды перед выходом к жениху вдруг падает в обморок. Наиболее популярная гипотеза, объясняющая этот обморок, якобы не без участия Морозова туго-натуго затянули волосы на голове невесты, чтобы она упала в обморок и, действительно, невеста на царском приёме потеряла сознание.

     Ефимия признана негодной невестой, вся семья в ссылку в Сибирь, хотя тот же Раф был заслуженным человеком, он вместе с отцом и братом в 1608 и 1618 годах защищал Москву, это не спасло, сокрытие болезней и недугов у царской невесты считалось тяжелейшим государственным преступлением, зато Морозов торжествовал, ему удалось осуществить свою идею – женить Алексея на Марии Милославской (1624-1669), хотя она и была старше жениха на 5 лет, да и было ей уже на тот момент 24 года, понятно, что это была откровенно засидевшаяся в девках невеста. Через 10 дней 58-летний вдовец Борис Морозов обвенчался с младшей сестрой царицы (19 лет) — Анной Ильиничной, породнившись таким образом с царской семьей. И если у старшей сестры-царицы жизнь удалась, рождались дети, то младшая испытала на себе все прелести мрачных традиций Домостроя. Англичанину С. Коллинзу, лечившему царскую семью около 9 лет в те годы, принадлежат слова: … он был старый вдовец, а она здоровая молодая смуглянка; и вместо детей у них родилась ревность, которая произвела кожаную плеть в палец толщины» /30/, а самой Анне Ильиничне, якобы принадлежит горестный упрек с ее стороны: «Купили трон сестре за счёт моей беды». У Анны не было детей, оставшись вдовой, посветила себя хозяйству и благотворительности.

     После смерти первой жены Марии Милославской Царь Алексей Тишайший погоревал около года, но жизнь берет свое, ведь вдовцу на момент смерти первой супруги было всего 40 лет. У царей тоже бывают друзья, такова природа человека, ему нужно общение, и среди его ближайшего окружения был фаворит, «великого государя ближний боярин» Артамон Матвеев (1625-1682). Насколько тесные были отношения царя с Матвеевым свидетельствуют строки из письма Алексея Михайловича: «Приезжай скорее, мои дети осиротели без тебя, мне не с кем посоветоваться» /31/.

     Не смотря на безвременную и трагическую кончину, Матвеева растерзали и порубили во время стрелецкого бунта (1682) в районе Красного крыльца Кремлевского дворца на глазах юного (10 лет) Петра I, он многое успел. Это был образованнейший человек того времени, знал несколько европейских языков, собирал библиотеку, интерьер и обстановка дома были выдержаны в европейском стиле, сам одевался в европейскую одежду, принципы домостроя явно им не приветствовались, был одним из первых «западников» во власти государства. Жена Матвеева, урожденная Евдокия Гамильтон, часто выходила к мужскому обществу и принимала участие в их беседах. Организовал типографию при Посольском приказе, был в числе организаторов первой аптеки в Москве, увлекался театральными представлениями!

     По обычаю, того времени, у него в доме была воспитанница, дальняя родственница, дочь бедных дворян Наталья Кирилловна Нарышкина. Только в отличие от «золушки» Стрешневой, также отданной на воспитание богатой родне, а по сути выполнявшей роль прислуги по дому и возможно, действительно, выгребавшей руками золу из печи, Наталья воспитывалась наравне с сыном Матвеева – Андреем, будущим сподвижником-дипломатом Петра I. Общие учителя Подборский и Спафарий дали им европейское, отличное для своего времени воспитание, начиная от манеры поведения, этикета и, конечно дисциплины: иностранные языки, математика, письменность.

     «А о том, как состоялось знакомство Царя Алексея Михайловича с его будущей супругой красочно рассказал знаменитый наш историк М.П.Погодин в 1872 году на заседании Московского археологического общества: «… Царь посетил однажды Матвеева и остался ужинать по-семейному. Жена его с молодой приемной дочерью явилась в столовую. Красавица поднесла по обычаю с поклоном Царю перед ужином чару зелена вина на серебряном блюде. В верхней сорочке из шелковой ткани яркого цвета, вынизанной по швам мелким жемчугом, с длинными рукавами кисейными, вышитыми на плечах и у запястья золотом, подпоясанная кушаком шемаханским, с распущенной по плечам длинной, роскошной косой, она была, верно, загляденьем, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вдовец увидел ее неожиданно… и сердце у него защемило. За ужином он развеселился, вступил в разговор с ней, услышал ее голос сладкий, приветливый, получил ответы разумные и на прощанье сказал хозяевам, что сам найдет жениха для их воспитанницы …» /24/.

     Неожиданно, «… сам найдет жениха для их воспитанницы», хотя, возможно это была такая царская ирония, а только вскоре, объявили об очередном смотре царских невест – Алексей Тишайший надумал срочно жениться. Царь, который являлся образцом благочестия, чтивший старомосковские традиции, естественно их и не стремился нарушать, поэтому был конкурс из 80 девиц среди которых оказалась и Наталья Кирилловна. Забелин /16/ приводит не только список всех невест, участвующих в смотринах, но мы даже знаем точную дату, когда царь, якобы знакомился с Натальей. Смотрины начались в ноябре 1669 г. и продолжались по май 1670 г., а с Натальей он встретился 4 февраля вместе с еще двумя девицами. После этих смотрин было отобрано 18 девиц и начались вторичные смотры.

     При всей видимости соблюдения традиции, складывается ощущение, что и царь, и Наталья Кирилловна заранее знали, каков будет выбор. Понервничать ей, конечно пришлось, я уже упоминал о «подметных письмах», которые отложили свадьбу на девять месяцев, но это еще меньшее из зол, что могло приключиться с претенденткой на царскую невесту -  механизм интриганства придворной машины был жесток и многим сломал судьбу, покалечил, а то и лишил жизни. Эти выборы, пусть и формальные, стали последними в череде многовековой традиции выбора царской невесты. Следующему Царю Петру I такой возможности уже не дали.

4.6. Причины, по которым прервалась традиция выбора царской невесты.

     Одна из причин – в свадьбе Петра I никто не был заинтересован, кроме клана временщиков Нарышкиных, отодвинутых от власти в этот период времени. Действительно, не Царевне же Софье Алексеевне, реальной правительнице государства, следовало заниматься организацией смотрин, создавая себе реального конкурента на власть, у нее была совсем другая стратегия

     Немаловажным фактором явился и человеческий фактор в лице Натальи Кирилловны. Ее воспитание в европейских традициях, ее личный опыт участия в смотринах, наверняка, оставивший негативные воспоминания о том времени, когда ее пропускали через сито отбора невест, это все не делало ее сторонником традиции выбора невесты.

     Мы уже упоминали, что в доме Матвеева, где воспитывалась Наталья Кирилловна, явно не придерживались домостроевского уклада жизни, что, в дальнейшем, подтвердилось и поведением уже самой молодой царицы.

     Для иллюстрации традиций того времени приведем фрагмент воспоминаний Августина Мейерберга — австрийского путешественника и дипломата, побывавшего в России в 1661–1662 г.г. при Царице Марье Ильиничне Милославских. «Из тысячи придворных едва ли найдется один, который может похвалиться, что он видел царицу или кого-либо из сестер и дочерей государя. Даже и врач никогда не мог их видеть. Когда, однажды, по случаю болезни царицы, необходимо было призвать врача, то прежде чем его ввели в комнату к больной, завесили плотно все окна, чтоб ничего не было видно, а когда надо было пощупать у ней пульс, то руку ее окутали тонким покровом, дабы медик не мог коснуться тела. Царица и царевны выезжают в каретах ил в санях (смотря по временам года), всегда плотно и со всех сторон закрытых; в церковь они выходят по особой галерее, со всех сторон совершенно закрытой» /16/.

     А что же наша молодая Царица Наталья Кирилловна? «Русские так привыкли к скромному образу жизни своих государынь, что, когда нынешняя царица (Наталья Кириловна Нарышкиных), проезжая первый раз посреди народа, несколько открыла окно кареты, они не могли надивиться такому смелому поступку. Впрочем, когда ей объяснили это дело, она с примерным благоразумием охотно уступила мнению народа, освященному древностью» /16/. А это уже из воспоминаний другого современника Якова Рейтенфельса, тоже путешественника и дипломата, уроженца Курляндии. Его дядя — Иоганн Костер фон Розенбурх, был личным врачом Царя Алексея Михайловича.

     Когда Я.Рейтенфельс утверждает, что царица «… с примерным благоразумием охотно уступила мнению народа» это не совсем соответствует действительности. «Сам государь, как мы упомянули, был очень склонен открыть запану, устроенную этим Домостроем, - и вот почему его вторая царица, Наталья Кириловна Нарышкиных, является совсем другим человеком. Воспитанная под влиянием Артамона Матвеева, в среде родства, чуждого застарелых предрассудков, она не обнаруживает в своей жизни староверческой привязанности к уставам Домостроя и ведет себя с большею свободою, конечно не без согласия и сочувствия своего супруга» /16/. По сути, началась ползучая легализация женщины в лице царицы в общество, поэтому, когда тот же Рейтенфельс ее поступки называет подвигом, он не далек от истины. Вскоре Царица Наталья Кирилловна выезжает «в открытой карете по причине присутствия послов, в знак особой милости …», затем неоднократно выезжает в подмосковные дворцы в одной карете с царем, т.е. речь идет уже об открытой карете «… и стало быть руководителем таких подвигов является сам же государь». А какой эффект на патриархальное старомосковское общество мог произвести прием, устроенный Царицей в честь своих именин, мало того, что она пригласила и принимала все боярство лично, раньше такого никогда не было, так она еще каждому раздает из своих рук именинные пироги. Возможно, через такие «подвиги», как указывает Забелин, шаг за шагом, и приучили бы население к более открытому образу жизни царствующих особ, но скончался Царь Алексей Тишайший, а его молодая жена оказалась на обочине власти и не могла влиять ни на что.

     Почему еще не было выбора невесты. Однозначно присутствовал и психологический фактор. Наталью Кирилловну следует отнести к категории матерей, которые считают, что «мать лучше знает, что нужно для ее сыночка» и Петр давал повод так думать. Не смотря на свой юношеский максимализм и эгоцентризм, он старался не противоречить своей матушке. Да и Наталью Кирилловну можно понять, а вдруг этот безусый сумасброд выберет не ту невесту, сколько раз такое случалось на царских смотринах. Поэтому только так, мать велела, он женился.

     Не будем забывать и о факторе землячества. Наталья Кирилловна была уверена, что кандидатура Лопухиной получит полное одобрение и в этом сообществе.

     Ну и сам по себе исторический прецедент удивителен, когда, сформировавшаяся двух вековая традиция выбора царской невесты, прекращается даже не росчерком пера (Указом) – такие случаи (прерывания традиций) известны, а решением человека – Царицы Натальи Кирилловны, даже не находящейся у власти, просто по общему умолчанию и согласию.

5. «Добрая женитьба научает, а худая от дома отлучает» (русская пословица.

     Первая беременность «очреватела» одной царицы – Прасковьи Салтыковой, о которой стало известно в конце 1688 г. жены «старшего» Царя Ивана V Алексеевича, явилась катализатором, ускорила свадьбу «младшего» Царя Петра I и привела к появлению еще одной царицы Евдокии Федоровны. Венчание состоялось 27 января 1689 г.

     На этой свадьбе впервые были нарушены многие традиции, например, не было смотрин царских невест, которые перед этим проводились в течение 200 лет и сам обряд венчания проходил не в Успенском соборе Московского Кремля – по канонам того времени царская свадьба должна проходить торжественно, а в Преображенском дворце (загородной усадьбе) небольшой церкви во имя Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла где обряд проводил протоирей Меркурий (духовник молодого царя), а не патриарх. Свадьба была хоть и царской, но не особенно пышной и тому были причины. «Петр Алексеевич был младшим Царем (вторым), а старший Царь (первый) Иван Алексеевич к тому моменту уже был женат 5 лет и его свадьба проведена по всем царским канонам. Главное же, наверное, заключалось в том, что Правительница Софья Алексеевна, стремившаяся укрепить свою власть, не радовалась свадьбе кровного брата, которая сулила появление законного наследника престола» /24/.

    Тем не менее, одну традицию сохранили в полном объеме – это изменение имени Царской невесты и ее отца. Была девица Авдотья Илларионовна стала Евдокией Федоровной, а ее отец Илларион Авраамович был переименовал в Федора Авраамовича. Современные историки предлагают различные объяснения данной традиции, но наиболее верной кажется версия Краевского Б.П. /24/. Все дело в суеверии «…другое имя, чтобы отвести «порчу», которая могла отягощать старое». «А выбор для Иллариона Лопухина имени Федор и вовсе объясняется просто: с этим именем на новую Царскую родню призывалось покровительство и защита Федоровского образа Божией Матери, святыни Дома Романовых, которым Старица Марфа благословила на Царство в марте 1613 г. в Ипатьевском монастыре своего сына Михаила Федоровича, первого Царя династии Романовых. Вспомните, кстати, что Федоровнами становились многие невесты Русских Императоров: последними нашими Государынями были Мария Федоровна и Александра Федоровна» /24/.

    Дальнейшие события показали, что даже покровительство святыни Дома Романовых новой Царской родне не помогло и многие из них закончили свою жизнь под пытками или были казнены, или сгинули в ссылке, в лучшем случае оказались в монастыре.

     У свадьбы было и еще одно нарушение традиций – она состоялась после захода солнца, вечером, а все предыдущие Царские свадьбы начинались с утра. Вообще не оставляет впечатления мысль, что это была какая-то «партизанская свадьба», организованная второпях, главное результат.

    Евдокия, став Царской невестой, была переселена с ближайшими родственниками в село Преображенское под Москвой, вблизи жениха, но отдельно от него, и строго охранялась. Традиции того времени были строгие, Петр I до свадьбы мог видеть невесту только один раз.

     Далее все происходило как на обычной, я бы сказал типовой, царской свадьбе. Невесту сначала отправили в столовую палату Преображенского дворца для «окручивания» и в процессе движения Евдокию поддерживали боярыни, т.к. её костюм весил около 20 килограмм, а служители «берегли» и кропили святой водой путь. После «окручивания» молодые раздельно отправились на обряд венчания в церковь, во время венчания молодые стояли на соболях, застланных дорогой шелковой тканью «камкой». После обряда они сделали по глотку вина из одного сосуда и поцеловались. Теперь из Царской невесты Евдокия стала женой Петра I и Царицей.

     Свадьба гуляла около трех дней, пир проходил радостно и весело и растягивался на несколько дней. Подавали лучшие блюда и заморские вина, то же фряжское вино, романею, ренское и другие изысканные сорта. На царицыном столе были еще и «жаркий» гусь и «жаркий» поросенок, а также любимое «куря» трех видов: «в калье с лимоны», «в лапше», «во щах богатых» /4/ и возможно была даже «заморская икра», в первый день по древней традиции, на пиру новобрачные ничего не ели и не пили, а, посидев немного, отправились в опочивальню.

    На следующий день после свадьбы царь отправлялся в «мыленку» со своими «дружками»; затем совершался обряд открытия покрова с невесты, исполнявшийся посаженым отцом с помощью стрелы, чтобы все могли впервые ее «царские очи видети» /4/.

    Лично меня впечатлил обряд «окручивание» - это под молитву священника молодым начинали расчёсывать волосы, что символизировало их переход в новое состояние. При этом, гребни обмакивали в вино. Во время этой церемонии стольники кормили присутствующих хлебом и сыром, одаривали подарками, а дружка жениха подносил ему подарок от невесты. После чесания молодых осыпали хмелем (символ плодородия), обмахивали соболями (символ царского величия), а невесту накрывали фатой (символ скромности). Родители невесты символически прощались с дочерью и передавали её жениху. Странно, что на современных свадьбах эту традицию «окручивание» забыли, видимо жалеют вино.
   
6. «С трусом поведешься — горя наберешься» (русская пословица).
    
     Прежде чем перейти к описанию жизни молодой семьи вынужден порассуждать о трусости Царя Петра I, поэтому заранее извиняюсь перед фанатами Петра Алексеевича, но без этого не понять причин развода.

     Обвинения в трусости Царя Петра I связаны с его поражениями на поле битвы при следующих сражениях: под Нарвой (1700 г.); под Гродно (1706), Прутский поход (1711 г.).

     У меня был товарищ-медик с любимой фразой: «У каждого доктора за спиной свое кладбище». Он этим хотел подчеркнуть, во-первых, насколько ответственная работа врача, а во-вторых, эта профессия в которой неизбежно учатся на своих допущенных ошибках. То же самое можно сказать и про полководцев, у каждого из них за спиной проигранные битвы и погубленные, в результате их ошибок, человеческие жизни, на которых (ошибках) они в том числе и учатся, при условии, конечно, что полководцы не беспросветно безнадежные.

     Если не вдаваться в серьезный анализ проигранных Петром I битв – это все-таки выходит за рамки данной работы, а довериться профессиональным военным историкам, то я не нашел подтверждения трусости Царя, везде были объективные обстоятельства в том числе и не опытность полководца Петра Алексеевича, не организованность самой армии, которая находилась на стадии реформирования. Определенно можно сказать, что был панический страх со стороны Петра I попасть в плен, который его сопровождал на протяжении всех баталий, но точно такой же страх присутствовал и у Короля Карла XII – с противоборствующей стороны, видимо они хорошо себе представляли последствия для своих государств в случае их пленения.

        Известный исторический факт – в честь победы Карла XII под Нарвой 1700 г. шведы запустили в обращение медаль, получившую название «Плачущий Петр». На одной стороне сатирической медали Петр I, утирая слезы, бежит из Нарвы (шведы истолковали внезапный уход государя с позиций как трусость), по окружности приведена надпись на латинском языке, в переводе означающая «выйдя вон, горько заплакал». На другой стороне — Петр, сидя в шатре, греет руки у огня пушек, стреляющих по Нарве, по окружности — цитата из Евангелия также на латыни, которая переводится, как «Петр же... грелся». Видимо в те времена такой был тонкий юмор у Швеции. Тем не менее запустив этот фейк свыше 300 лет назад шведы пожинают плоды до сих пор и даже в нашей исторической литературе это периодически тиражируется. В Петровские времена, кстати, шведов пренебрежительно называли – чухна. Одним словом, чухна, что с них взять! Нарву, кстати Петр I отвоевал уже в 1704 г.

     Тем не менее, один случай, когда Петр Алексеевич все же проявил слабость духа, был зафиксирован и первым, видимо, акцентировал на этом внимание Ключевский В. О. /11/, а Игорь Шап /32/ развил с точки зрения последствий для начинавшейся семейной жизни Царя. Речь идет о стрелецком заговоре начала августа 1689 г. Существуют различные версии этого события, от классических – Царевна София взбаламутила стрельцов с целью уничтожить Петра I с семьей и захватить власть, до никакого заговора не было, а была инсценировка бунта со стороны Нарышкинской партии /33/ (версия современного историка Владимира Леонидовича Махнач). В результате в ночь с 8 на 9 августа несколько лояльных Петру I стрельцов прискакало в Преображенское с известием, что стрельцы собираются выдвигаться в сторону царской резиденции. Петр Алексеевич в 10 летнем возрасте уже пережил один стрелецкий бунт, после которого у него потом до конца жизни во время волнения повторялись регулярно конвульсии — его голова наклонялась в левую сторону и на лице происходили судорожные движения мускулов /32/, поэтому получив такое известие в одной ночной рубашке, некоторые авторы пишут без портков, укрылся в ближайшем лесу, где его разыскала небольшая свита из приближенных, принесшая ему верхнюю одежду.

     Анализируя психологический портрет Петра I, мы приводили мнение психолога Пономаренко В.В. «Истероидам в самом прямом смысле свойственно убегать от опасности, из ситуации, в которой они (даже они!) не видят возможности сохранить хотя бы внешнее достоинство. Эта их особенность получила соответствующее название — «фуги-формная реакция» (от латинского fuga — скачка, быстрый бег, бегство). Фугиформная реакция — форма острой реакции на стресс (аффективно-шоковой реакции) в психиатрии. Характеризуется хаотическим психомоторным возбуждением с беспорядочными движениями, бесцельными метаниями, стремлением куда-то бежать». То, что истероидный радикал присутствует в характере Петра, нами было доказано, поэтому, действительно он вполне мог не контролировать свои поступки.

       Ключевский В. О. «Петр ускакал в лес и оттуда к Троице, бросив мать и беременную жену. Это был с ним едва ли не единственный случай крайнего испуга, показавший, каких ужасов привык он ожидать со стороны сестры» /11/. «Одевшись, поскакал с постельничим Гаврилою Головкиным, карлою и одним из изветчиков-стрельцов к Троице, куда приехал около 6 часов утра в сильной усталости, и только что успел войти в комнату, как бросился на постель и, заливаясь слезами, рассказал о своей беде прибежавшему архимандриту Викентию и просил у него защиты» /13/. На следующий день в Троице-Сергиеву лавру приехали Царица Наталья Кирилловна с дочерью и невесткой (Лопухиной), преданная Петру знать и стрельцы Сухарева полка.

     Игорь Шап, анализируя поступок Петра, приходит к выводу «Именно с того момента времени в отношениях между Петром и Евдокией наметилась некая трещинка» /32/ и с этим трудно не согласиться. Геоморфологи, изучающие, как формируются неровности земной поверхности, их происхождение, возраст и закономерности развития, в том числе эрозионные процессы почвы, подтвердят, что любой овраг начинает образовываться с небольшой трещинки на земной коре, так и в семейных отношениях, начало разлада отмечается небольшой трещинкой, которая в дальнейшем, с годами, в зависимости от поведения супругов, может загладиться, либо, действительно превратиться в огромную трещину-овраг, когда дальнейшее совместное проживание становится невозможным. Мнение Шап «… П;тр не захотел навечно связывать свою жизнь с женщиной, которая видела его в минуты крайней ТРУСОСТИ (в мужской психологии - это очень важный элемент) …» /32/.

     Дальнейшие события известны, Петр бросил клич, что бы верные ему полки стягивались к лавре и с некоторыми заморочками все-таки большинство стрелецких войск поддержали законную власть, Царевна София была побеждена и отправлена в монастырь. Для нашего повествования важно, что одними из первых воинских подразделений, перешедших на сторону Петра I были полки, возглавляемые генералом Патриком Гордоном. Вместе с Гордоном к Петру ушёл и Франц Лефорт. Этот выбор оказался решающим в судьбе офицера, возможно именно в это время и состоялось знакомство Царя с Лефортом, ведь «были у Троицы, целовали руку у царя, который каждому поднес по чарке водки» /13/. «Служивый иноземец» Франц Лефорт к тому моменту уже был в чине полковника. Это знакомство не только косвенно повлияло на развитие Российского государства, но не могло не отразиться и на семейных отношениях Петра Алексеевича и Евдокии Федоровны Лопухиной. Б.П. Краевский также подчеркивает значимость этого события «В семейной жизни Петра Алексеевича этот человек сыграл зловещую роль» /24/.

7. «Большое горе, когда семья в раздоре» (русская пословица).

     Никто прежде не пытался проанализировать поступки супругов, обстоятельства, отразившиеся на семейной жизни, последовательно в хронологическом порядке, хотя эти самые поступки и обстоятельства явились объективными факторами, в свою очередь повлиявшими на гармонию семейных отношений.

1. Январь 1689 г. – свадьба Петра и Евдокии. Начало семейной жизни, омраченное, тем обстоятельством, что Петру не дали выбрать невесту, поставили перед фактом и это не могло не сказаться на дальнейшей их совместной жизни.

2. Август 1689 г. – прошло 7 месяцев с момента венчания супругов, а в семье возникло первое напряжение, Петр Алексеевич струсил, бежал, оставил семью в опасности. Не важно, вы женщина-жена, которая живет в 17 веке или 21 веке, но, если ваш мужчина-муж эгоистично оставляет вас в опасности - последствия будут одинаковы, в вашей душе поселятся сомнения, и вы начинаете по-иному оценивать поступки своего суженного.

3. Август 1689 г. - знакомство Петра с Лефортом, которое повлияло не только на развитие семейных отношений, но и определило на долгие годы ориентацию царя на западные страны.

4. 1690 г. – точной даты нет, но именно в этом году, при содействии Франца Лефорта в Немецкой слободе, Петр познакомился с будущей любовницей (фавориткой) Анной Ивановной Монс. Фавориткой она будет до 1704 г., свыше 10 лет. Более длительные отношения Петра в дальнейшем будут связывать только со второй женой Екатериной I.

5. Начало 1690-х годов, точной даты нет, но точно не позднее 1691 г. – организация «Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора» — полуофициальный орган для увеселения государя в часы его досуга, во время праздников и торжеств. Процветали Ивашка Хмельницкий и Еремка. Ивашка Хмельницкий на шутовском языке олицетворял пьянство, а Еремка — распутство.

6. Октябрь 1691 г. – рождение второго сына Петра, был назван Александром в честь святого благоверного князя Александра Невского. Прожил он на свете чуть больше семи месяцев и скончался в Москве в мае 1692 года от горячки. Комментарии излишне. Смерть ребенка для любой семьи трагедия, царская не исключение, и уж точно, крепче она от этого не стала.

7. Ноябрь 1692 г. - январь 1693 г. «Возвратился весь двор в Москву в первые дни нового года (после 1 сентября) в "разобранном" состоянии..., но особенно от перепоя занемог Петр Алексеевич — и уже к ноябрю его болезненное недомогание перетекло в кровавый понос, а в начале декабря царь и вовсе слег. Ближнее окружение уже не надеялось на выздоровление». При составлении психологического портрета Петра I мы уделили достаточно много внимания последствиям этой болезни, в частности у царя значительно усилилась «… эпилепсия с фокальными моторными (и немоторными?) приступами …», возросло количество неконтролируемых вспышек агрессии.

8. Январь 1694 г. – смерть матери Петра I - Натальи Кирилловны, урождённой Нарышкиной. Влияние матери на Петра было сильным и несмотря на ее, изменившееся отношение к невестке Евдокии Федоровне, по словам Куракина «…к тому же царица Наталья Кирилловна невестку свою возненавидела и желала больше видеть с мужем её в несогласии, нежели в любви», тем не менее это был один из немногих факторов, сдерживающих амбиции Царя.

9. Февраль 1694 г. – сборы Петра в Архангельск «А царя по-прежнему влекло море. Вскоре после смерти матери он, к ужасу всех окружающих, решил снова ехать в Архангельск, чтобы выйти в плавание на кораблях и совершить паломничество на Соловки. В одиночку отговорить царя от опасного путешествия никому не удавалось. Поэтому объединились все: патриарх Адриан, царь Иван V, жена царица Евдокия и царевны. Если верить Петру Крекшину, они буквально держали царя Петра за руки, за плечи («рамена»), за ноги, чтобы добиться от него, чтобы он не ездил на море. И даже преуспели в этом, добившись на короткое время вымученного отказа» /11/. Этот поступок царь не простил прежде всего своей жене, которая была инициатором этого решения. Петр не любил, когда ему перечили, а тем более нарушали его планы. «Останавливать Петра там, где он этого сам не хотел, было опасно. Так царица Евдокия переступила черту, и муж стал действительно «полумертвым» для нее» /4/.

10. В 1695 г. - первая жертва царской неприязни среди Лопухиных - боярин Петр Авраамович Большой, который из-за доноса боярина Л.К. Нарышкина навлёк на себя гнев Царя Петра Алексеевича и был лично им подвергнут пытке. Упоминание об этом есть в подневных записках окольничего И.А. Желябужского: «Генваря в 24 день (1695 г.) на Потешном дворце пытан боярин Пётр Авраамович Лопухин, прозвище Лапка, по обвинению в государственном в великом деле и генваря в 25 день в ноче умер». В чем конкретно обвиняли Петра Авраамовича не известно, но то, что пытал его лично Петр подтвердил под пытками уже другой брат - Пётр Аврамович Лопухин (Меньшой), который умирая обвинил царя в смерти своего старшего брата «он сын еретический, от антихриста зачался, извел нас … да дядю своего боярина Петра Абрамыча Лопухина сам пытал, поливал вином и зажег". Евдокия Федоровна, ставшая царицей, чувствовала себя ответственной за весь род Лопухиных, в те времена родовые отношения считались главными и, естественно, что теперь уже она не могла такого простить своему мужу.

11. Март 1697- август 1698 - Великое посольство, дипломатическая миссия русского царя Петра I в Европу в 1697—1698 г.г. «Стала ли Анна Монс причиной разлада в семье молодого царя Петра, или все же семейная неудача заставила Петра подумать о другой избраннице? Не так уж это было и важно для царицы Евдокии после того, как, отправляясь за границу в 1697 году, царь Петр приказал своим придворным склонить жену и мать наследника царевича Алексея к уходу в монастырь» /4/. Сложно не согласиться с Козляковым В.Н. «Создается впечатление, что Петр «бежал» за границу в составе Великого посольства, переложив тяжелое поручение уговорить царицу Евдокию постричься в монастырь на свое ближайшее окружение во главе с боярином Тихоном Никитичем Стрешневым» /4/. Как не стремился Петр избежать неприятного разговора со своей женой, ему пришлось объявить об этом лично при разговоре один на один. После возвращения из-за границы ему потребовался почти месяц для окончательного разрыва супружеских отношений.

12. 25 августа 1698 г. – Петр еще формально является мужем Евдокии Федоровны, до отправки в монастырь супруги еще около месяца, но царь лично принимает участие в смерти еще одного Лопухина -  Петра Абрамовича Лопухина (Меньшого) - младший брат первого, замученного также Петром. Петр (Меньшой) также скончался по время царского «пытошного дознания», но история их конфликта тянулась еще с начала 1690-х годов. Пётр Лопухин на пиру набросился с кулаками на царского фаворита Лефорта. В результате Пётр I лично отхлестал Лопухина по щекам и заставил извиниться перед Лефортом

13. 23 сентября 1698 Царица Евдокия Фёдоровна (урождённая Лопухина), первая жена Петра I, была насильно отправлена в Суздальско-Покровский монастырь. Там она была пострижена в монахини под именем Елены.

      По сути, перед нами своеобразная временная лестница-эскалация семейных отношений царствующих супругов. Лестница, ведь, не обязательно ведет вверх, в данном случае она точно ведет вниз, образно говоря, каждая ступень которой, последовательно разрушает брак, а из фундамента вначале благополучной семьи вынимается, также последовательно, очередная опора.

     На лестнице-эскалации не отражен еще один фактор, несомненно, повлиявший на взаимоотношения супругов - неприязнь свекрови Натальи Нарышкиной к своей невестке. С точки зрения Натальи Кирилловны царский брак решил главную задачу – укрепление династических позиций царицы и ее сына и, по ее мнению, после рождения наследника и ее внука Алексея Петровича, этот брак себя исчерпал. Куракин утверждал «Помянутая царица Наталья Кирилловна возненавидела царицу Евдокею и паче к тому разлучению сына своего побуждала, нежели унимала». Если и «возненавидела», то не с первой же минуты существования молодой семьи. Очевидно, был период, когда один за другим рождались внуки, а Царица Наталья Кирилловна, управлявшая страной в этот период вместо Петра, еще надеялась, что молодая жена отвлечет ее сына и от пагубных привычек, и от мальчишеских забав – потешные войска, строительство кораблей. И окончание этого, более-менее периода семейного благополучия, по нашему мнению, можно датировать примерно концом 1991 г., триггером явилась смерть в октябре второго внука Алексея Петровича в 7 месячном возрасте. Около трех лет было отпущено тихого семейного счастья Евдокии Федоровне, а затем еще около трех лет она находилась уже под гнетом психологического воздействия своей свекрови, до самой ее смерти в январе 1994 г.

     В период семейных отношений, несомненно были и положительные факторы, например, в феврале 1690 г. рождение Царевича Алексея Петровича. Появление сына Петр встретил с радостью, у него это вызвало положительные эмоции, он почувствовал себя отцом, но количество негативных факторов явно перевешивало, и семья разрушалась.

     Семейные психотерапевты различают следующие факторы (аспекты), влияющие на отношения: психологические аспекты — роль эмоций, влияние психологических типов личности на семейную динамику; социокультурные факторы — культурные различия в ценностях, нормах и ожиданиях влияют на способы восприятия и выражения чувств внутри семьи; социальное окружение — влияние друзей, родственников, соседей и других людей в окружении семьи может быть как положительным, так и отрицательным: поддержка укрепляет отношения, а вмешательство в личные дела семьи вызывает конфликты и недопонимание; экономические аспекты — финансовая стабильность или нестабильность сказывается на общем благополучии семьи, на уровне стресса и напряжённости в отношениях в паре. Последний фактор – экономический решительно отбрасываем, таких проблем в царствующей семье не было, не голодали, да и Петр пытался даже баловать своих домочадцев: сыну покупал игрушки; жене различную галантерею.

     Социокультурным фактором можно считать организацию «Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора», деятельность которого явно не соответствовала нормам и ценностям набожной Евдокии Федоровны.

     К влиянию социального окружения следует отнести вмешательство свекрови в семейные дела своего сына, а также знакомство Петра с Лефортом, где ярко проявилось отрицательное воздействие так называемых «друзей» на семейную жизнь молодого царя.

     Все остальные факторы, а их около десяти, следует считать психологическими. О влиянии психологических аспектов порассуждаем ниже.

8. «В милом нет постылого, а в постылом нет милого» (русская пословица).

8.1. Возможно, это вызовет некоторое удивление, но оказывается гармонию супружеских отношений можно сравнивать с «вечным двигателем» и в этом нам поможет второе начало (закон) термодинамики. Известна фраза советского астрофизика, академика Густава Иоганновича Наан (1919-1994) в которой он обосновал распады семей вторым законом термодинамики: «Все в нашей Вселенной (в том числе брак и семья), если ничего не предпринимать, может только портиться, ухудшаться, распадаться – в основе принцип энтропии – рассеивание энергии». Академик был, конечно же, неординарная личность, формат данной работы не позволяет более широко осветить его достижения, хотя они этого и заслуживают. Просто для примера, он одним из первых в СССР в 1951 г. поддержал теорию относительности Эйнштейна, затем долго отбивался от критиков «лженауки». В те времена за меньшее проявление вольнодумства можно было загреметь в лагеря, но Густав Иоганнович возглавил Институт истории АН ЭССР, был вице-президентом АН ЭССР.

     Так в чем глубинный смысл его фразы? Академик предложил рассматривать брак и семью как открытые термодинамические системы, но все дело в том, что второй закон термодинамики накладывает ограничения на некоторые процессы, в том числе -  невозможность создания вечного двигателя. Второй закон запрещает строить машину, которая совершала бы работу только за счёт получения теплоты из окружающей среды, то есть только за счёт охлаждения одного тела. Переводя эту физическую терминологию на житейский язык семейных отношений Наан Г.И. и сформулировал, что, если не предпринимать усилий по сохранению семьи: «… если ничего не предпринимать, может только портиться, ухудшаться, распадаться – в основе принцип энтропии – рассеивание энергии». Энтропия - понятие, которое входит во второй закон термодинамики. Её физический смысл — мера беспорядка в системе: чем больше энтропия, тем больше беспорядок.

     Поэтому, не могут долго сохраняться гармоничные семейные отношения, если они не подпитываются желанием обоих супругов сохранить семью, также, как и невозможно создать «вечный двигатель», который бы работал без подпитки энергией извне.

    Казалось бы, где теоретическая физика, а где семейные отношения, какая между ними дистанция? Однако, фундаментальный закон природы более чем полно и универсально, описывает причины семейного разлада: любой семейный развод в мире, не важно – это царственная семья или голливудские звезды, и опять же не важно – это в XYII в. или в XXI в., здесь главное – поступает ли от супругов дополнительная энергия для поддержания брака или ее уже катастрофически не хватает.

     Если рассматривать с этой точки зрения лестницу эскалации семейных отношений Петра и Евдокии Федоровны, приведенной в предыдущей главе, очевидно, что с каждой последующей ступенью «семейной энергии» становилось все меньше, а энтропии все больше и окончательный разрыв был лишь делом времени. В той же главе мы определились с тем фактом, что доминирующими причинами в разводе явились психологические аспекты, и, соответственно, требуется более тщательное исследование влияния «психологической совместимости» или ее антонима «психологической несовместимости» царственных супругов.

     Из множества предлагаемых тезисов психологической совместимости пришлось сконструировать для нашего исследования следующее определение — это способность супругов поддерживать длительные семейные взаимоотношения без серьезных конфликтов, которые требовали бы дополнительного поступления «семейной энергии» или внешнего вмешательства для разрешения или обеспечения эффективного сосуществования. Она основана на оптимальном сочетании психологических особенностей партнеров, их ценностных ориентаций, личностных и психофизиологических характеристик.

     И, соответственно, психологическая несовместимость - это неудачное сочетание темпераментов и характеров взаимодействующих лиц, противоречие в жизненных ценностях, мотивах, целях, установках, взглядах, несовпадение мировоззрения. На преодоление данных противоречий расходуется «семейная энергия», возникающий дефицит которой и приводит к разрушению семейных отношений.

     Семейные психологи выделяют около десятка уровней (типов) совместимостей, а мы в свою очередь, начнем рассмотрение проблем царской семьи, от самого нижнего уровня, например, совместимость темпераментов и характеров, последовательно до верхнего уровня (единство ценностей). Откуда взялись эти термины: нижний; верхний? Опять же, психологи, для наглядности, представляют все совместимости в виде пирамиды, где основу пирамиды составляют в качестве базовых - совместимости нижнего уровня физическая и психологическая, а на вершине пирамиды, располагаются в качестве элементов высокого уровня различные ценности. Базовые совместимости характеризуются еще и тем, что передаются человеку на генетическом уровне, они биологического происхождения и мало подвержены изменениям в процессе жизни, да и на первом этапе совместного проживания имеют определяющую роль, для молодоженов они главные.

8.2. Физическая совместимость – это может быть рост, вес, фигура, прическа, овал лица, выражение лица, руки, осанка, то, что именуют внешним видом. Это те параметры, на которые в первую очередь обращают внимание будущие супруги и если совместимость возникает, то отношения начинают развиваться.

     Мы уже достаточно много раз приводили описание Евдокии Федоровны, если вкратце резюмировать, то и современники, и историографы сходились во мнении, что это была настоящая русская красавица.

     Молодой муж отличался, мягко говоря неординарной внешностью. Кроме высокого роста (203,5 см), он обладал щуплым телосложение, впалой грудью, маленьким размером стопы ноги (38 размер), нервные тики на лице. Любопытное описание внешности Петра оставил академик Игорь Грабарь (1871-1960), опубликовавший в своей монографии впечатления живописца Валентина Серова (1865-1911) о работе над картиной «Петр I»: «Обидно», – говорил он, - «что его, этого человека, в котором не было ни на йоту слащавости, оперы, всегда изображают каким-то оперным героем и красавцем. А он был страшненький: длинный, на слабых, тоненьких ножках и с такой маленькой, по отношению ко всему туловищу, головкой, что больше должен был походить на какое-то чучело с плохо приставленной головою, чем на живого человека. В лице у него был постоянный тик, и он вечно "кроил рожи": мигал, дергал ртом, водил носом и хлопал подбородком. При этом шагал огромными шагами, и все его спутники принуждены были следовать за ним бегом» /37/. Это «…чучело с плохо приставленной головою» имело «…прекрасные чёрные глаза, большие, живые, проницательные, красивой формы; взгляд величественный и приветливый, когда он наблюдает за собой и сдерживается, в противном случае суровый и дикий, с судорогами на лице, которые повторяются не часто, но искажают и глаза, и всё лицо, пугая всех присутствующих», а это уже из воспоминаний (1717 г.) французского мемуариста Сен-Симона.

     На наш взгляд, в воспоминаниях Сен-Симона есть одна неточность, он описывает «прекрасные черные глаза», а мы приводили описание глаз Петра с «Восковой персоны» «… а глаза написаны по финифти на золотой основе живописцем-миниатюристом Андреем Овсовым, который смог передать живой сверкающий взгляд карих глаз императора». Все-таки «Восковая персона» изготовлена с документальной точностью, поэтому мы отдаем предпочтение карим глазам, но главное – «… глаза, большие, живые, проницательные, красивой формы».

     И тем не менее, у молодой супружеской пары явно возникла физическая совместимость, продлившаяся минимум около 3-х лет, хотя очевидно, что теремная красавица в своих фантазиях мечтала не о таком суженном, в котором из привлекательного были только большие, живые, проницательные карие глаза, ну разве что, еще царский титул.

     При описании психологического портрета Петра отмечали, что начало кризиса идентичности юноши было положено в 18-19 лет, т.е. период рождения первого ребенка и зачатия следующего. На первом этапе этого кризиса, когда царь только начал «отбрасывать старое», в том числе старомосковские традиции и, устоявшиеся понятия о женской красоте, молодая жена его вполне устраивала, но кризис спровоцировал рождение нового человека в психологическом плане со своими опять же новыми представлениями в том числе и том, какая должна быть женская красота, манера одеваться, стиль поведения, поэтому появление физической несовместимости было вопросом лишь времени.

     9.3. Психофизиологическая (сексуальная совместимость) - физическая и эмоциональная удовлетворенность в интимной жизни. Не простая тема! Половая конституция или половой темперамент не меняется с течением жизни. Эта врожденная способность, передается с генами родителей, очень устойчива и развить ее упорной тренировкой, усовершенствовать навыки в «поле» или сексуальным образованием невозможно. Есть способность человека к рисованию, сочинению музыки или, предположим, к искусству кулинарии, так вот это, тоже врожденная способность человека. Важно, что сексуальная совместимость относится к базовым, при ее отсутствии не имеет смысла рассуждать о других, более высокого уровня совместимостях, типа духовной или интеллектуальной.

     Осмелюсь предположить, что в первые годы супружеской жизни, пусть не искрометные, но какие-то половые отношения были, доказательство – рождение детей. Проблема заключалась в психических отклонениях Петра, которые мы отмечали (см. ЦАРЬ ПЕТР I. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ) в виде пьянства и беспорядочных половых отношениях с элементами садомазохизма (см. ИМПЕРАТРИЦА ЕКАТЕРИНА I. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ.). На фоне такой безудержной половой распущенности, очевидно, что теремная девица, не обладала и не могла конкурировать с «искусством любви» различных куртизанок, оказывавшихся в сфере интереса Петра, а во-вторых, ее психотип, в котором доминировали ЭМОТИВНЫЙ и ИСТЕРОИДНЫЙ радикалы, предполагает совершенную другую форму половых отношений, в которых ценятся ласка, взаимное уважение, тактичность и не предполагает насилия и грубости со стороны полового партнера. Также очевидно, что не было никакой сексуальной аверсии со стороны Петра по отношению к жене – не тот у него тип характера, скорее всего половые отношения с «кукуйскими» красавицами немецкой слободы и, в особенности, с фавориткой Анной Ивановной Монс, привели к фазе эротического равнодушия к супруге, но это случилось где-то на 3-4 году совместного проживания. Похоже на правду, что, выходя из опочивальни Монс, изможденный Петр едва стоял на ногах и жаловался товарищу Лефорту, на законную жену - «лежит как бревно», в отличие от немки.

     По-видимому, дисгармония и неудовлетворенность Петра сексуальной жизнью в браке с Евдокией - это причина, которая явилась одной из основных при разводе, но об этом редко говорят вслух даже в наш лояльно-толерантный век, обычно ее маскируют другой более благозвучной причиной, типа «не сошлись характерами» или заявляют о «непримиримых противоречиях».

9.4. Интеллектуальная совместимость. Современные психологи не придумали ничего лучше, как оценивать этот вид совместимости через специально разработанный индекс образования, подразумевается, что таким образом можно оценить совпадения или согласованность интеллектуальных способностей, уровня образования, взглядов на жизнь и способов мышления партнеров. На наш взгляд, такой арифметический, можно еще сказать механистический подход к этой сложной теме, не совсем верен. Интеллектуальная совместимость слишком многогранна, чтобы ее сужать до математической формулы.

     В нашем случае (Петр и Евдокия Федоровна), об образовании, как таковом, вообще можно рассуждать только с очень большими допущениями – настолько оно было примитивным, но это же не означает, что наши объекты исследования общались друг с другом только на физиологическом уровне.

     Как оценить уровень образования Петра и Евдокии? Мы уже отмечали, что Евдокия получила классическое для того времени теремное образование: умела писать и читать, знала азы арифметики, а основной упор делался на изучении «Домостроя» и Закона Божия, церковнославянского языка и церковного пения. Не известно, изучалась ли история, но можно констатировать, что в современных реалиях – это уровень начальных классов средней школы с углубленным религиозным содержанием.

     Петр, по сути, успел получить примерно такое же начальное образование, известно, что «свободно держался на клиросе, читал и пел своим негустым баритоном не хуже любого дьячка; говорили даже, что он мог прочесть наизусть Евангелие и Апостол». Писал он неразборчиво и с большими ошибками, но его первый учитель Зотов увлекал его историческими рассказами с демонстрацией картинок. С иностранцами Петр разговаривал на смеси русского и немецкого языков с вставлением голландских терминов и словечек, в зрелом возрасте добавились еще и французские выражения. Основное отличие от Евдокии у него было конечно в самообразовании – это значительно расширяло кругозор, но если сравнивать с образованием, которые получили его кровные: брат Федор, будущий царь, и сестра Софья, будущая регентша при малолетних царях Петре и Иване, то следует признать образование Петра достаточно убогим. Основной недостаток в воспитании будущего императора - «педагогическая запущенность» и, как следствие этого, отсутствие понимания основ этики, эстетики, морали.

     И еще один важный момент. Складывается впечатление, что Евдокия – это филистер в юбке с мещанскими взглядами и ограниченным кругозором, а Петр – это прогрессивный реформатор с широчайшим кругозором и интеллектом и, именно поэтому, распался их семейный союз, а ведь, к этому и подводят рассуждения многих историков. Не забываем, что Евдокия росла и воспитывалась в твердом убеждении, что она должна быть прежде всего хорошей и «умной» женой для своего мужа, рожать детей, заниматься их воспитанием. А также вспомним, что и фаворитка Анна Монс не отличалась широким кругозором, более того была искренне набожной протестанкой, во всяком случае так утверждает М.И.Семевский, да и вторая жена Екатерина I, отличалась от Евдокии никак не широким кругозором, да и образование было примерно такое же начальное, только писать дама сердца Петра так и не научилась. Чем отличалась Екатерина от Евдокии на начальном этапе своего покорения сердца Петра, если говорить об образовательном уровне, так это ее свободное общение с иностранцами на нескольких европейских языках: шведский, немецкий, латышский. Для Петра это была важная характеристика! К моменту их знакомства у него уже созрело представление о том, какой должна быть его будущая жена, в том числе она обязана выполнять представительские функции, свободно общаясь с иностранцами. Это понимание придет к царю позже, в процессе разворота мировоззрения в сторону западных стран, а пока уровень интеллектуальности жены Евдокии должен был его устраивать.

     Вообще говоря, интеллектуальная совместимость относится к совместимостям верхнего уровня и предполагает наличие приобретенных навыков, полученных в процессе воспитания, образования, жизненного опыта. Эта совместимость означает, что ваш партнер, собеседник оценивает ваш ум и компетенции, связанные с умом. Вот один из таких собеседников, соратник Петра по кутежам, в том числе и в Немецкой слободе - князь Борис Иванович Куракин (1676-1727) и оценил Евдокию Федоровну «… токмо ума посредняго и нравом несходная к своему супругу, отчего всё своё счастие потеряла …». Других мнений современников на этот счет не нашлось, вот и тиражируется уже много веков как абсолютная истина «… токмо ума посредняго», тянется шлейфом за первой женой царя.
 
     Одним из первых, кто не согласился с такой прямолинейной трактовкой умственных способностей Евдокии от Куракина был русско-украинский историк Николай Иванович Костомаров (1817-1885). «Царица Евдокия Федоровна была простая русская любящая женщина», — писал историк. Костомаров не склонен был доверять противопоставлениям «приверженной старине» царицы и «гениальной натуры преобразователя», объясняя происшедшее личным выбором царя Петра» /4/. 
   
     Куракин был бы потрясен, если бы смог дожить до этого момента – Евдокия Федоровна «… токмо ума посредняго», отсидевшая почти 30 лет в монастырях, в первый же год своего возвращения к светской жизни – это год смерти Куракина, великодушно начинает хлопотать о дочери Бориса Ивановича - Татьяне, попавшей в затруднительное финансовое положение после смерти Куракина в Париже. Татьяна была дочерью младшей сестры Евдокии, умершей вскоре после родов.

9.5. Согласованность функционально-ролевых ожиданий. Представление о том, кто и что должен делать, за что отвечать в семье, речь идет о понимании и распределении ролей внутри пары. Этот фактор достаточно важный для семейных отношений и много браков распадаются именно из-за невнимания к таким, казалось бы, мелочам: кто будет воспитывать ребенка или вести домашнее хозяйство и т.д. Эти подводные камни неожиданно начинают возникать в тихой гавани семейного счастья, превращаясь в большую бытовую проблему.

     В полном соответствии с традициями «Домостроя» Евдокия принялась с энтузиазмом послушно выполнять роль жены и снохи, а один из главных принципов «Глава семьи ; «государь» дома» неукоснительно выполнялся. Эта была необычная семья, потому что в семье было два государя. Наталья Кирилловна – свекровь Евдокии, до самой своей смерти, в течение пяти лет была реальным главой государства, управляя вместо сына, естественно и в семье ее авторитет был непререкаемым.

     Евдокия, выполняла те функции, которые ей были позволены, в частности ритуальные обязанности Царицы: участие в торжественных мероприятиях, посещение со свитой монастырей и церквей, раздачу милостыни и помощи просителям, выделялось время и на рукоделия «вышивки – шелками, золотом, серебром, или унизывала мелким жемчугом и каменьями какую-либо домашнюю утварь или ценный вклад в монастырь», т.е. занималась тем, что делали до нее и другие царицы, например, Наталья Кирилловна. Не пыталась вмешиваться в управление государством, давать советы Петру, хлопотать за родственников в продвижении по службе. Мало того, безропотно уступила право выбора образования своего ребенка Алексея, доверившись в этом вопросе свекрови, но, если сын, как и все маленькие дети, иногда заболевал, превращалась в «сумасшедшую» мать, которая не позволяла сиделкам и другой прислуги участвовать в лечении. Известно, что она с любовью занималась созданием уюта в «семейном гнезде» и очень много внимания уделяла обустройству комнаты своего сына.

     Удивительно, но вопреки сложившимся представлениям, муж и отец Петр также начал вить «семейное гнездо». «Вскоре молодой царь Петр снова вспомнил о месте своих забав и в 1692 году, кроме кораблей, решил строить и новую дворцовую резиденцию. Для «государского хоромного строения» в Переславле-Залесском (ранее Переславль – Авт.) будет работать Приказ Большого дворца, а мастера-иконописцы Оружейной палаты напишут для царских хором образы апостола Петра и мученицы Евдокии, соименные царю и царице. Царь Петр сам заботился об этом и отдавал распоряжения о росписи «слюдяных окончин» в хоромах, где должны были жить царица Евдокия и их дети. Не правда ли — это уже какая-то другая история, совсем непохожая на ту, которую чаще всего рисуют нам биографы царя?» /4/.  Смерть новорожденного второго сына Петра, тяжелая болезнь самого царя в конце 1692 г., и практически через год преждевременная смерть матери Натальи Кирилловны – это все повлияло на планы по строительству дворца, он был заброшен и в Переславле-Залесском от него не осталось даже следов.

      Можем предположить, что в плане функционально-ролевых ожиданий была полная совместимость с мужем и у него не могло быть претензий к жене по этой части. Более вероятно, что, наоборот у Евдокии могли быть претензии к Петру, ведь он так редко появлялся дома. Это прослеживается и в письмах, которые она писала мужу с уговорами навестить семью, да и сам график поездок царя подчеркивает его непоседливость. Деловые поездки в Переславль или Архангельск перемежались у Петра многодневными пьянками в компании Лефорта, как правило, в Немецкой слободе.

     Сохранились письма Евдокии к Петру. В этом, например, просит быть в семье: «Государю моему радости, царю Петру Алексеевичу. Здравствуй, свет мой, на множество лет! Просим милости, пожалуй, государь, буди к нам не замешкав. А я при милости матушкиной жива. Женишка твоя Дунька челом бьет» /4/. Здесь и просьба о, по сути, свидании, и констатация - Евдокия оставалась в полном подчинении своей свекрови. Главной распорядительницей в делах сына и после брака была царица Наталья Кирилловна.

     Отлучки мужа становились все продолжительнее и даже находясь в Москве, Петр не всегда находил время и желание навестить семью и об этом говорит очень характерное для их отношений и униженное следующее письмо Евдокии: «Лапушка мой, здравствуй на множество лет! Да милости у тебя прошу, как ты изволишь ли мне к тебе быть? А слышала я, что ты станешь кушать у Андрея Кревта. И ты, пожалуй, о том, лапушка мой, отпиши. За сим писавы ж[ена] твоя челом бьет» /4/.

     Но, видим, что для царя в приоритете провести совместный обед с англичанином Андреем Крафтом (Кревт), который с одной стороны был всего лишь переводчиком Посольского приказа, а с другой стороны, первым завез в Россию такую близкую сердцу царя амуницию и атрибутику, научил носить Петра «шляпочки аглинския, как сары (галерные работники) носят, и камзол, и кортики с портупеями» /4/.

     Стесненная патриархальными церемониями Евдокия Федоровна, а вместе с ней и другие московские красавицы, явно проигрывали на фоне женщин Немецкой слободы. «В то время, когда русская боярыня или боярышня отвешивала поклоны за торжественными обедами московской знати, либо церемонно лобызалась с почетными гостьми, по воле хозяина дома; в то время, когда от этих теремных красавиц трудно было добиться других ответов, кроме «да», «нет», «не знаю», в это время на другом берегу Яузы, в семействах и общих собраниях иноземцев, царила относительная свобода, веселье и простота» /2/. «Кукуйские» красавицы, мало того, что являлись лидерами в сексуальной жизни, по сравнению с которыми московские красавицы явно уступали в этой интимной области, так они еще умело поддерживали разговор, отличались учтивыми европейскими манерами, не терялись рядом с мужчинами. Не сложно догадаться, на то, чтобы навестить семью, у Петра оставалось все меньше времени и желания. Да и историк Костомаров Н.И., отмечал, что сошедшийся в Немецкой слободе с любовницей Франца Лефорта Анной Монс «Петр стал чуждаться своего семейного очага».

     Евдокия Федоровна старалась не вмешиваться в дела мужа, но один единственный раз Евдокия выступила против решения Петра, более того объединила вокруг себя и Царя Ивана V и его жену Царицу Евдокию, патриарха Андриана. Совместными усилиями им удалось отговорить от опасного путешествия в Архангельск Петра Алексеевича. Евдокию понять можно, только что умерла Наталья Кирилловна, не прошло и месяца, а ее муж уже одной ногой за дверь, бросает семью на произвол судьбы, отправляясь в опасное путешествие. Петр отложил путешествие, но срыв своих планов не простил прежде всего своей жене, она дорого поплатилась за это «… царица Евдокия переступила черту, и муж стал действительно «полумертвым» для нее» /4/. Перечить царю, если он принял решение, было опасно – это отмечали все биографы Петра.

9.6. Педагогическая совместимость. Речь идет о совпадение основных представлений партнеров о характере воспитания ребенка. Не было никакой совместимости, потому что Петр Алексеевич, вообще не интересовался воспитанием сына, которое на себя полностью взяла Наталья Кирилловна, а Евдокия Федоровна мудро отошла в сторону и, даже, не пыталась вмешиваться в процесс обучения.

     Мы уже отмечали, что вдовая царица Наталья Кирилловна в девичестве получила в доме Матвеева хорошее образование, но она еще, выросшая в доме пропитанном западной культурой (книги, картины, обстановка) была и ее поклонницей, это кстати к вопросу откуда у ее сына вдруг такое неудержимое влечение к Европе.

     Современный исследователь Богданов Андрей Петрович (1956-2026) в работе «Обучение царевича Алексея Петровича» /38/ уделил много внимания педагогической и, в какой-то мере, просветительской деятельности Натальи Кирилловны. Она «потренировавшись» вначале на сыне Петре, которого начали обучать с 3.5 лет, то же самое повторила и на внуке Алексее, но только на методологически более высоком уровне. Система наглядного обучения, применявшаяся и при обучении Петра, широко использовалась: «7 апреля 1692 г., когда Алексею только исполнилось 2 года, ему была подарена «потешная книга, переплетена в доски»; 6 мая — в картон «переплетена потешная книга солдатского строю». 14 октября в хоромы к царевичу поступили еще две «потешные книги». 2 октября 1693 г. «для письма потешные книги… в лицах розными цветными краски» в хоромы царевичу, которому исполнилось 3 года 7 месяцев, было куплено 3 дести бумаги книжной», а 22 октября заказанная с «верху» книга была раскрашена …» /38/. Наглядное обучение включало максимум объемных и движущихся игрушек, а также «потешные книги» и отдельные картинки.

     Но главное, для обучения Алексея был создан придворным поэтом и просветителем Карионом Истоминым наглядный Букварь - уникальный в мировой педагогической практике Букварь, который в основных чертах существует в России по сей день.

        «Почва для появления при Московском дворе последней четверти XVII в. системы наглядного обучения была вполне подготовлена. Но именно потому, что ее создатель Карион Истомин ориентировался на царских детей, его затея была бы обречена на провал без весьма могущественного покровителя. Таким прогрессивно мыслящим членом царской семьи оказалась бабушка царевича Алексея, царица Наталия Кирилловна (Нарышкина), начавшая преобразования в русской педагогике со своего сына Петра и продолжившая внуком. Удивительно, но это она дала толчок педагогическому творчеству Кариона, а не красноречивый поэт убедил царицу в пользе «материнской школы», теоретически обоснованной и практически внедрявшейся Яном Амосом Коменским (чешский педагог – Авт.) (1592–1670)» /38/.

     «Как Наталие Кирилловне пришла идея «Материнской школы» — неведомо. Она могла прочитать об этом, услышать в доме Матвеева или от образованных придворных дам, внять совету придворного книжника, самым ярким из которых был в это время Симеон Полоцкий. Симеон учил «свободным мудростям» царевичей Алексея, Федора и, предположительно, царевну Софью, однако они начинали учиться с 6 лет! Предполагают, что Полоцкий был знаком с некоторыми сочинениями Коменского, но нигде не предлагал начать образование в ;kole mate;sk;.

     Кто же начал учить Петра гораздо раньше положенного срока, в возрасте, отведенном А. Я. Коменским для «Материнской школы»? — Ответ очевиден: его мать, вполне культурная для светской дамы своего времени царица Наталия Кирилловна» /38/.

     После смерти Натальи Кирилловны просветитель Истомин «… Лицевую Библию, возможно, и Акафист с последующими сочинениями определенно подносил царевичу тогда, когда о нем уже вновь «пеклась» мать».

     Повторим еще раз, Петру не было никакого дела до обучения сына, поэтому Евдокия Федоровна по инерции продолжала обучение в заданных Натальей Кирилловной рамках, а в 1698-1699 г. у него появился и первый русский учитель – певчий дьяк Петр Никифорович Вяземский. Кстати, одним из последних аргументов Евдокии против развода, на который она наивно, видимо, рассчитывала, как раз и было, что она занимается воспитанием сына и не может его оставить. Но надо знать характер Петра, если он уже принял решение, то остановить его невозможно, он идет к цели, не обращая внимания на препятствия. Это одна из его параноидальных черт характера, которую мы отмечали в психологическом портрете.

     Сына Алексея вырывают из рук безутешной матери и передают на воспитание младшей сестре Петра – Наталье Алексеевне.  Петр приглашает для обучения, конечно же, иноземного педагога. Им оказался студент Лейпцигского университета Мартин Нейгебауер, а так как педагог не говорил по-русски, «… к нему был приписан толмач (переводчик с голоса) Карл Циммерман» /38/. Мартин оказался не очень удачным учителем, да еще и интриганом, поэтому его вскоре заменили на другого иноземца, Гюйссена, начавшего учить Алексея французскому языку и обхождению. Позже под «предлогом изучения той же геометрии и фортификации Петр отправил сына в 1709 г. в Дрезден, на самом деле планируя его женить на немке».

     Какой главный вывод можно сделать по поводу педагогической совместимости супругов – несовместимости не было. Была попытка со стороны Евдокии – попытка «последней надежды» сохранить семью используя фактор воспитания сына, не удалось. Из положительного - Богданов А.П. прав «… но печатный Букварь остался в культуре и живет доселе».

9.7. Ценностно-ориентационное единство (совместимость основных жизненных ценностей).

     Можно сказать, мрачная традиция – на протяжении всей истории человечества войны были за ценности. В разные периоды истории это были разные ценности: деньги, земли, рабы, природные ресурсы, религия, идеология. Мы и сегодня легко можем указать на страны, которым не дают покоя чужие материальные ценности, ведут за них войны, для них духовные ценности отходят на второй план. Психоисторик Эриксон Э.Г. считал общечеловеческими, основными ценностями: веру, волю, совесть и разум. Современные психологи к высшим жизненным ценностям относят: идеологию, религию, ценность человеческой жизни, честь, свободу. Ясно, что семейные «войны» вряд ли будут происходить из-за природных ресурсов или рабов, а вот конфликты из-за той же идеологии реальны. Представить супругов, где один индивид является проповедником фашистской идеологии (разрушительная ценность), а второй несокрушимый либерал, сложно, но это вполне реально, если вдруг один из членов семьи, предположим, под воздействием кризиса идентичности изменил резко свою идеологию, или поменял свою веру (религию). Финал такой трансформации ценностей очевиден – ячейка общества распадется.

     Нечто подобное произошло и в царской семье. Молодые супруги по духовным ценностям соответствовали друг-другу. Она искренне верующая, воспитанная на «Домострое», носитель традиционных семейных ценностей, да и он, мало отличался «… мог прочесть наизусть Евангелие и Апостол», пел в церковном хоре, ну разве что хулиганил по молодости, так кто не без греха? Для этого, в том числе, и женила Наталья Кирилловна своего сына, думала остепенится, образумится. Из-за этого собственно и разочаровалась в невестке, оказавшейся не способной, вернуть на путь истинный молодого мужа.

     Результат мы знаем. Сильнейший юношеский кризис идентичности, трансформация личности Петра, отказ от следования древним старомосковским традициям, мало того, решительное разрушение этих самых традиций, пародийное издевательство над церковью, но самое главное – любимый муж Петр лично принимает участие в пытках и убийстве ближайших родственников Евдокии Федоровны.

         Сравним психологические профили Петра и Евдокии Федоровны.

Евдокия Федоровна:

ЭМОТИВНЫЙ-ИСТЕРОИДНЫЙ–ПАРАНОЯЛЬНЫЙ–ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ

     Как мы уже и отмечали, доминирующим в характере Евдокии был эмотивный радикал, также приводили мнение психолога /39/ о том, что эмотив - «… человек истинных, а не наигранных эмоций сочувствующий, сопереживающий другим людям». Для данного психологического типа ценность человеческой жизни является не пустым словоблудием – это один из краеугольных камней основания его высших жизненных ценностей.

Петр:

ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ– ШИЗОИДНЫЙ–ПАРАНОЯЛЬНЫЙ– ИСТЕРОИДНЫЙ – ЭМОТИВНЫЙ-ГИПЕРТИМНЫЙ-ТРЕВОЖНЫЙ

     У Петра доминирующим в характере являлся эпилептоидный радикал и мнение психолога /39/ «… эпилептоид — мизантроп, человеконенавистник. Чувство глубокой неприязни к людям пропитывает всю его жизненную философию».

     Две абсолютно противоположные личности по характеру, да и вот еще от психолога. «По отношению к человечеству эмотив — антипод эпилептоиду. Он альтруист, человеколюбец, он воспринимает боль ближнего острее, чем свою собственную» /39/. Значит ли это, что семья была обречена изначально, что у нее не было перспектив! Нет, конечно! На каком-то этапе еще было возможно подстроиться друг под друга, но именно система ценностей и является ключевым фактором в подходе к определению сплочённости и семейной совместимости.

     У нас есть другой, более удачный образец совместимости – брак Петра и Екатерины I.

Психологический профиль Екатерины:


Попытаемся его сравнить с профилем Петра. Тот же доминирующий радикал – эпилептоидный, казалось бы, в такой семье искры должны лететь из глаз каждый день, но нет сплошное миролюбие. Можно предположить, что отсутствие паранояльного радикала в характеристике Екатерины дает такой эффект по сравнению Евдокией, где этот радикал занимает пусть и не доминирующую роль, но свою лепту в характер в виде упрямства и упорства вносит.
 
     Чем отличалась Екатерина от Евдокии? А отличалась она прежде всего готовностью подстраиваться под желания и потребности Петра. Описывая психологический портрет Екатерины I, мы приводили мнение историка Артамонова А.А «…характер и душу семнадцатилетней Марты царь вылепил как из воска», и добавляет «В общем, царь сотворил жену по своему образцу и подобию …» /37/. Это главное – подстраиваться, а Евдокия не готова была переступать через свои принципы и вести общественную жизнь, которая должна была включать в себя шумные балы, «красиво и грациозно держаться в седле, не тяготиться смотрами, солдатскими учениями с выстрелами, порохом и даже походами», а также «…и шумные попойки, где насильно заставляли пить всех…» и легко относиться к прелюбодейству. Старомосковские патриархальные традиции, с которыми она была неразрывно связана и носителем которых она по сути являлась, не позволяли ей таких подвигов, в отличие от Петра, который, находясь в кризисе идентичности, только и делал, что ломал старые традиции, он был убежден что необходимо «отбрасывать старое». Да, и паранояльная тенденция в характере Евдокии тоже, не позволяла ей подстраиваться под не соответствующие ее духовным ценностям потребности Петра.

10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

     Резюмируем. Бывают браки, в которых, как говорят, супруги смотрят не друг на друга, а в одном направлении – это речь идет о высшем типе совместимости, совместимости смыслов и ценностей. У Петра такой союз, видимо был с Екатериной I. С Евдокией не сложилось. В связи с тем, что инициатором расторжения брака выступил Петр, напомним о его несовместимостях с женой и сразу же оговоримся, что речь идет о периоде, когда молодой муж вступил в период кризиса идентичности.

     Физическая несовместимость – да, психофизиологическая (сексуальная несовместимость) – да, интеллектуальная несовместимость – нет, не согласованность функционально-ролевых ожиданий – нет, педагогическая несовместимость – нет, ценностно-ориентационное единство (несовместимость основных жизненных ценностей) – да. Из шести проанализированных нами совместимостей несовместимыми оказались ровно половина, но зато какие: физическая несовместимость; психофизиологическая (сексуальная несовместимость) и ценностно-ориентационное единство (несовместимость основных жизненных ценностей). Для разрушения брака достаточно было бы и одной из этих перечисленных, например, сексуальная несовместимость, но брак растянулся почти на десятилетие. На самом деле, об этом тоже не принято говорить, такой достаточно длинный период брака стал возможным исключительно благодаря не до конца оцененному, ежедневному, тихому подвигу Евдокии Федоровны. Она стремилась сохранить семью, как и многие другие матери в подобных обстоятельствах, ради сына Алексея Петровича – в этом был смысл ее кажущегося семейного благополучия, несмотря на перешептывания прислуги за спиной (о разврате ее мужа в Немецкой слободе гудела вся Москва); несмотря на несправедливые оговоры, притеснения, опалу и казнь ближайших родственников; несмотря на то, что основные ее жизненные ценности давно и явно вступили в противоречие с ценностями Петра.

     Данная работа стала возможной, в том числе, и благодаря психолого-историческому исследованию Эриксона Э.Г. «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование», показавшему путь и направление для будущих последователей. Его многостраничный труд пронизан логическими параллелями и ассоциациями из исторической и психологической областей, но вот окончание «Молодой Лютер …» меня озадачило, оно явно выбивалось из общей канвы повествования.  Эриксон, путешествуя, посетил город Гуанахуато (Мексика) и оставил свое впечатление в связи с изречением, которое он там увидел «Стена собора несет на себе следующую надпись относительно смерти, последнего суда, ада и вечной славы» /1/. Надпись на испанском языке, поэтому мы ее приводим в переводе:
«Смерть – врата Вечности,
 Суд то, что решает Вечность (приговаривает к Вечности?),
Ад вместилище несчастной Вечности,
Слава жилище счастливой Вечности» /1/.

     Глубокомысленное метафизическое изречение, явно из области философии, т.к. оперирует категорией Вечность – любимым камнем преткновения философов всех времен и народов, и при этом, фактически, этими четырьмя строками, заканчивается фундаментальный труд. Работая, в свою очередь, над своим материалом, заметил, что периодически возвращаюсь к этому изречению и пытаюсь его понять, осознать, если хотите. Известно, что в Гуанахуато расположен собор Базилика Богоматери - памятник колониальной архитектуры, визитная карточка города. Это здание в стиле барокко, построено в XVII веке, соответственно и изречение можно датировать этим же временем. В средневековой философии понятие вечности рассматривалось в двух аспектах —  космологическом (вопрос о вечности мира) и теологическом (вопрос о вечности Бога). Думаю, Эриксона надпись привлекла именно с точки зрения теологии, ведь собственно и весь его труд был посвящен богослову Лютеру, инициатору Реформации и ключевому создателю протестантизма. Его именем названо одно из крупнейших направлений протестантизма — лютеранство.

    Ну, а если встать на позицию горожан, то думается средневековой философ, таким образом делал реверанс населению жизнерадостного города, в котором каждый год 1 и 2 ноября проходит праздник El D;a de Muertos (День мертвых), а также существует музей мумий, где под стеклом представлены сохранившиеся естественно мумифицированные тела людей, которых по разным причинам не позволили предать земле на местном кладбище. Ну, такой вот менталитет, у мексиканцев! В контексте праздника (День мертвых), смерть воспринимается не как конец, а как переход в другое состояние, часть жизненного цикла. В таких традициях могут встречаться метафоры, связывающие смерть с вечностью или другими метафизическими понятиями.

     Если богослов Лютер мог шагнуть в Вечность, то чем хуже наш Реформатор - император Петр Алексеевич, тем более его иначе, кроме как Петр Великий, и не величали. Но прежде чем оказаться перед Судом Вечности, неплохо бы нам понять его земное величие, а это в свою очередь, становится возможным с использованием практик современного психологического анализа. И здесь еще раз вспоминаем слова русского философа Эриха Юрьевича Соловьева «Люди минувших эпох живы для нас благодаря особого рода общественной практике — мемориальной». Пока мы помним – они живы, образуется рукотворная, мемориальная Вечность.

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ
1. Эриксон Э.Г. «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование». – М.: «Московский философский фонд» и «Медиум», 1996. -506
2. Семевский М.И. Очерки и рассказы из русской истории XYIII в. Царица Катерина Алексеевна. Анна и Виллим Монс. 1692-1724 /Общ. Редакция, вступ. Ст. и примеч. В.А.Артамонова. – М.: Пресса, 1994. -416 с., ил.
3. Балязин В.Н. Начало Петровской эпохи. Серия «Неофициальная история России». «ОЛМА Медиа Групп» (Москва), 2007
4. Козляков В.Н. Царица Евдокия, или Плач по Московскому царству. М.: Молодая гвардия,2014 -318 с (Жизнь замечательных людей: Малая серия: сер. биогр.: вып.66).
5. Ковалевский П.И. Психиатрические эскизы из истории. В двух томах. — М.: Терра, 1995.
6. Сергеев С. Искусственный Интеллект (ИИ) и поколение Беби-бумеры. http://proza.ru/2025/02/02/817
7. МАНАЕВ Г. Как разводились в дореволюционной России. 8. Наумов В.П. Повседневная жизнь Петра Великого и его сподвижников / Виктор Наумов. – М.: Молодая гвардия, 2010. - 443 с.
9. Валишевский К.Ф. Петр Великий. Историческое исследование.
10. Культурно-историческое наследие личности и рода: Царица Евдокия Лопухина: сборник научных статей по итогам научной конференции / Научный редактор и составитель Д. Я. Романова. — М. : Институт Наследия, 2022. —262 с.
11. Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. / Сост., вступ. ст. и прим. В. А. Александрова. М.: Правда, 1990.
12. Буровский А. М. Пeтp Первый - проклятый император. - М.: Яуза,Эксмо, 2008 -352 с. – (Когда врут учебники истории).
13. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1962. Кн. 14.
14. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей в 2-х книгах. М., 1995.
15. Козляков В.Н. Царица Евдокия, или Плач по Московскому царству. М.: Молодая гвардия,2014 -318 с (Жизнь замечательных людей: Малая серия: сер. биогр.: вып.66).
16. Забелин И.Е. Домашний быт русских цариц в XYI и XYII столетиях. –М.: ОЛМА Медиа Групп, 2015. – 448 с.
17. Стрельцова М.И. Заново перечитывая «Домострой». https://azbyka.ru/semya/zanovo-perechityvaja-domostroj/
18. Густерин П.В. История жизни и труды молдавского господаря и российского князя Дмитрия Кантемира. М.: Аграф, 2024, с. 71–74.
19. Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X – начало XIX). «Ладомир», Москва, 1997. https://www.booksite.ru/fulltext/life/ofw/oman/index.htm
20. Мордовцев Д.Л. Царь Петр и правительница Софья. Мультимедийное издательство Стрельбицкого. 2022. 291 с. https://rb.rbook.club/book/12059208/
21. Борисёнок Ю. Учитель московских царей. 22. К. Кочегаров. «Как бояре царя Петра женили». 08.04.2025. Родина - Федеральный выпуск: №2 2014. 23. К. Кудряшов. «Пётр I хотел жениться на грузинке? Почему не повезло первым невестам царя». 
24. Краевский Б.П. Лопухины в истории Отечества. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001.
25. Горолевич И. Калужский край российская Рублевка 17-18 века. http://proza.ru/2012/11/21/1571?ysclid=mgtnpdui24507123133
26. Горолевич И. Калужская кровь государей Дома Романовых. http://proza.ru/2012/10/30/790?ysclid=mnk15ppipo5246017
27. Семевский М.И. Исторические портреты. /Сост., общ. Ред. И примеч. А.И.Юхта. – М.: Пресса, 1966. - 448 с.
28. Зимин А. А. Россия на пороге нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). — М.: «Мысль», 1972. — 452 с.
29. Емельянов-Лукьянчиков М. Правда об атамане Кудеяре, или как Соломония Сабурова спасла Россию от смуты. 30. Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. Сочинение Самуила Коллинса, который девять лет провел при Дворе московском и был врачом царя Алексея Михайловича // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. М. 1846; Утверждение династии. М. Фонд Сергея Дубова. 1997. https://vostlit.info/Texts/rus11/Collins/text2.phtml?id=716
31. «Рождение империи. История России и Дома Романовых в мемуарах современников XVII–XX»/ Корб Иоганн, Желябужский Иван, Матвеев Андрей, Неизвестный автор/ Сост. А. Либерман, С. Шокарев. М.: Фонд Сергея Дурова; Рита-Принт, 1997.
32. Шап И. Известная персона или история одной старинной песни. https://cloud.mail.ru/public/EnQE/pPp5v3ati
33. В.Махнач. Нарышкинский переворот 1689 года. http://proza.ru/2018/06/28/81?ysclid=mdr9v4xytm256157634
34. И. Грачева. Из шутов — в графы. Журнале Нева, номер 6, 2005 г.
35. Бердников Л.И. Всешутейший собор. Смеховая культура царской России. М.: АСТ, 2019.
36. Грабарь, И. Валентин Александрович Серов. Жизнь и творчество / Игорь Грабарь. - Москва: И. Кнебель, 1913. - 300 с. – ил
37. Артамонов В.А. Вступительная статья. //Семевский М.И. Очерки и рассказы из русской истории XYIII в. Царица Катерина Алексеевна. Анна и Виллим Монс. 1692-1724 /Общ. Редакция, вступ. Ст. и примеч. В.А.Артамонова. – М.: Пресса, 1994. -416 с., ил.
38. Культурно-историческое наследие личности и рода: Царица Евдокия Лопухина: сборник научных статей по итогам научной конференции / Научный редактор и составитель Д. Я. Романова. — М.: Институт Наследия, 2022. —262 с.
39. Пономаренко В.В. Практическая характерология с элементами прогнозирования и управления поведением (методика «семь радикалов») / В.В. Пономаренко. — Ростов н/Д : Феникс, 2006. — 252 с. — (Психологический практикум).
40. Щеглов Л. Записки сексолога. Амфора. Санкт-Петербург. 2009.