Повесть Ну как так? Часть вторая Глава 12

Всё чаще и чаще Жора стал оступаться, его покачивало. Но всё же, сжав зубы, он шёл, стараясь не снижать темпа ходьбы, заданного мной. Я же напротив пёр вперёд, постепенно  ускоряясь. Когда в очередной раз Жора запнулся и, громко топая и матерясь, стал падать на подгибающихся ногах, я едва успел его подхватить.  Он вынужден был признаться:
- Лёха, всё. Больше не могу идти. Нужен привал.
Помогая ему снять ранец, я отчётливо услышал урчание в его животе, да и голос у друга был глухой и скрежещущий, как и положено быть голосу человека, испытывающего жажду. А я поймал себя на мысли, что совсем не испытываю усталости, голод тоже как бы отошёл на второй план. Но самое странное, что я почти совсем не испытывал жажды, обычно я без воды долго не мог обходиться, словно нежный цветочек под палящим солнцем.
Жорик же напротив был более равнодушен к воде, вот пожрать, это да. «А я жрать не хочу, пить не хочу, усталости не ведаю, пру, словно твой бульдозер, а палками для «скандинавской» ходьбы стала пара ломов, раньше служившие нам факелами. И ещё свечусь, словно ель на новогоднем празднике. Освещаю путь на добрых пятьдесят метров, вон и инопланетных зверюшек мимоходом расчленил».  На этой мысли я замер, наконец-то до моей башки дошло. И впрямь, после этого махача меня словно подменили. Нет, тот Лёха, конечно,  чуть раньше махнулся со мной телами. Но складывается такое ощущение, словно эти чупакабры поделились со мной жизненной энергией. Я начал напрягать «мышцы» своего мозга и припоминать: так, вот горящее жерло пасти чудовища, отчаянный удар моей руки по морде обладателя этой кусалки, и удар этот был не кулаком или хотя бы ребром ладони, как следовало ожидать. Я ему просто пощёчину дал, как будто я какой-нибудь толераст, и руку при этом даже не отбил, и зверёк после этого не стал откусывать мою башку, видимо, узрев во мне воспитанную утончённую личность, а потом устыдился своих грубых манер. Затем мы раскланялись, он извинился и умер. Ага, а его башня вместе с частью грудины  и передней  лапы элегантно соскользнула с его бронированного тела. Рука, моя рука. Я в задумчивости посмотрел на свою руку. Вот она приближается к пухлой лощеной щечке этого экскаваторного ковша и проходит сквозь тело грубияна, а затем уже происходит всё прочее вышеописанное. Стоп, а ведь пасть в это время уже потухла, не захлопнулась, а именно потухла. Зато моя кисть словно окуталась сиянием, забранным из пасти, ну или будто облепилась светящимися соплями. Впрочем, это ненадолго, потом эти сопли почти мгновенно впитались в ладонь. Получается, я всё же соврал насчёт того, что рука не испытала сопротивления. Нет, плоть то она как раз на легке прошла. А вот при контакте со светящимися соплями в ней появилось ощущение, как будто она магнит или пылесос, и что-то активно вытягивает. Ох, ёж ты лысый, я что теперь, этот, как его, ну, тип с косой, нет, с косой тётка, а я то мужик, и погоняло у меня теперь, наверное, косарь. Нет, косарь - это тысячная купюра, а я - жнец, но это не точно. В общем, кто он там, колдун или падший ангел.
Блин, я совсем забыл про Жорку, ему же хреново было. А нет, ничего, вон отходит, то есть, сидит, вроде как сил набирается. Правда подбородок на грудь свесил, тяжело и прерывисто дышит. Это он, наверное, дыхательную гимнастику делает, медитирует, чакры чистит, дзен поглощает. Вот уже мордой вперёд заваливается, видимо, перебрал своего дзена.
«Лёха, ну что ты за мудень такой! Друг норовит ласты склеить, а тебе всё хиханьки да хаханьки», - пристыдил я себя, подхватывая товарища. Ничего, сейчас обниму его, поплачем на пару, авось и полегчает. «Дебил, лучше б наклал на него руки, как в прошлый раз, тогда же помогло», - вновь поругал я себя, хихикнул и наклал на Жору руки. Ух ты! Вот оно как. Он головёнку приподнял, глазки раскрыл, а они у него желтеньким светятся. Ручонками заскрёб, ножками засучил, не иначе жизни радуется.
- Ты кого делаешь? Совсем спятил? Спалишь же парня! - заверещал Фёдор. Сергей его поддержал криком:
- Уймись уже! Лапы убери, не чуешь что ли, палёным пахнет!
Я, конечно, сразу убрал свои руки и прекратил изливать на голову своего друга живицу, правда слегка припозднился с этим. На короткой Жоркиной шевелюре явно виднелись следы от моих ладошек. Сразу видно - богом отмеченный. А он исчез. Ну, это он может, молниеносное исчезновение - его стиль. Через несколько секунд послышался приближающийся топот босых ног, затем показался тусклый свет габаритных огней, и появился сам Жорж.Он,  то ли  хотел протаранить меня в отместку, то ли на второй круг пошёл. Не знаю. Я не стал рисковать  и задержал его. Ну как задержал, просто подхватил этого шустрого кабанчика под мышки и приподнял над землёй. На другие раздражители сейчас он всё равно не реагировал, продолжая быстро - быстро перебирать ногами в воздухе, устремив свой просветлённый взгляд в светлое будущее. Братки пытались мне хоть как-то помочь. Сергей даже попробовал взять тело Жоржа под контроль, но всё тщетно.
- Лёха, откачивай назад, - приказал Игнатов.
Я послушно качнул Жору из стороны в сторону, а потом до меня дошло, что старлей имел в виду откачку лишнего жизненного топлива. Только как это сделать? Не поцелуем же в губы, как это делают Суккубы.
- Лёня, не тупи, как дал, так и возьми назад. Через руки, через ладони твои, - уточнил Игнатов для меня тупенького.
- Я ем руки то на жбан клал.
- Кладут, ну ты сам знаешь что, а наложив руки, ты энергию вливал, - зачем-то поправил он меня. - Кто тебе казал, что именно на голову нужно воздействовать. Нужен просто физический контакт.
А капитан третьего ранга шарит. Видимо, сам колдун.
- Да аккуратнее ты, смотри опять лишку не хватани.
Тут я перестал забирать жизненную энергию, наверное, вовремя.
Пациент перестал отсвечивать своими глазенками, и ноги его спокойно повисли, а голова наклонилась ко мне.
- Лёха, ты чего это делаешь? И что вообще происходит? - поинтересовался Жорик, ничего не понимая.
- Жор, как ты?- задал я встречный вопрос.
- Как - как. Вот видишь, висю, обозреваю твою лысину, - с задорной улыбкой произнёс он.
Ну раз шутить изволит, значит и впрямь полегчало ему. И я его отпустил. Не ожидая такой подлянки, Жора упал, приземлившись  на подогнувшихся ногах. Посквернословив, поднялся.
- Ладно, идём дальше, - сказал я и пошагал первым.