10 ПРИЧИН, ПОЧЕМУ МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ НА БОГОСЛУЖЕНИИ ТОЛЬКО ПСАЛТИРЬ
Джон Т.Чалмерс (Шарлотсвилль,1900)
Часть I
УЧЕНИЕ, УПРАВЛЕНИЕ И БОГОСЛУЖЕНИЕ ЦЕРКВИ, УПОТРЕБЛЯЕМЫЕ ПО БОЖЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ
В «Пресвитерианском стандарте» от 21 февраля в передовой редакционной статье упоминается позиция Объединенной реформатской пресвитерианской Церкви по вопросу псалмопения. Мы просто просим предоставить нам место, чтобы изложить нашу позицию по этому вопросу и обосновать ее.
Ниже приводится статья, о которой идет речь:
«По воле Божьей псалмы, гимны и духовные песни, содержащиеся в Книге псалмов, должны исполняться во время Его богослужений, как публичных, так и частных. Члены Объединенной реформатской пресвитерианской Церкви не должны использовать в богослужениях никакие другие песни».
Это заявление основано на следующем учении или принципе, а именно: что вероучение, управление и богослужение в Церкви санкционированы и предписаны Всемогущим Богом, или, другими словами, что мы должны следовать ясному повелению - будь то в виде прямого предписания, наглядного примера или справедливого и обоснованного умозаключения, - которое предписывает как форму, так и содержание нашего богослужения.
Вестминстерские стандарты учат, что приемлемый способ поклонения Богу «предписан, установлен и назначен Им самим», и что Ему нельзя поклоняться «никаким иным способом, кроме того, который указан в Его Слове».
Полагая, таким образом, что Книга Псалмов или Богодухновенная Псалтирь была "предписана, учреждена и назначена" Богом для использования в Его богослужении и что не существует такого авторитета для использования какой-либо другой книги; и более того, полагая, что "то, что не заповедано, запрещено", так что, если такого авторитета не существует для использования другой гимнологии (то есть, если другая гимнология не предписана), следовательно, это запрещено; Реформатская Пресвитерианская Церковь выступает за исключительное использование Псалмов в богослужении.
В этой статье мы ограничимся изложением и защитой нашего основного тезиса, а именно: «от нас требуется продемонстрировать ясное повеление, разрешающее и предписывающее как форму, так и содержание нашего поклонения». Это необходимо, потому что многие приверженцы пресвитерианской системы многое упустили из виду и проигнорировали или отказались от этого основополагающего принципа. Это краеугольный камень, вокруг которого строится вся полемика. Это скала, голубой гранит, на котором зиждется утверждение псалмопения.
Теперь, читатель, помни, что именно это утверждение мы предлагаем проиллюстрировать и защитить, доказав его с помощью Слова Божьего и стандартов пресвитерианской церкви. Если вы не согласны с нами в этом вопросе, то и мы не будем с вами спорить.
Мы обязаны продемонстрировать ясное повеление - будь то в виде положительного предписания, наглядного примера или справедливого и обоснованного умозаключения, - которое разрешает и предписывает как форму, так и содержание нашего поклонения.
С тех пор как человек совершил свой первый акт неповиновения, он склонен отступать от заповедей Божьих и пренебрегать ими, а также смешивать собственные выдумки с небесными установлениями. Слишком многие в своей безрассудной погоне за благосклонностью и популярностью полагаются на собственные чувства и вкусы толпы, совершенно забывая о том, что во всем, что мы делаем в поклонении Богу, мы должны руководствоваться Божественным авторитетом. Чтобы доказать и проиллюстрировать выдвинутый принцип, мы обращаем ваше внимание на следующее.
I. Скажем о некоторых случаях, описанных в богодухновенных книгах, которые ясно и убедительно показывают, насколько важно неукоснительно следовать Божественному замыслу во всем, что мы делаем для Бога.
(1.) Возьмем, к примеру, строительство скинии. Как часто Моисей получал указание сделать ее по образцу, показанному ему на горе! Все священнические облачения, различные жертвоприношения и обряды были предписаны Богом, и даже Моисей, занимавший высокое положение, не мог ни на йоту отклониться от установленного плана и ритуала, если только Бог не давал ему такого указания. Все в скинии, «каждый узел, каждый цветок и бахрома, каждая чаша, ветка и доска, каждая кожа, завеса и петля», имело свое место, определенное Божественным замыслом. Неужели мы должны думать, что сегодня Бог менее внимателен, менее требователен и менее ревниво относится к Своей работе? Закон Божественного предначертания распространялся на все формы поклонения у израильтян, как на постоянные, так и на временные.
(2.) Рассмотрим случай с Надавом и Авиудом. Эти молодые люди были поражены за то, что поднесли "чужой огонь", которого Господь "не повелевал". Было высказано предположение, что эти молодые люди могли быть причислены к числу передовых мыслителей своего времени, покровителей прогресса и апостолов свободы, которые воображали, что капля либерализма значительно улучшит и обогатит несколько банальный ритуал Иеговы. Они не смогли понять, почему один вид огня не так хорош, как другой. Божественное предназначение одного из них заключалось в том, чтобы быть посредником без каких-либо различий. Но Бог видел разницу: одно было велено, другое - нет, и наказанием за их самонадеянность стала мгновенная смерть. Так на самом пороге храма Иеговы был зажжен маяк, «чтобы его зловещий свет озарял века, предупреждая всех последующих верующих об опасности посягательства на Божественные установления путем их изменения, дополнения или замены по воле человека».
(3.) Наказание, постигшее Озу, является убедительным доказательством того, что Бог ревниво оберегает все Свои установления и не потерпит, чтобы в Его богослужении использовались какие-либо человеческие ухищрения и меры. Ковчег переносили не так, как было предписано. Бог повелел, чтобы его несли на плечах священников, но вместо этого его везли на повозке, запряженной волами. Оза, движимый, без сомнения, благими намерениями, протянул руку, чтобы поддержать ковчег Господень, но нарушил Божий запрет и погиб рядом с ковчегом.
(4.) Но один из самых трогательных случаев в истории - это история Моисея, которому было отказано в праве войти в землю обетованную за то, что, когда его послали к скале, чтобы он попросил у нее воды для народа, он ударил по скале, чего не велел делать Господь. Прямо за рекой лежит обещанный Ханаан - земля, к которой Моисей шел почти сорок долгих и утомительных лет и на владение которой он возлагал столько радостных ожиданий и надежд. Вот она; но нет, он не может войти: он должен скорее подняться по гранитным ступеням великого горного склона, и там, на его лысой и неровной вершине, где камень - его ложе, небо - его покров, а облако - его саван, без друга-человека, который успокоил бы его сердце, подстелил подушку или нашептал мир его уходящему духу, он должен подчиниться приговору: "Прах ты и в прах возвратишься". Так умер Моисей на одинокой вершине Нево, свидетель справедливой суровости Бога, наказавшего за непослушание самого выдающегося из Своих слуг.
(5.) Когда Саул вернулся из похода против амалекитян, которых он должен был полностью истребить, и сказал Самуилу, что повиновался Господу, пророк спросил: «Что это за блеяние овец в моих ушах и мычание волов, которое я слышу?». «О, - ответил Саул, - мы приберегли лучших овец и волов, чтобы принести их в жертву Господу, Богу твоему». Разве Саул не был по-настоящему великодушен и благочестив в своем стремлении почтить Бога? Но послушайте резкий, берущий за душу ответ Самуила: «Разве Господу так же приятно всесожжение и жертвы, как послушание гласу Господа? Вот, послушание лучше жертвы, и послушание лучше тука овнов». За то, что ты отверг Слово Господне, Он отверг и тебя как царя». Таким образом, за то, что Саул не в полной мере повиновался заповедям Господа, с его головы слетела корона, скипетр покинул его дом, а звезда его славы погасла.
II. Поскольку принцип, за который мы боремся, можно назвать краеугольным камнем пресвитерианской системы, скалой, на которой зиждется Церковь, и ее единственной защитой от наступающего потока нововведений, мы, во-вторых, покажем, что он четко и недвусмысленно изложен в стандартах пресвитерианской церкви - Вестминстерском исповедании веры, великом воплощении и славном своде мудрости веков.
(а.) «Допустимый способ поклонения истинному Богу установлен Им Самим и ограничен Его собственной явленной волей, согласно которой Ему нельзя поклоняться так, как это воображают и придумывают люди, или каким-либо иным способом, не описанным в Священном Писании». - «Исповедание веры». Глава 21, § I
(б.) «Обязанности, вытекающие из второй заповеди, заключаются в том, чтобы принимать, соблюдать и сохранять в чистоте и целостности все религиозные обряды и установления, которые Бог заповедал в Своем Слове».
(в.) Грехи, запрещённые второй заповедью, - это «использование и любое иное одобрение любого религиозного поклонения, не установленного самим Богом, - искажение поклонения Богу, добавление к нему чего-либо или изъятие чего-либо из него, - а также любое пренебрежение установлениями Божьими». - Lar. Cat., вопросы 108, 109.
(г.) «Вторая заповедь запрещает поклоняться Богу с помощью изображений или каким-либо иным способом, не указанным в Его Слове». - S. Cat. Вопрос 51.
Обратите внимание на слова, которые использовали составители Вестминстерского исповедания: предписано, назначено и учреждено. Некоторые из подтверждающих текстов можно найти в книгах Втор. 4:2 и 12:32; Мтф. 15:9; Откр. 22:18–19.
Возможно, не будет лишним обратиться к авторитету одних из самых мудрых и достойных людей, которых когда-либо знала Церковь.
(а) По словам епископа Холла: «В поклонении Богу опасно отступать от Его собственных установлений».
(б) М. Генри: «Путь к Божественному принятию - это путь, указанный Богом. Бог хочет, чтобы Его дело делалось по Его воле».
(в) Преподобный доктор А. А. Ходж: «Бог предписал нам, как мы можем поклоняться Ему, и пренебрегать этим предписанием или поклоняться Ему не так, как Он предписал, - это грех». Ни в коем случае мы не должны выходить за рамки ясного библейского обоснования из соображений вкуса, моды или целесообразности».
(г) Преподобный Эшбел Грин, доктор богословия: «Мы должны следить за тем, чтобы у каждого религиозного действия, обязанности или служения, которые мы предпринимаем сами или предписываем другим, было чёткое библейское обоснование».
(д) Преподобный Джон Л. Жирардо, доктор богословия и юриспруденции: «В некоторых вопросах мы ослабили приверженность великому принципу, согласно которому все, что прямо не предписано в Священном Писании или не может быть выведено из него с помощью логических умозаключений, запрещено. Этот принцип можно назвать краеугольным камнем пресвитерианской системы. Мы открыто провозгласили его своим. В вопросах доктрины мы его придерживаемся, а в вопросах государственного управления, к счастью, добились прогресса в его применении». Но в сфере богослужения наблюдается растущая тенденция пренебрегать этим принципом, и опыт Церкви показывает, что отказ от него в одной области неизбежно приводит к отказу и в других. Здесь мы имеем дело с непосредственной опасностью, и священный долг молодых членов этого Синода - подвергнуть тщательному изучению этот основополагающий принцип, за который наши отцы проливали кровь, а затем бесстрашно применить его на практике, как того требует его исключительная важность. В противном случае наша Церковь, как вода, стекающая с холма, неизбежно отклонится от своих священных традиций». - Выступление перед Синодом Южной Каролины, октябрь 1833 года. 24 декабря 1885 года.
Но этот аргумент настолько сложен и настолько страшен для тех, кто осознает, что отклоняется от Божественного замысла, что человеческая изобретательность была исчерпана, а истина подверглась пыткам и была выставлена на всеобщее порицание, лишь бы смягчить ее строгость и применить ее к частным случаям из жизни.
(1.) Есть те, кто превозносит количество сторонников своего дела, забывая, что и в нравственности, и в религии единственным правилом и ориентиром является Слово Божье, а не мнение любого количества подверженных заблуждениям людей. Другими словами, они утверждают, что истина должна быть на стороне большинства. Но является ли это безошибочным методом определения истины и справедливости? Как было, когда Израиль поклонялся золотому тельцу? Или во времена Ахава, когда из миллионов израильтян нашлось всего семь тысяч тех, кто не преклонил колена перед Ваалом? Или когда Илия в одиночку противостоял четыремстам пророкам Ваала? Кто был прав и кто получил одобрение небес? Что произошло в тот мрачный и трагический день, когда Иерусалим и окрестности огласились безумным криком: «Распни Его!». Кто был прав в Средние века: толпы людей, следовавшие за «человеком греха» и поклонявшиеся Деве Марии, или небольшая группа христиан, которые в альпийских долинах поддерживали искры истинной религии, которые в конце концов разгорелись в пламя Реформации? Кто в наше время находится в более безопасном положении: несколько тысяч человек, исповедующих истинную религию, или бесчисленное множество практически неверующих? Нет, не всегда побеждает сильнейший, не всегда прав тот, кто быстрее, и не всегда правда на стороне большинства. Столкнувшись с такой логикой, не будем пугаться или отчаиваться, а лучше вспомним младенца в тростниковом ковчеге, отрока из Вифлеема перед великаном из Гефа, малочисленный отряд Гедеона и одиннадцать галилейских рыбаков. Давайте не будем забывать об этих ярких примерах того, как Божественная сила совершенствуется в человеческой слабости, о силе меньшинства, когда Бог на его стороне, и о драгоценных словах Спасителя: «Не бойтесь, малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство».
(2.) Другие утверждают, что мы живем в эпоху Евангелия, которая отличается большим светом и свободой, свежестью и полнотой, чем прежняя. Утверждается, что строгие законы, регулировавшие поклонение Иегове в эпоху Моисеева закона, были смягчены в Новом Завете.
Но что мы должны понимать под «евангельской свободой» человека? Является ли она свободой формировать свои доктринальные убеждения, правила жизни и религиозные обряды независимо от слова и власти Христа? Было ли когда-нибудь рабством подчинение заповедям Божьим? Свобода по Евангелию не означает свободу или разрешение принимать формы и способы поклонения, которые не установлены Богом. Свобода и закон не противоречат друг другу. Без закона не может быть истинной свободы. Утверждать, что ограничение нашего поклонения формами и материей, предписанными Богом, - это своего рода рабство, - значит почти богохульствовать. Свобода, которой люди пользуются в соответствии с Евангелием, в том, что касается формы и содержания их поклонения, заключается не «в отмене основополагающего принципа, согласно которому Богу нужно поклоняться так, как Он заповедал, а в упразднении множества громоздких форм, мельчайших правил и предписаний, которые составляли значительную часть подзаконных церемоний». По словам досточтимого доктора Ходжа, «христианская свобода - это не абсолютная свобода делать все, что вздумается, а регулируемая свобода повиноваться Богу». Не может быть свободы, которая не ставит человека в зависимость от воли Божьей». Новозаветный ритуал, хоть и проще, не менее строг, чем ветхозаветный. Церковь по-прежнему является «домом Христовым», так что «вмешательство человеческого суждения в то, что должно составлять убранство этого дома, является осквернением и посягательством на то, что является плодом бесконечной мудрости».
Более того, наш Господь, давая Своим апостолам незадолго до Своего вознесения к славе великое поручение, предусматривавшее евангелизацию мира, возложил на них торжественное обязательство: "Учить их соблюдать все, что Я повелел вам". Это предписание Пророка и Царя Церкви включало в себя три вещи: во-первых, что апостолы в своих устных сообщениях и в своих богодухновенных писаниях должны были учить всему тому, что заповедал Христос; во-вторых, что они не должны были учить ничему, кроме того, что заповедал Христос; и в-третьих, Церковь, которая должна была быть организована ими, должна была повиноваться их учению, возникшему из авторитета Христа и подкрепляемого им, и не вносила в свое учение, политику и богослужение ничего такого, что не было бы прямо или косвенно оправдано повелением Христа, отраженным апостольским наставлением и примером. Это лишило Церковь права на усмотрение в вопросах доктрины, управления и богослужения. Она абсолютно подчинена заповедям Христа, которые изначально были провозглашены устами апостолов, а теперь навсегда запечатлены в Его богодухновенном Слове. Она обязана делать все, что Он повелел; ей запрещено делать то, что Он не повелел. Она не может создавать новые учения, учреждать новые формы правления, вводить новые обряды и церемонии, а также новые способы поклонения" (Преподобный Джон Л. Жирардо, доктор богословия и права)
(3.) Есть и те, кто утверждает, что существует множество вещей, которые, хотя и не предписаны напрямую, не запрещены и, следовательно, допустимы. Но сам принцип, о котором идет речь, подразумевает запрет на все, что не предписано в Священном Писании в виде позитивной заповеди, наглядного примера или справедливого и обоснованного вывода. Допустим на минуту, что принцип требует прямого запрета, и посмотрим, что из этого следует. Вы же открыли широкую дверь, через которую могут проникнуть благовония, кресты и распятия, поклоны и свечи, семь таинств и прочие алые атрибуты Рима. Где сила, способная их остановить? Можете ли вы доказать наличие прямого запрета? Огонь, который принесли в жертву Надав и Авиуд, не был запрещен в явном виде, но отсутствие прямого указания оказалось достаточным основанием для того, чтобы Бог наказал отступников мгновенной смертью. И разве Иеровоама не порицают за то, что он назначил праздник для Израиля на 15-й день восьмого месяца вместо седьмого? (3 Цар.12:33.) Он мог бы возразить, что Бог не запрещал восьмой месяц и, следовательно, он допустим; но, тем не менее, богодухновенный автор осуждает его за то, что он сам придумал время, не установленное Богом.
Более того, если свидетельства Церкви ясно указывают на то, что приемлемый способ поклонения истинному Богу установлен, учрежден и предписан Самим Богом, то разве этого недостаточно, чтобы требовать от всех четкого предписания, разрешающего акт поклонения? Но формулировка «Исповедания веры» не оставляет места для сомнений или возражений: «Вторая заповедь запрещает поклоняться Богу каким-либо образом, не указанным в Его Слове». Если Иегова дал Своей Церкви исчерпывающие правила веры и поклонения, то не следует ли из этого, что добавление чего-либо, не указанного прямо, является не только дерзким посягательством на Божественные прерогативы, но и оскорблением Божественной мудрости и неуважением к Тому, Кто сказал: «Славы Моей не дам никому другому»?
III. Оставив в стороне эти возражения, перейдем к рассмотрению третьего аргумента, подтверждающего необходимость следовать Божественному повелению в поклонении Богу, а именно: правомерность того, что Бог Сам определяет и направляет все аспекты поклонения Ему. Если Богу нужно поклоняться каким-то определенным образом, то с чьей-либо стороны было бы непростительной самонадеянностью отрицать, что Бог способен предписать формы поклонения, наиболее соответствующие Его величию и нашему положению, чем те, которые может придумать человек. Это особенно актуально для той части богослужения, которая называется восхвалением и главной целью которой является провозглашение и превознесение Божественных качеств, а также выражение всех возможных благоговейных чувств, которые призвано вызывать созерцание этих совершенств. Любому здравомыслящему человеку очевидно, что необходимо совершенное знание о Боге, о Его природе и характере. Без такого исчерпывающего знания как может какое-либо творение создать совершенную и адекватную систему поклонения? И обладает ли этим знанием какое-либо сотворенное существо? «Кто может изъяснить могущество Бога или показать все Его величие?» «Кто знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» «Ибо никто не знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем». А кто ты, о тщеславный человек, осмелившийся предстать перед грозным Иеговой и поведать Ему то, что не под силу даже самому сильному ангелу и самому высокому серафиму? Как печально, что «глупцы бросаются туда, куда боятся ступить ангелы!».
IV. Четвертое соображение, подтверждающее необходимость неукоснительного соблюдения Божественной заповеди, - это зло, которое влечет за собой отход от этого основополагающего принципа.
(1.) Во-первых, мы обнаруживаем, что всякий раз, когда происходит отход от принципа, который мы отстаиваем, то, что мы изначально считали обязательным, очень скоро становится необязательным, а то, что изначально считалось допустимым, - предписанным. Всякий раз, когда какой-либо институт Божественного авторства начинает считаться необязательным, он либо полностью игнорируется, либо естественным образом со временем становится обязательным. Для иллюстрации мы знаем, что несколько десятилетий назад закон, разрешающий исключительное использование Псалмов, был признан всеми ветвями пресвитерианской церкви; но через некоторое время предполагалось, что будет найдено разрешение на использование гимнов человеческого сочинения. Использование богодухновенных библейских псалмов не было греховным или запрещалось, но гимны человеческого сочинения могли быть использованы; и каков был результат? Да ведь гимны Божественного предписания были практически отброшены в сторону. Теперь они считаются просто допустимыми, в то время как гимны, написанные людьми, имеют такой же или даже больший авторитет.
Смешение необязательного или допустимого с предписанным и обязательным привело к тому, что последнее перестало занимать то высокое положение, на которое оно имеет право в соответствии с замыслом и назначением Царя и Главы Церкви. То, что когда-то считалось предписанным и обязательным, стало практически недействительным - оно имеет силу лишь в качестве факультативного предписания, - в то время как то, что поначалу считалось допустимым, многие теперь считают предписанным и обязательным.
(2.) Опять же, всякий раз, когда Божественное и человеческое ставится на один уровень, всякий раз, когда Священное Писание дополняется человеческими изобретениями, к человеческому будет больше почтения, чем к Божественному, - человеческое будет превозноситься в ущерб Божественному.
О том, что использование человеческих изобретений в поклонении Богу может привести к пренебрежению Его заповедями, говорит наш Господь, когда говорит книжникам и фарисеям: «Так вы сами против себя свидетельствуете о себе, что вы не имеете любви к Богу, потому что не соблюдаете заповедей Его» и «нехорошо, что вы отвергаете заповедь Божию, чтобы соблюсти свою».«Древние евреи были гораздо более привержены собственным изобретениям и традиционным представлениям, чем Божьему кодексу обязанностей».
Нет более общеизвестного и бесспорного факта, чем то, что церкви, в богослужении и управлении которых больше человеческого, тщательнее и строже соблюдают и с большим рвением защищают обряды и церемонии, придуманные людьми, чем самые простые предписания, изложенные в Священном Писании. Во времена правления Стюартов пуритан преследовали - их штрафовали и сажали в тюрьму - за то, что они не подчинялись канонам и правилам, нелепым предписаниям и установлениям, в то время как открытое неповиновение заповедям Божьим, например пьянство и сквернословие среди духовенства, даже не осуждалось, не говоря уже о наказании. Никто не станет отрицать, что признание «дней святых» и других «праздников», помимо субботы, препятствовало надлежащему соблюдению и освящению субботы и привело к его ослаблению. Церкви, в которых отмечается большинство этих «праздников», всегда отличались небрежным отношением к тому единственному дню, который Бог установил для Себя.
Мы только что упомянули исторический факт: появление гимнов, написанных людьми, привело к фактическому вытеснению гимнов, вдохновленных Богом. Недавно один мой друг заметил, что, посетив службы в пяти церквях и Христианской ассоциации молодых людей в Шарлотте, он услышал 136 гимнов и ни одного псалма. По крайней мере, в этих церквях человеческие песни противопоставляются Божьим, а 136 гимнов - ничему.
Если допустить, что мы в равной степени можем использовать как божественные, так и человеческие песнопения в поклонении Богу, нельзя отрицать, что к последним будут относиться с большим почтением. Божие приносится в жертву человеческому. Человеческим песням отдается предпочтение перед песнями Бога. Разве величественные и славные псалмы, гимны и духовные песни, данные Богом и предписанные Им, во многих местах не исключены из поклонения Иегове, а вместо них используются гимны из различных и даже сомнительных источников? Таким образом, наш взгляд на закон поклонения подтверждается логическим и неизбежным следствием его нарушения, а именно: всякий раз, когда Божественное и человеческое ставится на один уровень, человеческое будет превозноситься и возвеличиваться в ущерб Божественному или при полном пренебрежении к Нему.
(3.) Еще одним печальным последствием, которое в немалой степени стало результатом пренебрежения великим принципом, о котором идет речь, является раскол в христианской церкви. Есть универсалисты и паписты, унитарии и арминиане, баптисты и епископалы, лютеране и кальвинисты, мормоны и моравские братья, адвентисты и сведенборгианцы - и все они утверждают, что являются Церковью Христовой.
И если бы вы могли послушать хвалебные песни, которые сегодня предлагаются Богу в качестве приемлемого поклонения, это было бы Вавилонским замешательством. Вы услышали бы почти все, что предлагается Богу в качестве угодной услуги, от "пустого арминианства до холодного, бессердечного деизма". И могут ли все они быть одинаково правильными и одинаково приемлемыми для Бога? Все они утверждают, что Церковь имеет право направлять свое богослужение, но здесь мы находим сотню различных сект, каждая из которых утверждает, что является истинной Церковью, которая права. Неужели Иегова дал нам столь разнообразные и противоречивые законы и предписания?
Мы забываем, что истина - это «величественный организм, из которого нельзя ничего изъять и к которому нельзя ничего добавить, не нарушив красоты и мощи целого»; мы забываем, что в Церкви, основанной Иисусом Христом, «один Господь, одна вера, одно крещение»; что Христос дал нам единую систему управления, единый свод законов, единую форму приемлемого поклонения и что ближе всего к истине те, кто ближе всего к образцу, показанному нам на горе. Предположение о том, что Христос мог бы дать Своей Церкви столь сильно отличающиеся друг от друга и откровенно враждебные законы, законы, которые разожгли в Его храме пламя, сжигающее узы мира и любви, законы, вызывающие «ярость богословов» и нарушающие красоту и гармонию Его тела, законы, вторгающиеся в священные пределы семейной жизни и настраивающие отца против сына, дочь против матери, а мужа против жены, - это не просто неразумно, это верх абсурда.
Нет, нет, сама мысль об этом отвратительна. Бог не давал Своей Церкви подобных законов. Если бы христианская Церковь всегда следовала Божественному повелению, если бы в нее не вмешивалась ни человеческая рука, ни человеческая мудрость, если бы в нее не прокрадывались нововведения, придуманные людьми, под благовидным предлогом свободы, евангельской свободы, то богослужение в современной Церкви было бы таким же гармоничным и возвышенным, как у чистых и безгрешных духов вокруг престола. Эти принципы являются единственной прочной основой для объединения всех конфессий - единственной почвой, на которой враждующие стороны могут прийти к согласию, снять доспехи, забыть о вражде и единым сердцем и единым голосом поклониться великому Иегове.
Откровенность вынуждает нас признать, что мы склонны ослаблять приверженность великому принципу, согласно которому все, что не заповедано в Слове Божьем, запрещено. Некоторые склонны пренебрегать точными формулировками, предписанными Богом, или, применяя этот принцип в области доктрины, пренебрегают им в вопросах управления и богослужения. Но связь между учением, управлением и богослужением в Церкви настолько тесна, что любое посягательство на целостность и чистоту одного из этих аспектов неизбежно приводит к соответствующим изменениям в других. История Церкви доказала, что отказ от принципа следования Божественному повелению в одной сфере неизбежно приводит к отказу от него и в других. Мы знаем, что безразличие к предписаниям Иеговы многими рассматривается как признак свободы от закоснелых предрассудков, свидетельствующий о широте взглядов и христианском милосердии. Но не будем обманываться. Если мы верим, что наши доктринальные убеждения, формы правления, а также способы и предметы поклонения соответствуют Слову Божьему и основаны на нём, давайте же будем верны им и начнем неукоснительно им следовать.
Мы унаследовали от наших отцов библейскую организацию, отличительной чертой которой является непоколебимая приверженность явленной воле Божьей как единственному стандарту веры и долга, без которого религиозная вера не имеет ценности, а религиозная практика - законности. Битвы пресвитерианства в его чистейшей форме велись и выигрывались под знаменем, на котором было написано: "Крепко держитесь образа здравых слов; ревностно сражайтесь за веру, однажды переданную святым". Некоторые из сынов Церкви довольствовались тем, что терпели упреки из-за упорства, с которым они цеплялись за "так написано". И когда мы слышим призывы тех, кто утверждает, что находится в рядах передовой мысли, ослабить оковы Божией власти; или тех, кто во имя современного либерализма осмелился переделывать святилище Божье, давайте не будем забывать, что эти истины выдержали испытание веками - пережили нападения людей, которые были гигантами, более высокими и могущественными, чем любой из тех, с кем нам приходится встречаться сейчас.
Давайте не будем забывать о крещенском огне мученичества, через который прошли эти великие древние истины, и прошли невредимыми, потому что с ними был Сын Божий. Давайте не будем забывать о героической борьбе, которую вели наши отцы, свидетельствуя об истине, запечатленной Святым Духом в их святых жизнях. Сегодня свидетельства этих очевидцев звучат в наших ушах. Да, голос, трубно возвещающий о себе из долин, побелевших от костей святых, из могил мучеников и холмов, обагрённых кровью, напоминает нам о нашем происхождении, обличает нашу трусость и призывает нас повторить их подвиг.
Часть II
ПСАЛМЫ, ГИМНЫ И ДУХОВНЫЕ ПЕСНИ БОГОСЛУШАТЕЛЬНОГО ПСАЛТИРЯ, УТВЕРЖДЕННЫЕ, НАЗНАЧЕННЫЕ И ПРЕДПИСАННЫЕ БОГОМ ДЛЯ БОЖЕСТВЕННОГО СЛУЖЕНИЯ
В первой части этой дискуссии мы посвятили время защите и иллюстрации основополагающего принципа: «Для каждого элемента учения, управления и богослужения в Церкви необходимо Божественное основание, то есть все, что не предписано в Священном Писании - ни прямо, ни в качестве логичного и необходимого следствия из его утверждений, - запрещено».
Этот принцип - оплот церковных свобод, залог ее чистоты. Он положительно влияет на включение в учение, управление и богослужение Церкви всего, что прямо или косвенно предписано Священным Писанием, и отрицательно - на исключение всего, что таковым не предписано.
Утверждение, которое мы предлагаем доказать, заключается в следующем: «Псалмы, гимны и духовные песнопения, содержащиеся в Книге псалмов, были назначены, учреждены, предписаны и заповеданы Богом для прославления в богослужении Его Церкви, как публичном, так и частном, до скончания времён». Если предлагаются или используются какие-либо другие методы, как вдохновленные, так и не вдохновленные, то те, кто их предлагает или использует, должны доказать, что они имеют такое же или равное право на применение, в противном случае они не будут считаться авторитетными.
«Закон заключается не в том, что мы вольны действовать, когда Бог не говорит, а в обратном: мы не имеем права действовать, когда Он безмолвствует. Недостаточно сказать в оправдание какого-либо элемента поклонения, что Бог прямо его не запретил; мы должны привести Божественное обоснование. Отсутствие такого обоснования - это запрет». «Мы не можем без угрызений совести выходить за рамки Божественных установлений. Церковь не вправе по своему усмотрению включать в богослужение то, что не было учреждено Самим Богом. Он не назначал ее своим наместником или доверенным лицом. Она не наделена никакими полномочиями. Она действует в соответствии с наставлениями и обязана придерживаться только своих полномочий».
Итак, если удастся доказать, что песни, содержащиеся в Псалтири, и только они, были даны и назначены Богом для использования в Его богослужении в рамках обряда хвалы, то следует вывод, что только эти песни и должны использоваться в официальном служении Богу в рамках обряда хвалы. Мы просим читателя четко уяснить это положение, пока мы будем рассматривать его отдельно от всех второстепенных вопросов и проблем.
ПРИМЕЧАНИЕ - (1.) Это не обсуждение достоинств вдохновенных и не вдохновленных произведений.
(2.) Вопрос не в том, какова была практика Церкви, если только мы не обратимся к временам апостолов и не выясним, была ли она одобрена ими.
(3.) Речь не идет о разных версиях Псалтири, их сравнительных достоинствах или недостатках. Позиция Объединенной реформатской пресвитерианской Церкви заключается в том, что эти песни следует исполнять в той версии, будь то с метрическими или неметрическими строками, которая максимально точно передает слова и чувства вдохновенного псалмопевца.
Что касается используемой в настоящее время версии, а именно: «Пересмотренной версии Объединенной пресвитерианской церкви Северной Америки», то можно отметить, что компетентные судьи сочли ее еще менее подверженной обвинениям в неточности и более близкой к оригинальному еврейскому тексту, чем наша в целом безупречная английская Библия. В тех случаях, когда она отличается от прозаического перевода, она чаще всего оказывается более точной. Но дело не в переводах. Как и в случае с самой Библией, пусть будет доказана и признана Божественная сила и авторитет различных ее книг, и тогда вопрос о переводах и их сравнительных достоинствах решится сам собой.
(4.) Речь идет не о пении песен для собственного удовольствия или в целях развлечения, обучения и отдыха, а о том, что должно использоваться в официальном богослужении Богу в обряде прославления.
Существует большая разница между пением песен для развлечения или даже для выражения собственных эмоций, будь то грусть или радость, и использованием песен в торжественных, благочестивых и предписанных Богом богослужениях. Не следует путать чтение или исполнение патриотических песен на публичных мероприятиях, а также песен, которые исполняются в узком кругу для музыкального досуга, на светских мероприятиях, в опере, на политических, музыкальных и других собраниях, с прославлением Бога в богослужениях.
Пение может преследовать разные цели, например доставлять удовольствие исполнителям или слушателям. В таком случае слушатели или певцы могут выбирать те песни, которые, по их мнению, понравятся больше всего. Пение может быть просто средством научения или пробуждения души к действию. Поэтическую цитату или отрывок из проповеди можно не только произнести, но и спеть. Тогда можно использовать те песни, которые больше всего нравятся людям, ведь мы поем или говорим для людей, а не для Бога. Но когда мы приходим, чтобы воздать хвалу Богу в установленных Им обрядах поклонения, мы утверждаем, что следует использовать только те песни, которые Он приготовил и дал Своему народу.
Если вы придете к соседу, он может поставить перед вами мясо, картошку, пирог и кофе, но когда вы приходите к Господу, вы не имеете права ожидать ничего, кроме хлеба и вина, которые Он уготовил. Существует множество песнопений, которые можно исполнять с пользой для себя, в разных смыслах для поющего. Но если цель состоит в том, чтобы воздать хвалу Тому, Кто «бесконечен, вечен и неизменен в Своей сущности, мудрости, силе, святости, справедливости, доброте и истине», Тому, Кто сам научил нас, что Его «следует бояться в собрании Его святых и почитать всех, кто вокруг Него», то подобающая хвала - это та, которой научил нас Он Сам.
Вопрос, сформулированный таким образом и отделенный от всех сопутствующих проблем, с которыми его часто смешивают, звучит просто: какова воля Божья? Что говорит Слово? Что Бог установил или разрешил?
В этом аргументе предполагается, что восхваление - это часть богослужения и что эта обязанность должна исполняться посредством пения псалмов, гимнов и духовных песен. Все церкви также признают необходимость заранее подготовленного текста, к которому все могли бы присоединиться. Несмотря на различия в отношении молитвенника, все согласны с необходимостью сборника хвалебных гимнов или песнопений. Остается только решить, как должен выглядеть этот сборник. Предоставил ли Бог такую книгу или же Он предоставил каждой церкви или каждому периоду истории право создать свою собственную? Мы утверждаем, что Бог предоставил Книгу псалмов для использования Своей Церковью во все времена до скончания веков.
I. Из разумности предположения или твердой уверенности в том, что Бог дал Своей Церкви такое руководство по восхвалению. Чтобы ясно понять это утверждение, давайте разберемся, что значит восхвалять Бога.
Следует помнить, что главная цель восхваления - провозглашать и превозносить достоинства Божественного характера, а также выражать все многообразие благоговейных чувств, которые призвано пробуждать созерцание этих совершенств. Такая задача требует совершенного знания о Боге и человечестве, что выходит за рамки естественных способностей даже самого высшего ангела, не говоря уже о таких невежественных и подверженных ошибкам людях, как лучшие из Божьих святых, даже если они просвещены Словом и обычным влиянием Духа Божьего. Это так же далеко от их возможностей, как написание одного из посланий или других книг Библии. «Что может человек, кроме того, что ему дано от Бога?» «Ибо никто не знает, что в человеке, кроме Духа Божия» - потому что только Дух «испытывает глубины Божии».
"Восхвалять Бога - значит превозносить Его словами песни; возвеличивать Его, прославлять Его совершенства и бесконечное превосходство Его слов и дел. Какой человек может это сделать? Кого достаточно для всего этого?" "Никто никогда не видел Бога; единородный Сын, пребывающий в лоне Отца, Он провозгласил Его". Кто может сказать нам, что такое Бог? Кто может описать Его великолепное величие? Кто может научить нас, как восхвалять Его и подбирать слова, достойные того, чтобы возвеличить Его имя? Кто, кроме Самого Бога? «Бог есть Дух», - сказал нам Его Сын. Что из духовной жизни и духовной природы могут описать или постичь наши тусклые чувства, чтобы мы решили, что сами способны сочинять хвалебные песни, достойные Его?
Кто из ныне живущих или живших когда-либо людей обладает врожденной способностью в полной мере постичь и верно возвеличить столь великого Бога, как наш Бог? Только тот, кто знает Бога, понимает Его, постигает Его во всех Его бесконечных совершенствах, может с уверенностью взяться за сочинение хвалебных гимнов. Такое достижение необходимо, если человек берется за это без призвания и без помощи вдохновения.
Исходя из самой сути дела, понимания того, что такое хвала и Кому ее следует воздавать, вдумчивый человек найдет веские основания полагать, что руководство по восхвалению уже подготовлено и передано в руки Его народа Самим Господом.
II. Это разумное ожидание полностью оправдалось: у нас есть Книга псалмов, написанная, названная и назначенная Святым Духом для использования в церковных песнопениях. Почему псалмы были собраны в отдельную книгу? Они были написаны разными авторами в разное время; некоторые из них можно найти в других частях Ветхого Завета, но все они собраны в одну книгу, которая называется «Книга псалмов», или «Божественные хвалебные песнопения». Здесь мы видим отбор и систематизацию. Должно быть, за этим стояла какая-то цель. Какова же она была? Что это могло быть, кроме того, что эти псалмы были адаптированы для церковного богослужения и собраны для того, чтобы использоваться в церковных богослужениях?
Кроме того, заслуживает особого внимания тот факт, что некоторые песни из Книги псалмов встречаются и в других частях Библии. 18-й псалом есть во Второй книге Царств, а 96-й и отрывки из некоторых других псалмов - во Второй книге Паралипоменон. Другие песни, такие как песнь Моисея у Красного моря, песнь Деворы и Варака и другие, встречающиеся в разных частях Библии, не вошли в Книгу псалмов. Возникает закономерный вопрос: почему такое различие? Почему некоторые из этих песен, встречающихся в других частях Библии, включены в Книгу псалмов, а другие - нет? Дело в том, что Псалтирь предназначена для постоянного использования в богослужении. В этой книге есть песни, которые, по мнению Бесконечной Мудрости, лучше всего подходили для назидания Церкви во все времена.
III. Названия, которые Святой Дух использовал для обозначения этих Божественных гимнов, указывают на то, для чего именно они предназначались.
(а) Святой Дух назвал их «Книгой псалмов», или «Книгой восхвалений». Под этим названием они неоднократно упоминаются в Новом Завете. Например, Господь наш, говоря об этой части Божественного откровения, произносит: «Сам Давид говорит в Псалтири». (Лк. 20:42.) Об этом же говорит апостол Петр: «Так написано в Книге Псалмов» (Деян. 1:20).
Слово «псалом» имеет греческое происхождение и образовано от слова, означающего «петь». Таким образом, псалмы - это песни, которые нужно петь. Назвав этот сборник священных песен «Книгой псалмов», Святой Дух признал их хвалебными песнопениями, которые следует исполнять во время поклонения Богу.
(б) На ту же цель указывает название многих псалмов, в которых они приписываются главному музыканту, то есть человеку, назначенному руководителем богослужений в храме.
(в.) Они называются «Песнями Господними» (1 Пар. 25:7), что, как и выражения «Трапеза Господня», «Вечеря Господня», «День Господень», подразумевает Божественную власть и предназначение.
(г.) Они называются «Песни Сиона» (Пс. 85:3), что подразумевает, что они предназначались для использования в Церкви.
IV. Содержание и структура этих Божественных песнопений своеобразны и указывают на особую цель, для которой они были созданы. Они полны восхвалений Бога за то, что Он есть, и за Его удивительные деяния в сотворении мира, провидении и искуплении. Они написаны в особой манере. Подобно тому, как особый характер содержания любого произведения указывает на цель, для которой оно было создано, так и из содержания Псалтири мы узнаём, что её особая задача - восхваление Бога и что она была дана Церкви именно для этой цели. По словам доктора Джонатана Эдвардса, «Бог вдохновил Давида воспевать Христа и Его искупление в Божественных песнопениях, которые должны были использоваться Церковью в публичном богослужении во все времена». Главными темами этих сладостных песнопений были славные события, описанные в Евангелии. Если раньше, на протяжении многих веков, пророчества о Христе появлялись лишь изредка, то здесь Давид, Его предок, во множестве песен говорит о Его воплощении, жизни, смерти, воскресении, вознесении на небеса, Его искупительной жертве и заступничестве, Его пророческом, царском и священническом служении, а также о Его славных благах в этой жизни и в грядущей. Обо всем этом и многом другом, касающемся Христа и Его искупления, подробно говорится в Псалтири. Это был славный шаг в деле искупления, поскольку Бог даровал Своей Церкви книгу Божественных песнопений для использования в той части богослужения, которая посвящена восхвалению Его во все века до скончания мира. Очевидно, что Псалтирь была дана Богом именно для этого.
V. Полнота, насыщенность и достаточность библейской Псалтири как руководства для восхваления придают ей такое превосходство и непреходящую ценность, какие могут быть присущи только тому Слову Божьему, которое живо и пребывает вовеки. Это книга, содержащая абсолютную чистоту учения и свободу от слов, которые порождают разделение и способствуют сектантской розни, потому что отредактирована Богом и, следовательно, свободна от преходящих и пристрастных взглядов людей; так полно раскрывающая характер Бога; так точно описывающая место и характер человека; так ясно описывающая метод спасения и так наполненная Христом, что Его лицо видно на каждой странице, Его голос слышен в каждом тоне, а биение Его сердца ощущается в каждом напряжении; показывающая отношение Бога к Его Вселенной и дающая человеку, как священнику природы, фимиам хвалы, которым можно благословлять Бога за Его сотворение и поддерживающую силу, изобилующая песнями, повествующими о всемирном господстве Евангелия, и гимнами, которые послужат боевыми кличами и возгласами победы для воинствующей Церкви; Песни Сиона, , которые с тех пор как впервые зазвучали своими величественными звуками, подобно горам стоят непоколебимо и будут стоять до тех пор, пока небеса не исчезнут.
Можно было бы заполнить целые тома свидетельствами, собранными в разные эпохи и почти из всех мыслимых источников, о совершенстве Псалтири. как полного руководства по восхвалению. За 3000 лет она прошла множество испытаний и ни разу не подвела. Эти вдохновленные Духом песни отражали всю глубину человеческих страданий, возносили на вершины человеческой радости, охватывали весь спектр человеческих потребностей и возносились в молитвах, восхвалениях и благоговении святых Всевышнего во все времена и во всех уголках мира. Но достаточно сказать, что, поскольку они вдохновлены Богом, они должны быть Божественно совершенными, идеально подходящими и в полной мере соответствующими замыслу милосердного Дарителя. Они должны быть лучше - несравнимо лучше - самых выдающихся творений человеческой мудрости и мастерства, а потому должны быть единственным предметом христианской хвалы.
VI. В Слове Божьем есть четкие повеления петь эти песни.
(а.) "И он назначил некоторых из левитов служить перед ковчегом Господним и вести летопись, а также благодарить и восхвалять Господа Бога Израилева".
"Тогда в тот день Давид первым передал этот псалом, чтобы возблагодарить Господа, в руки Асафа и его братьев". "Благодарите Господа, призывайте Его имя, возвещайте людям о Его деяниях". "Пойте Ему, пойте Ему псалмы, рассказывайте обо всех Его чудесных делах". (1 Пар. 16: ст. 4, 6-9.) Упомянутая здесь песнь - это также 105 песнь в Псалтири.
(б.) «Кроме того, Езекия, царь, и князья велели левитам воспевать Господа словами Давида и Асафа-пророка. И они воспевали с радостью, склоняя головы и поклоняясь» (2 Пар. 29:30).
(в.) "Придите, воспоем Господу, воздадим хвалу скале нашего спасения" (Пс. 94:1-2.)
Но зачем множить тексты, если эти Божественные песнопения изобилуют восхвалениями Бога и настоятельными призывами, обращенными не только к Церкви в ее коллективном единстве, но и ко всем людям, к этому восхитительному занятию: «Славьте Господа, о Иерусалим! Славьте Бога твоего, Сион! Пусть все дышащее славит Господа».
Но некоторые, признавая, что псалмы было велено петь во времена Закона, или Моисеева, могут утверждать, что существовало ограничение по времени их включения в церковную псалмодию. Но где же это ограничение? Псалмы были написаны не только для времен Закона, ведь лишь немногие из них были написаны до того, как этому закону исполнилось 400 лет. Книга была завершена только через тысячу лет. Прошло почти две трети этого периода, прежде чем эта система песнопений была завершена. Несомненно, этот факт указывает на то, что псалмы предназначались скорее для христианской, чем для иудейской Церкви. По духу и содержанию они неизмеримо опередили свое время, а в некоторых откровениях - и наше. Они и только они - это песни всех времен. В них нет ничего ограниченного.
VII. Новый Завет велит нам петь псалмы.
Обязанность восхваления очень отчетливо признается в Новом Завете. ‘Чрез него, ’ говорит Апостол Евреям, ‘ будем непрестанно приносить жертву хвалы Богу, то есть плод уст наших, благодаря имя Его’. (Евр. 13:15.) И еще: ‘Весел ли кто? Пусть поет псалмы’. (Иак.5: 13.)
В каком смысле разумно предположить, что изначальные христиане поняли бы апостольское указание: ‘Весел ли кто? Пусть поет псалмы’. Чтобы помочь определить, каков правильный ответ на этот вопрос, давайте предложим другой вопрос. Когда наш Господь сказал своим слушателям: ‘Исследуйте Священные Писания", - в каком смысле следует предполагать, что это направление будет понято? Никто не станет утверждать, что наш Господь хотел, чтобы Его слушатели поняли Его слова так, будто Он наставлял их составлять тексты, содержание которых должно было быть взято из Библии, и сверяться с ними для совершенствования, вместо того чтобы искать назидания в Священном Писании. Точно так же неразумно было бы предполагать, что апостольские наставления о пении псалмов могли быть истолкованы ранними христианами как разрешение сочинять псалмы для поклонения Богу вместо тех, которые Он Сам дал в Своем Слове. Как заповедь Христа «Исследуйте Писания» предполагает, что существовали священные Писания, с которыми были знакомы те, к кому обращена эта заповедь, так и апостольское наставление «пойте псалмы» предполагает, что эти псалмы существовали и те, кому было адресовано это наставление, должны были их исполнять. Христиане, к которым изначально были обращены слова апостола Иакова, прекрасно знали, что среди Священных Писаний, данных Богом Своей Церкви, есть «Книга псалмов». И призыв петь псалмы, естественно, был бы воспринят ими как указание использовать псалмы, которые уже были дарованы Духом бесконечной мудрости. К этому можно добавить, что псалмы гораздо более уместны и актуальны сейчас, чем во времена Ветхого Завета, поскольку многие выражения, используемые в них для описания Христа и Его Царства, для ветхозаветных святых имели лишь смутное и туманное значение. Но в более ярком свете Нового Завета эти тени исчезают, и богатые, золотые истины, содержащиеся в этих псалмах, сияют красотой и великолепием, радуя глаз и пленяя сердца всех просвещенных исследователей, любящих Слово Божье.
VIII. У нас есть пример нашего Господа и Его апостолов, которые пели песни, гимны и псалмы из богодухновенной Псалтири.
В мрачных стенах темницы Павел и Сила в полночь молились и воспевали хвалу Богу, а в конце последней Пасхи и установления Вечери Господней Христос и Его ученики пели гимн. (Мф. 26:30.). Если бы удалось доказать, что этот «гимн» был написан по этому случаю нашим Спасителем или одним из апостолов, какой авторитет это дало бы для создания гимнов простыми людьми, да еще и не вдохновленными свыше!
Разумеется, это не так. Но этот «гимн», который сейчас известен почти всем, - это «Великое аллилуйя», состоящее из нескольких псалмов, которые всегда исполнялись в конце пасхального праздника. Вот что пишет доктор Кларк: «Что касается самого гимна, то, согласно всеобщему признанию в иудейской традиции, он был составлен из псалмов 113, 114, 115, 116, 117 и 118, которые евреи называли «Халлель» от «Халлелу-Яхве» - первого слова в 113-м псалме. Эти шесть псалмов всегда исполнялись во время всех пасхальных торжеств». Доктор Бродус пишет: «Интересно читать эти псалмы (113–118) в этом контексте, помня о том, что в пении участвовал Сам Иисус. Термин «гимн» не следует понимать в нашем привычном смысле как нечто отличное от псалма, и в Кол. 3:16 и к Еф. 5:19 нет принципиальной разницы между этими понятиями». Альберт Барнс говорит: «Нет никаких сомнений в том, что наш Спаситель и апостолы также использовали те же псалмы во время празднования Пасхи».
Ни один христианский богослов не станет отрицать, что Сам Спаситель использовал псалмы в богослужении. То, что они были воспеты языком Искупителя, придает им особую славу и ценность. Если они были достаточны для Него в поклонении Его Отцу, то должны быть достаточны и для Его последователей, пока Он не даст им что-то еще.
IX. В дополнение ко всему вышесказанному, в Новом Завете есть две ясные, положительные и недвусмысленные заповеди: петь псалмы, гимны и духовные песни из богодухновенной Псалтири. "Назидайте себя псалмами, гимнами и 4 духовными песнями, пойте и воспевайте в сердце своем Господу". (Еф. 5:19.) «Да вселится в вас Дух Христов, дабы вы, укорененные и утвержденные в Нём, могли постигать со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина, и уразуметь превосходящую разумение любовь, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею» (Кол. 3:16).
Мы не только утверждаем, но и имеем все основания считать общепризнанным фактом, что песни, о которых здесь идет речь, - это псалмы и гимны из богодухновенной Псалтири. Но поскольку эти отрывки иногда цитируются в поддержку хвалебных песен, не входящих в Псалтирь, мы рассмотрим их более подробно в третьей части нашего обсуждения, в четвертом вопросе.
X. В качестве заключительного аргумента напомним, что в Новом Завете нет другой книги восхвалений, кроме богодухновенной Псалтири, и нет никаких указаний на то, что Церкви нужна еще одна книга песен или что она когда-либо будет написана. Ни один человек не получил указания написать такую книгу, и ни один человек не получил обетования, что Святой Дух поможет ему в этом. Когда Иисус «вознесся на небо и получил дары для людей», Он наделил Свою Церковь всеми дарами, необходимыми для ее созидания до скончания времен. Он сделал одних евангелистами, других - пастырями и учителями, чтобы совершенствовать святых и созидать Тело Христово. Если бы для созидания Его Церкви это было необходимо, разве не логично предположить, что среди прочих даров Он даровал бы и Дух псалмопения? Но тщетно мы ищем дар псалмопевца или дух псалмопения. Такой должности, как гимнограф, не существует. Апостолы и все, кто уверовал благодаря их слову, имели и до сих пор имеют обетование Святого Духа помогать им в молитве и во всем, что связано с христианским служением, кроме составления хвалебных песнопений. Есть обещание помощи Святого Духа в вознесении хвалы, ибо Павел говорит: «Я буду петь Духом», но нет ни малейшего намека на то, что Дух поможет ему сочинить текст для хвалебной песни. Ищите такое обетование от начала и до конца Нового Завета, и вы будете искать тщетно. Нет никаких указаний на то, что вместо Книги Хвалений может быть предложена другая система.
Если бы собрание псалмов, гимнов и духовных песен, которое на протяжении многих поколений служило для Церкви достаточным руководством по восхвалению, не соответствовало нуждам святых в эпоху Евангелия, то Тот, Кто вдохновил Иоанна и Павла на более полное и ясное раскрытие учения о благодати, коснулся бы и других Давидов и Асафов, заставив их петь и играть на арфах. Отсутствие такого положения можно считать доказательством того, что существующий сборник песен способен удовлетворить все возможные потребности в этой важной части богослужения.
Вывод напрашивается сам собой. Эта Книга восхвалений - единственная, на которой стоит знак одобрения Господа Церкви. Есть единственная Церковь, которая может ссылаться на Божье одобрение как на основание своих притязаний на роль Церкви Христовой. Таким образом, Ассоциированная реформатская пресвитерианская церковь заявляет, что «воля Божья состоит в том, чтобы псалмы, гимны и духовные песни, содержащиеся в Книге псалмов, исполнялись во время Его богослужений, как публичных, так и частных, и чтобы члены Ассоциированной реформатской церкви не использовали в богослужениях никаких других песен».
Часть III
ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ
Первая часть этого обсуждения была посвящена нашему главному тезису: учение, управление и богослужение в Церкви были санкционированы, назначены и предписаны Богом; и в публичном служении Богу не следует использовать ничего, что не было Им установлено. Во второй части мы приводим наше второстепенное утверждение: псалмы, гимны и духовные песни, содержащиеся в Книге псалмов, и только они, были даны и назначены Богом для использования в Его богослужении в рамках таинства хвалы. Часть III будет посвящена рассмотрению некоторых вопросов и более подробному изучению отдельных текстов, для которых не нашлось места в основной части обсуждения.
Вопрос: (1) Можно ли считать песни Марии, Захарии и другие поэтические произведения Нового Завета «прецедентами» для использования не богодухновенных сочинений?
В ответ мы говорим: (1) Нет никаких свидетельств того, что эти песни когда-либо исполнялись во время богослужений. О Марии сказано лишь, что она «говорила». О Захарии сказано: «Он исполнился Святого Духа и пророчествовал, говоря…»
(2.) Если они и использовались, то это были «вдохновенные», а не «невдохновенные» песни, поскольку их авторы были «вдохновлены свыше».
(3.) Ни при каких обстоятельствах такое использование не может служить оправданием для сочинения и исполнения не вдохновленных свыше песен во время богослужения в наши дни.
(Вопрос 2.) Спрашивается: «Почему мы не можем использовать собственные слова для восхваления, как проповедник использует собственные слова в публичном служении, и, если захочет, может процитировать стихотворение или даже спеть его, если он может спеть его лучше, чем произнести вслух? Разве у нас нет такого же права петь евангельские песни, как и проповедовать Евангелие?» На это мы отвечаем:
(1.) Существует огромная разница между обращениями к Богу в пении и обращениями к собравшейся пастве. Проповедник не проповедует Всевышнему - он обращается к людям, стоящим перед ним. Тот, кто смешивает эти понятия под общим названием «богослужение», еще не разобрался в сути каждой из этих частей наших общественных религиозных обрядов.
(2.) Нам заповедано проповедовать Евангелие, но нам нигде не сказано, как именно мы должны учить и проповедовать. Очевидно, что мы должны учить и проповедовать своими словами. Так поступали апостолы, и так Церковь во всем мире понимает прямое повеление Христа.
(3.) Бог дал Своей Церкви книгу восхвалений и повелел ее использовать. Он нигде не давал Своей Церкви книгу проповедей и не повелевал ее использовать.
(4.) То, что не заповедано в Слове Божьем, запрещено. Затем покажите заповедь о том, что нужно сочинять хвалебные песни и использовать их в поклонении Богу.
(Вопрос 3.) «Если мы можем использовать свой родной язык в молитве, то почему бы нам не использовать его в хвалебных песнопениях? Разве я не имею такого же права использовать собственные слова в хвалебных песнопениях, как и в молитве?» Это называют «центральным вопросом», и нам говорят, что «от его логики никуда не деться».
Софистика и ошибочность этого правдоподобного и популярного аргумента в пользу использования песен от себя станут очевидны для честного искателя истины, если немного поразмыслить и вникнуть в суть.
(1.) В молитве мы обращаемся к Богу с просьбами о том, что нам нужно, а в хвалебной речи мы воздаем Ему славу, подобающую Его имени. Поскольку наше положение и обстоятельства постоянно меняются, наши нужды в разное время могут сильно отличаться. Следовательно, наши прошения должны быть сформулированы в соответствии с нашими нуждами. Но Бог неизменен, и Его хвала всегда одна и та же. Та слава, которая подобает Его имени в одно время, будет подобать Ему всегда. Наши желания постоянно меняются, а значит, должны меняться и наши молитвы. Но слава Божья неизменна, и поэтому один и тот же сборник песен будет служить для восхваления Его из века в век.
(2.) В молитве наши мысли подсказывают слова, наши желания и чувства определяют язык, который мы используем; но в восхвалении слова призваны подсказывать мысли и чувства, которые должны быть в наших сердцах. Поэтому мы должны использовать слова, которые подсказывают наиболее подходящие мысли, и «слова Господни - как серебро, испытанное огнем, лучше золота».
(3.) В молитве один руководит процессом, а остальные следуют его примеру и присоединяются к нему. Одно сердце и уста могут произнести то, в чем могут искренне и без затруднений объединиться тысячи людей. Но в хвалебной молитве все одновременно возносят свои голоса, прославляя имя Божье, поэтому заранее подготовленный текст абсолютно необходим. Мы можем молиться и без заранее подготовленного текста. На самом деле подготовить такой текст заранее невозможно, поскольку мы не знаем, какие просьбы о молитве могут прозвучать в большой общине. Но мы не можем петь хвалебные песни таким образом. Пусть ваша община попробует сделать это в следующую субботу утром. Не готовьте заранее хвалебные песни и посмотрите, как у вас получится.
(4.) В ходе дебатов в поддержку установленных форм молитвы или молитвенника подобный аргумент привел доктор Придоу из Епископальной церкви. Послушайте ответ преподобного Сэмюэля Миллера, доктора богословия и юриспруденции, из Принстонской семинарии: «Аргумент по аналогии слишком слаб и наивен, чтобы его можно было считать применимым». Как может собрание верующих объединиться для исполнения псалма или гимна, если и слова, и мелодия не известны заранее и не согласованы практически, если не формально? В таком случае невозможно сделать ни шага без чего-то предписанного и известного заранее. Но весь опыт показывает, что в молитве нет необходимости в такой предписанной форме.
(5.) Бог счел нужным провести различие между молитвой и восхвалением, поскольку Он дал Своей Церкви книгу восхвалений, но не книгу молитв. Вот Божественное наставление о молитве: «Во всем прошу даровать мне зрелость, чтобы судить, что хорошо, и знать, что пожелаю». Это означает, что мы должны выражать свои просьбы на родном языке.
Теперь нам также заповедано петь псалмы, и Бог счел нужным дать нам книгу восхвалений. Утверждать, что «в молитве мы используем свой родной язык, а в восхвалении - нет», значит игнорировать тот факт, что Бог дал нам Книгу псалмов, но не дал книгу молитв. Если бы в Священном Писании была книга молитв и нам было бы велено ею пользоваться, если бы и не было запрета на использование каких-либо молитв, не содержащихся в этой книге, и если бы не было обетования помощи в молитве, то мы были бы вынуждены ею пользоваться. У нас нет такого молитвенника, но у нас есть сборник гимнов, составленный по воле Божьей, что свидетельствует о том, что Сам Бог по-разному относится к молитве и восхвалению.
(6.) У нас есть форма молитвы, данная нам Господом, Который сказал: «Молитесь так». Ни Христос, ни его апостолы не ограничивались этой молитвой. Это была лишь форма, образец или пример для подражания. Но где же Божественная песнь, данная в качестве образца, с повелением «так составлять псалмы, гимны и песни»?
(7.) Хотя Бог повелел нам молиться о разных вещах, не дав нам слов для молитвы, Он обещал Свою помощь в выполнении этого долга. «Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим 8:26).
Но где во всем Новом Завете говорится о том, что Святой Дух поможет нам сочинять хвалебные песни? Его помощь обещана в пении хвалебных гимнов, ведь Павел говорит: «Буду петь Духом», но о том, что Он Сам поможет сочинить текст для хвалебной песни, ничего не сказано. Кроме того, следует признать, что сочинить псалом или гимн сложнее, чем молитву. Если Бог позволил нам сочинять и то, и другое на нашем родном языке, то почему Он обещал помощь Святого Духа в молитве, которая дается легче всего, и не помогает в сочинении гимнов, которое дается труднее всего? И почему Он дал иудейской церкви хвалебные песни, продиктованные Им Самим, в то время как бедной церкви из язычников пришлось самостоятельно преодолевать трудности, связанные с сочинением гимнов?
(8.) Этот аргумент говорит сам за себя. Если у вас есть такое же право сочинять песни, как и молиться, то оно есть у каждого христианина. Тогда пусть каждый христианин сочиняет свои песни, как и молится. А поскольку пресвитерианские молитвы в основном импровизированные, то пусть и хвалебные песни будут импровизированными. Никто не станет отрицать, что, хотя любой христианин может молиться, вряд ли кто-то из десяти тысяч способен сочинить хвалебную песнь, достойную исполнения. Поступают ли те, кто проповедует эту странную доктрину, так, как проповедуют? Сочиняют ли они гимны так же, как молятся? Или они полагаются на других в том, что касается гимнов? Если так, то почему бы не положиться на Бога? Почему бы не обратиться к Духу Божьему, а не к слабым, заблуждающимся людям, за песнями, которыми можно прославить Его имя и возвеличить Его хвалу? Если кому-то совершенно необходимо составить формулу или руководство по восхвалению, почему бы не воспользоваться этим вдохновенным руководством, на котором недвусмысленно запечатлен образ Царя и Главы Церкви?
(9.) Опять же, этот аргумент слишком категоричен, поскольку чтение - это тоже акт религиозного поклонения. Если использование наших собственных слов в молитве доказывает право использовать их в восхвалении, то не доказывает ли это право использовать наши собственные слова или тексты вместо Слова Божьего в богослужении?
Каким увлекательным могло бы быть семейное богослужение! Отец достает сборник избранных стихотворений и говорит: «Мы споем песню Байрона, или Поупа, или Мура, или миссис Химанс, или мистера Санки». Он берет другой сборник, чтобы прочитать нам несколько страниц из Бэкона, эссе Маколея, очерк Вашингтона Ирвинга или несколько абзацев из «Бен-Гура». Последующая молитва будет столь же независимой от Духа. Одно можно защищать теми же доводами, что и другое.
(10.) Разве не удивительно, что, когда ученикам предстояло самим сочинять гимны и молитвы, они не просили о благодатнвой помощи? Они чувствовали, что нуждаются в помощи в молитве, и пришли ко Христу со словами: «Господи, научи нас молиться, как Иоанн учил своих учеников». Почему же они не пришли к Нему и не попросили: «Господи, научи нас сочинять гимны, как Ты научил Своего раба Давида»? Может быть, создание гимнов было настолько простой задачей, что они не нуждались в помощи? Или же авторы гимнов, как и некоторые современные им авторы, не испытывали ни потребности, ни желания обращаться за Божественной помощью? Или же ранняя Церковь использовала вдохновенную Псалтирь?
Мы надеемся, что читатель прочувствовал всю мощь этого «центрального кадра» и оценил силу «логики, от которой нет спасения».
(Вопрос 4.) Спрашивается: «Разве у нас нет божественного права использовать не вдохновленные свыше песни, написанные людьми, в соответствии с наставлениями апостолов петь псалмы, гимны и духовные песни?» Вот эти тексты:
«Да вселится в вас вера моя через слово Божие, которое вы слышали от меня, и через учение, которое вы приняли, и через песни, которые вы пели во время псалмопения, , - и все это с благодарением Богу» (Кол. 3:16). «Наполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и духовными песнями, воспевая и совершая в сердцах ваших песни Богу» (Еф. 5:19).
Что касается этих отрывков, мы утверждаем: (1) что упомянутые «псалмы, гимны и духовные песни» являются богодухновенными сочинениями и содержатся в богодухновенной Псалтири, или Книге псалмов. (2) что ни один справедливый и законный метод толкования этих отрывков не позволяет считать их основанием для беспорядочного использования не богодухновенных песен в официальном богослужении. Различие между «псалмом» и «гимном», где первое означает вдохновенную, а второе - не вдохновленную свыше песнь, появилось сравнительно недавно.
Использование слова «гимны» в Священном Писании в качестве «ключевого слова» может быть популярным, но для вдумчивых людей оно не имеет доказательной ценности, если вспомнить, что эти отрывки были написаны за много веков до появления современных «сборников гимнов». Вопрос, который предстоит решить: «Были ли эти гимны, о которых говорили апостолы, найдены в Библии, в какой-то утраченной книге гимнов или в только что вышедшей из печати?».
«Но если слова «псалом», «гимн» и «духовные песни» относятся к одному и тому же сборнику песен, почему используются разные слова? Стал бы Святой Дух использовать столько разных слов в одном предложении для обозначения одного и того же?»
Мы отвечаем: (a.) Не скажет ли читатель, пожалуйста, нам, почему Святой Дух употребил три слова "постановления, суды и заповеди" в следующем отрывке: "Относительно этого дома, который ты строишь, если ты будешь поступать по уставам Моим, и исполнять суды Мои, и соблюдать все заповеди Мои, чтобы поступать по ним; тогда Я исполню перед тобою слово Мое, которое Я сказал Давиду, отцу твоему": (3 Цар. 6: 12); или почему Бог говорит: "прощая беззакония, преступления и грехи" в Исх. 34: 7; или почему Павел использовал термины "прощая беззакония, преступления и прегрешения". Или мольбы, прошения" в 1 Тим. 2: 1, или вы можете сказать точные различия между этими терминами?
(б.) Однако не отрицается, что между этими терминами может быть разница в значении; они могут обозначать три разных вида религиозной поэзии, и некоторые исследователи определили технические различия между «одой», «гимном» и «псалмом», но категорически отрицается, что эти различия аналогичны тем, что существуют между вдохновенным и не вдохновенным творчеством. Пока такое различие не доказано, этот вопрос не затрагивается.
I. Мы утверждаем, что все песни, упомянутые в этих отрывках, входят в Книгу псалмов, поскольку иудеи без разбора применяли термины «псалмы», «гимны» и «духовные песни» к Книге псалмов, или что в богодухновенной Псалтири есть гимны и песни, а также псалмы. Мы докажем это как с помощью исторических свидетельств, так и на основании Священного Писания.
1. История.
(а) Иосиф Флавий пишет, что «Давид, избавившись от войн и опасностей и наслаждаясь грядущим миром, сочинял песни и гимны Богу в разных размерах и учил левитов петь гимны Богу».
(б.) В Апостольских постановлениях содержится следующее предписание: «Пусть другой поет “Псалмы Давида”, а народ повторяет заключительные строки».
(c.) Д-р Гилл, выдающийся баптистский комментатор, сообщает нам, что в Талмуде они упоминаются под названием «песни, хвалебные гимны».
(г.) Евсевий, цитируя Пс.32:9, называет Давида «пророком, воспевающим Бога в своих гимнах».
(e.) Кроме того, термин «гимны», означающий «Псалтирь», использовался еще много веков после апостольской эпохи. Кальвин цитирует Илария (жившего в V веке), который говорил, что «гимны из Псалтири следует петь у алтаря» и т. д., показывая, что термин «гимны» по-прежнему применялся к библейским псалмам. Если бы в этой цитате Иларий после слова «гимны» не стояли слова «Псалтирь», гимнопевцы без колебаний заявили бы, что термин «гимны» означает песни, написанные людьми. Насколько ошибочным было бы такое заключение!
Таким образом, мы находим множество свидетельств того, что псалмы из вдохновенной Псалтири были широко известны под названием «гимны».
2. Теперь обратимся к Священному Писанию, и здесь мы находим подтверждение этой мысли.
На иврите песни, содержащиеся в Книге псалмов, имеют три разных названия: а именно: «Мизмор», «Техилла» и «Шир», которые, по мнению самых выдающихся знатоков иврита, правильно переводятся как «псалом», «гимн» и «песня». Сама книга в оригинале называется «Сефер Техиллим», «Книга гимнов». 145-й псалом называется «Техилла ле Давид», что в переводе Гезениуса означает «гимн Давида». Этот же термин часто встречается в тексте псалма. Пусть читатель сравнит Пс.23.23 на иврите с греческим текстом Евр. 2:12, и он увидит, что слова псалмопевца «среди собрания воспою Тебя» апостол перевел как «воспою Тебе песнь». Слово «аллилуйя», которое так часто встречается в Псалтири, - это просто призыв воспевать Господа.
Но это еще не все. Версией Ветхого Завета, используемой в языческих странах, была "Септуагинта". До времен Христа еврейская Библия была переведена на греческий, это сделали 72 человека, и поэтому называлась "Септуагинтой", или переводом семидесяти. Это была версия, которую обычно цитировали апостолы, и та, которая знакома Ефесянам и Колоссянам. В этой версии Священного Писания в Книге Псалмов есть все названия, о которых упоминает апостол в рассматриваемых отрывках. Некоторые из них называются псалмами, другие - гимнами, а третьи - песнями, что в точности соответствует уже упомянутым еврейским названиям: Мизмор, Техилла и Шир.
В Септуагинте используются те же слова, что и у апостола, когда он велел им петь. Многие из этих гимнов называются псалмами, другие - одами, а третьи - песнопениями. Например, Пс. Псалом 4 называется «одой или песней Давида среди псалмов». Псалом 6 - «среди гимнов на октаву, псалом Давида». Псалом 18 - «слова этой оды или песни и т. д.». То же самое относится к псалму 29 - «псалом-песня». Псалом 54 - «среди гимнов и т. д.». То же самое относится к псалму 76. В Пс. 71:20, завершающем одну из частей Книги псалмов, говорится: «Псалмы Давида, сына Иессеева». Псалмы со 120-го по 134-й включительно называются одами или песнями. В нашем переводе один из псалмов, 75-й, имеет все три названия. Он называется псалмом, гимном и одой - именно эти слова использовал апостол. Теперь мы просим непредвзятого читателя сделать собственные выводы.
Павел призывает ефесян и колоссян петь «псалмы, гимны и духовные песни». Для этого им нужно было всего лишь открыть Библию, чтобы найти сборник песен, некоторые из которых называются псалмами, некоторые - гимнами, а некоторые - песнями, - именно те, которые он велел им использовать. При этом они могли бы «обшарить все творение», но не найти другой книги божественных стихов с такими же названиями.
Псалтирь была единственной существовавшей на тот момент книгой, в которой содержались псалмы или песни с различными характерными названиями, которые он упоминает. Поэтому можно с уверенностью сказать, что, когда Павел писал христианам в Эфесе и Колоссах о том, как им следует восхвалять Бога, используя названия из Псалтири, которая у них была, они понимали, что он имеет в виду именно эту книгу, а не какую-либо другую.
II. В Мтф. 26:30 снова говорится о том, что Христос и его апостолы пели гимн. Почти все согласны с тем, что этот «гимн», который пел Христос, был взят из сборника песен под названием «Псалтирь». Он входил в «Халель», состоящий из псалмов с 113-го по 118-й. (См. часть II, аргумент VIII, в этой статье.).
Если допустить, что гимн, который пели наш Спаситель и Его ученики, был взят из Книги псалмов, то из этого следует, что гимны, упомянутые апостолом в этих отрывках, принадлежали к тому же вдохновенному собранию. Если наш Господь и Его ученики использовали это вдохновенное собрание, то, при отсутствии доказательств обратного, можно предположить, что они продолжали его использовать.
По словам Альберта Барнса, «не может быть никаких сомнений в том, что наш Спаситель и апостолы также использовали псалмы во время празднования Пасхи». Так почему же мы сомневаемся в том, что апостол имел в виду тот же сборник, когда призывал ефесян «петь псалмы»? Несомненно, если какой-то аргумент и можно вывести из узуса священных авторов, то он будет на стороне тех, кто утверждает, что в этих отрывках речь идёт о псалмах, вдохновлённых Богом.
III. Нет ни малейших свидетельств того, что во времена апостолов или, по крайней мере, в течение ста лет после их смерти в Церкви использовались гимны, написанные не по вдохновению свыше. Доктор Шафф, ревностный сторонник гимнов, написанных не по вдохновению свыше, долгое время искал песню, написанную человеком, которую пела ранняя Церковь. Он нашел один из них, который, по его мнению, был создан примерно в 200 году по Р.Х., но не обнаружил никаких доказательств того, что он использовался для поклонения Богу.
Если использовались другие песни, то кто их сочинил? Уж точно не ефесяне и колоссяне, которые совсем недавно обратились из язычества в христианство. Могли ли они сочинить псалмы для Церкви? Или их сочинили апостолы? Тогда не странно ли, что у нас нет никаких намеков на это и что все они утрачены? Неужели Святой Дух уполномочил кого-то сочинять песни для Церкви в то время? Тогда не странно ли, что об этом нет ни малейшего намека и что все они бесследно исчезли? Обычно Он не допускает, чтобы Его слова и труды канули в Лету. Однако все они, если и существовали когда-либо, исчезли настолько бесследно, что ни один последующий писатель или историк даже не упомянул о них. Но даже если допустить, что такие песни существовали и были утеряны, кто здесь или где-либо еще вправе заменить их или использовать те, что не являются вдохновенными?
IV. Разумно ли предполагать, что Павел призвал бы колоссян, которые так недавно избавились от скверны и мерзости идолопоклонства, от коварного влияния, о котором предупреждает это послание, и находились под властью ложной философской системы, которая уже тогда опасно приближалась к Церкви в этом городе, сочинять собственные хвалебные песни, в то время как Дух уже даровал им книгу восхвалений, в точности соответствующую их нуждам? То же самое можно сказать и об эфесянах, которые с детства поклонялись великой богине Диане.
Можно ли доверить людям, только что отказавшимся от идолопоклонства и, следовательно, лишь частично просветившимся и утвердившимся в истине, создание гимнов и духовных песнопений, в которых они будут воспевать Иегову? Что бы подумали о миссионере в наше время, если бы он посоветовал новообращенному язычнику, мало что знающему о Боге и религии, составить сборник псалмов и гимнов? На самом деле подавляющее большинство самых образованных и умных христиан в христианских странах считают, что не в силах справиться с такой задачей. Поэтому, когда Павел велит святым в свое время петь псалмы, гимны и духовные песни, он, несомненно, имеет в виду псалмы Давида - единственный сборник гимнов, который использовался в то время. И если Павел не призывал эти церкви сочинять собственные хвалебные песни, значит, он не призывал никого браться за эту задачу.
V. Если «гимны и духовные песни» - это просто сочинения людей, а слово «псалмы» относится к «Книге псалмов», то получается, что Павел уравнял Слово Божье и слово человеческое, призвав использовать их для одной и той же цели - наполнения народа Божьего Духом!
Теперь обратимся к тому благоговению, с которым читатель-христианин относится к Слову Божьему, и спросим его, разумно ли толкование, основанное на таком предположении? Если бы мы могли в это поверить, нам было бы не так уж сложно поверить в то, что нет принципиальной разницы между богодухновенным и не богодухновенным текстом, и тогда Библия как Божественное откровение была бы нам малоинтересна. Если человек, находящийся под влиянием Духа Божьего, может дать нам материал, который мы можем использовать наравне с вдохновенными текстами для восхваления Бога и для наполнения Духом Божьим, то почему бы тому же человеку не дать нам другой материал, который мы могли бы использовать наравне с Библией в других частях богослужения и для назидания?
VI. Вполне вероятно, что такое нововведение вызвало бы самое решительное сопротивление со стороны иудеохристиан. Первые иудеохристиане в основном были выходцами из синагоги и, естественно, принесли с собой те песни Сиона, которые были связаны с их самыми ранними воспоминаниями и лучшими чувствами, и включили их в богослужения Нового Завета. С самого детства они привыкли считать, что в богослужении в святилище допустимы только вдохновенные псалмы, и питали священный и даже суеверный страх перед любыми нововведениями или отступлениями от старых добрых обычаев их отцов. Возможно ли, чтобы при таких обстоятельствах апостол дал указание использовать гимны, написанные не по вдохновению, или чтобы такое нововведение было воспринято без решительного протеста или даже открытого разрыва между христианами-иудеями и христианами-язычниками?
VII. Слово «духовные» («духовные песни»), употребляемое в этих отрывках, исключает мысль о том, что они были написаны людьми. Эти песни называются «духовными», что подразумевает, что их автор - Дух Божий. Слово «духовные» в Новом Завете используется в значении «сверхъестественные», то есть данные непосредственно Богом.
Профессор Бенджамин Б. Уорфилд из Принстонской семинарии, признанный всей пресвитерианской Церковью выдающимся авторитетом, так отзывается о слове «духовный»: «В 25 случаях, когда это слово встречается в Новом Завете, оно ни разу не используется в значении «человеческий дух», а в 24 случаях оно происходит от Pneuma, Святого Духа». В Новом Завете это слово используется единообразно в значении «принадлежащий Святому Духу или определяемый Святым Духом», за единственным исключением - в Еф. 6:12, где оно, по-видимому, относится к высшим, хотя и падшим сверхчеловеческим разумам. «Слово, которое Павел использует в тексте, не описывает суть этих песнопений, а указывает на их происхождение». Послание призывает колосских христиан петь «песни Духа», то есть песни, которые Святой Дух указал и передал Церкви. Исполняя песни Давида, мы знаем, что поем именно их, потому что он сам говорит нам, что «Дух Господень говорил в нем, и слово Его было на его языке». Ни одна песня, написанная человеком без прямого откровения от Святого Духа и несомненного призыва к такому служению, не может соответствовать требованиям текста. Достаточно остановиться и подумать, чтобы понять: Павел не стал бы призывать этих людей, недавно избавившихся от идолопоклонства, сочинять хвалебные песни, когда Дух Божий уже сделал это за них.
VIII. Еще одним доказательством в пользу предложенной нами интерпретации является то, что апостол призывает петь псалмы, гимны и духовные песни, чтобы «Слово Христово вселялось в вас обильно во всей премудрости» - эти слова больше подходят для вдохновенных псалмов, чем для каких-либо человеческих сочинений. Ни одну песню, написанную не вдохновленным свыше человеком, нельзя назвать «Словом Христовым». В основном речь идет о Ветхом Завете, поскольку в то время была написана лишь малая часть Нового Завета. «Дух Христов, - говорится в Священном Писании, - был в пророках, когда они свидетельствовали о страданиях Христовых и о славе, которая должна была последовать за ними». И Псалтирь с полным правом можно назвать Словом Христовым, ибо «нет ни одной страницы в этой книге псалмов, - говорит епископ Хорсли, - на которой благочестивый читатель не нашел бы своего Спасителя, если читает с этой целью».
IX. Теперь мы просим читателя открыть Библию и внимательно прочитать главу, в которой встречаются эти отрывки; отмечая тот факт, что апостол в целом призывает христиан к выполнению различных христианских обязанностей. Он говорит: "Сосредоточьте свои чувства на высшем; умерщвляйте свои члены; облекитесь в нового человека; прощайте друг друга; облекитесь в милосердие, и пусть мир Божий правит в ваших сердцах", - обязанности, которые возложены на всех христиан, в какой бы сфере жизни они ни работали. Таким образом, рассматриваемые отрывки призывают к исполнению долга, который лежит не только на особых людях, но и на всех «избранных Богом», на всех последователях Христа.
Если в отрывках из Священного Писания говорится о необходимости применять псалмы, гимны и духовные песни, то можно сделать вывод, что все последователи Христа призваны к этому. Исключений нет, и эта обязанность не факультативна, а обязательна.
Но может ли здравомыслящий человек поверить, что апостол повелел всем колоссянам или всем ефесянам сочинять хвалебные песни? Мало кто из них, если вообще кто-то, мог бы выполнить такое требование! Даже в наше время, когда образование доступно большему числу людей, чем во времена апостолов, с такой задачей не справился бы и один из тысячи христиан. Как нелепо предполагать, что апостол призывает всех учеников Христа выполнять обязанность, которая настолько выходит за рамки возможностей подавляющего большинства! Неразумно полагать, что речь идет об обязанности такого рода, которую могли бы выполнить лишь немногие. Очевидно, что апостол призывает к усердному использованию того, что уже было у них в распоряжении, для взаимного назидания. Если его повеление «Воспевайте псалмы и гимны» и т. д. можно истолковать как «Сочиняйте псалмы, гимны и песни», то с таким же основанием можно утверждать, что повеление Христа «Исследуйте Писания» означало «создавайте, пишите или сочиняйте Писания». Но если последнее повеление означало, что они должны были «просмотреть» уже имеющийся у них том Священного Писания, то другое повеление - «Псалмы петь» и т. д. - относится к уже имеющемуся у них сборнику таких песен.
Исходя из этих соображений, два приведенных отрывка из Нового Завета следует рассматривать как апостольское наставление славить Бога с помощью псалмов, гимнов и духовных песнопений, которые Он Сам даровал Своей Церкви. Это прямое указание использовать Богодухновенную Псалтирь - Слово Христово.
После того как мы, по нашему мнению, добросовестно и беспристрастно изучили эти отрывки, мы в заключение покажем, насколько их содержание согласуется с мнением некоторых авторитетных исследователей.
НЕКОТОРЫЕ АВТОРИТЕТЫ
X. (1.) Д-р Оуэн и еще 25 человек подписали предисловие к Вестминстерской версии Псалтири, опубликованной в 1673 году, в котором говорилось: «Нам кажется очевидным, что под псалмами, гимнами и духовными песнопениями, которые упоминает апостол, подразумеваются псалмы Давида».
(2.) Риджли в своей книге «Тело Божие» придерживается того же мнения и пишет: «Нельзя отрицать, что псалмы Давида носят все эти названия».
(3.) Д-р Гилл, учёный кальвинистский богослов баптистской школы, во вступительной части своего комментария к Книге Псалмов пишет: «На эти несколько названий этой книги явно ссылается апостол в Еф. 5:19 и к Кол. 3:16». В своем толковании на Еф. 5:19 он пишет: «Гимны - это просто другое название Книги псалмов», а «духовными песнями» он называет «псалмы Давида, Асафа и т. д.».
(4.) Кальвин, согласно примечанию Доддриджа к Кол.3.:16, «считает, что все эти слова относятся к поэтическим произведениям Давида».
(5.) Доктор Бродус о Мф. 26.30 говорит: «Термин “гимн” не следует понимать в нашем обыденном смысле как нечто отличное от псалма, и в Кол.3.:16 и Еф.5.19 нет принципиальной разницы между этими двумя понятиями».
(6.) Достопочтенный лорд Селборн, член Королевского общества, в фундаментальном труде в Британской энциклопедии пишет: «Современное различие между псалмами и гимнами условно. Первое слово использовалось в Септуагинте как общее обозначение, вероятно, потому, что подразумевало аккомпанемент на псалтири или других инструментах». Однокоренной глагол «psaltere» постоянно использовался для обозначения гимнов как в восточной, так и в западной церкви. Те же произведения, которые в целом назывались «псалмами», в Септуагинте именовались «одами» (т. е. песнями) и гимнами. Все эти слова использовались в Септуагинте для обозначения псалмов Давида.
(5-й вопрос.) Снова вопрос: «Не является ли позиция нашей Церкви слишком узкой и исключительной?»
Мы отвечаем: мы считаем, что она не более исключительна, чем Слово Божье и пресвитерианские стандарты. По словам доктора Рассела: «Именно ограниченность защиты, исключительность великой дамбы сдерживают угрожающий прилив сентиментальности и спасают истинное поклонение от захлестывания вялыми рапсодиями людей, не наделенных вдохновением. В том, что необходим какой-то волнорез для защиты от этого прилива, постоянно убеждаются лидеры наших родственных конфессий». Наш принцип таков: мы выступаем против того, чтобы кто-либо готовил хвалебные песнопения для Церкви; чтобы кто угодно приносил благовония для богослужения из любого «сада благовоний», куда только может занести воображение; чтобы любой христианин в моменты духовного подъема мог сочинять песни, которые заменят собой Слово Божье.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы завершили нашу аргументацию и привели библейские основания для позиции Объединенной реформатской пресвитерианской Церкви по вопросу псалмопения. Мы опирались на Священное Писание и пресвитерианские стандарты его толкования. Любые аргументы в пользу использования «других песен» в богослужении должны быть основаны на тех же источниках, иначе они вообще не заслуживают ответа. Мы тщательно избегали всех второстепенных вопросов и личных выпадов и сосредоточились исключительно на Священном Писании как единственном и достаточном источнике для принятия решения по этому вопросу. Все вопросы, связанные с человеческим вкусом и мудростью, историей, опытом или целесообразностью, подчинены главному вопросу: какова воля Божья? Мы утверждаем, что использование богодухновенной Псалтири в богослужении оправдано Божественным авторитетом.
Теперь, если будут использоваться какие-либо другие песни, мы вправе потребовать аналогичных полномочий. Здесь бремя доказательства лежит на тех, кто предлагает другие песни в дополнение к тем, которые, как мы доказали, были даны нам по Божественному провидению. Пусть докажут, что они тоже были «санкционированы, назначены, предписаны и учреждены» Всевышним Богом. Пусть будет доказано, что на таких композициях лежит прямой и безошибочно узнаваемый отпечаток авторитета Христа, отпечаток настолько явный, что тот, кто отказывается их использовать, ограничиваясь вдохновенными псалмами, презирает заповедь Христа.
Можно ли доказать такую правомерность? Можно ли доказать, что я обязан петь песни, которые любой поэт может написать и предложить в качестве духовной музыки? Может ли сам поэт требовать от меня этого? Может ли священник обязать своих прихожан петь любые песни, которые он решит провозгласить с кафедры? Может ли церковь принуждать к использованию любого сборника гимнов, который она выберет? Теперь, когда людей призывают восхвалять Бога в псалмах, гимнах и духовных песнопениях из Священного Писания, на которые Он наложил печать Своей власти, мы не можем без греха отказаться отвечать на призыв, как не можем отказаться читать Его Слово или ждать назначенного Им служения.
Но я мог бы полвека хранить у себя нераскрытым и неиспользуемым любой из тысячи с лишним сборников гимнов, которые сейчас доступны публике, и при этом быть невиновным перед Богом. Но как такое возможно, если Бог «разрешил, назначил и предписал их использование» в своем богослужении? «Для чего Мне множество жертв, всесожжений и крови, которые вы приносите Мне? Жертвы ваши и всесожжения ваши не приятны Мне».
«Так говорит Господь: стойте на путях ваших, ищите и исследуйте дороги древние, где путь прямой, и идите по нему, и найдете покой душам вашим».
Перевод (С) Inquisitor Eisenhorn
10 причин по которым у нас только Псалтирь
© Copyright: Инквизитор Эйзенхорн 2, 2026
Свидетельство о публикации №226052301462
Свидетельство о публикации №226052301462
Рецензии