Электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, печально взирали на мир погасшим дисплеем. "Свет отключили", – подумал Вадим, нехотя вылезая из-под одеяла.
Он прошёл на кухню. Было уже достаточно светло, и по квартире можно было спокойно ходить, не боясь заработать порцию синяков от неожиданных встреч с мебелью.
На кухне Вадим порылся в шкафу и извлёк из него коробок спичек – предмет, ставший уже настолько редким, что вполне мог претендовать на роль музейного экспоната. Чиркнув несколько раз спичкой о шероховатый бок коробка, он зажёг конфорку на газовой плите, тоже, мягко говоря, не отличавшейся новизной. Проделав это, он в очередной раз порадовался, что не пошёл на поводу у прогресса и не отнёс на помойку все эти пережитки давно минувшей эпохи.
Прогресс за последние два или три десятилетия существенно продвинулся вперёд. Можно сказать, что он совершил гигантский скачок. Всеобщая компьютеризация и искусственный интеллект получили настолько широкое распространение, что без них не обходилось ни одно, даже самое простое действие в повседневной жизни. Больше не было нужды ходить в магазин за продуктами – услужливые роботы-доставщики не просто привезут покупки до квартиры, но и сами заполнят ими холодильник. Даже еду можно было не готовить – достаточно просто нажать кнопку в приложении на телефоне – и умные механизмы сами возьмут нужные ингредиенты и приготовят их, останется только сесть за стол и приступить к трапезе. Практически все рутинные житейские операции, начиная от простого полива комнатных растений и заканчивая генеральной уборкой, были полностью автоматизированы.
Вадим всех этих современных технологий не принимал. Не то, чтобы он совсем отвергал их – в его квартире тоже имелись новомодные штучки вроде компьютера толщиной с лист бумаги, полностью управляемого голосом, – но и не отдавал им полностью своего предпочтения. Эта его любовь к старым технологиям то и дело становилась предметом шуток со стороны друзей. Вадим, однако, не обижался – он лишь смеялся в ответ и предлагал пойти выпить чаю из старого чайника, не снабжённого искусственным интеллектом.
Сейчас, глядя на закипающий чайник и слушая его мерное шипение, Вадим не переставал думать о том, что он правильно сделал, сохранив старый чайник наряду с холодильником, плитой и прочими предметами быта из прошлого. В противном случае ему пришлось бы довольствоваться стаканом холодной воды вместо сладкого чая. Всё же как ни крути, а в некоторых ситуациях старые технологии определённо лучше.
Уже почти закончив завтрак, Вадим заметил одну странную вещь, а именно: вокруг него была какая-то неестественная тишина. Бытовая техника молчала, но это вполне нормально, когда отключают электричество. Из квартиры соседей тоже не доносилось ни звука, хотя по выходным у них на кухне всегда работает телевизор. Но и это тоже не было чем-то из ряда вон выходящим – скорее всего, свет отключили во всём доме. Странным было другое – за окном тоже была тишина. С улицы всегда доносятся какие-то звуки: мерное гудение электрокаров, как наземных, так и летающих, жужжание квадрокоптеров, доставляющих различные грузы, гул скоростного автобуса, мчащегося высоко над улицей.
Вадим посмотрел в окно. Так и есть: улица была абсолютно пустынной. Нигде не было ни души. Не было видно электрокаров, за исключением тех, которые стояли возле дороги, ожидая своих хозяев, не ездили роботы-доставщики. Даже пешеходы не ходили по тротуарам, спеша на работу или в магазин.
Картина выглядела более чем странно. Вадим, однако, попытался найти всему этому разумное объяснение. "Ну, предположим, – думал он, – автомобили не ездят, потому что сегодня выходной и люди ещё спят. По той же причине не видно пешеходов. Роботов-доставщиков нет, потому как в нашем районе никто ничего не заказывал (хотя это, наверное, невозможно, ведь всегда кто-то что-то заказывает). Но ведь автобусы-то должны быть. Почему за те полчаса, что я здесь сижу, за окном не пролетело ни одного автобуса? Может быть, это каким-то образом связано с отключением электричества?"
Тут Вадима посетило озарение. Всё сразу же встало на свои места. Должно быть, решил он, где-то на местных электросетях произошла авария, из-за чего и выключился свет. Чтобы устранить последствия аварии, временно перекрыли дорожное движение, что вполне объясняет пустующую улицу. "Разумеется, так оно и есть. И как я сразу не догадался? Это же элементарно. Обычная неисправность, которую скоро починят."
Вслед за этим он подумал: "А ведь есть же телефон городской энергетической компании. Зачем мучиться и строить догадки, когда можно просто позвонить и спросить, что случилось?"
Мысль была вполне логичной. Вадим вернулся в комнату и взял со стола телефон – небольшую тонкую пластинку размером чуть меньше спичечного коробка. Он приложил палец к экрану, снимая блокировку. Тут же из устройства донёсся приятный женский голос: "Батарея почти разряжена. Уровень заряда аккумулятора – один процент. Пожалуйста, зарядите устройство или переведите его в режим энергосбережения."
Один процент... Крайне мало, но Вадим был уверен, что ему хватит этого, чтобы позвонить. Он поднёс телефон ко рту наподобие микрофона и произнёс:
– Хочу совершить звонок. Абонент – городская энергетическая компания.
"Вызываю абонента", – тут же отозвался девайс. Послышались привычные длинные гудки. Однако уже на середине третьего гудка устройство замолчало – батарея разрядилась окончательно.
Вадим в недоумении пожал плечами. Он ведь заряжал телефон не далее, как три дня назад, а полностью заряженной батареи хватает в среднем на три месяца. Он попытался вернуть устройство к жизни, но попытки оказались безрезультатными – оно превратилось в бесполезный кусочек чёрного стекла.
Тяжело вздохнув, Вадим положил телефон обратно на стол. Что ж, значит, теперь оставалось только одно – набраться терпения и ждать.
***
Послонявшись с полчаса по молчаливой квартире, Вадим решил выйти на улицу. Надо же было как-то скоротать время, пока рабочие на электросетях ликвидируют пресловутую аварию. Кроме того, вид опустевшей улицы, открывавшийся из окна, действовал удручающе, и Вадим вдруг испытал потребность снова увидеть снующих по тротуарам пешеходов, роботов-доставщиков и электрокаров, не спеша плывущих над дорогой.
Он вышел во двор. Там, как и на основной улице, не было никакого движения, но странным это не казалось – этот двор всегда был тихим, несмотря на обилие построек вокруг него. Даже небольшая детская площадка – вернее, её подобие – обычно пустовала. Но, как ни странно, пустота во дворе вовсе не была чем-то, навевающим тоску и уныние. Напротив, она добавляла ему особенную, неповторимую нотку, нечто вроде торжественности с лёгкой горчинкой грусти.
Впрочем, двор не был абсолютно пустым. Возле одного из электрокаров стоял мужчина и сосредоточенно возился под капотом. Были слышны звуки наподобие тихого постукивания, перемежаемые ворчанием и руганью, очевидно, в адрес упрямого мотора.
Вадим подошёл к мужчине и, протянув ему руку, произнёс:
– Привет, Петрович! Опять машина не заводится?
– Ни в какую, – ответил Петрович. – Ведь говорили же мне, что надо нормальную машину брать. А я, видите ли, умнее всех, взял ту, которая дешевле всех была. Теперь и мучаюсь – то одно сломается, то другое... Недавно ведь трансмиссию чинили, машина почти неделю в сервисе простояла, а сейчас аккумулятор барахлит.
Петрович был соседом Вадима. Вообще-то звали его Афанасий, но уж так сложилось, что для всех соседей, хорошо знавших его, он был просто Петровичем. Он представлял из себя мужчину относительно невысокого, немного ниже среднего роста, с чуть намечающейся полнотой. Ему было где-то около пятидесяти лет, но по внешнему виду едва ли можно было дать больше тридцати семи. Человеком он был довольно весёлым и общительным, хоть и в некоторой степени вспыльчивым, что, однако, не мешало ему располагать к себе окружающих. С Вадимом они познакомились лет десять назад, сразу после того, как Петрович переехал в этот дом. Отношения между ними сложились дружеские, доверительные. Каждый готов был протянуть руку помощи, если такая необходимость возникала. Не обходилось и без дружеских визитов. По меньшей мере два или три раза в месяц одни ходили друг к другу в гости с большим пакетом угощений, садились за кухонный стол и обсуждали последние новости из мира спорта и мира автомобилей. Были, разумеется, и разногласия, но происходили они достаточно редко и довольно быстро улаживались к великому удовольствию обеих сторон.
– У тебя тоже света нет с утра? – спросил Вадим, хотя ответ был вполне очевиден.
– Да его ещё ночью отключили, – ответил Петрович. – Я около четырех часов проснулся, а в квартире темень, как... – далее последовало несколько непристойное сравнение, услышав которое, любая девушка покраснела бы, как помидор.
– А ты случаем не в курсе, что вообще случилось? Где-то авария произошла?
– Понятия не имею. Может, и авария. Я надеюсь только, что до вечера её починят. Вечером по телевизору новый детектив показывают, не хочу пропустить. Говорят, жутко интересно будет.
Следует сказать, что Петрович, так же, как и Вадим, не являлся ярым приверженцем современных технологий. В его квартире новомодные устройства таким же образом соседствовали с бытовой техникой чуть ли не полувековой давности. Быть может, именно поэтому он так быстро нашёл с Вадимом общий язык.
– Ты не пробовал звонить в энергетическую компанию? Я хотел позвонить им, но у меня телефон разрядился.
– И у тебя тоже разрядился? – Петрович наконец оторвался от созерцания трубок и проводов под капотом электрокара и удивлённо посмотрел на Вадима.
– Погоди. Разве у твоего телефона тоже заряд кончился?
– Ну, в общем, да. Я его взял, хотел прогноз погоды посмотреть, а там один процент заряда остался. Вчера вечером больше семидесяти процентов было, а сегодня утром только один остался. Пока соображал, как так получилось, телефон вырубился.
Теперь пришла очередь Вадима удивляться. Он-то думал, что это только его телефон разрядился непонятным образом. А тут оказалось, что у соседа произошла точно такая же история. Пять минут назад Вадим склонен был думать, что это всего лишь проблема с конкретным устройством – телефон хоть и современный, с кучей всяческих функций, но всё же не вечный, и ему, как и всякой другой технике, свойственны поломки и неисправности. Но теперь Вадим был по-настоящему озадачен. Два телефона сломались одинаковым образом в одно и то же время... Уж слишком подозрительно это выглядит, слишком уж неправдоподобно. Да ещё и отключение света вкупе с опустевшей улицей... Здесь явно была какая-то загадка.
– Пойду пройдусь немного, – произнёс Вадим. – Может, удастся выяснить, почему свет отключили и почему улица пустая.
Петрович что-то пробормотал и снова принялся ковыряться в недрах своего электрокара.
Вадим дошёл до угла улицы и повернул на широкий проспект. Как ни странно, но проспект тоже был пуст. Ни на дороге, ни на тротуаре, ни в воздухе не наблюдалось совершенно никакого движения. Всё вокруг напоминало декорации к какому-то фильму. Фильму ужасов, подумалось Вадиму.
Он двинулся вдоль по проспекту. В нём не угасала надежда на то, что пустота улиц обусловлена их закрытием в связи с ремонтными работами, и он вот-вот дойдёт до того места, где проходы перекрыты полосатой ленточкой, за которой деловито возятся рабочие в оранжевых жилетах и касках.
Надеждам этим не суждено было сбыться. Вадим прошёл уже три или четыре квартала, но нигде не было ни малейшего намёка на ремонт электросетей. Везде его встречала одна и та же картина – пустые улицы, полностью лишённые какого-либо движения.
Вот тут Вадиму действительно стало не по себе. И он уже не мог обманывать себя тем, что целый городской район опустел из-за обычной аварии. Ведь даже если бы это было и так, если район и вправду перекрыли, то куда подевались все люди? Ведь должен хоть кто-то где-то появиться. Не может такого быть, чтобы никому не понадобилось выйти на улицу. Правда, сегодня выходной, и многие люди отсыпаются после трудовой недели, но не такое уж и раннее время на часах, чтобы абсолютно все спали. Хотя бы один человек должен был повстречаться Вадиму. Пусть собачник, выгуливающий своего четвероногого друга, пусть молодая пара, идущая в парк развлечений, да пусть это будет кто угодно, лишь бы нарушить зловещую пустоту утреннего города. Но нигде никого не было. Широкий проспект, убегающий в обе стороны, был совершенно тих и безлюден.
Посреди этой городской пустыни Вадим стоял совершенно один.
***
Когда Вадим вернулся во двор своего дома, он обнаружил, что людей там заметно прибавилось. Петрович всё так же стоял возле своего электрокара, но теперь рядом с ним находились ещё несколько жильцов из их с Вадимом подъезда. Засунув руки в карманы, стоял Николай, автомеханик, лет на пять моложе Вадима. Возле него переступал с ноги на ногу Дмитрий, весьма преуспевающий программист. За всей этой компанией можно было разглядеть женщину, чей возраст явно можно было отнести к пенсионному. Звали её Алевтина. Когда-то она работала учителем пения в школе. Пару лет назад она вышла на пенсию, однако всё ещё подрабатывала частными уроками музыки.
– ... должны были уже починить, – вещала Алевтина.
– Видимо, серьёзная авария произошла, – ответил Дмитрий.
– И ведь даже не дозвониться ни до кого, – проворчал Николай. – Мало того, что без света сидим, так ещё и с телефонами ерунда какая-то.
Вадим подошёл поближе и, деликатно откашлявшись, произнёс:
– Ерунда не только с телефонами. Вы заметили, что наша улица опустела? Так вот: опустела не только она. Во всём районе – ни души. Я только что прошёл три квартала, и нигде никаких признаков людей.
– Так, может, авария действительно серьёзная. Настолько серьёзная, что из-за неё целый район перекрыли, – предположила Алевтина.
– Да, и попросили людей сидеть дома и не выходить на улицу.
Алевтина промолчала. Она не знала, что сказать.
– У меня есть предложение, – послышался голос Петровича. – Авария это или ещё что-то, но мы, как я полагаю, ничего сделать с этим не можем. Поэтому я думаю, что нам нужно просто разойтись по квартирам и спокойно ждать. Я уверен, что ничего страшного не случилось и через пару часов всё вернётся в норму.
Люди начала переглядываться между собой. Предложение Петровича и вправду имело смысл. Так, по крайней мере, казалось на тот момент. Спустя несколько минут оно было принято единогласно. Постояв ещё немного, жильцы один за другим начали расходиться по квартирам. Вскоре во дворе не осталось никого, кроме Петровича, вновь принявшегося возиться в недрах своей машины, да Вадима, стоявшего неподалёку.
Вадим был погружён в не самые приятные раздумья. Он пытался найти причину тому, что происходило этим утром, и не мог её отыскать. Авария на электросетях? Но на аварию это было не слишком похоже. Тогда что это? Вмешательство потусторонних сил? При этой мысли Вадим усмехнулся. Он совершенно не верил во всяких там привидений, вампиров и прочую нечисть, считая их глупыми сказками, которые годятся разве только пугать маленьких детишек перед сном. Он был твёрдо убеждён, что у каждого явления есть своя причина, которую можно легко объяснить. И у того, что происходит с городом, тоже должна быть своя причина. Вот только найти эту причину и понять её он, как ни старался, не мог.
Так и не придя к хоть сколько-нибудь утешительным выводам, он двинулся в сторону подъезда. Но не своего, а соседнего. Именно там Вадим надеялся получить ответ на один из своих вопросов.
Наверное, нетрудно догадаться, что те, кто пять минут назад беседовал во дворе, являлись, как и Вадим, жильцами одного из пяти подъездов. И их всех заинтересовала причина отключения электричества. Заинтересовала настолько, что они вышли во двор обсудить это со своими соседями. Но при этом из остальных подъездов не вышло ни одного человека. У них в квартирах есть свет? Или они решили сидеть и ждать, пока починят аварию, если таковая имела место быть? Или их постигла та же участь, что и остальных людей? О последнем варианте Вадим не хотел думать, предпочитая более оптимистичные сценарии.
Он потянул на себя дверь подъезда и вошёл внутрь. Оказавшись в подъезде, он подошёл к первой попавшейся квартире и постучал в неё (звонок, разумеется, без электричества не работал). Но открывать дверь явно никто не спешил. Вадим подождал некоторое время, но ответа по-прежнему не было. Тогда он поднялся на этаж выше и снова постучал в одну из квартир. Ему снова никто не открыл. С замиранием сердца Вадим попробовал постучать в соседнюю дверь. Он не терял надежды, что дверь всё же распахнётся и из неё выглянет чьё-нибудь лицо, но надежда с каждой секундой становилась всё слабее и слабее.
Попытав счастья ещё на двух этажах, он обречённо вздохнул. Судя по всему, его самый жуткий прогноз подтвердился.
Вадим вышел на улицу и вскоре опять стоял возле Петровича.
– Похоже, что всё гораздо хуже, чем я думал, – произнёс он.
– Ты о чём? – спросил Петрович, выудив из-под капота какой-то провод, очень похожий на змею без головы.
– Людей нет не только на улице. Я попробовал найти кого-нибудь в соседнем подъезде. Постучался в несколько квартир, но мне так никто и не открыл.
– Так, может, все разъехались, – Петрович с каким-то сожалением посмотрел на провод. – Или на работе, или ещё где-нибудь.
– Вообще-то сегодня выходной, и я ни за что не поверю, что в целом подъезде нет ни одного человека.
– Рано или поздно всё вернётся в норму, – философски подметил Петрович, пытаясь, правда, без особых успехов, приладить провод обратно к двигателю. – Нужно просто немного подождать.
Вадим промолчал. Наверное, сосед прав. Может быть, и в самом деле не происходит ничего такого, из-за чего стоило бы переживать. Наверняка, самое позднее к вечеру электричество вернётся, и жизнь потечёт, как прежде. Просто нужно набраться немного терпения.
Не найдя, что ответить Петровичу, Вадим медленным шагом двинулся в сторону своего подъезда.
До конца дня свет так и не дали. Это не могло не настораживать, но Вадим и большинство остальных жильцов всё ещё были настроены оптимистично, хоть и испытывали в разной степени чувство тревоги. Они верили, что ничего из ряда вон выходящего не произошло и что электричество появится с минуты на минуту.
Надежды оказались напрасными – ни вечером, ни ночью электричество не появилось.
***
Вадим проснулся глубокой ночью от пронзительного женского крика. Он сел на кровати, ещё не совсем осознавая, где он и что происходит. Только лишь спустя несколько мгновений ему удалось воспроизвести в памяти все события минувших суток.
Он по привычке посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой стояли электронные часы, не сразу сообразив, что не работающие часы вряд ли помогут определить время. Света по-прежнему не было, отчего в квартире было так же темно, как и в ночном лесу.
Крик повторился. Совершенно определённо он доносился откуда-то со стороны улицы. Вадим нехотя вылез из-под одеяла и подошёл к окну, выходившему во двор. Однако разглядеть что-либо, кроме неясных силуэтов, ему так и не удалось.
Он знал, что лучше всего было бы остаться в своей квартире – никто не знает, что может поджидать в кромешной тьме. Но и проигнорировать отчаянный крик женщины он тоже не мог. Наверняка эта женщина попала в беду, и он как мужчина считал своим долгом помочь ей. Кое-как нащупав в темноте верхнюю одежду, он оделся и, схватив для верности кухонный нож, шагнул за пределы квартиры.
И если в квартире ещё можно было что-то разглядеть, то на лестничной клетке темнота была почти абсолютной. Всё окружающее пространство сливалось в одну сплошную черноту, из которой выделялись разве что чуть сереющие прямоугольники окон.
Спуститься с третьего этажа и не переломать себе все кости в таком мраке представлялось задачей практически невыполнимой. Вадим тем не менее сумел каким-то чудом пройти это испытание без особого вреда для здоровья, если не считать момента, когда он здорово приложился коленкой о детскую коляску, кем-то оставленную в углу. Спустя почти четверть часа, показавшихся ему вечностью, он наконец добрался до заветной подъездной двери.
На улице было гораздо светлее, чем в подъезде, даже несмотря на то, что была ещё ночь, а небо затянуто облаками. Здесь Вадим уже без труда смог сориентироваться и отыскать женщину, чей крик меньше получаса назад разрезал ночную тишину, словно острое лезвие.
Это была Ксения, жена Дмитрия-программиста. Она стояла посреди двора и явно была в состоянии шока. Она уже не кричала, только негромко всхлипывала, а всё её тело сотрясала крупная дрожь. Вадим подошёл к ней и осторожно взял за руку.
– Что случилось? – спросил он. – Вы в порядке?
Ксения повернулась к нему. Вадиму было плохо видно её лицо, но он не сомневался, что будь сейчас день, то он бы увидел на нём все оттенки страха и ужаса.
– Оно… Оно… – женщина указывала рукой куда-то в темноту. – Мой Дима… Он там! – и вдруг разразилась безудержными рыданиями.
– Ну что вы, что вы… – Вадим сделал попытку утешить женщину, но особого успеха не добился. Психология никогда не была его сильной стороной.
Тем временем откуда-то из темноты вынырнул Петрович, тоже разбуженный криком Ксении. За ним с весьма увесистым топором двигался Николай.
– Что тут произошло? – озабоченно спросил Петрович.
– Кажется, что-то случилось с Дмитрием, – ответил Вадим.
– Что с ним? Где он?
– Пока не знаю, – Вадим пожал плечами.
Петрович попытался успокоить плачущую навзрыд Ксению, но так и не преуспел в этом деле. Женщина содрогалась от рыданий и, казалось, не замечала собравшихся вокруг неё людей.
– Думаю, лучше отвести её домой, – произнёс Вадим, поворачиваясь к Петровичу.
– Да, но… – ответил Петрович. Что «но», пояснять не требовалось – человек в состоянии шока вряд ли способен подняться по лестнице в абсолютной темноте, пусть даже с чьей-то помощью.
– У меня кое-что есть для таких случаев. Подожди немного.
Оставив соседей на улице, Вадим поднялся в свою квартиру, для чего потребовалось вновь преодолеть жуткую темноту лестничной клетки. Как ни странно, но подъём занял у него меньше времени, чем спуск. Может быть, это оттого, что он уже примерно знал расположение стен, лестниц и прочих объектов, а может, его просто подгонял страх. Душераздирающий крик в тёмной ночи кого угодно заставит дрожать, как осиновый лист.
Уже будучи в квартире, он сразу же двинулся на кухню. Немного порывшись в одном из кухонных ящиков, он нашёл искомое – длинный, с ладонь взрослого человека, продолговатый цилиндр толщиной около двух сантиметров в диаметре, на ощупь напоминающий твёрдую резину. С одного из торцов цилиндра торчал короткий кусок нитки средней толщины. Вадим довольно усмехнулся и повертел свечу в руках.
В эпоху столь стремительного развития прогресса о простых свечах никто уже практически не вспоминал, и найти их можно было разве что в музеях. Вадим, однако, всегда знал, что однажды произойдёт что-то вроде крупного отключения электричества, и потому держал у себя полдюжины таких вот свечей, купленных в незапамятные времена.
Спичку зажечь с первого раза не получилось. Не так-то просто сделать это в полной темноте с чуть дрожащими от страха и волнения руками. Вадим сломал четыре спички и не меньше десятка раз уронил коробок на пол, прежде чем ему удалось зажечь свечу, которую он аккуратно расположил на небольшом подсвечнике.
По сравнению с кромешной тьмой огонёк свечи показался в первое мгновение ослепительно ярким. Свет был пульсирующим и неровным, но тем не менее это был свет. Можно было видеть каждый предмет и перемещаться, не боясь расшибить коленку о стул или комод. «Надо было раньше вспомнить об этих свечах» – подумал Вадим, беря подсвечник и выходя с ним в коридор.
Со свечой спуск по лестнице уже не казался непреодолимым испытанием. Двигаться приходилось осторожно, чтобы движение воздуха не задуло огонёк, но всё-таки это было быстрее и безопаснее, чем спускаться на ощупь. У Вадима был с собой коробок спичек, но он сомневался, что сможет зажечь свечу снова, если та погаснет.
На улице Петрович и Николай по-прежнему пытались успокоить Ксению и даже добились некоторых успехов. Ксения ещё плакала, но было видно, что она уже начинает успокаиваться.
– Ты даже свечки у себя хранишь? – спросил у Вадима Петрович. На свечу он при этом посмотрел как на какой-то артефакт из каменного века. – Я такие только в детстве у бабушки видел.
– Да, держу их как раз для подобных случаев. Думаю, позже они нам пригодятся. А сейчас пойдём.
Группа из четырёх человек не торопясь двинулась к подъезду. Вадим с Петровичем вели Ксению под руки. Позади них шёл Николай с топором наизготовку, готовый дать отпор любому монстру, прячущемуся во мраке ночи. Никаких монстров им, разумеется, не повстречалось, а даже если бы таковой и обнаружился, то он наверняка убежал бы в страхе, едва лишь завидев воинственно настроенного Николая. Николай имел такой вид, как будто был не простым механиком, а ожившим персонажем из древних легенд, бросившим вызов самым страшным чудовищам.
До квартиры Ксении они добрались без особых приключений. В истерику женщина больше не впадала, заплакала только, когда увидела висевшую на вешалке куртку Дмитрия, но, надо отдать ей должное, быстро взяла себя в руки.
Ксению усадили в мягкое кресло и предложили стакан воды. Она тут же выпила его, чудом не расплескав половину, после чего наконец успокоилась настолько, что вновь обрела возможность связно говорить.
– Мой Дима работал над каким-то сайтом, – начала она свой рассказ в ответ на расспросы о случившемся, – и был очень раздосадован, когда отключили свет. Утром-то он этого не показывал, но к вечеру разозлился окончательно. Всё ходил по квартире и ворчал, что не успеет доделать проект, и его компания понесёт убытки. Он даже ночью не смог заснуть из-за этого. А самое жуткое началось, когда он посреди ночи вскочил с кровати и закричал: «Я сейчас покажу этим электрикам! Я им такого покажу, надолго запомнят!» После этого он оделся и рванул на улицу. Я хотела его остановить, но он не слушал меня. Мне ничего не оставалось, как бежать за ним. Ну и темень на лестнице была… Я там чуть не убилась. Выбегаю вслед за Димой на улицу, а он уже почти до соседнего дома дошёл. А дальше… Из темноты какое-то существо вынырнуло. Глаза жуткие, чёрные, даже чернее самой ночи, и оскал… Ох, мне этот оскал да самой смерти в кошмарах сниться будет. Так вот, это существо схватило Диму и утащило куда-то. Буквально за секунду. Только что я их видела… видела, как Дима убежать пытался, а через мгновение их уже нет… Кажется, я закричала, но это я уже плохо помню.
– Вы заметили что-нибудь ещё? – спросил Вадим, протягивая Ксении очередной стакан воды.
– Нет, ничего, кроме этого страшилы. Я очень надеюсь, что мой Дима ещё жив…
– Утром мы с этим разберёмся. Думаю, сейчас нам лучше не выходить на улицу, – произнёс Вадим и, задумавшись, отвернулся в сторону окна.
– А что, если эта штука, утащившая Дмитрия, доберётся и до нас? – подал голос Петрович.
– Будем надеяться, что не доберётся. По крайней мере, в квартирах мы в большей безопасности, чем снаружи.
Повисла пауза. В свете единственной свечи лица находившихся в комнате казались призрачными, таинственными. Тени на стене мерно пульсировали, будто бы исполняя жуткую ритуальную пляску. А за окном чернела ночь, глубокая и непроглядная, как сама бездна.
– Вот о чём я думаю, – нарушил тишину Вадим. – Кем или чем бы ни был монстр, утащивший Дмитрия, но, как мне кажется, он не станет нападать при свете.
– Как раз-таки света у нас и нет, – подал голос Николай, – если не считать вот эту реликвию, – он кивнул в сторону свечи.
– У меня их шесть штук. По одной для каждого. Ещё одна – для Алевтины. И одна останется в запасе.
– И что? Эти свечки помогут нам отбиваться от монстров?
– Повторюсь: я предполагаю, что эта нечисть нападает только в темноте. По крайней мере, в фильмах ужасов всегда так. Поэтому свечи дадут нам хоть какую-то защиту, пусть и временную.
– Допустим. А дальше мы что будем делать?
– Это мы обсудим завтра. А сейчас мне нужно сходить за свечами. Оставайтесь здесь и не вздумайте выходить на улицу.
Оставив мужчин присматривать за Ксенией, медленно отходившей от потрясения, Вадим поднялся в свою квартиру этажом выше. Там он достал из ящика оставшиеся пять свечей, зажёг одну из них (в этой раз дело обошлось всего одной сломанной спичкой), а остальные разложил по карманам. «Как хорошо, что я догадался сделать такой запас свечей. Без них было бы гораздо сложнее», – думал Вадим, шествуя по квартире с зажжённой свечой.
Было у него ещё одно дело, которое он намеревался сделать. А именно – обойти все квартиры в подъезде и выяснить, остался ли в них ещё кто-то, кроме тех, кого он видел утром во дворе. Ему всё равно нужно было занести одну свечу Алевтине, так почему бы не потратить лишние пять минут и не пройтись по подъезду?
Результат оказался вполне предсказуем. Все квартиры, за исключением тех, где жила Алевтина и где находились в данный момент остальные жильцы, были пустыми. Впрочем, Вадим не слишком удивился этому – за последние сутки произошло столько всего необычайного, что он уже был готов практически к чему угодно.
«А ведь всего двадцать четыре часа назад я мирно спал в своей постели, – думал Вадим. – Всего лишь сутки, а мне кажется, будто уже дня три прошло. Очень надеюсь, что вся эта ерунда скоро закончится, и я смогу вернуться к нормальной жизни».
Он вернулся к Петровичу и остальным и молча выдал каждому по одной свече. Также он пересчитал остававшиеся у него спички и разделил их поровну на всех.
– Самое главное, – говорил Вадим, закончив раздавать упомянутые предметы, – берегите свечи. Не жгите их понапрасну. Помните: как только они сгорят, вы снова останетесь без света.
– Неужели нельзя что-нибудь придумать, чтобы вернуть нормальное электричество? – проворчал Николай. – Двадцать третий век на дворе, а мы со свечами сидим, как какие-нибудь пещерные люди…
– Не ворчи, – осадил его Петрович. – Это же временно. Уверен, где-то есть люди, которые уже занимаются решением этой проблемы.
– Ладно, – вмешался Вадим. – Думаю, нам пора расходиться. Завтра, когда будет светло, соберёмся и как следует всё обсудим.
Ему никто не возразил. Петрович с Николаем посмотрели сначала друг на друга, потом на Ксению, неподвижно сидевшую в кресле.
– Наверное, я останусь здесь, – произнёс Петрович после непродолжительного молчания. – Ксения пережила шок, и, думаю, лучше, если кто-то будет с ней рядом.
– Я тоже останусь, – задумчиво сказал Николай. – Всё равно мне уже не уснуть этой ночью, а втроём хоть веселее будет.
– Что ж, раз хотите остаться – оставайтесь. Может быть, так и вправду лучше.
Вадим взял со стола одну из свечей и покинул комнату. Ещё какое-то время бледные отсветы крохотного огонька плясали на полу и стенах. Они становились всё тусклее и тусклее, а вскоре их полностью поглотила ночная темнота.
***
– Итак, что мы имеем? – Вадим обвёл взглядом собравшихся. Рядом с ним стояли те же самые люди, что и вчера, за одним исключением – вместо Дмитрия была его жена Ксения. – С городом происходит что-то странное: пропал свет, куда-то подевались все люди, аккумуляторы мгновенно разрядились до нуля, а в темноте обитает нечто, желающее попробовать нас на вкус. Сейчас наша задача – решить, что делать дальше. У кого-нибудь есть предложения?
– Мы должны уничтожить этого ночного монстра, – произнёс Николай. – Я уверен, что вся ерунда началась из-за него. Победим его, и всё снова станет как раньше.
– Хорошо, если он один, – подал голос Петрович. – А если их десятки или даже сотни? Как мы сможем их одолеть?
– Ну… Найдём оружие помощнее… Автоматы, например, или пулемёты… – уверенности в голосе Николая заметно поубавилось.
– Монстр очень быстрый. Судя по тому, что говорит Ксения, он схватил человека и утащил его за пару секунд. Вряд ли за это время ты сумеешь прицелиться и выстрелить.
– Так ведь можно вдвоём…, – ещё более неуверенно парировал Николай. – Один отвлекает, а другой стреляет.
– Ещё лучше… Монстр утащит человека, а ты будешь стоять и как дурак палить в темноту. Нет, так дело не пойдёт.
Спор Николая с Петровичем был прерван Вадимом:
– У меня есть более рациональное предложение. Победить монстра – это хорошо, но нам прежде всего нужно надёжное убежище. Мы, конечно же, можем оставаться и здесь, я думаю, этот дом вполне способен защитить нас от всякой нечисти. Но нужно помнить о том, что свечей, которые я вам дал, надолго не хватит. Ещё пара ночей – и мы снова окажемся без каких-либо источников света. А ночью, как вы понимаете, далеко не безопасно.
– И где ты хочешь найти такое убежище? – не без скептицизма спросил Николай. – Как я понял, света нет во всём городе. Или ты хочешь свечной завод найти?
– Пока не знаю. Но убежище должно быть надёжным, чтоб ни один монстр не смог пробраться туда. И нужно, чтобы там был запас того, что можно использовать для освещения.
– Какое освещение? Во всём городе нет электричества. Единственное, что ты сможешь найти – это…
Диалог был прерван появлением Петровича. Тот уже успел куда-то сходить, и теперь стоял, держа за руль старенький велосипед – предмет, ставший почти таким же редким, как и свечи.
Во времена описываемых событий велосипеды особой популярностью не пользовались. Когда-то давно, когда шло активное распространение экологически чистых видов транспорта, велосипеды пользовались большим спросом. Пик их популярности пришёлся на самое начало двадцать второго века, после чего они стали стремительно вытесняться электрокарами и электробайками.
– Да, у меня есть и такое, – с улыбкой сказал Петрович, заметив, что его велосипед стал центром внимания. – Не всё тебе, Вадя, всякие древности хранить! У меня в гараже ещё много интересного найдётся. Иногда мне кажется, что там можно найти даже потерянный смысл жизни.
Шутка была встречена дружным смехом, пусть и негромким.
– Что я хочу сделать, – произнёс Петрович, когда смех умолк. – Я поезжу по городу и попробую найти то, что может сойти в качестве убежища. Я представляю, что надо искать, и думаю, что справлюсь с этой задачей.
– Вы не боитесь? Вдруг там этот монстр, – прозвучал робкий голос Ксении.
– Как уже говорил Вадим, монстр, вероятнее всего, активен только ночью. А даже если я его и встречу, у меня для него есть гостинец.
Только тут все заметили внушительных размеров топор, привязанный к багажнику велосипеда.
– Пусть едет, – Вадим кивнул в знак согласия с идеей Петровича. – А мы займёмся поисками Дмитрия.
Услышав имя своего мужа, Ксения тихо всхлипнула. Вадим тем временем продолжал:
– Мы тщательно осмотрим близлежащие кварталы. Если Дмитрий там, то, думаю, мы сможем его найти.
– А если его там нет?
– Тогда я не уверен, что мы сможем помочь ему. Нас слишком мало для того, чтобы организовывать поиски в дальних районах. Даже если мы сможем это сделать, поиски всё равно будут двигаться очень медленно. Кроме того, если монстр решил утащить Дмитрия подальше, то он мог утащить его куда угодно, хоть в другой город. С его скоростью это пара пустяков.
– Но мы обязаны найти Диму! – выкрикнула Ксения. В её голосе сквозило отчаяние.
– Мы сделаем всё, что в наших силах, – успокоил её Вадим. – Обещаю.
Наступило молчание. Никто не решился больше высказывать предложения касательно дальнейших действий.
– Полагаю, вопросов или предложений больше нет, – произнёс Вадим, нарушая тишину. – В таком случае давайте начнём действовать. Поступим следующим образом: Петрович отправляется искать убежище, а мы делимся на две группы и начинаем поиски Дмитрия. Алевтина и Ксения, вы осматриваете наш двор и территорию офиса напротив. Мы с Николаем обследуем соседний двор, тот, что рядом со стройкой. Если что-то обнаружите – сообщите нам.
– А если этот монстр вылезет? – робко спросила Ксения.
– Не вылезет. Я более чем уверен, что днём он не опаснее табуретки. Если вдруг вам будет что-то угрожать – прячьтесь в ближайшем подъезде.
Каких-либо возражений не последовало. Обсудив незначительные детали плана, группа начала расходиться. Петрович взгромоздился на своего «железного коня» и крутанул педали. Велосипед негромко скрипнул и покатился прочь. Женская половина удалилась вглубь двора, а Вадим с Николаем двинулись в сторону стройплощадки.
Город по-прежнему был пустым. Со вчерашнего утра в нём ровным счётом ничего не изменилось: всё те же опустевшие дороги, безлюдные тротуары и неподвижно стоявшие деревья. Разница была лишь в том, что теперь рядом с Вадимом шёл его сосед по подъезду, и у Вадима уже не возникало ощущения того, что он остался один во всём мире.
– Как ты думаешь, удастся нам выбраться из этой истории? – спросил Николай, когда они пересекли пустую автостоянку возле соседнего двора.
– Если честно, то я и сам уже не знаю. Но очень надеюсь, что всё закончится хорошо.
– Надежда умирает последней… – многозначительно произнёс Николай.
***
Поиск не принёс ровно никаких результатов. За несколько часов не удалось найти ни Дмитрия, ни других людей. Более того, не было обнаружено даже малейших признаков недавнего присутствия живых существ. Ни следов автомобильных шин, ни отпечатков ботинок – совсем ничего. Улицы выглядели так, как будто людей на них не было не два дня, а по меньшей мере месяц.
Вадим с Николаем обследовали примерно половину всех окрестных кварталов, заглядывая во всё укромные места, где мог находиться пропавший Дмитрий. Они обошли все подворотни, заглянули в каждый подвал, но все их усилия оказались тщетными.
У Ксении с Алевтиной дела обстояли точно так же – они искали как могли, но не нашли совершенно ничего достойного внимания.
– То есть вы тоже ничего не нашли? – переспросил Вадим.
– Абсолютно ничего, – устало ответила Алевтина. – Нигде никого нет.
– Что ж, получается, монстр утащил Дмитрия гораздо дальше. И пока мы, к сожалению, не в силах ему помочь.
– Но мы должны! – отчаянно выкрикнула Ксения. – Мы должны найти его! Мы не можем его бросить! А вдруг он ранен? А вдруг ему нужна помощь?
– Прошу, успокойтесь, – Вадим осторожно взял её за руку. – Никто не собирается никого бросать. Мы продолжим поиски сразу же, как только появится возможность.
Вадим хотел ещё что-то сказать, но его прервал тихий скрип и позвякивание велосипедного звонка. Вернулся Петрович.
Было сразу видно, что человек весь день ездил по городу. Велосипед из тёмно-зелёного стал грязно-серым. Он печально поскрипывал при каждом повороте педалей. Да и сам Петрович выглядел ненамного лучше – покрытый слоем дорожной пыли, со спутавшимися, мокрыми от пота волосами.
– Уф, ну и денёк выдался, – выдохнул Петрович, слезая с велосипеда. – Ни разу столько за день не проезжал на этом агрегате.
– Нашёл что-нибудь интересное? – спросил его Вадим.
– Ещё как нашёл! Думаю, это как раз то, про что ты говорил утром.
– Давай, рассказывай, не тяни.
– В общем, на другом конце города есть стройка. Кажется, там завод строят или что-то в этом роде. Одно здание они уже построили, и оно как раз подходит на роль убежища – толстые бетонные стены и железные ворота. Никакие монстры не пролезут. И, что самое главное, там есть бензиновый генератор! Видимо, строители притащили на случай отключения электричества. Если мы сумеем его запустить, у нас будет свет!
– Отличные новости! – Вадим похлопал Петровича по плечу. – А как далеко до этой стройки?
– Ну… Она не совсем в городе, а в нескольких километрах за городской чертой…
– Нам нужно выдвигаться туда. И чем быстрее, тем лучше.
– Не спорю, но тут есть проблема: велосипед один, а нас пятеро. Пешком туда идти часа полтора, не меньше. Сомневаюсь, что сегодня мы успеем добраться к месту до темноты.
– В любом случае мы заночуем здесь. Свечи у нас ещё есть. А завтра с утра отправимся в путь.
– Может быть, мы всё-таки поищем моего Диму? – робко спросила Ксения.
– Ты что, с дуба рухнула что ли? – взорвался Николай. – Как ты его искать будешь? В темноте? Да мы всю округу излазили уже, и нигде никого не нашли!
– Но Дима…
– Да что ты всё про своего Диму заладила?! У нас, по-твоему, других проблем нет?
– Николай, пожалуйста, помягче, – вмешалась Алевтина. – У женщины горе, у неё пропал муж, а вы позволяете себе кричать на неё.
– Помягче?! Да разве тут можно помягче? Мы весь день чуть ли не по помойкам лазали ради неё, а она как с самого утра заладила своё «Дима… Дима…», так за весь день ни разу не заткнулась!
– Коля, послушай, – Вадим положил руку Николаю на плечо. – Криком делу не поможешь. Нам сейчас надо…
Николай резким движением сбросил с плеча руку, отскочил на шаг в сторону, выхватил из-за пазухи пистолет и направил его на Вадима.
– Криками не поможешь, значит? А чем поможешь? Вот этим? – он потряс пистолетом в воздухе. – У меня уже голова болит от этой истерички, – Николай бросил грозный взгляд на Ксению. – Сдох твой муж, понятно? Нет его больше! Смирись с этим!
– Коля, не надо. – Вадим сделал робкий шаг вперёд, делая примирительные жесты руками. – Опусти пистолет. Ты взвинчен, я понимаю, но это не повод…
– Да ничего ты не понимаешь! Мы тут серьёзные вопросы решаем, а эта плакса всё муженька своего забыть не может! Совсем ничего другого на уме нет! Наверное, мне вас всех тут перестрелять нужно, чтобы…
Договорить фразу он не успел. Что-то большое и тяжёлое с хрустом вошло в его черепную коробку. Мгновение Николай стоял в прежней позе, потом медленно опустил пистолет, обвёл всех удивлённым взглядом и рухнул на асфальт. Под ним тут же образовалась лужа характерного красного цвета.
Наступила тишина. Не было слышно ни единого звука, кроме разве что тихих всхлипываний Ксении, закрывшей лицо руками.
– Я… я… не хотел… – пробормотал Петрович. Он представлял собой не самое радужное зрелище: грязный, с жутко трясущимися конечностями, а лицо настолько бледное, что любой призрак позавидует.
– Всё нормально, – произнёс Вадим. – Думаю, тут просто не было иного выхода. Если бы ты не убил его, он обязательно покалечил бы кого-нибудь из нас.
– Но это… это… убийство, – дрожь била Петровича всё сильнее.
– Будем считать, что это была защита. Он ведь угрожал нам оружием.
Петрович хотел сказать что-то ещё, но дар речи покинул его окончательно. Он явно был на грани обморока, и наверняка упал бы вслед за Николаем, если бы не Алевтина, которая заботливо подхватила его под руку и помогла дойти до ближайшей скамейки. Вадим, только сейчас осознавший, насколько близко от смерти он побывал, сбегал домой и вынес два стаканы воды – для Петровича и для Ксении, продолжавшей плакать.
– Наверное, нам надо похоронить тело, – произнесла Алевтина, указывая на то, что ещё недавно было Николаем.
– Разумеется, – ответил Вадим и, подумав, добавил. – Я даже не знаю, что на него нашло. Он ведь никогда особо вспыльчивым не был. Должно быть, это от нервного напряжения.
– Может быть, да, а может, и нет… Истинной причины нам уже не узнать.
– Да, действительно. А теперь давайте займёмся делом, времени до темноты почти не осталось.
Алевтина, до того сидевшая на скамейке, поднялась и отправилась утешать плачущую Ксению. Петрович, который уже несколько пришёл в себя – ровно настолько, чтобы быть в состоянии адекватно говорить и действовать, – принёс из гаража лопату и вручил её Вадиму. Вадим уверенно взялся за дело и довольно скоро на одной из клумб появилась яма достаточных размеров. Затем они с Петровичем подняли тело Николая, оказавшегося на удивления тяжёлым, и как могли аккуратно положили его в получившуюся могилу. Ещё пять минут работы лопатой – и над Николаем уже возвышался небольшой холмик.
– Наверное, когда вся эта необъяснимая ерунда закончится, – сказал Петрович, утирая пот со лба тыльной стороной ладони, – полиция будет разбираться, где Николай и что мы с ним сделали. Конечно же, они найдут тело, и кому-то из нас придётся отвечать.
– Ты ещё спасибо скажи, что могила только одна, – ответил Вадим. – Их могло быть по меньшей мере две или три. Если тебя что-то беспокоит, вспомни о том, что этот тип целился в нас из пистолета и грозился убить.
– Это так, но мы ведь спрятали труп, а это по сути сокрытие улик.
– А что бы ты сделал? Вызвал бы «Скорую», полицию и стал ждать? Так ведь в городе никого нет, и никто бы к тебе не приехал.
– Ну… Надо было оставить тело и не трогать его…
– Через пару дней тело начало бы жутко вонять. Даже если бы мы ушли отсюда, было бы нечеловечно оставлять Николая лежать посреди двора. Что бы он там ни натворил, он по-прежнему оставался человеком, и похоронить его – единственное, что мы могли сделать.
– Да, но… – Петрович хотел продолжить спор, но понял, что у него больше нет аргументов, и замолчал.
– Вот когда вся эта история закончится, тогда и будешь думать о том, правильно ли ты поступил. Сейчас у нас есть другие проблемы. Для начала нужно уйти с улицы. Уже темнеет, а меня не очень-то радует перспектива стать обедом для потусторонней сущности.
Петрович ничего не ответил. Посидев ещё минуту, они встали и направились к Ксении и Алевтине. Ксения перестала плакать, но было видно, что её глубоко задели слова Николая. Да что уж тут – произошедшее всех поразило до глубины души. Каждый начал осознавать, насколько опасной была ситуация. Ведь кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не вмешательство Петровича.
Темнело на улице невообразимо быстро. К тому моменту, когда тело Николая нашло своё упокоение под цветочной клумбой, над городом уже сгустились сизые сумерки. В обычной ситуации такой вечер можно было бы назвать красивым – мягкая безветренная погода, окутанная лёгкой дымкой наступающей ночи. Но в опустевшем городе, где не горел ни один огонёк, сумерки выглядели скорее пугающими, зловещими. Словно над городом нависла тень огромного великана, сошедшего со страниц древних сказаний. Великана, чьи намерения никогда не были добрыми.
Четверо людей вошли в подъезд. Ступеньки лестниц ещё можно было разглядеть, но они уже начинали тонуть в сгущающейся темноте. Ещё совсем немного, и их полностью окутает беспросветная мгла.
Перед тем, как скрыться в своей квартире, Петрович остановился, посмотрел на Вадима, после чего показал краешек пистолета, надёжно спрятанного за пазухой:
– Это то, что Николай выронил. Пусть будет у меня. На всякий случай.
***
– Никто из вас действительно не знает, где Ксения? – в очередной раз спросил Вадим, и в очередной раз получил отрицательный ответ. Никто и вправду не знал, что случилось с женщиной, но он никак не мог в это поверить. Ему всё ещё казалось, что вот сейчас кто-нибудь скажет что-нибудь вроде «Ах, да, вспомнил! Я же её видел полчаса назад. Она решила заняться спортом и ушла на утреннюю пробежку». Но никто ничего подобного не говорил. Все лишь отрицательно мотали головой и пожимали плечами.
Этим утром Ксения пропала. Вадим хотел зайти к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует после вчерашнего потрясения, но обнаружил, что дверь её квартиры открыта, а её самой нигде нет. Вадим обследовал квартиру, надеясь найти записку или что-нибудь в этом роде, но ничего похожего не нашёл. Не было ничего, что бы говорило, куда и зачем ушла Ксения. Только лишь пустая квартира да распахнутая дверь.
– Может быть, она ушла прогуляться? – предположил Петрович.
– Ага, ушла, никому ничего не сказав, – Вадима такое предположение явно не устроило.
– Может, она думала, что успеет вернуться, пока никто не проснулся.
– Нет, – задумчиво произнёс Вадим. – Тут явно что-то другое.
– А вдруг она решила пойти искать Дмитрия? – робким голосом сказала Алевтина.
Догадка была вполне логичной. Вадим и сам думал об этом, но не решался пока озвучивать свои мысли.
– Вполне возможно, – согласился он с тревогой в голосе. – Вчера она была очень расстроена исчезновением мужа. А потом на неё ещё и этот псих наорал.
– Просто отлично, – пробормотал Петрович. – Сначала мы искали одного человека, а теперь нам надо искать двоих!
– Надо попробовать догнать её. Если она отправилась на поиски этим утром, то вряд ли успела уйти далеко.
– А что, если она ушла ночью? – подала голос Алевтина. – Вчера мне долго не спалось, я всё думала о случившемся. Где-то около полуночи я услышала возню этажом ниже. А ведь Ксения как раз подо мной живёт. Я подумала, что ей тоже не спится, и не придала этому значения.
– Час от часу не легче… – вздохнул Вадим.
– Да она сумасшедшая, – не мог не прокомментировать Петрович. – У неё явно не все дома, если она посреди ночи пошла кого-то искать.
– Если она вышла из дома ночью, то искать её скорее всего бесполезно. Мы опять потеряем целый день и никого не найдём. К тому же нас теперь только трое.
– Да… Ну и дела… – протянул Петрович.
Вадим некоторое время помолчал, после чего решительно произнёс:
– Нам нужно как можно скорее отправляться в то место, о котором говорил Петрович. Мы, разумеется, можем остаться и попробовать найти пропавших, но это скорее всего бессмысленно и рискованно. К тому же свечи, которые я вам дал, очень скоро догорят. Моей, например, едва хватит на одну ночь. А без света мы почти наверняка будет уязвимы для монстра. Мы защищены стенами, но почему-то я уверен, что они для него – вопрос времени.
– Вадя как всегда прав, – кивнул Петрович, – надо уходить.
– Что ж, в таком случае выдвигаемся без промедления. Думаю, получаса вам хватит. Соберите всё самое необходимое и – в путь!
***
Трое людей медленно брели по пустынному городу. Шли тесной группой, неся за спиной огромные рюкзаки с провизией. Все молчали, никто не спешил завести разговор. То ли настроения не было, то ли просто не хотелось ни о чём говорить. Лишь изредка Петрович давал короткие указания относительно маршрута – что-то вроде «срежем путь через переулок» или «поворачиваем направо».
Погода стояла пасмурная и безветренная – точно такая же, как и вчера. Воздух был абсолютно неподвижен, в нём не было даже лёгкого намёка на ветер. Изредка сквозь крошечные прорехи в облаках пробивался робкий луч солнца. Он на несколько секунд освещал город бледным, едва уловимым сиянием, после чего снова бесследно исчезал. На фоне свинцово-серого неба недвижимые деревья казались замершими гигантами. Ни одна веточка не качалась, ни один листик не трепыхался на ветру.
Продвигались они не так быстро, как планировалось. Был уже почти полдень, а они едва миновали центр города, хотя по задумке давно должны были пройти его минимум час назад. Наверное, их сильно замедляли неподъёмные рюкзаки, а может, виной всему оказалась Алевтина, которая явно была не в том возрасте, чтобы совершать длительные пешие переходы. Как-никак, а на седьмом десятке здоровье всё-таки оставляет желать лучшего.
– Нам надо ускориться, – произнёс Вадим. – Я-то думал, что мы уже к полудню будем на месте, а мы едва половину прошли.
– Мы бы шли быстрее, если бы не эти рюкзаки, – отозвался Петрович. – Такое чувство, будто они полторы тонны весят.
– Никто не просил тебя брать целую кучу непристойной литературы, – Вадим не смог удержаться от колкости. – Ладно бы ещё электронную книжку взял, так ведь нет – откопал где-то бумажные издания.
– Не перегибай, там всего одна книжка. Должен же я чем-то заняться на досуге. Я бы взял и электронную, но у неё сел аккумулятор, как и у всего в этом городе. К тому же в ней нет ни единой пошлости.
Вадим хотел отвесить шутку про то, что пошлостей нет только на первой странице, но передумал. Всё же ситуация, в которой они все находились, явно не располагала к большому количеству шуток.
Солнце, изредка проглядывавшее сквозь тяжёлые облака, давно уже перевалило за полдень, однако городские улицы и не думали кончаться. Вадиму и остальным уже начинало казаться, что они идут целую вечность, и будут идти ещё столько же, что эти улицы и проспекты никогда не закончатся, что остаток своих дней они проведут, шагая по опустевшим дорогам, где кроме них нет абсолютно никого.
Вадим, видя, что его спутники изрядно выбились из сил, разрешил сделать короткий привал. Они втроём тут же опустились на ступеньки ближайшего крыльца, не без удовольствия скинув с плеч тяжёлые рюкзаки. Петрович тут же извлёк из недр своего рюкзака огромную бутылку с водой и чуть ли не одним глотком опорожнил её наполовину.
Отдых был недолгим. Петрович уже успел расправиться с двумя невероятной сложности бутербродами и собирался приступить к третьему, когда Вадим поднялся со своего места:
– Пора идти дальше. Нет времени рассиживать.
Петрович вернул бутерброд на место, встал, недовольно крякнув, после чего помог подняться Алевтине. Они снова водрузили на плечи рюкзаки, показавшиеся им ещё тяжелее, чем раньше, и продолжили свой путь.
Вскоре плотная городская застройка к всеобщему удовольствию начала редеть. Жилые многоэтажки всё чаще сменялись приземистыми домиками и некрупными офисными зданиями. Улицы становились менее ухоженными, а пышные рекламные вывески уступали место простым, выцветшим от времени плакатам. Путники вошли в зону пригорода.
Внезапно тишина была нарушена Алевтиной. Она вдруг ойкнула и проговорила слабым голосом:
– Ребята, подождите… У меня немного голова закружилась…
Петрович тут же остановился и подхватил старушку под руку.
– Всё хорошо, – услужливо произнёс он. – Сейчас немного отдохнём и пойдём дальше. Может быть, хотите воды?
– Какое отдохнём? – вскинулся Вадим. – Мы и так много времени потеряли.
Алевтина поспешила их утешить:
– Я в порядке. Мы можем идти дальше. Просто лёгкое головокружение. Наверное, от усталости. Думаю, это скоро пройдёт.
Петрович, однако, настоял на коротком отдыхе. Они скинули с плеч рюкзаки и некоторое время стояли посреди улицы, при этом Петрович то и дело ловил на себе косые взгляды Вадима.
Через четверть часа они уже вышли из города. Слева от дороги раскинулось бескрайнее поле, простиравшееся до самого горизонта. Справа находились какие-то строения вроде небольшого посёлка. Сразу за посёлком был лес, а за лесом, словно конечности невиданных гигантов, виднелись стрелы башенных кранов.
– Почти пришли, – удовлетворённо заметил Петрович. – Ещё немного, и будем на месте.
– Хорошо бы. Честно говоря, я уже порядком вымотался, – в голосе Вадима слышалась радость пополам с жуткой усталостью.
Разумеется, и Вадим, и Петрович весьма обрадовались, завидев близкую цель своего путешествия. Однако Алевтина признаков радости не проявляла. Ей, казалось, стало хуже. Она почти не переставая жаловалась на головокружение и сильную слабость. Мужчинам приходилось делать короткие остановки чуть ли не каждые пять минут, потому как бедная старушка еле переставляла ноги.
– Слушай, Петрович, – произнёс Вадим во время одной из таких остановок. – В твоей аптечке случаем нет каких-нибудь таблеток для неё? – он бросил быстрый взгляд в сторону Алевтины. – А то она того и гляди свалится на дорогу. Не хватало нам ещё и её потерять...
– Сейчас поищу, – вздохнул Петрович.
Он раскрыл свой рюкзак, некоторое время рылся в его глубинах и наконец извлёк небольшую коробочку с красным крестом на крышке. Он внимательнейшим образом изучил содержимое коробочки, после чего отрицательно покачал головой:
– Нет, ничего. Только обезболивающее.
– Так давай его сюда! Чего стоишь?
Алевтина послушно проглотила две небольшие таблетки, запив их водой всё из того же необъятного рюкзака Петровича. Компания постояла на месте ещё около пяти минут, после чего продолжила путь.
До стройки, о которой говорил Петрович, оставалось не более километра, но это расстояние показалось усталым путникам бесконечностью. Секунды растягивались в минуты, а минуты – в часы. Приходилось постоянно останавливаться, и причиной тому – Алевтина, которой, несмотря на таблетку обезболивающего, лучше не стало. Цель путешествия приближалась невообразимо медленно.
Только лишь через сорок с лишним минут они смогли миновать небольшой лесок и увидеть то, ради чего несколько часов шли через весь огромный город.
***
Гигантская стройплощадка, размером с добрый десяток футбольных полей, была обнесена высоким железным забором. На ней, словно хребты мифических драконов, высились остовы будущих зданий. Между ними повсюду стояла брошенная техника. Подъёмные краны очень напоминали тощих великанов, тянущих к небу длинные прямые руки. Ещё несколько дней назад здесь кипела работа. Теперь же стройка была абсолютно безжизненной и оттого навевающей уныние.
Одно из зданий – очевидно, какой-то склад или ангар – было уже построено. По крайней мере, у него присутствовали стены и крыша. Должно быть, именно про этот ангар и говорил Петрович. Стены постройки были выполнены из монолитного бетона и внешне выглядели очень крепкими. Вход закрывался массивными железными воротами. Даже окна уже были установлены.
– Выглядит неплохо, – Вадим не мог не оценить упомянутое строение. – Но ты уверен, что этот ангар надёжнее, чем наш дом?
– Обижаешь, Вадя, – ответил Петрович. – Тут монолитные стены, не меньше полуметра бетона. Такие даже бульдозером не сразу сломаешь. Да и ворота на совесть сделаны – толстые стальные листы и мощный каркас. Уж не знаю, для чего они это здание строили, но строили, что называется, на века.
Внутри строение выглядело примерно так же, как и снаружи – лишённые отделки бетонные стены, высокий потолок, укреплённый на стальных балках, и длинные узкие окна в десятке метров от пола. Повсюду лежали сваленные в кучи стройматериалы. То тут, то там, лежало разнообразное строительное оборудование, начиная от молотков и дрелей и заканчивая внушительных размеров агрегатами непонятного назначения. Воздух был достаточно прохладным и пах извёсткой.
Вадим оглядел помещение удовлетворённым взглядом, после чего обратился к Петровичу:
– Ты ещё говорил, что тут есть какой-то генератор. Где он?
– Он не здесь, а на улице. Судя по всему, от него питается не только это здание, но и весь участок стройки, включая башенные краны и всё прочее.
– Сумеешь его запустить?
– Постараюсь. Я не думаю, что он сложнее, чем тот несчастный электромобиль, с которым я уже не первый месяц мучаюсь.
– Тогда не будем терять времени. Запускай генератор, а я пока присмотрю за Алевтиной. – Вадим посмотрел в сторону старушки, которая сидела на каком-то ящике, часто и тяжело дыша.
– Как скажешь, босс! – улыбнулся Петрович и зашагал к выходу из ангара.
Вадим тут же подошёл к Алевтине. Он не был врачом, но в том, что пожилой женщине нужна медицинская помощь, не сомневался. Лицо её, несмотря на прохладу в помещении, было бледным и покрытым испариной, а дыхание вызывало серьёзные опасения.
– Как вы себя чувствуете? – заботливо спросил Вадим. – Вам что-нибудь нужно?
Алевтина некоторое время молчала, потом раскрыла посиневшие губы и выдавила:
– Пить хочу…
Вадим тут же кинулся к своему рюкзаку. Как назло, бутылка с водой оказалась почти на самом дне. Он извлёк её, снова подошёл к старушке и помог ей сделать несколько осторожных глотков.
– Думаю, вам нужно прилечь, – произнёс Вадим, закрывая бутылку.
Алевтина не ответила, только лишь сделала едва заметное движение головой вниз и вверх, что, должно быть, означало согласие.
Ничего похожего на диван или кровать, разумеется, не было. Вместо них Вадим расположил Алевтину на куче мешков с сухой строительной смесью. Не слишком мягко, но это бесспорно лучше, чем холодный бетонный пол. Помогая старушке укладываться на импровизированную кровать, Вадим с неудовольствием отметил, что состояние Алевтины ухудшилось – дыхание стало более прерывистым, а лицо побледнело ещё сильнее. Но он не мог ничего сделать, кроме как предложить ей ещё воды. На этот раз она отказалась.
В это же самое время Петрович возился с бензиновым генератором, пытаясь его запустить. Устройство генератора не было сложным, но при этом упорно не желало запускаться. Причина была Петровичу совершенно не ясна. Топлива – полный бак, видимых повреждений двигателя нет, всё вроде бы подключено как надо, но генератор по-прежнему не работал. В ответ на попытку запуска капризная машина фыркала, кашляла и замолкала.
– Давай, заводись уже, … – Петрович откровенно высказался, дав устройству не самую лестную характеристику.
Он в сердцах стукнул кулаком по корпусу генератора и изо всех сил дёрнул пусковую рукоятку. Внутри устройства что-то отчаянно затарахтело, оно несколько раз громко чихнуло, после чего перешло на мерный гул.
Тут же в радиусе сотни метров зажглись прожектора, разливая вокруг себя желтоватый свет. Единственный искусственный свет в лишённом электричества мире.
– Ура! – радостно воскликнул Петрович и обратился к генератору, уже по-дружески похлопав по нему рукой. – Ты только работай, не вздумай ломаться.
Вадим даже зажмурился от неожиданности, когда в полутёмном ангаре вдруг вспыхнул яркий свет. Его глазам, привыкшим к отсутствию электрического света, прожектора показались ярче самого солнца.
Железная дверь скрипнула, и в помещение вошёл, вернее, влетел Петрович:
– Всё работает! Я запустил генератор!
– Вижу, – улыбаясь, ответил Вадим. – До чего же хорошо снова пользоваться нормальными светильниками.
– Согласен. Я и сам уже отвык от этого.
Петрович помолчал и добавил: – Всё-таки странно: всего-то дня три без электричества, а мы уже успели от него отвыкнуть.
– Это точно. Слушай, а надолго нам этого генератора хватит?
– Надолго, можешь не волноваться. Запасы топлива там колоссальные. Если экономить его и включать генератор только по ночам, то этих запасов нам хватит как минимум на месяц.
– Что же, получается, одну проблему мы решили. Теперь скажи мне: ты хорошо разбираешься в медицине? Анатомия там всякая, болезни и прочее.
Петрович пожал плечами и произнёс:
– Разве только биологию в школе изучал, да и то выше тройки никогда не было. А в чём, собственно, проблема?
Ответа на этот вопрос не требовалось. Тяжёлое, со свистом и хрипами дыхание Алевтины говорило само за себя.
– Старушке нашей совсем плохо, – Вадим кивнул в сторону Алевтины. – Боюсь, как бы она совсем ласты не склеила.
– Ты думаешь, я смогу помочь? Мои познания в медицинском мире ограничиваются только йодом и зелёнкой.
Некоторое время мужчины молча стояли и смотрели на старушку, неподвижно лежавшую на мешках. Наконец Петрович произнёс:
– Ладно, попробую что-нибудь сделать. Человеку явно очень плохо, а нормального врача, как я понимаю, нет и не будет.
Вадим кивнул в знак согласия. Петрович склонился над Алевтиной, которой с каждой минутой становилось только хуже. Дыхание её было редким и сопровождалось ужаснейшими хрипами. Грудь медленно вздымалась и опускалась. Ощущение было такое, будто сверху на неё давит многотонная плита. Лицо посерело и цветом мало отличалось от бетонного пола. Глаза закатились, а на лбу блестели мелкие капельки пота.
Петрович осторожно вытер пот со лба старушки, осмотрел её со всех сторон, зачем-то приложил ухо к груди, после чего вынес вердикт:
– Не буду утверждать наверняка, но мне кажется, что у неё проблемы с сердцем. Хотя на самом деле тут может быть всё, что угодно. Сам понимаешь: в таком возрасте у человека, как правило, целый букет разных болячек.
– Ты сможешь что-нибудь сделать?
– Могу предложить таблетки для сердца. Не уверен, что это поможет, но это лучше, чем ничего.
– У тебя есть такие таблетки? Ты же сам говорил, что…
– У меня их нету. Но они есть в медцентре.
– Ближайший медцентр – в городе, а до него ещё добраться надо.
– Знаешь, Вадя, физкультура была моим любимым предметом в школе. Пробежать три километра вокруг стадиона было для меня плёвым делом, не говоря уже о стометровках. Думаю, настала пора тряхнуть стариной.
Петрович выпрямился и, прежде чем Вадим успел что-либо возразить, уже скрылся в дверном проёме.
Вадиму не оставалось ничего другого, кроме как сидеть в огромном ангаре рядом с Алевтиной, состояние которой стремительно ухудшалось.
Он вздохнул и присел на корточки рядом со старушкой. Дыхание её стало совсем слабым, и только лишь по едва заметному движению груди и вылетающим изо рта хрипам можно было определить, что она ещё жива. Вадим осторожно накрыл ладонью морщинистую старческую руку, показавшуюся ему холоднее льда.
– Только держитесь, прошу вас, – тихо произнёс он. – Мы поможем вам. Только держитесь. Всё будет хорошо.
***
Петрович торопливо взбежал на крыльцо и буквально повис на перилах, пытаясь отдышаться. Сердце стучало с неимоверной скоростью, а пот ручьями стекал по всему телу. Расстояние от стройки до города было не таким уж большим, но Петровичу вполне этого хватило, чтобы окончательно выбиться из сил. «Эх… – с грустью вздохнул он. – А ведь в школьные годы я бы три таких расстояния пробежал и не заметил. Всё-таки возраст определённо берёт своё».
Восстановив дыхание, он отошёл от перил и подёргал ручку двери. Закрыто. «Ну, а чего ты ожидал? – спросил он у самого себя. – Что тебя тут встретят распахнутой дверью и шариками с надписью: «Добро пожаловать, Петрович»? Тебе и так уже достаточно сильно повезло». Ему действительно повезло – он достаточно быстро нашёл медцентр. У самой городской черты, между автосервисом и каким-то ресторанчиком, он увидел трёхэтажное здание, на котором висела крупная вывеска: «Медцентр».
Он зачем-то ещё раз подёргал ручку двери, словно надеясь, что она каким-то чудом откроется. Затем отступил на шаг, повернулся боком, сделал рывок и ударил по стеклянной двери локтем. Дверь покрылась паутиной трещин, но выстояла.
– Лучше бы они электромобили такими же надёжными делали… – пробормотал Петрович и нанёс ещё один удар.
На этот раз стекло двери разлетелось тысячей осколков. Один из них, весьма крупный, вонзился Петровичу в предплечье. Тот посмотрел на свою руку, тихо выругался, затем осторожно взялся за осколок, поморщился и рывком выдернул его. На рукаве рубашки быстро расползлось алое пятно. «Будем надеяться, ничего серьёзного. Сейчас главное – найти лекарство для Алевтины», – подумал Петрович и шагнул внутрь.
Как уже говорилось, Петрович совершенно ничего не смыслил в медицине, и потому не знал, какие именно лекарства ему нужны. Спасали только надписи на стеклянных шкафчиках. Он медленно продвигался по медцентру и читал эти самые надписи. Вот только ничего хоть сколько-нибудь подходящего никак не попадалось. Снотворные, средства от кашля, от насморка, от расстройства кишечника… Может быть, все эти препараты и будут полезными, но явно не для Алевтины – капли от насморка вряд ли смогут улучшить её состояние.
Наконец, удача улыбнулась Петровичу. Он всё-таки обнаружил шкафчик, к стеклу которого была приклеена табличка: «Для сердечно-сосудистой системы». «А вот и оно», – обрадованно подумал Петрович, глядя на полки так, как будто там лежали пиратские сокровища.
Травмировать вторую руку ему не пришлось – со стеклом прекрасно справился обычный огнетушитель. Разбив дверцу, Петрович начал хватать разные коробочки с лекарствами и заталкивать их себе в карманы. Почти наверняка ему нужно было только одно из них, но он не знал, какое именно, а потому решил перестраховаться и взять как можно больше различных препаратов – по законам вероятности хотя бы один из них должен оказаться подходящим.
Когда место в карманах закончилось, Петрович отошёл от полок и ещё раз посмотрел на свою руку. Та всё ещё кровоточила, хотя и не так сильно. Он снова тихо выругался.
Шкафчик с антисептиками нашелся довольно быстро. Находился он почти рядом с сердечными препаратами, только в другом углу помещения. На этот раз Петрович хотя бы точно знал, что ему нужно. Вновь воспользовавшись огнетушителем, он схватил с полки банку перекиси водорода и рулон бинтов.
Когда-то давно, ещё в школе, его учили, как правильно останавливать кровотечения, но он, разумеется, успел всё забыть. Тем не менее, повязку он наложил пусть и не как опытный хирург, но весьма и весьма неплохо. Особенно если учесть, что рана находилась на внешней стороне правого предплечья, и работать ему приходилось левой рукой.
Закончив с перевязкой, Петрович вышел на улицу. Уже вечерело. Было ещё достаточно светло, но в воздухе явственно чувствовалось скорое наступление сумерек.
– Пожалуй, надо поторапливаться, – произнёс он вполголоса. – Скоро стемнеет, а я как-то не планировал сегодня стать обедом для призраков или кто там людей ест по ночам.
Он спустился с крыльца, сделал глубокий вдох и сорвался с места, подобно олимпийскому спринтеру на мировом чемпионате.
Обратный путь показался ему гораздо длиннее. Должно быть, из-за того, что он уже потратил изрядную часть сил, чтобы добежать до города. К тому же теперь его карманы были набиты упаковками с лекарствами, и нужно было следить, чтобы ни одна из них не вывалилась по дороге.
На улице стремительно темнело. Петровичу на какой-то миг даже показалось, что темнота спускается неестественно быстро, буквально на глазах. Он старался бежать со всех ног, но его всё равно не покидало ощущение, что он ползёт со скоростью черепахи. «Нужно добраться, пока совсем не стемнело… Добраться, пока не стемнело…» – эта мысль без конца пульсировала в голове, заставляя прибавлять и прибавлять скорость, хотя Петрович и так бежал практически на пределе своих возможностей.
Когда он наконец добрался до стройки за городом, то чувствовал себя явно не лучше, чем Алевтина в тот момент, когда он отправился за лекарствами. Сердце отчаянно колотилось, перед глазами мельтешили цветные точки, а грудь словно набили ледяными иголками. Кое-как дойдя до железного забора, Петрович опустился – или даже скорее рухнул – прямо на землю, привалившись спиной к металлической поверхности. Силы были почти на нуле.
Посидев несколько минут, он поднялся, хотя и эта операция потребовала значительных усилий. Ему хотелось отдыхать и дальше, он даже не прочь был бы поспать часок, но понимал, что просто не может себе этого позволить. Уже совсем скоро стемнеет, а встретиться с призраком, похищающим людей, ему ни капельки не хотелось.
В дверь ангара, где он оставил своих спутников, он ввалился вконец обессилевшим. И тут же поймал на себе испуганно-встревоженный взгляд Вадима. Взгляд, не предвещавший ничего хорошего. Когда ловишь такой взгляд, сразу понимаешь: что-то случилось.
– Я нашёл лекарства, – Петрович начал вываливать на пол содержимое своих карманов. – Тут их несколько, я не знаю, какое из них подойдёт.
Вадим продолжал неподвижно стоять, всё так же глядя на Петровича. Потом он посмотрел на коробочки, валявшиеся на полу, и тихо произнёс:
– Боюсь, они уже не понадобятся.
Петрович замер, так и не опорожнив до конца последний карман. Услышав последнюю фразу, он сразу понял, что она означает, но тем не менее спросил:
– Что-то с Алевтиной?
– Боюсь, что да, – ответил Вадим после небольшой паузы. – Кажется, она перестала дышать.
Петрович метнулся к лежавшей на куче мешков старушке, по пути наступив на одну из только что принесённых коробочек. Старушка действительно не подавала никаких признаков жизни. Он ощупал ледяное старческое запястье, пытаясь найти пульс, и начал вспоминать что-то из школьных уроков по оказанию первой помощи. Не обнаружив пульса на запястье, он попробовал отыскать его на сонной артерии, но и там не было даже самой слабой пульсации. Всё ещё не теряя надежды, Петрович приложил ухо к груди, но стука сердца так и не услышал. Зачем-то он повторил вышеуказанные действия ещё раз, надеясь, вероятно, уловить хоть какие-то признаки жизни, но результат оказался тем же самым.
Наконец, он оторвался от безжизненного тела и повернулся к Вадиму. Лицо его побледнело, а на лбу выступила испарина.
– Она мертва, – произнёс он.
Она мертва. Эти слова тяжело опустились, словно топор палача. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гудением генератора где-то снаружи. Вадим и Петрович молча стояли возле безжизненного тела Алевтины.
– Когда это случилось? – спросил наконец Петрович.
– Минут двадцать назад.
– Если бы я был чуточку быстрее… – сказанное сопровождалась тихим вздохом. – Её, наверное, можно было спасти.
Вадим положил руку на плечо Петровича.
– Не вини себя. Ты всё сделал правильно. Алевтина бы всё равно долго не протянула. Ты видел её состояние? Ей могли помочь только опытные врачи.
– А вдруг эти таблетки спасли бы её? – Петрович пнул ногой одну из коробочек на полу.
– Мы даже не знали, что с ней. Таблетки вполне могли сделать только хуже.
Петрович не нашёл, что ответить. Его собеседник был прав, и он признавал это.
– Нужно её похоронить, – тихо проговорил Вадим после некоторой паузы.
– Ночью? Может, подождём до утра? В темноте ведь это существо и всё такое…
– У нас есть освещение, или ты забыл? Снаружи горят прожектора, а эти ночные монстры очень боятся света.
И снова Петрович промолчал. Они с Вадимом покинули ангар и отошли от него на десяток метров. Найдя две лопаты, они, не говоря ни слова, начали рыть могилу. Земля была на редкость мягкая и податливая, и работа шла довольно быстро. Закончив копать, они вернулись в ангар и вынесли из него тело старушки, ставшее даже как будто легче. Они осторожно опустили тело в яму и забросали его землёй. Затем Петрович нашёл где-то две доски и соорудил из них крест, который был установлен над местом последнего упокоения Алевтины.
– Земля тебе пухом, – произнёс Петрович над свежим холмиком.
Они постояли ещё какое-то время, безмолвно отдавая почившей дань уважения, после чего развернулись и медленно удалились прочь.
***
Этой ночью Вадиму не спалось. Он без конца ворочался с боку на бок, но уснуть никак не получалось. Мысли бегали в голове, словно стая потревоженных зверьков. Он всеми силами пытался отогнать их, но они тут же возвращались.
«А что мы, собственно говоря, будем делать дальше? – думал он – У нас есть относительно надёжное убежище и электричество. На какое-то время мы защищены от ночного монстра. А дальше-то что? Что мы будем делать? Просто сидеть и ждать, пока всё самой собой наладится? Или пока не кончится горючее для генератора? Нет, мы определённо должны что-то предпринять. Но что именно? Как можно вернуть прежний город, в котором нет этой ерунды? Можно попробовать пойти на городскую электростанцию и запустить её. Не исключено, что это поможет. А если нет? Если этот призрак останется и будет прятаться в тенях и тёмных местах? И, кроме того, я не уверен, что мы вдвоём с Петровичем сможем запустить целую электростанцию. Ведь одно дело – обычный бензиновый генератор вроде того, который сейчас тарахтит снаружи, и устройство которого не сложнее обычного электрокара, и совсем другое – это целая электростанция, где полно разных непонятных машин».
Внезапно в голову Вадиму пришла мысль, разом вытеснившая собой все остальные. Генератор. Машины. Почему генератор совершенно спокойно запустился и так же спокойно работает? Потому что в нём не так много электроники. Внутри него стоит обычный бензиновый двигатель, вращающий турбину для выработки электричества. Иными словами, он работает за счёт обычной механики. Электромобили же не заводятся по той простой причине, что для функционирования им нужен хотя бы минимальный заряд аккумулятора. Без него автомобиль не проедет ни метра. Но ведь раньше же делали автомобили с бензиновым двигателем, которым аккумулятор нужен был только для запуска мотора. А мотор работал по тому же принципу, что и бензиновый генератор, только вместо турбины мотор крутил колёса. Если такой двигатель запустить при помощи генератора, то он будет исправно работать. При наличии топлива, разумеется. И тогда можно будет попросту уехать из этого города. Уехать туда, где нет никаких призраков, похищающих людей, где по-прежнему есть электричество и где всё в полном порядке.
О том, что таких мест может вообще не быть, Вадим предпочёл не думать. В тот момент ему больше всего хотелось верить, что остальные города вся эта жуть не затронула.
– Эй, Петрович, – позвал Вадим. – Ты спишь?
Петрович, судя по всему, тоже не спал. Он повернулся на другой бок, посмотрел на Вадима и пробормотал:
– Нет, блин, сижу и играю на компьютере. А что?
– Кажется, я кое-что придумал. Касательно того, что нам делать дальше, – Вадим сел на мешках.
– И что же? Пойти на этого монстра в рукопашную? Или выйти в ночь и закидать его связками гранат?
– Нет. Всё намного проще: мы просто уедем в другой город.
Петрович задумался. Должно быть, он размышлял над тем, как можно реализовать предложение Вадима. Думал он несколько минут, после чего спросил, опять же с ноткой скептицизма:
– И на чём ты хочешь ехать? На велосипеде? Что ж, пожелаю удачи пятьсот километров педали крутить.
– Мы вполне сможем уехать отсюда на машине.
– И где ты собрался её искать? У всех электрокаров разряжены аккумуляторы. Ты не сможешь ехать на них.
– На электрокарах не смогу, зато смогу на старом бензиновом автомобиле.
Петрович усмехнулся:
– Бензиновый автомобиль? Так они полностью исчезли ещё в прошлом веке. Один из последних я видел у дедушки в гараже. Только он уже не ездил. Дедушка показал мне его как нечто из ушедшей эпохи, а через пару лет разобрал на запчасти. Больше я таких автомобилей не встречал.
Вадим промолчал, погрузившись в раздумья. Идея с бензиновым автомобилем действительно казалась ему очень удачной. Вот только он не учёл один важный момент: а ведь найти автомобиль с двигателем внутреннего сгорания будет и впрямь не так просто. Они и в самом деле были полностью вытеснены электрокарами примерно в середине прошлого века, и теперь найти их можно разве что в каком-нибудь музее. Например, в историческом музее, который Вадим посещал в школьные годы.
– Думаю, мы сможем найти такой, – задумчиво произнёс Вадим.
– И где же? – в голосе Петровича вновь промелькнула нотка скептицизма.
– В историческом музее. Когда я учился в школе, нас водили туда на экскурсию. И в одном зале нам показывали старый автомобиль. Мальчишки из моего класса тогда в шутку стали предлагать девочкам романтическую поездку в ретро-экипаже. Думается мне, такой автомобиль нам вполне подойдёт.
– И как ты будешь его заводить? Что-то я сомневаюсь, что в двух метрах от него найдётся генератор, который, как ты говоришь, способен запустить мотор.
– В этом-то и проблема. Лучше всего было бы, конечно, найти маленький переносной генератор, который мы бы смогли без проблем отнести прямо в музей. Но я не уверен, что мы сможем быстро отыскать таковой.
– И ты предлагаешь… – протянул Петрович, хотя наверняка знал ответ.
– Да. Единственное, что нам остаётся – толкать этот автомобиль вручную. Мы притолкаем его сюда и заведём от нашего генератора.
– Это же огромное расстояние… Мы не сможем…
– Сможем. Думаю, у нас уйдёт на это весь день, но это гораздо быстрее, чем искать переносной генератор.
– Может, всё-таки лучше поискать? Должно же где-то быть что-то подобное.
– Ты, наверное, спал на уроках истории в школе. Лет восемьдесят назад двигатели внутреннего сгорания стали снимать с производств из-за ужесточения мер по охране окружающей среды. Сейчас их днём с огнём не сыщешь. То, что у нас один такой тарахтит снаружи – очень большая удача.
Петрович промолчал. У него не было аргументов, чтобы спорить с Вадимом.
– Завтра прямо с утра отправляемся в город, найдём исторический музей и притолкаем сюда этот автомобиль, – с этими словами Вадим снова лёг на мешки, отвернулся от Петровича и погрузился в раздумья.
***
К историческому музею они подошли около десяти часов утра. Возможно, они пришли бы гораздо раньше, если бы не заблудились среди новостроек. Район, где располагался музей, в последние несколько лет действительно сильно разросся, и даже для Петровича, хорошо знавшего город, оказалось весьма непросто сориентироваться в огромном каменном лабиринте.
Сам музей представлял собой большое трёхэтажное здание с колоннами, выглядящее, впрочем, несколько приземисто на фоне гигантских многоэтажных великанов. Колонны были увенчаны затейливым орнаментом, а крыльцо охраняли два оскалившихся каменных льва, готовых к прыжку.
– Ну, вот мы и на месте, – довольным голосом произнёс Петрович, поднявшись на невысокое каменное крыльцо.
– Да. Теперь осталось самое главное – найти старинный автомобиль и дотащить его до стройки.
– Как подумаю, что нам эту машину толкать через полгорода, так сразу всё болеть начинает.
– Не преувеличивай. Всего-то несколько километров. Да мы до вечера десять таких машин притолкать успеем, – Вадим был полон оптимизма.
– Посмотрю я на тебя, когда ты эту груду металла толкать будешь, – Петрович оптимизма явно не разделял.
– Всё нормально будет, – успокоил его Вадим, – справимся. Но для начала нам нужно попасть в здание.
С тем, чтобы попасть в музей, и вправду были определённые проблемы. Главный вход закрывали тяжёлые дубовые двери – таких уж точно нигде не осталось! Эдакий музейный экспонат прямо на входе в музей. Дверь эта хоть и была сделана из дерева, но отличалась высокой прочностью – открыть её без ключа представлялось крайне сложной задачей. Да и в окна не залезть – даже на первом этаже они находились практически на недосягаемой высоте.
– И как мы попадём внутрь? – спросил Петрович, глядя на внушительных размеров двери. – Такую дверь я плечом выбивать точно не буду. Мне и прошлого раза хватило, – он продемонстрировал свою руку, на которой красовался бинт с пятнышком запёкшейся крови.
– И не надо. Должен быть другой способ попасть внутрь.
– Ага. Например, стать призраками и пройти сквозь стену, – не удержался от шутки Петрович.
– А потом мы уменьшим автомобиль до размеров игрушки и спокойно унесём его в кармане, – ответил на шутку Вадим. – Думаю, в здание можно попасть через служебный вход. Он же наверняка тут есть.
Служебный вход действительно был. Только располагался он с противоположной стороны музея и был настолько неприметным, что мужчины три раза прошли мимо него, прежде чем заметили весьма скромную дверь, спрятанную за выступом стены.
Дверь была металлическая (большая редкость, учитывая, что практически все двери делались из стекла и пластика) и выглядела как минимум такой же прочной, как и парадный вход.
– Та-ак… И что теперь делать? – Вадим задумчиво потёр подбородок. – Два входа в музей, и оба надёжно заперты.
– Может, попробуем через вентиляцию? Как в фильмах.
– Должен быть более простой способ. К примеру, найти что-то наподобие ломика и поддеть дверь. Или же можно…
– Я могу попытаться открыть дверь отмычкой, – перебил Вадима Петрович.
Вадим удивлённо и немного рассерженно посмотрел на него:
– У тебя есть отмычка? А раньше ты не мог об этом вспомнить? Мы могли уже давным-давно внутри музея быть.
Петрович в ответ пробурчал что-то себе под нос, после чего деловито порылся в своём кармане и извлёк из него маленькую часовую отвёртку и отрезок тонкого, но очень жёсткого провода.
– Ладно, маэстро, – вздохнул Вадим, – Давай, действуй.
Петрович присел перед дверью на корточки и начал сосредоточенно ковыряться в замочной скважине. Возился он довольно долго, периодически отпуская крепкие выражения в адрес дверного замка. Несколько раз он ронял отвёртку и подбирал её, не переставая поминать добрым словом производителей, сделавших такой надёжный замок.
Наконец внутри замка что-то щёлкнуло.
– Я сделал это! – радостно воскликнул Петрович.
– Отлично! А теперь идём внутрь. Время не ждёт.
Внутри их ждал запутанный лабиринт бесконечных коридоров, ведущих в самые разные служебные помещения. Вадим тут же пожалел, что у них нет с собой ничего пригодного для освещения – коридоры были почти полностью погружены во мрак. Двигаться приходилось практически на ощупь. Мужчины то заходили в тупик, то налетали друг на друга в темноте, пока, наконец, не вышли в один из залов музея.
Зал бы освещён высокими сводчатыми окнами. Вдоль стен располагались стеклянные витрины с экспонатами. Стояла какая-то жуткая, неестественная тишина, не нарушаемая абсолютно никакими звуками.
– И где этот твой автомобиль? – почему-то вполголоса спросил Петрович, будто бы боясь нарушить эту тишину.
– Если мне не изменяет память, – так же тихо ответил Вадим, – то он где-то в соседнем зале. Да, точно, в соседнем. В этом зале – посуда двадцатого века, значит, в соседнем – автомобиль.
Они медленно двинулись вдоль идеально начищенных витрин. В них действительно находилась посуда трёхсотлетней давности. Она в общем-то почти ничем не отличалась от посуды настоящего, только сделана была не из лёгкой небьющейся керамики, а из какого-то материала вроде стекла, казавшегося чрезвычайно хрупким.
Они миновали роскошную арку и оказались в другом зале. Здесь уже была экспозиция, представляющая средства передвижения времён двадцать первого века. Под стёклами лежали различные детали, давно уже нигде не встречающиеся. Тут же находились уменьшенные копии грузовиков и автобусов из далёкого прошлого. Над витринами были развешаны плакаты, рассказывающие о том, как развивался мир автомобилей два столетия назад.
Венцом всей экспозиции служил настоящий автомобиль. Он располагался в дальнем конце зала и был обнесён небольшим заграждением. Это был обычный седан серебристого цвета. Такие вроде бы ещё называют «семейный автомобиль». Дизайн его, хоть и не столь сильно отличался от современных электрокаров, всё же выглядел несколько непривычно. Корпус казался каким-то слишком уж громоздким, да и формы в целом могли быть более правильными. Нет, сам автомобиль был по-своему красив и изящен, но явно уступал современным «железным коням». Должно быть, когда-то в прошлом эта машина колесила по бесконечным дорогам вместе с тысячами и миллионами точно таких же машин, теперь же она нашла свою последнюю парковку в музее, превратившись в безмолвного свидетеля ушедшей эпохи.
– Ну что, как тебе? – спросил Вадим у Петровича.
– Недурно выглядит, – не мог не оценить Петрович, изучив упомянутый экспонат со всех сторон. – Почти как у моего дедушки. Думаю, для своего времени отличная вещь была.
– Отличная. Двести лет назад только на таких и ездили. Нам в школе рассказывали, что …
– Может быть, об истории автомобилей в другой раз? Мы вроде как не за этим сюда пришли, – нетерпеливо перебил Петрович.
– Да, ты прав. Давай-ка попробуем сдвинуть эту штуковину с места.
Они убрали в сторону декоративное ограждение – оно являлось переносным и не крепилось к полу. Затем подошли к задней части автомобиля и, навалившись, толкнули его. Удивительно, но машина сдвинулась без каких-либо особых усилий. Не сказать, чтобы это было слишком легко, но и чересчур тяжёлым оно тоже не было. Раритетная «повозка» лениво катнулась вперёд и остановилась.
– Ура! – радостно воскликнул Вадим. – Первый метр преодолели. Осталось каких-то несколько тысяч.
– Чувствую, это будут самые долгие километры в моей жизни… – обречённо протянул Петрович.
– Самое главное – начало положено. Дальше будет легче. А сейчас нам нужно взломать дверь у этой штуки, иначе мы не сможем поворачивать. Справишься?
Петрович согласно кивнул – дверь действительно не представляла для него никаких проблем. Он, разумеется не мог открыть автомобильный замок отмычкой – кусок провода и отвёртка, пусть и маленькая, слишком грубы для этого. Но, как и тогда, в медцентре, на помощь пришёл огнетушитель. Один точный удар – и от стекла остались лишь воспоминания. Оставалось лишь просунуть руку в салон и разблокировать дверной замок изнутри.
– Прошу! – Петрович картинно распахнул водительскую дверь, словно заправский дворецкий.
Вадим сел в машину и крутанул руль. Передние колёса послушно повернулись.
– Отлично! – удовлетворённым голосом сказал он, вылезая из машины. – Теперь давай толкнём её ещё раз.
Они снова толкнули автомобиль, который в этот раз покатился уже не прямо, а по дуге.
– Ну, пока что всё идёт как надо, – Вадим вытер пот со лба. – Следующая задача – вытолкать этого красавца на улицу. Как думаешь: сможем ли мы докатить его до главного входа?
– Ну… Думаю, да. Если не будет слишком узких мест типа дверей.
– Если я правильно помню, по пути у нас будут три двери, но они достаточно широкие. Если ты сможешь их открыть, тогда особых проблем не возникнет.
Петрович возражать не стал.
– Что ж, в таком случае приступаем. Не будем терять времени.
На то, чтобы докатить машину до центрального входа, им понадобилось чуть больше получаса. Через каждые пару метров кто-то из них садился за руль и задавал автомобилю нужное направление. Двери, хоть и впрямь были широкими, ненамного превосходили по ширине стандартную «легковушку», и потому приходилось проявлять незаурядное мастерство, чтобы не застрять в одной из них.
Наконец, они оказались перед той самой дубовой дверью, за которой начиналось бетонное крыльцо.
– Откроешь? – Вадим кивком головы указал на дверь. – Это последняя.
Петрович покорно извлёк из кармана отвёртку и кусок провода и приступил к взлому замка. Он делал это в пятый раз за последние шестьдесят минут – одна дверь служебного входа и ещё три в самом музее. Причём внутри музея замки были далеко не самые простые, отчего ему пришлось немало попотеть для того, чтобы открыть их. А уж на главном входе замок и вовсе представлял собой чудо инженерной мысли.
Спустя почти пятнадцать минут работы он уже всерьёз начал опасаться, что замок окажется ему не под силу, когда услышал знакомый щелчок.
Петрович, по лицу которого градом стекал пот, толкнул створку двери, открывшуюся с характерным скрипом.
– Я уж думал, что не смогу открыть её, – устало произнёс он. – Была бы скважина на миллиметр уже, и я бы ничего не смог сделать.
Они выкатили машину на верхнюю площадку крыльца. Теперь им предстояло следующее испытание: спустить автомобиль на землю. Крыльцо было невысокое – всего четыре длинные ступеньки, но тем не менее действовать следовало чрезвычайно осторожно. В противном случае можно было запросто сломать машину, а этого никак нельзя было допустить.
– И что будем делать? – спросил Петрович, почёсывая затылок.
– Давай попробуем так: садись за руль и со всех сил жми на тормоз, а я осторожно толкну машину.
– Думаешь, это сработает?
– Определённый риск имеется. Но другого выхода у нас всё равно нет.
Петрович что-то пробубнил с тяжёлым вздохом сел за руль. Вадим же взялся за крышку багажника и принялся толкать. Бесспорно, в одиночку толкать такую громадину оказалось куда тяжелее, но ему всё же удалось докатить автомобиль до самого края крыльца.
– Жми на тормоз! – выкрикнул он и что есть мочи толкнул «железного коня».
Аккуратно спустить машину у них не получилось. В самом конце пути она несильно стукнулась носом о землю, смяв передний бампер.
Петрович вылез из автомобиля и внимательно осмотрел полученные повреждения.
– Выглядит, конечно, не так эстетично, – вынес он свой вердикт, – но, думаю, ездить будет. Главное – не поломать сам двигатель. Без двигателя эта штука будет абсолютно бесполезна.
– Твоя правда. А теперь давай передохнём немного, и – в путь.
***
Обратная дорога показалась им по меньшей мере вдвое, а то и втрое длиннее. Автомобиль будто бы делался всё тяжелее и тяжелее, его вес по ощущениям приближался к весу товарного поезда. Они регулярно делали короткие остановки на отдых, но это почти не помогало справляться с жуткой усталостью. Уже давно перевалило за полдень, а они едва одолели половину маршрута.
– Надо поднажать, – тихо произнёс Вадим, хотя не был уверен, хватит ли у него сил на то, чтоб «поднажать». Руки и ноги отчаянно гудели, а пот стекал ручьями. – К вечеру мы должны прикатить эту штуку на стройку.
– Можно ведь просто оставить её где-нибудь, – таким же усталым голосом ответил Петрович, – а завтра утром продолжить. Или ты думаешь, что её угонят?
– Мы не знаем, на что способен ночной монстр. Если он похищает людей, то вполне способен утащить и машину. Что, если он разгадает наши намерения? Лучше уж перестраховаться.
– А если мы не успеем до заката?
– Не успеем, если будем вот так стоять и трепаться. Немного отдохнули – и хватит. Двигаемся дальше.
Петрович испустил протяжный вздох, больше похожий на стон и вполне уместный в каком-нибудь фильме ужасов, и в сотый – или в тысячный – раз упёрся в крышку багажника.
Последние часа два он видел исключительно эту самую крышку в сочетании с задним стеклом автомобиля. Они уже вызывали в нём нарастающее чувство отвращения, и он не сомневался, что даже по прошествии десяти лет ему будут сниться кошмары, в которых он вот так упирается руками в багажник «легковушки» и толкает, толкает, толкает… Больше всего ему сейчас хотелось одного: чтобы жизнь вернулась в нормальное русло, и чтобы можно было забыть весь этот ужас. Забыть всех этих монстров, забыть автомобиль, который нужно толкать, и забыть стёртые до кровавых мозолей руки.
Когда из-за небольшого перелеска показались стрелы башенных кранов, Вадим с Петровичем были в полубессознательном состоянии. Теперь у них была только одна цель: любой ценой докатить этот несчастный автомобиль до стройки. Сдаваться или откладывать это дело на завтра уже нельзя. Хотя бы потому, что оставались всего лишь пара сотен метров.
– Давай, Петрович, мы сможем, – вполголоса произнёс Вадим. – Чуть-чуть осталось.
– Мне кажется, я сейчас копыта отброшу… – ответил Петрович.
– Только посмей. Прибью. Сначала оживлю тебя, а потом прибью, – было просто удивительно, как у Вадима ещё оставались силы на шутки.
– А потом я буду каждую ночь приходить к тебе в кошмарах. Или вообще стану зомби и откушу что-нибудь.
Послышалось два слабых смешка. Мужчины продолжали толкать автомобиль.
В тот момент, когда они, наконец, оказались возле ангара на стройке, на город уже спускалась ночная темнота. Последние метры они преодолевали, сопровождаемые страхом, что вот-вот из надвигающихся сумерек выскочит то самое жуткое существо и порвёт их на кусочки. Но никакого существа на них так и не выскочило. В этом обезлюдевшем городе они были одни.
***
Вадим вышел из ангара в серый холодный полдень. Конечности нещадно ныли, напоминая о вчерашнем. Он сделал небольшую зарядку, то и дело морщась от боли, после чего подошёл к Петровичу, возившемуся возле автомобиля из музея.
– Ну что, как тут у тебя? – спросил он, заглядывая Петровичу через плечо.
– Могу сказать, что нам крупно повезло. Машина отлично сохранилась. Двигатель, конечно, не как новый, но работать будет.
– Попробуем завести?
– Позже. Сейчас автомобиль никуда не поедет хотя бы потому, что в баках совсем нет бензина, а в двигателе – масла. К тому же надо всё внимательно изучить. Машина стояла в музее двести лет. Я не хочу, чтобы что-то сломалось через пять минут после того, как мы уедем отсюда.
– И сколько времени тебе нужно на всё это?
– Пара часов, не больше. Если повезёт, к вечеру будем в сотне километров отсюда.
Петрович снова принялся сосредоточенно изучать раритетный мотор.
– Слушай, – обратился к нему Вадим после некоторого молчания, – а откуда у тебя вообще такие познания в области старых технологий?
– Дедушка научил, – донеслось из-под капота. – Я тогда маленький был, многого не понимал, но что-то всё же отложилось в голове.
Упомянутые Петровичем пара часов растянулись, однако, до самого вечера. Петрович обнаружил, что под капотом древней «повозки» очень сильно износился какой-то хитрый проводок, замену которому они с Вадимом искали по всей стройке. Потом выяснилось, что карбюратор забит вековой пылью, отчего Петровичу потребовалось время, чтобы как следует вычистить его.
Когда же Петрович счёл, что автомобиль годится для поездки, был уже глубокий вечер. Всё вокруг было скрыто под густым тёмно-синим, почти чёрным покрывалом. Неподвластен темноте оказался лишь островок света возле ангара на стройке.
– Ну что, запускаем? – спросил Петрович с таким видом, будто речь шла не об обычной «легковушке», а о гигантском космическом корабле.
От генератора к машине были протянуты два провода. Петрович открыл водительскую дверь и сел за руль.
– Скрестим пальцы на удачу, Вадя! – провозгласил он и повернул ключ зажигания.
Двигатель автомобиля натужно закряхтел и закашлял. Что-то тихо защёлкало и застучало. И в тот момент, когда Петрович начал думать, что машина уже никогда не заведётся, что все их усилия оказались напрасными, фырчанье мотора сменилось ровным гулом. Двигатель заработал.
Громогласное «Ура!» взлетело в ночное небо.
– Полагаю, теперь мы можем ехать? – спросил Вадим.
– Думаю, да, – ответил Петрович, вылезая из машины. – Отсоединяй провода, а я пока схожу за нашими вещами. И генератор тоже можешь выключить, если догадаешься, как.
Вадим подошёл к автомобилю и отцепил от аккумулятора два змееподобных провода. Двигатель заведён, и внешнее питание больше не нужно. На какое-то время Вадим задумался. Автомобиль исправен, и сейчас они уедут из этого города. Куда – он пока не знал. Лишь бы подальше отсюда, от ночного существа, которое похищает людей, от пустых улиц и неработающей электроники. Наверное, они поедут в другой город, к людям, к свету, к нормальной жизни. А что, если такого города нет? Что, если подобное творится по всей планете? Нет, успокаивал себя Вадим, в других городах всё по-прежнему. Сейчас они с Петровичем уедут, и всё будет хорошо.
Он захлопнул крышку капота. В этот же самый момент позади него раздался щелчок пистолетного предохранителя, и знакомый голос произнёс:
– Не двигайся. Одно лишнее движение – и ты труп.
Вадим медленно обернулся, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. В нескольких шагах от него стоял Петрович с пистолетом в руках и держал его на мушке.
– Что… что ты задумал? – спросил Вадим. Его голос предательски дрогнул.
– Ты никуда не поедешь, – голос Петровича отдавал холодной жёсткостью.
– Почему?
– Потому что ты убийца. И я хочу, чтобы ты получил по заслугам. Если тебя сожрёт тот монстр, это будет только справедливо.
Эта фраза произвела на Вадима действие, сравнимое с действием электрошока.
– Я? Убийца? Откуда ты это взял?
– Ты убил ту старушку, Алевтину, пока я бегал в город за лекарствами.
– С чего бы мне это делать? Ты в своём уме?
– Лекарства, которые я принёс, могли спасти её. Но ты, по-видимому решил, что она будет нам обузой, и решил избавится от неё.
– Это бред! – Вадим искренне возмутился. – Я старушку даже пальцем не тронул! В том, чтобы она выжила, я был так же заинтересован, как и ты.
– Ложь! – Пистолет блеснул в свете прожектора. – «Я никого не убивал…» Все вы так говорите.
– Петрович, послушай. Опусти оружие. Давай просто поговорим и всё обсудим.
– Мы не будем ничего обсуждать, – Петрович был непреклонен. – Всё и так предельно ясно. Я уж не спрашиваю, каким образом ты убил её, хватит и того факта, что ты сделал это.
– Ты ошибаешься. Ничего подобного не было.
– Ошибаешься ты, пытаясь убедить меня в своей невиновности. А теперь делай, что я тебе скажу, тогда, возможно, проживёшь чуть дольше. Медленно подойди к стене ангара и встань к ней лицом.
Вадим решил не спорить. Он вдруг осознал, что Петрович безумен, а значит, спорить с ним бесполезно. Что стало причиной этого безумства, оставалось загадкой. Вадим отошёл от автомобиля и сделал шаг по направлению к ангару.
Дальнейшие события происходили очень быстро. Вадим, оказавшись в какой-нибудь паре шагов от Петровича, сделал резкий выпад и толкнул последнего в грудь. Одновременно с этим послышался пистолетный выстрел, и резкая боль обожгла Вадиму левое плечо. Петрович пошатнулся и отступил на шаг.
– Теперь ты точно покойник! – проговорил он, не скрывая ярости, и выстрелил ещё раз.
На этот раз пуля прошла в считанных миллиметрах от уха Вадима. Тот, игнорируя пульсирующую боль в руке, одним прыжком оказался возле Петровича, ухватил его за правую руку и вывернул её так, что хрустнули суставы. Рука разжалась и выпустила пистолет. Вадим снова толкнул соперника, на этот раз приложив все свои силы. Петрович попятился, споткнулся обо что-то и повалился на землю. Он попытался подняться, но сделать это у него не получилось. Прозвучал ещё один выстрел, и над правым глазом у него появилось аккуратное отверстие.
– Ах, ты… – протянул Петрович, добавив нелитературное слово. – Ты точно… труп…
Он сделал ещё одну судорожную попытку подняться, но тут же упал, на этот раз замертво.
– Прости, Петрович, – произнёс Вадим, опуская всё ещё дымящийся пистолет, – я этого не хотел. Но ты был безумен и угрожал мне. Кто-то из нас должен был умереть. Либо ты, либо я.
Отыскав неподалёку лопату, оставшуюся, должно быть, после похорон Алевтины, Вадим наскоро забросал землей неподвижное тело. Разумеется, лучше было бы вырыть полноценную могилу, но он не хотел тратить время. Двигатель автомобиля продолжал работать, а бензин в баке всё же не бесконечный. Кроме того, никто не знает, как долго сможет проработать эта штука. Кто сможет починить её в случае поломки, если только Петрович разбирался в её устройстве?
Водрузив над небольшим холмиком доску вместо памятника, – на что-то более уместное опять же не хотелось тратить время – Вадим подошёл к автомобилю и сел за руль. И порадовался тому, что Петрович успел ему рассказать про то, как этим всем управлять. Кажется, нужно сначала передвинуть этот рычаг, а потом нажать на эту педаль.
Машина тронулась с места. Осторожно, боясь сделать что-нибудь не так, Вадим вырулил со стройплощадки и поехал по ночной автостраде. В целом управление этой раритетной «повозкой» было во многом схоже с управлением электрокаром. Имелись и различия, но Вадим считал, что быстро к ним привыкнет.
Он включил фары. Теперь-то уж точно всё будет хорошо. Сейчас он уедет прочь от этого кошмара и никогда не вспомнит о нём. Жаль, конечно, что так вышло с Петровичем, но тут вряд ли можно было поступить иначе. Самое главное – впереди свет, люди и нормальная жизнь. Всё будет в порядке, в этом Вадим не сомневался.
Он ехал, устремив уверенный и немного усталый взгляд вперёд, сквозь ночь. А в зеркале заднего вида тем временем мелькнула тень. Жуткая тень с черными, чернее самой ночи глазами и чудовищным оскалом…
Страх во тьме
© Copyright: Николай Рысев, 2026
Свидетельство о публикации №226052301468
Свидетельство о публикации №226052301468
Рецензии
Мы настолько привыкаем к повседневным удобствам, что воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся, но вдруг пропадает электричество и... весь привычный мир рушится. Автор рассказа "Страх во тьме" остается верен своей мистической тематике - здесь вновь появляется нечто ужасное и непонятное, отбирающее у людей жизни и пробуждающее в их душах скрытое зло. Удастся ли главному герою справиться с трудностями и победить зловещего призрака? Концовка рассказа остается открытой, и читатель сам вправе решить, будет ли это "хэппи-энд" или неизбежное поражение.
Эльвира Элина 24.05.2026 09:04 • Заявить о нарушении
Эльвира Элина 24.05.2026 09:04 • Заявить о нарушении