Леди мценского уезда

Начало: http://proza.ru/2026/05/15/2147  Если выживем - жить будем долго

Несколько лет подряд свои длинные отпуска проводили мы с коллегами на заработках, на картошке. Один раз, правда, на свеклу ездили. А свекла совсем не та, что в магазине. Огромная – сахарная. Мы ее собирали, ботву срубали и потом на завод в Мценск отправляли.

Иногда состав компании менялся, но в основном это был полный комплект: педагого-врачебно- инженерный.  Я с подругами-коллегами: три педагога и медсестра. И мужья: инженер-электрик, инженер-строитель, инженер-механик и врач рентгенолог.
Наученные горьким опытом, первым делом мы выделенное нам жилье в порядок приводили. Инженеры наши все подключат. Отопление и электричество в порядок приведут. Мы все вычистим, намоем и живем потом целый месяц в нормальных условиях – без мышей на одеялах.

В поле нас обычно на тракторе вывозили. Красота кругом: поля, перелески, реки да речушки. Бывало, едем и рассуждаем с подругами:

– Эх, когда б мы еще с ветерком да по Тургеневским местам прокатились.
– Да, красота, в этих местах еще и лесковская героиня жила, леди Макбет.
– Точно. А теперь мы – леди мценского уезда, на тракторе едем.

Что интересно, речек много, а мостов практически нет – вместо мостов толстенные бревна настелены. Страх такой, когда трактор по бревнам едет над рекой. Как-то раз получилось, что в кузове трактора были мы впятером: четверо женщин и муж одной из воспитателей – Анатолий. Трактористы почти всегда пьяные – в этот раз не исключение. Заехал трактор лихо на такой бревенчатый мост и вдруг начал медленно вбок крениться. Скрежет, скрип и очень страшно. Анатолий скомандовал нам на один борт пересесть, сам выскочил, выгнал из кабины тракториста и потихоньку выровнял трактор – так, что бревна почти не разъехались. Не зря Анатолий инженер-строитель. Хоть и в управлении работает, а знания в практике помогают.

Изредка нас подвозили в кузове грузовика вместе с бригадой колхозников – это по сравнению с трактором просто бизнес-класс. Странные были эти бригады колхозников. Казалось, собрали пьяниц по подворотням и на каторгу отправляют. Едем как-то в таком грузовике, а уже холодно, ветер. Мы все тепло одеты закутаны, руки в перчатках. У работниц бригадных тоже у всех кроме одной руки в варежках-перчатках. Возраст не понятно какой. Нам они, конечно, казались постарше, но скорее всего такие же, как и мы были – от тридцати пяти до чуть за сорок. Одна из работниц и говорит:

– Валька, ты посмотри у тебя руки какие красные аж раздулись – перчаток у тебя что ли нет.
– Нету! – Кокетливо отвечает Валька.
– Так купи, – кто-то советует.
Валька поднимает руки, крутит ими перед собой, как бы любуясь, и говорит:
– Ручки, рученьки, а что вам лучше: варежки или водочка? А ручки Валечке отвечают: «Конечно водочка».
– Да, ну тебя, – отмахнулись работницы.

Иногда, нас просили и на других работах поработать – как-то раз были на зерне, на току. Ток это такое место, где зерно колотят от шелухи отбивают – все эти колючки в стороны летят в кожу впиваются. Но мы платками заматывались так что только щелки для глаз оставались.

А однажды, пришел председатель попросил коров из коровника на пастбище вывести, а то говорит, уже осень, а их в этом году ни разу не выводили – некому.
Пожалели наши мужчины коров и вызвались двое: Жданов мой, Владимир Васильевич инженер-электрик гигантского цеха и Симин, врач рентгенолог городской больницы.

Вечером мы уже вернулись с полей, а пастухов наших нет еще. Ждем. Сначала запах появился, а только потом уже два пастушка: врач да инженер. Идут грязнющие. Мы потом на них весь месячный запас мыла и шампуней извели.
 
Пришли, молчат, суровые такие мы и расспрашивать не стали.

А после ужина, сели на бревнах во дворе чай из железных кружек пить и на звезды смотреть. Красота, прямо как в юности в походе. Идиллия такая, романтика. Жданов пьет чай, пьет и вдруг резко так говорит:

– Сволочи!

У нас у всех глаза вмиг округлились:
– Кто?

– Сволочи все они. Коров некому выводить? Коровы ноги из дерьма вытащить не могут. Мы их откапывали каждую прежде, чем вывести из стойла. По брюхо коровы в дерьме. Все вымя в навозе – а они их доят таких и на молокозавод молоко отправляют – передовики хреновы, – сделал чаю пару глотков молча, а потом продолжил, – Хорошо хоть один день в году коровы свежим воздухом подышали.  В глаза коровьи страшно смотреть – они ж не тупые, все понимают. И плачут.