О докторе

      Я уже рассказывал о нашем докторе. Еще немного о нем. Это был фанат чистоты и гигиены на лодке.
      Каждое утро он обходил строй и внимательно рассматривал каждого матроса.
      Как побрит, как подстрижен, в каком виде форма, ногти, носки и т.д.
      А во время нахождения на лодке тщательно следил за приготовлением пищи, чистотой посуды, гальюна.
      Особое внимание уделял профилактике простудных заболеваний.
      Когда лодку вентилировали, неизбежно были сквозняки, а так как в отсеках было душно и парко, легко было заболеть.
      А, кроме этого он был веселым и общительным человеком, даже играл с нами в футбол.
      Еще он проводил с нами тренировки по дыханию в ИДА, учились правильно дышать.  От этого зависела наша жизнь.
      При нахождении в аппарате ИДА во время всплытия, при неправильном дыхании или не умения продуться, могли быть баротравма уха, легких, а также можно было просто задохнуться.
      Поэтому мы регулярно проводили тренировочные занятия в барокамере, одетыми в индивидуальные спасательные аппараты – ИДА-59.
      ИДА - 59 – представлял собой комбинезон из прорезиновой ткани оранжевого цвета. Причем, влезть в него было можно только через специальную манишку, которая находилась между грудью и пупком.
      По сути это отверстие для надевания костюма. После того, как матрос влезал в ИДА, эту манишку скручивали и фиксировали специальной резинкой.    Это делали матросы без костюмов.   Самому закрутить эту манишку было весьма проблематично. 
      На груди находился сам аппарат с баллонами и системой управления.
      Вокруг шеи находился дыхательный мешок.   Баллоны были заполнены специальной азотно -  гелиевой – кислородной смесью определенной пропорции.
      Считалось, что такая смесь позволяла дышать до глубины 110 метров.
      А больше 110 метров, добавлялся еще один баллон со смесью этих газов с другой концентрацией. Так нам говорили, и мы верили в это.  Но, а на самом деле эта была ложь.
      Реально подводник мог выйти до 60-70 метров глубины без баротравмы при условии правильного дыхания.
      Дело в том, что этот аппарат сам регулировал подачу смеси в маску ИДА. 
      Если подводнику казалось, что ему не хватает смеси для дыхания, он начинал судорожно дышать, а аппарат выдавал смесь строго для одного вдоха.
      Подводник начинал паниковать, мог потерять самообладание, и в результате не контролируемого всплытия получал баротравму ушей или легких.
      По сути мы были смертниками, но мы этого не знали.
      Посмотрите кинофильм «72 метра». Там все показано, но это художественная постановка.
      В этом фильме показали, что  некоторые аппараты ИДА, были не заправлены дыхательной смесью.  А также аппаратов не хватало на всех. Это вопиющее нарушение.
      На нашей лодке очень строго следили за этими аппаратами.
      Буквально, каждый день проверялось наличие дыхательной смеси в аппарате и количество этих аппаратов в отсеке.
      Кроме того, в каждом отсеке находилось два, три аппарата сверх штатного нахождения.  Во время ЧП, в любом отсеке могли находиться подводники из других отсеков.
      Например: мы радиотелеграфисты.  Мы могли проверять переговорное устройство в любом отсеке.
      А по боевой тревоге или, скажем ЧП, мы должны были оставаться в этом отсеке.  Это все таки - наша жизнь.   
      Из реальной практики выхода подводников из лодки, все было несколько по - другому.
      Подводники   выходили через торпедный аппарат или через люк по специальному тросу, на котором крепились специальные   поплавки «мусинги», показывающие глубину.
      Ориентируясь на эти мусинги, подводник поднимался на поверхность воды.
      После переключал аппарат на дыхание воздухом, при этом он находился в вертикальном положении, благодаря дыхательной подушке.
      На поверхности торчала только голова.    
      Поищите в интернете случаи аварий подводных лодок.
      Мало, кто выходил из затонувшей подлодки.  Но, случаи спасения все же были.
      И вот, в один день, мы проводили тренировку в барокамере, находясь в ИДА.
      В барокамеру заходили пятерками.  Рассаживались по местам.
      В барокамеру нагнетали воздух, поднимая давление.
      Мы продувались, выравнивая давление.  Это как на самолете, делали движение ртом.  Пятерки сменяли друг друга.
      Наша пятерка подводников, одетая в ИДА, ждала своей очереди.   Мы сидели на скамейке напротив друг друга,
      Это делалось для того, чтобы мы видели друг друга, мало ли что могло случиться. Наши аппараты были переключены на дыхание воздухом из атмосферы.
      Напротив меня сидел матрос, видимо он нервничал, так как часто переключал рычажок для подачи или воздуха из атмосферы, или подачи смеси в маску из баллона. А так как мы дышали воздухом, баллоны были закрыты.
      И вот, к нам подходит доктор и проверяет нас, все ли мы правильно сделали, что бы не было никаких казусов в барокамере. Сначала осматривает нашу сторону – все в порядке. Затем поворачивается и начинает осмотр ребят, сидевших напротив.
      И вдруг, он резко рванулся к матросу, который сидел напротив.
      Мы не поняли, что случилось. Он руками разорвал плотную ткань костюма, и стащил с головы матроса маску.
      Затем приподнял его и сильно встряхнул. Несколько раз пошлепал по щекам, а затем, стал делать ему искусственное дыхание рот в рот.
      Подбежавшие матросы сняли с него костюм.
      А доктор продолжал делать какие - то манипуляции, чтобы привести этого матроса в чувство.  Ему это удалось, матрос пришел в себя.
      Позвонили в санчасть, вскоре приехала машина и матроса увезли в госпиталь.
      Там его подлечили, а затем комиссовали.
      А случилось вот, что. Матрос переключал рычажок, подключая к маске или воздух, или смесь из баллона.
      Переключался до того, что потерял контроль, в каком положении находится этот рычажок.  Рычажок был переключен на дыхание из баллона, а баллон был закрыт.
      Он сначала дышал воздухом из маски, а выдыхал опять же в маску. В маске скопился углекислый газ. И вот, надышавшись углекислым газом, потерял сознание.
      А подошедший доктор увидел его закрытые глаза и все понял.
      Как он разорвал ткань костюма, это что-то невероятное. Откуда у доктора появилась такая сила, непонятно.  Но, он реально спас матроса от смерти.
      Через некоторое время доктор ушел с нашей лодки.
      Его повысили в звании до майора, и перевели в медицинскую академию в Ленинграде.

      PS.
      Я служил на двух ракетных подводных лодках, и на одной торпедной лодке был в командировке.
      Но, нигде я не встречал безобразия по отношению к индивидуальным спасательным средствам.
      Когда я был на гос. испытании лодки, во время глубоководного погружения, мы были облачены в ИДА.
      Но, слава Богу, что ничего не случилось.
      Что, касается фильма "72 метра", то здесь прослеживается безобразие, вызванное человеческим фактором.
      Не дополучили аппараты, не проверили их работоспособность.
      Хотелось возмутиться и выразить свое мнение, что это наговор на наш подводный флот.
      Но, реальность, к сожалению, такова, что человеческий фактор имел и имеет свое существование во все времена и везде.
      Несколько примеров из реальности:
      На Дальнем востоке, в бухте Владивостока произошла трагедия.
      Из бухты выходил рыболовный сейнер.
      На его мостике должны быть как капитан сейнера и наблюдатели за обстановкой на море.
      Кроме того, должна работать аппаратура обнаружения.
      Этот сейнер долго не выходил в море, и получив разрешение на выход, команда напилась.
      А в это же время в бухту входила дизельная лодка, которая возвращалась домой в надводном положении.
      На мостике  находились вахтенный офицер, вахтенный матрос и командир лодки.  Все они визуально наблюдали за обстановкой.
      Кроме того, несли службу акустики и радиометристы. Как мог сейнер столкнуться с подводной лодкой - непонятно.
      И это при таком большом количестве наблюдателей, и работой акустиков, и радиометристов.
      Сейнер буквально разрезал лодку, и та пошла на дно.    Живыми остались командир лодки и вахтенные.
      Был суд: командир лодки и капитан сейнера получили по десять лет.
      А сколько подводников погибло.   Вот вам и человеческий фактор.
      Следующий пример: подводная атомная лодка "Комсомолец".
      Случилась ЧП.
      Начались спасательные работы.  Часть матросов оказались в воде.
      Несколько человек погибли - они просто не умели даже плавать.
      Как это моряк не умеет плавать.   Нонсенс. Но это факт.
      Еще пример: на одной атомной подводной лодке ТОФ, моряк по ошибке включил систему пожаротушения.   Эта газопенная смесь заполнила отсек. Погибли люди.
      А возьмите "Курск".
      По одной версии в нее врезалась  торпеда с американской подлодки.
      Ведь "Курск" - это самая современная подводная лодка.  На ней установлена мощная гидро акустическая станция.
      Как акустики не услышали шум винтов американцев, не понятно.
      Может там произошло, что-то такое невероятное. Эта тайна покрыта мраком  Но, мы об этом никогда не узнаем.
      А возьмите гибель новой подлодки, где находились офицеры высшего звена и часть из них Герои России.Тоже не понятно.
      Еще пример: простая торпедная лодка из нашей бригады, находилась на боевом дежурстве.
      На борту были самые новые скоростные торпеды с ядерными головками.
      Необходимо было следить за этими торпедами и вовремя их вентилировать.
      Но, торпедисты  не уследили за ними, возник пожар.
      Газы, скопившиеся в отсеке, не давали затопить лодку, что бы ликвидировать пожар. Матрос, который нес верхнюю вахту по охране этой лодки, совершил подвиг, но при этом погиб.
     Он открыл носовой люк, используя автомат как рычаг. Газы вырвались из отсека через этот люк.
     Они подхватили матроса, и он перелетел через пирс и корабль, стоящий рядом, и упал в воду. Пока его достали - он был мертв.
      Это был простой матрос Борис Нечаев, родом из Ейска.
      Я был в Ейске и видел памятную доску, посвященную Борису Нечаеву.
      Она установлена при входе предприятия, где работал Нечаев до призыва на службу.  Его наградили орденом "Красная звезда" посмертно.
      В соседней казарме, где располагалась команда этой лодки, стояла заправленная кровать, на которой спал Борис Нечаев.
      А над ней его фотография, и в рамке Указ о награждении матроса Нечаева орденом.
      Это случилось не задолго до нашего прибытия в 155 бригаду ПЛ КЧФ.
      Если бы взорвалась торпеда с ядерной начинкой, то были бы очень крупные неприятности.   По сути - это был бы взрыв атомной бомбы.
      И примеров о человеческом факторе, можно было привести еще много.
      На подводных лодках существует "волчий" закон.
      Если, в каком нибудь отсеке что-то случается, скажем пожар, то из другого отсека помощи не жди.  Суть его: там погибнут, зато другие останутся жить. 
      Но, этот закон нарушается, там гибнут твои товарищи, и ты стараешься  им помочь.  Это чистый человеческий фактор - помощь своему товарищу.
      По человечески это понять можно.
      Небольшой пример: на одной из лодок во втором отсеке прорвало трубопровод с гидравликой.
      В момент распыла образовалось облако из паров этой гидравлики.
      По сути: гидравлика - это веретенное масло. А рядом работала гидротехническая станция.
      И это облачко попадает на эту станцию.   Достаточно было одной искринки от этой станции, произошел взрыв.  Весь воздух в отсеке выгорел.
      В первом отсеке услышали этот взрыв, и хотели помочь матросам второго отсека.
      Они открывают кремальеру между первым и вторым отсеками, происходит приток свежего воздуха во второй отсек, и новый взрыв.  Воздух мгновенно выгорает и в первом отсеке.
      Результат плачевный, во втором отсеке погибло пять человек, а с учетом первого отсека, погибло полтора десятка.
      Я эти примеры привел для того, что человеческий фактор был, есть  будет всегда.
      От этого и все наши беды.
      Не возможно предсказать все, что может случиться, когда и где.
      
      О бо всем и даже больше вы найдете в интернете.
      
      На фото ИДА-59. Фото из интернета.