Блуди волк, блуди змея, а не я

Никитины с вёдрами, в сапогах да штормовках, несмотря на летнюю жару, загрузились в семейный микроавтобус и быстро выехали на загородную трассу. Они жили на окраине города, и колесить незнамо сколько, стоять в душных городских пробках, им не пришлось. Будний день, все взрослые в отпусках, дети на каникулах, и выехать за грибами после хорошего дождя — просто святое дело.
Честно сказать, делали они это нечасто. Но поход за грибами был частью ежегодного плана семейных развлечений на лето — а плану нужно следовать. Иначе зимой даже вспомнить не о чем будет. Как раз грибы пошли. Знакомые подсказали, где находятся лучшие грибные места, и Никитины ехали прицельно, далеко за деревню Кафтаново, что от города в пятнадцати километрах.
Углубившись в лес, они разбежались в разные стороны. Двое мелких, Лёшка и Женька, паслись около матери, а с ними и спаниель Яшка. Виталик в свои тринадцать считал, что идеально ориентируется на местности, и бродил один. Несколько раз он уже доказал маме Ларисе, что беспокоиться о нём не нужно. Парень он находчивый и в сомнительные истории никогда не попадал.
После часа блуждания по лесу все собрались у машины в полном составе, пересыпая грибы в коробки. Их и правда было видимо-невидимо.
Лариса уже предрекала себе многочасовые бдения за чисткой и варкой, а отец и сын, всё никак не могли остановиться.
Отъехали на пару километров в новое место и снова разбежались.
Виталик собрал второе ведро уже до половины, а грибы, как назло, закончились. Он давно не слышал голоса мальчишек и лая собаки. Инстинкт охотника гнал его вперёд. Виталик долго ходил кругами и ничего не видел: прицел, видно, сбился, когда вдруг услышал девичий смех.
— Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи-х! — звучал он звонкий, как колокольчик. Девчонка перебегала от одного дерева к другому, прячась и дразня Витальку. А тут и гриб пошёл. И какой! Виталька шаг в сторону девчонки сделает — белый. Ещё шаг, ещё белый.
Уже и складывать некуда. Вывалил тогда все маслята из ведра на хвою и давай белые в ведро упаковывать. А девчонке всё смешно.
— Ты деревенская? — спросил Виталик, не глядя на девчонку и срезая один гриб за другим. А та знай себе смеётся.
Вот ведро вновь заполнено, и Виталик останавливается. Оглядывается по сторонам: никого. И куда идти, не знает. Повернул назад, прошёл несколько минут. Чувствует — не то что-то. В другую сторону — не то!
— Ма-а-а-ам! Ау-у-у-у! Вы где-е-е-е! Па-а-ап!
Тишина. И снова слышит девчонку. Хи-хи да ха-ха. То слева, то справа. Виталька крутится, злится.
— Лучше бы дорогу указала. Куда идти-то?
Но ответа он не услышал и побрёл вяло дальше. Снова девчонку как ветром сдуло. Долго бродил он, кружа по лесу, а девчонка нет-нет да мелькнёт меж сосен. Только платье облачком белым в горошек: взметнётся и исчезнет.
— Да хватит уже! Поигралась и отпусти! — в отчаянии крикнул Виталька разозлившись. В кутерьме мыслей он почему-то вспомнил про кикимору, что людей по лесу кругами водит. Накануне похода братья развлекались, загадывая загадки из старой маминой книжки. Загадки в ней очень сложные, а язык смешной. Кроме загадок в книге были поговорки, заговоры на дождь — для детишек — и другая «белиберда», которой Виталик очень часто зачитывался. Вот и запомнил один заговор для леса. Правда, не полностью.
— Как же это там звучало… Блуди волк, блуди змея… О, вот! Вспомнил!
Блуди волк, блуди змея, а не я,
Блуди ветер, блуди дым,
Блуди серая сова, а не я.
Мало, но хоть что-то!
Эти слова Виталик и повторял, кружа по лесу, пока не увидел просвет среди деревьев. Впереди забрезжил свет среди деревьев — просека! И Виталик побежал что есть мочи.
Вот уже и выход близко. Раз! Виталик запнулся обо что-то острое, разорвал штанину и упал, проваливаясь в яму…
«Стены гладкие, выложены булыжником и скользкие», — Понял он, изучая их на ощупь. «Колодец, что ли? Откуда в лесу колодец? А-а-а-а!» — В ногу ударила резкая боль, при попытке встать. Голова запрокинулась, и он увидел небо.
Сверху на него смотрела девчонка. Та самая, что крутилась подле весь день.
— Ну что, доигралась? Зови теперь на помощь! Кажется, я ногу поранил.
— Хм, — произнесла она и пропала.
— Алё! Кто-нибудь есть? Я в колодец провалился! Ау-у-у! Яшка! Яшка! — кричал Виталик долго, пока не охрип... В лесу начинало темнеть. Взошла большая круглая луна.
Горло драло от боли, ноги месили грязь на дне колодца, а он не мог даже присесть на корточки, боялся ещё больше намочить штаны. В темноте уровень воды разглядеть было невозможно. Возможно, вода доставала только лишь до щиколотки, но мальчишка уже достаточно промок при падении, и его била дрожь в наступившей вечерней прохладе.
Луна поднялась и встала прямо над ним, осветив пространство колодца. Виталик огляделся и вскрикнул. Рядом с ним лежал скелет. Кости белели под луной, вызывая неподдельный страх. В костяшках пальцев была зажата кукла. Кукол Виталик жуть, как боялся, насмотрелся ужастиков в своё время. Он отшатнулся и снова заорал не своим голосом.
— А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! — Слов у него уже не осталось, только хриплый крик.
— Ну чего ты так орёшь. Оглохнуть можно! — спросила девчонка, вновь появившись у края колодца.
— Ты помощь привела? Помощь!
Что-то мелькнуло перед глазами, и девчонка вдруг оказалась рядом с ним, на дне колодца. И смотрит в глаза. А в глазах колодезная вода, чёрная колышется.
— Ты как здесь…
— Так же, как и ты. Упала, — грустно сказала она и взяла в руки потрёпанную временем куклу.
— Это твоя? — стуча зубами, промямлил Виталик.
— Ага.
Виталик с трудом соображал, наблюдая, как девочка меняется на глазах, превращаясь то в зловонный труп, то в призрака, то обратно в девчонку — волнообразно. Виталика выворачивало. Он сглотнул и услышал собачий лай.
— Алё-ё-ё. Яшка, Яшка… Помогите! — закричал он истошным голосом, почти теряя сознание. — Колодец! Я здесь! Яшка, ко мне! — силы уже оставляли его, когда девчонка снова заговорила.
— Родители меня тоже, наверное, ищут. Знаю, что ищут. Ты не мог бы их сюда привести? Я же тебе помогла… и ты помоги.
Наверху послышался голос пацанов и громкое пыхтение собаки:
— Виталька, ты где? Виталька! Ау-у-у!
— А-а-а-а. Здесь я! — закричал он снова, что есть мочи. Через несколько минут родители, причитая и плача от радости, поднимали его наверх.
— Там это...— только и мог сказать Виталик.
— Что?
— Скелет и кукла…
— Кукла?! А-а-а! — завизжали пацаны и ретировались за отца. Виталик оглядывался по сторонам: ни девчонки, ни ведра с грибами в темноте не было видно.
Домой вернулись за полночь. На следующий день Виталик настоял на том, чтобы сходить в полицию. По поводу скелета девочки.
— Девочка в белом платье в горошек. Лет восьми-десяти. Волосы чёрные с кудряшками… глаза… тоже чёрные.
Следователь Штымов порылся в шкафу и достал из папки фотографию.
— Эта?
— Да. Да. Это она!
Когда следственная группа подняла со дна колодца скелет, Штымов хмыкнул в недоумении: ни платья в горошек, ни волос. На скелете уже давно ничего не осталось.
Оказалось, что Алёна семи лет от роду, пропала два года назад. Заблудилась в лесу. Искали её несколько дней, и всё без толку.
— Наконец-то родители Алёнки смогут похоронить тело дочери… — грустно сказал Штымов. — Два года ко мне ходят. Бедолажные…
Оказалось, что колодец выкопали заключённые ещё в 53-м, когда на этом месте была зона... Место оказалось неподходящим, и воды в колодце никогда не водилось. Почти сразу в лагере произошёл бунт политзаключённых. Лагерь выгорел дотла. Позже его перенесли в другое место, а деревянные бараки снесли. Лишь местами торчала из земли колючая проволока. Об неё и запнулась девочка, упав в колодец. А потом, через много лет и Виталик.