Глава Сорок Девятая - Мать Греха

Поднявшись на холм, шаманы начали бить колотушками в бубны и петь. И тут из леса вышла девушка, Ермак присмотрелся и ахнул - это была Ева. Его Ева!

Заворожённый, он подошёл к ней, и она обняла его крепко-крепко. Пожалуй, слишком крепко. Ермак попытался высвободиться, но Ева сжала его ещё сильнее, так что захрустели рёбра.

Тогда Ермак ударил её лбом в нос, на мгновение хватка ослабла, а перед Ермаком оказалась уже совершенно другая девушка, а вернее девчурка.

- ГООООООЙДАААА! - заорал Ермак, доставая саблю, и опомнившиеся казаки открыли огонь.

Шаманы бросились на Ермака с ножами, но все как один попадали, так и не добежав. Лишь в девчурку не попала ни одна из пуль. Она бросилась на Ермака, и тот ударил её саблей. Лезвие со звоном распалось на сотни осколков, будто ледяное.

Девчурка же сбила Ермака с ног и повалила на земь. Он едва успел дотронуться до фляги. Шишига выскочил из неё, как чёрт из табакерки, оторвав девчурку от Ермака.

Тот встал и увидел, как девчурка и Шишига катаются по земле, нанося друг другу удары и выкрикивая что-то на непонятном наречии. Ермак не знал чем помочь, да и казаки тоже. В конце концов нечисть скатилась с холма к опушке леса. Тут же деревья протянули ветки и схватили девчурку. Она оторвала одну толстенную ветку, другую, третью...

Но веток было слишком много. В итоге девчурка обессилела, и дерево прилепило её к своему стволу. Кора стала нарастать на девчурке подобно второй коже, и вскоре рядом с капищем появился новый истукан с застывшим воплем на лице.

Fatality! - объявил Одуванчик.