больница

жутчайший liminal space
вышел бы из неё

магазины — не то
сейчас они так опустели
нравятся гораздо сильнее
напрягают только продавцы
не дают ощутить себя
в зомби-хорроре нулевых
забаррикадировать двери
и начать уже выживать

школы — не прямо страшны
приходила в них первой
уходила последней
ещё оставались
вахтерша и охранник
иногда в одном лице по совместительству
иногда с котами
дарили конфеты
жевали на пару
после разливалась уютная тишина

кинотеатры — мечта и не редкость —
созданы для одиночек —
титры Рода мужского
Лесли Дункан и Элтон Джон дуэтом поют о любви для тебя
персонально
плачь — не хочу
эхо разве услышит

а вот больницы — другое
врачи — другое
другое — больные
возможно, и дети врачей

со знанием дела
снимали сиквелы Hellraiserа и Halloweenа
чуваки определённо шарили

если снится больница
где работала мама
когда я была маленькой
и там больше нет никого —

ни приветливых хирургов в зелёном у входа
и Даврана
(он любил меня и улыбался во всё лицо)
ни похмельных неврологов
в выходные тусящих по первым клубам
ни бойкой Маргариты Михайловны в педиатрии
в которой абика гоняла медсестёр и водителей скорой
(чтобы не расслаблялись)
ни хмурого Андрея Степановича в сороковом кабинете терапевтов
ни тёти Лены с лава-лампой напротив
ни железнодорожников на скамейках
с кривыми спинами на косых спинках
ни добрых поваров
ни санитарочек
ни обходов
ни обсуждений историй болезни и карт летальников
ни грустных шуток о смерти
ни единой татарской души
ни одного халата
ни даже мамы с её чёрным ридикюльчиком, старой слушалкой —
не гремят каблуки и каталки по плитке
и некому плёночку чая сглотнуть
и никто не дежурит в ночную
и не окликнет:
«о, ты розкина, поди? вымахала! еле узнала тебя!»

— вот тут-то и начинается кошмарная
чертовщина

Стивен бы понял меня