Нобелевская премия за открытие мира чувств

Полгода назад я наивно считала, что мне никогда никто не понравится. Я, как настоящий учёный, доказывала свою теорию на примерах.

Первый кандидат — приходит в школу только для того, чтобы поиграть в телефоне. Видимо, дома ему запрещают, поэтому место учёбы становится для него порталом в виртуальную реальность. И окружающие люди перестают его интересовать. В таком случае, меня впечатлить  может лишь этот искусный побег от реальности, но не сам человек.

Второй — ругается так, что хочется не только заткнуть себе уши, но и убежать подальше от неприличных слов. И от этого человека. Чтобы никогда его больше не видеть и не слышать позорные фразы.

Третий — одет так, что ему нужно в таком виде не в школу ходить, а пугалом на огороде стоять. От такого не только воры разбегутся, но и все девочки в школе.

Четвёртый — думает только об учёбе, как будто получение пятерок – цель его жизни. С ним даже поговорить не о чем – ты ему: «Как дела?», а он: «Плохо, получил четыре за контрольную по физике, а должно было быть пять». Сижу и думаю: «с тобой вообще можно поговорить о чем-то кроме учёбы?» Видимо  нет, потому что его интересы ограничены широкой сферой школьных предметов.

Пятый — начинает готовиться к экзамену за день вместо того, чтобы учиться весь год. Ясно, что его цель – поступить в престижный ВУЗ на бюджет без особых усилий. Похвально, что он не превращается в занудного заучкку. Так что теперь я даже не знаю, кто из них мне интереснее.

Шестой — неуважителен к девочкам – пудру на их лицах называет «штукатуркой». Такой может понравиться лишь той девочке, которая никогда не красится, потому что он не будет обвинять её в том, что она делает «ремонт на лице». Но такой бестактный человек все равно найдёт повод её обозвать или унизить.

Седьмой – срывает уроки учителям, а его родители становятся частыми гостями директора школы. Такой хулиган может даже во время урока математики устроить комедию – сделать кольцо из бумаги и, ползая на коленях или вообще катаясь по полу, просить руку и сердце молодой учительницы. Вот серьёзные намерения!

Восьмой… Список можно было продолжать до бесконечности.

А потом один молодой учёный решил провести эксперимент. Довольно необдуманный, я бы сказала. Он взял руководство над группой подростков и начал делать странные, недопустимые для серьёзного исследователя вещи: играть с нами в «ладушки», кидать в нас шариками из конфетти, называть меня «ребёнком», а потом вдруг давать пять минут на разговор по душам.

И в один прекрасный момент я с ужасом и восторгом заметила, что моя теория «мне никогда никто не понравится» дала трещину. А потом рухнула окончательно.

Я считаю, этому учёному нужно вручить Нобелевскую премию — за открытие для меня мира чувств. Моя теория разбита вдребезги. Но на смену ей пришла новая: «мне никогда никто не понравится так, как он».

Теперь я пытаюсь доказать её новыми экспериментами.

Первый кандидат — внешне напоминает учёного. Теория требовала объективности, но практика внесла коррективы: мне хочется отвернуться, чтобы его не видеть. Слишком похож. Словно кто-то взял оригинал и сделал дешёвую копию — более раннюю, скучную версию. Смотрю на него и понимаю: учёный мне до сих пор нравится. Но оригинал недосягаем, а его ранние прототипы мне неинтересны.

Второй кандидат, по отзывам независимых экспертов (других девочек), «ничего». Я провела собственное исследование и вынуждена подтвердить: действительно ничего. Ни сбоя пульса, ни всплеска эмоций, ни малейшего отклонения от нулевой отметки. А с учёным эмоциональная шкала менялась так, что приборы вышли из строя. Боюсь, я испорчена навсегда.

Пока что все эксперименты подтверждают мою теорию. Ни один кандидат не выдерживает сравнения. Но, может быть, и эту теорию кто-нибудь опровергнет?