Бунт динозавров

I

 Поезд резво, нагоняя время, мчался к столице. Оставалось минут тридцать до прибытия, когда состав влетел в очередной подмосковный городок. На длинной платформе замелькали жители, ждущие электричку, следующую следом. Они появлялись на миг и тут же исчезали, оставаясь неясным, размытым мимолётным воспоминанием.

 Случайно встреченный человек, появившись на несколько мгновений в жизни другого, редко у того остаётся в памяти. Чтобы в ней застрять, надо за короткое время совершить нечто величественное или начудить, сделав откровенную дурость.

 Помнится, давным-давно в путешествии по стране открылась мне картина редкостной человеческой глупости. Сидя в купе, я рассматривал унылые пейзажи запустения в Читинской области.

 Состав наш, простояв пару минут у неказистого вокзала очередного затрапезного посёлка, тронулся в путь. За окном, словно в фильме об апокалипсисе, поплыли картины безнадёги: покосившиеся серые заборы; домишки, стены которых истосковались по краске. Затем в кадр влезла огромная куча угля, у подножья которой стояло несколько жителей, погружённых в свои невесёлые мысли. На вершине кучи стоял подросток, корчивший рожи отправляющимся в путь пассажирам. Паренёк старался изо всех сил, желая привлечь внимание невольных зрителей, продавливающих полки в вагонах. Реакция на выступление местного идиота была нулевая: неблагодарная публика не устраивала оваций, не вскакивала с мест, крича в экстазе: «Браво!». Чтобы наверняка впечатлить пассажиров, поселковый лицедей прибегнул, как говорят спортивные комментаторы, к «секретной домашней заготовке»: повернулся спиной к зрителям, снял штаны и явил ничего не подозревающим ротозеям свою тощую задницу. То зрелище, пожалуй, надолго засело в памяти многих пассажиров, рассматривавших «достопримечательности» проплывающего захолустья.

II

 И вот, по прошествии многих лет, явилось мне нечто новое, необычное и, что самое интересное, предназначенное только мне. Как только закончился городок и потянулись бесконечные ряды дачных домов, в окне одного из них увидел я обнажённую молодую женщину…

 Она стояла совершено голая между широко распахнутыми шторами на втором этаже не слишком презентабельного дома, и смотрела прямо на меня. В последнем сомнений не было, ибо в узком коридоре вагона кроме меня никого не было. Взгляд у молодой женщины был отрешённый, может быть, несколько грустный, что совершено не портило симпатичного лица незнакомки. От моего взгляда не укрылось, что у неё имелась отличная фигура: стройные ноги, изящная талия, чуть выше которой находились две выпуклости, успешно побеждающих гравитацию по молодости лет. С каждой секундой поезд удалялся от прекрасного видения всё дальше и дальше… Едва незнакомка скрылась из виду я стал размышлять об увиденном…

 «Наверно, приехала покорять столицу, а очутилась в постели мажора средней руки, которому по наследству досталась дача, нуждающаяся в ремонте. А может, спит с каким-нибудь старым профессором из университета, помогающим сдавать экзамены» – растеклись мои мысли. Без всякой злобы представил я седого похотливого проказника, пожирающего маслеными глазами попавшуюся в расставленные сети красавицу. Днём седовласый профессор, превозмогая одышку, бегает по этажам университета, договариваясь с коллегами о получении зачётов и сдаче экзаменов, а ночью, победно тряся куцей бородкой, требует награды.

 Через минуту варианты житейских передряг молодой особы закончились, и мне пришло на ум: «Может быть, глядя на меня, она решила: «Вот ещё один едет схватить удачу за хвост, а получит одно лишь разочарование»…

 Мне, как человеку, по выражению жены, «лишённому амбиций», покорять столицу вовсе не хотелось. Задача передо мной стояла простая – заработать денег на вахте и вернуться к семье, в городок, в котором я застрял по разным обстоятельствам на десять лет. За это время я успел разочароваться в прелестях провинциальной жизни и соскучиться по той беготне, которой живут жители больших городов.

 Десятилетка неопределённости в моей жизни закончилась с продажей квартиры. После сделки с недвижимостью на прежнем месте, я купил строящееся жильё в Петербурге. До переезда в город трёх революций оставался год, так как в будущей квартире, как и во всём доме, производился ремонт и отделка помещений. На год я словно завис между прошлым и будущим: с прошлым меня почти ничего не связывало, а планы на будущее были туманны. На этот период решение моё было простым – всё время до переезда ездить на вахту. Переезд - дело дорогое и хлопотное.

 Поездка с попавшейся на глаза обнажённой незнакомкой была уже третьей по счёту. Две предыдущие были относительно удачными: работа на предоставленных объектах была тяжёлая, по восемнадцать часов в сутки, бытовые условия - «на троечку», и масса других недостатков, которые не компенсировали полученные деньги. Дикий капитализм не подразумевает заботу о простом человеке.

III

 Ещё до обеда я посетил офис работодателя и рассмотрел жидкий список вакансий, оформился и к вечеру уже был на выбранном объекте.

 Было уже темно, когда я вошёл в административное здание завода, некогда выпускавшего электрооборудование. Перед турникетом меня встретил старший смены Александр, пухлый малый лет сорока пяти, с амбициями, выращенными на пустом месте. Возможно, издалека, в пылу сражения, его и можно было принять за Наполеона.

 Мы зашли в комнату, напичканную мониторами, поговорили о работе.

 - Ты, наверное, совсем не пьёшь? – спросил меня Александр. В голосе его сквозила тоска и какие-то неясные ожидания.

 - Да можно сказать, что нет – честно ответил я.

 - Как же ты расслабляешься? – задал он следующий вопрос, в надежде услышать какой-то новый, тянувший на Нобелевку, способ сброса усталости и негатива…

 - А я не напрягаюсь. – пошутил я.

 Поговорить больше не удалось, так как появился кто-то из охранников, и старший смены распорядился отвести меня в расположение…

IV

 Вскоре я боле-менее знал уже всех работающих на объекте. Коллеги по работе, за исключением одного, Димки Куштанова, были людьми в возрасте. Кому-то не хватало до моего полтиника нескольких лет, а кто-то уже давно перешагнул свой пятидесятилетний юбилей.

 На объекте у нас было несколько постов, на которых мы работали по часу, переходя по кругу и возвращаясь в точку, с которой начиналось дежурство.

 Третий или четвёртый день моей вахты мы с Куштановым начали со шлагбаума. Шлагбаумом называли верёвочку, натянутую между столбом и будкой, похожей на автобусную остановку. Верёвочку опускали перед машинами, давая добро на проезд в ту или иную сторону. Напарнику на вид было лет тридцать пять. Несмотря на разницу в возрасте, мы довольно-таки живо общались. Ему я наверняка казался «динозавром», чьи лучшие годы остались в прошлом. Когда-то и мной люди старше меня лет на десять-пятнадцать воспринимались именно так.
Один из нас проверял въезжающие, другой - выезжающие машины. Главная задача этого поста состояла в сборе пропусков у водителей, денежный ручеёк от которых шёл в карман начальнику безопасности объекта.

 Едва мы пропустили несколько машин, Куштанов завёл разговор:

 - Слушай там мужики против старшего смены хотят бумагу начальству написать. Надоел он всем со своими криками. Ты что об этом думаешь?

 - Блин. Не успел приехать, а уже в восстании придётся принимать участие. – Посетовал я.

 - Поменяем этого барана – работать легче будет. В другой смене Илья старшим работает. Спокойный как удав, не паникует, а работа делается также, а может и лучше.

 - Ладно, - согласился я. - Поддержу коллектив, но только если большинство не передумает. Держи меня в курсе.

 По опыту своему я предполагал, что в течение дня часть бунтарей начнёт отваливаться.

 В обед мы снова с Димкой встретились на шлагбауме.

 - Ну, как свержение узурпатора власти проходит? – поинтересовался я.

 - Уже половина передумала. Откуда ты это знал? – Удивился Куштанов.

 - Опыт. Проходил я это уже и не раз. Теперь уж точно и оставшиеся передумают.

 Дело уже шло к ужину, когда мы встретились третий раз за сутки.

 - Ты был прав. Теперь уже всех всё устраивает. Одни говорят: «Дадим Александру ещё время, а там посмотрим», другие боятся, что дадут ещё хуже какого-нибудь. Остался один Ринат, да его друг Серёга. – Разочарованным голосом он обрисовал неудавшийся бунт «динозавров».

V

 Старший смены Александр в итоге остался. Проработав четыре месяца, я уволился, и, немного отдохнув дома, вновь отправился в столицу на заработки. Теперь у меня уже был некоторый опыт и понимание, какой именно объект мне нужен. Мне чуточку повезло, и я оказался на автомобильном заводе немецкого производителя с потрясающей чистотой во всех помещениях. До самого переезда на нём и трудился.

 Когда я уже обосновался в Питере и включился в гонку за деньгами, мне позвонил Ринат, с того самого объекта.

 - Давай к нам. Народу не хватает. Зарплату подняли. Сашу, идиота, уволили за пьянку. Теперь спокойно работаем, без визга.

 - Спасибо, - поблагодарил я. – Да я теперь в Питере живу. Тружусь на месте.

 Мы ещё некоторое время поговорили о жизни. Было приятно, что тебя где-то ценят. Я даже пообещал при случае заскочить в гости. Чего, кстати, так и не сделал.