Я все слова знаю

Я ВСЕ СЛОВА ЗНАЮ


Мне было три года и несколько месяцев, когда в ответ на какое-то замечание моей бабушки Августы Семеновны(не припомню, о чем) я произнесла:

- Я все слова знаю.

Странная фраза для маленького ребенка.

Высказанная не из спеси балованого вундеркинда, не из нарциссического желания покрасоваться, утвердиться (оно свойственно и маленьким детям, и вполне, на мой взгляд, оправданно, законно).

Искренне, без какой-либо тайной мысли. С глубокой внутренней убежденностью, что говорю правду.

Дело говорю.

Знаю я все слова.

- Да нет же, ты многих слов еще не знаешь! (бабушка). С удивлением, с возмущением и даже с некоторым испугом.

- Это каких? (я).

Она запнулась. Не зная, что за пример привести.

И так ничего мне и не ответила.

Наверное, потому, что выбор был слишком велик. Слов тысячи. Какое уместно в данном случае? Чтобы воспринято было дитятей, которое, вот, сидит перед тобой на подоконнике, смотрит тебе в глаза.

Все слова мои. Само собой. А как же иначе.

Мне три года.

Я слышу обещание жизни - все еще будет, после мая настанут июнь, июль, август.

Августа - имя безусловной любви.

Заботы, ласки, света - лелющих тебя, прощающихся с тобой.

Солнце и волны, русалки и жар-птицы, мишки и зайчики, сказки и присказки, и кто-то однажды прильнет к тебе, станет твоим.


Дитятко, деточка, тонкая веточка.


В кофточке Зайка -

Поди-догоняйка,

Мишка в платочке,

Книжные строчки -

Болевые точки.

Дитя чутко. Восприятие его еще не отравлено разными видами лжи. Он открыт истине - хоть звучит выспренне.

Непобедим в своей беззащитности.

Некие основополагающие вещи известны нам с самого начала. До  опыта. С момента рождения, а может еще и до рождения.

Я уже знаю:

Что я явилась в мир, непонятно откуда.

Что мир - таков, как он есть.

Что я уйду из него когда-нибудь, неизвестно куда.

Что смерть неизбежна.

Что нужно жить, бороться за жизнь.

Что Бог есть. И есть Дьявол (это детская святая вера. Атеизм возникает позднее, уже в отрочестве.)

Что есть у меня, глубоко в груди, сердце, а в нем - добро и зло.

Что надо быть добрым и любить всех, тогда после смерти очнешься в раю.

А коли станешь грешником, попадешь в ад. Да, и про ад и рай мы знаем изначально,  с этим приходим в мир.

Что у меня есть не только тело, но и душа.

Что превыше всего - любовь.


Кто объяснил, кто рассказал? Никто.


По- английски любовь -  love.
Рифма к ней - above.
"Над".

По-французки любовь - amour.
К ней рифма - toujour.
"Навек".

А по-русски любовь рифмуется с "кровь".


Высота. Вечность. И смерть.

Знаю одно (снова и снова),  любовь - это слово.


Я люблю бабушку Августу.

Бабушка Августа любит меня.

Небо августа звездой набито нагусто.

Она и вправду бабушка августа, самого лучшего месяца.

Но она скоро умрет. Потому что больная и старенькая.

Если бы меня сейчас спросили - давай, Ольга, мы тебя расстреляем, в она будет жить, ты согласна?

Я бы ответила - стреляйте.


От августа до августа
Густа ты, жизнь, и непроста.

Но непуста. Вода - в уста.
Не спи, усталая звезда.

О, Никогда, и Навсегда,
Два главных слова,
Нет и Да.

И холодеет кровь-руда
Родная, до креста.

Этой безусловной любви никогда уже, нигде, ничто не заменит.


А остальное - суета.

Тщета.


Я знаю все слова.

Именно все.

Жизнь, смерть, Бог, черт, рай, ад, дом, сад, Сибирь, Россия, Байкал, багульник, я, любовь.

И достаточно.



2.


Никогда не училась говорить. Говорила всегда.

Никогда не училась читать. Всегда читала.

Письму училась, да, в школе. В чистописании не преуспевала, хорошим почерком по сей день не могу похвастаться. Но писала без ошибок с самого начала.

Всегда любила слова.

Почему? За что? Зачем? И сейчас не знаю.

Разгадывала кроссворды (крестословицы), сканворды, не вдумываясь в вопросы, а просто глядя на пустые квадратики и точно угадывая, какие надо вписать в них буквы.

И во всех словесных играх, когда семья вечерами усаживалась за стол, под абажур, с листочками и карандашами (было принято в те годы), я почти неизбежно выигрывала.

В ту игру, например, когда надо было из букв одного длинного слова составить как можно больше других, покороче.

Они выпрыгивали сами-собой, как черти из табакерки, почти без моего участия.

Так из когда-то сакральной, а во времена моей юности вполне банальной ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ (лампочка Ильича), вырисовывались мгновенно не только фракция, фикция, акция и фрикция. Плюс сказочное число три. И уничижительное междометие - фи.

Но и одушевленные персонажи высовывались наружу:

Фат (гламурный модник 19-го века).

Ферт (ловкач, почти черт).

Кир (господин).

Кат (палач).

 
ЭлЕктрик (и электрИк).

Нам электричество
Пахать и сеять будет.
Нам электричество
И дружбу не остудит.

Нам электричество
Заменит солнца свет.
Нажал на кнопку, чик-чирик
И ночи больше нет.

Эта песенка явно сложена про интернет.

Про гаджет.

Про искусственный интеллект.


Пахать-то, сеять он, ИИ, положим, будет.

Но вот дружбу - не остудит?

Фрик во фраке. Рак в реке. Рука в руке.

Фрик и рак, фат и ферт, кат и кир - Бог с ними.

А вот рука в руке...


В моей руке, какое чудо - твоя рука.


Артек, пионерский лагерь мечты, не выбивается из условий игры.

Знаменитая формула: коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны.

Хотелось произвести арифметическое действие: советская власть есть коммунизм минус электрификация. Лишней в формуле оказалась советская власть.

Тут еще и имена собственные.

Элик - сестра Лили Брик, Эльза Труале.

Фил - не Филипп, не Филя (простофиля), просто любитель чего-либо.

Лери - так Гумилев называл в письмах возлюбленную свою Ларису Рейснер, женщину-комиссара. Оптимистической трагедии вдохновительница. Та самая, с браунингом в кобуре, красавица с комиссарским телом (кто еще хочет попробовать комиссарского тела?)

Словечко редкое - ИРФЕ, модный дом Ирины Романовой (той самой, племянницы Николая Второго) и Феликса Юсупова (того самый, убийцы Распутина) в Париже.

Надо бы - что-то ближе.


Натюрморт: кафе, эркер, эклер.

Сцена: театр, акт, актер.

Цирк. Факир.

Морской пейзаж: катер, риф, кит.

Новости: факт.

Терка - бывшая изначально безобидной домашней утварью, ставшая в 90-е еще предметом спора с кровавыми разборками.

Крик в арке.

В слове электрификация, выбранном случайно для тихой настольной игры содержится одно из главных слов в мире - Алеф. Первая буква первого алфавита человечества. Начало всех начал.

А также непристойное, но универсальное, международное: факер.


Все венчает лира в облаках эфира.

Лирика - небесное электричество.

Солнца свет в ореоле лет.

Электрификация всех планет!


3.


Шарады.

Виноградины речи.

Винодел-рифмач их советуют беречь.

Виноград, вино, град - классика жанра: первое от целого родится, целое последнего боится.

Шар ада? А в аду есть шары?


Игрушки мои детские, до сих пор не позабытые, не выброшенные за ненадобностью:

Бой-кот, пар-ус, кара-мель, га-мак...


Искушение - поменяв всего одну букву в слове, получить нечто необратимо другое.

Души иссушение.

Иное!

Пусть не иньче, да лучче.

С У - ползучий,

С Е - колючий.

Догадались?

Уж - еж.

Жало острей кинжала.

Колючки - лучики.

Кто лучше?

Оба лучше.

Как говаривал в перепетиях классовой борьбы товарищ Сталин: кто хуже? - оба хуже. Но это не про ежика с ужиком.

Хотя - был же Ежов!Ползающий на брюхе ужом. Уж под вилами.

Уж ужа сжевал на ужин.

Ужо вам, ужи великой идеи!


С К в полях меня найдете,
С Г романсы запоете,
С В в косички заплетете.

Колос - голос - волос.

Все, все в нашей власти!

С П - я в доме,
С В - я в поле,
С М - я в море,
С Г - в футболе,
С К - вбивают,
С Т - взрывают,
С Д - равниной называют.

Пол - вол - мол - гол - кол - тол - дол.


Ы - рогами забодает.

А  водою наполняет.

О - у сонь всегда болит.

У - листвою шевелит.

Бык - бак - бок - бук.


Много лет прошло, но все по-старому:


С Т - я вдаль плыву.

С Д - я в нем живу.


Слова в косички заплетаю

Целую их, люблю и таю.


Дом - том.

Мой бесценный, мой старенький том на полке - мой дом.


Местоимение, предлог, и меж них - фамилия поэта.

А в целом - плод златой, созревший на исходе лета.


Да, яблоко.

Я - Блок - О.

Я - О (инициал).

Блок - в сердцевине, в сердце.


С буквой В я, каркая, летаю.

С буквой К царя я украшаю.

Разгадка: ворона - корона.

Я белая ворона, но в короне.


Если был мне дан какой-то дар, то только этот.

Дар и крест.

Как это бывает всюду и всегда.


Словокрест, а не крестословица.

Не квест.

Не тест на образованность.

Не многобукафф.


Слово - крест.



4.


Читать. Писать. Слушать. Говорить.

Русский язык богат, слов свыше полумиллиона.

Есть из чего выбрать.

В скольких из них я влюблялась!

Слова-герои, слова-святые, слова-гении.

Ангелы-хранители и коварные искусители.

Соблазнители.

Красавчики словаря.

И неотразимые уродцы.

И мерзавцы последние, такие тоже ведь встречаются на пути девушки.

Коварные Фобласы, грандиозные Грандинсоны, вечно новые Казановы, нежные Эндимионы, верные Вертеры...

Все перечисленные - давно уже русские, ибо вошли в русский язык.

Однако мне с ними, усыновленными языком, свободнее обращаться, чем с собственно рускими.

Пора составлять дон-жуанский список.

Но, как принято заявлять в моральных прописях, есть разница между влюбленностью и настоящей любовью.

Между любовником на один вечер и суженым, спутником жизни, супругом сопряженным.


Есть слова - страсти.

Есть слова - счастья.

Есть слова- свадьбы.

Есть слова - судьбы.

Есть слова - тризны.

Есть слова - жизни.

Выбирают их каким-то шестым или шестьдесят шестым чувством. Наитием, интуицией, верхним чутьем.

Почему именно эти, а никакие другие?

А потому, мой друг, что заключена в них твоя душа, твое предназначение, место твое мире.

Быть может, с самого начала, с момента рождения мы  знаем все, что с нами должно произойти - некий дух прошептал на ухо - а потом только подбираем оправдания под этот изначальный смысл.

В Книгу Судеб внесено.

На роду написано.

Сивилла Кумская предсказала.

Марфа-раскольница нагадала.

Оракул из Дельф.

Шервудский эльф.

Дядя из воров, с рыночных рядов.

Звездочеты ли - Каспар, Мельхиор и Бальтазар (отвечают за базар).

Грядущего касанье почуяла Кассандра.

Вспыхнула карма, как нить накала.

Мойра снизошла.

Парка нить сплела.

Такие дела.


Но забыли мы что осиянно
Только слово средь земных тревог.
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Слово - всему основа.

В начале было слово.

Слово было всегда.

И без него ничего бы не было.


Счастье или горе свое сами мы окликаем, тем самым приглашая его в свою жизнь.

Названное по имени, оно не ослушается. 

Слово само себе Мойра, Кассандра и Парка, Каспар, Мельхиор и Бальтазар, Отец, Сын и Дух Святой.

Злато, миро и ладан.

Рождение, смерть, воскресение.














6. Парад, алле!


Язык, безусловно, главный герой всех моих повествований. Антагонист и протогонист в одном лице. О чем бы не писала - пишу о нем.

Пишу огнем.

Воздухом, водой, землей.

О его сюрпризах, капризах, влечениях, приключениях, злоключениях.


Фокусах-пОкусах его, цирковых сальто-мортале, оперных руладах, балетных фуете.

О сеансах черной магии, без полного таковых разоблачения.

О шутках штукарства, шутихах шумных.

О трюках трикстерских, словесных триггерах.

Иллюзион! Иллюзий миллион.

Об играх, которые сам он, язык, со мной затевает, как зверь с дрессировщиком. Но и в свою очередь охотно дрессуре моей подчиняется.

Зубастый, косматый, добрый, лютый, женственный и жертвенный, наивный и безжалостный.

У тебя всюду словесная игра. Ты без конца с языком играешь -  частые от читателей мне упреки.

Нет, это он играет со мной, - возражаю я.

Угодно ему так.

Ну, нравится ему со мной играть. Иначе не стал бы.

Прикалываться, троллить, понтиться, стебаться.

Посреди мирового цирка, в трико, плаще и цилиндре, в белом кружевном жобо из анекдота, одна я такая -  в отличие от всей публики.

Вот стою я перед вами.

Акробатка, жонглерша, канатоходка, войтяжерка, клоунесса, все в одном лице.


Джигитка!

Живу не жидко.

Жизнь - только держись.


Фри-стайл.

Кристалл.

Хрусталь.


Дзен (способ жить).

Джан (душа).

Джинн (волшебник).


А еще я заклинательница змей (каковых повсюду расползлось немеряно).

Шпагоготательница.

Пилой распиленная страдательница.

- Шехерезада Ивановна! - Я готова!


Да, я Шехерезада! А вы как думали.


Девочка на шаре.

НашАру и на шарУ.

Шарики заходят за ролики.

Но что-то в этом я шарю.


Она такая тоненькая, прозрачная, невесомая.

Не телосложение, а теловычитание.

Ветерок вспорхнет - подхватит и унесет.


А рядом - кубический силач.

Железный калач.

Палач?


Пух и сталь - мой далио.

Смех и плач.


Чудище обло, озорно, стозевно и лаяй.

Чудовище из "Аленького цветочка", поцелованное и обратившеся в красавца, в жениха.

Было несколько моментов в жизни, не столь много, но было, когда он склонялся ко мне, целовал меня нежно.

И я спрашивала: Любишь?  И мне отвечалось: Да.


Фата невесты.

Фейерверки фей.

Окончены все квесты.

Воспой, Орфей!


7. Фишки, няшки, мимимишки


Дьявол прячется в деталях.

Черт выскакивает из табакерки.

Вошь затаилась под подушкой.

Временный рост воши равен росту того, на ком она кормится, плюс полтора миллиметра.

Да, вошь. Но вошь хорошо вооруженная. С ножом за голенищем, с автоматом наперевес. С ядерной боеголовкой. С кнопкой Ч в чемоданчике.


Мелочи правят великим.

Нет ничего важнее мелочей.


Скажет вирус Эбола - да тебя и не было.

Гвоздь в сапоге - кирдык ноге.


Шины прокол на крутом вираже.

Шаг над обрывом - не встанешь уже.

Писаря клякса - поручик Киже.


Эти частицы, из пасти волчицы -

Бы, ли, же.

Чтоб отменить их, уже!


Ерунда, белиберда.

Дребедень. Тень на плетень.

Реникса ли, чепуха - анатомия греха.

Блажь - аж проела плешь.

Чушь - задолбала уж.

Ересь и шняга.

Пурга, бодяга.


Треп - в лоб.

Гоп-стоп.

Стэп.

Стёб.

Я стебусь, мы стебемся, вы стебетесь, ты стебешься, он стебется, она стебется, они стебутся.

В блогах бесятся, стебутся, а нам не во что обуться.


Язык без костей, но он ломает кости.

Слова, случается, убивают.

А это ведь просто звуки.

Сотрясение воздуха.

То, что изрекаем и слушаем мы привычно, бездумно, по нескольку раз на дню, по несколько дней в неделю, из года в год.

И они могут быть кодами судеб.

Все эти мульки, няшки, фишки, мимимишки.

Мошки, в сущности. Мартышки-милашки.

Кусачие малышки.

Болевые точки, от лихой заточки.

Драмы-шрамы.

Раны праны.


Недосущества любят ходить парами.

Луки-глюки.

Клоны-клоуны.

Чипсы - чупа-чупсы.

Байки-фэйки.

Тренды-бренды.


Не побрезгуйте.

В мелочах - история страны (краткий курс):

Чики-пики - гражданская войны, расстрелы без суда и следствия.

Елки-моталки - сталинский указ о разрешении празднования Нового года, "жить стало лучше,жить стало веселей".

Белки-стрелки - Хрущев, космическая эра.

Печки-лавочки - почвенничество, Афоня, Шукшин, Рубцов.

Уоки-токи (гуляй да трепись!)- запад в мечтах.

Фигли-мигли - 80-е, пофигизм.
Ху из ху (ху из кто) - горбачевщина.

Супер-пупер, мани-мани, тити-мити - 90-е, бум обогащения.

Муси-пуси, сунь-вынь,всяко-разно - сексуальная революция.

Хайли-лайкли - пост-правда, информационная война.

Тук-тук! Рока стук (почти по Бетховену).


Лайки, лайчонки, лайкушки, лаюшки.

Одним лайкать и лакать, другим плакать и алкать.

И вокруг всемирный лай - лайкни, лайкни, лайка дай!

I Should Be So Lucky. Здрасте, вурдалаки.

See You Later Alligator!

Good luck! Гудлак. На слух почти Гулаг.

Глоток зла, Гулаг-лайт.

А в глотку вам гудлака с горохом!

И под какими бы комментами они не подписывались, к каким бы блогам не присасывались в смачных поцелуях, силясь объять необъятное, это все ж одно и то ж.

Рекламная пауза, растянувшаяся на всю жизнь.

От гламура тошнит Амура.

Лайф и вайф, всё не в кайф.

ЗОЖ на всех чертей похож.

Выдох и вдох - барин издох.

Выход и вход  - код знает кот.


Кот бы говорил! Извиняюсь, кто бы.

Без кота жизнь не та.

Жизнь - котовасия кота Васи.

Выкинь Васю на мороз,
Не тяни кота за хвост.

Кошка сдохла, хвост облез.
Кто промолвит, тот и съест.

А потом - суп с котом.

Катеньке - котятинки.

Нету никакого "потом".

Есть только миг, за него и держись.
Именно он называется жизнь.

Есть лишь ресничный взмах,

Увы и ах.

Лишь поворот головы -

Ах и увы.


Чепушинка - радости пушинка.

Байка - стоит коммента и лайка.


Абракадабра - арба добра.

Шняга - до счастья три шага.


Нелепица - лепо лепится.

Околесица - на небо лестница.

Чушь и блажь - высший пилотаж.



8. Битва бобра с ослом


И когда они вылупиться успели, все эти недо-словеса?

Я лично имела счастье наблюдать сие.

Из своего окошка.

Свидетельствую:

Сначала рок-фатум  превратился в рок-музыку, обнявшую всю планету, возлюбившую ее страстно и изнасиловавшую особо извращенным образом, как пишут в милицейских протоколах.

Рокеры пошли в брокеры, а панки в банки.

Битломаны - в наркоманы, гурманы и игроманы.

Роллинги - в алкоголики, трудоголики и шопоголики.

Панки - в банки.

Нимфоманки - в лезбиянки.

Раньше русские страдали в орде, а теперь - в вордЕ.

Закрылись библиотеки, фильмотеки, видеотеки.

Смертную казнь заменили на пожизненные ипотеки. Навеки!

Красотки переобулись в кроссовки.

Кены все стали - Барби, позавидовав бабе.

Худи для худеньких, а хиты для хитреньких.

Примерь-ка новый лук, шери, он без сомненья лакшери.

Встань у стойки, голоси: Гэлэкси!

Суши и сашими души задушили.

Семинары превратились в вебинары (в.е.б. - созвучье далеко не случайное, все, что с него начинается, клонится в сторону фэйка

и вообще не вполне реально).

Жабы, скрестившись с фото, обратились в фотожаб.

Были фотошопы - стали фото*опы.

Бренд трансформировался в бред.

Папы и мамы - в папье-маше.

Литература - в сетературу.

Секс - в кекс.

Любовь  - в лябоффь-морковь.

Юкос - в люксус.

Март весенний - в маркет и смарт.

Пуркуа па, почему бы нет? - в: почему бы да?

Мир - в "гони сувенир".

ООН - в ОНО.

Битва Добра со Злом - в битву бобра с ослом.

Деревья и цветы - в Герани, Орешники, Акации, Багульники, Васильки...

Дубы -  в гробы.


Правда и то, что черные воронки, с ударением на и, превратились в черных воронят, разлетевшихся с карканьем.

Тройкам сталинским поставили трояки, за проделанную большую работу.

Семинары - больше не нары на семь человек.

А Норильск теперь, все же, не Морильск.

Лучше колымить на Гондурасе, чем гондурасить на Колыме.


Исчезнувший недавно, уже трогательный до слез язык падонкофф.

Динозавр миновавшей эпохи.

А чем ваши крипто-ящеры лучше? Тоже вымрут, в свой срок.

Еще неизвеcтно, примет ли их язык - чудище обло, озорно, стозевно и лаяй.

Оно кушает новые словеса с аппетитом. Ничем не побрезгует. Но не бойтесь, не лопнет.

Надо будет - попользуется.

А не надо - стошнит его.

Бывает, пожует-пожует, пососет-пососет, да и выплюнет - к чертям! - надоевший чуингам.

Не сгодились мультикультурные мульки, фешенебельные фишки, нежные няшки, байки-фэйки и прочие финтифлюшки.

Не срослось.

Злость.


Катитесь вы колбаской по Малой Спасской.

Вертайтесь назад.

В свою Вену (главное, в вену попасть).

В Париж - только въедешь, угоришь.

В ЛондОн - штопаный гондон.

В Лох-Анжелес.



9. Людоведам и душелюбам посвящается


Дразнится язык, высунув язык.

А как вы к нему, так и он к вам.

Были - "замеченные опечатки". Стали - замученные очепатки.

На очепатки очи падки.

- Ваш сын в слове ёж сделал четыре ошибки. - Но в нем всего две буквы! - Он написал: йошь.

Пьяный ёжик, ни головы, ни ножек, сто одежек, и все без застежек, кто его раздевает, тот слезы проливает. Вот как-то так. Типа того что.

Населяет наше мало-язычье,  бедно-гламурье специфический народ.

Людоед - людовед, недолюд.

Душелюб, он же и душегуб, смотря каким ликом повернется.

Модельки-шанельки, прямо с панельки.

Звезды звезданутые, у них пальцы гнутые.

Блогеры - блохеры. Совсем плохеры.

Канты с эккаунтами.

Гегели из Гугла.

Еще Гоголя погугли. Гоголи-то у нас как грибы растут.

Мент в комментах.

Посты без постовых.

Геймер с гимором.

О-ла-ла - онлайн.

Гаджеты. Гад же ты!


Вася с носком, носок с Васьком.

Носик с весиком.

Весело!

ПодписОта - потная босота, интернет-пехота.

Коучи с клатчами, а в них деньжат до кучи.

Круто, еще круче.

Хейтеры в скуфейках хайпят фейки.

Преданные бабки теряют бабки.

Хряки носят фраки.

Мерчендайзер мерчендайзершу мерчердайзит.

Тили-тили тесто, жених и невеста. Жених без места - невеста без квеста.

Называлася мадам, оказалася - не дам. За бесплатно не будет шоколадно.

Назывался олигарх, архи-бог. Оказалось -  царь Горох.  Грох! И крах. Ах и ох.

И конечно, ненормативные, нецензурные, нелигитимные, незаконные, заоконные, отовсюду изгоняемые, но неубиваемые и всем на битых колеях жизни неизменно встречающиеся:

Ядреня Феня, Ёкарный бабай, Ёшкин кот, Японский городовой и Япона мать, Ёперный Театр, Епический Херой, красотка Ё-Моё и некто под ником Ёпэрэсэтэ.

Самое странное слово в русском языке - хрен. Это мера длины, глубины, высоты, а также здоровья, богатства, удачи, горя, попаданса и пропаданса, смерти.  Это и  незаменимая приправа к мясу, и, собственно говоря, огородное растение. В сердце
пробилась любовь, словно в навозе морковь. Хрен ты мой опавший, хрен заледенелый.
Есть вариант возрастной - старый хрен.

Есть и женский вариант - хрень какая-то привязалась.

И такая хренотень целый день.

Почему дохрена - это много, до хренища - это очень много, а хрен тебе - значит, ничего?

Да нет. Очень по-русски.

Не да, но и не нет.

Нет тебе, чтоб да.

Очуметь.  Сбыча мечт.
Шикардос. Шмаровоз.
Пэрэдайз. Зашибайс.
Прямо рай-с.
Спичку в нос.

Эскортница - не испортится.

А также блогерасты копипасты.

Райский сад, мильон надсад.
Маркиз де Сад, пройдите в зад.


Ах ты зверь, зверина,
Ты скажи свое имя,
Ты не смерть ли моя,
Ты не съешь ли меня?

Песец подкрался незаметно.

Пипец, капец, кобзец, трындец, трампец, жопец, звездец.

Апокалипсец.

Армагедец.

Я смерть твоя,
Я съем тебя!

С хреном тебя съем,

Выгрызу горло.

От слова совсем, уточняю гордо.


Пес с пятой ногой.

В последнее время слишком часто его поминаю.

Как бы не явился на зов.