Глава 12. Старый город

   Тиона проснулась, когда солнечные лучи уже светили вовсю. Мастер Цэн уже покинул комнату, а Сэдэр и Дэмэр укладывали в торбы провизию: ещё оставшиеся сдобные булки, подаренные Бэйгой, а также сухари и сушёную рыбу.

  - Проснулась? - спросил Сэд.

  -  Ага! Когда выезжаем?

  - Прямо сейчас. Хотели вот-вот тебя разбудить, как только всё полностью сложим. А Мастер Цэн пошёл помочь перенести Грана и его скарб в повозку, - ответил Дэмэр.

- А что с парнем?

- Ничего страшного. Только, вчера он напился  в хлам, - пояснил Сэд. - Как гусляру, ему все рыбари то и дело подливали. А парень вряд ли был к тому привычный.
 
    Немного погодя, они, все трое, с поклажей, вышли на улицу. Трактирщик и Мастер Цэн действительно только что выволокли Грана и уложили, как полено, в повозку.

    - Гэй, залазьте скорее! - крикнула путникам дородная полногрудая женщина. - И - трогаем! Прокачу с ветерком!

    Все они, да и мастер Цэн, резво забрались в повозку и устроились там на сене, рядом с Граном. А всё свободное от сена пространство занимала огромная корзина со свежей рыбой. Видать, с утра пошёл у рыбарей улов.
 
- Розалинда! Привет мужу! - хихикнул Толстый Будрик. – От братца твоего. Сам он ни лыка не вяжет.

    - Святое! Ну, что – поехали? Эй, залётные! Вперёд пошли! Но! - заорала она зычно.

    По деревне они, действительно, проехали довольно лихо и с ветерком. А, когда отъехали от неё немного, то колёса мерно и не спеша загромыхали по пыльной дороге, Розалинда, обернувшись к своим попутчикам, сказала:

    - Вот так, соколики! Рыбари - в море, а бабы и девки наши - и обоз с рыбой в город иной раз свозить смоги, и сена накоси, и дров наруби, не говоря уже о щах и засолке.

Помолчав немного, она добавила:

    - Вишь, вы люди нашенские, не стукачи или слухачи. А потому, поделюсь с вами: вот, племяша везу к себе жить. Парень - из города. У мужа моего все сродники оттуда, слабак он у меня… Городских корней. Из Архэи он будет. Не приспособлен к нашей жизни, но дюже добрый, непьющий. А Грэн - сын его сестры. Племянник наш, получается. Тоже - городской. И придётся ему пока что с нами порыбачить. Сейчас там рекрут идёт, по всей Архэе. Да что там! По всему Кронхорду…  Церковники как взбеленились, велят Силу срочно пополнять. Пареньков, начиная от семнадцати лет, всех подряд гребут, силком. А то, и тех, кто чуток помладше, и то забирают, если крепок парень. А на доброволке остались только эти две наши деревни, дюже дальние, что у озера Лэйд расположены, да и несколько тех рыбачьих деревень, что близ Миддлстага: да небось, о тех и сами знаете. Получается, только рыбарей и не трогают: наших и без того мало, а если ещё и забирать, то не справимся мы с тяжёлой нашей рыбацкой работой. Девки и бабы заместо мужиков такое не потянут. Сами вчера видали, что в озере нашем вместе с рыбой обретается. У вас, в озёрах близ Миддлстага, полегче чуток, я слышала. Но, если там в Ликейе рыбачить, когда она полноводная,  то иногда тоже всякое и у вас случается. Верно?

- Ага, верно! - отозвался Сэд, входя в роль молодого рыбаря. - Говорят, что только в море-океане – хуже, чем там, у нас. Поскольку, в море и вовсе жуть. Но я не особо верю, что хуже, чем на Ликейе рыбалка бывает.
 
- Бывает, не сомневайся, - заверила Розалинда. - Море есть море. Оно полно морских тварей. Зато притоки,  Вао и Лун, ещё до слияния с Ликейей – поговаривают, те совсем чистые от нечисти, и ни одна тварь там не обретается. Да что говорить, я даже сама видала как-то те края...

- Жаль, что на Ликейе, при впадении её в озеро Мэи, в самом её устье - такая же цепь магическая не установлена, что от берега к берегу тянется. Как на Аранне, при её впадение в море. Вот вся Аранна, хотя и гораздо шире и полноводнее Ликейи, но - чистая от нечисти река. Потому,  говорят, и нет прохода в ту реку тварям морским, из-за цепи той магической. Если, конечно, действительно есть они, твари те морские и совсем уж крупные - а не легенда то о прежних временах, или вовсе не выдумка, и действительно в море такие обитают. Но, и более мелких, тех, что водятся в Ликейе да в озере Мэи - нам, рыбарям, с головой хватает. И нет нам, рыбарям, покоя, - вдохновенно продолжил беседу Сэд, хорошо знавший места близ Миддлстага. - Но, почему же вся наша дрянь из Ликейи не заплывает выше, к истокам? В реки Вао и Лун?

- Да потому, что там живут хитрецы – сиграмадцы. Они как-то магичат над своими реками, вот и держатся они в порядке. Ведь у них там колдуны и ведьмы сильные, не нашим чета, - хмыкнула Розалинда. - Да и не гоняет их там никто, а - чтят. Уважают, значит.

- Неужто, бывают такие сильные колдуны, что воды рек могут очистить? - деланно удивился Сэд.

- А то! Даже я, по молодости, кой-что могла, пока детишки не пошли. А я - что? Простая деревенская баба. Ну, по мелочи только и могла: глаза отвести, суженого назвать, на травке лечебной хворь отшептать... Сейчас уже не балуюсь - и разучилась, и охота отпала. Будет тут охота, когда вот уже лет, поди, с десяток идёт истребление. Всех - хороших, плохих... Тех, кто хоть чуток колдовать может. Скучно становится. Нет ведьмаков - и счастья нет. Серо кругом. Люди совсем никакущие стали... Побывала вот в городе, у сеструхи мужниной. Песен нынче там не поют. Танцев не танцуют. На каждом углу только и слышишь, что: "Придите и покайтесь богу нашему Крону"... Как будто душу у народа отрезали. Можно только кушать, воевать да спину гнуть. И каяться в грехах. Всё остальное - нельзя. При этом, кто богат - тот и свят... Вот что без колдовства и почитания людей, святую силу имеющих, нынче творится... А, не слушайте вы меня, всё - бабий трёп, - она осеклась внезапно, да прикусила язык.

  - Верно гутаришь, Розалинда, - поддержал её, однако, мастер Цэн. – А вот паренёк твой, Гран… Он – тоже может что, по-колдовскому?

   - А вот этого я не говорила, - неожиданно резко ответила Розалинда, и замолчала надолго.

    И потому, далее ехали молча. Только странная их возница тихо мурлыкала что-то себе под нос. А Гран первое время мучился и скрючивался от боли, лишь постанывая. Мастер Цэн, сжалившись, намешал ему порошка из трав, растворил в воде и заставил выпить. Тот выпил, потом улыбнулся - и заснул. Спал ровно, спокойно. Телега тряслась себе и тряслась по ухабистой дороге. С одной стороны был лес, с другой - озеро. Несколько раз на пути они останавливались, чтобы слегка перекусить. У Розалинды кроме хлеба и сушёной рыбы с собой оказались ещё и сыр, сало и варёные яйца. А они поделились с ней остатками выпечки.

   - Я-то что… Сам из… неугодных. Это ведь вчера я гидру помог урезонить... Просто, коли у паренька есть дар, то ему одни травки для здоровья нужны, а коли нет его – совсем другие… Эх, пришлось наугад выбрать. И мне кажется, что я угадал: на поправку парень идёт, - будто бы себе в усы, пробормотал мнимый травник Патрик на последней из остановок, когда они снова немного поели. Розалинда явно услышала его слова. Зыркнула удивлённо – а потом улыбнулась. А про то, какие именно он выбрал травки: те, что предназначены для колдунов, или же те, что годятся для прочих -  она уточнять не стала.

   - Вы, как только я остановлюсь, сразу же выходите из телеги, ещё до въезда в ту деревню, - вместо этого, сказала она. - И паренёк мой пойдёт с вами. Потому что в той деревне сразу при дороге будет трактир, а в трактире живёт сейчас слухач от внутренней Силы. Ходит всё, вынюхивает что-то. Вы с моим пареньком обойдите деревню по правому краю - со стороны леса. Где-то там с ним и расстанетесь. Мы ближе к другому, дальнему концу деревни живём - так он и пойдёт до дома огородиками, и дорогу найдёт, надеюсь. А вы по той самой тропке, что пойдёт по-над лесом, ступайте и дальше. Деревню минуете – а ещё дальше вам всё прямо будет, а потом - просто, двинетесь вдоль озера. Там, неподалёку от озера, вскоре начнётся Старый Город - вот по нему если пойти, то было бы скорей попасть туда, куда вам надо. Но вы сильно не любопытствуйте, а лучше уж сделайте крюк, и дальше следуя вдоль берега, обходной тропой. Так дорога ваша будет длиннее, заковыристей, но зато город не захватите. Ведь страшно по нему блуждать. А храм Луны - тоже на берегу озера стоит. Дойдёте, рано или поздно, если по берегу - так и не заплутаете. Там, когда доберётесь - так прямо в нём и заночуйте. Вам приснится Лунная Дева - и ваша девушка излечится, если богиня Луны будет к ней благосклонна.

После этих своих слов, Розалинда пригласила всех снова садиться в повозку. – А доберёмся мы совсем скоро, - добавила она.

   Гран проснулся только в самом конце пути, когда впереди, у горизонта, уже различались крайние постройки той рыбацкой деревни, что называлась весьма странно: Последний Предел. Проснувшись, парень сразу же взял в руки гусли: похоже, что он с ними никогда не расставался надолго. Он сыграл несколько лихих мелодий, а потом запел печально, глядя то на лес, то на озеро:

   - У самых зубцов колыхалось
    Лернийское бурное море,
    Когда наш, Альграды правитель,
    В гостях был, в Великом Ангкоре...
    Стяжал невесёлую думу
    Он, помощь Санграду алкая,
    Простился с женою угрюмо,
    В седло он вскочил, возглашая:

    Не надо мне серебра, злата,
    Камней самоцветных не надо,
    Одна лишь награда для сердца -
    Альграда, Альграда...
    Не надо коней златогривых,
    Мечей хиндустанских не надо,
    Лишь только улыбкою милой -
    Альграда, Альграда...

    С такой невесёлою думой
    Вскочил на коня он, и вскоре
    Войска, что готовы к сраженью,
    Собрались в Великом Ангкоре.
    Как сердце и честь повелели,
    На помощь отправился с братом.
    Стяжал небывалую славу,
    Но нищим раздал всю награду…

    Не надо мне серебра, злата,
    Камней самоцветных не надо,
    Одна лишь награда для сердца -
    Альграда, Альграда...
    Не надо коней златогривых,
    Мечей хиндустанских не надо,
    Лишь только улыбкою милой -
    Альграда, Альграда...

  - Древняя песня, - пояснил Грэн, когда закончил. - Часть былинных сказаний о двух братьях: один был королём Амореи, а другой - Кронхорда. Двух великих и необычайно богатых царств, как повествует эпос. Великий Престол Кронхорда был тогда в Альграде, а Великий Престол Амореи - в Ангкоре, как и сейчас. И братья часто приходили на помощь друг другу, вместе путешествовали и совершали подвиги. В то время в Санграде случилась беда: была похищена принцесса, единственная наследница. Неясно, кем: в книге, которую я читал, эти враги были упомянуты, как страшные змеелюди. Они захватили часть Санграда, а принцессу заперли в темнице. Брат из Ангкора призвал нашего короля - Седрика первого - помочь ему в походе на Санград...

   - Интересуетесь древними легендами, молодой человек? - спросил Цэн.

   - Да. Очень. И я... хотел бы стать сказителем, а не просто трактирным певцом быть, - улыбнулся парень. 

  Немного погодя, Розалинда остановила повозку:

    - Приехали, соколики… Слазьте! Пойдёте дальше сторонкой, почти по лесу. Вон там, по лугу, стёжка туда пошла, от пастбища небольшого. Ну что, племянничек! Слезай и ты. За огородами пройдёшь, выйдешь к ним со стороны леса, а там держи путь на домик с зелёной крышей. Один он такой. По огородам, случается, собаки бегают, если удирают с привязи. Но ты их не бойся: они только лают, но на людей не бросаются, смирные. Не укусят. Посвисти им немного - да кинь кусок сала, если что. А там и я подоспею, среди огородов тебя встречу. К таверне только сперва подъеду, да как бы отмечусь: заявлюсь, поздороваюсь. Приехала, мол... Пусть и слухач видит, что я одна прибыла. Погутарю там маленько о том о сём. А как к дому подъеду - сразу же выскочу на огород. Будь там, мы и встретимся. До скорого, племянничек! А вам, пташки залётные - пути счастливого!

Когда они лугами да пастбищами дошли до леса, то пошли по тропе вдоль него - так, как посоветовала Розалинда. С другой стороны тропы в скором времени потянулись огороды. Почти последним из них был тот, за которым вдалеке виднелся дом с зелёной крышей. Здесь они распрощались с Граном. А пока было по пути, он пояснил, что в Последнем Пределе у каждой семьи есть небольшое хозяйство и огороды, где сажают всего по мелочи. Тут даже гораздо больше всего сажают, чем в Восточном Пределе: земля здесь плодородней. Только, злаковых всё равно не сеют, чтобы лес не рубить под огромные пашенные поля, и потому мука здесь тоже только привозная. Негласный запрет наложен в этих двух деревнях на пашенные поля да на охоту в лесу. Но скот и птицу здесь, в отличие от соседней деревни, многие держат: рыбы здесь ловится меньше, на ней одной не проживёшь. Почему меньше? Кто его знает... Говорят, умная она здесь слишком. То ли потому, что почти близ хозяйки озера находится, близ храма Лунной Богини и её острова, а может быть, и потому, что места здесь больно заповедные. Запретные Земли сюда ещё ближе подходят. В общем, рыбы здесь много, но ловится она хуже. Но, зато и всяких водных тварей здесь тоже поменьше будет.

     Простясь с попутчиками, Гран ушёл, огородом направляясь к дому с зелёной крышей, а остальные свернули в лес: так повела дальше тропа, когда деревня, почитай, закончилась. Но, в лес зашли они лишь недалеко и ненадолго; а когда вышли, то дальше путь пошёл по лугу, с удивительно с высоким разнотравьем. Невдалеке сразу же показалось озеро. Мастер Цэн хорошо знал окрестности нежилого, заброшенного Старого Города. Он нередко видал эти места глазами ворона, да и сам когда-то побывал у служительницы Лунной Девы. А потому, он свернул с широкой тропы, идущей далее по берегу, и уверенно пошёл по еле заметной заросшей стёжке, что шла напрямик к древним руинам.
 
   Давно заброшенный город зарастал уже не только травой, но и деревьями. Мощённые камнем улицы, величественные некогда, соединяли между собой порядком развалившиеся здания с высокими колоннами. Памятники и надгробия правителей с надписями на незнакомом языке чередовались с лестницами, ведущими на возвышения алтарей; статуи в человеческий рост, изображающие людей и богов - с арками, увенчанными колесницами, стены с мозаичными фресками - с огромными каменными вазами, должно быть, когда-то предназначенными для цветущих растений. Невозможно было определить, какому времени и какому народу принадлежат изваяния и храмы. В целом, Старый Город был похож на огромный музей под открытым небом. Статуи и барельефы, казалось, принадлежали абсолютно разным художественным стилям и во всевозможных традициях изображали чуждых друг другу богов и людей с совершенно различными чертами. Возможно, некогда сюда свозили дары не местные, но иные народы, как к некоему алтарю или оракулу.

 На невысоком холме стояла выполненная из зелёного нефрита статуя многорукого бога с рогом в руке, сидящего верхом на большой рыбине. Следом тянулись рельефы с изображёнными на них фавнами, кентаврами и русалками, а далее - со львами и большими леопардами, дерущимися между собой. Над ними возвышалась стела с  грифоном. Далее следовали пересохшие чаши фонтанов, на дне которых мозаикой были выложены золотистые рыбы с невероятно длинными хвостовыми плавниками, высокая стела с маленькой крылатой богиней из белого сверкающего камня, а чуть поодаль следовали полуразрушенные дома с беседками внутренними садиками, которые теперь заросли соснами, клёнами и липами…

 Совсем на окраине этого города, на выдающемся в озеро мысе был храм Лунной богини. Подходя к этому мысу со стороны города, прежде надо было миновать большую мощёную площадь, которая кое-где заросла лишь бурьяном. Эта площадь теперь совершенно отделяла храм от остального города, и потому многие паломники, которые ни за что не сунулись бы в другие древние развалины - однако, пройдя тропой только по пустынному берегу озера, добирались до храма. Этот храм, посвящённый Лунной Богине, стоял на возвышенности, и от него вниз, к озеру, спускалась каменная лестница.

 Впрочем, от храма осталось не так уж и много: только большое квадратное возвышение с остатками колонн. И со всех четырёх сторон к нему вели лестницы из бирюзового мрамора. На этом возвышении по кругу шли высокие белые колонны, соединённые между собою арочными перекрытиями. С той стороны, с которой приближались путники, предполагался самый главный вход, и лестница к нему вела самая пышная, украшенная фигурами юных дев. А в глубине храма, с правой его стороны, возвышалась статуя, изваянная из голубоватого полупрозрачного лунного камня.
 
Лоб этой богини, казавшейся созданной изо льда, был увенчан огромным диском полной луны, а над косой полупрозрачной девы, уложенной в сложную причёску, располагался месяц, как лодочка. И месяц, и луна были изваяны из другого, неизвестного наблюдателям, камня, который чуть светился тускло-жёлтым матовым сиянием. Богиня светлой луны была изображена полуобнаженной, одетой лишь в короткую, выше колен, юбочку из леопардовой шкуры, сотворённой скульптором из золота, и в лёгких серебряных сандалиях. Выражение лица богини было мечтательным, а руки, соединённые крест на крест, прикрывали грудь.

   Мастер Цэн стал подниматься к храму первым, и знаком попросил остальных оставаться внизу. Войдя в портик храма, он приблизился к статуе и сел перед ней в позу внутреннего созерцания. Когда же он поднялся, то пригласил и всех остальных, и они тоже поднялись на площадку, ограниченную колоннами.

 Отсюда хорошо просматривались и воды озера Лэйд, и остров с Лунным дворцом, украшенным горным хрусталём и лунным камнем. На этот остров невозможно было доплыть никому, если только этого не позволяла сама Хранительница - жрица Лунной Девы. Тех, кто рискнул бы попасть на остров без её позволения, ожидали неожиданные волны, возникающие вдруг на месте ровной водной глади, да многочисленные бурные воронки, затягивающие судно на дно озера.
 
   На мысленный зов, отправленный мастером Цэном, уже пришёл ответ: лёгкий ветерок всколыхнул воды озера, они подёрнулись лёгкой рябью. Затем от дворца отделилась женская фигурка и направилась к ним по воде, на маленькой лодочке без вёсел. И они тоже двинулись ей навстречу, по ступеням, ведущим вниз, и вскоре встретились с ней на небольшой площадке, выложенной белым мрамором, на самом берегу озера. Подойдя к ним, Озерная Дева сказала:
 
   - Здравствуйте, путники! Я, Хранительница Лунного дворца, приветствую вас!

   Она была не юной, но и не старой. Пред ними предстала хрупкая женщина с серебристо-серыми волосами, убранными в высокую причёску.  Диадема в её волосах была серебряной, а платье   - шафранно-жёлтым с золотой окантовкой. Все ученики, как и мастер Цэн, молча поклонились Хранительнице.

  Та приветствовала их кивком головы, и сразу подошла к Тионе. Взглянув на солнечного кота, она спросила у него что-то на одном из диалектов горного Сензара. А дальше, по всей видимости, разговор между нею и котом происходил телепатически.

   После этого, она погладила рыжего сансенмура, и улыбнулась людям:

  - Итак, я приветствую вас! Кажется, вы хотите меня о чём-то спросить? - она обратилась как бы ко всем сразу, но устремила взор на колдуна.

  - Да. Мы хотим задать вопрос о том, каков наш путь. И даже, что тоже возможно, на некоторое время  попросить здесь укрытия.

  - Старый город не предназначен для человеческого жилья. Совсем. Это - мёртвый город. Вам многое предстоит, и не кончается тут ваша дорога. Ответ  мой будет довольно прост: вы должны идти в Сиграмад. Любой путь через  границу Сиграмада с Кронхордом для вас опасен: везде вдоль неё стоят войска. Каких существ содержат на этой границе Отцы Крона - вам уже сообщил сансенмур. Однако, так называемая Сила не охраняет другую свою границу: с Непроходимой Пустошью. Значит, именно по этой Пустоши и пройдёт ваш путь. Вы удивитесь, но он наименее опасен.

  - Но, как же мы пройдём там, по Непроходимой Пустоши, где не ступает нога человека?- спросил мастер Цэн. - И каким образом мы доберёмся до неё, не попадаясь на глаза отрядам Силы?

  - Вам не надо будет долгие дни и недели идти по многочисленным городам и деревням Кронхорда, начиная от путешествия в Архэю. Но, и не надо будет и снова заходить в глубины Запретных Земель, огибать по ним другой берег этого озера, и ещё долгие дни и недели, беспокоя существ этой странной земли, путешествовать к иному их краю, пускаясь при этом в такие приключения, из которых не будет вам выхода. Ведь я могу вам помочь. И помогу. Отсюда, от этого храма, я могу мгновенно перенести вас в любую точку Запретных земель. Ведь, отчасти, это - и мои владения; во всяком случае, я имею полное право перемещаться по этим землям. И я перенесу вас в такое место, где сходятся границы Запретной земли и обычного Сиренийского леса - и это будет уже вблизи Пустоши. Там, уже в обычном лесу, вы заночуете. А с утра вы пройдёте по Сиренийскому лесу - и ступите в нехоженые земли Непроходимой Пустоши. У вас есть всё, чтобы пройти по самому её краю, по её кромке, имеющей почти законченную твердь: и она не так уж опасна, и отнюдь не так уж узка. К тому же, вы имеете дары, с помощью которых этот путь можно преодолеть. Вы имеете перстень Нэсэра. Это - так называемый Перстень Демиурга, управляющий Душами Стихий. Есть у вас и клубок Рыцаря Ночи: и он укажет вам путь. Первому из вас надо ступить в земли Пустоши, высоко подняв вверх руку с перстнем Нэсэра: так, чтобы на неё падали солнечные лучи. И воскликнуть: «Желаю, чтобы твердь была под моими ногами и ногами моих спутников!» А клубок Рыцаря Ночи надо кинуть на землю - и сказать: «Веди нас, Рыцарь Ночи, и ночью и днём». Потом, по этой нити, вам придётся шагать и шагать, три ночи и три дня. Идти будете без остановки, без сна и без отдыха. Это тяжело - но это возможно. И безусловного зла нет в тех местах. К тому же, у вас есть муррен, верный спутник, который отпугнёт от вас всех странных существ - ни живых, ни мёртвых. Возможно, что славная ждёт его охота... Итак, вы согласны исполнить то, что я вам предначертала?

  - Да, мы готовы, - ответил за всех Мастер Цэн.

  - Тогда - идёмте, - сказала Лунная Дева.

  Они вновь поднялись по лестнице в самый центр Лунного храма. По велению жрицы, все стали вокруг неё, соединив между собой руки.

   - Закройте глаза - и не открывайте их, пока снова не приобретёте вес! Сейчас вы станете невесомыми! - сказала Озёрная Дева.

   Тиона почувствовала, как поднимается в воздух, и как их всех закружило, как в водовороте. При этом, она лишь ещё сильнее сжала руки своих спутников... И через несколько минут её тело снова стало приобретать тяжесть, а затем ноги коснулись земли. Тиона почувствовала, что уже крепко стоит на ногах, и осторожно открыла глаза. При этом, она увидела, что теперь все её спутники находятся в густом лесу, на поляне, и не было вокруг ничего, кроме леса. Ни храма, ни Старого города, ни озера.
   
   Лунная Дева обошла их всех, проходя по кругу и касаясь головы каждого пальцами своей руки. Тиона почувствовала, что этот жест принёс ей умиротворение и покой.

- А теперь - прощайте! - сказала богиня. - Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова. Но сейчас... В ближайшем будущем, вам предстоит долгий путь. Без меня.

    Сказав так, она... Внезапно, просто исчезла. Без всякого иного предупреждения.

     Простояв ещё некоторое время, всё так же держась за руки, они, наконец, вновь полностью ощутили реальность. Почувствовали, как шелестят ветви деревьев, как где-то неподалёку журчит ручей. И солнце, должно быть, скоро уже зайдёт за горизонт...

 Потом все разошлись, и вскоре Мастер Цэн уже стал подыскивать место для палатки: довольно резко, наступили сумерки. Уже  начинало темнеть. И потому, даже не разбираясь толком, в каком месте Сиренийского леса они находятся: до или после границы Запретных земель, пора было немедленно располагаться на ночлег. Должно быть, полёт почему-то отнял у них часть сил и даже часть времени... Быстро поставив палатку и даже не собираясь ужинать, они перенесли в неё все вещи и расстелили внутри неё постель.

   В палатке Тиона, как обычно уже повелось в дороге, завернулась в тёплое шерстяное одеяло и положила лунный камень себе под голову. Муррен устроился рядом с ней, и она погладила его по шелковистой длинной шёрстке. Он мысленно сообщил ей, что уже идёт на поправку, и Тиона была этому очень рада.
 
«А вскоре, когда все заснут, я отправлюсь на ночную охоту. А потом вернусь обратно, в палатку», - добавил он мысленно.

  Тиона снова погладила его.
    «Это не опасно? Ведь ты ещё не окреп»…

    «Не переживай за меня. Не опасно. Ночная прогулка при луне придаст мне бодрости и сил. Лунная Дева пророчила мне славную охоту. Мне надо размяться».

    «Хорошо. Но, береги себя», - продолжая гладить кота, попросила девушка.

    - Мастер Цэн! И всё-таки... А как же теперь равновесие, столь необходимое Сиренийскому лесу? Мы же теперь покинем его совсем – и неизвестно, на сколь долго, - спросил  учителя Сэдэр. – И вы с нами... И как же Озёрная Дева, а значит – и богиня Луны, которой она служит – могли отпустить вас?

    - По-моему, у меня будет достойная замена, о которой Озёрная Дева приняла  решение. Иначе, она бы повелела мне тотчас вернуться, как только я провожу вас до Сиграмада. Поскольку, ей действительно нужен хотя бы ещё один колдун в этих местах, - помолчав, ответил мастер Цэн. - Но, как я полагаю, у парня, что ехал вместе с нами, лютниста Грана, есть кое-какие магические способности. Я вначале не был в этом уверен полностью. До тех пор, пока он не сказал, что собирается быть сказителем.

- Сказителем? А причём тут это? - удивился Сэд.

- Любой сказитель - скрытый или явный маг. Невозможно столько всего помнить и знать, не имея связь с Безначальным. Никакая память не удержит столько знаний, какими обладает сказитель. Только Безначальное вмещает в себя всё: и знания, и силу, и энергию. Гран, как начинающий сказитель, уже чувствует свою связь с Безначальным. Вне всяких сомнений.

- Но, одних способностей к магии - мало. Кто обучит его? Кто научит быть хранителем леса и тому, как служить Равновесию? - спросил Дэмэр.

- Разве ты не догадываешься? Я думаю, что будущий сказитель не посмеет отказать Лунной богине, если она явится к нему во сне и начнёт обучать его магии. Ведь Гран будет жить на краю её владений. А она предстанет перед ним в образе юном и прекрасном…
 
   - Всё-то вы знаете заранее, мастер Цэн... А может, вы решили уже и то, где же мы остановимся, будучи уже в Сиграмаде? - допытывался Сэд, снова вступив в этот разговор.

    - Конечно, я знаю это. Ведь Сиграмад - моя родина. Вначале мы остановимся у Дунавана из Хадрума, что живёт в полых пещерах Хидрана. А потом – вероятно, двинемся в Сензар, ведь вам нужно учиться. Или, куда-нибудь ещё, где это будет возможно. Но гораздо больше сейчас меня заботит Пустошь. Вроде бы, Непроходимая...

    - Простите… Но я совершенно запутался. Озёрная Дева, жрица Лунного храма, Дева Луны… И богиня Луны, Селена, которой она служит – это всё одно и то же? – спросил Дэмэр. – В смысле, богиня Луны временами превращается в жрицу Лунного храма, или Лунная Дева только служит её проводником?

    - Есть вещи, которые за гранью человеческого понимания. Все это путают… Не только ты. Нам, смертным, в этом не разобраться. Ипостась, другая форма... Или ученица, жрица, проводник… Кто с ними, богами и демиургами, разберётся? – усмехнувшись, ответил ему мастер Цэн. – Да и, так ли это важно, если…

   Тиона и не заметила, как заснула на полуслове чужой беседы.