Глава 13. Побег

      На этот раз, Тионе приснился большой Танцевальный зал дворца, представляющий собой огромное пространство, с высоким потолком и огромными люстрами, созданное как непосредственно для танцев, так и для пышных королевских приёмов. В конце этого зала, в центре, на возвышении,  располагались кресла короля Ренуария II и его жены Лалии, а по бокам - принцессы Эрин и принца Йорика. Слева и справа  от них выстроились придворные многочисленной свиты. Старшие советники, министры, управляющие, военные высших рангов... После самых приближенных ко дворцу, следовали обычные гости, которые, попадая в этот зал, также становились справа или слева, вдоль ковровой дорожки, вдоль которой, чуть поодаль, шли витые, лёгкие на вид, светлые колонны. Множество лакеев в зелёных, малиновых, синих, белых и фиолетовых ливреях занимали свои места уже за центральными колоннами. Эти витые колонны ограничивали парадную дорожку середины зала, с двух сторон от которой ещё оставались огромные пространства, достаточные для танцевальных церемоний. Они шли почти от самого входа и до тронного возвышения, с трёх сторон окружённого огромными витражными окнами. За тронным возвышением оставалось только пространство, предназначенное для охраны: по всей видимости, обычно она состояла из боевых магов.

     Среди приглашённых, стоящих по обе стороны от парадной дорожки, по которой ранее, наверняка, и прошествовало на трон царственное семейство, находились и Лорелея, и Азалия. Они, как и все остальные, внимали торжественной речи одного из министров, должно быть, уже заключительной. Тиона не слишком прислушивалась, о чём именно говорилось в ней, придавая большее внимание разглядыванию витражей и узорчатым росписям на потолке, чередующимся с мифологическими сценами, связанными со временами Сигурда Великого. По окончанию торжественной части, было объявлено о скором начале бала и о приготовлениях к нему, после чего гостям было рекомендовано сперва немного отдохнуть в многочисленных гостиных, находящихся близ танцевального зала.

Музыканты, которые располагались близ входа, сразу же стали  наигрывать лёгкую музыку. С одной стороны приёмный зал ограничивался большими окнами, а с другой - находились многочисленные арочные проходы, ведущие в коридор. Из него можно было попасть в несколько приготовленных сейчас для приёма гостиных, с картинами, статуями, зеркалами, с антикварными и уникальными предметами и вещицами, выставленными для обозрения в специальных витринах. Самая большая, голубая гостиная, расположенная по центру, имела выход на подвесной сад. Именно туда, и направилось большинство гостей. Здесь были  выставлены небольшие столики с прохладительными напитками, фруктами и маленькими пирожными, же здесь находились диваны, кадки с растениями и небольшие фонтанчики. И здесь можно было на время укрыться от великолепия и пышности огромной танцевальной залы и оказаться в уютном полумраке,  где отыскать уединение в цветочных закутках, среди небольших фонтанчиков и пальм, где наверняка и происходили самые нужные знакомства, велись доверительные беседы и скрывались тайны. Сюда же, в тень, почти сразу, как только завершился церемониальный приём, торжественная часть этого вечера,  и закончив  навязанные с разных сторон небольшие светские беседы,  отправились и Азалия с Лорелеей.
 
    Тиона с радостью отметила, что леди Азалия выглядела сейчас совсем другим человеком; по сравнению с прошлыми днями, она сильно изменилась: смело глядела на окружающих, улыбалась им лучезарной улыбкой, и в глубине взора у неё теперь было что-то твёрдое, как ардагонская сталь. На платье Азалии сиял амулет с аметистом - подарок погибшего на войне мужа. Тот самый, который имел прошлой ночью довольно запоминающееся путешествие. А тёмно-зелёное с золотом платье дамы древних кровей оттеняло белизну её кожи.
 
     Она и её дочь сразу же присели на небольшой диванчик близ выхода в танцевальный зал. Но Лорелею неожиданно тут окликнула уже знакомая ей Фиолена.

- Лорелея, пойдём с нами! - раздался её звонкий голос.

Азалия кивком головы разрешила дочери покинуть её на время, и та  подошла к новой знакомой и поздоровалась. Фиолена была не одна, рядом с ней вскоре оказалась догнавшая её девушка, тоже поспешившая сюда из главного зала. Она была примерно того же возраста, что и Фиолена, и у неё были совсем светлые шелковистые волосы, убранные в замысловатую причёску, и тоненькая серебристая диадема, их украшавшая.

- Это - Сильвия, - представила Фиолена. -  Моя подруга.

    - Пойдёмте, подсядем поближе к тому месту, где любит сидеть принцесса Эрин, - предложила Сильвия. - Я знаю её любимый уголок в этой гостиной! Там, должно быть, сегодня будет интересно: как всегда, для принцессы будут читать стихи и петь песни.

 Фиолена и Сильвия, весело щебеча, последовали куда-то вдаль, и Фиолена потянула Лалию за собой. Вскоре, все три девочки разместились на одном из диванчиков, расположенных чуть в глубине, за пальмой, и почти полностью сокрытого кустом с розами, и оттуда между ветвей и листьев всё же открывался неплохой вид на самое центральное пространство этой части затенённой гостиной. Там бил фонтан, а вокруг него находились столики и диванчики, а также прямо от фонтана открывался проход на подвесную оранжерею, близ которой, уже в этих стенах, начинался розарий и было множество диковинных растений растений. А над самим фонтаном, высоко вверху, был прозрачный купол, в который виднелось звёздное небо.

Но даже в этом скрытом уголке зала у Фиолены и Сильвии вскоре обнаружились знакомые, которые вышли к фонтану и вскоре всё же заметили подруг, быть может, заранее договорившись с ними о месте встречи. Эти двое молодых людей тотчас подошли к новым знакомым Лорелеи и пригласили их обеих на танец. Девушки с радостью приняли предложение и отправились в большой танцевальный зал. Тиона, в отличие от сестры, могла с любопытством наблюдать, как в том зале, посередине, уже с волшебной быстротой убрали ковёр, и площадка для танцев, объединяя всё пространство, теперь стала воистину огромной.  Уже слышна была танцевальная мелодия - и король с королевой стали в первую, ведущую пару центрального ряда.

Фиолена на прощание дружески помахала Лорелее рукой в белой лайковой перчатке, а Лорелея осталась сидеть одна, скрытая в закутке как со стороны фонтана, так и со стороны другого диванчика  кустами роз, оказавшись в довольно уединённом пространстве. Она уже собиралась уйти отсюда и вернуться к матери, когда совсем рядом,  на ближайший соседний диванчик, примостился важный и сановитый господин. Лорелея заметила промелькнувший меж листьев богатый, шитый золотом, синий камзол, явно принадлежащий сановнику высшего ранга, и  по голосам различила, что этот сановник был сейчас не один, а вместе со своим спутником.

Так и не покинув своей засады, девочка теперь застыла, и не думая выказывать своё присутствие. Поскольку, сквозь листву увидала и второго, пришедшего сюда, человека. Он оказался совсем близко от неё, их теперь разделяли только ветви кустов дикой розы. И это был Арэн. Отпрянув к самой спинке лавочки и притаившись в тени нависающих сверху листьев пальмы,  девочка совсем затаилась. Ей стало любопытно, что же могло связывать шута с каким-то важным господином? Неужели, ему покровительствует здесь не только принц?
 
А Тиона теперь и вовсе вполне отчётливо могла рассмотреть этого молодого человека: без маски и без грима, и не в полумраке. Высокий для своих лет, гораздо выше принца, с тёмно-каштановыми длинными волосами, внимательными серыми глазами, с прямым, с небольшой горбинкой, носом и с чётко очерченной линией губ, парень был бы весьма привлекателен... будь он одет по-другому. Но, принарядился он довольно нелепо. Вместо положенного на приёмах камзола, на нём была свободная атласная туника, наполовину синяя, наполовину жёлтая. А вместо широких шарванов, какие по дворцовой моде должны были доходить до середины икры и заканчиваться манжетой, далее открывая обзор на шёлковые, безупречно белые чулки, Арэн надел малиновые, длинные и узкие, обтягивающие его ноги рейтузы.

 Тиона обратила внимание даже на его обувь: чрезвычайно мягкие, шитые из чёрной кожи, туфли абсолютно без каблуков. Конечно, такие хороши для танцевальных упражнений, а также… Чтобы быстро удирать или незаметно подслушивать. Но, для великолепного бала, заявиться сюда чуть ли не в тапочках - было слишком даже для шута. И наверняка, это были те же самые туфли, что и при его ночном похождении...

- Арэн, за нами нет слежки, здесь нет чужих ушей? - тихо и быстро спросил сановник.

-  Могли бы сами проверить, с помощью магии...

- Ещё чего! Может, мне ещё и в колокольчик позвонить, да громко сказать: я здесь! Магический всплеск тут же явно вызовет не нужный к нам интерес. И я вполне доверяю просто твоим глазам и ушам, ты же знаешь.

- Ничего опасного для нас с тобой в округе не наблюдается, - уклончиво ответил шут, с усмешкой кинув взгляд на розовый куст, за которым притаилась Лорелея.

А та, по-прежнему не выдавая своего присутствия, которое теперь уже стало верхом неприличия, будто приросла к своему месту, и потому невольно слушала чужой разговор. После откровенного любопытства, внезапно проявленного ею к Арэну и его собеседнику, теперь казалось уже совсем неловким встать и уйти, тем самым сделав абсолютно явным своё присутствие.

- Ты специально так ярко вырядился? -  поинтересовался тем временем важный господин, после краткого выяснения, был ли Арэн сегодня на прогулке вместе с принцем. И на прогулке шут не был.

- Что вы имеете в виду под этим «так», лорд Хендрик? - заносчиво переспросил Арэн. - Кстати, на официальной части сегодняшнего представления я не присутствовал. А в кулуарах можно быть одетым и попроще.

- Не называй меня настолько официально, в приватной беседе: в конце концов, я для тебя - дядя. И желаю тебе только добра. Итак, ты намеренно выбрал сочетание всех цветов ливреи самых различных слуг - они же, цвета трёх министров, трёх главных советников короля? Малиновый, синий и жёлтый...
 
    - Я шут, дядя Хендрик, и мне можно выряжаться, как угодно. К тому же, вроде бы, наши три министерства - одно целое, и они не должны противоречить и вредить друг другу. Не придирайся к шуту, дядя. Раньше это было не в твоих правилах.

- Твои шутки уже заходят слишком далеко, и я не...

- Лучше, расскажи, какие новости в высших сферах дворца, - перебил его Арэн.

А Тиона, в отличие от Лорелеи довольно свободно перемещающаяся в пространстве, теперь обратила внимание на нашивки на плечах важного сановника: они изображали синее пламя на белом фоне. Она читала книги по истории, которые давал ей Мастер Цэн, и знала, что люди, имеющие такие нашивки, относятся к магическому министерству Амореи.

   - Я тебя прошу, Арэн, будь осторожнее. Не шляйся по ночам, чтобы спеть песню под дверью Эрин - или, любой другой барышни.

- Я давно уже не пою по ночам под чьей-либо дверью. Да и днём пою - только если меня о том попросят.

- Тебя не было ночью в твоей комнате.

- Ты следишь за мной, дядя?

- Нет. Это случайно обнаружил Сильвестр.

- Я не считал этого  твоего милого сослуживца доносчиком.

- Он - не доносчик. Но, он совершенно не умеет мне врать. Итак, тебя не было в комнате ночью. А о твоих пристрастиях к Эрин говорят уже все, кому не лень.

- И...Кому не лень?

- А ты знаешь, что под дверями в её покои бродят всякие подозрительные личности, и вынюхивают что-то?

- Знаю, дядя.

- Что?!

- В том смысле, что она тоже это замечала.

- В общем, я тебя предупреждаю, племянничек, чтобы никаких ночных похождений. Сейчас у нас становится опасно. Например, знаешь ли, что сегодня утром в гостевой части дворца, на женской половине, рядом с лестницей, слуги нашли ядовитую змею?

- Змею?! - переспросил Арэн, и закашлялся.

- Она, к счастью, была мертва: кто-то её убил. Но, такие змеи у нас не водятся: говорят, что они обитают только в той части Бархадских гор, которая захватывает земли Дхаравана и Хиндустана. Эти экзотические змеи ужасно ядовиты.

  - Вы думаете, что это я её туда приволок? - шутливым тоном, спросил юноша.

  - Нет. Я говорю это к тому, что странные вещи происходят во дворце. Очень странные.

   - Ну... Змейка из какого-то неизвестного во дворце змеепитомника сюда заползла. Чего только в жизни не бывает. Или, вы чего-то не договариваете? Что-то ещё произошло, дядя Хендрик? Ну, за то время, что мы с вами не виделись? - каким-то слишком уж беспечным тоном, поинтересовался у дяди молодой человек.

   - Да, Арэн. Произошло... И скоро об этом, как я подозреваю, заговорят все. Подобное вряд ли утаишь... Когда мы с его величеством - а мне на сегодняшнее утро была назначена аудиенция - проследовали в шахматную комнату, то нашли там слугу, лежащего на полу. Мы подумали даже, что он мёртв, так страшно он выглядел. Наши медики привели его в чувство, но ненадолго. Бедняга мучился некой странной болезнью: не мог встать, не мог говорить, а вскоре снова потерял сознание. С тех пор, он так и не пришёл в себя - и, соответственно, никто не может нам объяснить, что же именно с ним случилось и как он там оказался.

   - А кто знал, дядя, что вам назначена аудиенция у короля, именно на это утро? - как бы невзначай, непринуждённо развалясь на диванчике, спросил Арэн.

  - Только два других Главных советника, лорд Санктуарий и лорд Ариман. Ведь, аудиенцию король назначал мне при них, - ответил лорд Хендрик. – А почему ты спрашиваешь об этом?

  - Да так, дядя… Кто-то же зачем-то послал туда этого слугу.

  - Может быть, и так, Арэн. На этом человеке были одежды цвета советника Аримана. Малиновый камзол… Это был один из его слуг. И, действительно, надо бы расспросить советника, зачем он посылал лакея в любимый зал короля. И, вероятно, ночью. Но, возможно, что слуга был вором, и зашёл туда исключительно по своему желанию. При нём оказалась связка ключей и отмычки. Однако, его персоной уже занимается сыскной отдел.

  - А как себя чувствует его величество? - поинтересовался Арэн.

   - Прескверно, если честно. Он огорчён тем, что, как только закончится праздник - придётся ему вновь допустить к себе проклятых церковников. Уж не знаю, чем он им обязан... У его святейшества Вэстриана, уполномоченного от имени Отцов Крона вести с нами переговоры, есть какое-то очередное заявление от их Верховного Держателя. А, как нам стало известно, именно сам этот Вэстриан и мечтает перенести так называемое «новое главенство Святой Церкви Крона» из Кронхорда - сюда, к нам, в Великий Ангкор... Ведь, формально, именно здесь проводит службы их главное лицо - Верховный Держатель, но он уже не имеет реальной власти. Потому, сюда приедут другие. Понятно, для чего: чтобы и здесь усилить влияние своих людей. И Вэстриан метит на главную роль в их церкви.

   - Вэстриан - это тот самый Отец Крона, что прибыл сюда недавно  из Кронхорда?

   - Да, это он. Если более точно - он прибыл из главенствующего в Кронхорде храма Крона, который расположен в Альграде.

   - А их Верховный Держатель - почему-то тоже у нас, в Ангкоре? И давно?

   - Давно. Со времён Санргадо - Хиндустанской войны. И как-то там у них всё сложно. Их владыка присутствует здесь, в Ангкоре, в том храме, что ещё издревле, ещё в лоне единой общей церкви, был посвящён Крону, и при этом храме расположен большой монастырь. Но, он ведёт себя так, будто он не глава их церкви - а ссыльный. Будто, не он играет теперь в их рядах важную политическую роль - но сбежал, спрятался у нас, в Ангкоре, от других своих главных соратников: тех, что остались тогда там, в Кронхорде. И он только и делает здесь, что тихо молится. Так мне доносили раньше, и потому мы его не трогали и смирились с присутствием здесь этой церкви. Тем более, что Верховный Держатель церкви Крона уже очень стар. И, при этом, он до сих пор не имел никаких претензий на расширение здесь их влияния.  И ни к Вэстриану, ни к его сподвижникам, ни к их гнусным делам он никогда не имел никакого отношения. Но те, собаки, лезут уже и сюда... К нам, в Аморею. Заявляя, что тот храм, где находится их Верховный Держатель - и есть главный храм их Церкви Крона, и его надо усилить...

- Мало им захваченного ими Кронхорда!
 
    - Вот именно… Мало. Кто неправедными путями захватывает власть - тот хочет ещё больше власти, чтобы удержать то, что уже имеет. Нагнать на всех страху... Такая печаль. Да, кстати, о печалях. Ты, если можешь, охраняй и всячески развлекай принца. Эти все прорицатели, что вдруг понаехали... Явно, не идут ему на пользу.

  - Я постараюсь, дядя. Сделаю, что смогу, для него. Кстати, ты ничего не слышал о Золотых Удодах или Синих Осах?

  - А почему - кстати? - удивился Хендрик.

  - Возможные твои союзники. Удодов, по людским слухам, очень беспокоят церковники Крона, и они не прочь бы с ними поквитаться. А Синие Осы - маги, древняя кровь. И те, и другие действуют тайно и создают общества с особыми секретами и посвящениями. А больше я о них ничего не знаю.

   - Ого! А я и вовсе в первый раз слышу и о тех, и о других, Арэн. И где же ты черпаешь сведения, недоступные даже мне, одному из Главных советников?

  - Везде понемножку. О Синих Осах - мельком, во дворце. Услышал случайно. Что, вроде бы, есть такие люди…

    - Если я узнаю что-нибудь об этих людях – то непременно поделюсь с тобой сведениями. Ну, а пока - отправлюсь я, пожалуй, к нашему королю. Надобно быть к нему поближе - даже сейчас, на балу, возможны недоброжелатели. К примеру, здесь присутствуют церковники Крона, которые желают оказать влияние на короля. Причём, они переодеты в светские одежды.

    - Хорошо, дядя. И - будь начеку. А я вскоре поспешу к принцу. И, как положено шуту, буду его развлекать. Хотя, мне вряд ли удастся развеять его меланхолию.

Как только лорд Хендрик удалился, Арэн сразу же развернулся лицом в сторону розового куста, осторожно приподнял колючую ветку и шутливо поклонился.

 - Здравствуйте, Лоло! Давно не виделись… Я бы поучил вас танцевать ещё и вальс - но сегодня не маскарад. И никакая леди не должна танцевать - или публично, тет а тет, беседовать… с шутом, чтобы не показаться кому-нибудь смешной, - сказал он, однако поднялся и вскоре пересел на её диванчик. – Но, здесь такой уютный, интимный уголок, да и нас никто не видит.

 - А как же принцесса Эрин? - с усмешкой, спросила девочка. – Она ведь при всех откровенно беседует с шутом принца.

 - Принцесса не может быть смешной, - отвечал Арэн. - Она - как жена Климентия, вне обсуждений. К тому же, я как бы её личная вещь: ведь шут принадлежит королевской семье.

 - А кто такой Климентий? - спросила Лорелея.

 - Когда-нибудь потом расскажу. Впрочем, если вкратце… Был один король в Санграде, который женился на слабоумной уродине, чтобы в дальнейшем стать королём. И все придворные делали вид, что они не замечают облика или выходок его жены. А те, кто замечал – шли на плаху. Потому, имя Климентия и вошло в поговорку. В связи с его женой.

   Как бы невзначай, шут тем временем осматривался. И, не обнаружив в округе ничего подозрительного, продолжил разговор, но уже очень тихо и совсем другим тоном:

  - Итак, наша вчерашняя змея - не сдохла. Вернее, именно змея и сдохла. Ты ведь всё слышала, не так ли?

  - Какая змея?

  - Неужели, всё же не слышала... Мой дядя только что рассказал. О том, что во дворце нашли дохлую змею. А это ведь на том самом месте, вместо Себастиана, нашли её утром... И никакого другого трупа там не было.

    - Как это? - Лорелея удивлённо вскрикнула.

   - Кроме того, мой бывший конюх встретил сегодня в городе, поутру… Себастиана. Мой друг давно не питает к  нему симпатии. А потому, поверь, знает его преотлично. И, несомненно, это был именно наш с тобой знакомый. Живой и невредимый.

   - Как это может быть?

  - Не правда ли, очень странно? Похоже, змеи нынче владеют шпагой… И вы по-прежнему в опасности, маленькая леди. Поэтому, сегодня вам нужно бежать. Причём, не медля и не возвращаясь в те самые комнаты, которые вам здесь предоставлены. Ведь наша змея… Себастиан… Обещал заняться вашей матерью завтра, сразу же после этого бала. Поэтому, вам надо незаметно покинуть дворец. У вас, насколько я знаю, есть друзья, которые вам помогут: вскоре, они дадут о себе знать. Но, и мои люди также будут в игре… Они последуют от вас в отдалении и не будут вмешиваться, если всё пройдёт хорошо. Но, поскольку наши общие враги очень опасны, то и мои ардагонцы с пикардами тоже могут вам пригодиться - и, если что пойдёт плохо, они тоже вмешаются. Все они будут одеты в синее - это цвет слуг моего дяди, - и Арэн, сказав это, вдруг порывисто встал и ушёл, даже не оборачиваясь.

    Вскоре девочка приметила, что здесь, близ фонтана, появились весьма подозрительные люди: явно, соглядатаи, которые вынюхивали что-то. Пока что издали, они смотрели и в её сторону, и при этом почти откровенно её рассматривали. Один из них был одет в ливрею дворцового лакея, а второй - в купеческие одежды. Они пока что стояли поодаль, и перешёптывались между собою.

    Лорелея порывисто встала, но потом сдержала себя - и, стараясь внешне не проявлять волнения, неспешно пошла туда, где ранее сидела вместе с матерью.

    Но, почти в это же самое время, к сидящей леди Азалии, но с другой стороны, уже приблизился полковник Грэн. Не заметив Лорелеи, он раскланялся с Азалией и вежливо представился.

   - Леди Азалия, вы меня не знаете - но я отлично знал вашего отца. И вашего мужа. С графом Эстером мы вместе сражались, - продолжил он. - Разрешите пригласить вас на танец.
 
   Леди Азалия подала ему руку и встала. А Тиона, покинув Лорелею, оказалась рядом с этой парой. Когда граф Грэн и леди Азалия последовали в танцевальный зал, внезапно как раз начался быстрый танец. И они еле успевали кружиться вместе со всеми - ведь не танцевала дама очень давно. Вдобавок, нужно было постоянно, время от времени, меняться партнёрами, не приближаясь ни к одному слишком близко. Не слишком удобно для важной беседы... Но, затем все вернулись в прежнюю позицию, и начался медленный церемониальный танец. Только тогда и стало возможным переговорить.

   - Это я дал Лорелее тот порошок, что исцелил вас, - шепнул полковник.

   - Спасибо. Мир, всё же, не без добрых людей… Я вам очень благодарна.

  - Но, речь сейчас пойдёт не об этом… Ваш отец, граф Денваль, был очень сильным магом. Его внезапное исчезновение потрясло нас всех до глубины души…

  - Когда это произошло? Что об этом известно? Тогда, я была так далеко отсюда и ни о чём не знала, - перебила его леди Азалия. - А потом мне сказали, что он, вероятно, умер. Но том, что это вовсе не так... И что ничего о его смерти не известно... Что он пропал... Я узнала только здесь, и совсем недавно.

   - Расскажите о себе. А я... обещаю быть вашим защитником и другом.

  - Пойдёмте и всё же присядем, граф Грэн. У меня кружится голова…

  Танец закончился, и пара поспешила в один из самых уединённых закутков.

   - Мой отец, когда я выросла, взял меня сюда, в Великий Ангкор. Некоторое время, я не выходила в свет, и меня это вполне устраивало. Но потом пришлось. И после того, как я впервые появилась на балу и стала посещать дворец – я довольно быстро вышла замуж. За графа Эстэра из Альграды. И уехала вместе с графом в Кронхорд. В то время, там ещё было относительно спокойно, ещё не объявляли облаву на ведьм. И Кронхорд ещё не отделился от Амореи. В столице Кронхорда, в Альграде, меня приняли хорошо.

  - Что было дальше, леди Азалия?

  - Мой муж в самом начале войны с Хиндустаном, двенадцать лет назад, тоже отправился воевать. И через пару лет погиб, а я осталась одна с двумя детьми.
 
   - Я воевал вместе с ним. Однажды мы вместе выходили из окружения... Ваша дочь уже рассказала вам, что он спас меня?

   - Да.

   - Потом наши пути, увы, разошлись: война… Где он погиб?

   - Я не знаю. Об этом мне не сообщили. Где-то близ границы.

   - Извините, я вас перебил. Что было  дальше?

   - Потом, в Альграде, неожиданно произошло усиление церкви Крона, и вскоре была объявлена облава не ведьм. При этом повсеместно прошёл рекрутский набор, затеянный служителями церкви, и были сформированы войска, с тех пор называемые в Кронхорде «Сила». Они стали подчиняться только церковникам Крона. Именно тогда, Кронхорд отделился от Амореи... Отряд Силы убил охранявших меня людей, забрал почти все ценные вещи и отдал приказание явиться в главный храм Крона  для прохождения обряда воцерковления. Я бежала из Альграды в дальнюю деревню и некоторое время жила там под видом крестьянки, пока и туда не добрались войска Силы. Я  применила магию, для самозащиты. И этим выдала себя. После этого, я бежала в Сиренийский лес с двумя моими девочками. Эти дни, когда я стремилась уйти от погони, были самыми страшными в моей жизни. Я задыхалась, стараясь запутать следы, силы покидали меня: я ведь постоянно держала магический щит. Моя старшая дочь - а ей было чуть больше шести - разбила ножки в кровь, а младшую я несла на руках. Неподалёку от Запретных земель, куда я бежала, я почувствовала засаду. Было утро, и я оставила свою старшую девочку спящей, сотворив над ней защитный купол и надеясь потом за ней вернуться. А сама решила отвести от неё преследователей в сторону, а позже попробовать прорваться мимо выставленного кордона, который почуяла, в Запретные земли - но была схвачена. Люди, которые поставили  ловчую сеть на меня на краю Запретных земель, не были простым отрядом внутренней Силы. С ними были церковники высшего ранга при шпагах и с каким-то новым оружием, стрелявшем кусками раскалённого металла. Уж не знаю, чем я вызвала такую мощную охоту. Их было много, очень много. И я была ранена. Без сознания, и вместе с младшей дочерью, меня доставили в Альграду. В тот монастырь, что находится при церкви Верховного Престола Крона... Я думала, что нас убьют. Но дочь поместили в монастырь к другим девочкам, а меня подвергли процедуре отрезания от магических энергий. Они называют это… процессом воцерковления. А разместили меня в одиночной келье монастыря, где, как я думала, мне суждено будет прожить до скончания дней. Мне позволяли видеться с моей девочкой, но очень редко. Однако, сейчас у священников Крона возникли планы на меня и мою дочь. И потому, нас привезли в Ангкор. А замыслили они явно что-то недоброе.

  - Вы уже восстанавливаете свои силы, дорогая леди Азалия? - спросил полковник Грэн.

  - Да. Но магия ко мне возвращается очень медленно. К тому же, сильная боль и усталость накатывают временами.

  - Мы немного отклонились от основной темы... Я недавно начал беседу о вашем отце для того, чтобы спросить, есть ли у вас место на примете, где вы могли бы остановиться в Ангкоре. Ваш наследный дворец... Увы, для вас под запретом. Пока не отыщется ваш отец или же не будет доказана его смерть и прочитано завещание – никто туда не войдёт, как хозяин.

   - Я знаю: таков закон. И нам негде остановиться. Что ж, придётся снять комнату.
 
   - Это очень опасно. И дворец вам тоже надо покинуть. Иначе, они попытаются вновь до вас добраться. У меня к вам есть предложение…

   В это время, Тиону неожиданно закружило - и отбросило назад, к одиноко сидящей Лорелее, которая, пока длился танец, пересела как можно ближе к танцевальной площадке, чтобы не выпускать из виду леди Азалию. Но здесь, весьма для неё неожиданно, к ней приблизился сам принц Йорик, шествуя в компании Фиолены и Сильвии.

    - Представьте мне вашу новую знакомую, милые леди! – попросил принц своих прекрасных спутниц. - Сегодня я обещал принцессе Эрин перетанцевать со всеми новыми фаворитками сезона.

    - Эту девушку зовут Лорелея! - объявила Фиолена, и обе подруги, которые пришли вместе с принцем, присели рядом с нею.

    - Вашу ручку, милая Лорелея! Вы ведь не откажете принцу - сказав, что плохо танцуете? Иначе, я не выполню обещание - и проиграю наш спор с Эрин.

   Лорелея поднялась с места, подав своему кавалеру руку. Они последовали в танцевальный зал, и пара стала в общий круг. Раздалась музыка.

    - Раз-два-три, раз-два-три! - шептал потихоньку принц. - Не напрягайтесь сильно, отклонитесь ещё дальше - я вас удержу. Раз-два-три! Вы будете танцевать великолепно: у вас есть чувство ритма и слух.

Мимо них проплыла в танце Эрин, которая успела что-то просигналить брату глазами и указать движениями головы.

   - Сестра предлагает после танца последовать в одну из гостиных, подальше от папеньки и скучных министров и лордов. Я и Эрин понимаем друг друга без слов…Так что, продолжая вальсировать по кругу, мы тотчас потом проследуем туда. Вы согласны, милая леди?

  - Конечно, принц,  - ответила Лорелея.

  И потому, вскоре  она оказалась в компании Эрин, принца, обожателей Эрин, фрёйлин и фавориток. Все они разместились на диванчиках, стоящих полукругом, близ экзотических растений, а двое из обожателей Эрин устроились прямо на ковре у её ног. Один из них был молодым невзрачным человеком, и совсем не выглядел молодо, настолько утомлённым было его лицо серовато-жёлтого оттенка. У него были редкие льняные короткие волосы, зализанные назад, и рассеянный взгляд. Одет же он был весьма взыскательно, с большим количеством брошей и колец и с серьгой в левом ухе. Другой ярый поклонник принцессы имел чёрные, как вороново крыло, волосы, нос с горбинкой, карие проницательные глаза, надменные губы и подбородок, как бы разделённый на две части глубокой выемкой.

   - Кто прочтёт стихи, посвящённые мне и сегодняшнему балу? А я велю каллиграфу тут же записать  их в свой  альбом изящной словесности! - хлопнув в ладоши, провозгласила Эрин. Ну, быть может, экспромт? Уважаемый Сильвестр, друг мой, как вы здесь кстати, - и она кивнула человеку, стоящему неподалёку, у колонны. - Подойдите сюда!

   Мужчина средних лет, с весьма умным взором и серыми пышными усами и такими же серыми бакенбардами, степенно  приблизился к пёстрой компании.

    - Да, ваше высочество, - произнёс он с достоинством.

    Тиона узнала этот голос: тот, который рассказывал Лорелее об одной из картин, находящихся во дворце. Тогда она, казалось, смотрела только на картину, будто глазами сестры, и потому не видела лица незнакомца – но, запомнила его голос. Сейчас этот вельможа был одет в зелёный фрак - а вовсе не в лакейскую ливрею, но Эрин обращалась к нему, почти как к слуге.

   - Я знаю, что у вас замечательная память. Итак, запоминайте всё, что будет прочитано на этом балу, и продиктуете потом одному из господ королевских писцов, - приказала она.

  - Я - весь внимание, дорогая принцесса! - поклонился ей Сильвестр.

   - Давайте, я - первый! - вскочил сидевший у  ног Эрин воздыхатель с льняными волосами.

  - Просим, граф Мартий! - воскликнули вокруг.

  - Моя звезда! Когда я вспоминаю
    Твои глаза, как омут среди скал,
    Когда о прошлой встрече я рыдаю,
    И знаю, что такой я не встречал,
    Как вы, принцесса.
    Ведь в подлунном мире,
    Нет равных вам, единственной звезде!
    Светите с блеском яростней и шире,
    Средь всех красот, всегда, вовек, везде!

  Присутствующие зааплодировали. Граф Мартий скромно поклонился и снова присел у ног принцессы.

   - Кто-нибудь ещё желает выступить? - спросила Эрин.

   - С удовольствием, позвольте мне! - вызвался другой влюбленный, тот самый, с чёрными как смоль волосами.

   - Извольте, граф Игрид, только - без вольностей! - согласилась Эрин.

  - Но как же я могу воспевать женские красоты  - и без вольностей! - наигранно-шутливо возмутился граф. - Итак...

О милая моя! Очей моих отрада!
Чьи губы - сахар,
груди чьи - цветы,
Что мять в руках
так сладостно-приятно...
О чем я думаю,
когда со мною - ты?
О том, что нега -
дивная награда -
По телу разливает
жаркий зной.
Когда придёшь ко мне,
моя отрада,
И в хлад ночи
 Мы упадём с тобой?

    - Ой, нехороший мальчик, тут же - дети! - и Эрин указала пальчиком на Лорелею и других совсем юных фавориток. - Принц, смотрите, а вон - ваш шут. Кажется, он вас ищет. Зовите его сюда!

   В скором времени, к весёлой компании присоединился растерянный Арэн, который кого-то здесь высматривал - но которому принц, приподнявшись, сделал призывный жест рукой.

   - Мне читают стихи, шут. А ты не хочешь прочитать стихи, написанные для меня? – спросила Эрин кокетливо.

   - С удовольствием, моя госпожа! Но только наедине. Сейчас же, если хотите, я спою песню для всех. И какова нынче тема, предложенная для поэзии? - спросил шут.

  - Любовь, - рассеянно ответил, опередив сестру, принц.

  - Тогда, я спою о вечной любви Золотого Рыцаря и Лунной Девы, что не встретятся в этом мире до скончания времён, - объявил Арэн. И, настроив лютню, запел:

 От  Начала времён
 И до дней ледяного заката,
 От цветов Назареи
 До звёзд Хиндустанской зари,
 Будет рыцарь скакать на коне
 В тёмном шлеме из злата,
 В ожиданье времён,
 Когда в море войдут корабли.

 Не видать парусов,
 Потому что ушли без возврата
 Те века, когда люди свободные
 Странной, далёкой Земли
 Смело парусом правили,
 В небо взмывали крылато,
 И чудовищ морских не боясь,
 Вдаль вели корабли.

 Это - маги способны на всё.
 Нам осталась лишь песня и флейта;
 Пусть богатым - дворцы,
 Нам досталась лишь пыль от дорог,
 Нам осталось везенье:
 Идти вдоль летящего ветра,
 Мыслестранствовать смело,
 И книги читать между строк...

 Пусть в разлуке томится пока
 Та лазурная дева,
 Лунным камнем чьи слёзы становятся,
 С рыхлым мешаясь песком.
 Ожиданье - богам.
 Нам досталось стремленье и дело,
 И звенящая сталь
 Закалённых бархадских клинков...

Неожиданно, Тиона вновь переместилась в другой конец гостиной. Туда, где полковник Грэн, на время покинув леди Азалию, вскоре возвратился, при этом быстро и крайне взволнованно он направился к ней, уже отнюдь даже не пытаясь изображать при этом праздность.

   - Зовите поскорей вашу дочь. Обстоятельства изменились. Верный мне человек сообщил, что видел на балу двух  церковников. Тех, что присутствуют здесь под чужими личинами и переодеты в светское. Но мой человек видит их действительную сущность. Именно эти церковники, по его словам, подкупили слуг и замышляют против вас недоброе. Нам надо поторопиться. Срочно покидаем дворец и едем в мой замок. Внизу карета и мои люди. А мои друзья также присоединятся к нам, но уже за оградой Королевского парка - и станут нашим эскортом.

Леди Азалия потихоньку подошла к Лорелее, которая стояла в толпе, обступившей компанию принца и принцессы, и что-то шепнула ей. Тогда девочка сразу же, стараясь двигаться, не привлекая к себе внимания,  покинула своё место и направилась следом за матерью. Азалия последовала в условленное место встречи с графом Грэном, в одну из малых гостиных, откуда граф, будто бы рассказывая им о картинах и скульптурах, повёл их по коридорам и галереям дворца. Оказавшись в одном из безлюдных мест и сперва оглядевшись вокруг, он подтолкнул обеих спутниц к неприметному боковому проходу.

   - Мне от одного знакомого известны некоторые потайные ходы во дворце, - сообщил он, когда все трое вошли в последующий тёмный зал, освещаемый лишь светом луны. Там, подойдя к длинному и узкому, доходящему до пола, зеркалу, он нажал на левую часть его рамы. Сработал тайный механизм - и зеркало отъехало назад. Обе дамы и граф  проникли в потайной ход, после чего граф, также с помощью тайного механизма, задвинул зеркало на прежнее место.

Далее, они спустились на первый этаж по крутой и узкой винтовой лестнице ажурного бронзового литья, а внизу оказались в небольшом пустом помещении, откуда одна из дверей вела в кладовую, что находилась за кухней, в другая - в длинный и узкий коридор без окон, изредка освещаемый настенными канделябрами. В конце этого коридора оказалась неприметная дверь, ведущая на лестницу. Лестница шла наверх, но здесь была также относительно небольшая прихожая, входные двери которой, однако, были сейчас закрыты наглухо. Но, эта прихожая, через небольшой коридор, вдоль которого шли большие окна и который был украшен статуями, соединялась с другим нижним залом.

  Огромный, с малахитовыми колоннами и с большими зеркалами, освещаемый бронзовыми канделябрами со множеством свечей, этот холл был сейчас пуст. Стражникам, стоящим снаружи, у входа, возле массивной двери, граф поклонился и сказал:

   - Графине плохо. Мы были вынуждены покинуть бал.

   Один из этих бравых парней, служака с глазами навыкате, в ответ полусонно кивнул. Другой и вовсе на эти слова никак не среагировал. Для них был приказ проверять входящих, а не тех, кто покидает дворец.

Оказавшись на площади перед зданием, граф Грэн повёл дам туда, где стояли экипажи гостей, пригласил дам в свою карету и помог им подняться, потом забрался в карету и сам, уже приказывая кучеру:
 
  - Трогай!

    На запятках кареты стояли молчаливые, вооружённые шпагами, верные люди графа. Карета тронулась, повернула с площади перед дворцом налево и некоторое время следовала по выложенной гравием дорожке, вдоль ограды, по тенистым аллеям королевского парка, а потом они переехали через мост и выехали за ворота, которые граф назвал Северными.

  За решёткой ограды, их ожидал небольшой отряд всадников в плащах  зелёного цвета с коричневой отделкой и с вышитой на них странной эмблемой - золотым удодом. Их лица были прикрыты чёрными платками. Эти люди молча последовали за каретой графа.

   - Не бойтесь, это наша охрана, - успокоил граф своих спутниц. - В парке дворца нам ничего не угрожало: там действует охранная магия. Но далее эскорт будет не лишним.

    Карета проехала спокойно квартала три – четыре, по широким и хорошо освещённым улицам, потом свернула на тёмную и узкую, идущую вверх с крутым уклоном, и по ней выбралась на небольшую круглую площадь, также освещаемую уличными газовыми фонарями. Неожиданно, с противоположной стороны сюда же выехали вооружённые конники, одетые в чёрное, и устремились к карете. Нападавших было, по крайней мере, в два раза больше, чем в эскорте кареты графа. Всадники, охраняющие графа, обогнули карету и поспешили противнику наперерез, с обнажёнными саблями. Послышались звуки боя. Граф выскочил наружу и тоже вступил в бой, посылая огненные шары в сторону противника. Несколько из нападающих, особенно опасных в бою, сразу же были им повержены. Затем граф направил на свою карету поток энергии, стремясь поскорей поставить над ней магическую защиту. Леди Азалия, насколько могла в своём ещё не окрепшем состоянии, помогала графу замкнуть светящийся защитный кокон. Неожиданно, некий человек в длинном плаще - а он не был среди конного отряда нападающих, но прятался за углом одного из домов - выскочил из темноты и направился к карете графа. Из-под плаща он достал странного вида предмет. Раздался грохочущий звук - и в сторону Грэна полетели куски раскалённого металла.

   Граф отразил и этот удар, успев создать магический щит. Но было ясно, что долго ему не продержаться, если тот тип, со странным оружием, возобновит своё нападение. К тому же, граф Грэн одновременно поддерживал и защиту, замкнутую им над каретой, и собственный отражающий щит. Для этих двух магических действий уже требовалась сильная концентрация силы и внимания. А надо было ещё и обезоружить напавшего. Остальные его люди были заняты боем с конным отрядом: этих врагов было гораздо больше, чем «золотых удодов». Потому, увлечённые, они даже не заметили пешего противника, который с тылу всё приближался к графу - чтобы бить уже наверняка.

   Внезапно, на эту же площадь, со стороны той узкой улицы, которую миновала карета графа, выехали  неизвестные люди в синих рубахах и плотных кожаных штанах. Они устремились к участникам битвы и тоже обнажили оружие.

  - Сзади! – крикнул один из людей графа, только что заколовший своего противника. - Грэн, нас окружают!

   Тот обернулся.

    - Граф! Мы - не враги. Свяжите мага, остальных мы одолеем! - проорал один из неизвестных, чуть сбавив скорость возле Грэна, но проскакав мимо.

- Это - свои, синие - на нашей стороне, - проорал Грэн своим, Удодам.

После чего, он сосредоточился на главном своём противнике. Тот на миг ошарашенно застыл, глядя на неожиданно пришедшую к графу помощь. Грэн воспользовался этим смятением врага. Немного усилия – и вот он уже связал его руки сильным заклятием. Те потеряли чувствительность, и странное оружие выпало на камни мостовой. Однако, неизвестный тут же высвободился, наскоро пробормотав что-то. И сразу же создал чёрный шар, направив его на карету.  Граф хлестнул по этому шару плёткой ярого огня – не дожидаясь, что будет, когда шар достигнет цели и выдержит ли его щит.

 Чёрный шар лопнул, издав страшное зловоние. Часть площади ьлиз графа Грэна при этом заволокло чёрным дымом. И фонари вокруг площади погасли. Далее, бой продолжался почти в темноте, при неярком свете ущербной луны. Объединённые воины, в синих рубахах и в зелёных плащах, пошли в атаку. Многие из неожиданно подоспевших союзников пустили в ход  ардагонскую пиккарду – особую, очень кривую и острую саблю без украшательств, и сражались не предсказуемо, не принятыми в Аморее приёмами. Это вызвало в рядах противника панику. И, как только один из синих убил самого грозного противника с палашом, кинув в него с налёту поясной  нож, а двое других, с обнажёнными боевыми пиккардами,  одновременно врезались в отряд чёрных конников, и один из них, прямо на скаку, ловко запрыгнул сзади на лошадь врага и заколол седока, - те бросились врассыпную, поворотив лошадей, кто куда, убираясь отсюда подальше.
 
Магические силы графа были полностью растрачены, но и его главный противник - неизвестный в чёрном - явно не был бодрым и свежим. Граф кинулся в том направлении, откуда злодей метнул чёрный шар. Из-за чёрного дыма он ничего не видел. «Как наши внезапные спасители догадались, что тот злодей - маг? - спрашивал он сам себя. - Даже я, этого ещё не понял. Где-то здесь он стоял... Обронил оружие...» Однако, на земле уже ничего не было.

 Еле держась на ногах, пошатываясь, Грэн, миновав чёрное облако смрада, оказался на той стороне улицы, куда, как он решил, подался незнакомец. Там он обшарил глазами подворотню, затем - внутренний двор с его закоулками, и нащупал магический след. Он подбежал к зданию, к которому он вёл. Но,  имевшаяся здесь в каменном здании массивная дверь, к которой шли ступени, ведущие вниз, то ли в подвалы, то ли в складские помещения, была закрыта на ржавый висячий замок. И, по всей видимости, не открывалась уже давно. Так давно, что дверная ручка уже покрылась толстым слоем пыли. Как же ушёл враг, чей след привёл именно сюда? Осмотрев внимательней грубую каменную кладку стены, Грэн заметил достаточно широкий уступ, на который можно было залезть  по ступенчатому ограждению, идущему по обе стороны спускающихся вниз, к дверям, ступеней, а, пройдя по тому уступу, попасть на козырёк над крыльцом входной двери, а там влезть через небольшое окно на лестницу, что шла внутри дома, и по ней подняться на чердак.  И он, посмотрев наверх, успел увидеть лишь круглое чердачное окно, которое уже было распахнуто, и лишь только ноги, свисающие с крыши. А потом, уже наверху этой островерхой черепичной крыши, разглядеть силуэт человека, который тут же перепрыгнул на соседнюю, уже пологую - и быстро убегал по ней  прочь.

    - Уходим! – в это время, прокричал ему кто-то сзади, и скрылся.

Граф Грэн вернулся на площадь и понял, что все всадники в чёрном уже поспешили убраться.

   Те странные люди, которые неожиданно пришли им на помощь, совершенно не понесли урона. Один из них поклонился графу.

- Спасибо. Вы пришли вовремя, - сказал ему Грэн. - Ваша внезапность нас спасла. Кто вы?

- Друзья. Думаю, мы ещё встретимся, - ответил неизвестный, с явным ардагонским акцентом. - И в скором времени.

- Это вы... Просили меня связать мага? Откуда вы знаете мой боевой приём? - спросил граф.

- Земля полнится слухами, полковник Грэн. А вы - неплохой боевой маг, - отвечал незнакомец. - Многие вас знают.

- А как вы догадались, что тот, в плаще - маг?

- Он использовал оружие, созданное в Кронхорде. Его используют только они, те маги, что  несут только зло. Но, пока что, прощайте, граф Грэн: нам пора уходить, да и вам - тоже. Нашим делам явно не нужна огласка.

 Как и таинственный собеседник графа, так и все остальные люди в синем вскоре растворились в ночи - и так же внезапно, как и появились.

 Граф осмотрел картину завершившегося побоища. Только теперь, он обратил внимание, что всё же был ранен в руку из того странного оружия, что извергало металл. Значит, оно всё же пробило магический щит. Заговорённое? Или же, особый металл... А двое его людей были убиты, ещё четверо - тяжело ранены. Из валявшихся на мостовой десяти противников крайней мере шесть были мертвее мёртвого.

   - Уходим, граф! Если не хотите объясняться с властями! – сказал ему Картагель, верный человек из «золотых удодов».

   Граф, ещё не полностью восстановив свои магические силы, всё же кое-как оказал первую помощь раненым, наложением рук остановив кровь и перевязав их раны.

  - Раненых – в карету! – спешно распорядился он. - Наших убитых - тоже забираем.

  - Трогай, - вскоре, сказал Грэн кучеру, когда в карету погрузили убитых и посадили раненных. Сам он к тому времени уже сидел на лошади одного из убитых, а Лорелею посадил перед собой. Азалия вызвалась ехать сама на другой лошади, также потерявшей седока, хоть для неё это было не так уж просто: дамского седла не было, и ей пришлось порвать платье и кое-как сесть верхом.

 В полном молчании, поредевший отряд двинулся дальше… К замку графа Грэна.