Турецкие сказки. 18

=====
     Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира, сказок народов России, сказок родственных народов.
     Здесь приведены 18 турецких сказок.
===============
     Турки, тюрки, тюркюты, тарикаты. Представитель турецкого этноса, а также языковой общности тюркских народов.
     Именно как турки турецкого государства они начинают встречаться в исторической литературе с конца 12-го века. Но их предшественники, тюрки, начали осваивать Восточно-Европейский, Среднеазиатский и Малоазийский этнический ландшафт в эпоху Тюркских Каганатов с 4-го века по Рождеству Христову.
     Заселение Анатолии в 11-м веке начинается тюркоязычными скотоводами. Это были краткосрочные набеги. Организованные тюркские отряды в Малой Азии появляются с начала 12-го века. Здесь в то время присутствовал пёстрый этнический состав, так что соседние селения общались на совершенно разных наречиях.
==========
     В начале 15-го века тюрки заселяют побережье Эгейского моря, чуть позже под их контроль переходит и центральная часть Малой Азии вместе с Константинополем, ассимилировав греков, властвовавших здесь почти полторы тысячи лет. А Армян с её Великой Арменией лишили выходов к морю, однако не смогли ассимилировать, в отличие от греков и римлян.
     Не смогли тюркизировать турки и курдов. Они смогли противостоять тюркютам благодаря свой исторически сложившейся общинности, видимо, не последнюю роль в сохранении их самоопределённости, созданное их Князьями парагосударства на основе династии курдских Князей Марванидов.
     Однако, хоть и частично, но сельджуки в середине 11-го века вошли на территорию проживания курдов.
     Кроме курдов, армян, греков в Малой Азии, куда входило всё больше и больше тюркютских скотоводов и земледельцев, здесь уже сотни лет жили евреи, персы, грузины, ассирийцы, славяне. Несмотря на то, что тюркская миграция была крупной, но она была постепенно ассимилирована местными этносами, лучше организованными на бытовом и культурноом уровне.
==========
     К концу 11-го века сюда стали проникать военизированные отряды тюркских племён, такие, как огузы, тупкмены, кыныки, салыры, авшары, кайы, караманы, баяндыры. Все они возглавлялись Сельджукскими Князьями и ханами. Во время стычек с армиями Византии, служившие там тюрки часто переходили на сторону сельджукских князей.
     Начиная с 12-го века тюркские скотоводы переходят на оседлость, что сопровождалось созданием смешанных семей на основе местного исламизированного населения. Это было начало тюркизации Анатолии.
     Уже в 14-м веке Анатолия изобиловала множеством полугосударственных Княжеств, Хнаст, Султанатов, существовавших на родоплеменной основе. К 16-му веку здесь возникает сеть тюркских родоплеменных бейликов. Тюркский язык стал употребляться в качестве официального.
===============
     Турецкая народность начинается складываться с конца 13 века. Этот процесс завершился к концу 15-го века.
     До 20-го века слово турки мело лишь малое распространение в русском языке. Под ними понимались малообразованные крестьяне Анатолии. Османами, напротив, называли воинов, дворянское окружение Султана.
     Примитивная литература под тюркством понимала грубость и дикарство. В то же время люди учёные понимали глобальную важность тюрко-турецкой этнографии, распространявшейся от берегов Лены, до Средиземного моря с очень высоким уровнем рождаемости и низкой смертности в младенчестве. Но их нельзя смешивать с татарами, несмотря языковую их тюркизацию.
===========
     Официально до первой четверти 20-го века все турки Османской империи назывались по традиции османами. Сами же турки себя называли мусульманами, полагая, что исторические турки были язычниками и не были достойны называться магометанами.
     Только к концу 19-го века появляются зачатки турецкого национального самосознания. Как всегда, оно шло не сверху, где был уже полный раздрай, а снизу, где именно в фольклоре формировалось турецкое именование и понимание себя как нечто целое и единое, но не османское.
     Так что турецкий национализм, турецкая национальная идентичность, появилась на исторической арене достаточно поздно. Пока народ сам себя не стал называть турком, такие самоназвания, как я осман, я мусульманин не выходили из употребления, но в основном у отселенцев.
=============
     Только распад Османской Империи вызвал в народе спрос на самоназвание на основе своего исторического тюркского происхождения. Этот запрос на новое именование отразился в названии Турецкого государства и его Конституции.
     Кстати, турками в 19-20 века называли не только этнических турок. Так называли венгров, туркменов, болгарских и южнославянских, боснийских, европейских, русских мусульман. В русском обиходе турками называли людей недограмотных и бестолковых.
     Сейчас турками зовут этническую группу, происходящую из грузинской области Месхетия. У них было много именований, и мусульмане, и грузины-сунниты, и грузины-мусульмане, народ Шавшата, азербайджанцы, тюрки, месхи. Называли они себя тоже по-разному, и йерли, и аджарские тюрки, и грузины-тюрки, и гюрджю. Турками месхетинцами их стали звать только в конце 20-го века, когда начался распад Советского Союза и оживились национальные энергии.
================
     Разговаривают турки своём турецком языке, который лингвистами относится к тюркской языковой семье. Как и другие языки этой семьи, он агглютинативный. Турецкий язык относится к новым тюркским языкам, анатолийского происхождения.
     Турецкий язык близок гагаузскому, азербайджанскому, туркменскому, крымско-татарскому. Считается, что он произошёл от печенежского.
     Литературный язык Османской империи сильно отличался от народного разговорного, который в своей основе был языком тюркской группы, но почти полностью состоял из арабских и персидских слов и букв.
     Попытки очистить турецкий язык, сблизить его исконным тюркским начались с 16-го века. Новые попытки тюркизировать османскую письменность предприняли кемалисты. Эта борьба поддерживалась на государственном уровне. Был создан новый турецкий алфавит из 29 букв, состоящий из 21 согласных и 8 гласных. За основу литературного языка был взят Стабульский говор.
============
     Учёноые отмечают чрезвычайно высокий уровень семейно-родового инбриндинга, то есть, близко родственного брачного смешения, который доходит до 30% геномов. Это уровне кровнородственного смешения в десятки раз превышает показатели англоязычных стран. Очень часты у турок браки между двоюродными братьями и сёстрами, почти 70%.
     Литература турецкая начинает появляться с 13-го века, она носила суфийский характер
     Первые письменные произведения на турецком языке относятся к середине XIII века, причём в Малой Азии тюркоязычные письменные тексты носили исключительно суфийский характер, отражавшие духовные практики арабо-исламского происхождения, направленные на борьбу человека с сокрытыми душевными пороками и духовное воспитание личности, поощрявшие подвижничество, в основном мусульманского типа.
     В 15-17-е века развивается собственно турецкий поэтический жанр, называемый классическим, диванным.
     В 17 века начинается развиваться турецкая сатира и дидактика. Наступил век сатиры. С 18-го века развивается собственное книгопечатанье. В самом начале 19-го века появляются турецкие газеты.
==========
     С 18-го века начинается распространение турецких диаспор, первой диаспорой считается осман-турецкая диаспора в Крыму, на основе которой стояло Крымское Ханство.
     После подчинения Крыма Русской Империи, турецкая диаспора в Крыму была полностью ассимилирована крымскотатарским этносом.
     Есть турецкие диаспоры в странах Магриба, в Египте, в Сирии, в Ираек, в России, в Грузии, на Кипре, в Германии.
     В России проживает более 120 тысяч этнических турок, включая около 4 тысяч турок-месхетинцев. Диаспора делится на две основные группы: трудовые мигранты и специалисты из Турции в крупных городах, а также компактно проживающие общины на юге страны.
     Самые крупные турецкие общины проживают в Ростовской области, Кабардино-Балкарии, в Ставропольском и Краснодарском краях. Значительное число экспатов проживает в Москве и Санкт-Петербурге.
     В России проживает много турок, которые занимаются здесь бизнесом уже два-три поколения.
=============
     Турецкий фольклор являет собой красочный синтез древних кочевых верований тюркских племен Средней Азии и культуры автохтонных народов Анатолии, обогащенный влиянием ислама.
     Народное изустное сказочное творчество разделяется на несколько ключевых направлений. Это сказки и сказания эпического характера, сказки о животных, волшебные истории. В сказках много поучений, пословиц, сатирических сюжетов.
     В сказочном фольклоре турецкого этнокорпуса ярко выражена вера в духов, демонов и волшебных животных. Это Албаста, злой женский дух, нападающий на рожениц и скот. Это Дивы, Росы, могучие великаны, часто обитающие в горах или подземном мире. Аждарха, это Многоголовые драконы из доисламских мифов.
     В сказках часто встречаются истории с Ходжой Насреддином
=============
-----------
Бехнане
……….
     Было — не было, а жил в одном царстве очень богатый человек. У него была красавица дочь, звали её Бехнане. Когда девочке было десять лет, мать её умерла. Отец сильно горевал и оставался вдовцом ровно пять лет, но как только дочери исполнилось пятнадцать, решил он жениться. Об этом узнали в городе. Однажды пришла Бехнане в школу, учительница сказала ей:
     — Дитя моё, я узнала, что твой отец хочет жениться. Я не хочу, чтобы мачеха мучила тебя, поэтому скажи отцу, чтобы он взял меня. Я буду тебе родной матерью.
     — Хорошо, госпожа, — ответила Бехнане.
     Вечером она поговорила с отцом, и он согласился взять в жены учительницу. Утром Бехнане принесла ей радостную весть.
     Сыграли свадьбу, и все зажили счастливо. Но вскоре учительница связалась с Пери-шахзаде — сыном падишаха пери, который жил в подвале их дома.
     Как-то раз, когда мачеха ушла погулять, Бехнане решила:
     — Матери нет дома, займусь-ка я уборкой.
     Засучила рукава, начала везде чистить, мыть, подметать. Сметая мусор в угол, девушка вдруг зацепилась за что-то своим совком. Приглядевшись, она заметила маленький замочек, который закрывал крышку в полу. Отперла она замок, подняла крышку и увидела лестницу, которая вела в чудесный сад. Подумала-подумала девушка и спустилась вниз, а в волшебном саду увидела она очень красивого юношу, который тоже заметил её.
     — О, Аллах, да здесь незнакомый мужчина, — испугалась Бехнане. Она поспешно поднялась наверх, закрыла крышку и заперла замок.
     Вечером вернулась мачеха. Поели они, попили и легли спать. Когда все утихло, мачеха спустилась к Пери-шахзаде и, как всегда, спросила его:
     — Что лучше: месяц или солнце? Кто краше: ты или я? А Пери-шахзаде горестно воскликнул:
     — Не радует меня ни месяц, ни солнце, ни твоя красота. Краше всех на свете Бехнане!
     Женщина подумала, что Бехнане и Пери-шахзаде полюбили друг друга. Тогда она решила выжить Бехнане из дому, пошла к старой колдунье, поведала ей свои горести и попросила у неё совета.
     — Дам я тебе медную ленту, — ответила колдунья, — положи её себе под матрас, и когда станешь поворачиваться с боку на бок, она громко затрещит. Тогда ты пожалуйся мужу:
     — Посмотри, дорогой муж, что сделала со мной твоя дочь, слышишь, как трещат все мои косточки. Прошу тебя, мой повелитель, выгони её... Так ты избавишься от падчерицы.
     Женщина сделала все точно так, как велела ей старая ведьма, и, обманув мужа, взяла с него слово выгнать Бехнане из дому. Утром отец позвал дочь к себе:
     — Доченька, сегодня ты поедешь к моему брату. Приготовься, через час я зайду за тобой.
     Не прошло и часу, как они пустились в путь. Шли долго-долго, через реки и долины, леса и горы. Наконец подошли к горе, которая снизу доверху поросла лесом.
     — Ах! — воскликнул отец. — Я забыл дома то, без чего мне не обойтись. Подожди меня тут.
     Той же самой дорогой отец вернулся домой. Бехнане ждала его до вечера, но он так и не вернулся. Когда наступила ночь, она забралась на дерево и просидела там до утра. На рассвете стала она думать, что ей теперь делать. Подумала-подумала и решила искать дорогу домой, да на свое несчастье пошла в другую сторону. Проплутав до полудня, увидела она наконец какой-то дом. Она робко постучала в дверь, и на пороге появился дряхлый старик.
     Бехнане рассказала ему о своей беде. Пока она говорила, старик любовался ею: ведь она была красивая, высокая, стройная, с золотистыми длинными косами, с черными, как вишни, глазами, а лицо её было невинно, как у ребенка. Старик ввел девушку в дом и сказал:
     — В этом доме живут сорок разбойников. Если вечером они не примут тебя, то завтра утром мы подумаем, что делать дальше.
     Наступил вечер, сорок разбойников вернулись домой и уселись за стол.
     — Скажите, сыны мои, если бы у меня была дочь, которую я потерял, и после долгих поисков она нашла бы меня, то кем бы она вам стала? — спросил старик.
     Сорок разбойников ответили в один голос:
     — Дочь твоя станет нашей сестрой и в этом и в том мире. Атаман же добавил:
     — Но если твоя дочь красива, то я не хочу быть ей братом. Старик пошёл за девушкой и привёл её в комнату. Атаман взглянул на Бехнане и увидел, что Аллах одарил её такой красотой, равной которой нет в мире. Он удивился и восхитился так, что даже глаза закрыл.
     — Эта девушка не родственница мне, — повторил он, — но она будет теперь моей дочерью.
     Вот как сильно полюбил девушку атаман!
     Оставим Бехнане счастливо жить у разбойников, а сами давайте вернёмся в старый дом девушки...
     Как только отец выгнал Бехнане, мачеха сразу выздоровела и пошла к Пери-шахзаде и спросила его:
     — Что лучше: месяц или солнце? Кто краше: ты или я?
     — Не радует меня ни месяц, ни солнце, ни моя красота, ни твоя прелесть. Краше всех на свете Бехнане! — ответил Пери-шахзаде.
     — Глупец, — рассвирепела злая женщина, — я прогнала твою Бехнане в горы. Там её растерзали волки, там её заклевали птицы.
     Но Пери-шахзаде рассказал ей, где живет Бехнане и как она счастлива, — ведь он был сыном падишаха пери и все знал. Тут женщина снова пошла к колдунье и попросила дать ей волшебный перстень. Колдунья исполнила её просьбу. Взяв перстень, учительница пошла в дом, о котором говорил ей Пери-шахзаде.
     — Ах, моя дочь, ненаглядная моя дочь, вероломный отец бросил тебя в горах, насилу я нашла тебя! Выйди, покажись мне хоть разок, беспокоюсь я: не поблекла ли от горя твоя красота.
     Девушка ответила, что повидаться с мачехой не может, потому что дверь заперта и открыть её нельзя.
     — Ах, беда какая, ну ничего, просунь хоть свой пальчик. Я подарю тебе перстень на память!
     Девушка просунула палец, и не успела мачеха надеть на него перстень, как Бехнане упала на землю и умерла. Мачеха, потеряв разум от радости, вернулась домой.
     Вечером пришёл атаман и увидел, что девушка лежит на полу, словно мертвая. Поднял он её на руки, уложил в постель, окликнул несколько раз и, убедившись, что она не просыпается, горько заплакал. Вернулись его товарищи и, узнав, что девушка умерла, решили её похоронить. Сделали гроб, одели Бехнане в красивые одежды, положили её в гроб и отнесли его на вершину горы; там и оставили. Атаман каждый день поднимался на гору и оплакивал Бехнане.
     Однажды сын султана этой страны гулял вместе со своим воспитателем и увидел на горе мерцанье огонька.
     — Лала, — крикнул он, — пойдём-ка посмотрим!
     [Лала — дядька, воспитатель детей в богатых и знатных семьях.]
     Они поднялись на гору, открыли гроб. Юноша, поразившись красотой Бехнане, решил перенести гроб с её телом в свой дворец. Вдвоем они подняли его и понесли, а во дворце уложили девушку в постель.
     — Если ты и мёртвая так прекрасна, то какова же ты была живая? — восклицал сын султана, в голоде и холоде проводя возле Бехнане целые дни.
     Рассказали об этом султану, он разгневался и приказал обмыть труп и закопать его в землю. Но во время обмывания сняли с пальца девушки перстень, и она мгновенно ожила. Мало-помалу пришла в себя, рассказала все, что с ней случилось.
     Скоро сын султана женился на Бехнане, а через год она стала матерью. Но пусть ребёнок растёт родителям на радость, а мы с вами вернёмся в дом мачехи.
     Как-то учительница опять пристала к Пери-шахзаде:
     — Что лучше: месяц или солнце? Кто краше: я или ты?
     — Не радует меня ни месяц, ни солнце, ни моя красота, ни твоя прелесть. Краше всех на свете Бехнане!
     — Что ты говоришь? — возмутилась злая женщина. — Ведь она умерла.
     Тут Пери-шахзаде поведал ей о том, что сын султана женился на Бехнане. Услышала это учительница, в третий раз пошла к колдунье и попросила её сделать волшебную иглу. Получив от колдуньи иглу, учительница отправилась во дворец и попросила слуг:
     — Оставьте нас одних с моей дочерью, мы немного побеседуем.
     Слуги вышли, и мачеха, лаская Бехнане, незаметно вонзила в неё волшебную иглу. Бехнане тут же превратилась в птицу и улетела. А женщина одела её платье, позвала слуг и стала кричать на них:
     — Вы оставили меня одну и вот посмотрите, что со мной сталось! Придет мой муж, сын султана, он изобьёт вас палками.
     Сын султана, вернувшись вечером домой и увидев, как подурнела и поблекла его жена, очень рассердился и изругал слуг. Позвали лекарей. Женщина сказала им, что она щедро вознаградит их, только бы они вылечили её. Лекари приезжали каждое утро, но ни один из них и не собирался лечить больную. Через несколько дней старший садовник, который спал в саду султана, услышал такое, увидел такое, что очень удивился. На одну из трех веток розового куста села птица и позвала садовника:
     — Садовник, а садовник!
     — Чего ты хочешь? — ответил садовник, с удивлением глядя на небывало красивую птицу.
     — Большой шахзаде спит?
     — Да, спит.
     — А маленький шахзаде тоже спит?
     — И он тоже спит.
     — Пусть они спокойно спят, пусть вокруг них цветут розы, а сохнут пусть те ветви, на которые я сажусь, — сказала так дивная птица и улетела. А ветка, на которой она сидела, сразу засохла.
     Садовник рассказал всё это сыну султана... Наутро птица снова прилетела, и снова засохли ветки, до которых она дотрагивалась. Сын султана смазал розы смолой и спрятался в шалаше садовника. Как обычно, прилетела птичка и сказала:
     — Пусть спит сын султана, пусть вокруг него цветут розы, а те ветви, на которые я сажусь, — сохнут.
     Она взмахнула крыльями, пытаясь улететь, но её лапки увязли в смоле. Подбежал шахзаде, снял птичку с ветки, посадил в клетку и стал ухаживать за ней.
     Узнав об этом, коварная мачеха сказала лекарям:
     — Попросите моего мужа, чтобы он зарезал птицу, которая живет у него, и дайте мне съесть её сердце. Я вам дам по пригоршне золота.
     Лекари, желая получить золото, стали упрашивать шахзаде, и тот согласился. Но прежде чем отдать птичку лекарям, он взял её в руки, чтобы приласкать в последний раз, и нащупал на головке её что-то твердое. Он раздвинул перья и увидел иголку. Недолго думая, вытащил он иголку — и перед ним тотчас же явилась Бехнане, такая же красивая, как и раньше.
     — Мой дорогой муж, это всё подлая мачеха-колдунья натворила. Она много раз ввергала меня в беду. Накажи её, — попросила Бехнане и заплакала. Но вместо слез из её глаз посыпались жемчужины.
     — Ах мерзкая женщина, сейчас я отправлю тебя в ад! — разгневался принц.
     Сказав так, он отправился в комнату учительницы, а Бехнане пошла за ним следом.
     — Ну, колдунья, пришёл твой час! Чего хочешь: тупые ножи в бок или путешествие на поганом муле?
     — Ножи — моим врагам, а мне дай мула, — ответила женщина.
     Палачи разрубили мерзкую мачеху на сорок частей, погрузили на сорок мулов и пустили их в разные стороны. А принц и Бехнане продолжали жить в мире и согласии.
=============
-------
Благодарная лиса
……
     Было это или не было, но говорят, что в одной большой деревне жил мельник. Он очень любил свежую курятину и всегда держал в своем курятнике пять-шесть птиц.
     Однажды в курятник пробралась хитрая лиса и съела всех кур. Мельник снова купил несколько кур и поместил их в курятник. Но лиса вскоре добралась и до них. Стал мельник день и ночь думать, как бы ему поймать вора. Думал он, думал и наконец решил выкопать яму и спрятать в нее кур.
     Ночью опять пришла лиса. Обнаружив, что в курятнике пусто, она принялась искать и увидела, что куры спрятаны в яме. Прыгнула она в яму и тут же поняла, что самой ей теперь отсюда не выбраться. Поэтому, опасаясь гнева мельника, на сей раз она к курам даже не притронулась.
     Утром мельник пришел к яме.
     — Ах, не убивай меня! - стала просить его лиса.- Помоги мне выбраться наверх, и я отблагодарю тебя!
     Мельник рассердился:
     — Хитрая тварь! - закричал он.- Ты уничтожила столько моего добра, а теперь смеешь говорить о благодарности!
     Но лиса продолжала упрашивать его, и добросердечный мельник поддался на уговоры. Он вытащил лису из ямы, и они вместе дошли до мельницы.
     — Теперь дай мне несколько серебряных монет,- сказала лиса,- и жди меня здесь.
     Мельник дал ей деньги, и лиса отправилась прямо ко дворцу индийского падишаха. Она до тех пор стучала в ворота, пока один из слуг не отворил ей.
     — Мучной падишах шлет привет вашему падишаху, -сказала лиса.- Наш падишах вознамерился проверить меркой все свои серебряные деньги. Не согласится ли ваш падишах дать ему взаймы мерку для серебряных монет? Как только это дело будет закончено, я сразу же верну вам мерку.
     Слуга пошел и принес ей мерку для серебряных монет. Лиса взяла мерку, несколько дней побродила по окрестностям и снова пришла ко дворцу индийского падишаха. Она положила в мерку монеты, которые дал ей мельник, и, вручая мерку слуге, сказала:
     — Пожалуйста, возьмите вашу мерку. Мучной падишах очень благодарен.
     — А почему здесь эти серебряные деньги? - спросил слуга.
     — У моего повелителя целые горы серебряных монет,- отвечала хитрая лиса,- не беда, если несколько штук случайно прилипло ко дну.
     Лиса возвратилась к мельнику и, отдохнув у него пару дней, сказала:
     — Не дашь ли ты мне пять или шесть золотых лир?
     — Ты, наверное, разорить меня хочешь! - воскликнул мельник.- Не дам тебе больше и пяти медных монет!
     — Не скупись, мой мучной падишах,- стала уговаривать его лиса,- ведь ты даже и представить себе не можешь, что я хочу для тебя сделать! Дай же мне несколько золотых лир!
     Мельник дал лисе золотые лиры, и она снова отправилась ко дворцу индийского падишаха. Слуги вышли ей навстречу.
     — На этот раз я пришла попросить мерку для золотых лир,- сказала лиса.- Наш мучной падишах сам будет отмерять золото. Как только он закончит, я сразу же принесу мерку обратно.
     Взяв мерку, лиса несколько дней разгуливала по лесам, а потом вернулась во дворец. На дно мерки она положила золотые лиры, которые ей дал мельник.
     — Почему здесь это золото? - спросили слуги.
     — У нашего падишаха целый амбар золотых монет,- отвечала лиса,- не беда, если ко дну мерки прилипло несколько штук!
     Когда лиса вернулась к мельнику, тот закричал сердито:
     — Где серебряные и золотые монеты, которые я тебе дал?
     — Потерпи немного,- спокойно отвечала лиса,- ведь сперва молния сверкает, а потом уж гром гремит.
     Через несколько дней лиса отправилась в город и разыскала там городского глашатая.
     — Объяви повсюду, что мы отправляемся к дочери индийского падишаха отведать ароматного шербета,- попросила она его.- Кто желает пойти с нами, пусть готовится к путешествию.
     И глашатай возвестил:
     — Все, кто хочет отправиться с мучным падишахом, через три дня должны собраться там-то!
     В назначенный день пятьдесят тысяч всадников, пожелавших отведать падишахского шербета, пустились в путь. Впереди, указывая дорогу, важно выступала лиса.
     Через пять дней процессия подошла к большому озеру. День был пасмурный, и вдруг хлынул такой сильный дождь, что сразу же размыло землю. Лошади стали оступаться на крутом берегу, а некоторые всадники не удержались, упали в воду и утонули.
     Лиса собрала всех оставшихся в живых и привела их наконец ко дворцу индийского падишаха. Тут она сразу же бросилась к самому падишаху и воскликнула:
     — О ваше величество, сами мы не пострадали от страшного ливня, но вся поклажа, которая была на конях, погибла, пропало столько ценных вещей, что описать невозможно!
     Индийский падишах не понял сразу в чем дело и сказал:
     — Идите немедленно к дворцовым портным! Пусть они сошьют для пострадавших новые платья!
     Портные принялись за работу, и многие из прибывших получили новую одежду.
     По заказу лисы сшили платье из драгоценной материи и для мучного короля.
     Пока портные работали, все прибывшие разбили шатры в падишахском саду и расположились в них. Тут только падишах догадался спросить:
     — Что это за люди?
     Лиса почтительно приблизилась к нему и сказала:
     — Это свита мучного падишаха.
     Затем она подошла к прибывшим и шепнула:
     — Идите, просите руки дочери падишаха, как я вас научила!
     Пять-шесть почтенных людей выступили вперед.
     — Мы пришли просить твою дочь в жены мучному падишаху. Даешь ли ты свое согласие? - сказали они.
     Индийский падишах растерялся.
     — Как пожелает небо, так и будет. Что я могу сказать? - отвечал он.
     Затем падишах приказал угостить всех ароматным шербетом.
     Отведав угощения, гости стали собираться в обратный путь.
     — Нам бы хотелось устроить богатую свадьбу,- сказала лиса падишаху,- но, когда мы ехали сюда, то, как я уже вам говорила, у нас пропало много ценных вещей…
     Индийский падишах прервал ее:
     — Не беда! Мы, конечно, беднее мучного падишаха, но хорошую свадьбу можно сыграть и здесь!
     И тут же началась подготовка к свадьбе. Сорок дней и сорок ночей продолжалась она. Платил за все индийский падишах. Он приказал раздать тысячам людей одежды, затканные золотом и серебром.
     Наконец прибыл и мучной падишах.
     — Ну, каково? Нравится ли тебе все это? - подойдя к нему, тихонько спросила лиса.
     — Очень правится! Очень! - отвечал мельник.
     Отпраздновали свадьбу, и через несколько дней мельник, дочь падишаха, большая шахская свита и все, прибывшие с лисой, отправились в обратный путь. Снова длинная процессия растянулась по дороге.
     А хитрая лиса, забежав вперед, увидела на лугу большое стадо верблюдов и приблизилась к пастухам.
     — Видите ли вы людей, идущих по дороге? - спросила она.
     — Видеть-то мы видим, только не знаем, кто это такие,- отвечали пастухи.
     — Эти люди идут, чтобы напасть на вас,- сказала лиса,- но, если они спросят: “Чьи это верблюды?”,- а вы ответите: “Нашего господина, мучного падишаха”,- то вам ничего не будет.
     Вскоре процессия приблизилась к пастухам.
     — Чьи это верблюды? - спросили пастухов.
     — Эти верблюды принадлежат нашему господину, мучному падишаху,- в один голос отвечали пастухи.
     Процессия тронулась дальше. А лиса снова забежала вперед и, увидев стадо коров и овец, подошла к пастухам:
     — Видите ли вы людей, идущих по дороге? Они хотят напасть на вас. Но если они спросят вас, кому принадлежит стадо, отвечайте: “Нашему господину, мучному падишаху”,- и тогда они не сделают вам ничего плохого.
     Все произошло так, как хотела лиса. И процессия снова двинулась дальше. Лиса же опять забежала вперед. На этот раз она увидела вдали дворец дивов. Дивы были как раз дома и крепко спали. Хитрая лиса обошла тихонько дворец и подожгла его со всех сторон. Все дивы сгорели, а лиса вернулась к процессии и, указывая на догоравший дворец, сказала:
     — Не пугайтесь! Хорошо еще, что беда случилась, когда нас не было! Жаль только, что вместе с дворцом сгорело почти все наше богатство!
     Тут все сопровождавшие дочь падишаха увидели, что от дворца, куда они ехали, остался один пепел.
     А индийский падишах построил на этом месте другой дворец для зятя и дочери. Дворец убрали драгоценной утварью, купленной у иноземных купцов, и гости прожили в нем четырнадцать дней. Затем они распрощались с хозяевами, и каждый отправился в свою страну. А во дворце остались жить мельник - мучной падишах, дочь индийского падишаха и, конечно, хитрая лиса.
     Время шло. Однажды лиса сказала слабым голосом:
     — Неможется мне что-то, не умереть бы.
     Наутро ее нашли мертвой. Слуги доложили падишаху:
     — Господин наш, лиса скончалась!
     — Возьмите и выкиньте ее из дворца,- спокойно сказал мучной падишах.
     Слуги бросились выполнять его приказ. Тут лиса вскочила на ноги и закричала:
     — Я тебе сделала столько добра, а ты приказал меня выбросить!
     Мучной падишах расхохотался:
     — Я знал, что ты не умерла,- сказал он. А через несколько дней лиса и вправду испустила дух. Падишах подумал, что она опять притворилась, подошел к ней и тихо позвал:
     — Лиса моя, лисонька!
     Но лиса не отвечала, и ее похоронили с большим почетом.
     А мельник до конца своих дней прожил с дочерью падишаха в новом дворце. И это было той благодарностью, которую он получил от лисы.
===============
--------
Дильруба-Султан - Золотая ножка
…….
     В одном царстве жил дровосек. Никого у него не было, только дочь, да и та с косыми глазами. Как-то дровосек пошёл в лес и встретил дервиша. — Отец, — сказал дервиш, — не ходи сегодня рубить дрова, а погуляй со мной, я дам тебе за это золотой.
     Дровосеку не хотелось гулять с дервишем, но обещанный золотой изменил его желания, и они вместе пошли в лес. Бродя по лесу, они вдруг увидели пригорок.
     — Отец, — попросил дервиш, — возьми меня на спину и поднимись на пригорок, а потом я тебя понесу.
     — Как же мне поднять тебя с твоим огромным аба, плащом и громадной чалмой? — ответил дровосек.
     Продолжая свой путь, они встретили похоронное шествие.
     — Как ты думаешь, в гробу лежит живой человек или покойник? — спросил дервиш, а дровосек удивился:
     — Разве живых кладут в гроб?
     Вечером дровосек вернулся домой. Дочь стала его расспрашивать, где он был, что делал. Дровосек рассказал всё, что с ним случилось. Рассказал он и о том, как дервиш предложил взять его на спину и нести на пригорок, но тут дочь перебила его:
     — Отец, ты не понял слов дервиша. Он хотел сказать:
     — Давай взберёмся на этот холм с шутками и весельем.
     — На дороге мы встретили покойника, — продолжал дровосек, — и дервиш спросил:
     — В гробу лежит покойник или живой человек?
     — Ах, отец, — опять перебила его дочь, — он не это хотел сказать. Он хотел узнать, богатым или бедным человеком был покойник.
     Утром девушка сделала яичницу из десяти яиц, дала отцу каравай хлеба и велела отнести всё это дервишу. Дровосек послушался дочери, но, придя в лес, подумал:
     — Неужели я отдам все яйца этому грязному дервишу?
     Сказав так, он открыл крышку котелка, съел половину яичницы, потом накрыл котелок и стал ждать дервиша. Когда тот пришёл, дровосек поставил перед ним котелок, предложив:
     — Возьми, это прислала тебе моя дочь.
     — Внизу веет тёплый ветер, а вверху бушует буря... Месяц убывает, а день прибывает, — сказал дервиш, сняв крышку.
     Дровосек не понял его слов и, вернувшись вечером домой, попросил дочь открыть ему смысл речей дервиша. Дочь улыбнулась:
     — Отец, он хотел сказать, что ты съел половину яичницы. Давай-ка позовем его сегодня поужинать с нами.
     Дровосек пригласил дервиша. Когда мужчины ужинали, девушка смотрела на них через полуоткрытую дверь. Дервиш заметил это и, намекая на косые глаза девушки, сказал дровосеку:
     — Дом-то у вас хорош, да трубы кривые.
     — Пусть кривые, но дым через них идёт прямо вверх, — смело сказала девушка.
     Её ответ понравился дервишу, и он стал просить дровосека отдать ему дочь в жены. Дровосек согласился.
     А этот дервиш, оказывается, был падишахом. Сменив свой царский наряд на одежду дервиша, он бродил по свету. После свадьбы он несколько месяцев прожил в доме дровосека, а потом затосковал по своему дворцу.
     — Жена моя, — сказал он однажды дочери дровосека, — я еду на родину. Если у меня родится сын, то надень ему этот амулет на руку и отошли его ко мне; если же родится дочь, то продай амулет и купи ей приданое.
     Сделав такое наставление, он покинул дом дровосека.
     Много времени прошло или мало, только у женщины родился сын и назвали его Гек, что значит Небесный. Когда мальчику исполнилось шестнадцать лет, товарищи на улице стали дразнить его, называть ублюдком. Ребенок часто спрашивал мать:
     — Разве у меня нет отца? И каждый раз мать указывала ему на своего собственного отца.
     И мальчик поверил, что дед и в самом деле его отец. Бедная женщина наконец всё-таки отослала сына к падишаху. Надела ему на руку амулет и отправила его к отцу, который, узнав, что сын пустился в путь, приказал устроить по всей стране пышные празднества.
     Один проходимец Кельоглан, проведав об этом, пошёл встречать Гека и, увидев его, сказал:
     — Меня послал к тебе твой отец. Ты должен омыться водой из этого колодца. Если ты не выполнишь повеления, то умрешь.
     Обвязал он юношу веревкой и опустил его в колодец. Мальчик набрал воды и попросил вытащить его наверх, а Кельоглан говорит:
     — Я оставлю тебя в колодце!
     — Почему?
     — Если ты согласишься, чтобы я вместо тебя был наследником престола, а ты станешь у меня конюхом, тогда я вытащу тебя из колодца и спасу от смерти.
     — О, спаси меня, я на всё согласен, клянусь Аллахом, я ничего не скажу отцу, — взмолился шахзаде.
     — Поклянись, — потребовал Кельоглан, — что даже под угрозой смерти, даже стоя перед палачом ты не откроешь тайны.
     Потом Кельоглан облачился в одежду юноши, а ему отдал свою.
     Когда они пришли в город, падишах невзлюбил своего сына, но почему-то очень привязался к его конюху.
     — Сын мой, — сказал падишах, — не хочешь ли ты, чтобы конюх жил вместе с тобой во дворце?
     — Нет, отец, пусть он спит в конюшне, охраняет моего коня. Что было делать падишаху, пришлось согласиться. Однажды Кельоглан пришёл к падишаху и попросил его:
     — Отец, повели отлить мне мяч из золота.
     Падишах выполнил просьбу сына. Кельоглан, играя мячом, часто попадал им по голове Гека.
     Однажды он, как обычно, играл своим мячом и угодил им по кувшину старой женщины, набиравшей воду у источника.
     — Эх, молодец, — проговорила женщина, — что я могу сказать, ведь ты сын падишаха. Желаю я тебе только, чтобы ты безумно влюбился в Дильруба-Султан — Золотую ножку.
     Кельоглан, услышав её слова, упал на землю и притворился, будто потерял сознание. К нему сразу подбежали и привели его в чувство. Открыв глаза, мошенник стал бесноваться и кричать:
     — Отец, пусть мой конюх пойдет и приведет ко мне Дильруба-Султан — Золотую ножку.
     — Сын мой, ты ума лишился? Много раз я ходил на её царство войной и не смог взять её.
     — Нет, нет, он должен пойти и привести Дильруба, — настаивал Кельоглан.
     Падишах снарядил корабль, назначил Гека капитаном и послал его в дальние края. В пути Гек услышал, как матросы кричат:
     — Лови, лови же, неужели ты не можешь её поймать! Гек подошёл к ним и спросил:
     — Что вы делаете?
     — Ловим рыбу, — ответил один из матросов.
     — Оставьте её, на что она вам?
     Спасенная им рыба выпрыгнула из воды и сказала:
     — В награду проси у меня всё, чего хочешь!
     — Чего мне просить у рыбы? — говорит Гек. Но рыба сорвала с себя три чешуйки и отдала их юноше со словами:
     — Когда падет беда на твою голову, потри одну чешуйку о другую.
     Юноша взял чешуйки и спрятал их.
     Через несколько дней, когда Гек спал на палубе, он услышал шорох. Оглянулся и увидел огромного дракона. Выхватил он свой меч, убил дракона и снова улегся спать. Вдруг он услышал шелест крыльев и увидел изумрудную птицу Феникс, которая сказала:
     — Проси у меня всё, чего хочешь!
     — Чего мне просить у птицы? Птица Феникс дала ему три пёрышка:
     — Когда попадешь в беду, потри их одно о другое.
     Прошло еще несколько дней, и корабль почему-то вдруг остановился, будто наткнулся на что-то. Юноша пошёл на нос и увидел перед судном волшебника Юнус-баба, который превратился в огромную рыбу.
     — Сын мой, — сказал Юнус-баба, — по пути во дворец Дильруба-Султан ты увидишь стены крепости, сложенные из отрубленных голов. Войдя во дворец, ты увидишь палачей, которые, выстроившись в два ряда, будут кричать:
     — Бахши! Бахши! Ты отвечай им:
     — Дам, когда буду возвращаться. После этого попадешь на лестницу и поднимешься по ней, перешагивая через ступеньку, так ты подойдешь к Дильруба, и она тебя спросит:
     — Зачем пришёл? Ты ответишь:
     — Я пришёл, чтобы увезти тебя, моя красавица. А теперь возьми два моих волоска и, когда тебя настигнет беда, свяжи их вместе.
     Юнус-баба исчез, и судно наконец достигло берега. Все, кто был на корабле, сошли на землю и направились к дворцу. Как и обещал Юнус-баба, вдали показалась крепость, за стенами которой виднелся дворец. Как только вошли они во дворец, палачи стали кричать:
     — Бахшиш! Бахшиш! Молодец отвечал им:
     — Дам, когда буду возвращаться. Он поднялся по лестнице, перескакивая через ступени, и подошёл к Дильруба-Султан, которая сидела под сорока покрывалами.
     — Ты зачем пришёл, осел? — спросила она.
     — Чтобы увезти тебя, моя красавица!
     Дильруба-Султан — Золотая ножка хлопнула в ладоши и приказала вошедшим слугам:
     — Заприте его в каменную темницу!
     Утром к Геку пришёл слуга, подал ему арбузную корку, осколок блюда, кусок железа и сказал:
     — Из корки сделай арбуз, разбитое блюдо преврати в целое, а из куска железа выкуй нож. Когда всё исполнишь, Дильруба станет твоей.
     Слуга ушёл. Юноша думал-думал, гадал-гадал и наконец вспомнил слова Юнус-баба. Связал он подаренные волоски, и Юнус-баба предстал перед ним.
     — Ну, сын мой, — сказал Юнус-баба, — что у тебя за горе? Шахзаде рассказал всё и спросил:
     — Как я смогу выполнить повеление?
     Не успел Юнус-баба провести рукой по корке, как она превратилась в арбуз, провел по осколку и сотворил блюдо, прикоснулся к железу — и стало оно ножом. Сделав всё это, Юнус-баба исчез. Юноша разрезал арбуз, положил его на блюдо и пошёл к Дильруба-Султан, а та сразу закричала:
     — Это не считается! Не считается!
     Хлопнула в ладоши, призвала слуг и приказала им:
     — Бросьте-ка молодца в каменную темницу. Наутро к юноше опять пришёл слуга.
     — Недалеко отсюда есть высокая гора. Завтра на рассвете ты пойдёшь туда и если доберёшься до вершины горы раньше, чем Дильруба-Султан, наберешь хворосту и сваришь кофе, то она станет твоей.
     Слуга удалился. Гек связал волоски и, когда перед ним появился Юнус-баба, рассказал ему всё.
     — Завтра тебе дадут старого шелудивого мула, а под Дильруба-Султан будет красивый быстроногий конь. Возьми мой хлыст и незаметно стегни им мула, — сказав так, Юнус-баба исчез.
     Когда наступило утро, Геку дали мула, которого он украдкой ударил хлыстом. Мул помчался быстро, как молния. Добравшись до вершины горы, юноша мигом набрал хворосту и сварил кофе. Не успел он разлить кофе в чашечки, как перед ним появилась Дильруба-Султан и опять закричала:
     — Это не считается, не считается! Вот если ты помоешь чашки, сложишь их в корзину и раньше меня приедешь во дворец, — тогда я на всё согласна.
     Юноша сделал всё, как она велела, ударил мула хлыстом и в один миг очутился во дворце. И на этот раз своенравная девушка заявила, что это не считается, и приказала заточить юношу в темницу. Наутро к нему снова пришёл слуга.
     — Когда нашей госпоже было пять лет, — начал он, — она уронила в море перстень. Пойди и немедленно отыщи его.
     Тут Гек вспомнил о рыбе, которую спас. Он потёр чешуйки, подаренные ею, и она тут же предстала перед ним.
     — Что прикажешь? — спросила рыба.
     — Перстень Дильруба-Султан упал в море. Найди его.
     Рыба скрылась под водой и скоро вернулась, держа во рту перстень. Юноша взял его и отнес Дильруба-Султан, она же снова начала твердить:
     — Это не считается, не считается. Ответь-ка, что сказала султанша Гюль султанше Гюллю и почему Гюллю рассердилась на Гюль? Если отгадаешь мою загадку, — всё будет так, как ты хочешь.
     Гек подумал-подумал и, вспомнив про изумрудную птицу Феникс, потер одно о другое перья, подаренные ею. Птица Феникс прилетела, и юноша рассказал ей о своем горе.
     — Завтра, — сказала птица, — возьми с собой верёвку и жди меня у подножия вон той горы.
     Утром юноша пошёл к подножию горы и стал ждать птицу Феникс. Когда она прилетела, юноша сел к ней на спину, и они полетели на вершину горы к колодцу.
     — В этом колодце, — сказала птица Феникс, — живет див. Около его дома стоят две птичьих клетки. Там же ты найдешь райские яблоки и райское вино. Если злого дива нет дома, то забирай всё и крикни мне:
     — Тяни.
     Юноша обвязался верёвкой, спустился в колодец, а дива дома не было. Гек схватил клетки, райские яблоки, райское вино и крикнул:
     — Тяни. Изумрудная птица Феникс вытащила его из колодца. Он поехал во дворец, предстал перед Дильруба-Султан и показал ей клетки с птицами. Тут красавица и сказала:
     — Вот теперь я согласна.
     Оказывается, в одной клетке сидела султанша Гюль, а в другой — Гюллю-Султан, сёстры Дильруба. Они были заколдованы и, поссорившись, превратились в птиц. Как только им дали глотнуть райского вина и понюхать райских яблок, они стали девушками, прекрасными, будто газели.
     Гек жил в волшебном дворце еще несколько месяцев, а потом вместе с девушками отправился в путь. Когда они прибыли во дворец падишаха, Кельоглан, увидя красавиц, от радости чуть не сошёл с ума и закричал:
     — Я просил привезти мне одну девушку, а он привёз сразу трёх!
     Кельоглан стал готовиться к свадьбе: он хотел жениться сразу на всех трёх девушках. Но девушки разом сказали:
     — Мы хотим выйти замуж только за Гека.
     Дильруба-Султан — Золотая ножка так учила своих сестёр:
     — Вы не печальтесь. Ведь когда Кельоглан в первую брачную ночь зайдёт в наши покои, то сперва будет совершать намаз. А тут-то мы надаем ему пинков и выставим за дверь.
     Кельоглан сначала вошёл в покои Дильруба. Когда жених совершал намаз, Дильруба ударила его ногой и вышвырнула за дверь. Сначала Кельоглан заплакал, а потом подумал и сказал сам себе:
     — И чего я разревелся? Ведь у меня ещё две невесты остались! Думая так, он направился в комнату Гюллю-Султан, которая тоже дала ему хорошего пинка. Её сестра обошлась с ним точно также.
     — Вы отвергаете меня и хотите выйти замуж за моего конюха. Коли так — казнить конюха! — повелел Кельоглан.
     Гека передали в руки палачей, и те отрубили ему голову.
     — Отдайте нам труп мужа, отдайте, — умоляли все три девушки.
     — Ну что ж, пусть они возьмут труп. Посмотрим, что они с ним будут делать, — усмехнулся Кельоглан.
     Девушки взяли труп и пролили райское вино на отрубленную голову юноши — голова сразу приросла к телу. Потом ему дали понюхать райские яблоки. Юноша чихнул трижды и ожил.
     Узнал это Кельоглан и сказал:
     — Видно, плохо его казнили! Казните снова!
     Палачи схватили юношу и поволокли на плаху. А падишах выглянул в окно. Тут Гек засучил рукав и показал ему амулет.
     — Остановитесь! — закричал падишах и велел привести к нему юношу. Шахзаде рассказал отцу всё, что с ним случилось. Падишах приказал привязать Кельоглана к стволам двух деревьев и обратился к народу:
     — Каждый человек, который пройдёт мимо, должен вырвать кусок мяса из тела этого негодяя!
     Народ выполнил повеление, и Кельоглан умер в страшных муках. А сын падишаха Гек женился на трёх девушках, и свадьба продолжалась сорок дней и сорок ночей. Они достигли всего, чего желали, а мы будем довольны и тем, что они счастливы.
     С неба упали три яблока: одно тому, кто рассказывает, другое тому, кто слушает, а третье тому, кто записывает.
===============
--------
Дочь султана и сын махараджи
……..
     Давным-давно жил один султан. Детей у него не было. Отправился он однажды путешествовать и по дороге встретил дервиша, духовного подвижника, которому рассказал про своё горе.
     Дервиш говорит:
     — Возьми это яблоко, одну половину съешь сам, а другую дай султанше. Бог пошлёт вам ребёнка...
     Султан взял яблоко, вернулся домой и сделал всё, как велел дервиш. И послал им Аллах девочку. Султан не знал, как уберечь дочку, как лучше её вырастить, — и придумал: построил ей дворец под землёй, нанял кормилицу и няню, и стала девочка расти в этом подземном царстве. Её кормили одним костным мозгом и поили молоком и мёдом, пока она не выросла.
     Вот девочке исполнилось уже пятнадцать лет, а она ещё никогда не выходила из своего дворца. Однажды сидела она за столом, обедала, и вдруг в рот ей попала косточка. Бросила она косточку в верхнее окошко и разбила стекло. И такой хлынул через разбитое стекло свет, что девочка только диву далась. Выглянула она в окно, посмотрела наружу. Видит — улица, снег падает, по улице идут прохожие. Один другому говорит:
     — Говорят, сын индийского махараджи — белый, как этот снег, щёки у него красные, а родинка на щеке, как чёрный перец.
     Услышала девушка эти слова и влюбилась в сына индийского махараджи. А её отец был султаном Хорасана. С каждым днём стала она бледнеть и худеть. Султан позвал кормилицу и няню, спрашивает:
     — Что случилось с моей дочерью? В чем причина её недуга?
     — Мы всё узнаем и сообщим тебе, — ответили женщины. Повели девушку к врачам. Все они в один голос сказали, что девушка влюблена. Султан же очень разгневался и поколотил всех лекарей, которые говорили, что болезнь девушки — любовь. Однажды невольница дочки султана спросила:
     — Госпожа, что у тебя за горе, почему ты таешь, как свечка, расскажи мне, может, я найду, как помочь тебе в твоём горе?
     — Однажды ела я костный мозг,— ответила девушка,— и в рот мне попала косточка. Бросила я её и разбила окно, потом выглянула на улицу и увидела двух мужчин. Я слышала, как они говорили, что у сына индийского махараджи белая кожа, красные щёки и чёрная, как перец, родинка. Ещё не видав этого молодого человека, я влюбилась в него. Вот почему я так побледнела. Невольница тут же побежала к султану:
     — Радостная весть, мой султан, я узнала горе твоей дочки! Услышав рассказ невольницы, султан приказал:
     — Сейчас же пошлите посла к индийскому махарадже. Если он махараджа, то я — великий турецкий султан. Пусть сын его женится на моей дочери!
     Тотчас отправили в Индию посла, но сын махараджи отверг предложение султана. Он передал послу письмо, жёлтую верёвку, кинжал и сказал:
     — Если даже ваша невеста пожелтеет, как эта верёвка, и захочет убить себя этим кинжалом, я всё равно на ней не женюсь!
     Посол отдал верёвку, письмо и кинжал султану и передал ему слова сына индийского махараджи. Султан пришёл в ярость.
     — И дочь моя влюбилась в такого подлого человека — пусть она будет проклята! — сказал он и отказался от дочери.
     А девушка, покинув страну, отправилась искать сына индийского махараджи. Шла она, шла и наконец пришла к роднику. Смотрит, какая-то девушка кувшин наполняет, а напротив родника стоят огромные дворцы. Подумала дочь султана, пошла и постучала в дверь одного из дворцов — решила наняться служанкой.
     — Возьмёте меня в служанки? — спросила она. Человек, открывший дверь, ответил:
     — Сейчас спрошу царевну.
     Царевна посмотрела на девушку и видит, непохожа та на служанку. Велела ей войти в дом и спрашивает:
     — Откуда ты и куда идешь?
     — Я дочь султана Хорасана, влюбилась я в сына индийского махараджи.
     Показала она жёлтую верёвку и кинжал, а царевна, увидев это, говорит:
     — Не печалься, я его старшая сестра, и он раз в год приезжает сюда. В это время в саду распускаются цветы и начинают петь соловьи — так мы и узнаем день его приезда. Есть у меня для тебя три урока. Если выполнишь их — я вас поженю. Прежде всего я продам тебя на невольничьем рынке.
     Девушка согласилась на всё. На базаре девушку продали какому-то бею, который привел её домой. А у бея была дочь, лицом и телом точно большой сундук. Девушка, став невольницей, должна была кормить это чудовище. Каждый день им присылали особые кушанья. Но вот как-то девушка не стала кормить дочку бея присланным обедом, и сама сварила еду. Как только дочка бея поела, она превратилась в красивую девушку. Оказывается, её кормили заколдованной пищей. Утром обе девушки поднялись в комнату бея. Увидел он, как похорошела дочь, обрадовался и спросил:
     — Как это случилось? Моя невольница, я тебя освобождаю!.. Проси, чего хочешь.
     — Ничего мне не нужно, — ответила девушка.
     Бей подарил ей золотую чашку и отпустил на волю. Обрадовалась девушка и пошла в дом царевны. Царевна сказала, что ей осталось выполнить ещё два урока, и опять продала её на базаре.
     Девушку купил другой бей. У него был сын. А в доме у бея жила служанка-арапка, которая хотела, чтобы сын бея женился на ней. Юноша не соглашался, и тогда она бросила его в темницу. Она всем в доме заправляла, эта арапка. Поняла это девушка и как-то ночью притворилась спящей. Видит, арапка встала с постели и, взяв кусок сухого хлеба, пошла в темницу, где был заперт юноша.
     — Возьмёшь меня в жёны? — спрашивает арапка.
     — Нет, — отвечает юноша.
     Тогда она избила его плетью и вернулась к себе. Девушка всё это подглядела, а утром пошла к бею.
     — Я знаю, где заключен твой сын, — сказала она. — Пригласи вечером нескольких мужчин, и, как только я дам знать, идите со мной, я покажу тебе сына.
     Бедные родители с нетерпением ждали вечера. Когда стемнело, девушка подала знак, и все пошли следом за арапкой. Как только арапка подошла к юноше и спросила:
     — Возьмешь меня в жены? Освобожу тебя, — её тут же схватили и убили, а сами вместе с юношей вернулись в дом.
     — Дочь моя, ты освободила моего сына, выходи за него замуж, — сказал бей.
     — Очень прошу вас, отпустите меня, — отвечала девушка. Они согласились, подарили ей медный кувшин и отпустили её. Девушка с медным кувшином прибежала к царевне.
     — Ещё одно испытание осталось, — сказала та. — Если и это выполнишь, тогда всё будет в порядке.
     Девушку опять повели на базар невольников и продали. Снова купил её какой-то бей. У него бьша безумная дочь, привязанная цепями в темнице. Каждый день она съедала одну девушку. И нашу девушку тоже привели и бросили людоедке.
     Девушка посмотрела по сторонам, увидела человеческие кости, тотчас нашла укромный уголок на чердаке и спряталась там. Безумная дочь бея рассвирепела, рвется, мечется, хочет порвать цепи... Утром отец привел ещё одну девушку. Но дочка султана взяла её к себе. Стали они дразнить сумасшедшую дочь бея:
     — Что, не смогла нас съесть?
     На следующее утро привели новую девушку. Они и её спрятали на чердаке. Вечером дочка султана сказала двум другим:
     — Давайте-ка свяжем наши пояса, и я спущусь вниз. Найду хлеб, свечу и вернусь.
     Они спустили девушку вниз. Смотрит она — впереди свет, подошла — и что вы думаете увидела? Сидит женщина-див с открытой грудью и варит в котле, полном воды, кольцо. Подошла к ней девушка, стала грудь сосать...
     — Если бы ты не стала сразу сосать мою грудь, — говорит женщина-див, — я бы тебя съела.
     — А что варится в этом котле? — спрашивает девушка.
     — Я варю разум привязанной цепями дочери бея. Когда выкипит вся вода в котле, она совсем с ума сойдет... Зато если кольцо, которое лежит в котле, надеть ей на палец, она сразу станет здоровой, — отвечает та.
     — Женщина-див, а как же ты поднимаешь этот котел, покажи-ка! — говорит девушка.
     Женщина-див тут же вдела ноги в ручки котла, а девушка не зевала, толкнула её в котел — та и сварилась. Девушка скорей взяла из котла кольцо, разыскала хлеб и свечу и прибежала к другим девушкам. Подняли они её наверх, вдруг видят, девушка в цепях уже в себя пришла, стала просить, чтобы они её освободили.
     — Ты нас съешь, как мы можем подойти к тебе! — говорят они.
     — Я вам ничего не сделаю, я уже выздоровела! — плачет девушка в цепях.
     Пожалели её девушки, освободили. Дочь султана надела ей на палец чудесное кольцо. А родители удивились тишине в доме — ведь дочь их все ночи напролет кричала. Прибежали они в темницу:
     — Не умерла ли наша дочка?
     И вдруг видят четырех девушек, одна другой краше. Отец и мать чуть с ума не сошли от радости, что их дочь наконец выздоровела. Тогда дочь султана Хорасана рассказала им обо всем, что случилось.
     — Теперь и ты наша дочь, мы тебя никуда не отпустим, — сказали они.
     — Лучше дайте мне свободу, — просила девушка.
     Тогда родители девушки подарили ей ковер и отпустили её, а она, обрадовавшись, поспешила к царевне, которая сказала:
     — Теперь все уроки выполнены. Скоро и брат мой приедет. Когда он попросит у меня воды, я позову тебя, а ты принеси, как будешь подавать ему воду, немного облей его. Я тебя обругаю и прогоню, но ты не обижайся.
     И вот однажды, когда девушка прогуливалась по саду, запели соловьи, расцвели цветы, забурлили бассейны. И тотчас показался у ворот сын индийского махараджи. Он вошёл во дворец сестры, сел и попросил немного воды.
     — Ах, брат мой, я взяла новую служанку, такая красавица! — сказала сестра и крикнула девушку. — Принеси моему брату воды, — велела она.
     Девушка стала подавать воду — и брызнула на царевича. Сестра обругала девушку, прогнала её:
     — Мой брат в год один раз приезжает, и ты ему всю одежду замочила!
     А юноша, увидев девушку, душой и сердцем влюбился в неё. Стал он за неё заступаться:
     — Высохнет вода, не ругай её!
     Погостил он несколько дней и уехал к себе на родину, но через месяц снова запели соловьи, расцвели цветы, забурлили бассейны. Тогда царевна велела постелить постель, а сама подложила под матрас сухие лепешки. Вымыли девушке лицо соломенной водой и уложили в эту постель. Пришёл царевич к сестре и опять воды просит. Но на этот раз сестра послала за водой хромую арапку.
     — А где же та красивая девушка? — спрашивает царевич.
     — Забудь эту лентяйку, я побила её, и она слегла в постель... Расстроился царевич, пошёл навестить девушку. Как увидела она его, завертелась с боку на бок — лепешки под матрасом ломаются, трещат...
     — Ах, косточки ломаются, — стонет девушка. Рассердился царевич на сестру.
     — Зачем ты так сильно побила её? Разве тебе не жалко? — и ушёл.
     Через несколько дней сестра сообщила брату, что девушка умерла:
     — Ты пил воду из её рук — так приди и на её похороны. Царевна заказала гроб, уложила туда девушку и положила ей на грудь письмо, жёлтую верёвку и кинжал.
     Приехал сын махараджи на похороны.
     — Открой лицо покойницы, посмотри... — говорит сестра.
     Приоткрыл он саван, увидел на груди девушки свое письмо, веревку и кинжал и сразу упал замертво. Сестра привела брата в сознание:
     — Ты долго терзал эту девушку. Сколько она претерпела из-за тебя! Хотела я ещё больше тебя огорчить и помучить, но не смогла больше положенного...
     Тут вытащила она девушку из гроба, влюбленные обнялись, сын индийского махараджи женился на дочери султана Хорасана и увез её на родину. Там они играли свадьбу сорок дней и ночей и наконец достигли своих желаний.
===============
--------
Дровосек
……..
     Когда-то жил один дровосек, и была у него жена. Каждый день он ходил в лес рубить дрова. Возвращаясь под вечер домой, он их продавал, на полученные деньги покупал хлеба и всякой снеди, и его жена готовила ужин. Поев, они начинали веселиться: играли, пели песни, плясали, приговаривая:
     — Пиш-поф, пиш-поф! Одним словом, устраивали пирушку.
     В один из дней падишах издаёт приказ не зажигать свечей по ночам. И вот никто огня не зажигает, а дровосек знать ничего не хочет: пляшет да веселится!
     Как-то ночью падишах вышел из дворца и случайно подошёл к дому дровосека, глядь! - а в доме горит свет, шум, гам, игры, пляски, - невесть что! Падишах делает на дверях пометку и уходит.
     На следующий день он посылает дровосеку коня, одежду и велит позвать его к себе. Люди падишаха отправляются к дому дровосека. Постучали в дверь, спрашивают его, а жена отвечает, что муж ушёл в лес рубить дрова. Тогда они идут в лес, приводят дровосека домой, переодевают в новые одежды, сажают на коня и везут к падишаху.
     Едет дровосек, а нищие выстроились по обеим сторонам дороги и просят у него денег. Сунул дровосек руку в карман, а там пусто; он едет и приговаривает то направо, то налево:
     — На обратном пути, на обратном пути!
     Потом он входит к самому падишаху. Падишах спрашивает его, чем он занимается, а тот и рассказывает всё как есть. Понравился падишаху дровосек, он назначает его старшим привратником и жалует красивой саблей.
     Когда дровосек, сев на коня, едет домой, на дороге нищие снова просят у него милостыню. А денег-то падишах ему не дал!
     — Вам нет и мне нет, вам нет и мне нет! - приговаривает он направо и налево и так доезжает до своего дома.
     Но вот дровосек и его жена проголодались.
     — Ну, что мы теперь будем делать, разве так лучше стало? Ступай-ка ты, муженёк, к лавочнику, снеси ему эту саблю, возьми за неё чего-нибудь поесть.
     И вот дровосек идёт к лавочнику, отдаёт ему саблю, берёт кое-что из еды и возвращается домой. И снова, как раньше, ни о чём не заботясь, затевают они пирушку. Затем дровосек делает саблю из дерева и вкладывает её в ножны.
     А все их проделки видел шахский слуга и наутро доложил падишаху. Тот решил наказать дровосека.
     Надо сказать, что в те далёкие времена, когда давалась кому-нибудь новая должность, вновь назначенный обязан был снести голову одному из преступников.
     Падишах велит всем своим людям собраться в одно место и посылает за дровосеком. Тот одевается, садится на коня и приезжает во дворец; падишах приказывает привести преступника и говорит дровосеку:
     — Отруби голову этому человеку.
     А у дровосека-то сабля деревянная! Как тут быть?
     — О Аллах! Если за этим человеком нет греха, пусть моя сабля станет деревянной, если есть - пусть зарубит его! - восклицает он и вытаскивает саблю.
     И вот все видят, что сабля из дерева. Тогда дровосек говорит падишаху:
     — Видите, эфенди, за этим человеком нет греха!
     А падишах хоть и знал, что сделал человек со своей саблей, остался так доволен его находчивостью, что пожаловал ему конак, дал много денег и сделал его своим любимцем.
     Дровосек берёт свою жену, и живут они в том конаке до самой смерти: едят, пьют и жизнь свою проводят в спокойствии.
     Они достигли радости предельной, а нам бы сесть на мачте корабельной.
===============
--------
Звездочёт
…………
     Жили когда-то муж да жена. Муж был человек тих: скромный, знал разные ремесла, работал не покладая рук, и жили они так себе понемногу — ни шатко, ни валко. Однако время и заботы посеребрили его волосы и бороду так, что он в свои сорок лет выглядел глубоким стариком. В один из дней жена его собралась в баню. Пришла туда, а там необыкновенная суетня. Что такое? Оказывается, сейчас сюда приедет мыться жена придворного звездочета.
     Хозяйка бани разгоняет моющихся женщин в разные стороны.
     — Здесь нельзя, тут нельзя, — говорит она.
     И вот под музыку и пение прибывает в баню жена придворного звездочета с целой свитой женщин. Само собой понятно, что хозяйка бани в надежде сорвать побольше денег не знает куда только усадить ее и оказывает ей разные почести.
     Жена этого человека была крайне всем этим обижена. Тем не менее она честь честью помылась в бане, а затем пришла домой и вечером заявляет своему мужу:
     — Вот что, муженек, либо стань придворным звездочетом, либо меня оставь.
     — Помилуй, жена, — отвечает он, — я ведь и писать-то не умею, куда же мне на должность придворного звездочета. Были бы хлеб да соль.
     А жена пристает:
     — Нет, муж, как хочешь, а только стань придворным звездочетом, иначе я не буду жить с тобой.
     Однако женщина была так красива, что бедняга не может от нее отказаться и начинает искать какой-нибудь выход. Он отправляется в кофейню, берет чашку кофе и погружается в думы. В это время к нему подходит один из его друзей.
     — Послушай! О чем ты призадумался? — спрашивает он, и тот рассказывает ему что и как.
     А приятель этот как раз был дружком хозяйки бани.
     — Ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — утешает он его и сразу же отправляется к своей милой.
     Когда он рассказал ей обо всем, она и говорит:
     — Пусть тот человек придет в такой-то день к бане, сядет напротив, разложит перед собой кожу, на ней — бумагу, перо, чернильницу и другие вещи, а затем пусть начинает чертить и писать, будто он гадатель. Мы его дело устроим.
     Как только она это сказала, приятель идет и сообщает тому человеку. А бедняга не то что писать, — не знает, как и перо-то держать в руке. Да нечего делать, он поступает так, как велела хозяйка бани. Как бы то ни было, все, кто входит и выходит из бани, принимают его за ученого человека — подлинного ходжу.
     В тот день опять приезжает в баню жена придворного звездочета. А банщица, как раньше подучила хозяйка бани, во время мытья похищает у нее дорогой перстень. Хозяйка берет перстень, зарывает его в углу в мусор, а сама говорит об этом нашему гадателю.
     Короче говоря, жена придворного звездочета вскоре замечает, что у нее пропал перстень.
     — Ах! — вскрикивает она.
     Все находящиеся в бане волнуются, а хозяйка спокойно замечает:
     — Ханым-эфенди, против двери в баню сидит ходжа. Дадим ему погадать, — он очень хорошо открывает всякие тайны.
     Не будем затягивать! Наш гадатель, поцарапав по бумаге, сообщает:
     — Ханым-эфенди, перстень в углу, среди мусора.
     Хозяйка делает вид, что ей ничего не известно, приказывав служанкам искать перстень в мусоре. Ну, известное дело — перстень находится! Ходже дают дорогие подарки; он, радостный идет домой, но жена ничего не хочет, кроме должности звездочета.
     Прошло сколько-то дней после этого, и вдруг во дворце у сул-тан-ханым пропадает перстень. А украла его одна из невольниц.) Ищут его и там и сям — не находят.
     А как раз в тот день приходит во дворец к султанше жена придворного звездочета. Услыхав, что у султанши пропал перстень, она говорит:
     — У меня тоже как-то раз пропал перстень, но один ходжа сразу же указал, где он. Это очень знающий человек, прикажите его привести. — И указывает, где его можно найти.
     Султан тут же посылает весть хозяйке бани.
     А наш бедняга так боялся своей жены, что все дни проводил у бани.
     И вдруг приходят дворцовые люди и забирают его. Рассказ наш сократим, а то, пожалуй, в беду влетим! Султанша приказывает:
     — Эй, ходжа, найди-ка мой перстень. Срок — до утра. Не разыщешь — голову с плеч долой!
     И ходжу запирают в отдельную комнату.
     Наступает ночь. Невольница, укравшая перстень, думает:
     — Вот теперь я пропала! И сон не смыкает ее глаз. Будь что будет, пойду попрошу у ходжи помощи. Тихо-тихо входит она в комнату ходжи. А ходжа трясся от страха сильнее, чем невольница. О, ужас, не наступило ли уже утро? — думает он. А в это время невольница припадает к его ногам и рукам.
     — Прости, о ходжа, перстень у меня. Если я попадусь, это будет мой последний день. Моя жизнь зависит от тебя, — просит и молит она его.
     Ходжа думает про себя:
     — Аллах и сегодня послал мне удачу! — а ей говорит:
     — Так-так, доченька, на свете чего не бывает! Ты не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. — Потом, помедлив немного, добавляет: — Слушай, доченька, дай проглотить перстень гусю, да только так, чтобы никто не видел и не знал, и надломи ему лапку. Иди, не бойся.
     Девушка уходит и делает так, как он сказал.
     Лишь только наступило утро, султан присылает за ходжой.
     — О шах, всю ночь я гадал; бросал песок, и мне привиделись птицы. Прикажи выпустить в сад всех, сколько ни есть во дворе кур, петухов, гусей, индюков и других птиц, — говорит ходжа.
     Султан тотчас же приказал выпустить всех птиц в сад.
     И так — ходжа впереди, а падишах и множество людей сзади — выходят в сад; ходжа держит в руке перо и все время чертит и пишет что-то на бумаге. Заметив хромого гуся, он говорит:
     — О шах, вот этого гуся прикажите поймать и зарезать: у него в желудке перстень.
     И вот гуся того хватают, режут, из желудка его выпадает перстень, и все замирают от удивления.
     А потом султан, прогуливаясь по саду, поймал кузнечика.
     — Ну-ка, ходжа, что у меня в руке? Узнай-ка! — спрашивает он, и у ходжи от испуга перехватило дыхание.
     — О шах, вам лгать нельзя, — отвечает тот покраснев и съежившись и, собираясь открыть свои проделки, шепчет: — Эх, кузнечик, раз прыгнешь, два прыгнешь — на третий попадешься!
     Султан разжимает руку, и там оказывается кузнечик. Все захлопали в ладоши, а ходжа сам себе удивился. Когда аллах помогает, так уж помогает!
     Султану все это очень понравилось.
     — И бывает же столько мудрости! — говорит он, тотчас делает ходжу своим придворным звездочетом, жалует разными подарками, а жена его достигает исполнения своего желания.
     Они достигли цели, слышу,
     А мы залезем-ка на крышу.
===============
--------
Мысдык, победитель дивов
……….
     Было — не было, ведь у Аллаха рабов много… Давно-давно, когда в старой бане джинны дротики метали, жил один старик по прозванию Налджи. Может, оттого, что его вскормила честная мать, только он в рот не брал ничего запретного. Никогда он не старался снять с мертвой лошади подкову на счастье, не гнался за покровительством сильных, не терял своей гордости.
     Сам смотрел за своим домом, сам, проливая пот, добывал себе хлеб. Не было у него ни кола, ни двора, а было три сына, стройных, как молодые побеги. Имен старших не знаю, а младшего звали, кажется, Мысдыком. Старшие были просты разумом, младший же — острее сабли! Если верить людским толкам, то так и было.
     Хоть по виду и старшие не уступали брату, но только уж очень просты, так просты, будто река, которая лениво течет, будто человек, который глаз с земли не поднимет, по снегу пройдет и следов не оставит. А младший, этот все сообразит, всего добьется, самого шайтана обманет, перехитрит, потому Мысдыка даже с Кельогланом равняли…
     Пришел час, отец попрощался с этим миром, а детям пришлось самим решать свою судьбу. Что мог оставить им в наследство Налджи-баба? Ни горсти земли в горах, ни зеленого листка в винограднике. Нечего им было делать, только запрячься в кара-сапан3. Ведь и царство-то их было с ладонь… О том подумали, о сем поразмыслили, и вот, когда в головах братьев бродили черные думы, Мысдык и говорит им:
     — Братья мои старшие, не пристало мне говорить при вас, но только если мы будем ловить ворон, то не заработаем себе на хлеб. К добру ли будет, не знаю, а давайте поищем свое счастье в других краях — не кончается ведь земля в здешних местах!
     Его слова пришлись братьям по сердцу:
     — Правду говоришь, Мысдык, давайте запряжемся все дружно в арбу, ты младше нас, тебе и идти впереди.
     Надели они железные чарыки1, взяли в руки железные посохи и отправились в дорогу. Мало ли шли, много ли шли, через горы перешли, долины позади оставили. В один из дней подошли они к полю и что же видят: хлеба в рост человеческий стоят, головой покачивают да так наклоняются, будто хотят дотянуться до косы. А коса-то от них отвернулась! Переглянулись три брата, двое старших ничего не сказали, младший же, катясь, как маленькое колесо, спереди, говорит:
     — Братья мои старшие, хлеба эти ждут, когда коса к ним придет, а косе нужна рука человека, труд человека. Кто знает, руки ли у хозяина не дошли, сил ли у него не хватило? Забросил он свои посевы. Не оставим же их птицам и зверям, скосим втроем поле! Если хозяин честный человек, он заплатит нам за труды.
     Сказали — сделали. С одного конца начали, на другом закончили. Вдруг появился див. Братья перепугались один сильнее другого, другой сильнее третьего. А див говорит:
     — О дети человеческие, я все горы облазил, все камни переносил, но это поле согнуло мою спину. Много дней глядел я во все глаза, ждал кого-нибудь вроде вас. Не Аллах ли вас послал? Не знаю даже, как мне расплатиться с вами…
     Сказал он так и засмеялся. У братьев сразу отлегло от сердца. Мысдык ответил диву:
     — О див, ты назвал нас людьми, а человек бывает другом в черный день и, что умеет, всегда сделает. Да принесет тебе наш труд счастье, такое большое, как дорога от земли до неба! Желаем тебе всегда видеть улыбающиеся лица и слышать сладкие речи.
     — Вах, сынок, — говорит див, — не будем вспоминать улыбки и сладкие речи, пусть мое богатство будет счастьем для вас… Конечно, человеческого во мне ничего нет, но и я немного знаю жизнь. И дороги, и людей знаю. За этой горой стоит мой дом, возле дома ягненок, а за ягненком смотрят три мои дочери. Одна краше другой. Если какую-нибудь из них судил вам великий Аллах, то пусть ваш путь будет усыпан розами. Давайте только вначале съедим мясо этого ягненка, остальное же само собой устроится.
     Сказал он так, посмотрел в глаза Мысдыку и велел ему отдать записку жене, чтобы та поджарила и послала им ягненка. Тут Мысдык взглянул на дива, и что-то в его глазах не понравилось молодцу. Бумажку-то он взял, да пока шел по дороге, развернул ее и прочел. И что же там был написано: оказывается, Мысдык своими собственными ногами навстречу смерти шел.
     — Черная женщина, посылаю я тебе дитя, человеческое дитя! Не теряй времени, бери его, но не ешь сырым, надень на вертел, покрути над огнем, чтоб поджарился! Вот что было написано в бумажке дива.
     За добро платить злом!.. А чего еще ждать от такой кровожадной твари!
     Задумался Мысдык:
     — Так, так! Ну подожди, сотворю-ка и я с ним злую шутку, узнает меня. Взял да кончиком ножа и подправил записку. Пришел к жене дива, начал ей о том о сем рассказывать. Рассказал, как они на поле работали. И жена пустила кровь не Мысдыку, а ягненку.
     Пока жена дива жарила ягненка, Мысдык исхитрился, забрался в покои дочерей. Увидел он трех девушек. Сказать красивые — ничего не сказать. Одна — как зацветшая ветка, другая — как мед, напоена запахом тимьяна, а третья — свежа как дитя, пропитана нежным запахом молока…
     Увидел их Мысдык, и пронзили его тысячи стрел.
     — Вы розы какой горы, гиацинты какого сада? — спросил он их наконец.
     У девушек глаза слез полны, как источник — водой, отвечают они ему:
     — Не спрашивай, молодец, не спрашивай, мы дочери падишаха. Однажды пошли мы, будто шайтан нас вел, и забрели в заброшенный виноградник, который называют Виран-баг. Бродили мы по винограднику и услышали речи двух веток. Сначала не поверили своим ушам. Ближе, ближе, совсем близко подошли. Увидели и не могли поверить себе… Дивное это было дерево: растут из одного корня два дерева, одно — тутовник, другое — груша… тутовое играет и поет, а грушевое, склонив голову, слушает.
     Мы диву дались! И сами заслушались. Что случилось потом, не помним. Может, песни дерева растеклись по нашим жилам, может, закружились наши головы, только потеряли мы сознание. А когда пришли в себя, то очутились в какой-то пещере. С того дня дивы хотят погубить нас. Если выпьют они три горсти нашей крови, жизнь их продлится, и они еще три тысячи лет будут нести беды людям.
     Днем перед нами лежат пяльцы, плетем мы сами себе саван. По ночам же возле нас стоит таз смерти, до утра льем мы в него слезы. В какой день, в какой час наполнится таз, в тот день, в тот час будет готов и саван. Всевышний уготовил нам горе, это судьба наша… А ты, молодец, что ты ищешь здесь, ветер ли принес тебя, поток ли? Мысдык ответил им:
     — Не ветер принес меня, не поток… Послал меня див, чтобы я заплатил своей кровью за свой же труд, но срок мой не пришел, и вместо меня жарится на жаровне ягненок…
     И рассказал им обо всем с начала и до конца:
     — Если Аллаху угодно спасти нас от несчастья, то мы вырвемся из лап дивов, и вы тоже спасетесь… Ночью я выберу удобный миг, подам вам знак, вы тотчас же спускайтесь!
     Предупредив девушек, Мысдык направился к тандыру!. Ягненок так прожарился, что цветом стал похож на гранат, и запах от него шел такой вкусный… Схватил Мысдык ягненка и отнес его на поле.
     Див очень удивился, увидев Мысдыка живым:
     — Подумать только, что натворил этот малый! Мы хотели его запутать, а он нас обманул. Если я прощу ему такое, не буду я дивом!
     Долго еще див бормотал что-то, кто знает, что… С жадностью разодрали они ягненка и съели.
     Вечером, когда стемнело, див зло улыбнулся и повел трех братьев к себе в дом, а Мысдык, у которого ягненок до сих пор еще горел во рту и приятно бурчал в животе, не захотел больше ступать на дорогу, которая полита слезами. Он внимательно слушал речи дивов. А они так сговаривались:
     — Как только заснут братья, давайте пустим им кровь! Не будем думать о завтрашнем дне! Аллах всемогущ, чего-чего только в его колодце нет! Или попьем кровь девушек, или какая другая жертва собственными ногами пожалует к нам…
     Услышал это Мысдык, и сразу улетел сон с его глаз. Как только дивы стали точить черные ножи о черный камень, Мысдык шепнул сам себе:
     — Вот удобный случай для тебя! — подал глазами и бровями знак братьям, а рукой — девушкам. Выскочили они все из двери, как стрелы, выпущенные из лука. Пришли дивы и видят, что вместо трех братьев и трех сестер только ветер свищет. Пока дивы поняли, что случилось, и пустились вдогонку, те уж перебрались через заколдованную реку и сердца их больше не колотились от страха.
     Черный див, сгорая от злости, повернулся в сторону Мысды-ка и закричал:
     — Ну, подожди, мальчишка Кельоглан, ты лишил меня ягненка, так тебе и этого мало, ты еще отнял у меня трех девушек! Но на том дело не кончится. Я хозяин караван-сарая, а ты путник, когда-нибудь дорога приведет тебя ко мне!
     Мысдык отвечал ему с другого берега:
     — Если бы ты не вздумал отнять у нас жизнь, то не потерял бы ягненка, если бы не держал возле девушек таза смерти и не заставлял их плести саваны, не лишился бы дочерей падишаха. Что посеял ты, то и пожал! Сойди с нашей дороги, все равно не догонишь, лучше зажми в руках нож покрепче, а не то зацепит он твою шею.
     Сказал он так, и пошли они дальше.
     Пусть они идут своей дорогой, а мы расскажем о другом.
     Падишах просто обезумел, когда узнал, что его дочери исчезли. Да и как не потерять ум: ведь все трое чище неба, светлее дня; ни у одной на сердце нет и пятнышка, до сих пор никто не видел даже края их платьев. И чьих это рук дело? Думали, гадали, но отгадать не смогли. Если они погибли в горах или на перевале, то могла ли земля закрыть им глаза, если они стали кормом для птиц или червей, то могли ли листья закрыть им лица?
     И полились дождем падишахские фирманы:
     — Кто разыщет и приведет ко мне моих дочерей, тот пусть просит у меня все, чего душе угодно, все, чего душа пожелает!
     Тысячи людей бросились на розыски! Перевернули все вверх дном. Но ни слуха ни духа. Земля — железо, небо — медь, а в горах выпал снег.
     Погас последний луч надежды, и весь мир стал для падишаха мрачным подземельем.
     И вот, когда горы и долины окрасились в цвет траура, перед глазами падишаха вдруг предстали рука об руку три его дочери и три сына Налджи-баба! Падишах не поверил своим глазам. Не зная, что делать на радостях, он поцеловал в лоб трех молодцев и поставил их справа от себя, поцеловал в глаза трех дочерей и поставил их слева от себя. Братья рассказали падишаху о своих злоключениях и очень полюбились ему, особенно младший. Ему падишах готов был отдать даже часть своего сердца!
     — Требуйте от меня чего хотите! — повелел он, и три брата ответили:
     — Ваше здоровье — вот наше желание!
     Ответили так и низко склонили головы. Тогда падишах     сказал:
     — В тот день, когда мои дочери исчезли, я дал себе слово отдать их в жены тем, кто найдет их… Видно, Аллах великий судил их вам! Если я последую совету везиров и откажусь от своей клятвы, то осрамлюсь перед народом, а если паду я в глазах народа, то нарушу закон, своими собственными руками разрушу свое счастье и на земле, и на небе. Считайте меня своим отцом. И как только вы скажете да, так сразу же свадьбу сыграем. Может, наступит и такой день, когда один из вас тоже станет правителем!
     Сказал так падишах и дал братьям на размышление три дня и три ночи…
     Недаром люди говорят: человек, получив большое, еще большего хочет. Хотите — верьте, хотите — не верьте, а только старший брат стал заглядываться на младшую дочь, глаза же среднего отвернулись и от той, и от другой, и от третьей и устремились на трон падишаха.
     Братья тут должны бы сказать себе:
     — Ничего-то мы не сделали, а нам такое счастье выпало, такая теперь благодать у нас, что казан без крышки закипает, а еда без пара варится, и всем этим мы обязаны младшему брату, — но старшие не поблагодарили Мысдыка, который принес им счастье, напротив — они решили вырыть ему яму.
     Когда три дня спустя падишах, позвав к себе старшего брата, спросил, что они решили, тот ответил:
     — О мой падишах, я готов дочь вашу на руках носить, но у меня ведь нет ни зеленого, ни алого, нет у меня для нее ни сахару, ни меду… Если не смогу я сделать ей какой-нибудь приятный подарок, то как потом посмотрю ей в глаза!
     Падишах засмеялся и ответил:
     — О, Аллах милостив! Не заботься о таких пустяках: у меня во дворце золото потоком льется, возьми и отнеси своей нареченной все, что тебе понравится!
     А старший брат и говорит ему:
     — О мой падишах, и имя твое, и честь твоя велят, чтобы дочь твоя получила в подарок вещь, которую до этого никто не видел, никто не трогал, такая вещь есть в пещере дивов — это одеяло, расшитое жемчугом… Золото — ключ к дверям дворца, но никакой другой двери оно не откроет. Один только наш Мысдык сумеет подыскать ключ к дверям пещеры дивов; один только он возьмет одеяло из рук дивов. Кто еще так умен, как он? Он ждет вашего повеления!
     Что мог сделать падишах, позвал он Мысдыка и попросил его достать расшитое жемчугом одеяло…
     Мысдык понял, с какой стороны дует ветер, но не желал прослыть трусом и ответил так:
     — Ну конечно, я достану одеяло, которое расшито жемчугом, ведь это мой брат хочет подарить его вашей старшей дочери!
     Сказал он так и отправился в путь. Мало шел, много шел, шел через поля, шел через луга, срывал по пути тюльпаны и гиацинты, пересек горы и долины и, наконец, достиг пещеры дивов. Что он сделал, как он сделал, знает Аллах, но только опять обманул дивов. Взял одеяло и мигом очутился по другую сторону заколдованной реки.
     Див, задыхаясь, бежал за ним, но догнать не мог. Мысдык давно уже, посмеиваясь, стоял на другом берегу.
     — Ах ты, хитрец, — вскричал див, — ты лишил меня ягненка, отнял трех девушек, а теперь узнал наши тайны, украл одеяло! Молю Аллаха, чтоб тот, кто накроется им, никогда больше не проснулся! — так проклинал див того, кто станет хозяином одеяла.
     Но Мысдык и не слушал его! Каждый должен заниматься только своим делом. Мигнуть не успели, а уж очутился он во дворце. Все, кто увидел расшитое одеяло, так и ахнули:
     — О великий Аллах, пусть не стареют руки, которые расшили это одеяло!
     Сказали так и отнесли одеяло в комнату, где хранилось приданое старшей принцессы. Почернело лицо старшего брата, когда он узнал о том, что Мысдык выполнил невыполнимое и благополучно вернулся. Тут пришел черед среднего брата строить козни.
     Падишах и его позвал к себе. На вопрос падишаха средний брат ответил:
     — О мой падишах, я очень люблю вашу дочь и все готов сделать для нее, но у меня нет ни обручального кольца, ни алмаза, который стоил бы ее красоты. Если я, подобно моему старшему брату, не добуду для нее чего-нибудь необычного, каково мне будет перед султаншей?
     Падишах улыбнулся:
     — Моя сокровищница доверху набита драгоценностями, возьми все, что тебе понравится, и подари моей дочери…
     — О мой падишах, есть и честь, есть и народ, перед которым ронять себя не пристало. Нужно подарить не простую вещицу, а особенную, вроде светящегося камня, что хранится в пещере у дивов… Жемчуг, алмазы, о которых говорил ты, мой падишах, — это ключ лишь к дверям дворцов везиров. А дверь пещеры может открыть только наш Мысдык. Только он отберет у дивов камень. Кто еще может так ловко их обмануть? Прошу тебя, издай фирман!
     Понял падишах, что ничего не поделаешь. Позвал он к себе Мысдыка и попросил его достать светящийся камень.
     Мысдык сообразил, чей топор подрубает его сук, но не хотел прослыть трусом и ответил так:
     — Да не падет немилость на моего брата, да не ляжет на лицо его печаль; пусть же подарком вашей средней дочери будет светящийся камень!
     Сказал он так и отправился в дорогу. Мало шел, много шел, пил холодную воду, шел шесть месяцев и одну осень, наконец дошел до пещеры дивов. Что он делал, как он делал, — для чего нам знать, — добыл светящийся камень и перебрался через заколдованную реку. Див, подняв пыль, понесся за Мысдыком, но тот уже сидел преспокойно на другом берегу.
     — Ох ты, хитрец, лишил ты меня ягненка, забрал у меня трех девушек, и этого тебе не хватило? Отнял у меня расшитое одеяло—и на том не остановился, забрал и светящийся камень! Молю Аллаха, чтобы тот, кто будет любоваться этим камнем, никогда не смог заснуть! — кричал див и посылал такие проклятия, что, если сбудутся они, пропадет голова среднего брата.
     Мысдык сказал:
     — Не избежать зла тем, кто не довольствуется добром. Не спрашивай у меня, для чего я это сделал, лучше узнай, что я еще собираюсь сделать… — И пошел во дворец.
     Те, кто увидел светящийся камень, совсем ослепли:
     — Аллах, Аллах, не дымит, как лучина, не сгорает, как свеча, а днем и ночью светится ярким светом, будто звезда, которая с неба упала…
     Сказали так и отнесли камень в комнату, где хранилось приданое средней дочери.
     Средний брат очень разозлился, увидев Мысдыка живым-здоровым. Как бы ему навредить? Ну, пусть братья думают свои черные думы!
     Тут падишах позвал к себе Мысдыка. И Мысдык сказал:
     — Мой падишах, любовь должна быть взаимной. Если начало любви в моем сердце, то конец ее нужно искать в сердце девушки. Я-то весь иссох, ума лишился, но что я знаю о сердце самой младшей?
     — Ты прав, сын мой, в каждом сердце — один султан. Но я давно уже выпытал у нее, что в ее сердце ты господин, ты повелитель. Что же ты теперь скажешь?
     Мысдык ответил:
     — Теперь я готов всю жизнь носить ее на руках. Только нет у меня ни расшитого одеяла, как у старшего брата, ни светящегося камня, как у среднего! Если с пустыми руками войду я в комнату для новобрачных, разве не будут корить твою младшую дочь? Ну что же делать… Обведу я еще раз взглядом ту пещеру. Может, вернусь обратно с сосновой смолой или другим пастушьим подарком.
     Сказал он и отправился в путь. Мало шел, много шел, на спусках пот лил, на кручах ногти ломал, прошел дорогу не шире ячменного зерна и наконец вошел в пещеру дивов.
     Див, увидев Мысдыка, стал точить зубы:
     — Раз подпрыгнешь, блоха, два подпрыгнешь, а на третий раз попадешь мне в лапы, не жди тогда пощады, по капле твою кровь выпью!
     Мысдык согнулся в поклоне и ответил ему:
     — Ты прав, отец дивов, ты прав. В прошлом я много глупостей натворил, но теперь я понял, что рано или поздно придет день, когда ты проглотишь меня… Страшась этого дня, потерял я сон! Как свеча в подсвечнике, как песок в реке, я таял и таял, пока весь не растаял. Тогда я сказал себе: чем всякий час жить с мыслью о смерти, лучше я сам, как баран, принесу себя в жертву! Хочешь съесть меня, съешь! Но только здесь на краю стены напиши, что все, что ты сделал, сделано не твоим умом! Это и не ум падишаха, и не ум моих братьев. Больше ничего не скажу.
     В голове моей все смешалось. То ли джинны дротики метают, то ли пери1 мячи подбрасывают, — чего не знаю, того не знаю. А когда я шел по дороге, что-то скакнуло мне в ноги козленком, потом, превратившись в муху, на плечи село, наконец совсем с глаз пропало… Может, слилось с моей душой, растворилось в моей крови. Аллах тебя храни, отец дивов, смотри, когда будешь меня есть, пусть не застрянет у тебя в горле. Понял ты меня?
     Услышал его речи див, и в глазах у него потемнело:
     — Довольно слов, хитрец, недаром в твоих глазах шайтаны бегают, не приведи Аллах оказаться во власти их зла, пусть не случается с нами того же, что с тобой приключилось. Отойди от меня на семь шагов и проси у нас, чего хочешь!
     Открыли тогда двери большой пещеры, а джинны, которые караулили вход, отошли подальше, испугались, что молодец может их похитить… Мысдык же, улыбаясь в усы, осмотрел всю пещеру, приметил, где что лежит, но не взял ни зеркала, ни иголки дивов. Ничто не пришлось ему по душе. Вдруг заметил он в зеленой клетке зеленую птицу: перья блестят, глаза сверкают. Вот какая птица!
     — Ах ты птица моя райская, и как я мог забыть о тебе! — Вынул он из клетки птицу и хотел попрощаться с дивами, но от них и следа не осталось!
     — Кто знает, куда они девались, ведь их дорога тянется до самого ада. Хорошо, что спас эту бедную птицу! — подумал Мысдык, переплыл заколдованную реку и пошел по дороге, которая привела его во дворец.
     Но во дворце никто не дивился на райскую птичку: ведь ее не сравнишь ни со светящимся камнем, который всех ослепил, ни с расшитым одеялом, на которое смотрели, закусив палец от удивления. Родные братья досадовали больше всех:
     — Ты опозорил наше имя: рискуя жизнью, доставал птицу, но разве это достойный подарок! Цена дорогая, вес легкий, ничего получше там не было, что ли?
     Этими словами хотели они опять послать его на смерть, но Мысдык пропустил их слова мимо ушей и сказал:
     — Никому не хочу я насильно быть милым. Кому не нравлюсь, пусть не дает мне дочери, зато я спас еще одну жизнь! — сказал так и отвернулся.
     Ну что было делать, принесли зеленую птицу в комнату младшей дочери. Пробили в барабаны и играли свадьбу сорок дней и сорок ночей.
     Мысдык и младшая дочь проснулись от пения зеленой птицы. Оделись они, умылись и пошли поцеловать руки и полу одежды падишаха. Падишах, увидев свою дочь, обрадовался, а увидев своего зятя, вспомнил жалкий подарок, которым тот одарил его дочь, но все же, сдержав досаду, сказал им:
     — Дети мои, мир наш похож на лохань с четырьмя ручками: за две ручки держатся женщины, за две другие —мужчины…
     Придет день, и вы станете здесь полными хозяевами. Тогда и скажу я вам два заветных слова, чтобы вы запомнили их накрепко! А до того постарайтесь проводить дни в своей комнате, слушая пение зеленой птички!
     Таково было его отцовское наставление.
     Стал он ждать и других своих дочерей с зятьями, да так и не открылись в тот день двери ни в спальне с расшитым одеялом, ни в спальне со светящимся камнем! Охватил падишаха страх:
     — Не подсыпал ли кто из завистников яду им в еду? Опечалился падишах, но везиры начали его успокаивать:
     — О наш падишах, пусть не тревожит тебя черная дума, разве ты забьш, что бьша свадьба! За сорок дней и сорок ночей человек может устать, будто избитая собака. Да и всякий ли молодец наутро после брачной ночи сможет поднять голову?
     Но на другой день двери спален тоже не отворились.
     — Нет, тут что-то неладно, а кто же, кроме Мысдыка, может объяснить все это, — подумал падишах и позвал его к себе.
     Мысдык рассказал падишаху, какую злую шутку сыграли с ним его старшие братья:
     — Верь мне, мой падишах, у меня язык не поворачивается сказать, но теперь уж нечего таить. Аллах тому свидетель, должно быть, моих братьев коснулось проклятие дивов. Горе им, несчастным! Не смогут проснуться те, кто спит, укрывшись расшитым одеялом, не смогут заснуть те, кто бодрствует возле светящегося камня. Я хотел было дать им совет, но они старшие братья, и язык мой онемел. А ведь, когда я клал за них голову на плаху, они рыли мне яму, и все из-за трона!
     Почесал падишах бороду и повел такую речь:
     — Значит, их взор не стремился ни к расшитому одеялу, ни к светящемуся камню, а лишь к моей короне, к моему трону! Пусть великий Аллах землей насытит их жадные глаза. Да, они-то получили по заслугам, но дочери мои нежные за что терпят муки? Я своими руками обрек их на страдания. Одну задушит расшитое одеяло, другую погубит блеск светящегося камня!.. Что делать, как помочь им — беспомощен мой разум!
     Сказал он и с надеждой взглянул на везиров. Но не получив спасительного бальзама, он обернулся к Мысдыку:
     — О сын мой, говорят, и хороший виноград портится, если долго лежит рядом с плохим, ты же вырос рядом с дурными, но не пристала к тебе их грязь, нет в ней ни соринки. Аллах наградил тебя острым умом и добрым сердцем. Быть тебе государственным мужем! А если ты найдешь способ поправить несчастье, свалившееся на мой дворец, то, клянусь Аллахом, я передам тебе свою корону и трон!
     Что мог ответить Мысдык? Не станет же он лукавить, как те, кто старается понравиться.
     — О мой падишах, — сказал Мысдык, — каждое твое слово для меня фирман, но если я сразу последую всем советам, которые дает мне сейчас моя голова, то все труды пойдут на ветер, а желания унесет водой. Дай мне часа два времени, пораскину я хорошенько умом, может, к добру будет. Если я смогу найти выход, тогда приду и расскажу тебе. Пусть и твои везиры поразмыслят, тогда скажем мы бисмиллях1 и приступим к делу!
     Что можно возразить на верное слово? Подумал, подумал Мысдык, пораскинул умом и пошел к падишаху, встал перед ним, скрестив руки, и сказал:
     — О мой падишах, дивы тоже рабы Аллаха. Проклятие их сбылось, но ведь проклинали-то они не за слезы сирот. Потому их заклятье и не имеет полной силы. Я думаю так, если мы возьмем расшитое одеяло и светящийся камень да отдадим тем, кто нуждается в них, то спящие проснутся, а вот бодрствующих, правда, усыпить будет трудновато. Ну ничего, сделайте пока то, что я вам сказал, а остальное предоставьте мне. Как-нибудь заговорим их и нашлем на них сон.
     Рассказали все это везирам, и, как и было велено, расшитое одеяло отдали бедной девочке, просившей у двери милостыню, а светящийся камень — мудрецу, не отрывавшему головы от большой книги в черном переплете… Потом Мысдык произнес свой заговор. Те, кто не мог проснуться, проснулись, а те, кто не мог заснуть, заснули. Начали они жить, в веселье и радости дни коротать, только вот старшему и среднему братьям стало так стыдно за свои поступки, что они готовы были провалиться сквозь землю, конечно, если б она разверзлась. Упали они в ноги падишаху и Мысдыку, но было уже поздно, сами-то они пали в глазах людей! И снова падишах по доброте своей сказал им:
     — Пусть из всех денег у меня останется одна-единственная пара2, только бы дочери мои не были вдовами! — а потом добавил: — Простаки вы, простаки, или вы никогда не смотрелись в зеркало судьбы? С каким лицом вы хотели стать падишахами, на каких плечах хотели вынести весь грех? Ведь вы без дождя ищете ручеек! В исламе пять заповедей, а шестая — знай всему меру! Пусть то, что пристало к вашей ноге, так там и останется. А впредь знайте, чего вы стоите, я ведь никогда больше не вмешаюсь в ваши беды и не отведу меч вашего младшего брата от вашей головы!
     Сказал он так и дал каждому по княжеству. А Мысдыка сделал падишахом и поселил во дворце…
     Все достигли желанной цели, мы же теперь удалимся восвояси. С неба еще три яблока упало. Это тем, кто не требует себе больше того, что им положено.
===============
--------
Про Кельоглана и Мусу
………
      Давным-давно, теперь уж и не вспомнить, в решете ли, во соломе, когда верблюд выкликал вести громким голосом, когда я батюшкину люльку - скрип-скрип! - качала, тут матушка у дверей закричала. Я к ней скорей впопыхах, а батюшка-то из люльки - бах! То одного качаю, то другого, оба плачут.
     Тут матушка вскочила - да за чуприну, а батюшка - за дубину, и пошли меня гонять по углам! Я бегу мимо печки - хвать горячей каши, а сверху на меня горшок с простоквашей! Насилу спаслась, тут и сказка началась.
     Жил на свете Кельоглан, и были у него отец с матерью.
     Состарился отец, совсем плохой стал. Вот перед смертью и говорит сыну:
     — Слушай, сынок, моё отцовское наставление. Никогда не имей дела с одним человеком. Человек этот малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой, звать Мусой. Даже пшеницу на его мельнице не мели.
     Сказал так и покинул этот мир.
     Мёртвые уходят, живые остаются. Много времени прошло с тех пор, наступила весна, потом лето. Однажды мать Кельоглана говорит ему:
     — Отрада глаз моих, сынок мой Кель! Не осталось у нас ни муки, ни отрубей. И самим есть нечего, и скотина голодная. Возьми-ка ты пшеницы, отвези на мельницу, пусть смелют. Будет и нам еда, и скотине корм, вместе порадуемся.
     — Хорошо, матушка, я так и сделаю,- сказал Кельоглан.
     На рассвете вывел он ишака из хлева, навьючил на него мешки с пшеницей и с первыми птицами отправился в путь. Дорога к мельнице по горам-долам идет, а сама мельница у водопада стоит. Вода сверху падает, большое колесо крутит, а от него и жернова крутятся-поскрипывают, зернышки перемалывают.
     Подходит Кельоглан к мельнице, и что же он видит? Сидит у двери человек малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой...
     — Эге,- думает Кельоглан.- Если еще и звать его Мусой, то лучше мне послушаться отцовского наставления. Подошел он ближе к человеку и спрашивает:
     — Как тебя зовут, уважаемый?
     А тот отвечает невозмутимо:
     — Мусой.
     Понял Кельоглан, что это тот самый человек, о котором его отец предупреждал: малого росточка, на лице ни волосочка, глаз косой, звать Мусой. Нет,- думает,- не ослушаюсь я отцовского наставления, поеду отсюда скорей!
     Развернул он своего ишака и погнал ко второй мельнице. В деревнях ведь мельниц много, не то что в городах. Но тот человек, малого росточка, на лице ни волосочка, рассердился:
     — Вот я тебе покажу, как убегать от меня!
     Вскочил и короткой дорогой обогнал Кельоглана, успел ко второй мельнице раньше его. Опять устроился перед дверью - ноги под себя, по-турецки, сидит себе, поглядывает.
     Кельоглан плетётся чуть живой от усталости после крутых склонов да извилистых дорог. Только подошел к мельнице и тут же увидел Мусу.
     — Ох, горе мне, горе мне! Опять он на мою голову!
     Развернул скорей ишака, хлестнул его хворостиной, только собрался бежать, как Муса окликнул его:
     — Напрасно стараешься, Кельоглан! В этой округе три мельницы, и все они принадлежат мне. Некуда тебе больше податься. Лучше уж смирись, давай я перемелю твою пшеницу.
     — Нет уж,- молвил Кельоглан.- Не могу я ослушаться отцовского наставления, не буду молоть у тебя пшеницу. Счастливо оставаться!
     — Погоди,- загородил ему путь Муса.- Давай заключим с тобой договор. Если я выйду победителем, то заберу твою пшеницу вместе с ишаком. Если ты выиграешь, отдаю тебе одну из моих мельниц.
     — В чём же мы будем состязаться?
     — Во вранье. Кто лучше соврёт, тот и выиграл. Согласен?
     Ещё бы не согласен! Кельоглан ведь известный выдумщик!
     Пожали они друг другу руки, и состязание началось. Первым повел свои россказни Муса:
     — Вот послушай, Кельоглан! Отец-то мой был не мельником, а пахарем. Осенью сеял, зимой-весной ждал урожая, летом зерно молотил. Однажды на нашем гумне взошёл арбуз. Стали мы за ним ухаживать, чтобы лучше рос. Уж мы его холим, уж мы его поливаем, а он растёт-наливается.
     Такой большой вырос - с гору величиной! Созрел наш арбуз, и нанял отец дровосеков разрубить его. Взмахнул дровосек топором и уронил его прямо в арбуз. Что делать? Пришлось ему лезть в арбуз топор искать. Забрался внутрь, кружит, плутает, не может найти пропажи. Вдруг видит, неподалёку ещё какой-то человек ходит. Дровосек к нему:
     — Земляк, я тут топор потерял, не попадался ли он тебе? Человек только рассмеялся в ответ:
     — О чем ты говоришь, земляк! Я караван верблюдов потерял, семь дней, семь ночей ищу, но до сих пор даже следов копыт не встретил! Делать нечего, пришлось нам всем взяться за поиски дровосека с топором и караванщика с верблюдами. Привел отец из города еще целый отряд дровосеков, и разрубили они наш арбуз пополам. Тут как хлынула из него вода, пошли потоки по горам, по холмам, дошли до самого Стамбула, и образовалось из них Мраморное море.
     Остановился безбородый Муса, смотрит на Кельоглана. Тот почесал голову и говорит:
     — Теперь послушай меня! Мой-то отец пчёл держал. Дело это нелегкое. Бывало, чуть свет - он уж на пасеке, считает, сколько пчел вылетело из улья. Вечером по штукам считает, сколько их вернулось в улей. Вот однажды пчела-хромоножка не прилетела домой. Опечалился отец, всю ночь не спал, думал: что же могло с ней случиться? Любил он эту пчелу за хороший мед. Думал, думал, к утру придумал.
     Взял мешочную иглу, воткнул ее в землю, встал на нее босой ногой и начал смотреть с высоты по сторонам. Вижу,- говорит,- как какой-то крестьянин в деревне Физане поймал нашу хромоножку, впряг ее в соху вместе с быком, теперь пашет на паре! Седлайте мне петуха поскорей! Я хвать петуха, оседлал его, и отец верхом поехал в Физан. Вызволил он нашу пчелу, но, пока ездил, седло натерло петуху спину.
     Смазали мы больное место ореховым маслом, и вдруг появился на этом месте ореховый росток. Мы и ахнуть не успели, как превратился он в огромное дерево. Опали с него листья, сделалось из них большое поле. Мы это поле засеяли, выросла на нем пшеница по пояс. Созрела пшеница, пришли мы с косами, только собрались косить, навстречу лисица - скок! Взмахнул отец косой, накинул лисе аркан на шею. Лиса бежит, а коса вокруг нее кружит. Так и выкосила все поле дочиста.
     Обмолотили мы пшеницу, позвали сборщика налогов, стали урожай считать. Меряем-меряем зерно и вдруг в одной из мер видим бумагу. Развернул ее отец, покрутил так и сяк, потом подает сборщику налогов:
     — Погляди-ка, сынок, что тут написано, а то я никак не разберу. Тот смотрит, а в бумажке вот что написано:
     — Кельоглан победил, безбородый проглотил.
     Закончил Кельоглан свой рассказ, рассмеялся Муса до слёз.
     — Молодец, Кельоглан! - говорит.- Ты еще только про мешочную иглу соврал, а я уж понял, что проиграл. Дальше мог бы и не утруждать себя. А ведь я, честно сказать, давно ищу такого человека, как ты. Забирай себе все три мои мельницы, смотри за ними хорошенько и заботься обо мне, пока я жив.
     С тех пор Кельоглан, его мать и мельник зажили по-новому - весело и безбедно.
===============
--------
Ребёнок из теста
………
     В те дни, когда верблюды вести разносили, блохи цирюльниками служили, а я хоть и был мал, колыбель своей матери качал, в одном царстве жили муж и жена. Звали их Хылы и Дылы. У каждого из них был рот, да не было языка, никому они не намекали даже, что у него бровь над глазом, боялись обидеть и муравья. Вот потому-то их любили во всем городе, и никто не говорил два, когда муж и жена говорили один. Не желая быть кому-нибудь в тягость, они говорили:
     — Еда без хлопот, голова без забот — и варили обед в сковородке, а ели из крышки. Так и сводили концы с концами.
     Не зарились Хылы и Дылы ни на деньги, ни на скот, и только одной милости просили у Аллаха: очень хотели они ребенка, чтобы порадовал их, чтобы бьшо кому полить им воду на руки в старости.
     Но что только они ни делали, каких обетов ни давали, сколько ни постились, Аллах не внял их мольбам.
     Однажды, пока Хылы собирал дрова и щепки, Дылы разожгла тындыр, испекла хлеб. Бьшо это в канун Рамазана. Приготовив тесто, она сделала чуреки и поставила их в духовку, сделала пирожки и положила их на поднос. На дне мешка осталась горсточка муки. Но не бьшо у Дьшы простокваши, чтобы сделать похлебку, а выбрасывать жалко. Стала она думать, что бы ей еще испечь. И тут ей на ум пришло такое, что она окликнула мужа:
     — Хылы!
     Муж повернул голову:
     — Что еще у тебя там, беспокойная Дьшы?
     — А что может быть у меня, эфенди? Годы наши проходят, дела земные кончаются, и мы стоим уже по пояс в земле. Аллах не дал нам ребенка, но не будем терять надежды. Ведь и сухому дереву даруют зеленую кровь! А что, если я, прочитав молитву, раскатаю тесто и вылеплю куколку? Тело пусть будет от нас, а душа от Аллаха... Сколько уж мы средств испробовали, попробуем и это. Если же ветки, на которые мы опираемся, сломаются, значит, не судьба нам.
     Ее слова очень понравились мужу:
     — Ну и умница же ты, жена моя! Делай, как задумала. Может, Аллах пошлет наконец нам дитя. Только помни: лепить надо так, чтобы лицо бьшо впереди, затылок позади, а руки и ноги прямые.
     Это наставление мужа очень обидело жену:
     — Стыдно мне слушать такие слова, Хылы. Ни один человек не пожалеет хлеба для сына, и я все сделаю, как надо. Но ведь брови и глаза из теста не слепишь. Ты говорил, я слушала, послушай и ты меня. Придется тебе сейчас пойти на базар: для румяных щек нужны яблоки, для алых губ — вишни. Купи еще карандаш — пусть будут брови его черными. Купи изюму — пусть глаза его будут сладкими.
     Нашего ума и нрава ребенку, конечно, хватит. Но ведь сыну нужно не одну, а две пригоршни ума, а дочери хоть горсточку лукавства. А все это на базаре не купишь и в сумку не положишь... Ум можно найти только у Кельоглана, лукавство — у дочки падишаха... Что сможешь — возьми, что не сможешь взять — укради. Как сумеешь!
     Что мог ответить Хылы на эти мудрые слова? Пошел на базар, приговаривая:
     — Дай-ка, сосед, да пометь на стене, — стал платить и брать.
     Дьшы уже стала у квашни, сделала тесто, положила в печь. И появился ребенок... Нельзя бьшо наглядеться на него, так и хотелось расцеловать его лицо, глаза, руки, ноги. У супругов наших рот растянулся до ушей. Еще немного, и умерли бы они от радости, но Аллах сохранил их. Забросили все свои дела, забыли заботы, все время стоят возле сына. То жена шепнет:
     — Хылы, сказать тебе что-то? Ребенок смотрит на меня.
     То муж:
     — А тебе сказать? Он улыбается мне.
     Наконец вернулся к ним разум, и стали они думать, какое бы имя дать сыну, но никак не могли выбрать. А пока они думали да горевали, вдруг заговорил сам ребенок:
     — Пусть мое имя будет Чытчытыл-бей.
     Тут оба опять ума лишились. И один хочет взять ребенка на руки, и другой, и один его к себе тянет, и другой. И уж как это получилось, никто не знает, только левая рука Чытчытыл-бея оказалась у Хылы, правая — у Дьшы, а сам он без рук, без крыльев, упал в кувшин с молоком... Молоко вылилось на пол, мать и отец стали рвать на себе волосы.
     Услышал их вопли соловей и, подлетев к ним, сел на ветку розы:
     — О Хылы, Хылы, о беспокойная Дьшы! Уж не мир ли разрушается, уж не очутились ли вы с сорока сиротами в пещере! Почему рвете на себе волосы?
     Они, плача и всхлипывая, сказали ему:
     — Не спрашивай, соловей, не спрашивай! Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком, молоко вылилось на пол; кому же рвать волосы, как не нам?
     Услышал это соловей и так горестно застонал, что загорелись даже горы и камни. От его вздохов розовая ветка вся покрылась шипами.
     — О соловей, соловей! — спросила она. — Я — роза твоя, цвет твой. Почему ты так горестно стонешь?
     Соловей ответил:
     — Не спрашивай, роза моя, не спрашивай. Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком, молоко вылилось на пол, отец и мать рвут на себе волосы. Кому же вздыхать, как не мне?
     Услышала жалобы соловья роза, побледнела, поблекла и лишилась цвета и запаха.
     Заметил это тополь, склонился к розовой ветке и коснулся ее своими ветвями:
     — Розовая ветка, розовая ветка! Ты алая в этом мире, ты зеленая в этом мире! Почему же ты увяла, побледнела?
     Ветка ответила:
     — Не спрашивай, тополь, не спрашивай. Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком, молоко вылилось на пол, отец и мать рвут на себе волосы, стоны соловья зажгли горы и камни, а может ли роза разлучиться с соловьем? Вот я и потеряла свой запах!
     Услышал ее слова тополь, и засохли его ветки, опали его листья.
     Увидел это источник:
     — О тополь, серебристый тополь! Что с тобой? Лето еще не прошло, осень еще не настала, а ветки твои уже засохли и потерял ты листья!
     Печаль тополя была так сильна, что согнулся он до земли:
     — Не спрашивай, источник, не спрашивай. Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком, молоко вылилось на пол, отец, мать его рвут на себе волосы, стоны соловья зажгли горы, камни, розовая ветка потеряла свой цвет и запах... А я теряю свои зеленые листья!
     Пастуший источник, услышав жалобы тополя, заплакал кровавыми слезами.
     А в то самое время Кельоглан с посохом в руке шел за водой к источнику. Как увидел, что бьет кровь из источника, застыла у него кровь в жилах.
     — Источник, источник, печальный источник! Огонь какого Керама зажег тебя, отчего ты истекаешь кровью? — спросил он.
     Источник ответил:
     — Не спрашивай, Кельоглан, не спрашивай! Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком, молоко вылилось на пол, стоны соловья зажгли горы и камни, розовая ветка потеряла свой цвет и запах, даже тополь стал ронять свои ветки, листья... Я же плачу кровавыми слезами.
     Услышав это, Кельоглан так ударил своим посохом по камню, что сломал его, и так заплакал, что глаза его стали двумя источниками.
     Увидел это старый пастух.
     — О Кельоглан, о плешивый оглан, — сказал он. — Человек даже топором не бьет по камню, а ты ударяешь по нему своим посохом. Что случилось, почему ты так льешь слезы?
     Кельоглан закрыл глаза и заговорил:
     — Не спрашивай, почтенный пастух, не спрашивай. Чытчытыл-бей упал в кувшин с молоком. И вот плачу я, что могу остаться без бея, без эфенди. Молоко вылилось на пол: плачу я, что останусь без сливок и молока. Хылы и Дьшы рвут на себе волосы—плачу я, что задумают они и со мной такое проделать...
     Стоны соловья зажгли горы и камни — плачу, как бы не перекинулся огонь на наши поля... Роза утеряла свой цвет и запах — плачу я, что к празднику не достану розового масла... У серебристого тополя осыпались листья, засохли ветки — плачу я, что не укроюсь больше в его тени... Из пастушьего источника бьет не вода, а кровь — плачу я, что не попробую теперь студеной чистой
     воды. Видишь, сколько бед упало на мою голову. Если не мне, то кому же плакать?
     Так говорил Кельоглан. Услышав его речь, пастух сказал:
     — Эй, Кельоглан! Тебе ли плакать! Подумай-ка, ведь не о других ты печалишься, а только о себе, о себе самом. Ах, вдруг останусь без масла, без сливок, ах, вдруг останусь без рук, без ног!
     Услышав его слова, Кельоглан почесал свой плешивый
     затылок:
     — А ведь верно ты говоришь, пастух! И чего это я своих слез не жалел? Не такое уж у меня горе, чтобы плакать самому и ждать, чтобы еще кто-то меня оплакивал. Я не привык лить в долг свои слезы. Если есть у человека ногти, то он должен чесать только свою голову. Если есть у него глаза, то плакать он должен только из-за своих печалей. Ведь в этом мире нет конца чужим горестям...
     Пастух покачал головой:
     — Ах, Кельоглан, много ты наговорил, да все не к месту! Если бы было по твоим словам, разве чужие печалились бы так о Чыт-чытыл-бее? А ты, коли считаешь себя человеком, будь совестливым, не отделяйся от людей, и плачь с ними вместе, и смейся с ними. А коли ты еще и джигит, то построй дом для тех, кто утомился в пути. Ведь мир изменяют только руки добрых людей!
     Так сказал пастух. Но когда Кельоглан повернулся, то не увидел ни пастуха, ни стада...
     Ударил он тогда себя по лбу и присел на камень у источника: сидит и думает о речах пастуха, и о своих глазах, которые так плохо видели, думает.
     Тут он сразу и вылечился от своей глупости; встал, пошел к дому Хылы и Дылы.
     Те сидят, вдруг видят — открывается дверь, вбегает их Чыт-чытыл. Бросается целовать им руки, полы.
     — Дай поцелую тебе руку, отец! — говорит он Хылы.
     — Дай поцелую тебе руку, мать! — говорит он Дьшы. Потом уселся к ним на колени:
     — Как же вы меня не узнали? Я Кельоглан, дитя каждой семьи. Но теперь буду только вашим сыном. Умру, где укажете, останусь, где велите!
     Хылы и Дьшы не поверили своим глазам:
     — О сын наш! Тебя нам послал сам Аллах.
     Говорят так, обнимают и прижимают Кельоглана к сердцу. Затем Хылы сказал:
     — Видишь, жена моя! Не я ли говорил тебе, что нужно во всем надеяться на всевышнего? Он нам послал такого сына, о котором мечтают все отцы и все матери. Пока мы будем живы, он нам поднесет воды, а умрем — похоронит нас с честью. Разве не такого ребенка хотели мы?
     С того дня зажили они счастливо, ели, пили, достигли своих желаний.
     С неба упало три яблока. Одно — тому, кто придумал и рассказал сказку, другое — тому, кто читал или слушал. Третье же яблоко я благословил и посвящаю теперь душе сына человеческого.
===============
--------
Рябой петушок и Бейоглу
……..
Давным-давно, когда верблюд был зазывалой, а блоха - брадобреем, так давно, что и не вспомнить, в решете ли, во соломе, когда я дядюшкину люльку - скрип-скрип! - качала, тут и сказочке начало.
     Жил да был в те давние времена рябой петушок. У петуха какие заботы? Хоть рыжий, хоть рябой, хоть холеный, хоть худой - все одно: разок промолчать да два раза прокричать, а остальное время в мусорной куче вверх хвостом торчать. Ройся себе да поглядывай - вот и все петушиные дела.
     Рябой петушок так и жил - то пел, то молчал, а больше в мусоре торчал. Вот однажды копался он, как всегда, в куче и нашел золотую монету. Нашел и растерялся от радости:
     — Что же мне с этим золотым делать? Может, отнести Бейоглу? Пусть у себя хранит, а как мне понадобится, заберу.
      Приходит петушок к Бейоглу и говорит:
     — Вот, Бейоглу, нашел я золотую монету и принес тебе. Хорошо я сделал или плохо?
     — Конечно, хорошо, - отвечает Бейоглу.
     — Возьмешь ли монету на хранение? Отдашь ли обратно, как придет время и мне она понадобится?
     — Отдам, - сказал Бейоглу. - Я ведь сын бея. У меня все по чести-совести, я свое слово держу.
     — О себе не толкуй, лучше скажи, могу ли я положиться на твое слово?
     — Можешь, - кивнул Бейоглу.
     — Тогда вот тебе мой золотой. И отдал рябой петушок свою монету Бейоглу. Время как вода течет. Пришел день, когда потребовались рябому петушку его денежки. Пойду-ка, - думает, - к Бейоглу, заберу свой золотой, разменяю его и потрачу.
     Отправился петушок в путь. Шел-шел и повстречал по дороге лису.
     — Петушок, петушок, ты куда идешь? - спрашивает лиса.
     — К Бейоглу иду, у него мой золотой хранится, надо забрать.
     — Возьми меня с собой, вместе пойдем.
     — Дорога далекая, устанешь, - молвит рябой петушок.
     — Сколько смогу - столько пройду, а устану - так отстану.
     — Раз так, то пошли.
     Стало их теперь двое друзей, и пустились они в путь с разговорами. Не прошли и половины, как лиса задыхаться начала, язык у нее стал заплетаться.
     — Устала я, братец петушок, нет больше моей моченьки!
     — А я тебе что говорил?
     — Правильно говорил. Не подумала я, вот и выбилась из сил. Что же мне теперь делать?
     Поглядел на нее рябой петушок, подумал и говорит:
     — Не беда! Лезь ко мне в живот, я тебя донесу. Забралась лиса к нему в живот, отыскала себе местечко, устроилась.
     Идет петушок дальше. На этот раз встречается ему волк.
     — Куда путь держишь, рябой петушок?
     — Есть у меня один золотой, хранится у Бейоглу. Иду забирать его.
     — Возьми меня с собой, вместе пойдем.
     — Дорога далекая, устанешь.
     — Сколько смогу - столько пройду, а устану - так отстану.
     — Ну, коли так, пошли вместе.
     Пустились они в путь. Идут рядышком, разговаривают. Дорога еще и близко к городу не подошла, а у волка сил не осталось, ноги подгибаются, язык заплетается.
     — Устал я, братец петушок, нет больше моей моченьки!
     — А я тебе что сказал, когда ты со мной просился?
     — Сказал, что дорога далекая, устану.
     — Выходит, правильно я говорил?
     — Так-то оно так, только сейчас не будем об этом. Лучше скажи, что нам теперь делать? Пожалел рябой петушок волка:
     — Лезь ко мне в живот, понесу и тебя тоже. Забрался волк к петушку в живот, отыскал себе месте ко, устроился.
     А петушок шел-шел и пришел к реке. Шумит-бурлит река, белой пеной покрылась. Увидала рябого петушка, окликнула его:
     — Ты куда путь держишь, петушок?
     — В город, куда еще?
     — А что за дела у тебя в городе?
     — У Бейоглу мой золотой хранится, иду забирать его.
     — Ах, ах! - завздыхала река. - Сколько лет теку, и ни разу не удалось мне свернуть в сторону, побывать в городе. Раз уж ты идешь туда, не возьмешь ли меня с собой?
     — Я бы взял, да дорога далека, устанешь.
     — Как устану - так отстану, потеку и остановлюсь. Ты только возьми меня с собой, а дальше не твоя забота.
     — Ладно, - сказал рябой петушок и взял реку с собой. Идут они, идут с разговорами, не прошли и половины пути, как река заохала: вода у нее то светлеет, то мутнеет.
     — Что такое?
     — Нет моей моченьки, рябой петушок! - не выдержала река. - Совсем из сил выбилась. Видно, здесь конец моей дороженьке.
     — А ведь я предупреждал тебя.
     — Верно, предупреждал.
     — Что же мне с тобой делать?
     — Если хочешь, брось меня и иди своей дорогой. А хочешь - возьми меня к себе в живот и донеси до города. Когда-нибудь отплатится тебе добром за твое добро.
     — Не надо мне никакой отплаты. Залезай ко мне в живот и пошли, не будем терять время на разговоры.
     Теперь и река забралась в живот к рябому петушку, отыскала себе местечко, устроилась.
     Наконец добрался рябой петушок до города, явился к Бейоглу и говорит:
     — Вот я и пришел, Бейоглу.
     — Добро пожаловать.
     — Мне мой золотой потребовался. Давай его обратно.
     — Какой еще золотой? Нет у меня никаких золотых. Я сын великого бея. Неужели унижусь до того, чтобы брать золотые у рябых петухов вроде тебя?
     Начал рябой петушок увещевать обманщика:
     — Не делай так, Бейоглу. Лучше добром отдай мой золотой. А то и у меня против тебя сила найдется. Тут Бейоглу как закричит:
     — Ах ты, такой-сякой! Смеешь здесь разговаривать! Ну-ка, слуги, бросьте его в гусятник, пусть образумится!
     Схватили рябого петушка и бросили в гусятник. Гуси шеи вытянули, зашипели, накинулись на петушка - сейчас заклюют, разорвут в клочья. Вдруг из живота петушка как выскочит лиса - мигом положила конец всему гусиному племени!
     Выбрался рябой петушок из гусятника и опять явился к Бейоглу:
     — Отдай золотой, Бейоглу! Я от своего не отступлюсь. А то и у меня против тебя сила найдётся.
     — Ну-ка схватите его скорей и бросьте в загон к мулам пусть забьют его копытами до смерти! - приказывает Бейоглу слугам.
     Схватили рябого петушка за крылышки и бросили к мулам. Как начали мулы лягаться! Чуть не убили бедного! Тут вылез из его живота волк, оскалил зубы да как зарычит:
     — Стойте смирно, ни с места!
     Набросился на мулов и порешил весь их род под корень. Выбрался рябой петушок из загона и опять идет к Бейоглу.
     — Послушай меня, Бейоглу! Не делай того, что не подобает. Поступи достойно своего имени. Отдай мой золотой.
     Бейоглу совсем рассвирепел:
     — Да что же это за петух такой настырный? Когда я, наконец, избавлюсь от него? Бросьте его в печь, - слугам приказывает, - пусть обжарится хорошенько, съем петуха за ужином!
     Схватили рябого петушка и бросили прямо в печь. Тут вырвалась река из его живота и погасила огонь. Не осталось в печи ни дыма, ни пламени.
     Выбрался рябой петушок из этой беды и опять пришел к Бейоглу.
     — Отдавай золотой, - говорит. Видит Бейоглу, что нет ему спасения от рябого петушка, и повелел слугам:
     — Отведите петуха в мою сокровищницу. Пусть возьмет свой золотой.
     Отвели петушка в сокровищницу Бейоглу, перебрал петушок все золотые монеты, что там были, нашел свою собственную, рассмеялся и отправился восвояси. Потом разменял золото, накупил ячменя и пшеницы. Зажили они с курами и цыплятами безбедно, и не было у них недостатка в еде и питье до конца дней.
===============
--------
Сестрица Седеф
……….
     Было то или не было, давно, когда я качал люльку своей матери, жил один падишах. Трёх сыновей и дочь вырастил тот падишах. Любил он детей больше власти своей. Не нужен ему весь мир, ни на что их не променяет. Для матери сыновья были слаще мёда, а дочь — что сливки к мёду. Только насладиться ими, своим мёдом и сливками, ей не пришлось — умерла. Дворец оделся в траур. И тогда чёрный везир сказал падишаху:
     — О мой падишах! Не вечен мрак чёрных дней! Детям нужна добрая мать, чтоб из всех десяти пальцев излучала свет.
     Нарядил, разукрасил везир свою чёрную дочь и отдал её за падишаха. Отдать-то отдал, но из какого пальца у неё может заструиться свет, если на всех десяти пальцах дочери черного везира чернота! Аллах, не дай испытать на себе их зло! Раньше она улыбалась даже рабыням, теперь пришло её время, и на каждого она разными уловками и хитростями посадила черное пятно.
     Больше всех досталось сиротке, хуже всех пришлось сиротке... Стала она чернее чёрного — водой из сорока рек и то не отмоешь. Недаром учат: наговор опасен, как горные стремнины! Осрамила мачеха сиротку даже в глазах родного отца и добилась — падишах прогнал от себя дочь.
     Прогнать — прогнал, да разве родные братья и сестра расстанутся? По ночам, склонив друг к другу головы, горевали вместе... Как-то мачеха подкралась к двери и подслушала. Как ворон, набросилась она на них:
     — Ах вы, горе на мою голову, опять собрались вместе и сговариваетесь против меня? Постойте, вот я спляшу для вас, чтоб судьба вам улыбнулась!
     А были, оказывается, десять пальцев дочери черного везира не просто черными пальцами, могли они творить волшебные дела... И вот рано поутру все три брата превратились в птиц и взлетели ввысь! А их сестрица с черной судьбой не знала, куда деваться от горя. Смотрит на небо, ждет, но ни шума крыльев, ни дыханья братьев. Все птицы вернулись в свои гнезда, а их всё нет. Стал для неё дворец черным подземельем.
     — Или я обойду все горы и найду их, или погибну. Что хорошего видела я, родившись на белый свет? Мне ли бояться смерти! — подумала она и вечером, в непроглядную тьму, отправилась в дорогу. Мало ли шла, много ли шла, по горам, по долинам шла она шесть месяцев и одну осень и добралась до вершины горы. И черных, и белых птиц расспрашивала она о своих братьях, но никто не мог ей ничего ответить. Улетели они друг за другом, не оставив о себе ни памяти, ни перышка, ни словечка. И когда на горы выпал снег, из глаз сестры полились слезы. Горько-горько заплакала она. Да разве услышит и сжалится дочь везира, чтоб счастье её обернулось несчастьем?..
     Посмотрела сирота кругом, и что бы вы думали? Три птицы, все три белые, кружатся над её головой! Вскинула она руки, как дерево ветви, но птицы продолжали кружиться, и ни одна из них не подлетела и не села на её ветку.
     Колдовство! Превратила их мачеха в таких птиц, что только с заходом солнца, когда кругом всё покрывается мраком, возвращался к ним человеческий облик. Появляется на небе солнце, озаряется земля лучами, расправляют они крылья, улетают ввысь!
     К ночи три птицы стали юношами, сестра узнала в них своих братьев. Начали они от радости целовать и обнимать друг друга, а потом стали изливать в слезах все свои горести и печали. Так провели они всю ночь.
     А когда рассвело, три брата сказали ей:
     — Сестрица, мы устроим себе жилище в местах, где ни птица не пролетит, ни караван не пройдет. По ту сторону горы есть озеро, а посередине озера остров, а на самой середине острова стоит дом, полный аромата сосен и птичьего щебетанья! С рассветом мы возьмем тебя на крылья и умчим на остров. Не бойся, мы не уроним тебя, не думай об этом: наши крылья — крылья братьев, а не руки мачехи!
     Так благодарили они свою сестрицу Седеф за верность.
     Рано-рано утром три брата, превратившись в трех птиц, соединили свои крылья. Сестра на них, как на ковре, полетела ввысь... Не успела она закрыть и открыть глаза — добрались до острова! А место райское, но сестрица не глянула на деревья, раскинувшие свои ветви, не дотронулась до плодов, сладких как мед... Только братья, взмахнув крыльями, взмыли в небо, вошла она в озеро.
      Вода его избавляла от болезни, успокаивала горе. Со словами Чистота, белизна! сестрица Седеф опустилась в воду. Ни на щеках, ни на лбу следа черноты не осталось! И когда братья-птицы, вернувшись издалека, увидели её белее молока, чище воды, не было конца их радости:
     — Сестрица, сестрица, белее белого сестрица! Если Аллах исцелил раны, нанесенные тебе мачехой, он избавит и нас от птичьих перьев, тогда мы всю свою жизнь проведем в этом изумрудном дворце в ликовании!
     Радовались, пока сон не настиг их и они не улеглись спать.
     Говорят, с какими надеждами ляжет человек, то во сне и сбудется. Приснился сестре кто-то из семи святых или из сорока блаженных.
     — Дочь моя, — сказал он, — если ты свяжешь из травы рубашки и наденешь их на братьев, то всемогущий Аллах снимет с них колдовство, и они снова станут людьми. Но только помни — пока ты не кончишь работу, ты ни с кем не должна говорить. Если сможешь сдержаться, скажи бисмиллях и приступай к делу!
     Проснулась сестрица Седеф и боится поверить своему сну. Можно ли теперь терять время, упускать такой случай! Как только братья улетели, нарвала она травы и стала вязать рубашки. К вечеру вернулись братья, спрашивают Седеф, что она вяжет, сестра молчит. Испугались братья:
     — Рука чёрной ведьмы-мачехи до всего дотянется, язык в любом месте достанет. С лица сестры сошла чернота, теперь она своим колдовством поранила ей язык!
     И принялись как пчелы летать с цветка на цветок, собирать лечебные травы. А сестра продолжала вязать, не проронив ни слова.
     Пусть братья-птицы ищут исцеление для сестрицы, они не знают о её сне!
     Как-то в тех краях появился всадник — сын падишаха. Увидел он Седеф, подъехал к ней и стал спрашивать:
     — Ты роза с какой горы, из какого сада соловей?
     Но и он ничего не добился. Взглянул и сказал себе:
     — Эхо пери! Взглянул другой раз и сказал:
     — Это немая! Сын падишаха полюбил Седеф, решил не откладывать свадьбу. Посадил он девушку на коня и отправился в путь.
     По дороге навстречу им летели три птицы. Они начали кружиться над головой, словно желая укрыть их от солнца... Удивился сын падишаха. Не знал он, что три птицы — это три брата девушки... Ну что ж, ехали, ехали через горы и долины, не наступил ещё и вечер, добрались до дворца.
     Станет ли перечить падишах сыну, когда его ожидает такая радость?.. В тот же вечер ударили в барабаны, начали пировать. Только Седеф не наряжалась, не украшала себя ожерельями: она вязала петлю за петлей, рубашку за рубашкой, чтоб исполнился её сон.
     А один из слуг, оказывается, подглядывал за ней и обо всём падишаху доносил. Как-то вечером падишах сказал сыну:
     — Твоя избранница не пери и не простая девушка. Колдунья она, волшебница! Днем прилетают к ней три птицы и стучат в окно, а по вечерам зовут её в сад. Выходит она в эти часы и, набрав травы, возвращается — кто знает, какое зло она готовит тебе! Сын падишаха не верил, не слушал наветов, но решил сам своими глазами всё увидеть. Три дня и три ночи провел он в саду где Седеф встречалась с братьями и собирала траву. Поник головой сын падишаха, а девушку принялись допрашивать. Бедняжка вязанья не бросила, молча роняла слезы. Да, но кто будет считаться с её слезами?.. Молчит — значит соглашается!
     — Пусть погубит красавицу её красота! — сказали так и решили снести ей голову.
     Палач занёс топор:
     — Скажи своё последнее желание! Молчит, вяжет.
     — Тогда готовься! — сказал палач. Девушка и тут не бросила вязанья.
     Замахнулся палач, но тут появились три птицы, стали кружить над её головой. Палач не успел опустить топор: девушка кончила вязать рубашки и набросила их на птиц. О всемогущий Аллах, все три птицы превратились в стройных, как тростинки, джигитов. Обняли они свою сестрицу, а те, кто видел это, верно, за колдовство всё приняли, застыли в удивлении.
     И вот тогда раскрылись уста Седеф и она сказала:
     — Палач, не убежит твоя плаха, отведи меня к падишаху! Я расскажу ему всё. Если он снова повелит казнить меня, то я готова положить голову под твой топор.
     Послушался её палач. Со слезами на глазах она рассказала падишаху о кознях мачехи.
     Падишах видит — девушка Седеф чище изумруда, взял её за руку, отвел к сыну. А своих дочерей отдал за её братьев. Сорок дней и сорок ночей длилась свадьба. Мачеху их, дочь чёрного везира, то ли на сорок частей разорвали, то ли на сорок кусков разрубили. Да, да, зло наказывают, а добрые дела торжествуют. Мы же теперь можем уйти. С неба ещё три яблока упало, это тем, кто не порочит других!
===============
--------
Сказка жены падишаха
…………
     Рассказывают, - начала жена падишаха, - что в прекрасном дворце жил великий падишах. Однажды к нему пришёл какой-то дервиш и сказал:
     — О шах! Я знаю одно необыкновенное заклинание. Стоит мне только произнести его, как душа моя сразу же может вселиться в любое мёртвое тело.
     Шах велел принести зарезанного гуся и сказал:
     — А ну-ка, посмотрим, сумеет ли твоя душа перейти в этого гуся?
     Дервиш прошептал заклинание. Тотчас душа его переселилась в гуся, гусь ожил и загоготал, а тело дервиша стало безжизненным.
     Когда шах всё это увидел, он очень удивился. А дервиш произнёс то же самое заклинание ещё раз, и душа его снова вселилась в его тело. Со слов дервиша шах тут же выучил это заклинание наизусть.
     Через несколько дней шах со своим везиром отправился на охоту. Они убили лань. Шах в присутствии везира произнёс заклинание, и душа его переселилась в убитое животное. Лань ожила, а тело шаха осталось бездыханным. Затем шах снова произнёс это волшебное заклинание, и душа его вновь возвратилась в его тело.
     Поражённый везир спросил у шаха, откуда он знает такое заклинание.
     — Я научился ему у одного дервиша, - ответил шах.
     — Научи и меня этому заклинанию! - стал упрашивать везир.
     Долго просил он шаха, и тот в конце концов исполнил его просьбу.
     Однажды шах взял с собой везира и отправился на прогулку. По дороге они увидели под деревом мёртвого попугая.
     — О шах, неужели ты сможешь воплотиться в этого попугая? - спросил везир.
     Шах тут же произнёс заклинание, и душа его вселилась в тело попугая. Попугай взлетел и уселся на дерево.
     Тогда везир, не теряя ни минуты, произнёс то же заклинание, и душа его перенеслась в тело шаха. Затем он прочитал заклинание над одним из своих слуг, и тот обратился в везира.
     А шах, превратившийся в попугая, так и остался сидеть на дереве. Только теперь он понял всё коварство везира и раскаялся в том, что научил его волшебному заклинанию. Но сделать ничего уже было нельзя.
     У шаха неподалёку от тех мест был сад. Он прилетел в этот сад и сел, опечаленный, на ветку какого-то дерева.
     Везир же, принявший облик шаха, вернулся во дворец и как ни в чём не бывало подошёл к жене шаха. Ночью они вместе пили вино и веселились. А когда настало утро, везир подошёл к трону, сел на него и принялся управлять государством.
     Потом он снова вернулся к жене шаха. А она, наблюдая за мужем, с удивлением замечала, как изменились все его привычки и движения.
     Теперь расскажем о попугае.
     Однажды попугай прилетел к садовнику и человечьим голосом сказал:
     — Иди в город и продай меня. Деньги, которые ты выручишь от продажи, принесут тебе счастье.
     Садовник посадил попугая в клетку, отнёс в город и стал предлагать его богатым людям. Все, кто слышал, как разговаривает попугай, изумлялись, подходили к клетке, заговаривали и шутили с птицей. Попугаю задавали вопросы, а он отвечал на них.
     В этом городе жила некая женщина. Она брала тысячу золотых с каждого, с кем проводила ночь. И вот однажды ей приснилось, что всю ночь до самого утра она провела в приятной беседе с одним знакомым ходжой. Утром она отправилась к этому ходже.
     — Всю нынешнюю ночь до самого утра ты провёл у меня. За это ты должен мне тысячу золотых. Отдавай мои деньги! - потребовала она.
     Между ними началась ссора. Это происходило на улице, и их перебранку услышал попугай.
     — Идите сюда. Я разрешу ваш спор, - сказал он. Ходжа и женщина подошли к нему. Вокруг собралось много народу. Попугай выслушал объяснения обоих и сказал ходже:
     — Ступай домой, положи в кошелёк тысячу золотых, захвати с собой зеркало и всё это принеси сюда.
     Ходжа пошёл, принёс кошелёк, зеркало и отдал их попугаю. Тот положил кошелёк перед зеркалом так, что отражение кошелька появилось в зеркале. Все с удивлением смотрели, что попугай будет делать дальше.
     — Что ты хочешь от этого ходжи? - спросил попугай женщину.
     — Я хочу тысячу золотых, - ответила она.
     — Подойди сюда, - сказал попугай, - и возьми тысячу золотых из того кошелька, который ты видишь в зеркале. Эти деньги и будут тебе платой.
     — Что это за речи? Что за чушь ты городишь?! - возмутилась женщина.
     — Я рассудил правильно, - сказал попугай. - Платой за такую беседу, какая была у тебя с ходжой, может быть только золото, которое ты видишь в зеркале. Если ты согласна на эту плату, бери её, а если нет, то никаких других денег тебе не будет.
     Все присутствующие одобрили это решение попугая.
     — Клянёмся Аллахом, в словах попугая - сама истина, - говорили вокруг.
     Женщина устыдилась и ушла.
     Тогда садовник объявил, что хочет продать попугая. А пока ходжи готовились к торгу, попугай обратился к садовнику:
     — Скажи им, что ты продаёшь своего попугая за столько золота, сколько он весит.
     Слух о чудесном попугае дошёл до жены шаха.
     — Пусть его купят для меня, - распорядилась она.
     И ей купили попугая, заплатив за него много денег.
     Клетку с попугаем жена падишаха велела повесить во дворце. Время от времени она подходила к попугаю и разговаривала с ним.
     С наступлением ночи к жене шаха приходил везир; они пили, ели и веселились. Шах в облике попугая смотрел на всё это из клетки, глубоко вздыхал и думал:
     — Ах, везир, везир! Неужели Аллах не представит мне случая рассчитаться с тобой?
     И вот однажды везир, развлекаясь с женой шаха, сказал ей:
     — Я знаю одно чудодейственное заклинание, с помощью которого моя душа может переселиться в любое мёртвое тело.
     Тогда жена шаха приказала принести зарезанного гуся и сказала:
     — Если то, что ты сказал, - правда, пусть душа твоя войдёт в тело этого гуся.
     Везир произнёс волшебное заклинание - и тотчас душа его вселилась в тело гуся, который, гогоча, стал прохаживаться по комнате. Увидев это, шах быстро проговорил то же самое заклинание и опять принял свой прежний облик. Он бросился на гуся, схватил его за горло и, крепко стиснув руками, колотил об стены до тех пор, пока тот не испустил дух.
     Жена шаха, увидев все эти превращения, ахнула от изумления. А шах рассказал ей всё то, что с ним случилось.
===============
--------
Султанша из подземелья
……..
     Было или не было, а в прежние времена, в решете ли, в соломе ли, жил один хакан — правитель из тюркской династии. Сколько ни рождалось у него детей, все умирали... Наконец родилась у хакана дочь.
     — Что мне делать, чтобы хоть эта моя дочь выжила? — спросил хакан у своих приближенных. — Мой хакан, надо построить пещеру под землей и спрятать девушку туда — другого выхода нет, — ответила стоявшая рядом старушка.
     Хакан так и сделал. Он приказал выкопать подземелье и поместить малютку туда... Каждый день, утром и вечером, слуги навещали девушку. Прошло время, и бедняжка стала самой красивой девушкой на свете. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, она стала скучать в своём подземелье.
     Однажды составила она все столы, на них — стулья, потом влезла наверх и разбила стекло в потолке пещеры. Выглянула она в окно и видит — перед ней раскинулись моря, горы, деревья, а на деревьях сидят птицы. Ах, значит, не только подземелье есть в этом мире! — подумала девушка и спустилась обратно в пещеру. К вечеру пришла к ней служанка и, увидев разбитое окно, спросила:
     — Кто разбил стекло?
     — Я, — ответила девушка.
     — Зачем ты это сделала? Узнает твой отец хакан — разгневается.
     — Не буду я больше жить в этой темнице, — говорит девушка. Служанка побежала к хакану и рассказала обо всём.
     — Что мне теперь делать? — спросил хакан своих приближенных.
     — Надо выпустить её наверх, но только не сразу: пусть она немного погуляет, а потом опять вернётся в пещеру, — посоветовали они.
     Хакан позвал невольницу и приказал:
     — Выведите дочь мою на свет! А когда она погуляет немного — отведите её снова в пещеру.
     Невольница отвела девушку в долину роз. Воздух там благоухал, на ветках пели соловьи. Тихий весенний ветерок ласкал волосы красавицы. Долина роз лежала на самом берегу моря, под золотыми лучами солнца. Посмотрела бедняжка на море, на цветы, пришла к отцу и сказала:
     — Отец мой, построй мне на этом красивом море хрустальный дворец с золоченым полом, с алмазной и золотой мебелью... Если не сделаешь, что я прошу, — утоплюсь в море! Все меня называют Султанша из подземелья. Не хочу больше жить в пещере, хочу остаться в солнечном мире.
     Падишах обещал выполнить просьбу дочери, отдал приказ, и за один год посреди моря построили хрустальный дворец. Сказали хакану, что всё выполнено. Он пошёл посмотреть — видит, стоит хрустальный дворец, такой красивый, что глаза слепит. Такую красоту словами нельзя описать — на весь мир дворец сверкал...
     Пришла и дочь, поцеловала руку отца.
     — Дочь моя, вот и построен твой дворец. Возьми сколь нужно невольниц и живи там счастливо, — сказал хакан.
     И султанша взяла несколько молодых невольниц и перешла жить в хрустальный дворец.
     Слава об этом дворце облетела весь мир. Услышал о красоте дворца и сын йеменского хакана. Он сказал:
     — Отец, разреши мне поехать в Стамбул! Я хочу посмотреть на хрустальный дворец, равного которому нет в мире.
     Отец разрешил. Молодой шахзаде сел вместе с несколькими товарищами на корабль и поплыл в сторону Стамбула. Еще издали увидели они, как сияние хрустального дворца освещает море. Такой блеск — глаза слепит...
     — Это, верно, и есть хрустальный дворец, — сказал шахзаде. Приблизились к дворцу, поплыли вокруг него — шахзаде всё глазам не верил. К вечеру корабль бросил якорь у дворца. Тут и султанша из своего окна взглянула на корабль. Видит — стоит на корме красивый юноша и смотрит на хрустальный дворец. Она сразу душой и сердцем влюбилась в юношу, красивого, как четырнадцатидневный месяц, храброго, как лев.
     А шахзаде, как только увидел девушку, от волнения чувств лишился, замертво упал. Но недолго он оставался в стране султанши. Поднял паруса и вернулся на родину.
     На следующий день султанша стала искать корабль — не нашла и залилась слезами. Она ведь хотела встретиться с юношей, которого полюбила всем сердцем. Вся в слезах пришла девушка к отцу:
     — Отец, дорогой отец! Построй мне корабль из алмазов, с мачтами из яхонтов. Если не сделаешь этого — я умру.
     — Как ты пожелаешь, так и будет! — ответил падишах и отдал приказ. За два года построили такой корабль. Поцеловала девушка руку отца и просит:
     — Отец, разреши мне отправиться путешествовать на этом корабле.
     — Дочка моя единственная, что хочешь, то и делай, — отвечает отец.
     Девушка взяла на корабль сорок невольниц и сорок храбрых рабов и поплыла в открытое море. Правила кораблем сама султанша, помогал ей старый капитан. Развернули паруса и через много дней приплыли к берегам Йемена, причалили к берегу. Народ сбежался — никто никогда не видел подобного корабля, стоят, смотрят.
     Сообщили о корабле хакану Йемена. Тот послал своего дядю встретить путешественников. Увидела султанша лодку, нарядила всю команду в красивые одежды, а сама оделась капитаном. Поднялся дядя йеменского хакана наверх, спрашивает:
     — Вы кто такие?
     — Я сын купца, — отвечает султанша.
     Дядя вернулся во дворец и рассказал хакану Йемена:
     — Мой хакан, пришелец — сын купца. Но нет у этого капитана ни усов, ни бороды, а сам он красив, словно четырнадцатидневная луна. Пошёл бы ты сам посмотрел...
     Хакан Йемена пожелал увидеть капитана, сел в лодку, поплыл к кораблю. Тогда султанша нарядила всю команду в желтые одежды, разукрасила еще больше корабль. Увидел всё это хакан, удивился и вернулся к себе.
     Узнал о прибытии корабля и шахзаде и тоже, прыгнув в лодку, направился к кораблю. Султанша, заметив приближение любимого, одела всю команду в зеленое. Только лодка приблизилась, шахзаде встретили, повели в хрустальную каюту. Но султанша не дала себя узнать шахзаде. Подивился он чудесному кораблю и вечером возвратился во дворец.
     Султанша сошла на берег и поселилась в маленьком дворце. Так они и жили. Шахзаде часто раглядывал дворец капитана. Однажды он вдруг заметил красивую, как газель, девушку, которая смотрела из окна. Видно, это жена капитана, — подумал он. А султанша, как только увидела шахзаде, закрыла окно и спряталась... Влюбился шахзаде в девушку, мечтал еще хоть раз увидеть её, но никак не мог. Однажды шахзаде сказал матери:
     — Мать, вот в том дворце напротив живет очень красивая девушка, отнеси ей в подарок эту подкову из яхонта, пусть хоть раз покажет свое лицо — или я расстанусь с жизнью.
     Мать волей-неволей согласилась. Но, когда она принесла подкову султанше, та сейчас же передала её своей невольнице.
     — Дочь моя, шахзаде шлет тебе привет и хотел бы видеть тебя утром у окна, — сказала мать шахзаде.
     — Что это значит? — спрашивает султанша, да так посмотрела на бедную женщину, что та совсем растерялась. Вернулась, обо всём рассказала шахзаде.
     — Сам заботься о своем горе! — сказала она сыну и ушла в свои покои.
     Несчастный шахзаде плакал всю ночь, а утром опять пришёл к матери.
     — Сжалься, матушка, только ты можешь устроить всё, найди какой-нибудь выход, — стал он просить.
     — Ладно, сынок, отнесу ей в подарок мое жемчужное ожерелье, посмотрим, что она скажет, — сказала мать.
     — Ты знаешь, как поступить, матушка.
     Мать шахзаде, взяв жемчуг, опять пошла во дворец и преподнесла ожерелье девушке. А в комнате девушки под потолком висела клетка с попугаем. Султанша взяла жемчуг и начала кормить им попугая. Мать шахзаде рассердилась, но слова не сказала, вернулась во дворец и рассказала шахзаде о выходках девушки.
     Огорчился шахзаде, в ту ночь совсем глаз не сомкнул.
     Утром пошёл он опять к матери.
     — Матушка, теперь я написал письмо. Передай его ей, может, сжалится, — стал он просить мать.
     Несчастная женщина снова пошла во дворец. На этот раз ей оказали больше уважения: когда она отдала письмо, девушка прочитала его и положила на полку. Женщина, набравшись смелости, сказала:
     — Ах, красавица, дочка моя! Шахзаде непрерывно днём и ночью льёт слезы. Покажись хоть разок моему сыну!
     — Госпожа валиде, я себя так легко не показываю, — ответила на это девушка.
     — Ты получишь всё, чего пожелаешь, — настаивала женщина.
     — Пусть твой сын построит золотой мост, на нем устроит ложе и ждет меня — тогда я приду к нему, — ответила султанша.
     После этого мать шахзаде покинула девушку и вернулась во дворец. Сын встретил её, спрашивает:
     — Ну, что сказала красавица?
     — Она велела тебе построить золотой мост, а на нем ложе и ждать её там, — ответила мать.
     — Хорошо!—промолвил шахзаде.
     Собрал он всё золото в казне отца, построил мост, а вокруг посадил розы. На мосту поставил роскошное ложе и, послав сказать об этом девушке, стал ждать.
     Султанша, как только получила это известие, нарядилась, собралась и подошла к мосту. Но только ступила она на мост — укололась шипом от розы. Крикнув:
     — Аи, личико мое! — повернулась девушка и убежала во дворец.
     — Почему она вернулась? Узнай! — попросил шахзаде мать. Мать пошла к девушке.
     — Доченька, почему ты вернулась от моста? — спросила она.
     — Лицо уколола шипом от розы, не надо мне ни моста вашего, ни шахзаде, — ответила девушка.
     Мать шахзаде рассердилась:
     — Что тебе еще надо? Всё ты недовольна!..
     — О матушка, сказать вам правду? Поставьте на одном конце моста золотой подсвечник, на другом — серебряный. После этого пусть шахзаде умрет, выкопайте ему у моста могилу и опустите его туда. Тогда я подойду, стану над ним — пусть вдоволь насмотрится! — говорит султанша.
     Испугалась мать шахзаде и рассердилась, но ничего не сказав, вернулась во дворец.
     — Что она еще хочет, мать? — спросил шахзаде.
     — Теперь она хочет, чтобы ты на одном конце золотого моста поставил золотой подсвечник, на другом — серебряный, а потом чтобы ты умер и лег в могилу, тогда она придет и покажется тебе, — ответила мать.
     — Всё сделаю, посмотрим, что будет! — сказал шахзаде и сделал всё так, как захотела девушка.
     А султанша снарядила корабль, погрузила на него все вещи из дворца, а потом взошла на мост и подошла к могиле:
     — Встань, мой шахзаде, пойдем на корабль!
     Поднялся шахзаде из могилы и пошёл вместе с ней на корабль.
     — К чему были эти твои проделки? — спрашивает шахзаде.
     — А почему ты приплыл к хрустальному замку в Стамбул, а когда я влюбилась в тебя, ты, ничего не сказав, убежал обратно? Любовь к тебе привела меня в эти края, — сказала она.
     Повинились они друг перед другом, шахзаде попросил разрешения у отца, и они вместе поехали в Стамбул. Султанша рассказала обо всём отцу. Сорок дней и сорок ночей справляли они свадьбу, а на сорок первый день достигли исполнения своих желаний.
===============
--------
Сын падишаха и див
……
     Было — не бывало, а в прежние времена падишахов было немало. В прежние времена, в решете ли, на дне казана, жил-был один падишах, и у него был сын.
     Когда сыну падишаха исполнилось семнадцать-восемнадцать лет, отец решает его женить. Он подыскивает ему девицу под пару, и их обручают по обычаю падишахов.
     Начинают справлять свадьбу. И вот во время свадьбы одной ночью девушка исчезает.
     Наступило утро, а её нет! Ищут там и сям, — о ней ни слуху, ни духу! Падишах велит созвать звездочётов; они сыплют песок и сообщают:
     — О шах, девушку похитил дэв и унес её на гору Каф (сказочную гору на краю света) и собирается выдать её за своего сына.
     — Как же быть? Кто может туда добраться и привести девушку обратно? — спрашивает падишах.
     — О владыка, туда может пойти только сам шахзаде; ни у кого другого на это не хватит сил, — отвечают звездочёты.
     Услыхал это шахзаде и сразу стал просить отца отпустить его:
     — Пойду освобожу свою суженую из рук дэвов.
     — Сынок, ты еще дитя, дэвы проглотят тебя, как один кусок! А тот всё твердит:
     — Я непременно должен идти; если мне удастся её спасти — хорошо; нет — другой мне не надо.
     Падишах видит, что тут ничего не поделаешь, и отпускает его. Молодец садится на коня и выезжает в путь.
     Мало ли едет, долго ли едет, по горам, по долам, по ровному ли месту, с долин — как поток, с вершин — как ветерок, ночует, отъезжает, гиацинты-тюльпаны собирает, курит и кофе попивает, — в один из дней приезжает на вершину какой-то горы.
     — Сяду-ка я, отдохну немного, — думает он, слезает с коня и садится под сенью дерева.
     И вот он замечает двух змей: одну белую, другую черную; одна старается проглотить другую. Молодец берет камень и убивает черную змею; белая змея отряхивается и принимает образ человека.
     — Шахзаде, ты сделал мне добро, спас меня: если у тебя есть какое-нибудь желание — скажи, я всё для тебя сделаю.
     Сын падишаха остолбенел от испуга, а змея-человек продолжает:
     — Не бойся, я сын падишаха-пери. Тебе не будет от меня вреда, а может быть, даже польза.
     Молодец понемногу приходит в себя, страх его начинает исчезать, и он принимается рассказывать о своем несчастье.
     — Я иду на гору Каф; если можешь, свези меня туда.
     — О шахзаде, ездить туда нам не разрешается; я могу доставить тебя только до подножья горы Каф, а дальше ступай сам. Дэвы там очень свирепы: они могут проглотить тебя, как один кусок, но я дам тебе железную сорочку и три стрелы. Пока ты будешь туда ходить, я буду тебя ждать и, если ты вернешься обратно, доставлю тебя в землю твоего отца.
     — Очень хорошо, — отвечает молодец, — свези на моё счастье; либо я девушку добуду, либо сам погибну.
     Пери подхватывает его и поднимается в воздух, а немного времени спустя опускает сына падишаха у подножья горы Каф; затем он дает ему железную сорочку, три стрелы и говорит:
     — Ступай, шахзаде, да будет светел твой путь! Благополучного возвращения!
     И вот молодец выходит в путь; через несколько дней перед ним появляется большая горная цепь. Он подходит к ней и, так как очень устал, решает присесть под деревом отдохнуть.
     Вдруг он слышит голос:
     — Осторожно, сын человека, не наваливайся на меня! Глянул шахзаде — перед ним отвратительный дэв, из пасти его вылетает пламя. У молодца от страха трескаются губы.
     — Сын человека, здесь не проходит ни джинн, ни человечий сын: что ты здесь ищешь? — спрашивает дэв.
     А шахзаде хоть и боится, да что тут поделаешь! — рассказывает, зачем пришёл.
     — Если ты со мной подружишься и поможешь мне в моём деле, я тебя доставлю в то место.
     — А какое у тебя дело? — спрашивает молодец.
     — У дэва, который похитил твою возлюбленную, есть дочь, я её люблю; семьдесят лет ищу я случая заполучить эту девушку. Один я боюсь идти, ну, а коли твоя невеста там, мы пойдём вместе: и ты свою девушку спасёшь, и я свою возлюбленную добуду. Когда мы придём туда, дэвы затеют с нами бой. Возьми эту плетку: если даже они меня и поразят, ты ударишь этой плеткой по моей спине, и я оживу. А там наше дело пойдёт на лад.
     Сказав это, он подхватывает шахзаде и поднимается ввысь. Вскоре они опускаются на луг, проходят немного вперед, смотрят: колодец, из отверстия его вылетает пламя.
     Оказывается, там и было логово дэвов.
     Сын падишаха с дэвом подходят к колодцу. Пока шахзаде размышляет, как бы ему спуститься туда, — на дне колодца поднимается какой-то шум. Вдруг оттуда выскакивает дэв, из его пасти сыплются искры.
     — Сын человека, я тебя ищу, а ты сам пришёл сюда. Нападай!
     — Нет, ты нападай! — отвечает молодец.
     Так они шумят, спорят, а из колодца снова слышится гул, земля начинает дрожать, будто происходит землетрясение — зынгыр-зынгыр! — и из колодца вылезает семиглавый дракон.
     Дракон набрасывается на дэва — друга шахзаде, а сын падишаха продолжает биться с дэвом из колодца; он вкладывает стрелу в лук, пускает её и попадает прямо в правый глаз своего врага, затем быстрехонько выпускает ещё одну стрелу, попадает в левый глаз, а в третий раз прямо в лоб.
     Как только стрела пробила голову дэва насквозь, он закричал:
     — Сын человека, ты погубил мою душу! — и, как тополь, рухнул на землю.
     Шахзаде вырывает меч у него из рук и тут же отсекает ему голову. Оглядывается назад: дракон того и гляди проглотит его приятеля-дэва. Он тут же настигает дракона и одним ударом меча отсекает ему все семь голов. И дракон, как минарет, валится на землю.
     Как увидел дэв отвагу своего друга, обнял его и говорит:
     — Хвала тебе! Оказывается, ты храбрец; если б ты не подоспел, мне несдобровать. Ну, а теперь наше дело пошло на лад.
     И они идут с шахзаде к краю колодца, тут дэв берет его себе на спину, и оба спускаются на дно. Смотрят, а там дверь из железа. Они входят в эту дверь: перед ними большой сад, а посередине — дворец, смотреть на него — глаза слепнут!
     Дэв и молодец входят во дворец. Сын падишаха открывает одну комнату, глядь! — а там сидит любимая им девушка.
     — Помилуй, о шахзаде, как ты сюда попал? Если этот окаянный дэв тебя увидит, то сразу проглотит, как один кусок.
     Лишь только тот сказал:
     — Ты не бойся, я его уже отправил в дальний путь! — девица воздает хвалу аллаху; они крепко обнимаются и плачут.
     А дэв — приятель шахзаде, рыщет-рыщет по дворцу, находит свою любимую, и они тоже бросаются друг другу в объятия.
     Потом они забирают сколько ни есть во дворце золота, жемчугов и драгоценных каменьев, дэв берет в одну руку шахзаде, в другую — девушку, поднимается на воздух, прилетает к подножию горы Каф и оставляет их там.
     — С этих пор впредь да пошлет вам аллах счастья и да не будет у вас ни в чем недостатка! — желает им дэв и улетает обратно.
     И вот молодец с девушкой сидят там, отдыхают, а тем временем появляется сын падишаха-пери.
     — Добро пожаловать! — приветствует он их и взлетает с ними на воздух.
     Через короткое время он опускает их прямо на дворец отца шахзаде, а сам поворачивает обратно.
     Когда молодец с девушкой неожиданно появляются в комнате падишаха, тот бросается к сыну на шею.
     — Добро пожаловать, дитя моё! Я давно по тебе скучаю!
     Шахзаде отсылает девушку в харем, а своему отцу рассказывает всё, что с ним случилось. И вот падишах отдает приказание, чтобы во всём государстве устраивали празднества. В одну из пятниц молодца обручают, и после праздника свадьбы в сорок Дней, сорок ночей он становится молодым мужем.
     Наутро падишах созывает везиров, шейхульислама, хаджи и ходжей и всех своих подданных, спускается с трона, берет за руку сына, сажает его на свое место и говорит:
     — Вот что: я состарился, уже не могу больше править страной; с этих пор вашим падишахом будет мой сын, согласны ли вы?
     А они отвечают:
     — Очень хорошо, о падишах, согласны!
     Шахзаде жалует всем по кафтану, а из драгоценных каменьев, которые принёс из дворца дэва, даёт каждому по одному камню.
     Все, довольные, расходятся по домам, а шахзаде до самой смерти живёт с девушкой и проводит время в радости и наслаждениях.
===============
--------
Тали-баба
……..
     Было или не было, жил в давние времена один хакан, правитель из тюркской династии. Как-то шёл он по своему дворцу, зашёл на кухню и видит - сидит молодая красивая девушка, лук чистит. Подошёл к ней хакан, а она и внимания не обращает, продолжает работу. Очень понравилась девушка хакану. Ничего не сказал ей, поднялся в свои покои и крикнул одну из невольниц:
     — Иди на кухню и приведи ко мне девушку, которая чистит лук, - сказал он.
     Невольницы повели девушку в баню, выкупали, одели в красивое платье и привели к хакану.
     — Какая разница между твоим положением сейчас и тогда, когда ты лук чистила? - спрашивает хакан.
     А девушка в ответ:
     — Счастье моё такое, хакан!
     Хакану не понравились слова девушки, и приказал он отвести её обратно на кухню - снова лук чистить.
     Прошло немного времени, и хакан вспомнил красивую девушку и опять пришёл на кухню. Девушка по-прежнему работала. Ничего не сказав ей, он опять велел невольницам:
     — Выкупайте девушку и приведите ко мне! Девушку выкупали, нарядили и привели к хакану.
     — А сейчас есть разница? - спросил он.
     — Таково веление судьбы, - отвечает девушка. Хакан рассердился, позвал слуг:
     — Отберите у этой девушки одежду и бросьте её головой в море, - приказал он.
     Тут же бедняжку раздели и бросили в море.
     Но когда девушка барахталась в воде, оказался рядом с ней старый рыбак и спас её. Одел он её в старые штаны и куртку - другой-то одежды у него не было - и спрашивает:
     — Кто это тебя ограбил и в море бросил?
     — Хакан! - отвечает девушка. Рассказала она всё старику и спросила:
     — Баба, как тебя зовут?
     — Тали-баба, - отвечает рыбак.
     — Значит, быть мне твоей дочерью, а ты будь моим отцом! - сказала девушка.
     — Хорошо, - согласился Тали-баба.
     Привёз рыбак девушку в свой домик на острове, стали они там жить. Старик обрадовался, что бог послал ему эту девушку. Это моя судьба, - говорил он. Девушка ухаживала за своим названым отцом, готовила ему, шила, стирала.
     Однажды пошла она в долину, чтобы накопать белой свеклы, стала разрывать корни, вдруг нож задел какую-то железную крышку. Девушка с любопытством открыла её и увидела каменную лестницу, опускавшуюся под землю. Она ничуть не испугалась и, сказав:
     — Это - моя судьба! - спустилась вниз.
     Видит - перед ней много разных комнат, вошла она в крайнюю из них, а комната полна драгоценностей. Она быстро набрала за пазуху золота, алмазов, изумрудов, яхонтов и вернулась домой. Пришёл старый рыбак домой, увидел перед девушкой груду алмазов.
     — Это - моя судьба! - говорит девушка.
     — Твоя судьба, видно, большой клад, - смеясь, ответил старик.
     Продав эти драгоценности, они построили на острове красивый дворец, наняли слуг. А в городе девушка открыла дом, где в полдень и вечером бедняков кормили обедами. Все полюбили новую богачку за то, что она всем помогала.
     До хакана дошли слухи о чудесном дворце и красоте его хозяйки. Однажды, взяв с собой шахзаде, он сел в лодку и приплыл на остров. Тут его встретили Тали-баба и девушка. Взглянул хакан на девушку и сразу узнал её.
     — Как ты построила этот дворец? - спрашивает хакан.
     — Судьба моя, хакан! - отвечает девушка.
     — Ты, верно, девушка с большим добрым сердцем, поэтому судьба и стала твоим другом. Будь счастлива! - говорит хакан.
     А шахзаде тем временем не спускал глаз с девушки. Начали их угощать, подали всякие редкие кушанья. Даже у себя во дворце хакан не ел ничего подобного. Позавидовал хакан, хотел опять сделать девушке что-нибудь плохое, но сын помешал этому.
     — Эта девушка - моя судьба, дорогой отец! - молвил он. - Отец, я полюбил эту девушку и должен жениться на ней.
     — Судьба твоя, сын мой! - ответил, смеясь, отец. Поблагодарил шахзаде отца, сообщили девушке. Девушка дала согласие и вышла замуж за сына хакана. На острове и во дворце сорок дней и ночей справляли они свадьбу и достигли своего счастья.
===============
--------
Умелые руки
……………
     Давным-давно, в решете, в соломе ли, когда на старом току джинны дротики метали, жила в богатом доме девушка-красавица. Сказать - не расскажешь, писать - не опишешь, среди прекрасных цветов была дивной розой, среди стройных деревьев - свечой-кипарисом. Глядят на неё люди - взора не отведут...
     Мать, отец не могли надышаться на неё, берегли от холода, от жары, но, будь проклята злая судьба, не успел молодой соловей сесть на ветку девушки, как судьба постучалась в дверь и унесла в могилу её родителей. Свалилась на её голову страшная беда. Горько причитая и взывая к небу, лила она ручьями слёзы, но что могут сделать её руки, чем может помочь ей язык? От раны в сердце - не умирают, спасают от неё только время и терпение, ниспошли нам его всевышний!
          И вот, слава Аллаху, в один из дней улыбнулось ей счастье: девушка-роза, девушка-красавица стала невестой, а потом и переехала к мужу. Достался ей человек тише воды ниже травы, пальцем никого не тронет, муравья и того не обидит. Работал он в поте лица, и потому все дела по дому лежали на жене.
     Она же раньше никогда не видела ни метлы, ни тандыра. Росла маменькиной дочкой, и руки её не привыкли к работе, а пальцы к шитью. Вот и покрылся тандыр в её доме сажей, а все углы паутиной заросли... Правду сказать, на дом стало страшно смотреть. Э-э-э! Ну, а коли противно смотреть на дом, разве будешь любоваться хозяйкой его, хоть она и краше розы?..
     Соседи давно уже перестали ходить к ним, а что может сделать муж! Чтобы не нарушать согласия, не лишаться покоя, он ни разу не сказал грязно, невкусно, терпел, сколько мог, даже словом жену не укорил. Только не станешь же красоту вместо сыра с хлебом есть!.. Пришло время, и муж начал морщить лоб и хмуриться.
     Э-э-э! Говорят же - в одном намёке тысяча значений! Разве могла девушка-роза не заметить перемены в приветливом лице мужа? Заметить-то заметила, да что могла сделать? Если бы превратились руки её в щётку, а волосы в метлу, она навела бы повсюду зеркальный блеск; приготовила бы своему муженьку вкусную еду и вернула на его лицо улыбку. Есть в сердце желание, да в руках нет сноровки! Потому девушка горько горюет, молит небо о помощи:
     — О великий Аллах, есть у меня две руки, десять пальцев, да только к труду они не приучены, а коли и возьмутся за какое-нибудь дело, всё равно толку мало. Задумаю бровь подвести - глаз выкалываю, за работу примусь - вся перепачкаюсь. Если и дальше так пойдёт, пропадать мне. Вся моя надежда на тебя! Ниспошли мне какое-нибудь средство, о Аллах!
     И вот, когда в один из дней она, как всегда, возвела руки к небу, в доме вдруг появилась почтенная женщина.
     — Девушка-роза, розовая девушка, - сказала она, - что ж ты льёшь ручьи слёз! Когда ты родилась, и твои пальцы наделил всевышний уменьем, - но ведь и железо покрывается ржавчиной, если его в дело не пускают... Вот кабы твоя покойная мать не носила тебя на груди, словно розу, а приучила тебя к работе, тогда твои пальцы сгодились бы для любого дела! Ты бы дом в цветок превратила, и люди бы тебя уважали, и муж бы тобой гордился.
     Такого пустяка не знают матери! А вот сейчас твои дела не дают покоя матери и в могиле. Счастье твоё, что она была доброй: сироту увидит - накормит, бедного встретит - оденет, не знали бедняки, как благодарить её, потому-то я и привела к тебе десять пери!
     Не успела почтенная женщина и сказать это, как все десять пери одна за другой появились подле неё. Взглянула на них девушка-роза - потеряла сознание, взглянула ещё раз - пришла в себя. А почтенная старушка говорит:
     — Посмотри на них, дочь моя, все они труженицы, одна лучше другой. Только помни, нельзя их показывать людям, нельзя им видеть белый свет. Сейчас я пошепчу, подую, и каждая из них спрячется в твоих пальцах... Если понадобятся тебе услуги одной из них, ты пошевели тогда пальчиком, и она сделает всё, что нужно!
     Только помни: пери очень проворные, - если ты оставишь их без работы, они убегут от тоски, да так, что ты и не узнаешь об этом. Не прячь больше свои пальцы в кулаке, заставляй их трудиться, не считаясь ни с днём, ни с ночью, и только тогда оценишь ты их по заслугам...
     Сказала так почтенная женщина и перебрала один за другим все десять пальцев девушки. Закрой глаза! - велела она, и закрыла девушка глаза. Открой глаза! - велела женщина, и открыла девушка глаза. Так приговаривая закрой глаза, открой глаза, закрой глаза, открой глаза, - женщина посадила на каждый палец пери. И когда в последний раз услышала девушка-роза открой глаза! и посмотрела кругом, - что бы вы думали? - и почтенная женщина, и пери исчезли.
     Девушка-роза не знает, верить ли ей тому, что видела, тому, что слышала...
     — О Аллах, наяву всё это было или во сне?
     И так подумала, и эдак прикинула, но не постигла чуда своим умом... Не прошло и часу, как она опомнилась.
     — И чего это я опять бездельничаю, сижу да раздумываю, попробую-ка я поработать, ведь не съедят же меня волки! Если та женщина посадила на мои пальцы пери, то это сразу скажется и на уборке, и на обеде.
     Сказав так, она повязала фартук и взялась за дело. Стала она шевелить пальцами, как велела почтенная женщина, и десять пери в десяти пальцах всю работу переделали, всю еду приготовили! Как же не поверить чуду! Запрыгала она от радости. Вечером вернулся домой муж. И что же видит?
     Всё изменилось, превратила девушка-роза и дом свой в цветок. Так приятно бедняге-мужу, так легко на душе, смотрит, смотрит и наглядеться не может. А обед, как мускус: никогда в жизни не пробовал он такого, ест, ест, и всё есть хочется.
     — О роза моего сада, о соловей моего гнезда, - сказал муж, - пусть твои руки, пальцы никогда не знают усталости, да не коснётся тебя беда, будь же счастлива и на этом и на том свете! Наконец-то наш дом похож на дом, так уютно и тепло в нашем гнёздышке...
     С тех пор жили они в радости и веселье, всё время улыбались друг другу и говорили только ласковые слова. Их счастье воспето в дестанах, сами же они достигли своей цели, а мы теперь можем и разойтись.
     С неба ещё три яблока упало. Это для тех, кто свой дом, своё гнездо превращает в рай!
===============
--------
Чудесная роза
…………
     Это было давным-давно, когда за решетом ходили на гумно, когда верблюд был грамотеем, а мышь была брадобреем, когда я был юнцом и качал в колыбели мать с отцом. Кто далеко идет, кто далече бредет, кто в чужой сад без спроса зайдет, с тем будет вот что...
     А мы взяли да пошли, тысячу шагов прошли, брели по горам и долинам, шли полгода с половиной, оглянулись назад - вот тебе на: прошли путь не более ячменного зерна. Опять пошли, долго-долго шли. А пока брели, показались сады чинмачинского падишаха. Мы взяли да вошли. Глядь - какой-то мельник крутит жернова. А рядом сидит кошка. А у кошки глаза, как плошки. Все у нее на месте: и брови, и нос, и рот, и лапы, и хвост, и живот.
     В прежние времена у одного падишаха была дочь. Он очень любил ее и не разлучался с ней ни на минуту. Других детей у падишаха не было. А дочка эта была так прекрасна, что во всем мире нельзя было сыскать другую такую красавицу. Многие хотели взглянуть на нее, но никому это не удавалось, так как падишах никуда не выпускал ее из своей комнаты.
     Сын йеменского падишаха так хотел увидеть эту красавицу, что покинул свою страну и отправился в путь, решив во что бы то ни стало добиться цели. Чтобы попасть в город, где жила девушка, нужно было идти семь лет.
     — Пойду попытаю счастья,- сказал юноша.
     И вот уже два года бредет он по дорогам. Одежда на нем изорвалась, деньги у него кончились. Чтобы не умереть с голоду, он просил милостыню. Иногда ему удавалось что-нибудь поесть, а в иные дни у него и крошки во рту не было. И где-где только не пришлось ему побывать!
     Однажды пришел он в такое место, где было много садов и виноградников. Время стояло летнее, жаркое, юноша был очень голоден; он устремился в сады, стал поспешно срывать фрукты с деревьев и есть их.
     Долго бродил он по садам. В одном из них стоял дворец.
     Его сторожила старуха-дива. Она всегда спала крепким сном и только раз в три дня просыпалась, обходила сады и снова ложилась спать. И как раз, когда юноша ел плоды, дива проснулась и пошла по саду. Увидев ее, юноша от страха забыл про еду и спрятался за деревом.
     — Беда! Если она меня увидит, разорвет на куски. Что мне делать? - думал он.
     А дива сразу же почуяла, что в саду кто-то есть, и направилась в его сторону. Юноша смертельно испугался:
     — Ну, теперь она меня непременно заметит!
     Поведя носом, дива подошла совсем близко к тому месту, где прятался юноша.
     — Будь что будет! -подумал он и вышел из-за дерева навстречу старухе.
     — Матушка, я в твоей власти. Пощади меня, не причиняй мне зла!
     Старуха взглянула на него и почувствовала жалость.
     — Как ты попал сюда, человек? А что если я тебя сейчас съем? - спросила она.
     — Что ж делать, ешь! Значит, Аллах послал меня тебе на съедение,- проговорил юноша и горько заплакал.
     — Ты, видно, попал в беду? Зачем ты пришел сюда?
     Все еще дрожа от страха, юноша решил рассказать ей всю правду. А вдруг она поможет ему?
     — Девушка, которую ты ищешь, находится в девяти месяцах пути отсюда,- сказала старуха.- Но если даже ты и придешь туда, увидеть ее все равно не сможешь. Многие хотели на нее посмотреть, но никому это не удавалось. Все они погибали, даже те, которые влюблялись в нее, так и не увидев. Лучше откажись от своего намерения. Пусть ты даже и дойдешь до нее, все равно пропадешь потом. Ведь увидеть ее ты не сможешь, а любить ее будешь все больше и больше.
     — Нет, я проделал весь этот долгий путь из-за любви к ней и во что бы то ни стало найду ее,- сказал юноша.
     — Ну иди, раз уж решил. Но знай, что на свете живет колдунья, которая заворожила девушку и зорко стережет ее, не позволяет ей никуда выходить. Сын одного падишаха
     воспылал как-то страстью к этой девушке, а колдунья невзлюбила его, и вот уже несколько лет этот юноша прикован к постели тяжким недугом. Если хочешь увидеть свою возлюбленную, ты должен разрушить злые чары колдуньи. Лишь после этого ты, может быть, увидишь свою красавицу, и любовь твоя увенчается счастьем.
     — Как же я смогу разрушить чары колдуньи?! - воскликнул юноша.
     — Сын мой! Я никому еще этого не говорила. Но ты много страдал, и я хочу помочь тебе. Ступай своей дорогой. В одном неведомом месте находится волшебный сад. В этом саду растет белая роза. Если ты сумеешь добыть ее и прикрепить к волосам девушки, чары колдуньи рассеются, а девушка скажет:
     — Я хочу выйти замуж за человека, который принес этот цветок. И тогда, если даже ты и не захочешь идти, тебя разыщут и приведут к твоей возлюбленной. Вот тогда ты и налюбуешься на нее.
     Юноша тотчас отправился в путь. Много времени прошло, прежде чем он отыскал волшебный сад.
     Перед входом сидела большая кошка - старшая дочь колдуньи.
     — Что это за зверь такой - не то лев, не то тигр? - подумал юноша.- Идти мне или нет? Э, будь что будет, подойду к ней. И он приблизился к кошке. Дочь колдуньи посочувствовала юноше и указала ему дорогу.
     Царевич вошел в сад и долго бродил там по дорожкам. Наконец он увидел куст роз, о котором говорила ему дива. Залюбовавшись цветами, он остановился в растерянности, не зная, которую розу выбрать. После долгих колебаний он сорвал один цветок. И тут же в саду раздался чей-то стон.
     — Лучше бы я ничего не трогал, быть теперь беде. Что делать, если меня поймают?-подумал юноша и бросился к воротам, через которые вошел в сад.
     А у ворот уже сидели две кошки. Глаза у них были вытаращены, морды покрыты пеной. Казалось, они вот-вот бросятся на пришельца.
     — Юноша, беги отсюда без оглядки! - крикнули кошки.- Если тебя увидит колдунья, она растерзает тебя.
     Юноша стремглав бросился из сада. Он бежал так быстро, что его не настигла бы и стрела.
     Почувствовав себя наконец в безопасности, он спрятал добытый цветок и направился в город, где жила прекрасная дочь падишаха.
     Юноша пришел в город, усталый от бесконечных лишений; одежда висела на нем лохмотьями. Чтобы подкрепить свои силы, он зашел в кофейню. Там находилось немало юношей, собравшихся в город, чтобы увидеть дочь падишаха. Молодые люди спросили прибывшего, откуда он и куда направляется.
     — Я был проводником каравана,- отвечал тот,- но в пути на меня напали разбойники, отняли все мое имущество и деньги. Шесть месяцев пробыл я в дороге и вот пришел сюда.
     Все пожалели его и приняли как гостя. Юноша поел, попил и лег отдохнуть, а молодые люди собрались в кружок и начали о чем-то шептаться. Юноша прислушался и понял, что они говорят о его возлюбленной. Молодые люди задумали достичь своей цели, обманув няньку, которая воспитывала девушку, но не знали, как подступиться к несговорчивой старухе.
     Настало утро. Юноша вышел из дома и отправился бродить по улицам. Вдруг он увидел старуху, одетую в пышное шелковое платье.
     — Наверное, это нянька девушки. Если я заведу с ней разговор, может быть, мне и удастся выведать, кто она,- подумал юноша и приблизился к старухе.
     — Откуда ты, сынок? - спросила та, поняв, что перед ней стоит чужеземец.
     — О матушка! Я бедный странник. Живу тем, что хожу и продаю розы, которые каждый год вырастают в моем саду. Пришел я и в ваш город. Я уже все продал, у меня осталась лишь одна роза.
     — Дай-ка я взгляну на нее,-сказала старуха.
     Юноша показал ей цветок.
     — Ах, какая красивая! Сколько ты хочешь за эту розу? - спросила старуха.
     — Зачем тебе, старой женщине, такой цветок? Его свежесть под стать лишь лицу юной красавицы,- ответил юноша.
     — Сын мой, если я куплю розу, то не для себя. Хотя у меня и нет своей дочки, но я служу у дочери падишаха.
     Вот я и хочу снести ей этот цветок в подарок. Но у меня, наверное, не хватит денег, чтобы купить его.
     — О матушка! Ты хочешь сделать подарок, а у меня остался только один цветок. Я подарю его тебе. Возьми и отнеси его дочери падишаха.
     И он отдал цветок старухе. Та обрадовалась, что сможет подарить его своей госпоже, и понесла розу девушке.
     — О матушка! Какой чудесный цветок ты мне принесла! - воскликнула красавица и приколола его к волосам.
     Пока старуха твердила воспитаннице свои обычные наставления, страсть юноши передалась девушке, и в сердце ее разгорелось пламя любви. Но девушка не поняла причины своего волнения и проговорила:
     — Мне что-то нехорошо! Скажи моему отцу, чтобы он разрешил мне немного погулять по саду. Какая-то печаль снедает меня.
     Старуха тотчас пошла к падишаху и все ему рассказала.
     — О господи! Что приключилось с моей дочерью? - воскликнул падишах, увидев девушку.- Раньше она никогда не изъявляла желания выйти куда-нибудь. К добру ли это?
     И он разрешил дочери пойти в сад вместе с нянькой.
     — О матушка! Где ты взяла эту розу?-спросила девушка, прохаживаясь с нянькой по дорожкам.- Едва лишь я приколола ее к волосам, во мне словно загорелся какой-то огонь.
     — Дитя мое, мне подарил ее один бедный юноша. Но я стара, и роза мне не нужна. Вот я и принесла ее тебе.
     — О моя дорогая! Можешь ли ты хоть издали показать мне того человека, который дал тебе этот цветок?
     — Дитя мое, где же я найду его? Он мне встретился на улице. Кто знает, где он теперь?
     — Делай, что хочешь,- гневно сказала дочь падишаха,- но ты должна показать мне этого юношу! Не то я пожалуюсь отцу, и он прикажет убить тебя.
     — Пойду поищу его, моя красавица,- торопливо ответила старуха.
     А юноша, вне себя от нетерпения, уже поджидал няньку подле сада. Увидев его, старуха сказала:
     — О сын мой! Что за цветок подарил ты мне? Я принесла его своей госпоже, она приколола цветок к волосам и сразу же занемогла. Теперь она хочет тебя видеть. Ты, наверное, беден? Если ты пойдешь со мной, я заплачу тебе за потраченное время.
     Юноша сделал вид, что колеблется, но в душе очень обрадовался ее словам и сказал:
     — Ради тебя я пойду и без денег.
     Старуха тоже обрадовалась, повела его ко дворцу и показала девушке.
     Увидев юношу, дочь падишаха тотчас воспылала любовью к нему и написала ему записку:
     — О мой господин! Я люблю тебя всем сердцем. Если хочешь меня увидеть, проникни этой ночью в сад через ограду. Там мы увидимся с тобой.
     Счастью юноши не было предела. Он отошел в сторону и стал поджидать старуху. Та вскоре вышла из дворца.
     — Берегись, сын мой! Никому ничего не рассказывай. Если об этом узнает падишах, он всех нас казнит. Сделай все так, как сказано в записке. Но смотри не попадайся,- сказала она и ушла.
     Вечером, едва дождавшись наступления темноты, юноша пошел к дворцовой ограде и проник в сад. Дочь падишаха уже ждала его там; увидев юношу, она тотчас обняла его и повела к хаузу (Х а у з - водоем, бассейн). Они вкусили разных яств и, обнявшись, легли и заснули.
     Настало утро. Падишах, встревоженный отсутствием дочери, приказал искать ее повсюду. И вдруг он увидел, что она спит в саду, обнявшись с каким-то юношей. Падишах разгневался.
     — Как проник в мой дворец чужой человек? Как удалось ему соблазнить мою дочь, которая до этого никуда не выходила?
     В это время влюбленные проснулись и, увидев падишаха, задрожали от испуга. Падишах подозвал юношу и стал расспрашивать его. Тот рассказал все, и падишах молвил:
     — Сын мой! Ты вызволил мою дочь из большой беды. Не бойся ничего. Я отдам ее за тебя.
     Он повел их обоих во дворец, позвал к себе везира и распорядился:
     — Поженить их, пока никто еще ни о чем не узнал.
     — Хорошо,- сказал везир.
     И брачный союз был заключен.
     Сорок дней и сорок ночей продолжался свадебный пир. Новобрачных поместили в особые покои. Они достигли своей цели.
     А нам пора по домам.
===============
--------
Щедрый и скупой
………
     Давным-давно, теперь уж и не вспомнить, в решете ли, во соломе, когда верблюд выкликал вести громким голосом, когда я своего хозяина в люльке - скрип-скрип! - качал, росло возле нашего дома огромное дерево. Нанял я сорок человек обстругать его, да еще сорок человек - выдолбить. Потом засыпал внутрь сорок казанов пшеничного плова с мясом, влил сорок котлов кислого молока.
     Перемешал все и съел, но ни губы мои, ни язычок даже и не почувствовали вкуса варева. А вот если тебе дать целую речку компота, целую гору плова да кучу голубцов каждый с мою руку величиной, согласишься ли ты сказку сказывать? Я, пожалуй, соглашусь да сразу же и начну.
     Было так или не было, но жили в одной стране Щедрый и Скупой. Человека сразу трудно распознать. Он ведь не дыня - сквозь кожицу не прощупаешь. И не лимон - по запаху не узнаешь. Все плохое и все хорошее у него внутри. Как бы то ни было, Щедрый и Скупой подружились друг с другом. К тому же обоим надо было идти в чужую страну. Раз уж мы стали друзьями,- решили они,- то и в путь отправимся вместе.
     Кто путешествовал, знает: одному идти - дорога длиннее кажется, вдвоем идти - дорога короче, день как час пролетает.
     Щедрый и Скупой вышли утром спозаранку и за разговорами прошагали почти до полудня. Устали от такого длинного перехода, да и проголодались. Как подошли к источнику, Щедрый предложил:
     — Давай здесь остановимся, отдохнём и поедим немножко.
     — Хорошо,- согласился Скупой.
     Расположились они на зеленой лужайке. Щедрый развязал свою котомку с едой, достал все, разложил, начал угощать Скупого. А Скупой - он и есть скупой. Не заставил себя долго упрашивать, тут же навалился на еду. Поели, попили, отдохнули и опять в путь отправились.
     Прошли еще один немалый переход, на этот раз Скупой говорит:
     — Я устал.
     — Я тоже,- отвечает Щедрый.- И устал, и проголодался.
     — Давай,- предлагает Скупой,- остановимся да поедим.
     Дошли они до ручья и расположились возле него. Щедрый опять развязал котомку, выложил все свои припасы, угощает Скупого. Тот отказываться не стал, быстро умял угощение.
     — Хорошо поели! - доволен Скупой.
     Снова отправились они в путь. Шли-шли, шли-шли, еще один переход прошли. Так устали, что с ног валятся.
     — Умираю, нет моих сил,- признался Щедрый.- Давай здесь остановимся, я больше и шага шагнуть не могу.
     — Я тоже.
     — Есть и пить хочется невмоготу.
     — И мне тоже.
     — Только у меня никаких припасов не осталось,- говорит Щедрый.- А у тебя есть что-нибудь?
     — Нет,- рассердился Скупой.
     — Неужели нет? Кто собрался в дорогу, у того всё должно быть предусмотрено.
     — Да откуда! - удивился Скупой.- Ничего у меня нет.
     Почему Скупой соврал? Да потому, что он скупой, готов голодным остаться, лишь бы с товарищем не поделиться.
     Настал вечер, воды потемнели, на небе звезды зажглись...
     Люди говорят: два раза попить - все равно что раз поесть. Но это только так говорят. А на самом деле у воды своё место, у еды - своё.
     Щедрый не то что два раза - двадцать два раза воду пил, но - увы! - в животе всё так же урчало и посасывало от голода. Наконец не выдержал он, говорит Скупому:
     — Пройдусь-ка я по окрестностям, может, где кусок хлеба раздобуду.
     Шёл он, шёл в ночной темноте и наткнулся на мельницу. Позвал мельника - нет ответа. Дай,- думает,- войду внутрь, хоть запахом муки подышу, обману нутро.
     Только Щедрый переступил порог, как поднялся такой шум и гам, что не приведи бог! Спрятался он за мешки и что же видит? Целая толпа джиннов устроила на мельнице свой ночной шабаш. Заиграли джинны на бубнах и барабанчиках, начали песни петь, хороводы водить. Потом устали, сели в кружок, давай разговаривать. Один джинн говорит:
     — В той деревне, где я поселился, есть кузнец-бедняк. Нахлебников у него целых одиннадцать душ. Несчастный едва концы с концами сводит. Знал бы он, что у него под кузницей богатейший клад зарыт! Только копни поглубже, тут тебе и золото, и алмазы. Мог бы стать богачом!
     — Это что! - перебил его другой джинн.- А вот в той стране, где я поселился, падишах на оба глаза ослеп. Ни главный лекарь, ни главный советник не могут ему помочь. А ведь есть очень простое средство. Каждое утро в сад падишаха прилетает соловей, садится на стебель розы и поёт-заливается. Поймали бы того соловья, дали бы ему проглотить две чёрные тутовые ягоды, потом сказали бы:
     — Выплюнь, соловушка, выплюнь! Он бы выплюнул те ягоды, их соком смочили бы глаза падишаха, он бы тут же прозрел.
     — Ах, человек, человек! - вздохнули джинны.- Воистину странное создание!
     Пока они так беседовали, усталость прошла, снова принялись джинны за песни и за пляски. А едва забрезжил рассвет, вмиг исчезли. Рассеялись как пыль, развеялись как дым - и следа не осталось.
     Щедрый насилу этого дождался, тут же побежал в деревню, где жил бедный кузнец. Разыскал его и просит:
     — Давай скорей лопату!
     — Зачем тебе лопата? - удивился кузнец.
     — Тащи лопату, остальное пусть тебя не волнует.
     — Похоже, этот человек знает какую-то тайну,- решил про себя кузнец и дал ему лопату.
     Щедрый перевернул всю кузницу вверх дном, но докопался до клада. Много там было и золота, и серебра, и разных украшений. Кузнец от радости не чует ног под собой, бросился он Щедрому на шею:
     — Ты узнал о кладе, ты его нашёл, бери себе половину.
     — Спасибо! - отвечает Щедрый.- Ничего мне не надо. Семьи у меня нет, поить-кормить некого. Один я на свете. Забирай клад и устраивай свои дела.
     Сказал так и ушёл.
     Через некоторое время приходит Щедрый в ту страну, где падишах ослеп на оба глаза, и является прямо во дворец:
     — Государь, принес я тебе избавление от твоего несчастья.
     — Говори скорее, что надо делать?
     — У тебя ведь есть сад?
     — Есть, конечно. У каждого падишаха есть свой сад.
     — А розовый куст в саду растет?
     — Конечно! Все падишахи любят розы.
     — А садится ли по утрам соловей на этот розовый куст?
     — Роза любит соловья, а соловей вздыхает о розе. Это всем известно.
     — Распорядись поймать соловья и дай ему проглотить две черные тутовые ягоды. Потом скажи:
     — Выплюнь, соловушка, выплюнь! А как выплюнет, смажь соком этих ягод свои глаза.
     — А потом?
     — Потом глаза твои прозреют, государь.
     Сделали всё, как велел Щедрый. Только смазали глаза падишаха соком тутовых ягод, он тут же прозрел.
     — Проси у меня чего хочешь,- говорит падишах Щедрому.
     — Хочу, чтобы ты был здоров!
     — От моего здоровья тебе пользы нет. Проси чего хочешь.
     — Хочу, чтобы ты был здоров!
     Видит падишах, что перед ним человек щедрый, скромный, великодушный.
     — Не могу я остаться в долгу перед твоей добротой,- говорит.- Отдам тебе в жены свою дочь, посажу тебя на самое почетное место во дворце. Что на это ответишь?
     Щедрый потупил голову:
     — Что ты ни скажешь, что ни сделаешь, всё хорошо.
     Отдал падишах за Щедрого свою дочь, велел зажечь праздничные огни и справлять свадьбу.
     Пока Щедрый и дочь падишаха пируют на свадьбе да угощаются сладким пловом с душистым шафраном, посмотрим, что стало с нашим Скупым.
     Ждал он, ждал своего товарища, и закралось в его душу подозрение: раз человек ушел и не возвращается, значит, наверняка что-то нашел. Дай-ка,- думает,- и я пойду туда же и найду то же, что он нашёл.
     Побрёл Скупой в темноте наугад. Шёл-шёл и наткнулся на мельницу. Только перешагнул через порог, поднялся такой грохот и шум, что и описать нельзя. Скупой тут же забился в угол, смотрит - целая толпа джиннов собралась. А были это те же самые джинны, что и в предыдущую ночь. И начали они опять песни играть, хороводы водить, плясать да притопывать. Потом устали, расселись на полу и давай разговаривать.
     — Помните,- начал один,- мы прошлый раз здесь сидели, беседовали, и я рассказал про бедного кузнеца, у которого под кузницей клад зарыт? Я тогда ещё сказал, что если бы он копнул поглубже да нашёл бы этот клад...
     — Помним, помним! - перебили его джинны.- Так что с ним стало?
     — А вот что. Кто-то пришёл, сказал об этом кузнецу, они всю землю под полом перерыли и нашли клад. Теперь кузнец уже не бедняк несчастный, а богачом стал на нашу голову!
     — Ай-яй-яй! - завопили джинны.
     — Это ещё что,- говорит другой джинн.- Помните, я в ту же ночь рассказывал о падишахе, который ослеп на оба глаза?
     — Рассказывал, хорошо помним! Неужели и с ним тоже что-то случилось?
     — Случилось. Кто-то пришёл, научил падишаха, и они сделали всё, как я сказал. Теперь падишах стал зрячим.
     — Ай-яй-яй! - опять закричали джинны.- Ведь это всё такие вещи, до которых человек сам додуматься не может.
     — Конечно, не может!
     — Значит...
     — Значит, кто-то проник сюда и выведал наши тайны. Ну-ка давайте обыщем мельницу.
     Отодвинули джинны мешки с мукой, а за ними Скупой сидит, от страха дрожит. Главный джинн не дал ему и слова сказать, повелел остальным:
     — Излупить этого негодяя как следует, чтобы впредь умнее был!
     Набросились джинны на Скупого, надавали ему пинков и оплеух и оставили лежать, а сами скрылись.
     Что ещё сказать? Сказка за сказкой, всё по порядку, язык разболтался, а нёбу сладко. На том и закончим.
===============