Антипушкинисты
Как-то на переменке к Коле подсела рыжая толстушка Белла и начала жаловаться на скучные уроки литературы, Аллу Львовну, которая помешалась на классиках.
- Как же она меня достала со своим Пушкиным! - выпалила она.
- Да не то слово, от его поэзии уже блевать охота,- страстно поддержал её Коля и приобнял за плечи,- а эта курица всё кудахчет и кудахчет: «Ах, Пушкин. Ах, это наше всё».
Веснушчатое лицо девочки обильно покраснело и преданно смотрело на Колю.
В класс вошла Алла Львовна, и Белла быстро вернулась на своё место. Весь урок был посвящён подробному анализу стихотворения «Анчар», и Коля чуть не уснул от скуки.
На большой перемене он пригласил новую подружку в школьную столовую и угостил оладьями с вишнёвым сиропом.
- Фуфло этот Пушкин, я могу написать в сто раз круче, - важно заявил Коля. И девочка ему поверила.
Белла была далеко не красавица, но их объединяли общая любовь к школьные оладушкам, вишнёвому сиропу и общая ненависть к Александру Сергеевичу. Так они продружили до конца учебного года, ругая классика за позорное поведение и пьяные выходки, про которые они «нарыли информацию» в Интернете, а на каникулах решили открыть клуб «Юных Антипушкинистов».
К ним тут же присоединились Мишка Титов и несколько троечников из параллельного класса. Пацаны ничего против Александра Сергеевича не имели, но очень уж не любили учить стихи поэта.
Всё лето члены клуба изучали биографию Александра Сергеевича по Интернету, находили всё новые и новые факты его хулиганского поведения и смаковали подробности любовных похождений, про которые умалчивали в школе.
Компания обычно собирались у Коляна на квартире. Кухня у Буровых была большая с удобным круглым столом и двумя холодильниками, а родители парня работали в больнице скорой помощи и часто дежурили по ночам, а то и сутками отсутствовали дома. Белла научилась делать оладушки на кефире, не хуже, чем в школьной столовой, и перед заседаниями клуба приходила пораньше, чтоб приготовить угощенья и накрыть стол. Так что компания Антипушкинистов довольно весело, сытно и с пользой для дела проводила каникулы.
За три месяца дружба Коляна с Беллой окрепла и постепенно перерастала в нечто большее. Николая уже не разряжали веснушки на лице девушки, он больше внимания обращал на её грудь, которая заметно увеличивалась, наливалась соком и вызывала приятное возбуждение. Белла же сгорала от страсти и готова была отдаться Коляну при любом удобном случае.
Но в сентябре в класс пришла новенькая.
- Алиса, - представилась девочка, кокетливо улыбнулась, и пацаны заметно оживились. Даже Коля перестал наблюдать за движеньями фигуры Аллы Львовны, а уставился на новенькую. Голубые глаза из-под каштановой чёлки рассеяно блуждали по классу, не фокусируясь ни на чём конкретно. «Вот это тёлочка, жесть», - думал Коля, а лицо Беллы, которая сидела рядом за партой, яростно покраснело, и она возненавидела Алису с первого взгляда.
Алла Львовна окинула взглядом парты в поисках свободного места: и усадила новенькую рядом с Мишкой Титовым. Мишке показалось, что эта девочка с печальными голубыми глазами случайно залетела в школу, вот-вот исчезнет и растворится в воздухе. От неё вкусно пахло персиками, и парня переполняли доселе неизвестные ощущения полного блаженства.
Алла Львовна что-то говорила, но голос её звучал где-то далеко в другом измерении. Но вдруг он услышал совсем рядом:
- А кто хочет прочитать стихотворение?
Учительница медленно двигалась по классу в направлении их парты. Мишка очнулся и моментально вышел из зоны комфорта. Мишка заёрзал на стуле, но неожиданно на помощь откликнулась Алиса и подняла руку.
- Какое стихотворение вы хотите рассказать? - спросила Алла Львовна и вернулась к доске.
- Любимое стихотворение моей мамы. А.С. Пушкин «Цветок»,- объявила Алиса и начала читать,-
Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвёл? когда? какой весною?
И долго ль цвёл? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положён сюда зачем?
На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок.
В классе было тихо-тихо, Мишка чувствовал, что каждое слово произведения слушает не только Алла Львовна, но и все, кто находится рядом.
продолжение следует
Свидетельство о публикации №226052302099