Катакомбы под домом Гольцмана

Однажды Владимиру Захаровичу стало достаточно скучно и он решил поинтересоваться, что находится в подвале заброшенного дома по противоположную сторону улицы, на которой он тогда жил. О том доме было известно очень мало: построен он, наверное, ещё в позапрошлом веке, последнего владельца Гольцмана то ли сбила машина, то ли он отравился — в общем, ходили слухи, что последний жилец дома умер не своей смертью и что дом проклят.

Владимир Захарович не верил в слухи, но ему было боязно, что дом уж слишком стар, а потому ему казалось, что он может упасть в подвал непреднамеренно — ну, то есть, провалиться под пол. А потому он сделал несколько вылазок в дом и поэтапно убедился, что спускаться в подвал вообще стоило риска.

В первую вылазку он осторожно вошёл в дом и ощупал пол. Делал Владимир Захарович это очень осторожно и первое время всё боялся, что дощечка треснет или даже что потолок начнёт сыпаться — но дом за 150 лет ни чуть не обветшал, а лишь покрылся благородной пылью, грязью, плесенью, мхом и кое-где воняли дохлые крысы.

Во вторую вылазку он осмотрел интерьер и составил карту дома. В дом было проведено электричество и вода, был свой паровой котёл. Швейная машина, десятилетиями не настроенное пианино и, наверное, с десяток комодов, стульев, кресел и прочей мебели украшали и без того неплохо обжитое помещение. Казалось, что не было причин никому забрасывать дом. Владимир Захарович достаточно твёрдо решил, что с Гольцманом действительно произошло что-то страшное — но вряд ли паранормальное.

В третью вылазку Владимир Захарович всё-таки решился спуститься в подвал. По составленной ранее карте он нашёл место где по логике должен был располагаться люк и, не долго думая, открыл его.

Лестница в подвал, окутанная пеленой мрака, сохранилась хуже остальной части дома, но Владимира Захаровича ничего уже не сломило бы — ему очень твёрдо захотелось выяснить, что же там находится.

И вот он прошёл метр, прошёл два, прошёл три — лестница всё не кончалась, а вонь, которая, казалось, исходила от дохлых крыс, усиливалась. Расстояние между ступеньками было достаточно большим, так что примерно равно он спускался и вниз.

Когда по ощущениям Владимир Захарович прошёл уже метров пятнадцать, он знатно насторожился и задумался. Не желая идти дальше и терпеть уже почти невыносимую вонь и полный мрак, он решил выйти наружу. Но люк не поддавался.

Он надавил, что есть мочи. Сделал так несколько раз. Пытался выбить люк с разбега. Но люк всё равно не поддавался. Казалось, что он зацементирован… либо же кто-то держит ручку люка снаружи.

Не зная, что делать дальше, Владимир Захарович сдался и пошёл спускаться глубже в подвал. Когда по ощущениям он спустился на метров на 100 или 120 — очень внушительное расстояние, но всё же посильное и осознаваемое — ступеньки кончились.

Владимир Захарович был ошарашен и удивлён: за это время тьма уже начала проглядываться и он понял, что кругом достаточно обширное пространство, а вони уже почти нет.

Тогда он зажёг спичку. И понял, что на полу вместо земли находятся искусные мозаики, а кругом — он ещё раз убедился — полным полно пустого пространства.
Шок было не описать словами. Помещение походило на затонувший на десятки метров собор или костёл, а может и синагогу или мечеть — одним словом, явно не склад с огурцами, как сначала мог подумать Владимир Захарович.

Тогда, он оглянулся. Лестница, по которой он вошёл находилась рядом со стеной. Идти рядом с этой стеной не составило особого труда. На ней не было икон, не было росписей, но сделана эта стена была из мрамора и внизу по ней шёл узор — выцветший меандр.

Когда Владимир Захарович прошёл значительное расстояние, он снова пришёл к той же лестнице, по которой он и пришёл в «костёл». Тогда он понял, что огромное шарообразное помещение окружает мраморная стена с небольшим узором и к этому самому помещению ведёт стометровая лестница.

Должно быть, что-то было спрятано в самом центре этого помещения — драгоценности, деньги, хоть что-то ценное. Так что Владимир Захарович не стал стесняться и пошёл в самый центр. В худшем случае он бы вернулся к противоположной стене.

Путь через полный мрак и тьму по мозаичному полу ощущался совершенно нереально. Владимиру Захаровичу казалось, будто он находится во сне или какого-то рода симуляции, но всё происходило совершенно наяву.

И вот он дошёл — в центре помещения находился алтарь, окружённый пятью колоннами из того же мрамора, из которого в этом помещении были сделаны стены. Каждая из колонн явно доходила до потолка, а алтарь был сделан из золота и на нём явно что-то находилось.

Владимир Захарович, жаждущий хоть что-то извлечь из этого приключения, подошёл вплотную к алтарю. И вновь был ошарашен.

На алтаре лежал скелет в мантии, в руках которого находились несколько огромных платиновых слитков, а в глазницах скелета было по драгоценному камню.

Владимир Захарович, не подозревая ничего страшного или сверхъестественного, взял все пять слитков и достал оба бриллианта из глазниц скелета… и рука скелета схватила его собственную.

И тут раздался хрипящий, гундявый, но в той ситуации пугающий до мурашек голос — Зачем ты полез сюда?

Владимир Захарович притворился, что не услышал этого, и попытался сбить с себя руку. Весь в страхе он попытался бы убежать, пока не понял… что скелет встал.
И тут раздалось: — Ты ожидал приключения? Ты ожидал страстей и ужасов? Может, ты хотел просто ограбить меня?

На такие конкретные вопросы, заданные проснувшимся из мёртвых скелетом в каком-то странном «костле» 120 метров под землёю Владимир Захарович не ответить уже не мог.

— Мне было интересно, что находится в этом подвале.
— Стой… тебе просто было интересно, как я тут поживаю?
— Ну… да?!
— Я провёл десятки лет здесь. Многие люди пытались украсть то, что я заработал при жизни, и всех из них я убивал за их жадность, надменность и неуважение. Но тебе правда интересно, что тут происходит?
— Постойте, у Вас тут громадный комплекс под ничем не примечательным деревенским домом, хоть и прекрасно обжитым… и Вас это не смущает?
— Э… действительно. Хорошо-хорошо, я отпущу тебя. Только никому не рассказывай. Пусть и дальше мои слитки и бриллианты будут со мною. Или, может, хочешь остаться?..
— Нет, спасибо! Рад приёму, но я, пожалуй, пойду…
— Ступай. Спасибо, что кто-то ещё помнит об Абраме Гольцмане.

Владимир Захарович посмотрел на алтарь. Скелет снова лежал на своём месте. Пять колонн всё дальше окружали его. Захарович бросил ещё один взгляд на мраморные стены и направился к выходу.

Он прошёлся по ступенькам. Путь снова казался очень долгим, но он того стоил, ведь люк в этот раз открылся.

Когда Владимир Захарович очутился на улице… у него не было слов. Даже не потому, что ему было так страшно или потому, что случившиеся в катакомбах под домом Гольцмана показалось ему чересчур шокирующим, а потому, что он дал обещание Абраму — молчать, не иметь слов, не отзываться об этом событии. Ведь стоило бы ему сообщить о таком уникальном месте, где в конце концов хранятся бриллианты — кто-то попытал бы удачу… и умер. И снова бы потревожил Абрама Гольцмана впустую.

Владимир Захарович понял, что молчание умного человека — антитеза болтливости глупого, ведь сам он теперь владеет такими знаниями, которые лучше не разглашать.