Железнодорожная тайна по имени Софья

(Опубликовано в краеведческом альманахе "АСТЭС. Мурманский берег", N 20 - 2026 г., с. 153).

Софья Казимировна Островская (1902-1983)
Автор - Л. Башкирцева, ведущий библиотекарь отдела библиотечных фондов МГОУНБ
Воистину неисчерпаем наш Кольский край на загадки, открытия, имена. Особенно в
истории начала 20-х годов прошлого века, которая тесно связана с постройкой
Мурманской железной дороги или как ее называли, "Мурманки" и "Железки". Люблю этот
период на Мурмане, когда все только начиналось, а железная дорога была основой основ
и началом начал. Много читаю о нем, изучаю по работе с краеведческим фондом
Мурманской областной научной библиотеки. Но никогда не попадалось мне имя Софьи
Казимировны Островской.
И вот не так давно, совсем не в краеведении, случайно увидела ее "Дневник",
опубликованный более 10 лет назад - в 2013 году. Как прошел мимо меня? Ведь очень
люблю и мемуарную литературу.
Красиво изданный, увесистый том не мог не привлечь внимание к автору. Удивлению не
было предела, когда выяснилось, что С. К. Островская была...в числе первых
начальников УГРО Мурманской железной дороги! Ещё более удивило, что было этому
начальнику всего 19 лет!
Поискала имя в электронном читальном зале мурманского Архива - не нашла. Хорошо,
что в "Дневнике" есть комментарии, предисловие, послесловие. Поискала информацию и
в интернете. Заинтересовала Софья Казимировна не одну меня. Но сведения очень
скудные, с оговорками, поэтому ещё интереснее разгадывать эту загадку под названием
Софья Островская.
Вчерашняя гимназистка, из дворянской семьи, студентка 2-го курса Ленинградского
университета в 1919 году пошла работать...в уголовный розыск, чтобы помочь семье.
Заводы отца национализировали после Октябрьской революции, а затем он и вовсе
оставил семью..
Сначала была почти сразу зачислена в командный состав Красной Армии по уголовному
розыску. Признана специалистом по следственно-розыскному делу и получила
назначение на должность начальника УГРО Мурманской железной дороги и
Рыбинстройки.
Как так получилось, что юную девушку отправили работать в суровый, ещё толком
неизведанный край, только-только появившийся на советских картах? А в его столице не
было ещё даже улиц и домов. Уже загадка. Хотя была экстравагантной, курила папиросу
за папиросой.
Софья наотрез отказалась поступать в ЧК. Вскоре попала она под трибунал по
подозрению в халатности или хищении госимущества - 19 банок консервов. Софью
посадили в тюрьму, ей грозил расстрел, но оправдали.
Единственная глава об этом в “Дневнике” датируется 1921 годом. В самом "Дневнике" она
почти не пишет о мурманском периоде своей жизни. Рассказ о том времени начинает уже
с поездки в Москву для разбирательства этого дела:
“...вагон 401 с салоном и верховное начальство Мурманской дороги: комиссар дороги
Артёмов, Игнатий Иванович, изысканный, необыкновенно славный и интеллигентный,
начальник дороги Иван Яковлевич Манос, добродушный старикашка с очками на лбу,
начальник милиции Зайковский, начальник уголовного розыска - я, начальник снабжения Был среди друзей у Островской историк И. Гревс - теоретик и подвижник экскурсионного
метода в преподавании истории. Он стоял у истоков краеведения (регионоведения) и
экскурсионного дела. Находила его материал и о нем в первых областных краеведческих
журналах, работая над темой истории туризма на Мурмане в начале 20 века.
Гревс был сторонником больших исторических экскурсий, которые ценил и в общем
образовании, и как “необходимый вид исторического семинария”. В 1921-1924 годах И. М.
Гревс возглавлял Гуманитарный отдел Петроградского экскурсионного института, где
проходили переподготовку в экскурсоводы наши педагоги. С 1925 года постоянно
сотрудничал с Центральным бюро краеведения, с которым была связана и мурманская
"Железка".
В друзьях у С. Островской был и ученый-географ, гидрограф, океанограф, картограф,
генерал-лейтенант, председатель Русского географического общества - Ю. Шокальский.
Юлий Михайлович ввел в науку понятие “Мировой океан”. Выступил инициатором
развития гидрографических исследований в арктических морях, был одним из ведущих
разработчиков научной программы освоения и использования Северного морского пути.
Им написан "Краткий очерк главнейших полярных экспедиций (1868—1899 г.)", существует
его Карта Российской империи, составленная в 1914 году. Именем Ю. Шокальского
названо тёплое течение в Баренцевом море, идущее вокруг Шпицбергена.
Интересный факт: родился в семье Е. Е. Керн, дочери небезызвестной Анны Петровны
Керн. Рано остался без отца. Помогал Екатерине Ермолаевне в воспитании Григория
Александровича Пушкина, сына А. С. Пушкина.
Ещё один интересный друг С. Островской - писатель-фантаст, поэт Геннадий Гор
(настоящее имя Гдалий Самуилович Гор). Ездил в редакционные командировки на
Крайний Север, коллекционировал живопись авангардистов и северных примитивистов.
Был у Софьи младший брат Эдуард, которого она опекала всю жизнь: он отставал в
развитии, страдал психическим заболеванием. Состояла в долгих и близких отношениях с
психиатром Г. В. Рейтцем.
Ну, а за муж наша Софочка так и не вышла, детей не заимела...
После Мурманска преподавала красным командирам в Высшей воздухоплавательной
школе.
А еще она считалась переводчиком высокой квалификации, в совершенстве знала 4
языка, что помогало зарабатывать на жизнь. Ее приглашали на международные
конгрессы и конференции. Вообще, получила прекрасное для девочки образование, так
как родилась в состоятельной семье. Отец был купцом 2-й гильдии, работал
директором-распорядителем Русско-американского акционерного металлического
общества. Мать принадлежала к польскому дворянскому роду. С детства Софья была
очень целеустремленной - увлекалась танцами, фортепиано.
Почему ее имя так мало известно? Возможно, подпортила репутацию история с
консервами, возможно, - ее характер: считают, что была высокомерной, графоманкой. Но
литературных трудов, кроме “Дневника” и переводов не нашли. А возможно, ее имя
оставалось долго в неизвестности за связь с НКВД и историю с Анной Ахматовой…
С. К. Островская познакомилась с А. Ахматовой летом 1944 года на поэтических чтениях в
ленинградском Доме писателя. Ахматова тогда вернулась из эвакуации, Островская
отходила от блокады, потери матери.
В "Дневнике" она пишет:
"Когда чтения закончились и распался президиум и все ряды, занятые публикой, я вдруг
решила, что подойду к Ахматовой и что-то ей скажу... Я подошла к ней, сказала: "Мы
незнакомы с вами, но я решилась поблагодарить вас за то, что вы вернулись, за то, что
вы существуете, пишете, живете". Она улыбнулась и протянула руку: "Ну, так будем
знакомы", - ответила она".
Еще до знакомства в "Дневнике" Островской много восторгов и цитат из стихов
Ахматовой. Она записывает размышления Ахматовой о жизни, ее высказывания о балете,
поэзии и личностях. Ахматова оказывала большое влияние на жизнь Софьи. Об этом она
писала в записи "Дневника" от 28.09.1944:
"Видеть эту женщину мне всегда тревожно и радостно. Но радость какая-то причудливая,
не совсем похожая на настоящую радость".
Вообще, об Ахматовой Островская пишет, кидаясь из крайности в крайность. То сильная
любовь:
"Со дня моей первой встречи с нею я вспоминала о ней, и много. Я думала о ней, как
думают о любимом... Я все время жду ее, вот на этом углу, у того дома, в трамвае, в
Летнем саду, на соседней улочке...".
То с раздражением:
"Ахматову в больших дозах иногда не выношу совершенно. Лицемерка, умная, недобрая и
поглощенная только и единственно собою".
И, как пишут исследователи, доносила на Ахматову, что почувствовала и сама Анна
Андреевна, и ее сын - Лев Гумилев...
Точно не известно, когда Островская начала сотрудничать с НКВД. Возможно, в 1935 году,
когда ее арестовали после ареста отца.
В 1944 году Островская пишет в “Дневнике” (стр. 500): “Это и хорошо, что я никого в
свой мир не впускаю. Зато в чужие миры вхожу - иногда даже живу в них, - и все чужие
миры чужды мне и далеки. Думала раньше много о том, что у меня в мире нигде нет
места. Это, вероятно, так и есть. Зато теперь я знаю свое место: при себе. Только.”.
В конце Великой Отечественной войны С. Островская работала консультантом молодых
авторов в газете “Ленинградская правда”. Она всегда была около литературы и
литераторов, но часто ее называли графоманкой. При этом ничего не нашлось из ее
собственного, кроме переводов и “Дневника”.
Остается добавить, что "Дневник" С. Островская вела на протяжении первой половины XX
века: с 1911 по 1953 год, с перерывами.
В 1960-х годах начала слепнуть, позже у нее выявили гинекологическое онкологическое
заболевание, от которого она и умерла 19 апреля 1983 года. Число 19 как-то постоянно
присутствовало в ее жизни: в 19 лет, в 1919 году стала начальником УГРО Мурманской
железной дороги, вспомним и дело о 19 похищенных банках консервов, дата смерти тоже
19.
Такая вот неразгаданная до конца северная “железная” женщина-тайна. Книги о ней еще
нет, многое не понятно и не известно. Возможно, повнимательнее надо покопаться в
архивах и перечитать такой противоречивый, неоднозначный, порой неприятный, но очень
и интересный "Дневник"