Научи меня прощать. Книга вторая. Глава 105

Начало повести: http://proza.ru/2020/02/28/1946
Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/04/23/803

- Не забудь теплый свитер с собой взять и спортивный костюм, который тебе бабушка купила, - Ольга в очередной раз осматривала горку со сложенной одеждой, которая лежала сейчас на кровати в Аниной комнате, - так… Что ещё… Точно! Носки нужны теплые!

- Мама, - со страданием в голосе произнесла Аня, которой эти бесконечные сборы уже порядком надоели, - не забывай, куда я еду. Это же деревня! Там всегда есть теплые носки. И есть те, у кого их можно будет купить. И потом, весна на носу! Ты словно на крайний север меня отправляешь.

- Действительно, - Ольга задумалась на мгновение, потом улыбнулась дочери, - извини, Анюта… Наверное, я ещё не готова снова тебя отпустить, хотя теперь уверена в том, что у Сониной родни с тобой точно ничего плохого не случится.

- Мама, я давно выросла, - Аня посмотрела на мать так, что у Ольги в очередной раз зашлось холодом сердце.

Она никак не может привыкнуть к тому, что теперь у её дочери такой взгляд. 

Взгляд человека, который уже прожил на свете много-много лет. Её девятнадцатилетняя девочка смотрела на мир глазами старухи…

- Ты уверена, что хочешь поехать? – Ольга уже не в первый раз задавала дочери этот вопрос.

***

С одной стороны, она радовалась за Аню, считая, что предложение Сони отправить девушку в деревню не только хорошее, но и своевременное. Смена обстановки, природа, чистый воздух…

С другой стороны, Ольга очень боялась снова отпускать Анюту от себя. Ей казалось, что сейчас, здесь, рядом с родителями, ей будет безопаснее.

Когда она рассказала о предложении Сони мужу и дочери, Ольга в глубине души надеялась, что Аня сразу же откажется от поездки.

Не в характере её дочери было ехать так надолго к чужим людям. Конечно, Ольга с Соней остались подругами, они регулярно созванивались, писали друг другу, но жизнь не стоит на месте… Сама Ольга давным-давно не была в Сосновке, да и с подругой виделась в последний раз несколько лет назад.

Однако, вопреки надеждам Ольги, Аня почти сразу же согласилась ехать.

***

- Мама, ты ведёшь себя странно, - Аня взяла из рук матери очередную вещь и сунула в открытый чемодан, - зачем мне с собой такое количество одежды? Например, эти платья? Зачем они мне в деревне?

- Ну… Вдруг тебе захочется куда-нибудь пойти… - неуверенно протянула Ольга и посмотрела на платья, которые уже лежали в чемодане.

- Куда пойти? – Аня неожиданно развеселилась, -  куда я пойду в вечерних платьях? Или ты мне предлагаешь в них рассвет вместе с коровами на пастбище встречать?

Девушка выудила вещи из чемодана и отложила в сторону.

- Это большое село, - нахмурившись, сказала Ольга, - хорошо… Не хочешь брать эти платья, возьми хотя бы одно… Вот это! Голубое. Оно же тебе когда-то очень нравилось. Оно не вечернее, просто нарядное платьице… Пусть будет!

- Хорошо, - смирилась Аня, которой уже надоело воевать с матерью, - это платье возьму. Но больше ничего лишнего, договорились?

- Договорились, - Ольга улыбнулась.

Надо же… Её дочь отказывается от красивых, модных нарядов…

Раньше для Ани покупка каждой дорогой вещи было едва ли не событием года, а теперь она на всю эту красоту смотрит так равнодушно, словно готова прямо сейчас раздать бесплатно всю свою одежду нуждающимся…

***

На вокзале было, как всегда, многолюдно и шумно. Константин и Ольга снова стояли на перроне, глядя, как Аня ищет в сумочке паспорт, в который был вложен билет, чтобы показать его проводнику, стоявшему у вагона.

- Аня, ты только сразу же позвони, когда доберешься! – в сотый раз напутствовал дочь Константин.

Ольга, беспокойно посматривая на дочь, только кивала, поддерживая мужа.

- Я помню, папа, - голос Ани звучал спокойно, - позвоню, как только доберусь до автовокзала. Мне ведь всё равно нужно будет ждать пару часов рейсового автобуса до Сосновки.

- Жаль, что дядя Семён не сможет тебя встретить, - покачала головой Ольга, - но у него очень много работы… Они с Соней сами в Сосновку смогут выбраться только в ближайшие выходные. Но тебя там уже ждут!

- Мама, я же не маленькая девочка, - спокойно ответила Аня, пытаясь скрыть собственное волнение, - я прекрасно доберусь сама.

***

На самом деле Ане было безумно страшно.

После своего возвращения домой она жила, как отшельница, лишний раз стараясь не выходить из дома.

Разумеется, она знала, что Герман уже не может её разыскать – оттуда, куда он попал, обратной дороги нет. Особенно для таких людей, каким был этот человек. Он был богат, но наследников у него не имелось. Герман был последним мужчиной в своём роду…

Аня не знала, что позже, в том самом доме с тайной комнатой в подвале, во втором кабинете Германа, найдут очень странное завещание, в котором мужчина оставил всё своё состояние девушке, умершей много лет назад.

Поскольку завещание не было заверено нотариально, что и сделать-то было, фактически, невозможно, эту бумагу посчитали очередным бредом сумасшедшего…

Несмотря на уверенность в собственной безопасности, Аня ничего не могла с собой поделать: она панически боялась людей, особенно мужчин в возрасте её похитителя.

Женщин она пугалась тоже.

Герман действовал не один -  у него были сообщники: Адольф и Эмилия. Именно Эмилия заманила Аню в ловушку.

Да, потом она помогла Ане сбежать, но ведь сначала она помогла её похитить!

Конечно, сделала она это, потому что у неё не было иного выхода… Так ей казалось…

С одной стороны, совершенно незнакомая ей девушка, с другой стороны – родная дочь, угасающая от смертельной болезни. В такой ситуации никто не знает, как бы он лично поступил бы на месте Эмилии.

Аня много над этим думала.

Эмилии она была безмерно благодарна. Но виноватой её всё равно считала. Это было справедливо.

Сколько ещё вокруг может найтись таких же людей, как Эмилия?

Таких, которые, чтобы спасти собственного ребёнка, готовы пожертвовать чужим, дойдя в своей слепой любви до полного отчаяния?

Где гарантия, что завтра, выйдя из дома, она снова не встретит такую же «Эмилию», которая снова продаст её очередному «Герману»?

Аня понимала, что её мысли абсурдны, но перестать думать в таком ключе никак не могла.

Шанс снова попасть в такую же ситуацию равен одному к миллиону. Или даже больше.

Однако, сознание отказывалось адекватно оценивать ситуацию. Поэтому уже сейчас, на вокзале, Ане было безумно страшно.

***

Девушка, нашарив в кармашке сумки свой паспорт, протянула его проводнику. Пальцы её слегка дрожали.

Она сразу же зажала руку другой ладонью, чтобы эту предательскую дрожь никто не заметил.

- Таааак… - протянул проводник, вглядываясь в билет, - едете до города Н. Хорошо… Проходите в вагон, устраивайтесь.

Мужчина посторонился, пропуская девушку в вагон.

- Простите, можно нам тоже войти? Нужно помочь дочери с вещами… - спросил Константин.

- Конечно, - проводник кивнул, - провожающим не возбраняется. Только недолго, отправление через десять минут.

В пустом купе пока ещё не было пассажиров.

Константин быстро разложил Анины вещи по местам. Он остался стоять, а Ольга присела рядом с дочерью.

- Анюта, если что-то пойдет не так, сразу же возвращайся домой! – Ольга обняла дочь, - и, пожалуйста, звони нам каждый день, хорошо?

- Да, мама, конечно, - внешне Аня была абсолютно спокойна, но она старалась изо всех сил, чтобы родители не заметили бурю, которая творилась у неё в душе в этот момент, - в любом случае, вы всегда можете позвонить не мне, а кому-то из родни тёти Сони, чтобы узнать, что со мной всё в порядке.

Константин, вздохнув, обнял дочь.

- Ладно, Анюта, долгие проводы – долгие слёзы, - сказал он негромко, - я пойду. Главное звони и ни в коем случае не пропадай. Оля, жду тебя на перроне.

Мужчина вышел из купе, оставив Ольгу наедине с дочерью.

- Анечка, - Ольга провела рукой по Аниным волосам, - я очень виновата перед тобой, я это понимаю. Ты прости меня… Ты выросла папиной дочкой, а я всё время считала, что моя работа важнее того, что происходит в семье, ведь, мне казалось, что всё хорошо… Я не понимала, как важно было для тебя видеть меня рядом.

Аня слегка отвернулась, на её глаза навернулись слёзы.

- Я снова прошу у тебя прощения, что в детстве ты не видела от меня достаточно любви и поддержки. Я плохая мать… Но я очень тебя люблю.

Девушка молчала.

- Бабушка не смогла приехать проводить тебя, но она просила меня передать тебе кое-что… - Ольга достала из кармана небольшой сверок, - ты сама решишь, нужен ли тебе её подарок. Её тоже никогда не было в твоей жизни… Прости нас, девочка моя… Прости, если сможешь…

Аня видела, что мать из последних сил сдерживается, чтобы не разрыдаться.

У неё стоял ком в горле, но она всё же ответила:

- Мама, я давно простила. И тебя, и бабушку… Знаешь, у меня было очень много времени подумать. Ты даже не представляешь, насколько много времени. В конце концов, мы были неплохой семьёй. У меня всегда был папа, так что я не чувствовала себя брошенным ребёнком. Да, признаю, мне тебя не хватало, но что такое моя благополучная жизнь по сравнению с сотней других… Сейчас я многое понимаю. Веришь?

Ольга, взглянув на дочь, снова поразилась её пронзительному взгляду.

- В том, что произошло, я должна винить только себя, а не вас с папой. Вы дали мне всё. Я была неблагодарной. Поэтому не стоит просить у меня прощения. Я виновата не меньше…

В дверь купе громко постучали.

- Уважаемые провожающие, убедительная просьба покинуть вагон! – проводник, заглянув в приоткрывшуюся дверь, сразу же прошел дальше, повторяя эту же фразу.

Ольга порывисто обняла дочь.

- Пожалуйста, звони, хорошо? – она улыбнулась сквозь слёзы, - я очень тебя люблю! И папа… И бабушка! Мы все!

Женщина встала и, ещё раз проведя рукой по Аниным волосам, вышла из купе, торопливо шагая по коридору вагона…

***

Мерный перестук колёс убаюкивал.

Аня смотрела в окно, в мыслях возникали образы: родители, обнявшись, стоят на перроне и смотрят на неё через окно вагона, мама морщит нос, словно бы собираясь чихнуть, но Аня знает – так она старается не заплакать. Отец смотрит тревожно, он знает, что до сих пор мучает дочь, знает, отчего она до сих пор не может спокойно спать по ночам…

Поезд трогается с места, и картинка становится всё более размытой: родители остаются на перроне, а за окном мелькают здания вокзала, потом депо, затем мелькают, по-весеннему серые и блеклые, пейзажи пригорода…

Аня вздохнула, достала из сумки спортивный костюм, щелкнув замком двери купе, она заперла её и быстро переоделась.

Проводник уже проверил билеты, а следующая остановка была только через час, поэтому девушка решила, что вполне может позволить себе выпить стакан чая.

Покончив со сладким, горячим напитком, она села к окну и, устроившись удобнее, стала смотреть в окно.

Несмотря на ранний час, спать не хотелось, сказывалось нервное напряжение последних дней.

Правильно ли она сделала, что согласилась уехать?

Аня в который раз гоняла в голове эту мысль. Как там говорит её новоприобретённая бабушка… «Дома и стены помогают». Только в её случае это утверждение точно не работало.

Даже дома девушка не чувствовала себя в полной безопасности. Всё время казалось, что на неё кто-то пристально смотрит, следит за ней из-за каждого угла.

Аня усмехнулась.

Так и до паранойи недалеко…

Нет, она правильно сделала. Меньше людей – меньше волнений. Да и в поселке её никто не знает.

Аня всё же легла, свернувшись калачиком, на своей полке.

Она сама не заметила, как крепко уснула, не услышав, как открылась дверь, впуская в купе новых пассажиров…

***

Выбравшись из вагона, Аня, первым делом, осмотрелась.

Здание вокзала показалось её несколько футуристическим: справа, устремившаяся вверх, высотка, слева – странное геометрическое здание неправильной формы, с огромными окнами на фасаде.

Присмотревшись, Аня поняла, что ошиблась. Здание было симметричным – «высотка» просто делила вокзал на равные, одинаковые части. Вторую половину здания девушке сначала просто не было видно.

Аня посмотрела на свой багаж.

Хотя она и старалась взять с собой минимум вещей, но чемодан был большим, а сумка довольно объемистой.

Вздохнув, девушка поняла, что без такси ей никак не обойтись.

Она, конечно, тщательно подготовилась к поездке, поэтому знала, что её путь далеко не завершен: теперь ей предстояло добраться до автовокзала, чтобы там сесть на рейсовый автобус.

Перрон окончательно опустел.

Вышедшие из вагона люди потихоньку рассеялись, и Аня почувствовала себя несколько растерянной.

Посмотрев по сторонам, она решительно взялась за ручку чемодана.

- Аня?

Голос заставил девушку вздрогнуть.

Она похолодела и тело в одно мгновение покрылось противным, липким потом. Реакция была мгновенной, и девушка испугалась ещё больше.

Она нервно оглянулась, вцепившись в чемодан, словно он мог защитить её от внезапно появившейся угрозы.

На неё смотрел молодой человек. Довольно высокий, широкоплечий, с приятным, открытым лицом.

- Ты ведь Аня? – молодой человек повтори вопрос, а девушка просто застыла, не в силах произнести ни слова.

Наконец, сглотнув и пересилив себя, она выдавила:

- Допустим. Что вам надо?

Вопрос прозвучал одновременно испуганно и вызывающе.

Аня походила на измученного зверька, который, тем не менее, готов был защищаться до последнего.

- Я- Павел. Не помнишь меня?

- Павел?.. – девушка внимательнее присмотрелась к парню.

- Ну, да, - молодой человек тем временем ловко подхватил Анины вещи, которые девушка всё ещё не выпускала из рук.

Борьба за чемодан вышла короткой, от неожиданности происходящего Аня отступила первой.

- Но… Меня не должны были встречать… - пробормотала она, уже убеждаясь, что перед ней, действительно, сын дяди Семёна.

Ошибиться было невозможно – Павел сильно походил на отца.

- Мама позвонила, попросила заехать за тобой на вокзал, - молодой человек посматривал на Аню с любопытством, - они с отцом в Сосновку только через неделю выберутся, слишком заняты сейчас. Я учусь в городе. Сегодня с пар отпросился, а на выходные я всегда в Сосновку уезжаю. Так что, считай, что тебе повезло.

Он улыбнулся и, подхватив Анины вещи, мотнул головой.

- Ну, что стоишь, пошли!

Аня молча последовала за неожиданным помощником.

***

Павла она помнила.

Просто виделись они очень давно, несколько лет назад. Можно сказать, они тогда ещё были детьми.

Разумеется, от того Павла, которого запомнила Аня, мало что осталось.

Довольно худой, юркий, как ласка, мальчишка превратился в привлекательного, пожалуй, даже интересного молодого человека…

Однако, когда они пришли на стоянку и Павел распахнул дверцу своей машины, приглашая Аню садиться, её снова обуял какой-то дикий, животный страх и девушка вдруг попятилась.

- Ты чего? – Павел удивился, - что с тобой такое? У тебя всё в порядке? Может быть, тебе плохо?

В его голосе Аня уловила нотку раздражения.

Девушка отрицательно замотала головой.

- Извини… - она задышала часто и глубоко, пытаясь избавиться от внезапно накатившего панического страха, - просто с некоторых пор… Не всегда, но бывает… Словом, у меня бывают приступы… Я боюсь закрытого пространства...

Павел озадаченно посмотрел на девушку.

- Да? – он даже не нашелся сразу, что на это сказать, - как же ты тогда в автобусе собралась до Сосновки добираться? Там же толпа народу будет, давка…

- Не знаю… - Аня пожала плечами, - я ведь сказала тебе что так бывает не всегда…

Перед лицом у Ани, словно живая картина, проплыла сцена в знакомом подвале: Герман выходит из её комнаты и тяжелая дверь, похожая на сейф, тихо закрывается за ним.

Аня снова глубоко вздохнула, пытаясь прогнать прочь пугающее видение.

Она крепко зажмурилась, не догадываясь, как пристально Павел за ней наблюдает.

***

Странная девчонка… Но симпатичная. Это Павел отметил сразу. Только худая до синевы… Интересно, что же с ней случилось, если она согласилась в такую «ссылку» уехать?

Маша, к примеру, быстро променяла каникулы в Сосновке на более интересную поездку в северную столицу. Даже не подумала о том, насколько ему будет неприятно. Наверное, посчитала, что он переживёт.

Павел невольно усмехнулся.

Сейчас мысли о Маше вызывали раздражение, жуткое, непреодолимое чувство досады и… тоски.

Иногда ему очень хотелось ей позвонить.

Снова услышать Машин голос, увидеть эти удивительные, василькового цвета, глаза…

Тоска накатывала даже по ночам и тогда Павел совсем не мог спать.

Он просто лежал и часами смотрел в потолок, гоняя в голове мысли о том, что могло бы быть. Или, наоборот, не могло – поступи он так или иначе.

Когда он окончательно приходил к выводу, что был полным дураком, рука сама тянулась к телефону. Он находил номер девушки в черном списке, нажимал значок «разблокировать», набирал знакомые цифры.

Когда он видел их, выученные наизусть, на дисплее, память услужливо подсовывала картинку: Маша на вокзале стоит, улыбаясь, смотрит на парня, который рассказывает ей что-то, видимо, забавное, потому что улыбка девушки становится всё шире и вот Маша уже смеется таким знакомым, мелодичным смехом, а в её васильковых глазах горят озорные огоньки.

В этот момент на Павла накатывает такая дикая, яростная волна ревности, что темнеет в глазах и ему становится трудно дышать…

***

Павел посмотрел на Аню, которая стояла возле машины, зажмурившись, одной рукой вцепившись в открытую уже дверцу.

- Может быть, выпьешь воды? – спросил он, когда Аня. Наконец, открыла глаза.

Девушка была настолько бледной, что цветом лица могла поспорить с белым цветом его машины, - у меня минералка есть. Газировка, кстати, тоже…

- Нет, спасибо, - сейчас всё пройдёт, - Аня говорила тихо, с трудом, - ты положи вещи в багажник, пожалуйста...

Павел кивнул, взялся укладывать чемодан и сумку девушки.

Аня, посмотрев на распахнутую дверцу пассажирского места рядом с водителем, которую успел открыть перед ней молодой человек, захлопнула её и принялась устраиваться на сиденье позади.

Павел, увидев, что девушка не захотела ехать с ним рядом, был неприятно удивлен, но ничего не сказал.

Усевшись за руль, бросил коротко:

- Можем ехать?

Аня ничего не ответила, только слегка кивнула.

Павел хмыкнул, но тоже говорить ничего не стал, аккуратно выруливая со стоянки.

***

Ехали молча.

Молодой человек пару раз пытался завязать разговор, но, видя, что его попытки попутчице безразличны и она только равнодушно смотрит на дорогу, тоже замолчал.

Каждый думал о своём.

Аня снова размышляла о том, хорошая ли это была идея – уехать от родителей. Павел сказал, что он приезжает в Сосновку каждые выходные… Девушка надеялась, что он не станет навязывать ей своё общество. Тесно общаться с кем-то она не хотела, а уж допускать, чтобы незнакомый человек пытался залезть ей в душу - тем более.

Им придется жить в одном доме...

Конечно, она там будет всего лишь гостьей…

Интересно, сам Павел был против её приезда или нет? Тётя Соня уверяла, что все они будут рады, если Аня приедет в Сосновку и поживет там некоторое время.

Только, судя по всему, Павел не слишком сильно ей обрадовался…

***

Павел, посматривая на притихшую Аню в зеркало, думал о своём.

Если честно, он был недоволен решением родителей.

Они позвали эту девчонку в гости, не посоветовавшись с ним.

Да, конечно, они давно знакомы, её семью он знал с детства, только теперь он уже не маленький мальчик. Если родители и родственники уверены, что именно он, Павел, станет будущим хозяином дома в Сосновке, они должны были спросить его мнения.

Он привык приезжать в Сосновку каждые выходные, привык вести себя там свободно. С приездом этой гостьи (молодой человек снова скосил глаза на зеркало заднего вида), его спокойствие будет нарушено.

Интересно, почему дед с бабушкой не отказались принимать эту Аню? Ещё неизвестно, сколько она пробудет в Сосновке и сколько времени ему придётся мириться с присутствием постороннего человека в доме…

Даже сегодня ему пришлось срочно менять свои планы из-за неё – он не мог отказать матери, когда та попросила его съездить на вокзал.

Нужно было что-нибудь придумать… Что-нибудь очень срочное и весомое…

Только теперь в этом нет никакого смысла. Он уже везёт девушку в Сосновку…

***
Аня присела на кровать в крохотной комнатке, где ей предстояло жить.

Здесь умещались только кровать, небольшой шкаф, тумбочка и один стул.

Веселенькие занавески в крупную ромашку и светлые, бледно-кофейного цвета, обои оживляли комнату, которая была не слишком светлой – окно находилось на северной стороне и солнечные лучи заглядывали сюда редко.

- Зато здесь всегда прохладно, - тётя Поля (как Аня привыкла с детства звать бабушку Павла) положила на край кровати новенький комплект постельного белья, - ты, Анюта, устраивайся пока, отдыхай, а экскурсию я тебе по участку завтра проведу.

Когда женщина вышла, девушка ещё раз осмотрелась.

Не так уж плохо. По крайнем мере, у неё есть окно…

Аня протянула руку, поправила занавеску и, впервые за долгое время, искренне улыбнулась собственным мыслям...

***

- Нет, это нам точно не подходит, - Вера огорченно смотрела на мужа, - посмотри сам: школа далеко, поликлиника не ближе, до ближайшего парка полчаса на транспорте. Да, дом новый, не спорю, но… Мне не нравится этот вариант.

- Согласен, - Андрей вздохнул, - ты права. Давай искать что-то другое. Ты звонила риелтору?

- Звонила, - Вера устало присела на краешек стула у стола, - предлагает приехать к ним в агентство.  Правда, я не совсем понимаю, зачем.

- Давай съездим, - мужчина пожал плечами, - вдруг они там сумеют подобрать что-то дельное на месте.

- Сомневаюсь, - Вера скорчила смешную рожицу, - есть ещё одна квартира, смотри.
Она показала на экран монитора.

Андрей некоторое время изучал фотографии, потом повернулся к жене.

- Знаешь, прямо очень хорошее место, - сказал он и многозначительно посмотрел на Веру, - только… Это очень далеко. Сомневаюсь, что ты сможешь ездить на другой конец города. Дорога будет занимать больше двух часов.

- Да, это проблема… - женщина кивнула. - Но больше ничего подходящего я не смогла найти. Ты, кстати, тоже.

- Тогда не будем торопиться, - Андрей подошел к жене и чмокнул её в макушку, - в конце концов, нас отсюда никто не гонит.

***

Служба закончилась и Вера, раскладывая по папкам нотные листы, поймала себя на мысли, что опять думает о новой квартире. 

Вот почему так происходит – то желания не совпадают с возможностями, то наоборот.

Один особенно вредный лист никак не желал залезать обратно в прозрачный файл и Вера, нахмурившись и увлекшись процессом, не заметила, как к ней подошел отец Алексей.

- У вас что-то случилось, Вера? – его голос звучал заинтересованно, - мне показалось, что вы нервничаете. Показалось?

- Нет, не показалось… - Вера, наконец, справилась с упрямыми нотами и захлопнула папку, - на самом деле, у меня есть определенная проблема. Но как её решить, не представляю.

- В чем же проблема? – отец Алексей присел на лавку, всем своим видом показывая, что намерен узнать подробности.

- В квартире, - Вера устало вздохнула, - понимаете, у нас с мужем появилась возможность купить своё жильё. Только мы никак не можем найти подходящий вариант. Столько предложений пересмотрели, всё не то.

Отец Алексей улыбнулся.

- Вера, а читать Акафист святителю Николаю не пробовали?

- Николаю? Чудотворцу Мирликийскому? – переспросила Вера.

- Именно. Обычно помощи в житейских вопросах у этого святого заступника просят. Попробуйте Акафист почитать. Я благословляю.

Отец Алексей торопливо вышел их храма, а Вера направилась в церковную лавку.
Разумеется, книжица с житием и нужным Акафистом там была.

***

Через пару дней, вернувшись домой, Андрей застал жену за новым занятием: она внимательно читала.

- Что это? – мужчина с любопытством заглянул в книжицу.

- Акафист святителю Николаю, - Вера улыбнулась, - отец Алексей посоветовал помощи попросить.

- Это как? – Андрей озадаченно смотрел на жену, – волшебным образом кто-то позвонит и предложит купить квартиру нашей мечты?

Вера невольно рассмеялась.

- Это вряд ли, но попробовать стоит.

Андрей тоже улыбнулся.

- Ну, читай, читай…

Он отправился на кухню и загремел там чайником. Вера слышала, как зазвонил его телефон. Стих шум льющейся воды – Андрей с кем-то разговаривал.

Минут через пять он появился в комнате, озадаченно уставился на жену.

- Что-то случилось? – Вера отвлеклась от чтения.

- Риелтор звонила, - Андрей наморщил лоб, - помнишь, такая странноватая дама в очках. Мы ещё у неё квартиру на набережной смотрели.

- Помню, конечно, - Вера кивнула.

- Говорит, что у неё появился подходящий вариант, предлагает подъехать, посмотреть. Кстати, дом новый, и находится совсем недалеко от вашего храма – пешком можно дойти. Будем смотреть?

- Когда?

- Прямо сейчас, - пожал плечами мужчина, - поедем?

- Конечно, поедем, - Вера согласно кивнула, - только дочитаю, хорошо? Немного осталось.

- Я пока вызову такси.

Андрей вышел из комнаты…

***

- Вот и вы! - к такси, из которого Андрей помогал выйти Вере, почти подбежала полная женщина лет тридцати пяти, - хорошо, что так быстро приехали! Держите ключ!

Вера посмотрела на женщину с удивлением. Она видела её в первый раз.

- Разве вы не будете показывать квартиру?

- Я не могу, - женщина подняла взгляд к последнему этажу новостройки, - здесь девятый этаж, а у меня клаустрофобия…

- Клаустрофобия? – пришел черед удивляться Андрею, - как же вы работаете в сфере недвижимости, с таким-то диагнозом?

- Никак не работаю, - вдруг рассердилась женщина, - риелтор – это моя мать! Я просто подменяю её иногда, когда у неё есть более важные дела. Ну, так что? Вы будете смотреть квартиру?

- Разумеется, будем, - Вера не хотела ссориться. Она чувствовала, что женщина сильно нервничает. - Давайте ключи…

Женщина сунула Андрею большой металлический ключ на кольце.

- Там дверь от застройщика, менять надо будет, - равнодушным голосом сказала она, - идите, смотрите, я вас тут подожду.

Она назвала номер квартиры.

Андрей с Верой переглянулись, но бодрым шагом направились к подъезду.

Лифт оказался большой и просторный.

- Мда… Это не кабинка метр на метр… - протянул мужчина, когда Вера первой шагнула на площадку последнего этажа.

Отыскав дверь, на которой мелом были написаны нужные цифры, Андрей принялся возиться с замком.

Вскоре тот щелкнул и дверь, неприятно скрипнув, отворилась.

В лицо пахнуло спертым воздухом, с явственным запахом бетона и побелки.

Вера с Андреем осторожно вошли в квартиру и осмотрелись.

Просторная кухня делила квартиру на две части: в одной находился санузел и большая комната, в другой – кладовка и комната поменьше.

Это была пустая «коробка» - голые кирпичные стены, рамы в окнах без подоконников, неровный бетонный пол…

- Знаешь, а мне нравится! – сказала Вера, осматриваясь, - посмотри, какой здесь вид из окна… И расположение комнат хорошее!

Андрей подошел к жене.

- Да, вид великолепен, - был вынужден согласиться он, - планировка отличная, нужно признать. Главное, тут школа прямо через дорогу и до твоего храма рукой подать. Мне тоже нравится! Посмотрим вторую комнату?

Вера кивнула и, с видом первопроходца, изучающего новые земли, направилась в соседнюю комнату.

Там их встретили точно такие же голые, стены и запах бетонной пыли.

- Подожди… Это что такое? – Андрей устремился к окну.

Вера пошла вслед за мужем.

Мужчина озадаченно рассматривал какой-то небольшой предмет, стоявший на «подоконнике», роль которого пока выполняла обычная, кирпичная кладка.

Вера выглянула из-за плеча мужа, пытаясь разглядеть, что именно привлекло его внимание.

Это была маленькая, крошечная икона: пластиковый киот коричневого цвета со специальным, откидывающимся упором, и лик, блестевший золотом из-за прозрачного, такого же пластикового, «стекла».

- Святитель Николай Чудотворец… - Вера сразу же угадала по образу на литографии того, кто был изображен на иконе, - вот, смотри, надпись есть!

Она осторожно взяла икону и протянула её мужчине.

- Действительно, - был вынужден согласиться с женой Андрей, - только как сюда икона попала?

Вера пожала плечами.

- Не знаю, но думаю, что мы это узнаем, - она осторожно поставила икону на место, - так, что ты думаешь?

Сама Вера пока не признавалась мужу, что квартира ей очень понравилась. Конечно, и цена была не маленькая, но, если постараться, они могли найти нужную сумму.

- Мне здесь нравится! - в конце концов, вынес свой вердикт Андрей, - только, Вера… С учетом того, что предстоит всё делать с нуля, денег нам хватит впритык. Придется по сусекам поскрести, как говорится. Ещё икона эта… Прямо мистика какая-то… Но, со святыми спорить я не готов.

Вера едва не подпрыгнула от восторга.

***

Когда они вышли из подъезда, женщины, от которой они получили ключ, уже не было, зато им навстречу шагнула её мать – та самая женщина в очках.

- Здравствуйте! – она приветливо улыбалась, – прошу прощения за неувязочку, было срочное дело, поэтому пришлось перепоручить показ квартиры дочери… Ну, что? Вам всё понравилось?

- Нам понравилось, – Андрей кивнул, - скажите, а икона в квартире откуда?

- Икона? – женщина удивленно посмотрела на него, - если честно, я не в курсе, о чем вы… Но это не важно. Звоню хозяину? Он рядом живет, если он сейчас дома, вы можете подождать немного и сразу переговорить с ним. Вы не торопитесь?

Было видно, что женщине не терпится сообщить заказчику приятную новость.

- Мы не торопимся, звоните, - Вера взяла мужа под руку.

***

Хозяином квартиры оказался представительный мужчина с военной выправкой, как оказалось – полковник в отставке.

- Я для сына квартиру строил, - словоохотливо пояснял он, пока они поднимались на лифте на последний этаж, - думал, что он здесь останется, а он в столицу уехал… В результате квартира стоит – ни себе, ни людям…

Все трое вошли в прихожую.

Мужчина по-хозяйски обвел руками пространство.

- Ну, красота ведь! Кухня большая, санузел… На кухне, кстати, одну стену мы с сыном оштукатурили, хотели ремонт настоящий начать, но не пришлось. А главное – продать никак не могу! Квартира-то ипотечная. Покупатели нужны такие, чтобы за наличность купили, а ко мне такие же «ипотечники» приходят. Я эту квартиру уже больше года продать не могу!

Они перешли в следующую комнату.

- Лоджия огромная, - полковник открыл балконную дверь, приглашая Веру с Андреем выйти на воздух, - видите, какой вид!

Он вздохнул.

- Жаль, что сын отказался тут жить. Содержать пустое жильё мне накладно, а продать никак не выходит! Я уже и икону сюда принёс! Где тут она… Вот же!

Андрей с Верой переглянулись.

- Я сам не больно верующий, если честно, - мужчина посмотрел на икону, - это мне матушка моя подсказала, она в церковь часто ходит. Купила икону, говорит, пойди, поставь её прямо в пустой квартире и попроси этого… как его… святого Николая помочь на квартиру покупателей найти. Я и поставил, вот прямо неделю назад! И тут вы приходите! Так что? Покупаете квартиру? Много не уступлю, но слегка сбавлю. Берёте?

- Берём! – Андрей ещё раз с удовольствием осмотрелся.

- Вы только, смотрите, икону не выбрасывайте! – вдруг сказал хозяин и с опаской покосился на изображение святителя.

- Это мы вам обещаем, - ответила Вера и провела пальцами по пластиковому киоту, - ни за что не выбросим!

- Вот и славно. Тогда – по рукам?

Мужчины обменялись крепким рукопожатием...
_________________________
*От автора. История с иконой реальная. Именно таким образом мы с мужем купили квартиру, в которой я начала писать свою повесть. Та самая икона святителя Николая стоит сейчас передо мной на столе.

Продолжение следует...