Твердь 15 Фронтир

К поминальному обеду Влад вышел в полевой форме. Другой у него не было. Столы поставили покоем, как полагается. Стахов хотел сесть со своими парнями, но брат легонько толкнул его к стулу с высокой спинкой. На вытертой обивке еле угадывается изображение дерева с круглой кроной. Ну что же, формально глава фамилии - Владислав.

Выпили за помин души воина Виктора, съели по щепотке кутьи. Кутья из ханьского риса с местной ягодкой крилинькой вместо изюма. Виноград-то на Альмараке растёт, да чуть южнее. В Ниве - белый, в Лазаре и восточном Светломорье - красный. Но он уже не земной, меняется вкус винной ягоды под лучами Альмара. Спецы говорят белый лучше, красный - хуже. Хуже чего? Рубидеры всё равно считают его лакомством, и пьют вино из него. А вино с Терры не зашло и единственную партию продали, в конце концов, за бесценок.

Вино на столе белое, красного в этом доме не любят. Разве что для гостей могут специально купить, оно же не стоит годами, а уксусу и так найдём подешевле.

Драгуны притихли, Ликин им, видно сказал пару ласковых насчёт того, как в приличном доме себя вести. Уж больно коршуном смотрит капрал. Ион спокоен, сух и мрачен. Олеся и впрямь похожа на маленького испуганного оленёнка. Или не ожидала совместных поминок? Привыкайте, мадам, тут не Терра с её сословными школами. Тут Рубид. Беден ли ты, богат ли, смерть равняет всех. Все рубидеры. Дети новой земли под лучами Альмара.


Дети новой земли под лучами Альмара,
Отчего вам не спится, не спокоен ваш сон?
Надо много трудиться, надо поздно ложиться,
До рассвета встаёт, тот кто в землю влюблён.

Дети новой земли под лучами Альмара,
Отчего столь тревожно вы смотрите вдаль?
Злые руры не спят, всё готовятся к бою,
День и ночь их заводы льют для гауссов сталь.

Дети новой земли под лучами Альмара,
Как же жить вам в тревоге да вечном труде?
Как завещано Господом, как отцы завещали,
Труд упорный ведёт к нашей славной мечте.

Есть ли время уснуть под лучами Альмара,
Есть ли время вздохнуть без тревог и забот?
Каждым днём на полях, каждым днём за станками
Приближаем мы этот счастливейший год.



Так пела когда-то в клесвицком ресторане "Север" несравненная Тамара Жемчужная, с которой у Влада был короткий роман. Любовь двух уставших от жизни и всё понимающих людей. Она была бардессой: сама сочиняла, сама пела, собирая аншлаг из неизбалованного клесвицкого общества. Но как-то раз она рассчиталась и навсегда покинула Хларау, не оставив нового адреса. Видно, решила начать жизнь заново.

- Виктор любил и понимал собак, - сказал Владислав.

Так принято, каждый вспоминает что-то хорошее о покойном.

- Классный был парень, - отозвался Аркаша. - Добрый такой.

- Он о море много знал, о рыбаках, - добавил Ольшин.

- Дело ведал туго, - буркнул Мелешко. Грубое лицо механика чуть кривилось.

Он проспал, не защитил напарника, упустил убийцу. Игорю было тяжко. С Серёги какой спрос? Он дальше сидел, да его и соплей перешибёшь. А вот у Игоря на душе псина рыжая выла.

- Прикрыл меня пару раз, когда в самоход бегал, - вспомнил Юра Тимков и украдкой глянул на Иона, но тот молчал, покручивая в пальцах рюмку.

Серый день тёк в окна столовой.

- Помянем, - сказал Михаил Ликин. - Помянем доброго человека и справного драгуна. Земля тебе периною, Витька, покой и память наша вечны.

Все выпили водки, выдохнули, закусили.

Лариса сделала знак Фёдору, чтобы подавали суп. Поминки переходили в обед.



Пронзительным и солнечным утром 26-го марта - вот подлость, ты в отпуску - дождь, тебе на службу - тепло и ясно - они прощались с родными возле урчащих на холостом ходу "крокодилов". Олеся висела на Ионе, сунула нос в серую шерсть воротника, целовала в чуть опухшие губы, просила беречься и одеваться по погоде.

Прощание Владислава было проще. Леон просто пожал руку, сказав:

- Ну бывай, Слав. По прошлому не рыдай, по мелочам не морочься, нас не забывай.

С Ларисой они обнялись.

Машины были под завязку загружены копчёностями - они лежат дольше - и наливками.

"Крокодилы" тронулись. Две женщины и высокий мужчина в чёрном мундире долго стояли на стене, пока колонна не исчезла в лесу.

- Вот и ушли наши мальчики на фронтир, - грустно сказала Лара. - Там всегда фронтир, Олесенька. Ты мессуй ему чаще, детка.

- Обязательно, - Оливка утёрла слезу. - Лариса Георгиевна, а как мне до госпиталя добраться? Алина Оттовна к девяти велели.

- Иди, переоденься, Олесенька, и давай уже на "ты" зови, без отчества. Ишь, хозяйку нашла. Сейчас скажу, отвезут. Но к поезду привыкай, пригодится.





28 марта 2389-го года
Альмарак
Рубид
Сорокаречье
Форт Злата.

Берег Златы в этом месте высокий. Река чуть поворачивает перед тем, как маленьким водопадом упасть в воронку Вестлэйка. За многие века она подмыла берег, сделала себе уютное ложе с глубоким омутом перед спинкой естественной плотины. Корни марусь прокопались глубоко в вязкую глину, стянули её, словно шнуром, густо переплелись внизу обрыва и проникли в омут в погоне за влагой.

А потом сюда пришли люди. Павшинская и её инженеры здорово применили форт к местности. Они не стали трогать береговой лес, зато недурно вычистили подлесок со стороны гор и Уликово. Капониры, наплавленные из гранул, еле выступали над поверхностью. На их крыши насыпали землю, и молодая трава бурно разрасталась, пряча укрепления от посторонних глаз. В откосе спрятались два наблюдательных пункта, а ниже был устроен широкий колодец, где стоял  насос, бравший воду из скважины. Там же был сделан дзот на пару стрелков и очень хорошо замаскированый аркой из корней лаз к воде. Жилые помещения, кладовые, кухня, крошечная мастерская, гараж, санузел и лазарет спрятались под землей в тыловой западной части. Там начинался пологий склон в сторону басконского штаба.
 
- Недурно! - одобрил Ион, осмотревший новый форт вместе с Дариным и Владом, - Колея, конечно, выдаёт где ворота, но в целом укрепления хороши.

- Мы тут придумали вырастить кусты по обеим сторонам и сделать зелёный туннель, - Дарин сиял от гордости. - Он скроет следы машин до самых развалин.

- Очень хорошо, Семён Петрович. Двести кило копчений и три ящика вина - ваша доля, - Влад указал на свой вездеход. - Выгружайте.

- О, гранд мерси! Рогульков! Давай ребят на выгрузку! Три ящика и двести   кило окороков.

- А мы пока пойдём посмотрим, как устроили мадемуазель Бекасову.

- Пройдите берегом, пожалуйста. Ту сторону мы заминировали, она никак не прикрывалась, - указал направо ротмистр Дарин. - Я сейчас Анну упрежу.

- Вы когда собираетесь венчаться?

- Батюшка Елпидифор прибудет недели через две. Ничего, если мы сделаем церковь из этого домика? - Дарин указал на бывший штаб противника.

- А что... - Ион наклонил голову набок. - Переделать крышу, поставить маковку, где дворик - зал, а вокруг помещения для священника и причта.

- Пока лёгкие конструкции с пленкой, колокол у ворот, как еретики делали.

- Торопитесь.

- С верою твёрже, - уверенно ответил Дарин.

- Семён Петрович, погодите со свадьбой до конца апреля, пожалуйста, - попросил Влад. - Двадцать третьего в Елецграде убили драгуна Протасова.

- Царство небесное, вечный покой, - перекрестились Дарин и подошедший доложить о выполнении приказа унтер-офицер Рогульков, худой парень, похожий на суслика.

- Полиция считает, что это месть помутившегося разумом отца убитой за три месяца до того девушки, - пояснил Ион. - Убийца подошёл к Виктору в кафе, ударил ножом в шею и сбежал. Похоронили же Витю в селе Лучинкино.

- Господи боже! - унтер посмотрел в небо. - Живёшь себе, а тут раз - и в дозор вечный. Пойдёмте, ваши благородия, провожу до форта Камышовый. Девчонки бекасовы окромя мин, ловушек охотничьих понаставили. Надо аккуратно по продолу лапатить, не то ногу отрубит.

- Кого же девушки так опасаются? - спросил Влад, когда обогнув басконский штаб слева, со стороны реки, они нырнули в проход между казармами.

- Да лисьё тут бегает иной раз, - унтер поправил ремень автомата. - Десятка два за неделю прибили. Ламки появились, гусеницы какие-то здоровые. Мы ещё не поймём - опасны они или нет. На всякий случай стреляем.

- Крупные?

- С варёную колбасу, полный батон. Усы длинные на заду, на голове вроде клешней жучиных. Синие с оранжевым, иногда белёсые, - драгун поежился.

- Вы у Дарина комвзвода? - спросил Ион.

- Вторым начальствую, - кивнул унтер. - Лейтенанта нашего убило в ту весну. Кто, что - не прошарили. Нашли мёртвым у машины, он с Лютого от бабы катал.

- Чем убило-то?

- Да не пойми чем. Ни пробоя, ни погрыза. Только синяк в пол-живота, - унтер открыл  дверь в левом корпусе. - Нам сюда.

- Вообще от хорошего удара в "солнышко" может сердце встать, - заметил Ион.

Рогульков неопределённо пожал плечами.

Пошли коридором вдоль двора. Пол засыпан мелким мусором, в комнатах как попало стоят стальные койки, валяется несколько грязных и порваных матрасов. В одной - обломки столов и гнутые железные кресла с обрывками обивки и подкладки.

- Казармы значит занимать не стали, - резюмировал Ион.

- Слишком просто, - Влад покосился на отделанную плиткой комнатушку с воронкой в полу. - А вот применить для прохода - то баско!

Унтер остановился у торцевой стены, открыл шкафчик, в который с пола входил разлохмаченый заляпаный краской провод. Внутри стояли два обычных ручных выключателя. Провод просто торчал несколькими жилами из днища, не подключённый ни к одной из растрескавшихся коробушек. Рогульков щёлкнул левым:

- Вкладывайте, ваше благородие. День чётный - левая щелкушка, нечётный  - правая.

- А коли ошибусь? - прищурился Ион.

- Ошибётесь - расшибётесь, - ухмыльнулся унтер. - Прямо под вами пасть откроется. Во, пошли в лифт теперь.

- Это куда? - завертел головой Ион.

- Вон туды, в бывший сральник.

- Бабуля, видать, в ударе была, когда воротила, заметил Влад.

Фальшивый санузел медленно полз вниз под треск шестерён по зубчатым рейкам.

- Её тут не было, - возразил унтер. - Это тот арцах с Еленой Дмитриевной всё строили. И нас, и их.

- Девушки тоже под землей?

- Не совсем, - поморщился Рогульков. - Тут уже вода близко, особо не вроешься. Зашкерились в навалах, ходы к плавням. От того и Камышовый форт. Тут вот горка, тут они живут, - Лифт остановился в земляном коридоре, укреплённом пластиковыми листами. Под ногами - нарезанные из тонких стволов горбыли плоским вверх. Над головой - пористая пластобронь и висят на проволках небольшие лампы. Провода по стене, повешены на жгутиках. Видно, что на скорую руку делали. Скорей-быстрей.

- Что это не видно никого? - удивился Влад.

- Ща услышите, - усмехнулся унтер и первым шагнул на досочки.

- Тридцать девять, - произнёс женский голос.

- Минус четырнадцать. Свои!

- Верно, считать выучился, Рог, - ехидно сказала невидимая женщина. - Проводи господ офицеров в столовку.

- Это пароль такой? - догадался Ион.

- Старинный, - подтвердил Рогульков. - Берётся число какое, вкладывается. Часовой называет любое другое, надо за три секунды отнять или прибавить до верного. Не то мордой в пол, и пока Анюта не прискачет.

- Какая она тебе Анюта? - рявкнуло где-то сзади и сбоку.

- Обыкновенная, Оленька, - бросил унтер через плечо. - На посту номер три сидит, сверху схронка. - пояснил он. -  Никто не увидит - гляделки-то засвечены. А она весь продол сечёт.

- Это у нас и поесть, и собраться, и построиться, - ротмистр Бекасова обвела рукой вокруг себя. - Не слишком уютно, конечно, но и не мокро.

Столовую хитрый Ованес сделал из ряда соединённых меж собой подполов. Получилась длинная неровная кишка с отростками влево-вправо. Пол выровняли, в одном месте под ним осталось пространство для крохотной кладовой. Известие о привезённой свежей провизии вызвало в эскадроне весёлое удивление.

- О нашем животе беспокойство делаете? - собравшиеся вокруг старших офицеров девчонки в камуфле без зазрения совести строили им глазки.

- И об зубках. Консервы всё-таки консервы, - ответил Ион. - Не обольщайтесь, там,  примерно, по килограмму на носик и всего по пол-литра настойки.

- Оборотистая настойка-то?

- Градусов шестьдесят, - Ион почесал кончик носа. - Ну, едальня баская, а как с остальным?

- Хуже, - честно призналась Бекасова. - Машины пришлось спрятать под масксетью в кучах земли и мусора, часть постов в плавнях и есть два на засидках в разбитых домиках. Отбиваться, если что, будем из прикрытых козырьками окопов.

- Миномёты у вас есть?

- Два на взвод, сорокушки. И подствольники такие же.

- Злата сможет вам помочь если что, у них сто двадцатые.

- Сто-то двадцатые, но Сёма расставил их в углы тыла, и даже на самом большом возвышении они кидают чуть не в серёдку озерка.

- Кстати, угри не беспокоят?

- Нет. А вот кальмарки объявились. Двое в лазарете, обожглись. Я велела воткнуть перед плавнями сетки из колючки, так делают на зонах возле рек. Рама с ножками, натягивается колка и забивается в дно.

- Баско! - одобрил Влад.

- Да вы присядьте, - спохватилась Анна, отодвинув стул от круглого стола. - Тут мы зашиваемся, обычно. Вон там запас ниток, лоскутов, крючков.

- Благодарствую, но мне надо ещё к Вайаге и Лашевскому успеть. Прошу вас поторопиться с разгрузкой машины.

- Да, конечно, сейчас распоряжусь.




- Надо бы навести мост возле Дарина, - заметил Ион, когда "крокодил" шёл вдоль северного берега озера. - Могли бы сейчас объехать с другой стороны.

- Тогда надо два моста, ведь нам ещё второй рукав пересекать. Но я бы не торопился. Река здесь быстрая, естественное укрепление. Проще уж выше  переплыть, как в Роко ехали.

- С той стороны - развалины заводов, вашбродь, - Доложил Аркаша Дискер, заменивший Протасова в командирской машине. - Не проехать, навалы.

- Но пройти можно, - Артем Норин, севший за РЭБщика, ухмылялся. - Мы там, примельчу, полазили слегца.

- Много нарыли? - осведомился Ион, прижимавший ногой оказавшийся лишним ящик с наливкой. Одуряюще пахло копчушкой. Хотя Анна была последней в очереди, но пропахла машина намертво. Вытяжка работала непрерывно.

- Ща все лисы на этакое сбегутся, - ворчал механик. - Мой - не мой...

- Да выветрится потихоньку, - отмахнулся Ольшин. Экипаж немного отошёл после страшного события, но Серёжа всё равно плохо спал, ворочался. Впечатлительный парень.

- Ни черта от слова совсем, - радист осторожно вёл бегунок, "выслушивая" эфир. - Ежли что и было - разорили. Там кое-где прямо штольни прорыты, мабуть, шукали разное.

- Налево, направо? - спросил Мелешко.

- Сначала на Крест, к ящерам, - решил Влад. - На обратном пути посмотрим, как дела с городским фортом.

Снег сошёл почти полностью, буйная поросль разноцветных трав охватила холмы до самого берега. Машина утопала в траве по брюхо, качалась в разбитых колеях. Иногда из-под густо переплетённых травинок взлетали фонтаны мутной воды. Маруси начали одеваться листьями, божьи свечи - тоже. Кроме них тут густо росли кусты, в которых опытные драгуны признали "лисью дурь", и строго следили, чтобы никто из молодых не рвал ни листьев, ни крошечных ягодок.

Навстречу проехал патруль на четырёх амфах и "кроке" четвёртого взвода, судя по нумеру. Мелешко мигнул камрадам фарами, те ответили.

- Василька тут нет, - заметил Норин.

- Васильку помокрее надо, - ответил Ион. - Оно и к лучшему, наркошей не будет.

- Дурники-то всё одно имеются, - угрюмо заметил Игорь. - Попрутся взамен искать чего - ещё хужей сыщут.
 
- Гарут тут растёт, - Аташев закусил губу. - Где-то же те на басе его нарезали.
 
- Гаруту можно и посуше место, - Влад протянул руку по стенке к барашку рамы, но Дискер запротестовал:

- Ваше благородие, не надо, в шею дует.

- Ладно. Просто проветрить хотел.

- Вашбродь, а вот такое дело. Я, допустим, с лотереей намутил. А вот Цика - он кто?

- Ликин - киллер, Таищев и Нечаев - грабители, Аркадий. Ночные короли Рокограда.

- Ох ты, ну, что он роковский, ясно. Он же там бабу аж за рупь нашёл.

"Крокодил" задрал нос и полез на холм.

- Он мог полтишку надыбать, - ухмыльнулся Норин. - Есть такие, совсем чухони. Как бают - за пиво под забором, да ещё и жопа холодная. Цика в этом плане не брезгливый.

- Сопли б не намотал.

- Без силика там делать нефига, Артёмка. Вот интересно, они в обчистве были или так?

- В обчистве, - Влад зевнул.

- Да, деловые у нас на взводе.

Машина выехала на гряду, прямо по носу зеленел на белых каменных костях заброшеный город.

- Вашбродь! - крикнул Серёжа, вытянув руку вперёд.

Влад наклонился, Ион вообще присел, чтобы взглянуть в низковатую относительно боевого отделения лобовуху.

Гауссман уже крутил стволом, вывесив себе голку прицела.

- Что там? - Мелешко чуть притормозил.

- Да всё, - Серега откинулся назад. - Нету. Свалил, мабуть.

- Что ты видел? - мягко спросил Ион.

- Да бликнуло, господин ротмистр. Чётенько так. Во-он с той спицы с бубликом наверху.

- Дискер, дрон! - бросил Аташев.

- Есть. Эх, надо было держать на ходу.

- Игорь, останови.

"Крок" встал. Урчала турбинка, с днища машины капала на траву жидкая грязюка.

Дрон кружил над городом с четверть часа, но в камере была только зелень и ослепительно сверкающий бетон. Ни единого движения, если не считать листвы и трав, густо обжившей развалины. Аркадий без напоминания переключал в режим Т-визора, врубал сканер, позволяющий засечь живое существо через заросли и тонкие стены. Но всё было напрасно.

- Мабуть от угла блик был? - предположил Норин. - Чем они строили? Прям сверк сплошной и под Кромой, баяли, отсвечивает.

- Были такие материалы, - нехотя пояснил Ион. - Действительно бликовали. Предки пытались строить красиво и тратить поменьше энергии на ночную подсветку. Этот бетон или камень, чёрт его разберет, накапливает излучение за день, а ночью отдает теплом или светом. Его ещё цветными плёнками обклеивали или мозаикой прозрачной

- Ох ты. А что же сейчас так не строят?

- Дорого, Норин. Это же с Терры возили. А у нас смысла особо нет.

- Но столицу-то фонарями освещают.

- Артём, Рубид заселялся с востока на юг. Когда Рамидию начали превращать из промзоны в столицу, колонии было уже лет сорок. С метрополии возили всё меньше и меньше, - Владислав затянулся элретой, дымок чуть прибил злосчастную копчуху. - Ион, возвращай машинку, наверное. Даже если там был наблюдатель, он уже ушёл. Или затаился. Под грудой камня.