Вишнёвый сад

Ветер, словно старый друг, шептал мне на ухо слова, которые я сам себе говорил, но которые звучали чужими, будто их произносил кто-то другой. "Я прошу, хоть ненадолго, Боль моя, ты покинь меня..." Слова эти, как молитва, вырывались из груди, но не находили отклика в этой чужой земле, где каждый камень казался враждебным, а каждый звук – насмешкой.

Я смотрел на небо, такое же серое и безрадостное, как и мое сердце. И вдруг, словно по волшебству, в этой бескрайней пелене проступило оно – сизое облако. Оно не было похоже на другие, оно было более плотным, более живым, и казалось, что оно не просто плывет по ветру, а направляется куда-то с определенной целью. "Облаком, сизым облаком, Ты полети к родному дому..." – прошептал я, и в этом шепоте была вся моя тоска, вся моя надежда.

Я представлял, как это облако, мое сизое послание, несет мою боль, мою усталость, мою тоску куда-то туда, где я когда-то был счастлив. Несет к родному дому, к тому берегу, который я видел только в своих снах. "Берег мой, покажись вдали, Краешком, тонкой линией..." Я закрыл глаза, и в воображении моем возникла та самая линия – тонкая, едва заметная, но такая желанная. Берег мой, берег ласковый, где каждый камень, каждая травинка были мне знакомы. "Ах, до тебя родной доплыть бы..." – вздохнул я, и этот вздох был полон горечи от невозможности.

Где-то далеко, очень далеко, я знал, шли грибные дожди. Я представлял их – теплые, ласковые, наполняющие землю влагой и ароматом. Прямо у реки, в маленьком саду, созрели вишни, наклонившись до земли под тяжестью своих рубиновых плодов. Я помнил этот сад, помнил вкус этих вишен, сладкий и терпкий одновременно. "Где-то далеко в памяти моей Сейчас, как в детстве тепло..." – пронеслось в голове, и на мгновение мне показалось, что я снова там, под раскидистой яблоней, с книгой в руках и солнцем на лице.

Но реальность была сурова. Я был здесь, один, под чужим небом, и единственным, что связывало меня с прошлым, были эти воспоминания, эти образы, которые, казалось, становились все более призрачными. "Ты гроза, напои меня, Допьяна, да не до смерти..." – прошептал я, обращаясь к небу, к этой надвигающейся туче, которая обещала дождь. Я хотел напиться, забыться, но не умереть. Не умереть здесь, вдали от всего, что было мне дорого. "Вот опять, как в последний раз, Я все гляжу куда-то в небо..."

И снова, как эхо моих собственных мыслей, прозвучало: "Я прошу, хоть ненадолго, Боль моя, ты покинь меня, Облаком, сизым облаком, Ты полети к родному дому..." Я знал, что боль не уйдет навсегда. Она была частью меня, как тень. Но я просил лишь ненадолго. Настолько ненадолго, чтобы успеть увидеть тот берег, почувствовать тот ветер, вспомнить тот вишневый сад. Настолько ненадолго, чтобы снова почувствовать себя живым, а не просто существующим.

Сизое облако, мое послание, продолжало свой путь. Я не знал, долетит ли оно. Но я верил. Верил в то, что где-то там, далеко, есть дом, есть берег, есть вишневый сад. И пока я верю, пока я могу мечтать, я не потерян. Я просто жду. Жду, когда грибные дожди смоют эту чужую землю с моих ног, и я смогу, наконец, доплыть до своего родного берега.