А на бульваре музыка играла...

– Вы не хотите со мной разговаривать?
– Не хочу.
– Почему? Это же невежливо.
– Моё занятие меня увлекает, а вы отвлекаете. Мы с вами даже не знакомы, чтобы вы имели хоть какое-нибудь основание настаивать на моём внимании к вашей персоне, вопреки делу, требующему сосредоточенности.
– Вы хотите сказать, что я вам мешаю?
– Не могу с вами не согласиться. Ваша восхитительная догадливость может посоперничать только с вашей деликатностью.
– Да вы меня сейчас просто унизили!
– Ни словом единым. Я просто хотела уединения, и ушла подальше от всех, от суеты.
– Берег общий и бульвар общий. Каждый ходит, где хочет.
– Своим вязанием я помешала вам ходить? Вы запутались в моих нитках? Вы только что обошли стороной вон ту весёлую компанию. Почему бы вам аналогичным образом не обойти меня и продолжить свой прогулочный моцион?
– С таким хамством я ещё не встречалась.
–Я тоже, – Лина, едва улыбнувшись уголками губ, послала ангельски лучезарный взгляд в два очага, в которых полыхали засушенные кактусы.
– Хамка! – не сдерживая более своей натуры, словно выплюнула желчь, на истерической ноте сорвалась на крик женщина, и нервической походкой заспешила в обратном направлении.
– Несчастная, – с грустью посочувствовала Лина, отгородилась от этого досадного инцидента, сбросив его в пропасть жизненного хлама, и вернулась к разработке нового сложного кружева.