Мадина приглашает в гости

Там, где пройдохи тащат медь
Один из проводов коснулся
Берлоги старой, где медведь
Вдруг от удара встрепенулся

1. Череп козла и очень странные дела.

Закат в горах прекрасен. Хребты в зимнем одеянии сверкают верхушками — чистым серебром. Небольшая тучка легко и тихо оторвалась от могучей вершины и поплыла по небу к ущелью. Туда, где теплый, оранжевый свет солнца уже не бил в глаза человеку на столбе линии передач. Старый, совсем недавно покинутый людьми поселок шахтеров обесточен и провода, полные ценной меди можно спокойно срезать и сдать, выручив неплохие деньги.
— Слышь, Якуба! — крикнул висящий на столбе компаньону на земле, — ты Аре звонил, чтоб завтра ехал? На буханочке всё не вывезем.
— Да, звонил-звонил, — отозвался внизу стоящий, долговязый с панковским ирокезом, — мы ж тут туристы типа, заночуем, костерки пожгём для сугреву, Ара завтра к обеду явится.
— Дорога убитая, и, кажется, снег тут срывается, — орудуя инструментом у фаз, говорил висящий,  поглядывая на тучу.
— Ничего, успеем сжечь и как надо обмоем. В горах я как дома. Отец приучил к турпоходам.
— Ну тогда отходи!
Туча изменилась, стала похожа на блюдце. Перекушенный провод понесся к земле.  Из тучи выстрелил яркий свет, ослепил всех вокруг, лизнул падающий провод — и исчез.  Провод коснулся небольшого бугорка с осенними листьями и снегом и заискрил. Земля содрогнулась и висящий на кошках ухватился за столб, а второй, на земле, упал в сугроб.  Провод искрил над землей. Перепуганные дельцы выругались друг на друга как представление с искрами закончилось, будто впитавшись в землю. Висевший на кошках медленно спустился на землю и задрал голову к небу. Чистое безоблачное небо предвкушало малиновый закат.
— Вот это да! Чудеса! Слышь, Якуба, что это было?
— Херня какая-то непонятная,  линию эту давно как обесточили.
— Этот свет, ты видел свет из тучи?
— Нет, вроде не было ничего. Тебе показалось…
— Да ты гонишь что ли? Лился свет столбом.
— Это от искр, не знаю, что делать теперь, нас хорошо, что не поубивало. Линия под напрягой.
— Дебил ты, из тучи свет фигачил!
Куча листьев под висящим проводом зашевелилась. Дельцы переглянулись. Из берлоги раздался тихий, но грозный медвежий рык.
— Ты слышишь? — спросил Якуба.
—Пора валить!
 Они добежали до буханки в считанные секунды. Мотор взревел. Шипованная резина с пробуксовкой зашуршала по снегу. В сугробе завибрировал смартфон — выпавший и звенящий. На экране светилось имя «Ара».
                ***
Кабинет Вуду-экзорциста и сыщика Антона Козловского пах тлеющим ладаном. Свечи на полу горели кругом — для защиты от негатива и для создания антуража перед посетительницей. Мадина приехала с горнолыжного курорта.  Она присела в кресло для посетителей и с любопытством разглядывала атмосферный офис-приемную колдуна в старом дореволюционном здании. Взор её упал на начищенный до блеска череп козла с длинными рогами.
— Мне так понравился ваш рилс последний и отзывы все прочитала о вашей работе. Местечко такое интересное, — проговорила девушка, принимая от хозяина кружку свежесваренного кофе. Сам же экзорцист в шелковой мантии сел напротив в рабочее кресло и мышкой запустил ноутбук на массивном столе.
— Спасибо, недавно начал снимать.
—Только посетителей не отпугивают эти черепа?
— Ну вас же не испугали.
— Я из сурового края, — улыбнулась Мадина и её голубые, миндалевидные глаза блеснули огоньками.
«Какая экзотическая внешность или линзы?» —подумал Антон и спросил как прошла дорога.
— Ой такая жара, что асфальт плавится, но я быстро доехала. Видео пришло? В нем суть моего дела, — она слегка отпила кофе.
— Да, вот сейчас открывается.
Антон поправил копну соломенных волос на голове и запустил ролик. Камера наблюдения в кофейне Мадины охватывала весь зал и рабочий стол баристы. В углу кофейни появилось какое-то движение. В объектив выкатился из проломленной двери небольшой бурый медведь, Антон слегка улыбнулся.
— Появился? — спросила Мадина, отхлебнув кофе.
— Да, крушит кофемашину.
— Смотри дальше.
Медведь раскурочил аппарат и повернулся в сторону камеры. Из его глаз брызнули искры и видеоролик прервался помехами.
—Ого, — присвистнул Антон, — как искрит!
— Смотри дальше, второе видео из гостиницы моего друга Султана.
Антон включил второй ролик. Опять вероломный мишка вломился в дверь и ходил обнюхивал процедурные ванны. Пройдясь вдоль самого большого бассейна, он плюхнулся в воду и вместе с брызгами поднялся фейерверк искр, вода в бассейне забурлила и выплескивалась на пол. Медведь развалился в бассейне будто позируя на камеру и обильно фонтанировал из глаз и пасти светящимися искрами.
— Что за чудо? — спросил Антон.
— Сами не поймем, вот и подумали, что тут какая-то мистика замешана. Обычные медведи не жрут технику и не искрят как эти ящики.
— Трансформаторные будки?
— Точно. Он у Султана тоже объел оборудование как накупался и выжрал бар с конфетами. — Мадина поставила чашку на столик.
Ролик закончился грандиозным светопреставлением от которого вырубило и камеру наблюдения. Антон откинулся на спинку стула и почесал подбородок с козлиной бородкой.
— Так это какой-то мутант или гибрид, это странный медведь.
— И ведёт себя не как обычный медведь. Султан нанял охотников, чтоб его изловить, но как говорится пули его не берут.
— Дробь.
— Да, она самая. Он умнее обычного зверя. По нему стреляли, ранили и он убежал в горы. Ставили капканы, но от них на утро только куски цепей.  Плюс ещё кое-что, включи третье видео.
— Сейчас.
На третьем ролике камера наблюдения снимала участок с высокой оградой в ночное время. За ней резко возник медведь. Он прильнул к ограде и протиснулся сквозь неё между прутьями, будто текучая смола. Оказавшись на территории — убежал прочь из кадра.
— Вот как он проник к Султану. Такие у нас в горах дела, очень странные дела.
— Действительно, странные, но и очень интересные.
— Вы давно были в горах?
— Ой, да, давненько.
— Тогда почему бы вам не прокатиться со мной, не пожить у нас на пансионе с недельку-другую, летом в горах замечательно. Медведя этого может получится вам изловить. Султан и я хорошо оплатим вашу работу.
Антон задумался о гонораре и о протекающей крыше офиса, о том, что сейчас нет работы.
— Так, а что с аппаратом кофейно-шоколадным? Также рычит?
— Султан унес его в кладовку.
— Новый ещё не покупали?
— Нет, а нужно?
Антон почесал козлиную бородку, задумался о том во сколько выльется ремонт,  и он ответил:
— Можно поработать вместе. У меня есть одна идейка.
— На шоколад ловить? На живца?
—Да! Можно изучить этот вопрос, полный пансион говорите?
— Слово горянки! Я приглашаю вас в гости!
— А мне нравится. Действительно, давно я не был в горах. У некоторых народов в горах имеются предания о йетти или же алмасты, которые подходят близко к жилищам людей, доят коров, коз. Есть легенды о некоторых типа леших, которые облачаются в шкуру медведя и тоже крадут у крестьян сыр и масло.
— Вот, Антон, вы помимо колдунства еще и специалист по алмастам, выручайте, — рассмеялась Мадина. — А какие звёзды у нас в Сэридэй! Самые красивые на западном Кавказе.
— Мне нужно собрать кое-какие вещи.
— Я не тороплю вас. Времени у меня вагон!
2. Аллюр и Шестизначная сумма.
Гостиничный комплекс «Аллюр» походил на древнюю горскую крепость. Обнесенный каменной стеной включал несколько отдельных шале и большой комплекс номеров со СПА-центром. Воду для него брали из природных источников, бьющих прямо внутри здания. Вид с террасы гостиничного ресторана открывался на сверкающие горы и ледник. На высоком флагштоке, будто прокалывающем небо гордо веял флаг. В сумерках Антону он показался совершенно черным. Бурлящая речка с огромными валунами наполняла воздух желанной в зной летнего вечера влагой. Султан был коренаст и слегка полноват, с короткой рыжей бородкой и очень добродушным видом —буквально расплывался в улыбке перед гостем.  Он отпустил официанта и сам разлил вино по бокалам.
—Эльбрус двуглавый, седой величавый —он тамада у нас, пусть наши горы не знают позора, выпьем за наш Кавказ!
— Ой, Султанчик, — рассмеялась Мадина, покачав головой,— ну у тебя что не тост, то песня!
— Прекрасно, очень красиво, — одобрительно кивнул Антон и три бокала звякнули.
— А что, Эльбрус у нас тут самый главный. Он за порядком на земле следит, он привел сюда Антона.
— Спасибо, постараюсь помочь, — ответил Козловский немного смущенно.
— И пусть работа перейдет в отличный отдых в нашем Сэридэй, все услуги в твоём распоряжении, ни в чем себе не отказывай.
— Вот это другое дело, — прыснула Мадина.
Вино пьянило. Закуска была отменной и после дороги восполнила силы. Султан подливал ещё и без умолку рассказывал о родном крае.
— Я ведь ещё у отца в наших горах овец пас. Мать сыр делала копченый. Самый вкусный на западном Кавказе. Отец иногда с неохотой вспоминал один случай на коше. Я ещё совсем маленький был, и мы вместе с его кунаком перегоняли отару на новое пастбище.
Султан прихлебнул из бокала и откусил кусок бараньего шашлыка.
— Отец с дядей Али соорудили кош, и мы улеглись спать. Среди ночи завыла собака. Отец и Али выбежали наружу, я слышал их крики. Раздался выстрел. Я сидел в палатке и трясся — до сих пор помню, как покрылся холодным потом.  Отец заглянул ко мне и строго сказал не выходить, хотя я бы и так не вышел. Наконец, они вернулись и сказали, что собаки больше нет, — приходил Алмас. Едва уснув, на утро мы также обнаружили одну разодранную в клочья овцу. Собаку же это существо убило одним ударом в пасть. Собака чабанская, Антон, примерно с теленка размером.  Следующую стоянку разбили в ущелье, и отец с Али оставили как они говорили подарки для Алмаса. На взгорье, у реки, положили копченый сыр и полежавшие помидоры. Оба дежурили по очереди с ружьем у отары, а на утро подношения исчезли.
— Как он выглядел этот Алмас? — спросил Антон, отложив кусок шашлыка.
— Как волосатый мужчина высокого роста и с очень длинными руками. В нашем селе их часто тоже видели у виноградников по осени. Несобранный виноград подбраживал на солнце, и они его объедали.
— Какая интересная история, — тихо произнесла Мадина.
— Читал в одной книге, что бывали случаи, когда алмасы или алмасты накидывали шкуры животных и пробирались ближе к селам, — сказал Антон.
— Да, одна женщина с нашего села рассказывала что видела такую тварь в шкуре медведя и вроде как муж её стрелял и та скинув шкуру убежала уже на двух ногах,  а шкура медвежья осталась с дробью. Я много раз пересматривал эти видео из нашего СПА, и мне кажется, это все же настоящий медведь.
— Или же этот алмас искусно обернулся в шкуру. Трудно поверить, что на такое способен медведь.
— Верно, но размер маловат. Эти существа алмасы великаны. А у меня в гостинице хозяйничал обычный мишка. Охотников просил его выследить раз он не боится людей. Он ведь может бизнес попортить. Они видели одного. Начали стрелять да убежал раненный или нет. Капканы кто-то уничтожил. Медведь на такое не способен. В общем странное, путанное дело. Вот надеюсь на тебя, Антон. Ты как говорила Мадинка спец по всяким загадкам.
— Имею опыт, — без скромности ответил Антон, — но я спец больше по всяким бабайкам, шумным духам, тут у вас какой-то зверь завелся, криптозоологическая история.
— Чего? Криптоинвестиции знаю, прогорал, — засмеялся Султан, — давай-ка короче, осматривайся, гуляй, изучай. Я всем помогу. Транспорт дам. На Ниве умеешь?
— Умею, — соврал Антон.
— Оплата будет хорошая. Шестизначная сумма с одними девятками.
Глаза Козловского слегка блеснули. Мадина улыбнулась.
— В Тызыльском ущелье всякие вещи происходят. Там раньше шахтерский поселок был и его закрыли-прикрыли, даже электричество отрубили, но… Там периодически видят какие-то огни. То ли от костров, то ли еще чего. Людей там точно нет, все давно уехали.
— Любопытно, надо исследовать значит.
— Вот такой фронт работ. Ружьё я тебе выдам. И карточку-безлимит на канатку. Пригодится.
— Я дробь буду заговаривать на травах, окурю с молитвами.
— Мастер есть— не надо лезть. Ты только окна в номере открывай, что б пожарная не сработала, а то засыпет тебя порошком. Или на улице где-то суету эту делай.
Когда застолье окончилось Султан проводил дорогого гостя в выделенный номер на втором этаже. Широкая кровать приняла в себя оккультного сыщика Антона Козловского и бурная речка, под окном, журчанием уносила в мир сновидений. Сквозь сон Антон бормотал: «Читал в одной книге…Шестизначная сумма… Медведь в шкуре алмасы…».
3.  Хлопок и шоколадные следы.
Утром, после завтрака, на выданной Султаном Ниве, Антон решил осмотреть поселок Сэридэй и его окрестности. Десяток улиц с просторными домами, половина из которых постоялые дворы и гостиницы. Искусные резные ворота у каждого двора не просто украшение, но и древний обычай, оберег и символ семьи.  Привычные к потоку туристов местные не обращали внимания на долговязого Антона, решившего прогуляться пешком от центра до канатки.  Мимо проскакала на лошадях группа туристов вместе с гидом. В конце улицы начиналась канатная дорога и лыжные трассы. Кабинки блестели на солнце и медленно скользили по тросу к облакам. В одной из них решил подняться на вершину, к смотровой площадке и Антон. Вместе с ним ехал мужчина в солнцезащитных очках и джинсовом костюме. Антон, сидя напротив, подумал, что попутчик похож на ковбоя.
На вершине группа отдыхающих играла в снежки. Кто-то пил горный чай и фотографировался на фоне сияющих исполинов и ледника.  Вдали, на хребте, высился военный радар. Антон сверил по картам своё местоположение и со смотровой площадки разглядывал сокрытое облаками Тызыльское ущелье. Отсюда напрямую совсем близко, но на Ниве придется покружить по серпантину. Напоминающее бутылку с узким горлышком-проходом, оно сокрыто от праздных туристов и экскурсий туда не водят. Парящий в небе орел высматривал добычу как Антон всматривался через стационарный бинокль в  таинственное ущелье. Когда облака рассеялись ему удалось разглядеть лишь сверкание нескольких крыш брошенных домов.
 Ноги гудели. Антон сел за руль и покатил к гостинице — там его ждали баня-хамам и водные процедуры. Бассейн был наполнен серебряной водой с мелкими, покалывающими тело пузырьками. Он забрался туда после парилки с бутылкой пива и усталость медленно покидала его. Это была его первая в жизни нарзанная ванна. Уже перед сном, в номере, сделал пометки в блокнот о прошедшем дне и нарисовал план местности.
Крепкий утренний сон Антона прервался перебранкой в коридоре. Наспех одевшись, он вышел узнать в чем дело. Какая-то блондинка, активно жестикулируя, ругалась с Султаном. Хозяин гостиницы, увидев заспанного Антона, произнес.
— Вот, дорогой Антон, новая жертва нашего мишки, Екатерина.
— Что случилось?
— Он её ограбил! Телефон сожрал.
— И запас батончиков! — добавила девушка.
— Какой телефон он съел? — спросил Антон.
— Последний айфон! — девушка тряслась от негодования, на терабайт! Оранжевый!
— Я всё возмещу, слово горца, — сказал Султан, — сегодня же куплю новый с самой большой памятью и еще за моральный ущерб дам, только вы нигде об этом не пишите, ради Всевышнего.
— Это как вообще может такое быть? Я приехала отдохнуть, восхождение сегодня, как я без телефона и камеры? —  гневалась девушка.
— Всё будет куплено через час, а там облачные эти хранилища —утерянное вернется, — утешал её Султан.
—Расскажите, как было дело? — вмешался Антон.
— Я проснулась от шума, моя подруга спала в соседней комнате. — дрожащим голосом начала Екатерина, —Эта тварь пролезла в открытое окно, я ненавижу под кондером спать, вот и открыла. Слышу, как кто-то чавкает и хрустит и вижу это мохнатое чудище. Скатилась с другой стороны кровати и гуськом в комнату подруги. Она и позвала на помощь.
— Я прибежал, но зверя уже не было, — выпалил хозяин гостиницы.
— Следы?
— Да загляни сам, тебя ждал.
Антон открыл дверь в номер и вошел внутрь. Пахло чем-то сладким, ванилью и какао, словно в кондитерской лавке. Медведь пролез сквозь открытое окно и залапал занавеску. Антон выглянул наружу: до подоконника — метр, небольшое расстояние для медведя. На занавеске коричневый след когтистой лапы. Он склонился, понюхал — пахнет шоколадом. На полу лежали осколки стекла смартфона и пожеванная литиевая батарея.
—Я слышала негромкий хлопок, — сказала Екатерина.
—Ну видимо батарея у него в пасти хлопнула,— пробормотал Антон, — выплюнул.
— Вот же тварь! — пробормотал Султан, — поймать и обезвредить его!
—Я не пойму почему он шоколад жрет, — озадачено произнес Антон.
— А последние айфоны как бы понятно?
— Тоже нет, — почесав бороду, ответил Антон. — Как он пробрался, по камерам смотрели?
— Как и в первый раз сквозь забор перетек, я уже думаю заложить тот участок камнем.
 —Что ж, я планирую в поселок шахтеров съездить, там осмотреть места.
— Ты стрелять то умеешь, если что?
— Конечно, умею, воздушка была в детстве.
— Главное, не нарвись на цветметчиков, их с медведем не спутай. Будет лишняя суета. Я разорюсь с ними.
— Усёк! Я аккуратно и осторожно.
Машина поднялась на крутое взгорье. Антон круто закладывал руль по горной дороге. В местах, где сходил сель приходилось сильно выдвигаться к краю — ветки скрежетали по кузову. Горлышко он миновал и сразу наткнулся на дорожный указатель: «Красный шахтёр». Табличку изрешетили пулями.
Кое-где виднелись кучи обожженного кабеля, содранного с обесточенной линии. Горы нависали поросшими зеленью громадами и валуны то и дело грозились упасть, преградив путь Антону. Внезапно пропало зажигание, и машина остановилась посреди дороги. Повернул ключ — тщетно. Машина молчала, исчезла искра. Козловский достал телефон, и трубка предательски сдохла, хотя как он помнил заряд был, да и он всегда на ночь ставит на зарядку. Открыв капот машины, пошерудил провода на аккумуляторе и заглянул в коробку предохранителей — все в порядке. Какая-то аномалия может? Антон со злости пнул колесо и достал из салона ружьё. Придется прогуляться до ущелья пешком.
Спустился в долину, поросшую сочной зеленью, по ногам сей же миг потянуло холодком. Справа могучей громадой навис горный хребет. Спустя десять минут неспешной ходьбы ему встретились первые здания — брошенные дома с выбитыми стеклами. Две улицы поселка, покинутого людьми. Унылое зрелище. Разграбленный вандалами продуктовый магазин зиял дырами в окнах. Фонарные столбы с выбитыми лампами клонились к земле после безжалостных таранов по ним какой-то тяжелой техникой. В конце покинутого людьми поселка он вышел к комбинату и шахтам с узкоколейной дорогой. Двери в рабочий цех открыты нараспашку. Антон вошел внутрь, ступая по битому стеклу с хрустом. Из признаков человеческого присутствия были лишь смятые пивные банки и прочий мусор на асфальте. Антон пнул наполненную подозрительной желтой жидкостью бутылку, и она, закружившись полетела к стене. «Какой тлен», — подумал Козловский. Ржавый кран под потолком облюбовали весело чирикающие ласточки. В конце цеха он разглядел приоткрытые ворота шахты. Идти туда совершенно не хотелось. Резко развернулся и направился обратно в поселок. Откуда-то с улицы донеслось едва уловимое пиликанье. Он прислушался и стал различать подобие мелодии. Пиликанье неслось из оврага, залитого возникшим откуда ни возьмись туманом.
4. Проклятие Дахи.
Антон зашагал на звуки флейты-окарины. Пройдя мимо кустов боярышника, он оцарапал руку. Флейта звучала все громче. Внизу оврага, на корточках, сидел человек и играл.
—Го! Хлопец! — воскликнул тот, завидев Антона, — а ружьё твоё заряжено?
— Добрый день, — слегка растерянно ответил Антон,—да, заряжено, я тут медведя ищу.
— Кого? Хотя кого тут только не шастает, и звери, и люди, не упомнить.
Человек встал, так что его длинный нос коснулся застилавшего овраг тумана.
— Я здесь уже очень давно шатаюсь, это я считаю проклятие Дахи.
Антон заинтересовался, охочий до всякого рода проклятий и приблизился к странному человеку. Вид его был неряшлив — длинная седая борода и волосы торчали спутанными кончиками во все стороны. По возрасту его можно было отнести к пожилому, но человек имел живость и хищные, внимательные глаза.  Одежда не соответствовала летнему сезону. Хотя может это специально для переменчивого климата гор? Человек был в бушлате, на ногах — высокие кирзовые сапоги, в которые тот заправил штаны-галифе.
— Вы из шахтёрского посёлка? Или лесозаготовщик?
— Никак нет! Отставить! — прохрипел человек. И Антон догадался, что он из отставных военных.
— Я расследую дело о странном медведе, которой жрет технику.
— Эво невидаль, эка невидаль. Медведь!
— Да, он самый, пожиратель электроники и конфет.
— Лакомка какой.
— Как вас зовут?
— Зови меня Ятрышником.
— Так вы не встречали здесь медведя?
Ятрышник помедлил, расстегнул пуговицы и откинул полы бушлата, Антон разглядел, что под ним замызганная футболка с символикой Олимпиады «1980».
— А вот ты за медведя спрашиваешь, а надо спрашивать за того, кто всем здесь заправляет.
— Султан?
— Эх-хе, — усмехнулся в усы бородач, — пусть будет так. Знаешь откудава здесь воды, что пузырятся?
— Нарзан? Нет.
— Нарт-санэ, напиток нартов, — поправил Ятрышник, — священные воды для них. В пещере глубокой есть чудесный нартсанэ. Ржой пахнет.
— Ржой?
Ятрышник перешел на полушепот:
— Железом ржавым, и цвет его червоный. Пьешь волшебный нартсанэ этот и раны затягиваются. Крест там в пещере каменный еще.
— И что этот источник до сих пор… — пробормотал Козловский.
— Там, где сейчас гостиница. И хозяин её очень не любит, когда спрашивают про нартсанэ. И про красавицу Даху.
— Даху?
—А Даха сестра двух нартов, ей чаровнице сам свет открыл нартсанэ червоный с запахом железной ржи. Два брата у неё, тот кто предал и тот, кого в плен увели.
— Даха,— повторил Антон.
Ятрышник протянул разбитый телефон.
— Неподалеку нашел, когда блукал, валяется тут всякое.
Антон взял смартфон и осмотрел его: с трещиной на экране и отчетливым прокусом, китайский андроид. Нажал на кнопку разблокирования, но телефон был мертв.
— Спасибо, пригодится,
— Эх-хе.
Антона не покидала мысль что это просто местный сумасшедший, забредший в заброшенный посёлок. Хотя сапоги и свистулька говорили, что он еще и ограбил местный музей.
Ятрышник поднялся и отряхнул штаны. Взглянул на затянутое густым туманом небо.
— Только нарт сможет крест каменный повернуть, а коли повернет, то воды ржавые выйдут наружу. Будут всем здоровье даровать.
Затем он дунул в флейту и по оврагу понеслась тоскливая мелодия. Походкой пьяного медленно побрел в белую мглу. Антон долго смотрел ему вслед, пока силуэт не растаял. Только тогда он перевел дух.
Вернувшись к Ниве, Антон, к удивлению, успешно запустил движок и развернувшись, медленно покатил к Сэридэй. Всю дорогу думал о загадочном  Ятрышнике. Правда ли его слова? Вымысел сумасшедшего? Как найти ту пещеру? И надо ли ему это, ведь его цель медведь? В номере принял горячий душ, —и вода смыла пот и дорожную пыль, но не смыла вопросы. Козловский надел гостиничный халат, сел в кресло у открытого окна с видом на горы, открыл блокнот. Резкими движениями написал будто начертил «крест», «Даха», «нартсанэ» жирно подчеркнул имя Даха. Вспомнил о подарке Ятрышника. Скрепкой, оторванной от документов на вселение, вытащил из убитого телефона сим-карту и вставил её в свой. Смартфон перезагрузился, мелькнул приветствием и отобразил новый список контактов. В списке звонков последним выступал некий Ара. Антон решил сразу тому и позвонить. После череды гудков донеслось:
— Якуба! Аллоу, ахпер джан! Ты как там?
— Алло, — отозвался Козловский, слегка замешкавшись, —нет-нет, это не ваш знакомый. Я нашел эту трубку и хотел узнать чья она, чтобы вернуть владельцу.
Возникла пауза.
— А, ты не Якуба? Ты кто?
— Случайно нашел телефон, говорю же. Хотел бы вернуть его владельцу.
Из трубки донеслось хрипение.
— Владельцу? Хм, а ты не мент? — приглушенно спросил собеседник.
— Нет, точно говорю!
—А где ты трубку нашел говоришь?
— В горах?
— Где именно в горах?
— В Тызыльском ущелье, в шахтерском посёлке.
— Да, верно, Серый Якуба там работал зимой.
— Я ученый-криптозоолог, изучаю редкий вид медведей, возможно ваш знакомый видел одного из них. Бурого Сэридэйского.
— Крипто что? А…Ученый ты, интерес свой имеешь. Давай так, я скажу, где Якуба, только ты по номеру телефона мне переведешь пять косарей за интерес. Договорились? Я в смс потом напишу, где Якубу искать.
— Три!
— Ну нет, пять. Ученые должны платить за науку.  Пять. Жду.
Антон отключил вызов и вошел в мобильный банк, быстро попрощался с озвученной суммой и принялся ждать ответа. Наконец прилетело оповещение о пришедшем сообщении. СМС гласило: «якуба в наркалогическом диспонсере поселак яблочный».
«Вот как, что ж это недалеко от Сэридэй, прокачусь, верну хозяину», - подумал Козловский.
В коридоре Антону встретился Султан.
— Ну что как в Тызыльском? Есть след медведя?
— Кое-что нашел там, телефон.
— Телефон? Чей? — с беспокойством спросил Султан.
— Да только выяснил кто владелец. Собираюсь ехать к нему. Поговорим насчет Тызыльского.
—И где он? — нервно дотронувшись до бороды спросил Султан
 — Вот поеду в райцентр ваш, в Яблочный. Он там в наркологии.
— А вот как! Туда дорога не важная, ты человек не местный, а Мадинка вроде тоже туда собиралась,  может вместе с ней отправитесь?
— Ну можно и так. Вдвоем веселее.
— Ну подожди её тогда, сам не уезжай, она к двум часам в «Аллюр» приедет.
— Хорошо.
Султан улыбнулся и удалился. Антон отправился в ресторан комплекса. Там, усевшись на террасе с видом на ледник, заказал чашку латте. Шумела горная речка, сбегающая с седых горных гребней и этот шум был убаюкивающий. Антон откинулся на спинку стула. В лицо подул легкий ветерок — запах хвои и цветов. Прямо пред взором белел древний ледник. Левее от него серебрилось таинственное Тызыльское ущелье, а за ним поблескивали кабинки канатной дороги.
У ворот комплекса шелестел на ветру огромный флаг. Зеленое полотнище со звездами и тремя скрещенными стрелами. Антон задался вопросом как его стирают? Никогда не видел, может кёрхером прямо на траве у флагштока? Пока готовился кофе, взял из стопки на столе гостиничный буклет. На развороте имелся полный план всего комплекса. Первый этаж П-образного комплекса занимал СПА-центр с ваннами-нарзанами и баней-хамам, а также ресторан с террасой. На втором и третьем этаже были гостиничные номера. Отдельно находились с десяток шале и административное здание, пристроенное к основному комплексу. Ржавой червоной воды среди тех ванн он точно помнил не было. Найти бы тот источник с каменным крестом. Антон разглядывал план нарзанных ванн в буклете. Вынул блокнот и перерисовал схему в него. Большой зал с бассейном, в котором купался медведь, и от него на равном расстоянии дугами три ванны справа и две слева. В одной из тех с серебряной водой купался и он сам. На что-то это сильно смахивает. Официант принесла кофе и Козловский сделал глоток. Изумительно вкусно. От порыва ветра вновь зашелестел флаг. Антон перевел на него взор и зачем-то машинально сосчитал звезды на полотнище. Двенадцать.  Двенадцать звезд. Взглянул на план бассейнов, нарисованный им в блокноте, и уловил некое сходство в их расположении. А сколько интересно источников наполняют большой бассейн? Какое число? Схематически очень напоминает полотнище. Необходимо уточнить у управляющего СПА-центром, подумал он и свернув блокнот вложил его в карман брюк.
Девушка на ресепшене встретила Козловского дружелюбной улыбкой и стандартной фразой приветствием. Антон поблагодарил за приглашение окунуться в источники, но решил с ходу перейти к интересующей его теме.
— Скажите, а вот этот центральный бассейн имеет какой состав?
—Сульфатно-доломитовый. Отличается повышенным содержанием углекислоты и более высокой минерализацией, в том числе за счет большого содержания ионов натрия и хлора, — скороговоркой ответила девушка.
— А он бьёт из одного источника?
— Нет, там смешиваются шесть бьющих из-под земли источников.
— Ого, так получается всего источников нарзана…
— Одиннадцать. У каждой ванны-бассейна есть интерактивное меню с информацией о каждом источнике.
— Как интересно, а вот есть ли источник с железной, такой чтоб аж красная ржавая вода была?
— Сульфатные ванны? Да, это две ванны справа от большого бассейна. Обладают самой высокой минерализацией, за счет содержания сульфатов магния и натрия. Содержат большое количество углекислоты и активное железо. Во второй ванне активного железа в два раза больше, чем в первой. Сульфатный нарзан повышает секрецию желудка, способствует лучшему усваиванию пищи,  уменьшает вздутие живота, обладает желчегонным действием и повышением общего тонуса организма.
—Наверное, если бы был третий, или в общем числе двенадцатый источник, то там бы вообще было много железа. Был бы красным?
— Не могу сказать точно, но может и так, — ответила девушка и улыбнулась.
В задумчивости Антон вышел в холл гостиницы и вынул из кармана блокнот. Бассейны действительно повторяли расположение звезд на зеленом полотнище флага, но на месте двенадцатого источника в зале СПА стена. И следуя из этого сокрытый источник должен бить прямо в административном здании, которое пристроено к П-образной гостинице.
Козловский вышел наружу и направился к зданию администрации. Оно было трехэтажным, стилизованным под древний каменный замок. Торчащие под каждым вытянутым окном-бойницей кондиционеры правда выбивали стиль, делая его слегка комичным. На парковке у здания-крепости блестели на солнце три черных внедорожника. Подойдя к громадной металлической двери, он не обнаружил привычной ручки, а лишь видеофон с кнопкой вызова и склонившуюся из-под козырька безмолвную камеру наблюдения. Просто так его туда не пустят, и пока что он не придумал повода для прохода внутрь. Поэтому решено было отступить и вернуться на террасу ресторана. Что ж сокрыто в здании администрации, может прачечная, зона проживания персонала? Он вновь решил заказать кофе у подоспевшей официантке и задал, между прочим, вопрос:
— Подскажите, а в том здании, — указывая на «крепость» рукой, —там у вас что, прачечные, наверное, да?
— Не совсем, наши прачечные в подвале правого крыла, в противоположной стороне, — ответила официант.
— А так там может номера для персонала?
— Также нет, мы живем в отдельном доме у речки.
— Тогда там ваш офис? Управляющий гостиницей?
Девушка слегка провела пальцем по пряди волос.
— Не совсем. Весь офис в правом крыле на первом этаже, над прачечной.
— Хм, а что тогда в этом трехэтажном здании, что с виду как крепость?
Официантка пожала плечами.
— Я точно не знаю. Я недавно работаю. Ну там вроде как личный офис Султана Сосруковича и гостиница для его гостей. Я точно не знаю, никогда там не была.
— Понятно-понятно. Спасибо вам и айс-латте, пожалуйста.
— Хорошо.
5. Джинсовый приглашает в гости.
Мадина так быстро вела внедорожник по горным дорогам, что Антон нервно вжимался в пассажирское сидение. Ладони его рук покрылись испариной, а футболка прилипла к спинке сидения. Мадина лишь усмехнулась, взглянув на попутчика.
— Ну что, не видел там нигде нашего мишку?
— Пока не встречал.
— Никого не видел в ущелье?
— Нет, абсолютно пустое место. Только этот контакт Якуба зацепка, может он что-то видел.
— Скорее всего это охотник за цветметом. Тут все этим промышляют.
— Ну думаю тоже, а награбленное он пропил и попал в наркоклинику.
— Как тебе вообще наши места? Нравятся горы?
— Очень! Безумно красиво. И нарзаны мне нравятся.
— Знаешь, что означает нарзан? — спросила Мадина.
— Уф, кажется нет, не знаю. И что же? — притворился Антон.
— Напиток нартов, — тихо произнесла Мадина, — Типа нарты из камней рождались и воду эту пили, силой наливались, так нам в школе говорили. Здесь все места помнят деяния нартов и скалы и реки, и сам воздух.
— Ух ты, и ты в это веришь?
— Я в кофе верю, — рассмеявшись ответила Мадина, — а ты сказки веришь, ну в духов, вуду своих?
— Ну сказки иногда совсем не сказки.
— Вот и я об этом.
— Надо бы почитать о них.
— В Сэридэе есть библиотека, если интересно.
— Надо съездить.
— Как медведика этого поймаем, так и съездим за сказками,  — рассмеялась Мадина.
— Я в детстве бегала по скалам и пещерам, представляла себя нарткой.
— И как успешно?
— Конечно, открыла свою нартскую кофейню, — улыбнувшись, а затем резко став серьезной ответила Мадина
Антон задумался.
После крутого поворота она вновь вдавила педаль газа и разговор на миг прекратился.
— Надеюсь, эта постоялица, у которой зверь айфон сожрал не будет нигде об этом писать.
— Султан вроде бы сполна ей возместил.
—  Нам огласка не нужна. А ты вместо библиотек и сказок приезжай ко мне в кофейню, посмотри, как там медведь орудовал. Мы эти аппараты испорченные сохранили. Будешь этой своей магией орудовать, травы жечь ритуальные?
— Ну а как же без этого. — улыбнулся Антон.
На последнем крутом повороте Мадина сбавила скорость. Мимо мелькнула табличка: «Яблочный». Наркодиспансер выглядел удручающе. Двухэтажное серое здание, кое-где потрескавшееся от старости. Окна с решетками, одно заколочено.
Неприветливая администратор покопалась в картотеке и через силу согласилась позвать пациента Якубу Сергея Витальевича из второго отделения на встречу.
По лестнице спустился мужчина лет сорока, с панковским ирокезом, выкрашенным в яркий фиолетовый. Удивленно осмотрел посетителей.
— Антон Козловский, ученый-зоолог, — протянул руку Антон.
— Серега, — брякнул панк, с недоверием осматривая посетителей. На шее у Якубы красовался наколотый портрет Че Гевары.
— У нас тут ваш телефон.
— Телефон? С каких пор ученые возвращают телефоны? — удивился Серега, протянутому разбитому смартфону.
— Он, конечно, в негодном состоянии, но сим карта работает, по ней я связался с вашим другом и узнал, где вы.
— Понятно и че дальше? Че надо? — засовывая телефон в карман, спросил Якуба.
— Хотели узнать у вас, что случилось тогда в Тызыльском ущелье? Что сожрало телефон? Я изучаю редкий вид медведей на Западном Кавказе.
— Ты что мент все-таки?
— Нет-нет, я зоолог.
Якуба с прищуром осмотрел Антона и произнес:
— Хотя у ментов не бывает по уставу таких козлиных бород как у тебя.
— Вот! Верное наблюдение.
— Хех!
— Вы металл там собирали, как и все остальные? Меня это совершенно не волнует, скажем вы в турпоходе были.
— Было дело. Да, в турпоходе. Что-то по небу тогда блеснуло. Из тучи свет шандарахнул и ударило молнией и это зимой то, в берлогу по-ходу попало, — Якуба поджал нервно губы.
— А дальше? — не терпелось Антону.
— Ну разбудило зверя по-ходу, и мы смотались, потому что без ружей были. Вот и вся толком история. Свет. Медведь. Мы по тапкам. Так что телефон обронил. Зимой эти твари опасны, если будятся.
— Интересно, очень интересная история.
— А вы самого медведя видели? — спросила Мадина.
— Нет, только рев протяжный и очень злой, не хотелось, чтоб он нам скальпы поснимал, вот и нарулили.
— Понятно, ну хоть что-то, — заключил Козловский.
— А это, вы в посёлок едете? — спросил Якуба.
— Да, а что?
— Меня выписывают через час и могу вам всё на месте показать, там делюга ещё большая предстоит. Только если вы мне заплатите за услугу эту.
— Сколько? — спросила Мадина
— Десяточку!
— Идёт и по рукам.
— И по дороге в ларёк ещё заскочим, я бутылочку возьму.
— Всё, договорились, Сергей.
Обратной дорогой все мысли Козловского были заняты вокруг таинственного света. Мадина под ритмичную мелодию гор рулила внедорожником на крутых поворотах.  Она была отличным, внимательным водителем и аккуратно объезжала все ямы и колдобины старой дороги. Панк Якуба аж присвистнул, когда увидел из окна возникший грандиозный комплекс «Аллюр».  Нового участника экспедиции накормили обедом в ресторане, пока Антон переодевался в походную одежду.
Карманы карго-брюк оттопыривали набитые шоколадки для приманки, на перевесе висело ружьё. Козловский шагал по Тызыльскому ущелью, позади вышагивал новый компаньон. Поднявшись на хребет, сильно сбив дыхание, они осмотрели ущелье и были поражены его первозданной красотой. Где-то здесь возник из тумана игрец на дуде Ятрышник. Якуба же непрерывно курил вонючие сигареты.
— Вон рядом с тем столбом была берлога, — кивнув в даль, сказал новый компаньон и подкурил следующую сигарету, — знаешь мы на столб без чекушки не лезли никогда, страх высоты перебивали градусом. Так сказать, совмещали приятное с полезным.
— Понятное дело, я бы и с чекушкой не полез по этим столбам.
— А у тебя ружьё заряжено?
— А как же?
— Дай шмальнуть по бутылкам!
— Мы ж зверя в таком случае спугнем, не дам.
— Жаль, охота пошмалять. А что же, тебе Антон, полный пансион устроили в Сэридэй? Кайфуешь в СПА?
— Ну кормят да.
— Это что же, они спонсируют науку так? Или зачем им медведь этот?
— Да, есть некая договоренность с академией зоологии. Аллюр оказывает помощь.
— Надо же, никогда бы не подумал, что этот Султан такой меценат.
— А ты что убивать медведя получается будешь из ружья?
— Эм. У меня есть дротики со снотворным.
— А вот как. Ружье то обычное для дроби.
— Слушай, показывай тот столб уже.
— Да сейчас, тут уже неподалеку. Спасибо за портвейн из рестика! — торжественно произнес Серёга Якуба и вынул из-за пазухи бутылку крепленого вина.
— Пожалуйста, только сильно не напейся.
— Обещать не буду, — откупоривая зубами прорычал компаньон.
Оба прошлись к столбу и осмотрели наваленные ветки бывшей берлоги. Развороченная зимовка зверя хранила лохмотья шерсти, листья и разодранные ветви деревьев. Антон сделал несколько фотографий для отчёта.
— Вот тут-то его и ударило светом, — пояснил Якуба.
— Занимательная история.
— А то. Чуть не наложили тогда в штаны!
Вдруг за кучей что-то хрустнуло, Антон вскинул ружьё и не целясь выстрелил. За развороченной берлогой кто-то взвыл. Якуба присел на корточки.
—Черт! — выпалил Антон.
Из-за кучи веток, шипя и харкаясь, встал человек. Козловский не сразу вспомнил, где его видел. Солнцезащитные очки съехали набок и человек небрежно их поправил одной рукой. Одет он был полностью в джинсовый костюм, на ногах блестели сапоги-казаки. Эдакий ковбой из вестернов. Только вместо шляпы лысина «озеро в лесу».
— Вы не стреляйте больше! — взмолился человек и выплюнул россыпь дроби.
Якуба встал и сделал два шага назад, готовый к бегству.
—Канатка, — выдохнул Антон и опустил ружьё, — мы сидели напротив.
Человек в джинсе сгрёб застрявшие в куртке дробины и кинул их на землю.
— Хорошо, что не я в вас стрелял, иначе бы вы тут не стояли. Спокойно! Не бойтесь, ребята, — заявил он, — я вам не враг!
— Кто ты такой? — спросил Антон.
— Долгая история. Вы моего медведя ищете.
— Ты тоже ученый? — выпалил перепуганный Якуба, нервно затягиваясь.
— Можно и так сказать, все мы ученые. Давайте поговорим в другом месте, — мой транспорт тут неподалеку, — человек вскинул руку в сторону и компаньоны увидели черный автомобиль неопределенной марки, стоящий у покосившейся остановки.
— И куда поедем? — спросил Антон.
— Недалеко проедем, в одно кафе, не переживайте верну вас взад потом.
Компаньоны переглянулись.
— Да не бойтесь! Всё ровно будет, —сказал человек, — не злодей я никакой.
— Ну ладно, что ж. Давай проедем.
6. Кафе Гермес и черт сущий
Антон и Якуба сидели сзади, с любопытством рассматривая интерьер. Пахло свежим, новым салоном и все материалы выглядели богато, вот только марку было не различить, сколько бы Антон не всматривался в эмблему на руле. Джинсовый вел быстро и аккуратно. Они выскочили из ущелья и откуда-то возник перекресток, на нем машина повернула налево, затем случился короткий серпантин, и они были уже где-то на гребне. Автомобиль подкатил к небольшому придорожному кафе. Будто из девяностых оно светилось неоновой вывеской с названием «Гермес».
— Приехали, — торжественно объявил Джинсовый.
Внутри кафе пахло шашлыком и уксусом. Небольшие столики с прозрачными прорезиненными скатертями ждали посетителей. В дальнем углу сидел двое мужчин, похожих на дальнобойщиков, уплетали шашлык. Из плазмы под потолком мелькали пестрые клипы. Джинсовый пригласил к одному из столиков и компаньоны уселись на деревянные стулья. Моментально возникла официантка и протянула меню, но Джинсовый остановил её жестом, спросив у своих подопечных:
— Что-нибудь локальное, сытное, колоритное?
— Да, можно, — озираясь по сторонам ответил Антон
— Чтобы выпить и закусить! — добавил Якуба.
— Будет сделано! — щелкнул пальцами Джинсовый, — пять минут и кафе «Гермес» утолит ваш голод.
— Можно в уборную, руки помыть? — попросил Антон.
— Да вот салфеточки влажные все для вашего удобства, — и он протянул из-под стола пачку влажных салфеток.
— Как вас зовут то? — спросил Якуба, подкуривая сигаретку.
— Интересный, ключевой вопрос! Но маловажный. Мне бы хотелось, чтобы вы назвали первые ассоциации, связанные со мной. Говорите.
— Джинсовый, ковбой, мутный тип, — пробормотал Антон.
— Прекрасные ассоциации, связанные с моим внешним видом, давайте для вас я буду Джинсовым, считайте прозвище такое у меня.
Подошедшая официантка принесла огромный поднос с несколькими блюдами. Какое-то запеченное ароматное мясо с овощами, колбасы, графин с напитком, по цвету похожим на вино, приборы. Якуба тут же схватил графин и наполнил три бокала. Троица чокнулась. Джинсовый ёмко молвил: «За успех в делах». Антон пригубил и от одного глотка сразу же слегка опьянел. По телу побежало приятное тепло. Терпкое вкусное вино. Закуска не уступала по вкусовым качествам, но определить, что это за мясо было трудно.
—Вы кушайте, ребята, я продолжу. Есть два типа энергий. Восходящая, строительная и нисходящая, не разрушения, но разуплотнения, энергия разборки. Я определёнными личностями, границы влияния коих весьма и весьма широки и могущественны, поставлен в своих компетенциях ответственным за разукрупнение материи. А все почему? Да потому что нужен баланс. Давно баланс нарушился, необходимо слегка поправить.
— Ого, а тут портвейн есть? — спросил Якуба.
— Тут всё есть! Сейчас принесут.
— Ну круто стелишь, материя, баланс.
—Именно. Баланс! Да вот есть такая гадость во Выселенной, как закон свободы воли, и нарушать его никто не смеет из моего круга личностей, и я включительно. Воля человека — неприкосновенна. Вас наняли извести и уничтожить моего агента. 
Антон перестал жевать и внимательно уставился в глаза Джинсового, сокрытые черными очками.
— Медмедь, это мой медведь с вкраплениями техноматерии, и биотехнологии, на основе медноуглродного сплава. Я его запустил для разборки техногенного фактора в регионе.
— Вот это поворот! — вырвалось у Антона. — То есть раскуроченные кофемашины, айфоны..
— Ай чепуха! Издержки работы! Вы - хорошие ребята, я не смею вам указывать, знаю, что за него вам выплаты обещаны, но если вы не станете его уничтожать, то будет вам награда.
— Какая? — спросил Якуба.
Джинсовый усмехнулся и покачал головой.
— Алчность есть порок!
— Ну понял, — кивнул Якуба, отламывая кусок мяса.
—Мой медмедь должен уничтожить военный радар на хребте, радар не несет функционала защитного, но представляет угрозу неким древним видам существ. Давным-давно жившим с людьми параллельно.
Антон перебил:
— А если враг..
— Исключено! Функции у него другие у этого радара.
— А зачем этот медмедь жрет технику? Чтобы что?
— Что бы самому стать этой техникой, он учится на ней. Как вам мясо, вкусно? — Джинсовый вальяжно откинулся на спинку стула. Его тарелка оставалась пустой, он лишь ещё пригубил вина.
— Да, очень необычное, но вкусное. Поджаристое. Сочное.
— Тут хорошая кухня, ешьте.
— А вы из какой организации? Ну вы, типа из конторы какой-то? Разуплотнение, министерство или корочки есть у вас?— пытался сложить один к одному Антон.
— Не суть важно! Не вдавайтесь в ненужные детали, всё это лишний шум. Главное я вам озвучил.
— А что с этим заказчиком мне тогда делать? — продолжил Антон.
— Делать правильный выбор и следить за тем, как будут разворачиваться события. Ловить волну и степ бай степ.
Антон кивнул и тут же задал следующий вопрос:
—Кто такие нарты? Они были вообще или это сказки?
— Нарты далеко не сказки, все люди — это дети, а нарты старшие дети среди детей. Есть и плюсы и минусы. Всё относительно.
— Ээ.. а вот если.. Эти каких…
— Радар! Радар!
— Понял, — Козловский отхлебнул вино и оторвал вилкой кусок печеного мяса. — Ничего правда особо не понятно.
Время будто стало вязким, растянутым. Вино пьянило и делало застолье легким, но язык не слушался и мысли сбивались. Козловский хотел спросить что-то ещё и ещё. Якуба поднес зажигалку к сигарете во рту Джинсовый приподнял очки. В его глазах замелькали гипнотические огоньки. Очки снова упали на переносицу. Он хлопнул в ладони:
— Что ж, ребята, вы наелись, напились? Надо выйти, подышать.
— Да, верняк, — согласился Якуба и со скрипом отодвинул стул.
Антон также встал и слегка покачиваясь, на ватных ногах последовал за Джинсовым к выходу. Ночь встретила звездным небом и горной прохладой. Опьянение в миг сдуло как паутину легким ветерком. Голова стала ясной, ноги твердыми. Козловский взглянул на Якубу. Тот стоял рядом и глупо таращился на свои ноги. Антон не понимал, где их собеседник.
— А где Джинсовый?
— Не знаю, а где кафешка?
— Точно. И кафешки нет.
Оба обернулись и увидели лишь горные хребты, присыпанные снежными шапками, на месте кафе оказалась полянка в предгорье, поодаль начинался ельник и острели зубьями скалы и валуны.
— Что это за шутки?!
— Чертовщина, — хрипел Якуба, — мать его. Черт сущий.
Антон ощутил что-то странное в ногах —хлопнул по боковым карманам и растаявшие шоколадки плюхнули черной растопленной массой.
— Весь измазался! Приманка потаяла.
— Колдунство! — изрек Якуба.
— Дрянь какая-то.
— Что это за пятно светлое?
Оба всмотрелись в темноту и в силуэте различили оранжевую Ниву. Переглянувшись, быстрым шагом домчали до машины. Открыта. Ключи в зажигании. Завелась. Фары осветили накатанную дорогу, ведущую вниз от предгорий. Телефоны сдохли у обоих. Оранжевая Нива катила по грунтовой дороге и вот уже они оказались на перекрестке. Начался асфальт, и дорога вывела их трассе, где, примерно через километр возник указатель «СПА-комплекс Аллюр».
7. Кофейня Мадины
Антон лежал в кровати гостиничного номера и долго не мог уснуть после произошедшего. На диванчике громко храпел свернувшись как кот Якуба — Козловскому не захотелось везти его домой, в отдаленный хутор за Сэридэй и он дал ему ночлег у себя. Перевернулся на другой бок и уставился на сияющий месяц в окне. Россыпь звезд сияла красотой вечности. Может этот Джинсовый и вовсе привиделся? Надо вспомнить не ел ли он каких-то подозрительных угощений накануне. Вдоль дорог местные жители тоннами продают мухомора и его настойки, но он и близко к ним не приближался. Может испарения гриба в Тызыльском? Неужели такие яркие галлюцинации? Этот Якуба спит как покойник, всё ни почем. Мне бы так. Наконец мысли отпустили оккультиста, и он смог отрубиться.
 «..В те дни, когда я в настроении бываю,
Сидя у огня, черепа перебираю.
Все те, кто не прочь поразмять немного кости —
Вас ждут в эту ночь — мастер приглашает в гости!» — неслось хриплое пение Якубы из душа. Антон выпал из неги сна и встрепенулся. Луч света бил в глаза. Тут же пронесся в голове вчерашний день, негодованием отозвавшись внутри.
— МАСТЕР ПРИГЛАШАЕТ В ГОСТИ, — орал Якуба.
Надо было его домой отвезти, — подумал Антон, — ещё и двери не научился закрывать. Мастер, мастер. Мадина вообще-то пригласила в гости.
— Якуба! — крикнул Антон.
— Что?
—  Давай, быстрей, мне в туалет надо, санузел общий.
— Сейчас-сейчас, дорогой ученый.
Собравшись, оба спустились на завтрак в ресторан гостинцы, к шведскому столу. Голодный Якуба накидывал в тарелку как пылесос салаты, сосиски, бутерброды. Антон лишь взял чашку крепкого кофе и два блинчика.
— Антон, доброе утро, — мелодично прозвучал женский голос.
Позади, в очереди за салатом стояла Екатерина, жертва «медмедя».
— А, доброе-доброе утро, ещё ищем, — промямлил Антон, затем собравшись уверенно, — расставлены капканы, — серьёзное оборудование.
— Это здорово, — улыбнулась девушка, — надеюсь такого больше не повторится, мне так жаль протеиновых батончиков, я их заказывала специально для восхождений, ну ладно.
— Найдем и обезвредим, — пафосно произнес Антон и поспешил удалится от других вопросов.
Компаньоны расположились у дальнего столика на террасе и Якуба принялся хищно сметать еду.  С набитым ртом он спросил:
— Так ты не ученый, да?
— Нет, Сережа, я сыщик—оккультист, — Султан и Мадина наняли меня найти этого медведя.
— А похож! — не поднимая взгляд бросил Якуба, —будешь им говорить про Джинсового?
— Значит не галлюцинация то была и не сон.
— Прикалываешься что ли?! — прыснул Якуба и отложил вилку, — я вчера чуть не того, не помер от страха.
— Да уж, раз такое дело, то давай вместе как говорится двигаться, тут что-то слишком много загадочного.
— Дел у меня пока нет, думал на склад поехать в Марьевск, подкалымить.
— Часть гонорара я тебе дам.
— Какую часть? — живо спросил Якуба.
Антон прищурился.
— Пятизначная сумма. С одними девятками, — Антон решил шестизначную сумму оставить себе на крышу.
— Ого, — Якуба присвистнул, — ну фифти-фифти тогда.
— Согласен. Там в Тызыльском мне ещё один тип встречался. Ятрышником зовут…
Антон вкратце поведал встречу с казаком и его загадочные фразы о проклятии Дахи, о нартах, о каменном кресте. О своих находках в нарзанных ваннах. Якуба таращил глаза и быстро жевал. По окончанию рассказа изрёк:
— Ну дела…
— Очень странные дела, — добавил Антон, — думаю все же надо медмедя изловить, а там посмотрим. Сейчас поедем в кофейню Мадины, поглядим на аппараты, что он погрыз.
— Во зверюка!
— Знаешь кого мне напоминает этот медмедь?
— Кого?
— Терминатора Т1000.
— Который жидкий был?
— Да, хоть бы он на человеков не кидался.
— Машинозверь этот медмедь, — заключил с восхищением Якуба и допил сок.
Оранжевая Нива катила к Сэридэю по извилистой горной дороге. Всего каких-то три километра, но серпантин отнимал время на неспешную езду среди шикарных видов. Из-за облачности, срывающейся в легкий дождь, скалы окрасились в изумительный фиолетово-синий глубокий цвет. Козловский, не отпуская руля, сделал несколько фото на смартфон.
— Что, нравятся наши горы? — спросил Якуба.
— Ещё бы, никогда такой красоты не видел. Этот сиреневый, фиолетовый свет. Необычно так.
— Да, горы каждый день разные. Это из-за тучки такого они цвета сейчас, наверное, ливанет.
Антон спрятал телефон в карман
—Как ты считаешь, Сережа, этот Джинсовый из спецслужб каких-то?
— А хрен его знает, но чел не простой, — Якуба долго прикуривал, щелкая зажигалкой.
— Мне вот его слова запомнились, он сказал, что медмедь его агент на службе.
— Ага, точно. Как на службе у Государственной Службы Безопасности.
— ГСБ, да, думаю это их работа. Такие технологии только у спецслужб.
— Это, наверное, столичные промышляют.
— Надо и медмедя заполучить, чтобы гонорар заиметь. Не вляпаться бы во что посерьёзнее.
— Я не понял его ни хрена. Чушь какую-то заумную городил. Мутный тип.
— Может он правда инопланетный какой? — Антон взглянул на Якубу, поняв, что сказал эту глупость вслух. Повисла пауза.
— Да черт их знает, — Якуба глубо затянулся.
— Может все-таки и ГСБ, но решили так накидать пуху, запугать, впечатлить.
— И это удалось, — произнес Якуба.
Машина въехала в поселок, мимо резных ворот и гостевых домов. Антон припарковался у кофейни, выполненной в модном эко стиле. Вышел из машины и с деловым видом осмотрелся. До гор, откуда пришёл медведь — полкилометра по оживленной улице. «Значит он совсем не боится людей и иллюминации». Внутри пахло терпким зерновым кофе и сладостями. Просторный зал кофейни сквозь огромные окна заливался солнечным светом, а в интерьере чувствовался вкус и трепетное отношение к деталям.
— Добрый день, наши любимые гости, — произнесла фразу-приветствие бариста.
— Ого, здравствуйте, нам бы с Мадиной поговорить. Мы с ней договаривались заранее, позовите, пожалуйста.
— А кофе с коньяком есть? — спросил Якуба, пока девушка не ушла за хозяйкой.
— Нет, к сожалению, —ответила та и удалилась.
— Да, —протянул Козловский, — приятное местечко.
— С видом на канатку! Кайф.
Через минуту из кухни появилась Мадина. Её волосы, обычно распущенные, были заплетены в длинную косу. Она улыбнулась и поприветствовала оккультиста и его компаньона.
— У вас уютное кафе, — произнес Антон, — стильно очень.
— Спасибо, стараемся, — ответила Мадина, — может выпьем по рафу? Очень вкусные варим.
— Ну можно…Только я буду флэт уайт, — сухо произнес Антон, почесав бородку.
— А с коньяком есть у вас? — настаивал Якуба.
— Для вас найдем! Зухра, — обратилась хозяйка к баристе, — мне на миндальном, флет уайт и достань из загашника коньячок кизлярский, не пожалей.
— А объем 0,9 есть? — спросил Якуба.
Мадина удивленно взглянула на гостя, затем скомандовала баристе:
— Сделай в большие стаканчики как для рафов.
— Хорошо, — ответила девушка за стойкой и принялась за работу.
— Пока варит могу вам показать аппараты, вы же за этим и приехали?
—Конечно, давай, — согласился Антон.
Мадина провела компаньонов в подсобку без окон, щелкнула выключателем — вспыхнул свет. В дальнем углу. У бойлера, лежал с дырой в боку вендинговый аппарат. Там же лежала раскуроченная кофе-машина. Мадина грустно вздохнула.
— Это была отличная машина, немецкая, ни разу не ломалась. Очень жаль её.
Антон и Якуба склонились над кофе машиной. Профессиональный аппарат с красивыми хромированными кранами и аналоговым циферблатом давления. Угол с хромированной пластиной был разодран. Тенты нагрева перекусаны, торчали обкусанные шланги. Антон приподнял аппарат и тряхнул — внутри болтались остатки трапезы медведя.
— Это что такое внутри? — спросил Антон, и из аппарата выпала гремящая овальная пластинка.
— Должно быть бак для нагрева воды. Вернее, его остатки, — ответила Мадина, — на одиннадцать литров расчитан. Шикарный был аппарат.
— И весь бак почти выжрал, — заключил Антон. — из чего он?
— Медный.
Якуба присвистнул.
В подсобке возникла Зухра с кофе. Все разобрали свои напитки. Якуба первый ринулся к подносу. Антон сделал глоток и похвалил его вкус.
— Спасибо, Антоша, мы держим марку, — ответила Мадина.
—Кизлярский «три звезды», — смаковал Якуба.
— Он самый, — прыснула Мадина, — ты прям сомелье. Ты из наших краев?
— Да, в Яблочном живу.
— Ну понятно, — Мадина кинула оценивающий взгляд на фиолетовый ирокез, поморщилась, но ничего не сказала.
— Я собиратель цветмета, ягод, грибов, мухоморов. А вообще я нарт местный
— Только нарты не бухают, — заметил Антон.
— Я особенный.
Козловский отпил ещё флет уайт и приступил к осмотру вендингового аппарата. Боковая пластина зияла обгрызанной дырой. Внутри пластиковый корпус электроники уничтожен — прокусаны платы, мозги аппрата, выдраны провода. Антон оторвал остатки провода и попросил зажигалку у Якубы. Щелкнул кремнем, в пламени опалил конец провода, — оголился красноватый металл.
— И, видите снова, — заключил Антон, — снова медные провода выжраны.
—Вот те и медведь —мед-Медь, — крикнул заметно повеселевший после кофе Якуба.
— И что ему надо? Только медь? — спросила Мадина?
— Может и так, а может и не только она. В любом случае можно попробовать ловить на медь и шоколадки. Или же сделать медные пули!
— Надо поговорить с Султаном.
— Мадина! Можно вас, — выглянула в дверной проём бариста, — там опять этот сумасшедший.
— Как он достал, — гневно бросила Мадина и поспешила в зал. Антон с интересом детектива последовал за ней.
На входе в кофейню стоял Ятрышник и таращил глаза меж длинных, свисающих косм. Увидев Мадину, он заорал:
— Дайте что-нибудь пожрать!
— Уходи прочь, — строго ответила Мадина и нахмурила лоб.
— Гады! Я на улице живу.
— Живи, где хочешь, уходи отсюда или вызову сейчас наряд.
— Дайте хоть хлеба!
— У нас кофейня, а не булочная, до свидания, — стояла на своем Мадина.
—Проклятие Дахи. Ты…Проклята!
— Сам ты проклят, старый дурак!
— Я то знаю, я знаю! — Ятрышник плюнул на пол и громко хлопнул дверью.
— Какая свинья, — воскликнула Мадина. Бариста торопливо побежала за тряпкой в туалет.
— Я с ним встречался в Тызыльском, — сказал Антон, — кто он такой?
— Да больной один! Шатается тут всюду.
— Он из военных бывших?
— Похоже да. Да, военный, — задумчиво подтвердила хозяйка кофейни, глядя сквозь стекло как старик с выправкой удалялся по улице.
— Наверное «афганец», — предположил Антон, — что это за проклятие, о котором о все время говорит. Кто такая Даха?
— Чушь мелет какую-то. Бред несет. А Даха эта вроде нартка была. Точно не знаю.
— Где можно узнать о ней?
Мадина задумалась.
— Даже не знаю где. Это всё сказки, легенды. Мол жила такая воительница, камни двигать умела, — глядя как Зухара протирает пол, проговорила Мадина.
— В библиотеке можно узнать! — вдруг влез в разговор Якуба, — только ближайшая будет в Кисловодске.
— Вам что делать нечего больше? — строго уставилась на Якубу Мадина, —вы должны медведя этого изловить, а не байки собирать, нашлись тут любители фольклора. Когда поймаете медведя Султан такой стол накроет, столько легенд и тостов понарасскажет. А сейчас не туда что-то клонит вас.
— Хе, — смущенно ответил Якуба и допил коньячный кофе.
— Да я так, отдаленно, для себя интересовался, — произнес в защиту Антон, — действительно, не надо этого мне, будем мед-медя ловить.
— Чтоб он провалился! — вскрикнула в сердцах Мадина.
Разговор прервал громкий хлопок на улице. Грянул ещё один. Все трое вышли наружу. От нижней станции канатки, на небольшой взгорье, неслись крики и брань. Вдруг от неё понесся большой бурый комок. С каждой секундой он становился все больше и различимей, — по улочке Сэридэй бежал медведь. Со стороны станции возник человек с ружьём, вновь раздались выстрелы. Где-то щелкнула рикошетом дробь. Животное заревело, но совершенно не сбавило прыти. Мадина, Антон и Якуба в страхе нырнули обратно в кофейню. Как раз, когда косолапый зверь пробежал мимо в сторону гор. Антон заметил как в пасти его мелькнул свисающий провод. К кофейне подбежал человек с ружьём, но стрелять в поселке было опасно и он, сбив дыхание, лишь наблюдал как медведь скрылся в конце улицы. Перепуганные компаньоны и хозяйка вновь вышли на улицу.
— Два раза в него выстрелил! — прокричал человек с ружьём, глубоко дыша. — Такого не может быть, чтоб нипочем!
—Алибек, что он у вас съел? — спросила Мадина.
— Да вон погляди, канатка стоит, — махнув рукой на зависшие в небе кабинки, прохрипел мужчина, — обгрыз электромотор, шайтан такой.
— Там обмотка медянка, — крякнул Якуба, — мы такие моторы в Тызыле снимали с кранов.
— Придется ручной привод подключать, — сказал сокрушенно человек, людей надо как-то снимать.
— Вот беда, беда какая пришла.
— Он в сторону Тызыльского умчал? — спросил Антон.
— Верно, там за хребтом оно, — ответил мужчина и повесил ружьё на плечо.
8. Клин клином вышибают.
Серебряный нарзан в ванне с непривычки покалывал тело. Козловский запрокинул голову на лежащее сзади полотенце и постарался привыкнуть к мелким щипкам минеральной воды. Якуба в соседнем бассейне громко охал и кряхтел.
— Надо было в рестик идти, а не с тобой, есть охота, — недовольно бурчал компаньон.
— В бассейны надо на голодный желудок, польза в них большая, — Антон перевёл взгляд на стену, где по его предположению сокрыт ещё один источник, — вот там за стеной трехэтажный дом и непонятно что в нём.
— Хочешь пробраться туда?
— Разведать. Только там камеры и, наверное, охрана имеется.
— Медмедя там точно нет.
— Ладно, забудь.
В зале бассейнов возник Султан, походкой хозяина он приблизился к бурлящим ваннам и улыбнулся. В руке у него был небольшой пакетик. Его он аккуратно поставил на пол.
— Вот, как ты и просил, патроны с дробью из меди. Один специалист сплавил. Завтра в Тызыл снова поедешь?
— Да. Вот набираюсь сил, — кивнул Антон. — Будем пробовать с помощью медной дроби его уничтожить. Я ещё прочитаю молитвы над ней, заговоры на удачу и на смерть. Клин клином вышибают.
— Здорово-здорово. Пусть всё сложится. С этой канаткой по-тихому уладили, быстро людей спустили.
— Султан, — влез Якуба, — а что у вас в здании за стеной?
Антон замер от неожиданности. Улыбка Султана сошла на нет.
— Там администрация, там склад, ничего интересного, — сухо проговорил хозяин гостиницы. Холодный его взгляд уперся в Якубу. — Тебе зачем это место?
— Мне не для чего! — поежился Якуба, — это интересовался Ан…
— Нам это не интересно, — резко перебил того Антон, — мы завтра едем в Тызыл, берем много шоколада и медных запчастей от кофемашины.
— Вот и славно! — произнес Султан, — а то он так всех туристов нам распугает. Как вам водичка?
— Шикарная. Просто замечательная, — ответил Антон.
— И целебная она очень, — добавил Султан, — что ж отдыхайте.
— Не хватает барчика, — брякнул Якуба.
— Это несовместимо с культурой купания в нарзане, — сказал хозяин, глядя сверху вниз и удалился из зала.
— Ты в своем уме? — зашипел Антон на Якубу.
— Ну а чего?!
— Так как слон в посудной лавке! Держи язык за зубами.
— Вот бы еще на этих зубах бутерброд был, — тоскливо ответил Якуба и окунулся с головой в купель.
Утро следующего дня выдалось пасмурным. Небо затянули тучи и горы посерели без солнечного света. Оранжевая Нива катила к Тызыльскому ущелью, Антон сильно не газовал, уверенно входя в повороты серпантина. Якуба же прихватил из бара пиво и молча смаковал, глядя на скалы. Остановились у столба, где Якуба зимой резал провод.
— И снова мы тут, — разминая ноги, проговорил Якуба.
Антон зарядил ружьё и хлопнул дверью машины.
— Здесь он где-то, я чувствую.
— Хорошо, когда чуйка есть, — отозвался Якуба, — так, а с тем Джинсовым как быть?
— Джинсовый мне крышу не починит, так скажу, — бросил Антон и вскинул на плечо рюкзак с провиантом, — здесь, под столбом, раскидаем шоколадки. Ещё оставим медные провода и остатки бака. Ну и на взгорье, под кизилом будем ждать зверя.
— Как славно, что я пива взял с запасом.
Антон повскрывал обертки шоколадок и положил их стопкой на траву. Рядом также уложил несколько батончиков и медный лом. От приманки до их укрытия между скал примерно пятьдесят метров. Дробь медная уверенно сделает своё дело, когда медмедь появится.
Якуба улегся на спину, подложив под голову джинсовую куртку, и расслабленно потягивал уже теплое пиво. Антон сидел по-турецки, нервно сжимая карабин. Его глаза «гуляли» по всему ущелью: от заброшенного поселка с блестящими на солнце крышами до горной гряды, что нависла сверху, от кучи-приманки до простреленного указателя «красный шахтёр». Чирикали игривые ласточки и щебетали вьюрки. Высоко в небе парили одинокие орлы.
Антон задумался о Джинсовом и его словах. Ведь если то не коллективная галлюцинация, а какая-то могущественная сила, тогда он переходит ей дорогу. Хотя в мире капитализма всё решают деньги и договор с Султаном скреплен будущей оплатой, а слова Джинсового были всего лишь просьбой, даже не предупреждением. Лишь какой-то абстрактный правильный выбор. Его жизненные неурядицы должны быть закрыты, да и отказ от уничтожения хищника будет говорить о непрофессионализме. Необходимо добыть медмедя. Руки сильнее сжали карабин.
— Как он там говорил, — вдруг спросил Якуба, чиркая зажигалкой, — че-то типа принцип Вселенной?
— Ну какие-то были громкие фразы, — сосредоточенно ответил Антон.
— А он нас не грохнет потом? — не унимался Якуба.
— Кто? Джинсовый?
— Ну да.
— Не знаю, — тихо произнес Антон. Возникла пауза.
Якубу сморило выпитое пиво, и он задремал. Козловский от ожидания сильно нервничал — даже глаз начал дёргаться. Хотелось уже вернуться в Аллюр и предъявить Султану голову зверя. Доказать и ему, и себе что его предположение о медной дроби верно. Что зверь больше не будет шкодить и пожирать технику. Что Джинсовый лишь привиделся, это была галлюцинация! Грохнуть медведя, отдать его Султану и получить вознаграждение. Чертовы засидки. От скал болели ноги и задница. Хотелось встать и пройтись. Как этот Якуба умудряется еще и спать здесь? Тоже бы не помешало немного пива. На шоколадки слетелись только местные осы и слепни. Медведь же не спешил в западню. Солнце клонилось к западу и воздух становился все прохладнее. Антон растолкал Якубу и было решено пройтись по шахтёрскому посёлку. По брошенным домам гулял ветер и носились в вечернем раже ласточки. Они дошли до цеха комбината. Антон вскинул ружьё и прислушался. Где-то отдаленно, в глубине шахты, он расслышал шорох. Может если это медмедь, то не убивать его, — вдруг мелькнуло в голове у Антона, — просто взглянуть и оставить в покое для Джинсового? А крыша? «Тьфу»— плюнул он на пыльный асфальт цеха. Голова трещала. Едва ступая, тихо и аккуратно, они добрались до широких приоткрытых ворот, ведущих в шахту. Антон включил фонарик — луч света побежал в темноту, блеснули рельсы. Не буду я его убивать! — решил Козловский, — к черту эту затею, завтра свалю домой! Сделал два шага вперёд. Якуба шмыгнул носом и чиркнул зажигалкой. Всё случилось так быстро, что в последствии Антон часто прокручивал этот момент в памяти. Зверь проревел. Луч фонаря упал на морду медведя — медведь бежал на Антона. Бах! Бах! — гремели выстрелы, эхом отдавая по шахте. Антона трясло. Фонарь выпал из руки. Якуба рванул к дверям и споткнувшись упал наземь. Пахло порохом. Якуба грязно ругался матом.
Луч упавшего фонаря бил в стену. Козловский схватил его и осветил лежащего на рельсах, мертвого медмедя. Из пасти его били искры.
— Вот так просто? — произнес Антон, — я завалил медмедя.
— Похоже на то, вон как искрит!
— Я ведь не хотел его того.
— Самооборона получилась.
Скрипнули ворота. Оба обернулись — в проеме стоял Джинсовый. Он сиял. Весь его костюм светился белым светом — в руке держал пистолет.
— Ах ты подонок! — прокричал Джинсовый.
— Я нечаянно, — промямлил Антон и от страха положил на землю карабин.
Якуба прижался к стене и поднял руки вверх.
Джинсовый выстрелил тонким белым лучом точно в голову искрящему мертвому зверю —медмедь встрепенулся. Искрение прекратилось и глаза его зажглись красным. Хищник вскочил на лапы, ухватил лежащее ружьё и начал грызть его как кость. Антон и Якуба вжавшись в холодные стены шахты с изумлением наблюдали как медведь сожрал оружие и медленно побрел куда-то в глубь темной рукотворной пещеры.
Джинсовый повернулся к Козловскому и прохрипел:
— Ещё раз моего агента тронешь — я тебе дом сожгу, кое-где уже нанесен материал, который приведет к утечке газа.
— Я случайно, я не хотел.
— Убирайтесь прочь отсюда!
Компаньоны пулей рванули из шахты и без оглядки на адреналине добежали до Нивы. Завелся движок, с пробуксовками автомобиль помчал из ущелья. Антон смотрел в зеркало, но медмедь не вышел, Джинсовый не появился, лишь снова густо стелился туман.
9.  Сказание о нартах.
— Скажи, Антоша, а кровь была на земле после ранения? —Султан отхлебнул густой айран из высокого бокала и улыбнулся.
— Очень много! И из глаз его искры вальнули, он ревел там в ущелье и точно сдыхать убежал.
По столику на террасе гулял предзакатный луч солнца. Якуба жадно уплетал горячий ужин. Антон, ерзая на стуле, продолжал сочинять.
— Думаю, завтра в той шахте, мы сможем найти его труп.
— И что он прям клюнул на шоколадки?
— Ага, но я его хлоп!
— Давай так, ты завтра добудешь мне его голову, чтоб всю тушу не тащить. Я заморожу её или отдам чучельникам. Завтра обратишься в мой офис, — по-хозяйски кивнул в сторону загадочного «замка» Султан.
«Ага, вот и поглядим, где там нарзан», — мелькнуло у Антона.
— Будет сделано! — кинул он взгляд на Якубу, тот гладал куриную кость.
Всю ночь Антон размышлял как ему быть и как выкрутиться из этой ситуации. Заполучить гонорар и свалить домой. Пойти на подлог? А что делать? Этот Джинсовый не даст и при желании грохнуть медведя.
— Слышь, Сережа.
Якуба отозвался из глубины кресла:
— Что такое?
— У тебя есть знакомые охотники где-нибудь здесь, в ваших краях?
— Полно! У меня в Яблочном почти все мужики охотники.
— Во как! Так может у кого-нибудь из них имеется чучело медведя? Можно было бы отрезать ему башку и предъявить Султану! Я что-то уже подучтал от этих приключений — надоело здесь.
—Надо подумать у кого. У кого,— Якуба чесал щетину на подбородке и пялился в задумчивости в потолок. Крякнул, — а вот знаю у кого, у дядьки моего кента точно есть чучело медведя. Правда не знаю в каком виде.
— Покрасим если что, давай завтра съездим прям с утра.
—Как скажешь, колдун!
Утром быстро позавтракали и собрались в дорогу. Петляющий серпантин через час привел к Яблочному. Небольшой поселок, районный центр. Якуба махал руками перед ветровым стеклом, указывая дорогу к дому своего знакомого. Наконец машина остановилась у нужного дома за невысоким заборчиком. Компаньоны вышли из авто, потягивая занемевшие ноги. Якуба нажал на звонок. Дверь дома открылась и на крыльце возник пожилой мужчина с пышными усами под носом.
— Вот хорошо, что ты, Сережа, мне позвонил, а ты б я за грибами умыкнул! Надо мухомору запас делать после дождей.
— Дядь Вить, нужное дело, туристы сейчас дуреют от этой прикормки.
— Чего?
— Да не суть, ты нас пустишь к себе?
— А, да, проходите, гости, гости. Только жрать нечего, сразу говорю.
— Да мы не голодные, — бросил Якуба и прошел в дом. За ним шагнул и Козловский.
Внутри ударило в нос. Пахло и порохом, и спиртом, и сыростью, и грибами. В захламленном коридоре с наваленными кучей вещей, вешалкой с бушлатами и сапогами, он встал у тумбочки со стопкой книг. Якуба болтал со своим знакомым, медленно подводя того к сути дела. Дядя Витя попросил Серегу слазить на чердак за шкурой. Антон поинтересовался есть ли у неё голова, на что охотник ответил: «Конечно!». Якуба громыхал наверху, а Антон разглядывал корешки книг. Одна привлекла его внимание: «Сказания о нартах». Двумя пальцами легонько вытащил книжку и открыл оглавление: «Сосрыква»,  «Сказание о Сатаней», «Нарзан Дахи», «Нарты и битва с великанами», «Три стрелы»... Нарзан Дахи? Что-то слишком часто ему встречается это имя. Антон открыл страницу с этой сказкой и бегло пробежал взглядом:
«Пришло полчище чудовищ беловолосых с севера в земли нартов, два брата Алегуко, Арашуко и сестра Даха начали с ними долгую войну… Много полегло врагов, но и людей которых защищали нарты тоже… Был у нартов священный источник с нарзаном — силы, здоровье давал… Коварные враги прознали о нем и осквернили источник, бросив в него деготь…Начали нарты терять силу, проигрывать битву за битвой. Два брата и сестра Даха взмолились Тхэшхо—верховному богу нартов, прося помощи, но небеса молчали. Тогда Даха встала на жертвенный камень и вонзила себе в сердце кинжал. Разверглось небо светом и открылся братьям-нартам новый источник с нарзаном, и искупались в нем нарты и напились его нарты, и прогнали беловолосых врагов из земель и обрадовался спасенный ими народ, песни хвалебные пел, сказки сочинял. Однажды остались братья в одном горном ущелье и грянул гром — обвалилась гора камнепадом, преградив им выход из темного ущелья. Остались в нем братья навсегда заточенные, а гора, которая обрушилась стала похожа на девичий профиль. В народе её прозвали Даха».
Какая интересная история, подумал Антон, очень занимательная история, это ли не проклятие Дахи? Источник опять же. Вдруг Султан прознал об источнике и прихватил его. А ведь это народное достояние. Природное достояние. А Даху жалко. Какое самопожертвование. Надо бы покопаться ещё в этой истории. Ятрышник говорил о «Проклятии Дахи», может быть он эту сказку имел в виду? Антон решил забрать книжку с собой. Вот бы приставить дуло ружья к этому Ятрышнику и выведать у него всё подчистую. Здесь что-то не сходится с его рассказом. И кто эти чудища беловолосые?
С чердака спустился по хлипкой лесенке Якуба. Дядя Витя с улыбкой и торжественно произнес:
— Вот мой трофей! Дарю вам в помощь.
Якуба кинул шкуру на пол и Козловский скептически осмотрел трофей: голова присутствовала, но кое-где имелись проплешины, объеденные молью.
— Что ж делать, что ж делать?  — вслух произнес Антон.
— Да обпалим эти лишаи! — заявил Якуба, — можно и из ружья шмальнуть!
— Типа в бою пострадала, — добавил охотник. — Берите, отличная шкура!
— Да давайте только голову отрежем, и у вас пакетика не будет?
— Найдем!
Голову успешно отсекли, дядя Витя почти в упор выстрелил в неё крупной дробью. Зажигалкой припалили пораженные участки, в пасть засунули остатки старого телефона Якубы и медные провода для пущего эффекта. Всё готово для презентации. Голову спрятали в черный пакет и отправились в Аллюр. Козловский попросил Якубу сесть за руль, а сам принялся изучать найденную книжку.
— Вот предыдущая глава «три стрелы». Написано, — читал вслух Антон, —Пришли с востока великаны злобные и стали они объедать посевы и виноградную лозу людей, красть их скот, никак не могли нарты победить великанов силу имели те. Стал нарт Арашуко искать спасения…Отправился он к верховному богу Тхэшхо на самую высокую гору Ошхамахо, где тот жил. Долго взбирался, неделю шел, пока не встретился ему на тележке, запряженной быками, странник в лохмотьях, но с луком и колчаном. Сказал, что тоже едет к вершине и взял с собой Арашуко. Странник тот сказал, что не пил три дня так как прохудились его меха. Арашуко тут же отдал ему свои меха с молодым вином. Путник поблагодарил и дал нарту в благодарность стрелу с золотым наконечником, сказав, что этой стрелой можно охотиться на дикого зверя и всегда она будет возвращаться в колчан. Ехали они дальше, как сломалось колесо у телеги. Что делать? Взял Арашуко камень, ударил его о скалу и сбил в круг, поставил на место колеса и поехали они дальше. В благодарность путник подарил Арашуко стрелу с серебряным наконечником и сказал, что ею можно победить любого из людей и всегда она будет возвращаться в колчан. Солнце клонилось к закату и вот доехали они до трактира. Спрашивает путник за трапезой зачем Арашуко едет к Тэшхо и отвечает Арашуко, что пришли великаны, объели посевы, объели лозу, на что путник говорит что он и есть Тэшхо и это его великаны и победить их сможет только стрела с медным наконечником и что не позволяет он гнать великанов. Арашуко вскочил с места и вонзил в ноги Тэшхо золотую и серебряную стрелу, и выхватил у него из колчана третью медную стрелу. Покинул он трактир, обернулся, а трактира и нет. Спустился с горы Арашуко и перебил медной стрелой всех великанов. Стали праздновать нарты, много людей на пир позвали, много вина было выпито, много песен спето. Как пришла с севера новая беда —беловолосые чудовища.
— Че за сказки! — произнес Якуба.
— Очень уж эти сказки мне кое-что напоминают. Что-то мне подсказывает что это вовсе и не сказки. Или Ятрышник чушь мне тогда брякнул про эту Даху? Три стрелы опять же, как на флаге…
— Тут и башка лопнет! — выпалил Якуба и чиркнул зажигалкой у сигареты в зубах.
— Автор неизвестен, — разглядывая авантитул, произнес Антон, — мифы и сказания о нартах. А вот: «материал взят из народных преданий и древней летописи Лав Еханока». Надо погуглить.
Интернет появился как только они вынырнули из ущелья. Антон открыл статью-перевод отдельных глав летописи, посвященных Западному Кавказу. Бегло пробежал текст, читая вслух:
—… В западном Кавказе, в местах, где шли ожесточенные бои с царской армией князь Арашуко и княжна Даха присягнули на верность империи, тем самым остановив кровавые сражения…Опа, вот как. Так эти нарты имели исторические прототипы.
— Сказка ложь, да в ней намек! — пробормотал Якуба, глубоко затянувшись. — Че ещё там пишут?
— Так-с, после заключения мира с племенами касогов. Империя продолжила борьбу с Портой за Кавказ и Чёрное море…Так-с, это понятно. — Антон отлистал назад, — Предания касогов рассказывают об отважных нартах — защитниках людей и животных, оберегающих мир. С презрением нарты относятся к серебру и золоту, могут подолгу находится без пищи. Сила их потрясает — они могу двигать камни и отдыхать любят среди скал и в специальных скитах, что зовутся тольмены, пьют воды едкие, что зовутся нартсан…
—Вот уже что-то!
Антон листал статью, но чего-то интересного более не нашел.
— Надо узнать есть ли в округе эти тольмены-дольмены, я бы осмотрел такой.
Якуба затянулся:
— Да много их тут на местности. Мы школьниками все лазили по ним. Некоторые как считается тонн по тридцать.
— Ого, — присвистнул Антон и вбил в приложении карт запрос на дольмены. Туристическая карта местности отобразила синие точки —древние дольмены. Антон приблизил карту, — Надо же, в Сэридэй есть один, давай туда съездим, поглядим.
— Как скажешь, ваше колдунство!
Навигатор привел их к дальней улице поселка Сэридэй. За высокой кирпичной оградой виднелась крыша роскошного особняка.
— Получается дольмен на частной территории? — задался вопросом Антон.
— Ну а что ты хотел, всё можно купить, — съязвил Якуба, — идём или поедем в Аллюр, жрать охота, как раз ужин там.
— Спокойно, — отрезвил компаньона Антон и вышел из машины.
— Эх, — пробормотал Якуба и заглушил мотор.
Высокие металлические ворота и калитка в них нависали над Антоном как окружающие горы. Он нажал на видеофон и донеслось хрипение, сменившееся писклявой музыкой ожидания.
—Да! Кто там? — отозвался женский голос из видеофона.
— Добрый вечер, мы из исторического общества хотели бы спросить у вас о дольмене.
— Дольмене?
— Да, скажите он на вашей территории?
— Сейчас.
Связь прервалась. Антон с Якубой в недоумении переглянулись. Из-за забора донеслось хлопанье двери и шаркающие шаги и вот калитка, едва скрипнув, отворилась,  в проеме возникла женщина в переднике уборщицы.
— Еще раз добрый вечер, — начал Антон.
— Я не могу вас пропустить, мне запрещено! —перебила женщина, — только хозяева могут пропустить. С ним разговор ведите.
— Хорошо, — согласился Антон, — а не могли бы вы позвать хозяев?
— Никак не могла бы, — повысив тон, ответила уборщица, — они не дома, где не знаю.
— А когда бывают дома? Может вы могли бы им позвонить?
— Телефон не даю, не звоню. Поищите её в кофейне, — в поселке, возле канатки.
— В кофейне? А как зовут хозяйку?
— Мадина Сосруковна, — бросила уборщица и прикрыла дверь.
Антон почесал бороду и нараспев произнес:
— Что и требовалось доказать! Мадина.
— Сосруковна! А щас поехали уже пожрем!
— Вперед! Потом придется к султану на отчет, предъявим голову и валим отсюда. Плевать на их секретики, нарзаны, дольмены, Сосруковны. Сполна! Хватит.
— Шикарный план.
Камера видеонаблюдения горела красным огоньком из-под козырька крыши. Пропищал замок, и широкая черная дверь отворилась. Таинственное здание-администрации впустило компаньонов. Вместо приветливых девушек в гостинице и СПА-центре на ресепшене стояли два бородача в камуфляже наперевес с укороченными автоматами.
— Султан ждёт вас у себя, —с тяжелым южным акцентом произнёс один из автоматчиков, —пройдемте за мной.
Человек подошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Створки кабины раздвинулись и втроем они шагнули внутрь. Автоматчик щелкнул по кнопке третьего этажа. Антон заметил, что ниже первого этажа есть ещё одна — кнопка подвала. Видимо там и сокрыт двенадцатый источник. Только какое теперь ему дело, совсем не интересна эта история и легенды, поскорее бы домой. Починить крышу и обновить авто. Гулкий лифт остановился.
В кабинете Султана тихо играла какая-то ритмичная музыка и пахло дорогими духами. Хозяин Аллюра откинувшись в кресле, наблюдал в окно за игрой света на горных хребтах. Как только вошли Антон и Якуба, он отвернулся от сверкающих вершин. Взгляд его тут же упал на черный пакет в руке Антона, — он благодушно улыбнулся и встал из-за стола поприветствовать компаньонов. Во рту у Козловского встал комок. Якуба нервно полез за сигаретой.
— Мой дорогой сыщик-оккультист, у тебя всё получилось! — воскликнул Султан, пожимая руку Антона.
— Было сложно, но мы справились, — слегка потухшим голосом проговорил Антон.
Султан выхватил пакет и вывернул голову на стол. Облезлая, припаленная, смотрящими в разные стороны стекляшками-глазами она пахла нафталином и клопами. Из хищной пасти торчал корпус якубинского телефона и моток медной проволоки. Султан отступил назад и почесал затылок. Якуба глубоко затянулся. Антон нервно закашлялся.
— Вот он, зверюга, — прошептал Султан, — только че-то он старо так выглядит.
— Так он мутант! — выпалил Якуба, — пока везли вам он состарился.
— Да, — сипло подтвердил Антон, — ускоренный метаболизм очевидно. Загадка науки.
— Ты его завалил той медной дробью, что я дал? — осматривая голову с боков, спросил Султан.
— Ага, с засидки, на телефон приманил.
— Круто, — произнес Султан, — это действительно круто.
— Что ж, пора и того, — Якуба выпустил клуб дыма.
Султан кивнул и полез в карман за телефоном.
— Ах, да, Антон, тебе переводом или лучше налом, чтоб налоговая не…
Он не договорил, так как в кабинет влетела Мадина. Глаза её горели огнём негодования и злости.
— О, все здесь, это хорошо! — прокричала девушка.
— Что случилось? — спросил Султан.
— Эта тварь, медведь, он сожрал пушку против лавин!
— Гаубицу? Откуда знаешь?
— Я только что оттуда, была на верхней станции. Начальник расчета пытался его убить из автомата.
— И? — Султан покосился на голову на столе.
— Эта тварь начала из пасти в него стрелять и чуть не убила!
Султан перевел взгляд на застывшего и побледневшего Антона.
— Расчет разбежался, — продолжала Мадина, — а медведь выжрал пушку! Там одни колеса остались резиновые!
— Надо же, надо же, —повторил Султан, не спуская взгляда с Антона.
— Переводом не получится уже? — спросил в пустоту Якуба.
Лицо Султана перекосила злоба, он приблизился к Антону. Сверкающие глаза уставились на бледного Козловского. Мощные, волосатые руки хозяина «Аллюра» сжались в кулаки. Антон сделал два шага к окну и выставил вперед ладонь.
—Я знаю кто вы! — выкрикнул Антон.
Мадина сложила руки на груди и усмехнулась. Султан скривился ещё сильнее.
— Кто мы?
— Даха, Арашуко! — выпалил Козловский, — медведя можно убить медной стрелой! Как тогда, когда ты добыл её у Тхе, Тхе.. Как то так его.
— Тхэшхо? — спросил Султан и перевел взгляд на Мадину.
— Да-да! Точно, я читал в книжке легенд как Арашуко добыл три стрелы и затем перебил медной всех великанов.
— Где ты это вычитал? — спросила Мадина.
— В детской книжке про нартов.
— Ну было дело, было, — согласился Султан, — только дело в том, что я тебе уже давал эту медную стрелу. Я переплавил её в дробь.
— Ох.
— Ты стрелял в зверя? Где дробь?
Антон склонил голову.
— Да правда стрелял и появился человек, мы его видели раньше, он оживил медведя и сказал, чтоб мы его больше не трогали.
— Это был Тхэшхо, —воскликнула в ужасе Мадина, прикрыв рот ладонью.
Султан нервно почесал затылок, подошел к столу, зачем-то взял авторучку, щелкнул, достал из кармана телефон и в задумчивости переложил его в другой карман брюк. Мадина наматывала прядь волос на палец и застывшим взглядом смотрела куда-то в даль. Повисла громкая тишина
— Что это за херня происходит? — не выдержал  Якуба, —Тхэшко кто такой вообще? Он в джинсе весь , в очках.
Мадина резко поменялась в лице, гневно бросила:
— Тэшхо! Он может в любом облике являться. Очень могущественный. Кто он нам, Султанчик?
— Был очень страшным…Кто-кто…Черт его знает, кто он? Всегда тут возникал. Люди в старину считали его богом.
— Он дал вам эти нарзаны? Что за проклятие Дахи? Кто такие беловолосые чудища?
— Антоша, это было так давно, — грустно произнесла Мадина.

— И всё-таки? Я должен знать правду.
— Мы так называли имперскую армию, ну светлые волосы потому что, — сказала Мадина.
— Вы нарты!
— Так и есть, — кивнул Султан и подошел к окну.
Солнце скрылось и в небе появился молодой месяц. Россыпь звезд горела над ледником и серебряными вершинами.
— Мы нарты, — повторил Султан, — долго-долго мы сражались с империей севера, много крови было пролито нашего народа. Враг всё подступал и подступал. Конца не было у той войны.  Долины и ущелья обезлюдели. Трупы некому было хоронить —одно воронье кружило в небе. Смерть шла по нашему краю. Пришел к нам один из беловолосых-переговорщик и предложил мир, хотели мы лишь жизни для наших людей…Согласились. Один лишь Алегуко противился. Это наш старший брат. Не захотел он присягнуть империи, и удалился из нашего края на восток, там глубоко под землей обосновался и больше не хочет иметь дел с людьми.
— Да расскажи ты ему правду! — прыснула Мадина.
— Ну сама тогда и рассказывай!
— Я напоила его сонным отваром! Потому что, потому что он не хотел идти на мир. Я не могла видеть больше слёзы народа. Он спит и сейчас.
— Ого! Вот оно что, — произнес Антон и задумался. Вот оно какое проклятие Дахи, а историю действительно пишут победители. Всё выдумано. Какое коварство, —А тебе какой свет открывал источник нарзана? Легенда о Дахе так гласит. Или было ли жертвоприношение на камне?
Мадина смутилась и отвела глаза. Промолвила:
— Знаешь много всяких выдумок ходит. Народ сочиняет легенды.
Антон кивнул.  Он понял, что легенды в детской книжке просто выдумка.  Проклятие Дахи — выдумка, или не вся? Скорее всего здесь всё прозаичней. Султан продолжил:
— Наш брат старший Алегуко. Он добыл стрелы у Тхэшхо, с помощью медной уничтожил всех алмасты, это они те волосатые великаны.
— И еще золотая и серебряная?
— Да, —кивнул Султан.
— Как на флаге?
— Как на флаге.
— А где те две, что золото и серебро?
Султан уставился в пол. На глазах у Мадины выступили слёзы. Она бросилась к окну, откинула створку и принялась глубоко дышать. В кабинет подул прохладный ветер с гор.
— Ты выдумал ту историю про кош и алмасты в детстве, что в рестике рассказывал? — уточнил Антон.
— В горах и не такие истории узнаешь, — смущенно ответил Султан-Арашуко, стукнул костяшками пальцев о стол и продолжил, —а когда пришли полчища империи севера, то прознали они о наших нарзанах и испортили их. Алегуко вновь отправился к Тхэшхо за помощью, и договорились они.
Султан помедлил.
— Тхэшхо дал ему какой-то своей волшебной травы. Её нужно было в лунном свете поджечь и куда подует дым, где он будет виться, —там новые нарзаны. Он нашел пещеру, над которой сейчас это здание. В гроте источники, все двенадцать штук.
— А почему один не выпустили наружу? Там крест стоит.
— Он самый сильный по природе своей, решили в семье оставить, для нужд, — сбивчиво ответил Султан. — После открытия тех нарзанов мы, конечно, восполнили силы, но для грядущих битв уже не было людей.
—Так-с, понятно, — заключил Антон, — тогда может, я не знаю даже, этого медмедя может можно и другими стрелами нейтрализовать?
— Возможно, — тихо произнес Султан, — только, наверное, это сможет Алегуко сделать.
— А где он?
— Он спит.
— В дольмене на отдыхе, — вставила Мадина и по щеке её побежала слеза.
— Тот который у тебя при особняке? В Сэридэй?
—Нет, Антоша, надо ехать на восток, там в одном селении поверх усыпальни дом большой построили.
Султан, почесав бороду, произнес:
—Разбуди Алегуко! Привези его сюда, пусть убьёт медведя, ну или поговорит с этим Тхэшхо.
— И вот, — Мадина отцепила от карабина на поясе маленький ключ, —пригодится, им откроешь замок.
— На доме?
Мадина смутилась, хлопнула себя по бедру и бросила:
— Да, увидишь, разберешься. Просто разбудишь его.
— Разбужу, — повторил Антон.
— Дом на востоке, в стране древних башен, присмотр за ним ведут люди могущественные, — Султан взял листик и ручку и принялся писать, при этом рука его дрожала, —по этому адресу приедешь и скажешь, что ты от Султана за своим золотом. Там поймут.
— Надеюсь, он не станет двигать камни, — воскликнула Мадина, —скажешь, что Тхэшхо его спрашивает и хочет поговорить с ним!
— Точно! — воскликнул Султан, — именно так и скажи Алегуко, что Тхэшхо просит его не двигать эти камни! Хорошо?
— Хорошо. Джинсовый просит встречи.
— Как все кончится, — продолжил Султан, — оплата сполна!
Антон взял листок и свернув его, положил в карман, несколько помедлив, спросил:
— А вот этот местный бродяга, как его, Ятрышник, он что с той Кавказской войны тут ошивается?
Мадина взглянула на Султана, затем на Антона с легкой усмешкой:
— Каждый волен выбирать себе судьбу. Да, он здесь с той поры. Он сумасшедший, лучше его не трогать вообще.
— Он что, попил нарзана ржавого?
— А что он тебе рассказывал? — голос Мадины стал строже.
— Да так, про крест с нарзаном, про проклятие какое-то.
— Чепуха! Бред полностью от начала и до конца! — выпалила Мадина, — не обращай внимание тотально!
— А в дорогу можно будет еды из рестика взять? — спросил Якуба, — ну та, что полагается, мы ж обед-ужин пропустим. Можно будет?
Султан внимательно осмотрел Якубу, дотронулся до бороды, слегка улыбнулся и молча кивнул. Антон сжимал в ладони холодный ключ, в голове кружилась мысль побыстрей съездить, освободить и убраться домой —всё наладится.

10. Хогвартс  в стране башен.
Нива неслась по шоссе на встречу утренней заре. Первым сел за руль Якуба, ведь потом его ждала разрядка в виде бутылки портвейна, — подарка самого Султана в неблизкий путь на восток. Козловский досыпал утренний сон, откинувшись в пассажирском кресле. Проносились населенные пункты, поля и лесополосы. Спустя три часа Козловский сменил Якубу, а за окном начались предгорья сурового края. Когда свернули в нужное селение впереди возник величественный хребет гор. Синие от солнца вершины манили и внушали благоговение одновременно. Широкие улочки села были пустынны в дневной час жаркого лета. Лишь два мальчика на велосипедах катили вровень с Нивой. До компаньонов донеслась резкая, как автоматная очередь, но мелодичная речь и затем заливистый смех этих местных жителей. Антон остановился у нужного адреса. За высоким забором из красного кирпича не было видно и крыши. Что за ним? Жилище? Ферма? Чей-то замок-укрепление? Вышли из авто в зной летнего полдня. Духота давила и футболка противно прилипла к спине. Антон нажал в звонок и прислушался. Якуба подкурил сигарету. Резко скрипнула дверь. Невысокого роста бородатый человек в алой шапочке на голове с любопытством смотрел на пришедших.
— Здравствуйте, — начал Козловский, но запнувшись поправился, — то есть салам алейкум.
— Ваалейкум ассалам, — проговорил старичок, улыбнувшись.
— Мы от Султана, за своим, то есть его, за нашим золотом.
Улыбка слетела с лица человека. Он стал серьёзным и повторил:
— Золотом?
— Да, от Султана.
— А как Султана зовут близкие друзья? — старик сверлил глазами Антона.
— Арашуко! И я приехал за Алегуко!
— Спокойно, молодой человек, не всё так просто. Тот, за кем ты приехал, — ваше золото, уже очень давно в наших краях. Он под нашей защитой и защитой наших предков.
— Не понял.
— Предки наши его охраняли, и охраняют. Он в усыпальнице, а над ней наша народная сила, кому-то магией покажется, —сихром, но нет и не джинны то, а сила предков. Ключ есть?
— Да! Мадина дала.
— Мадиша? Хе-хе. Нарзан то дала?
— Да. Дала для Алегуко.
— Хорошо-хорошо, ребята, это ваш конь? — ткнул клюкой в сторону Нивы старик.
— Да, наша.
— Помню первый президент нашей республики на такой же оранжевой ездил, моим соседом был, жаль ушел с поста. Хороший человек. Ну тогда поехали.
Антон открыл дверь и откинул для человека сиденье, старик прополз назад в салон.  Компаньоны уселись вперед, и Нива тронулась.
Через две пустые улицы они подъехали к местной громаде. За таким же, как и везде в округе высоким кирпичным забором высился настоящий исполин —шестиэтажное здание с покатой крышей-мансардой и узкими окнами, похожими на бойницы. Все трое выбрались из машины, Антон прихватил рюкзак с обедом и бутылкой нарзана.
— Здесь раньше казачка жила, казачья хата, — махнул клюкой старик, подходя к железным и облезлым воротам. Щелкнул ключом и отворил створку.
За воротами они оказались перед старенькой хатой-мазанкой, с красной черепицей на крыше. Над хатенкой вырос исполин. Шестиэтажный монстр выстроен над дальней стеной и их симбиоз выглядел несколько комично.
— Мы тут хозяева. И наши предки. Мой внук этот дом называет Хогварц.
— Как? — переспросил Антон.
— Хогварц.
— Надо же, интересно, «Хогвартс», —разглядывая выступ и широкий балкон на четвертом этаже, вымолвил Антон.
—Вход через хату. Вся территория обнесена забором. Дальняя стена и восточная под сильной защитой — кинешь камень — два в ответ прилетят. Мальчишки местные развлекались и побили стекла.
— А что в это доме вообще было? Для каких нужд строилось? Судя по кирпичу и деревянным рамам в девяностые?
— Да, мой родственник построил в девяносто четвертом, а что было лучше не знать вам, — старик зловеще улыбнулся и плюнул наземь, — что ж пойду я по-тихоньку.
— Так, а где Алегуко? Я думал откроем ключом и…
— Нет, слишком большая сила наложена. Вы его должны найти сами, дом приведёт к нему. Только ведите себя достойно мужчинам и не пейте тут водку, — старик покосился на поддатого Якубу.
— Не будем, но..
Старик перебил:
—Базар яц! И у стен есть уши! Я должен идти.
Он вышел и прикрыл за собой ворота, звякнула щеколда замка. Антон взглянул на Якубу, тот лишь пожал плечами.
— Значит так нужно, тут все, кто не колдун, тот нарт.
— Ты прав, Якуба, как никогда.
— Как думаешь может это правда школа магии была?
— Или секта какая-то. Очень похоже.
— Или и то и то. Ладно, пошли, вход через хатенку, я так понял.
На петлях не было двери, они вошли в открытый проем как сразу потянул сильный сквозняк, как будто всё строение пожелало втянуть их в себя. Якуба даже заспотыкался. Побеленные стены имели трещины, всюду свисала пляшущая от сквозняка паутина. Толстые доски трещали под их шагами. Из комнаты прихожей они прошли в следующую, а там уже стена из красного кирпича и широкая резная деревянная дверь исполина. Антон ухватился за массивную железную ручку и потянул на себя, и та легко открылась.
— Думал хоть здесь этот ключ использовать, а тут нараспашку, — произнес Антон.
Они оказались в просторном холле с мраморным полом и белым куполом до третьего этажа с внутренними балконами.
— Во! — крикнул Якуба и его голос отозвался эхом под потолком.
— Охренеть, а еще сверху надстройки. Шесть этажей кажется.
— Школа колдунства, — произнес Якуба и в этот миг сквозняком прихлопнуло дверь.
Они прошлись по первому этажу и из холла попали в длинный коридор. По нему дошли до последней комнаты. Мраморный пол в осколках, зеленый кафель на стенах и разбитое в дырах окно, у противоположной стены валялись на полу камни-булыжники. Видимо на этой комнате местные пацаны проверяли магическую способность возвращать брошенные камни назад с удвоением. Интересно, подумал Антон, а если кидать монеты. Вернулись по коридору к холлу и по лестнице поднялись на второй этаж. Там прошлись и позаглядывали в комнаты, многие имели собственные санузлы. К их удивлению чистые, с приятного зеленого цвета кафельной плиточкой и чугунными ваннами. Действительно, это место походило на гостиницу или учебный корпус.
— Главное не разделяться здесь, — заметил Антон.
— Как во всяких плохих фильмах?
— Именно так!
— Брось, я тут ни за что один шарахаться не стану.
— Хотя, с другой стороны, тут все такое чистое. Нет мебели, светлые стены. И двери. Мне нравятся эти деревянные двери из девяностых.
— Винтаж, да?
— Ага. И ещё я вот что думаю. А что, если нам самим сделать по глоточку нарзана, ну сил набраться, здоровья. По глоточку чисто.
— Похлебать? Типа с них не убудет.
— Она нам того ржавого налила. Полезного.
— А если станем как тот Ятрышник или они? — задал вопрос Якуба и потянулся за очередной сигаретой.
— Философский вопрос. Трансгуманистический.
— Чего?
— Я говорю вопрос самый главный в жизни человечества —вопрос бессмертия.
— А, ну это наверно. Да.
— Давай по глоточку, ну для блеску глаз? — Антон скинул рюкзак и расстегнул молнию.
— Ну давай по глоточку, я всю дорогу об этом думал.
— Станем крепкими как нарты! — выпалил Антон, щупая внутри, — что-то не могу найти.
— Рюкзак сзади был на сидении?
— Дед! — выпалили оба компаньона в голос.
Антон вывернул рюкзак и на мрамор пола вывалились бутерброды в прозрачном пакете и бутылка колы. Бутылки с ржавым нарзаном не было.
— Подлый старик! Подлец, — прокричал Козловский и в гневе пнул рюкзак.
— Паскуда такая, — согласился Якуба и поднял с пола пакет с едой.
— И как мы теперь этого Алегуко разбудим?
— Ну придется до тачки тащить, может он бараньего весу.
— Это сколько? Я не шарю в баранах.
— Ну полцентнера где-то, плюс-минус.
— Ай, зараза этот дед, хитрый. А если тут и нет никакого Алегуко?
— Типа вообще ловушка?
Антон молча кивнул.
— Как он нас провел то? Хитрый какой. Ладно, не будем отчаиваться. Из этого коридора давай в тот конец пройдемся.
В конце очередная дверь выпустила их на улицу, под просторный навес, укрывающий двор. Серый шифер потрескивал от страшной жары. Навес соединял основной корпус с одноэтажным хозяйственным. Они заглянули в него и это оказался гараж. Под слоем многолетней пыли стояли две БМВ и глазастый Мерседес.
— Фиу-фить! — присвистнул Якуба, проведя по крылу бэхи пальцем, — какие соски.
— Целый автопарк. Да уж, да уж, точно секта какая-то это.
Из гаража вернулись под навес и заглянул в соседнюю дверь. За ней оказался просторный зал с едким запахом чего-то химического, неприятно бьющего в нос.  Антон, закрыв ладонью нос, включил фонарик на телефоне и осветил помещение: выложенная серым кафелем зала с широким бассейном, наполненным черной как сама тьма вонючей водой. Луч фонарика утонул сквозь мутную воду, не коснувшись дна. Бассейн был очень глубоким.
— Пахнет кислотой, — тихо произнес Козловский.
— Темное дельце это всё, Антоша, вляпались мы.
— Не ной, Якуба, — скомандовал Козловский и поднял с пола смятый пластиковый стаканчик. Аккуратно коснулся им темной воды и пластик едва слышно принялся скукоживаться и таять на глазах. Во тьме залы компаньоны переглянулись и поспешили выйти из помещения.
На выходе Якуба споткнулся, будто кто-то невидимый толкнул его и кола в  руке вылетела и покатилась в гараж. Компаньон чертыхнулся и побежал за ней. Коварная бутылка закатилась в угол и стукнулась и ручку дверцы. Дверца, судя по всему, вела в подвал. Якуба дернул её и она свободно отворилась. Пахнуло сыростью и плесенью. Антон решил не выключать фонарик и спуститься вниз. Старые ржавые ступени повели компаньонов в подземелье.
— Может тут этот Алегуко, — предположил Козловский.
— Надеюсь что так.
Они спустились три пролета вниз и оказались пред высокой железной дверью. Якуба с силой толкнул её, и она, громко скрипнув, отворилась. Невероятной силы ветер втянул их в себя, и они очутились на балконе четвертого этажа. Железная дверь захлопнулась и засов запечатал её.
Оба стояли в летнем зное на хлипком балконе и не могли поверить своим глазам, что спуск в подвал привел их на четвертый этаж. Якуба начал нервно креститься.
— Тут эти крестные знамения не работают, — произнес мрачно Антон, толкая дверь, — заперто.
— Как будто сам дом живой! — опуская руку, бормотал Якуба.
— Прыгать слишком высоко, —заметил Антон, — звонить кому-то на помощь? Ну это несерьёзно. Надо думать. А что, если перелезть и перепрыгнуть на соседний балкон, там вроде окошко и дверь. Выбьем если что.
— Только ты первый! Я страх как боюсь высоты, — признался Якуба.
Подул жаркий летний ветерок, и Антон вытер вспотевшие ладони о джинсы. Ухватился за раму балкона и вскарабкался на перила. Ладони снова вспотели уже от высоты. Стараясь не смотреть вниз, долговязый Козловский с легкостью шагнул на ограждение соседнего балкона, спрыгнул и выдохнул. Он стоял перед приоткрытой резной деревянной дверью, может это дом делает такое приглашение войти? Якуба громко выругался, когда встал на ограду, ноги его в коленях тряслись. «Помогите!» — выкрикнул он и соскльзнул на выступ соседнего балкона, соскользнул и повис, ухватившись за край. Антона передернуло от дикого вопля компаньона.
— Держись! — крикнул он и перекинувшись с ограды, ухватил друга за предплечья.
Бедный Якуба таращил как баран глаза и в панике орал. «Да заткнись ты, тяну»— бросил Антон и с усилием вытянул компаньона на балкон.
«Фух, тьфу! Уф»— кряхтел Якуба, обливаясь потом.
— Чего ж ты без предупреждения сиганул? — в этот момент дверь балкона скрипнула, будто напомнив о себе и оставив вопрос Козловского в воздухе. Антон толкнул дверь и шагнул внутрь.
Там оказался с шиком отделанный просторный кабинет. Якуба вновь как при виде дорогих авто присвистнул. Зеленые в полоску шелковые обои, плотные запыленные шторы у окна, массивный письменный стол со старым толстым ноутбуком, такие выпускали в лохматые девяностые. За столом, на стене висели картины с дивными видами гор и портретами бородатых мужчин прошлого.
— Слышь, Сережа, — произнес Антон, — а двери-то из кабинета и нету.
— В натуре, нету, — осматривая четыре стены кабинета, вымолвил Якуба.
— Или тут тайная дверь где-то, давай рассуждать.
— Давай.
— Из окна вид на улицу, так-с, три стены, — Антон подошел к стене и начал её ощупывать на предмет утаенной задвижки или кнопки, — гладко-ровно, ничего нет.
Он прощупал все три стены и ничего не нашел. С картин на него сурово смотрели горцы в папахах, государи Российской империи от Александров до Николая Второго. Кабинет напоминал рабочее место какого-то чиновника из прошлого или же человека очень любящего историю. Антон подвигал рамы, быть может они откроют тайную дверь, но только тишина была ответом. Можно сорвать с окна шторы и попытаться по ним спуститься, да только их длины не хватит до четвертого этажа, и они точно расшибутся
— Давай ноут поглядим, может он рабочий?—предложил Якуба и подошел к столу.
Откинул тяжелую крышку-дисплей и нажал на кнопку включения. Старинный гаджет зашумел жестким диском и мелькнула заставка Windows 95.
— Ого, — восхитился Якуба, — раритет то какой у нас.
— И не говори, причем на столе и ноуте —ни пылинки!
— Видимо уборщица через окно приходит.
— Ну как вариант подождем и её приход.
Появился рабочий стол и Антон, взяв в руку тяжелую мышь принялся лазить по папкам со странными названиями, как бы хаотично назваными по типу: 667, 776, х455, к444. Какой-то системы в них не было, а хранили они файлы таблицы Эксель. Бухгалтерия вечерней спецшколы-интерната №33 села Ахалчуки для преступников-террористов и серийных убийц.
— Это спецшкола, прикинь, — сказал Антон и почесал бородку и щелкнул затем на вордовский файл. Открылось письмо-заявление на прием и обучение в школе гражданина Ушлепова Виктора Сергеевича.
— «Может быть крайне опасен…Необучаем…Подлежит пожизненному поселению в школе-интернате». Ошалеть.
— Вот это да, — крякнул Якуба, — пожизненные тут урки учились.
— Думаю это бюрократическая волокита лишь прикрытие чего-то более страшного. Тот бассейн с кислотой неспроста здесь.
— Ну и дела! — Якуба подкурил вонючую сигарету. — Как нам теперь отсюда убраться?
— Не знаю, тут прям интересно, — Антон кликнул на папку «Наши воспитанники», открыл эксель-файл. Построчно в 650 строк начиная с Абаранцева С. Ю. и заканчивая Яхьяевым Э.Б. открылся документ со всеми данными «постояльцев-учеников». — Все они вероятно необучаемые нашли покой на дне колодца, с ними не нянькались.
— Жуть, Антоша, как в нехороших фильмах-ужасов.
— Такой вот ХогварЦ.
— Хогварц! Да уж…Как нам свалить отсюда, нет информации?
— Надо думать, — ответил Антон и продолжил ковыряться в файлах и нашел сохраненные письма-благодарности от президента республики.
—«В великом деле благих деяний…», —очень поэтично, заметил Антон как вдруг на экране возникла ошибка, монитор несколько раз моргнул и возник синий экран, но вместо привычной надписи-предупреждения о поломке начали возникать кириллицей буквы, словно кто-то в реальном времени печатал: «Салам алейкум. Здесь разговор прост. Вы мусульмане или не мусульмане?»
—Мы? …— задумчиво спросил у ожившей машины Антон. — Это джинн? Так джинны я знаю ведут себя.
— А кто мы? — повторил Якуба.
— Нет, мы агностики и Вуду-экзорцисты! — ответил, крича в монитор Антон.
Буквы на синем экране быстро напечатали зловещее сообщение.
«Я понял вас! Я должен знать к какому регистру и какой папке вложить ваши файлы. Вы новые учащиеся школы-интерната. Добро пожаловать на обучение и успешного семестра! Можете назвать ваши имена для картотеки. После удачно сданной сессии вы отправитесь на тропический остров, где уже отдыхают 650 учеников нашей школы-интерната №33 села Ахалчуки»
Антон отпрянул от монитора. Якуба щурясь бормотал вслух сообщение и тянулся за зажигалкой.
— Нет, ты не понял нас! Мы не на обучение! — выпалил Антон, — мы за Алегуко!
Буквы на синем фоне сложились в слова:
«В моих файлах нет такого имени, также нет среди имен учредителей»
— А кто твои учредители? — нервно спросил Антон.
«Согласно Федеральному закону мне не позволительно разглашать их имена»
—Шайтан-машина, не дури нас! —закричал Якуба.
«Шайтан?» — быстро напечатались буквы, —«Теперь я понял к какому регистру вас отнести, начинаю тестировать вас на знание сур Корана»
— Чтоб ты провалился! — истошно завопил Якуба.
— Мы не знаем ничего о сурах, с великим уважением к ним, — постарался мягко съехать Антон, но синий экран продолжил печатать.
«Самый элементарный вопрос: как называется самая большая сура, он определить ваш уровень нравственности по вашему регистру, в который я наконец вас ввел».
— Да не знаем мы! —воскликнул Антон, — хотя можно ведь погуглить!
Но сеть предательски исчезла, нельзя было подать даже SOS.
— Ёкрный-бабай! —пытался свернуть на другой регистр Якуба.
Антон вспылил.
— Якуба. Лучше заткнись, ты и другие религиозные трактаты и учения не знаешь, тут машинный интеллект — всё против нас, всё ведет к тропическому острову. Заткнись!
— Хорошо, понял.
— Уважаемый компьютер, — начал Антон. — пожалуйста, не считай нас за необучаемых, мы не знаем как называется эта сура.
Буквы экрана смерти зловеще высветились.
«Ответ принят и засчитан».
— Как засчитан? Что теперь? Нам нужен нарт Алегуко. Мы не злодеи.
«Я вынужден оформить для вас две путевки на тропический остров или вы готовы пройти переаттестацию?»
— Готовы! — взмолился Антон.
— Да-да! Не хотим на остров!
«Хорошо, первый день обучения пройден, доброй ночи».
— Доброй ночи? — спросил Якуба.
После этих слов из вентиляции с сильным напором зашипел газ. Антон и Якуба переглянулись и одновременно рванули к балкону, но дверь хлопнула и звякнула щеколда. Антон не растерялся — схватил один из стульев в ряду у стены и швырнул его в сторону окна. Стул отскочил, как от стены, грохнувшись на пол. Силы покидали их, все вокруг начало кружиться. Антон видел, как рухнул Якуба. Сам он секундой позже также потерял сознание.
11. Нарт Алегуко
Голова трещала. То ли от удара о пол, то ли от химического реагента газа, который вызвал летаргию и потерю сознания. Антон приоткрыл один глаз, лежа на рюкзаке, на холодном мраморном полу. Затем второй. Голова слегка закружилась и вместе с ней комната с зеленым кафелем и побитым булыжниками окном. Рядом в позе эмбриона лежал Якуба. Козловский растолкал компаньона. Недовольный Якуба звучно сплюнул на мрамор пола. Антон же подошел к двери и толкнул её —заперто. Превозмогая головокружение, он отошел на метр и с разбегу ударил дверь плечом. Впустую. Дверь из тяжелого листа металла не поддалась ни на милиметр.
— Мы в ловушке! — захрипел Якуба, — проклятый старый дом!
Антон нервно чесал бороду.
— Спокойно, не всё потеряно. Из любой ситуации должен быть выход.
Якуба согласно кивнул и взял сразу два булыжника, метнул их в окно — две новые трещины побежали среди прочих, булыжники отскочили и едва не попали по компаньонам. Якуба не сдавался, вновь взял два камня, и предусмотрительно отойдя подальше, метнул в окно, выбив в двух местах. Странное стекло не осыпалось, а приняло в себя два овальных отверстия, среди множества других, напоминая решето. В этот миг с улицы влетело четыре камня, два из которых больно попали по плечу Якубе.
— Чертов дом! — выругался Якуба.
Антон отошел к дальней стене. Тихо произнес:
— Дом-джинн, джинов дом.
Взял один камень и с силой швырнул его в окно, в тот же миг влетело два камня, едва не угодив ему в голову. Он как заправский боксер увернулся от двоечки. Всё-таки два месяца в секции бокса в старших классах не прошли даром. Из пожарной сигнализации на потолке донесся хрип, из него вырисовался металлический голос повторяющий фразу: «Внимание! Внимание! Тестирование биофайлов на толерантность и агрессию». Голос робота взвизгнул скрежетом и смолк.
— Проклятый старый дом! — прокричал в потолок Якуба.
— «Ваша фоновая агрессия принимается к регистрации», — ответила со скрежетом сигнализация.
— Мы не хотели становится твоими учениками, — вымолвил с дрожью в голосе Антон, — мы всего лишь пришли за своим золотом! Всего-то.
— «За своим Золотом? Пароль прошел верификацию. Поздравляю, вы допущены во френдли-режим»
В этот миг щелкнула, отворившись дверь. Компаньоны с ошалелым видом переглянулись. От избытка чувств Якуба шлепнул Антона по плечу и поднял с пола рюкзак.
— Френдли значит кореш-режим! — воскликнул Якуба, радостно подкурив сигарету.
— Френдли? — не веря ушам, произнес Антон, — он нас только что усыпил газами и избил камнями.
— Оно исправилось, — радостно подхватил Якуба.
Вышли в коридор и пред ними возникла скрытая лестница вниз, в подвал. Там, где минуту назад был коридор и мраморный пол.
— Как бы снова не очутится в том кабинете, — произнес зловеще Антон, — с этими джиннами возможно всё. Хотя может Алегуко как раз там в заточении.
— Ты предлагаешь разделиться?
— Нет, идём вместе вниз, думаю, это действительно френдли-режим и пароль сработал— отдаст это наше золото.
— Кореш-режим. Дружелюбный значит.
Они начали спускаться по узким ступеням, вырезанным, будто в глыбе камня. Вспыхнули огнем на стенах древние факелы, — кто-то невидимый зажег их невидимым огнивом. В игре теней они шли пролёт за пролетом пока не оказались в огромной, сырой зале-пещере. Изо рта шёл пар и ступени покрылись влагой. Посреди залы стоял дольмен на трех желтых от времени каменных плитах и одной плитой покрывающей его. Внутри, лежа на спине, спал человек. От его мерного дыхания грудь вздымалась как маятник. Тихонько приблизившись, они рассмотрели Алегуко. Волосы и длинная борода его были светлого цвета действительно похожие на золото. Одет он в старинную кольчугу, широкие черные штаны и высокие сапоги. Руки и ноги его были спутаны цепями из мелких звеньев. Руки серебром, ноги золотом. На каждой из них висел замок. Вот для чего нужен ключ Мадины.
—Они переплавили стрелы данные Тхэшхо! — воскликнул Антон, — переплавили и предали Алегуко, усыпили и снюхались с империей.
— Такой вот бизнес-план, — заметил Якуба.
— А как запахло жаренным. Медмедем, так сразу буди Алегуко—пусть вновь выручает. Подлая семейка.
— Конкретно подлая.
— Но кто мы такие осуждать клиентов, которые заплатят сполна.
— Слово горца ж дали, — Якуба подкурил вонючую сигарету.
Ключ подошел идеально, замочки открылись, тонкие, но волшебные цепи спали. Оставалось как-то разбудить Алегуко после вековой спячки. Якуба толкнул спящего нарта, слегка ущипнул за руку, но богатырь не шелохнулся.
—Вероятно, для его пробуждения нужен тот ржавый нарзан, — предположил Козловский.
— Поганый дед его украл.
— И залечивает теперь здоровье, пьет-попивает.
— Давай колой его попробуем, — предложил Якуба и полез за бутылкой в рюкзак.
— Да ну, ерунда это, не будет нарт будиться от колы. Хотя, впрочем, лей ему в рот.
Якуба открыл бутылочку и аккуратно влил в рот Алегуко газировку. Нарт фыркнул! Газировка с пеной полилась обратно по его золотистой бороде. Он резко открыл глаза и приподнялся со своего каменного ложа.
— Вы кто такие? — вырвалось у нарта изо рта с хрипом.
—Мы твои друзья! — несколько с испугом прокричал Антон и на всякий случай отошел на шаг назад.
Нарт резко встал с каменной плиты, кольчуга его зашуршала и глаза его остро блеснули.
— Даха усыпила меня! Сколько я спал? Где эти собаки с севера? Я их всех…
Козловский и Якуба сделали по шагу назад из дольмена.
— Тихо-тихо! Спокойно, — начал Антон. — прошло много времени!
— Где мой лук и стрелы? Нам открылись двенадцать источников силы! Мы побьем империю.
— Прошло много времени, — твердил как мантру Антон.
— Вы кто такие? Вы похожи на наших врагов с севера! Вы говорите их речью, я выучил ваш язык, — прокричал нарт и его голос эхом отлетал от стен подземной залы.
—Твои брат и сестра перешли на сторону империи! — выпалил Антон.
— Что? Переш…, — Алегуко покачал головой, — их сманило золото, они не нарты.
— Твои стрелы переплавлены. И теперь в вашу округу пришел новый зверь, — продолжал Антон, — Даха теперь Мадина, и Арашуко теперь зовется Султаном. Они просят твоей помощи в деле уничтожения медведя, взамен отдадут нарзан, наверное. Они очень просят помощи.
— Какого ещё медведя?
— Его сам Тхэшхо привел в ваши края, что бы тот уничтожил следы империи, её войска.
— Тогда зачем мне его убивать? Я всей душой ненавижу врагов с севера. Я готов остаться здесь навеки.
— Такой нарт-богатырь как ты должен выполнить свою миссию.
— Да? И какая же у меня миссия?
Антон, не зная истинного ответа, задумался на мгновенье.
— Спасение слабого! Спасение своего края, — выпалил он, наконец.
— Они меня предали, поэтому я не буду спасать своих брата и сестру, —Алегуко отвернулся.
— Прошло почти двести лет, мир изменился, столько всего произошло, ваш народ примирился с этой империей как ты говоришь с севера. Разве не интересно взглянуть на свой родной край.
— Взглянуть на переливы горных ледников в свете заходящего солнца? — внезапно поэтично высказался Алегуко.
— Да, — обрадовался Антон, —и тот нарзан, разве не хочешь выпить нарзан, из последнего двенадцатого источника, открытого тебе Тхэшхо.
Алегуко помолчал с несколько секунд в задумчивости.
— А ведь я так и не узнал его вкуса.
— Говорят он самый железный. Силы дает, — так говорил Ятрышник.
— А тот переговорщик, он по соглашению с северянами должен был женится на Дахе, такое было их условие.
— Вот как? Видимо она обошла это условие твоим усыплением.
— Я не хочу им помогать, пусть сами уничтожают медведя, пусть сами снова обращаются к Тхэшхо за помощью. Я останусь тут спать вечным сном.
— Больше не получится, — пошел на обман Антон, — чары рассеялись, теперь ты не уснешь, пока не решишь эту проблему и пока не напьешься ржавого нарзана!
— Проклятие Дахи!
— Как есть, уважаемый Алегуко, надо ехать, выручать свой народ.
— Много ль среди них торговцев в нынешнее время?
— Ну как много? Да, достаточное количество, туризм, торговля.
— Какая червоточина пришла с севера, — нарт плюнул наземь и встал с плиты, — только ради железной воды, ради напитка нартов я покидаю эту пещеру и еду с вами в свой родной край.
— Ура! — воскликнул Якуба.
12. Нарт Алегуко VS Медмедь.
Сменяя друг друга, домчали до Аллюра. Нива остановилась у здания-замка Султана и сам он и Мадина преклонили колена пред вышедшим после дальней дороги Алегуко. Мадина рыдала навзрыд. Султан дрожащей рукой протянул ключи от лифта, ведущего в пещеру с источниками. Мадина вернула брату огромный меч в ножнах. Грозное оружие. Алегуко смотрел на брата и сестру несколько секунд, затем отвернулся. Не мешкая, Алегуко, Антон и Якуба спустились вниз на лифте, и там где тонкая струйка ржавого источника едва пробивалась наружу, нарт Алегуко подвинул каменный крест. Тут же струйка начала бить вверх сильнее с каждой секундой, пробивая осыпающийся потолок напором. Нарт утолил в ней свою вековую жажду. Вернувшись наверх Султан встретил их словами:
— Этот зверь в Сэридей! Он громит военных, они не могут противостоять ему. Брат, помоги уничтожить его. Умоляю!
— Только потому что воды источника оказались такими вкусными. В последний раз я спасаю вас, — бросил Алегуко и щелкнул мечом в ножнах.
Вновь Нива покатила троицу в Сэридэй. Путь им преградил Черный внедорожник, полностью заблокировав поворот серпантина. Из памятного автомобиля вышел сам Тхэшхо-Джинсовый. Черные солнцезащитные очки блестели в лучах заходящего солнца. Он постучал по ветровому стеклу Нивы и произнес:
— Не троньте моего зверя! И вам зачтется! Всем зачтется! Делайте правильный выбор.
Джинсовый сел в машину и дал заднюю передачу, освобождая проезд.
Антон втопил газ в пол и в молчании они покатили в поселок.
— Алегуко, ты правда украл у него три стрелы? — спросил Антон.
—Было дело, давным-давно, —ответил нарт.
— И что же сейчас, пойдешь вновь против него?
— Здесь земля нартов! И он здесь не хозяин, пусть говорит что угодно, мы сами решаем как здесь быть. Кому здесь жить или не быть.
— Правда, что этот источник дает жизнь бессмертную? — вопрошал Якуба, — может и нам надо было испить его, хотя я не знаю зачем мне так долго жить.
— В этом то и самое главное — не каждому дано это, не каждому нужно жить как горы, кому-то достаточно и орлом, — Алегуко помедлив добавил, — и шакалом.
Нива резко остановилась в начале поселка у двух бронестранспортеров. Два десятка людей в камуфляже стреляли по грозному зверю переливающемуся жидким металлом. Редкие пули, попадая в него отскакивали и летели обратно в солдат. Один за одним, они пали на черную скалистую землю Сэридэй. «Требую помощь Пересвета. Срочно», — кричал один из них в рацию. Подбитый танк дымил сгоревшим боеприпасом. По серпантину в поселок вкатила жуткая гусеничная машина с лазерной установкой вместо башни. Затрещала как насекомое и повернулась к разъяренному медмедю. Зверь прорывался сквозь стреляющих к скале и радару. Лазер, набрав мощность, метко выстрелил в медмедя и полностью прошил его. Задняя часть отскочила в сторону и лазер исполосовал её, стерев в пустоту. Машина застрекотала вновь, приготовившись уничтожить уцелевшую часть медведя, блеснул лазер, но тут же отразился и ушел в небо — блестящий меч Алегуко отразил его атаку, преломил удар и направил его обратно — страшная машина вспыхнула как факел сильным огнем. Хищник тут же взревел, бросился прочь к убегающим военным, затем осознав где спасение, на передних лапах помчал к Ниве. Задняя створка багажника сама открылась и «медмедь» нашел в нем спасение. Голова Антона кружилась от молниеносных событий битвы. Алегуко опустил меч в ножны и прыгнул в салон. Антон и Якуба нырнул следом и машина помчала прочь.
— Куда едем? — сквозь рёв раненного медмедя, кричал Антон.
— Спасение в воде! Этот зверь против империи севера, значит он мой друг! Тхэшхо! Я помогу ему спасти этого чудного зверя. Он дал мне волшебных вод! Я помогу ему!
— Но твои брат и сестра наняли меня уничтожить его.
— Плевать на них! Есть цели и деяния выше их мелочных просьб! К тому же, я старший брат в семье, моё слово— закон!
Протаранив на скорости ворота, Нива внеслась к зданию СПА-центра. Увидев половину «медмедя», мчащегося вместе с Алегуко внутрь здания Султан и Мадина потеряли дар речи. Козловский, Якуба, Алегуко, половина «медмедя», Султан и Мадина ворвались мимо ресепшна в зону СПА и там где должен быть 12-й источник нарт Алегуко с силой вонзил меч в стену — хлынул долгожданный поток, заливая всё вокруг. В СПА-центре отдыхала Екатерина, у которой «медмедь» сожрал айфон. Она хладнокровно смотрела как то самое половинчатое чудовище плещется в фонтане ржавой воды.
— Все хорошо! Всё под контролем! — кричал Султан, — непредвиденные обстоятельства! Давайте без комментариев, скоро все решится.
— Брат! Ты портишь бизнес, все рухнет, — воскликнула Мадина-Даха.
— Нет такого, чтобы испортил нарт, включая это ваше бизнес. Я не понимаю что это, — громогласно произнес Алегуко, — этот зверь есть посланец Тхэшхо и я его защитник.
Громкий хлопок выбил широкое стекло спа-центра. Екатерина взвизгнула. «Медмедь» зарычал. Якуба упал на колени и схватился за голову. Антон вжался в стену. Ещё один пересвет-лазер шмальнул по гостинице. Десант военных вооруженных лазерами вели пальбу по спа-центру. Вжухнул вынимаемый меч Алегуко. Ловкие удары отражали лазерные очереди. Султан на мгновенье исчез из зала. Через минуту он возник с двумя сверкающими мечами. Один он бросил сестре и та встала в боевую стойку. Три нарта отражали удары военных как двести лет назад в горах Сэридэй. Выстрелы лазеров метко разили стрелявших, но их становилось все больше—подоспела ещё одна десантная группа, а оружие нартов постепенно стиралось от жара сверхоружия. Козловский заметил, что медведю снесли ещё одну лапу и он едва волочился по влажному полу. Грозный зверь забился теперь в угол у нового вендинг-аппарата с минералкой и жадно впился в бок — хлопнула прокусанная бутылка, дав ему на время силу. Антон хотел было схватить зверя и закинуть его в ванну, дать ему оздоровление. На всякий случай он схватил с шезлонга под звуки стрельбы лазеров черную футболку Екатерины и накинул её на остатки медмедя. Мечи отражающие удары стачивались и напор военных нарастал.
— Сопротивление бесполезно! — кричал в громкоговоритель человек в черном шлеме позади атакующей группы, — прекратите сопротивляться и выдайте биодрон!
Наконец меч Алегуко был истончен до толщины волоска и он бросил его на заливаемый нарзаном пол. Оружие Султана-Арашуко и Мадины-Дахи также было уничтожено лазерами и они опустили их. Группа захвата ворвалась в спа-центр, когда воды нарзанов уже мощными красноватыми ручейками устремились наружу, затапливая окрестности, давая жизнь и здоровье всем в округе.
— Где он? Где биодрон? — кричал на Козловского один из военных в черном шлеме. Группа захвата рассредоточилась по всему центру разбегаясь как те ручейки по всем этажам и даже подвалу. Екатерина дрожащими руками натянула на купальник черную футболку с возникшим принтом в виде серебристого медведя. Антон провел пальцем по губам и подмигнул ей, когда мимо неё пробежали двое штурмовиков с лазерами и их холодный взгляд проскользил мимо.
Штурм и обыск закончились через час. Владелец СПА-центра Султан дал письменное пояснение, что биодрон покинул его владения через слепую зону ограды и штурмовики отправились прочесывать близлежащий лес и горы. Это была столь нужная передышка.
13. Железный Димон.
На рассвете оранжевая Нива проехала Сэридэй, по улицам которого уже бежали ручейки ржавого нарзана, и покатила по серпантину вверх, к вершинам синего хребта. На смотровой площадке в столь ранний час никого из туристов не было. Антон Козловский, Серега Якуба и нарт Алегуко стояли у ограды и любовались восходящим солнцем, отражающемся на военном радаре на горной гряде. Нарт Алегуко вскинул древний лук, вставил в лунку стрелу, обмотанную черной футболкой с принтом медведя и прицелившись задал выстрел круто вверх. Стрела описала дугу и вонзилась в «ухо» радара. Тут же появилась червоточина, металл стал искрить и моментально ржаветь, словно сама материя разрушалась-разукрупнялась как того и задумывал Джинсовый-Тхэшхо.
— Вот такая вот орайда-райда получилась, — подкуривая вонючую сигарету произнес Якуба.
— Погостили у Мадины, — добавил Антон.
Когда Антон вернулся домой в Марьевск, то к его удивлению крыша его офиса была отремонтирована. Он застал собирающих инструменты бригаду и на вопрос кто их нанял ответили, что закрытый анонимный заказ. Якубе на мобильный счет пришла пятизначная сумма от Султана и он по-дружески разделил её с Антоном. Ту заветную шестизначную сумму, обещанную Антону воплотить не удалось — все счета бывшего нарта Арашуко-Султана оказались арестованными за некие финансовые манипуляции и он едва смог расплатиться с Якубой. Шестизначная сумма осталась в мечтах, но крыша починена, и это главное.
Управившись с офисными делами, обрадованный починенной нетекущей крышей, Антон отправился домой. Там раскурил густой кальян перед телевизором, где один столичный политик, прозвище которого в народе являлось «Железный Димон» огласил, что Сэридэйский район республики Эльбруссия теперь будет преобразован в уникальный заповедник, где будет ограничен туризм и пребывание человека.
— Военный радар поручено перенести в другое место, а эти горы станут — заповедными, — сказал политик.
Антон пытался вспомнить на кого он так неуловимо похож из исторических личностей. На ум тут же пришел последний государь из династии Романовых, Николай Второй, портрет коего висел в чудном и жутком кабинете Хогвартса страны башен. Именно на него. Неужели это прозвище железный дано ему по причине…Да ладно пусть и так. Не хотелось забивать голову конспирологией. Антон переключил на местные новости и попал на репортаж из предгорий. Журналистка в спортивном костюме восторжено вещала: «…Именно здесь буквально через день после объявления этих земель частью биосферного заповедника и переноса военного радара местные жители увидели огромные следы, предания говорят об алмасты или снежных людях»
Камера отъехала назад и рядом с журналисткой в кадре возник Султан. Девушка продолжила: «Скажите, правда ли что в ваших краях встречи с алмасты частое явление»
Султан улыбнулся и начал свой рассказ: « Я ведь ещё у отца в наших горах овец пас. Мать сыр делала копченый. Самый вкусный на западном Кавказе. Отец иногда с неохотой вспоминал один случай на коше. Я ещё совсем маленький был, и мы вместе с его кунаком перегоняли отару на новое пастбище…»