41

В душе Дарьи Васильевны всё клокотало. И не успокаивалось вот уже несколько дней.
Как из милой девочки выросло такое порочное чудовище? Когда? Где она, как мать, проглядела? Кто повлиял на её развитие?
Это хорошо, что Екатерина вовремя узнала, что эта неблагодарная желает расторгнуть помолвку. Это хорошо, что Дарья Васильевна успела принять меры, чтобы ещё раз попытаться спасти ситуацию.
Но всё чаще ей приходит желание махнуть рукой на судьбу Анны и воздать ей по заслугам.
И только материнское сердце, милосердное и терпеливое, всё ещё не желает идти на крайний шаг. Ведь тогда возврата не будет.
За окном застучали колёса экипажа. Дарья Васильевна отдёрнула штору. Неужто Георгий Лукич вернулся?
Из-за этой взбалмошной девчонки все их планы покатились кувырком. Пришлось отложить поездку в поместье. Появилась срочная необходимость другой поездки.
Георгий Лукич повёз непутёвую к бабушке.
А куда ещё? Ничего лучшего Дарье Васильевне в голову не пришло. Вернее пришло – монастырь. Постричь неугодную в монахини и пусть остаток жизни замаливает свои грехи. Но это уже будет следующим шагом. А пока она попробует ещё раз устроить её судьбу. Последний.
Бабушка живёт в глухой деревне, в маленьком поместье.
Теперь, зная характер дочери, Дарья Васильевна не рискнула оставить её одну. Старушка не в счёт. За неблагодарной должен быть зоркий глаз. Поэтому пришлось пойти ещё на одну жертву, отправить вместе с ней верную Агафью. И теперь она без своей горничной, как без рук. И это обстоятельство отнюдь не прибавило тёплых чувств к дочери.
- Григорий Фёдорович! – ахнула Дарья Васильевна, когда ко крыльцу подъехала коляска не мужа.
Она сжала губы, задумчиво покачала головой, приготовившись к непростому разговору, и поспешила навстречу гостю. Что ему говорить, продумала уже давно.

- Дорогой Григорий Фёдорович, такая беда. Бабушка прислала письмо с нарочным - заболела. У неё, знаете, возраст такой, что в любую минуту… А в Анне она всегда души не чаяла. Слёзно просила увидеть правнучку. Вот Георгий Лукич и повёз. Анна просила вам кланяться. И письмо…
Дарья Васильевна передала пакет, вскользь отмечая, что Григорий Фёдорович вовсе не выглядел расстроенным. Кажется, если этот брак и состоится, то только благодаря её невероятным усилиям.
Престарелый жених небрежно развернул бумагу, пробежал глазами.
Дарья Васильевна украдкой заглянула через плечо, но без особого интереса. Содержимое прекрасно знала, ведь накануне это письмо писала Катя под её диктовку. Теперь беспокоило одно – насколько хорошо Григорий Фёдорович знает почерк своей невесты.
- Что ж, - сказал он, зевая, чтение, даже в малом количестве всегда вгоняло его в сон, - значит, увидимся осенью.
- Ну что вы! – горячо запротестовала Дарья Васильевна, опасаясь, что до осени её будущий зять утечёт, как песок между пальцами. – Вы непременно должны погостить у нас в поместье. Георгий Лукич настаивает. Если бы не его отъезд, он сам бы вам сказал. Но он обязательно пришлёт приглашение.
- Посмотрим, - милостиво согласился старый брюзга.