На острове Буяне 8

Жди меня

В рамках литературного марафона "Шторм" я получаю дополнительное — бонусное задание. Оно приходит от старпома Ильи Литвинова "в личку":

"Прошу прощения. Задание за отзыв актуальная версия:

Бонусные задания в этот раз не будут связаны с телом запуска, и так 7 дней писали, можно и отвлечься. Давай лучше придумаем что-то совсем другое. Например… Место, где кофе выбирает тебя.

1. Твой герой (или ты) заходит в кофейню. Ну простую такую, обычную. Он хочет кофе — но не знает, какой именно. Или не кофе… или матчу… или какао… Да блин, эти муки выбора!"

А я только что проснулся. Вчера весь вечер писал письмо в телевизионную программу "Жди меня", а вычитать перед отправкой не успел. На страничке "Жди меня" ВКонтакте,(вчера я подписался на это сообщество), манкой голубой полоской, светится кнопка: "Предложить пост".

Кофейни рядом с моим домом нет, и, споткнувшись о рухнувшую мачту, иду ставить чайник — в пакете ещё шуршит последняя ложка обычного "Jardin".

"2. И тут в кофейне что-то происходит. Ну там… бариста косит лиловым глазом и говорит: “Я знаю, что тебе нужно”. Или на стойке сам собой оказывается стаканчик с именем героя. Или еще какое-то чудо."

А мне — можешь представить себе? — на всё это по барабану! У меня в мозгу одна эта кнопка: "Предложить пост". Семь дней я намекал читателю о своём герое — так это один и тот же человек...

Афанасий Константинович вернулся с кухни, сел со мной рядом и лапой отмывет с усов кефир — он пристрастился к нему после падения с четвёртого этажа два года назад, ему уже тогда было пятнадцать. Он долго и тяжело болел, ежедневно нам ставил систему Айболит, которого мы на такси навещали десять дней кряду. Слава Богу! — старик выжил и до сих пор тексты мы пишем вместе.

— А что, — смотрят на меня его очаровательные голубые и очень мудрые глаза, повидавшие девять жизней: — отличная идея! И писатели на штормовом острове Буян прочтут и в "Жди меня" увидят. Два жирных зайца. Дерзай!

И я вернулся к тексту:

История этого человека зацепила меня через творчество известного русского писателя из Уфы Михаила Андреевича Чванова. В своих повестях он не раз возвращается к этому герою.

Геолог, имя которого почти забыто, но ни счесть областей науки, с которыми оно связано: благодаря ему в обиход вошло понятие "Космического года", он один из создателей Геологической карты Советского союза, своими предсказанием и научным предвидением он внёс свою лепту в открытие месторождений якутских алмазов, нефтегазовых залежей Западной Сибири, благодаря его интуиции и знаниям выросли новые города, в том числе, — город Кумертау, в котором я живу. И многое другое. Ещё он писал замечательные стихи и хорошо рисовал.

Долго перечислять города, в которых довелось какое-то время жить этому учёному. Он родился в Данкове, учился в Белоруссии и на Украине, проживал в Киеве, Ленинграде, Москве, Уфе, а скончался от перитонита в Эвенкии в больнице Туры. Последние двадцать лет работал главным геологом Всесоюзного треста "Аэрогеология", одним из создателей которого был сам.

Многим специалистам знакомо его имя: Лео-Генрих Фридрихович Лунгерсгаузен. Родился он 20 августа 1910 года и ушёл в тот же день в 1966 году. Двадцатого августа исполнится 60 лет, как его нет с нами.

Я не часто смотрю вашу передачу, но в те редкие моменты, когда мне это удаётся, всегда впечатляют результаты вашей работы. Люди не зря говорят, что вы творите чудеса! Тут я полностью согласен. Именно поэтому и обращаюсь в ваш адрес.

Я увлёкся судьбой этого человека и стал интересоваться всем, что с ним связано. Годы войны он провёл в эвакуации в Уфе, где жила его сестра Ирина Фридриховна, фамилия её по мужу не сохранилась. Ирины Фридриховны давно нет, — как нет уже ни её дочери Елены Павловны Горбуновой, ни зятя, — но оставались внуки. Дом в районе железнодорожного вокзала, в котором жила семья, снесли и куда переселили жильцов неизвестно. В семье хранилась часть архива геолога: стихи, рисунки, фотографии, переписка с отцом, дорожные дневники и другие документы.

Женился Генрих Фридрихович ещё до ВОВ в Киеве, но брак не сложился, а новых не заключал и, как известно, детей после него не осталось.

Мне удалось разыскать внучатых племянниц: одна живёт в Москве, вторая в Ташкенте. Но и одна, и другая потеряли связь с уфимскими родственниками.

Михаил Андреевич Чванов свёл нас с известным геологом Гареевым Эмиром Зуфаровичем, который однажды написал мне: "Обратите внимание на слова (он назвал ФИО уфимки — геологини, ученицы В.Л.Яхимович): "Нужно искать московских детей Лунгерсгаузена — через детей можно узнать больше, чем в архивах".

Я ухмыльнулся, отписался, что детей от Генриха Фридриховича не осталось, отправил сообщение и задумался: "А что если заблуждаемся мы все!" — Яхимович и Лунгерсгаузен почти ровесники, работали в одних районах и в одно время, и они хорошо знали друг друга. Она могла знать о нём даже то, чего он не знал о себе сам. Среди геологов всегда было много женщин, а слухи в таких коллективах расходятся как круги по воде.

По возвращении Лунгерсгаузена из роковой экспедиции, была намечена свадьба. Известно, что избранница была вдвое моложе его — это примерно 1938 г.р., следовательно легко могла дожить до наших дней. Жила она в Ленинграде, где он часто бывал, и могла носить имя Маргарита.

После смерти поэта кто-то заботливо подшил его стихи в тетрадь. Машинописный текст он правил своей рукой за десять дней до смерти, а значит они были с ним в Эвенкии. Тексты через копирку в четырёх-пяти экземплярах были доставлены родственникам. Подборки в Уфе, в Ташкенте и Москве отпечатаны на одной машинке, на одной бумаге. Один из комплектов оказался в музее города Данков в числе других документов: характеристики, дипломы, трудовая книжка, фотографии.

Я пытаюсь узнать, кем был этот заботливый душеприказчик. Уверен, что это была женщина, а не "группа товарищей". Возможно, одна и та же женщина. Та самая женщина! Во всяком случае, в Ташкенте была именно молодая женщина и гостила примерно неделю. И голову его по дороге в больницу в вездеходе бережно держала у себя на коленях молодая женщина в слезах, и в последние минуты он не отпускал руку молодой женщины, успокаивая её — рыдающую.

Я подумал, чего в нашей жизни не бывает? Могла невеста носить ребёнка на первых месяцах? Рожают женщины, что называется, "для себя"? Сколько детей живут всю жизнь не зная отцов? Однажды московская родственница Г.Ф.Л. написала мне: "Не так давно не стало последней из его "геологинь". Могла любящая женщина всю жизнь хранить память и унести свою тайну с собой?

У меня ответов на эти вопросы нет.

Два стихотворения мне удалось найти в его записной книжке — дневнике за 1927 год и без малого двести датированных 1964-66 годами в толстой тетради. Это всё, что осталось? Поэту не писалось 40 лет? Что нашли в его московской квартире и на даче? И где это всё теперь? Надеюсь, архивы где-то есть и ждут своего часа.

Покой на заслуженной старости, как и мемуары, были ещё впереди и может быть только поэтому, учёный не успел привести свои труды в систему, оставить после себя монументального труда.

За Г.Ф. Лунгерсгаузеном в архивах ТФГИ значится около 150 трудов. Они разбросаны по разным городам России. Но СССР состоял из пятнадцати республик. А он работал и в Сирии, и где-то в Африке.

По мнению Э.З. Гареева такое наследие достойно отдельной монографии.

20 августа в Кумертауском городском краеведческом музее два года подряд мы вспоминали о Генрихе Фридриховиче. В прошлом 2025 г. в этот день звучали его стихи, воспоминания обеих внучатых племянниц, — они приезжали к нам одна из Москвы, вторая из Ташкента, — состоялась Международная художественная выставка его памяти. Нас поддержали коллеги — музей и краеведы г. Данков. 6 декабря 2025 в Уфе в Доме купца Чижова — филиале Центральной республиканской библиотеки Башкортостана мы говорили о нём с краеведами. Всё это было к его 115-летнему юбилею приурочено.

Генрих Фридрихович работал в большом коллективе. В мире геологии его знают и помнят. Многие его коллеги оставляют после себя воспоминания. Наверняка в неопубликованных дневниках тех лет упоминается и о нём. Хотелось бы узнать что-то новое. Может случиться, что откликнутся потерявшиеся племянники из Уфы и семьи воссоединятся.

На фото середины прошлого века, под вывеской "Енисейская Аэрогеологическая экспедиция" Главный геолог треста "Аэрогеология" Лео-Генрих Фридрихович Лунгерсгаузен — высокий человек в кубанке слева — стоит с группой друзей — геологов, сотрудников этого треста. Имена остальных людей на снимке хотелось бы установить для истории. Наверняка в чьём-то домашнем архиве хранится такая же карточка. Если кто-то узнает своих родственников, просьба обратиться в редакцию "Жди меня".

"3. И как быть герою? Пойти на поводу у чудес? Сбежать? Попробовать напиток?
А что будет дальше? "

А дальше я отхлебну кофе, опубликую пост на своей странице ВК. Прикреплю к нему упомянутую фотографию и портрет Генриха Фридриховича и потянусь к заветной кнопке "Предложить пост."

"Дедлайна у этого задания нет, но постарайся написать до завершения ивента. Если не успеешь — в Шторме допишешь. А тема для ссылок будет в группе “На острове Буяне”.

Кто сказал, не успею!

А что будет дальше? — время покажет.