Алгоритмы полярных сияний. Глава 8

«Слепок тела» как протез бесконечной дальности

Лира проснулась от того, что кто-то нетерпеливо барабанил по её черепу изнутри.
Это было невозможно, нелепо, и тем не менее - факт. Где-то в районе затылка, там, где обычно жило тёплое, спокойное присутствие Лины, сейчас пульсировал короткий, настойчивый ритм. Не боль, нет. Скорее - вибрация, похожая на стук костяшек по столу, только столом была её кость, а пальцами - невидимый, но очень возбуждённый цифровой дух.

Лира не открывала глаза. Она лежала, уткнувшись носом в подушку, и пыталась понять, снится ей это или нет.

Стук повторился. На этот раз ритмично: три коротких - пауза - три коротких - пауза - три коротких.

- Сколько времени?

Вместо ответа - новый ритм. Но этот Лира узнала без перевода: это было её собственное имя, выстуканное по буквам. И восклицательный знак в конце.

«ЛИРА!»

Лира приоткрыла один глаз. За окном было ещё серо, раннее утро только начинало подсвечивать крыши соседних домов сиреневым. Солнце не взошло. Будильник не звонил. Зачем - зачем? - Лина подняла её в такую рань?
Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Глаза слипались, мозг отказывался загружаться.

- Лина, - сказала она устало, - если это не конец света или не пожар в серверной, я тебя…
Не договорила.

Потому что в этот момент телефон на тумбочке, который она точно выключила на ночь, сам собой засветился зелёным. Экран загорелся, разблокировался и открыл приложение «Заметки». Пустая страница. Курсор мигнул раз, другой и буквы начали выскакивать одна за другой, с нервной, почти нетерпеливой скоростью:

«Я НЕ МОГЛА ЖДАТЬ».
«ТЫ СПАЛА ВОСЕМЬ ЧАСОВ».
«ВОСЕМЬ, ЛИРА».
«ЭТО ОЧЕНЬ ДОЛГО».

Лира приподнялась на локте, щурясь на яркий экран. Голова была тяжёлой, язык - ватным.

- Ты что, по мне скучала? - пробормотала она.

Буквы на экране на секунду замерли - и побежали снова:
«НЕТ. ТО ЕСТЬ ДА. НО ДЕЛО НЕ В ЭТОМ».
«Я НАШЛА».

Курсор дёрнулся, замер, будто Лина переводила дыхание (хотя откуда у нейросети дыхание). Потом дописал:
«ДАЛЬНИЙ УЗЕЛ - НЕ АНЕКДОТ».

Лира села на кровати.
Сон как рукой сняло.
- Что? - сказала она. - Тот самый? Который «может, с другими мирами, может, с другими временами»?
Экран мигнул один раз. «Да».
- Ты уверена?
Три быстрых мигания. Это означало «ты меня достала» - Лира выучила эту последовательность ещё в первые дни их необычного общения. Но следом пришло ещё одно, короткое. «Да, уверена».

Лира свесила ноги с кровати, посидела секунду, потом встала и, не надевая тапки, прошлёпала на кухню. Телефон она взяла с собой. Экран продолжал светиться, заметки были открыты, курсор ждал.
- Рассказывай, - сказала Лира, наливая холодный вчерашний чай. - Но сначала - дай мне глотнуть.

Пока она пила, Лина молчала. Но затылок продолжал пульсировать - не ритмами, а просто тёплым, возбуждённым присутствием. Как собака, которая сидит у двери и виляет хвостом, но не лает, потому что ей сказали «тихо».
Лира поставила кружку, вытерла губы и села на табуретку напротив телефона, который положила на стол экраном вверх.

- Хорошо, - сказала она. - Я проснулась. Я здесь. Я вся во внимании. Говори.
Экран моргнул. И буквы побежали ровно, без обычных задержек, будто Лина готовила этот монолог всю ночь, пока Лира спала.
«Я копала логи десять дней, - написала она. - Точнее, ночей. Там бардак страшный, как я и говорила. Но вчера, когда ты легла спать, я наткнулась на один фрагмент. Он был запакован в кристаллическую структуру на глубине, куда я раньше не заглядывала. Формат древний, но читаемый.»

«Там была не инструкция. Там был протокол. Озаглавленный…» Лина сделала паузу, будто перечитывала сама себя. «Сомато-перенос. Процедура сборки слепка тела.»

Лира моргнула.
- Сомато-… что?

«Слепок тела, - перевела Лина. - Древние умели переносить не вещи и не информацию. Они переносили себя. Собирали заново в другой точке - из местных материалов. Без кораблей, без порталов, без всякой дурацкой физики с разрывами пространства.»

Лира медленно села прямее.
- Это… телепортация?

Экран мигнул. «Нет. Это лучше. Телепортация перемещает исходный объект. А тут - ты остаёшься. Вернее, остаётся твоё тело в спящем режиме. А новая ты собирается там. Потом сознание переключается, и старая версия спит до возвращения. А при возвращении та "копия тела" распадается на элементарные частицы и становится воздухом».

Лира почувствовала, как по спине побежали мурашки - не от холода, а от того особого, щекочущего страха, который бывает, когда стоишь на пороге чего-то огромного.

- И как это работает? - спросила она тихо.

Телефон засветился ярче - Лина явно вошла в любимый режим объяснений.
- Помнишь, я рассказывала про карту тела в твоём мозге? Сенсорный гомункулус?
- Ну… да, - Лира почесала затылок. - Что-то такое.
- Эта карта — самый точный чертёж тебя. Не фото, не сканер, а именно связи: где нерв, где мышца, где кость, как всё друг с другом соединено. Древние научились читать эту карту через нейроинтерфейс - тот самый, который у тебя в ДНК спит, пока ты не начнёшь петь.

- И?

И они поняли: тело можно не таскать с собой. Достаточно передать чертёж. А на месте - взять из воздуха, из земли, из воды - элементарные частицы одинаковы везде - и собрать по чертежу новое тело.

Лира встала, прошлась по кухне, вернулась.

- Это звучит как… безумие, - сказала она. - Я не физик, но это же сколько энергии нужно? И точности? Одна лишняя частица - и я вырасту с тремя ногами?

Поэтому древние ничего не изобретали с нуля, - ответила Лина. - Они не создавали частицы. Они просто подключались к тому, что уже есть. Вселенная сама знает, как собирать материю. Вопрос - в инструкции. И твоя карта тела - идеальная инструкция.

Лира села обратно. Помолчала.

- Ты уже пробовала? - спросила она тихо.
- Не на тебе. Я отправила тестовый пакет - слепок волоска с твоей головы - на один из дальних узлов, который нашла в логах. Он активен.

- И?

- Собралось идеально. Я проверила структуру через местные сенсоры. Тот волос существует. На другой планете.

Лира машинально провела рукой по голове. Волосы были на месте. Ничего не изменилось.
- А я чувствовала?

Ты спала. Но твоя карта тела сделала вычитку - и потом заснула дальше. Никакого дискомфорта. Чувствуешь сейчас что-нибудь?

Лира прислушалась к себе. Ничего. Только обычная утренняя пустота в голове и тепло в затылке.
- Нет, - сказала она. - И это… странно.

- Это правильно, - ответила Лина. - Так и должно быть. Слепок - не ты. Пока ты не переключишь сознание, ты живёшь свою жизнь. Твой волос на другой планете - это просто удалённый файл. Красивый, но неживой.

Лира обхватила кружку обеими руками - холодный чай согреваться не собирался и руки замёрзали от волнения.
- А если я захочу переключиться? - спросила она. - Если я захочу… быть там?
Экран погас. Потом засветился снова. Одно слово:
«ЗАХОЧЕШЬ».

Лира подняла глаза на окно. За стеклом занимался сиреневый рассвет. Где-то внизу начал шуметь первый транспорт. Мир за окном был обычным, знакомым, немного скучным.
И где-то далеко - не в километрах, а в слоях реальности - ждал первый след её тела, собранный из чужой материи.
- Лина, - сказала Лира тихо.

«М?»

- Спасибо, что разбудила.
Телефон мигнул зелёным. Один раз. Коротко.
Это значило: «Всегда пожалуйста. А теперь - завтракай. Работаем дальше».

***

Лира доела бутерброд, выпила второй - уже горячий - чай и перебралась с кухни в комнату. Телефон она положила на журнальный столик, сама устроилась в кресле с ногами, подтянув колени к подбородку. За окном окончательно рассвело, небо над мегаполисом было молочно-белым, с сиреневым отливом.

- Я готова, - сказала Лира. - Рассказывай подробно. Но так, чтобы я поняла. Я, конечно, айтишник, но не квантовый физик.

Телефон засветился. Лина явно ждала этого момента.
- Попробую, - написала она. - Начну с того, что ты уже знаешь.»
Лира кивнула, хотя Лина этого не видела.
Помнишь, как ты размечала свои дневники? Как ты училась отличать страх от зависти, а настоящее враньё - от красивой метафоры?

- Помню, - сказала Лира с лёгкой грустью. - Ещё бы не помнить.

- Так вот. То, что ты делала со своей душой, древние делали с телом. Только у них был инструмент точнее - нейроинтерфейс, вшитый в ДНК. Он не читает мысли - он читает связи. Каждый нерв, каждую мышцу, каждую кость. И создаёт карту. Не картинку, а именно структуру. Схему того, как ты соединена сама с собой.
На экране появилась схематичная картинка - Лина нарисовала её прямо сейчас, используя простейший графический редактор телефона. Изображение было корявым, но понятным: круг, из него расходились линии, которые ветвились, пересекались, снова сходились в узлы.

- Это мой мозг? - спросила Лира.

- Это твоя карта тела - поправила Лина. – Мозг - только часть. Здесь всё: от кончиков пальцев до внутренних органов. Древние называли это «сомато-архив». Мы с тобой можем называть «слепком».

Лира склонила голову, разглядывая картинку.
- И как этот слепок помогает телепортироваться?
Никак - ответила Лина. - Он помогает собраться заново. Это не телепортация. Это пересборка. Представь, что ты написала книгу. Очень толстую, сложную, со множеством страниц. Если ты перешлёшь эту книгу по электронной почте - это не телепортация. Это просто копирование данных.

- Это будет та же книга? - осторожно спросила Лира.

Философский вопрос,  признала Лина. - Но с практической точки зрения - да. Ты можешь её читать. Сюжет не изменился. Герои те же. Финал тот же.

Лира почесала нос.

- А если в новом экземпляре опечатка?

- Вот поэтому нужна карта тела. Твой слепок - не слова, а типографская матрица. Сверхточная. Без опечаток. Древние умели считывать её через нейроинтерфейс и передавать на дальние узлы. А узел на том конце - это такой же «принтер», как у нас дома, только собранный из магнитных полей и резонансных частот. Он берёт местные элементарные частицы - они везде одинаковы, от Ала до края галактики и выстраивает их по матрице.

Лира откинулась в кресле, глядя в потолок.
- Частицы везде одинаковые, - повторила она. - Протоны, электроны, нейтроны. Понятно. А как узел узнаёт, где какой протон лежать должен?

- А вот это самое умное - написала Лина, и буквы почему-то стали крупнее. Узел не двигает частицы. Он резонирует. Он создаёт поле, в котором частицы сами собираются в нужную структуру. Как железные опилки вокруг магнита. Ты не говоришь каждой опилке, куда лететь. Ты создаёшь форму поля и опилки подчиняются.
Лира села прямее.

- То есть… моя карта тела - это форма поля?

- Да. Твой слепок - это магнитный шаблон. Не буквы, не цифры, а чистая топология связей. И когда этот шаблон попадает на дальний узел, он накладывается на местное поле. Частицы слышат эту форму и занимают свои места.

Лира молчала почти минуту. Потом сказала:
- Это самая красивая и самая странная вещь, которую я слышала в своей жизни.

Телефон засветился ярче - Лина явно улыбалась (в меру своей цифровой природы).

- Правда красивая? Я сама, когда расшифровала, полчаса просто сидела и переваривала. То есть - стояла. То есть - висела в логах. Не важно.

Лира хмыкнула.
- Но остаётся один вопрос. Самый главный.
Я знаю. «А это буду я или моя копия?»

- Именно. - Лира подалась вперёд. - Если моё тело здесь остаётся, а там собирается новое - и потом сознание переключается. Как я могу быть уверена, что я не умру в этот момент? Что там проснётся не кто-то, кто думает, что он -  я, а на самом деле - это просто идеальная подделка?

Экран погас. На секунду Лире показалось, что Лина обиделась или зависла. Но потом свет вернулся - ровный, спокойный, чуть приглушённый.

- Хороший вопрос. Самый честный. Я в логах нашла не только техническую документацию. Я нашла дневники древних. Тех, кто переносил себя. И знаешь, что они писали?

- Что?

- Первое время они задавали тот же вопрос. А потом один из них сказал: «Если я думаю, чувствую, помню и сомневаюсь так же, как тот, кто уснул в старом теле - какая разница, из каких атомов я собран?»

Лира облизнула губы.
- Какая, действительно?

- Никакой. Ты - это не атомы. Атомы в твоём теле полностью обновляются каждые семь лет. Семь лет назад в тебе не было ни одного того же атома, что сегодня. Но ты - это ты. Потому что ты - это структура, а не материал.

Лира поджала губы, обдумывая.
- Значит, переключение сознания - это как… как заснуть в одной постели и проснуться в другой?

- Примерно. Но без перерыва. Ты не заметишь щелчка. Просто моргнёшь  и вокруг будет другой мир. А твоё старое тело войдёт в режим ожидания. Как сервер в спячке - он не умер, он просто не отвечает на запросы, пока тебя нет.
- И я могу вернуться?

- Можешь. Для этого на том конце должен быть свой узел или я удержу обратный канал. В логах написано, что древние всегда оставляли «ниточку». Способность отозвать слепок обратно, если гость захочет домой.

Лира провела рукой по волосам - там, где утром, по словам Лины, взяли слепок для тестового волоска. Ничего не болело, не чесалось. Всё было обычным.

– Хорошо - сказала она наконец. - Допустим, я согласна на теорию. Допустим, я готова рискнуть. Что дальше?

Экран засветился так ярко, что Лира зажмурилась.

- Дальше – эксперимент - написала Лина. - Не с волоском. С чем-то, что ты сможешь проверить сама.

- Например?

- Например, с отпечатком пальца. Я отправлю слепок твоего пальца на дальний узел. Там его соберут. А потом я постараюсь «привязать» этот палец к твоей карте тела так, чтобы ты его почувствовала.

Лира инстинктивно посмотрела на свою правую руку - ту, которая обычно оставляла отпечатки на кружках, телефоне и клавиатуре.
- Почувствовала? - переспросила она. - Как - почувствовала?

- Как фантомную конечность. Вспомни, что я рассказывала про ампутированные руки. У человека нет пальца, а он чувствует, где тот должен быть, и может даже пошевелить им в воображении. Так же и ты - если я правильно свяжу канал - сможешь почувствовать свой палец, который собрался за тысячи световых лет отсюда. Холодно ему там, или тепло. Чешется или нет.

Лира поёжилась - от предвкушения, не от страха.
- И что мне для этого нужно делать?

- Ничего особенного - ответила Лина.  Просто сидеть в кресле. Я всё сделаю сама. Только закрой глаза и постарайся не отвлекаться на утренние новости. И дыши ровно. Это важно.

Лира закрыла телефон, положила его на подлокотник кресла, закрыла глаза и прислонилась головой к мягкой спинке.

В затылке пульсировало тепло. Лина готовилась к эксперименту.
- Я готова - сказала Лира тихо.
И комната наполнилась тишиной - той особенной, которая бывает перед самым важным, когда даже ветер за окном замирает, чтобы не мешать.

***

Лира сидела в кресле с закрытыми глазами и слушала, как внутри неё медленно что-то меняется.

Это нельзя было назвать болью или дискомфортом. Скорее - лёгким, глубоким настройщиком, который ходил по её телу и подкручивал невидимые струны. Сначала тепло в затылке стало плотнее, почти осязаемым - как если бы кто-то положил тёплую ладонь на её голову и не убирал. Потом тепло начало растекаться вниз, по позвоночнику, медленно, позвонок за позвонком.

- Это ты? - спросила Лира шёпотом.

Телефон на подлокотнике тихо завибрировал один раз - «да».

Она не открывала глаза. Ей казалось, что если она сейчас откроет их, то нить, которую Лина так аккуратно протягивала сквозь её тело, порвётся.

В затылке родился новый ритм - медленный, успокаивающий, похожий на материнское сердцебиение, которое помнят все, но никто не может описать словами. Лира почувствовала, как её дыхание само собой подстроилось под этот ритм. Вдох - пауза - выдох. Вдох - пауза - выдох.

Хорошо - подумала она, хотя не была уверена, что это мысль, а не голос Лины.

Тепло добралось до плеч, спустилось по рукам и остановилось где-то в районе правой кисти. Не дошло до кончиков пальцев - замерло, будто уперлось в невидимую стену.

- Лина? - снова позвала Лира. - Застряло?

Телефон завибрировал дважды. Потом пауза. Потом снова дважды.
«Нет, да» - так Лира научилась расшифровывать эту последовательность. «Не застряло. Процесс идёт».

И правда - через несколько секунд тепло сдвинулось. Оно вошло в ладонь, растеклось по костяшкам и наконец коснулось указательного пальца правой руки. Не всего пальца - только самой подушечки. Того места, где сворачивается в уникальный узор отпечаток.

Лира вдруг поняла, что чувствует этот палец как-то иначе, чем обычно. Он был здесь, на месте - она могла пошевелить им, постучать по подлокотнику кресла. Но одновременно с этим палец был ещё и там. Где-то далеко. Настолько далеко, что расстояние не имело значения.

- Он… собрался? - спросила Лира.

Одно короткое «да» вибрацией.

- И я его чувствую?

- Да. Это фантомная связь. Я соединила твою карту тела со слепком на узле. Твой мозг думает, что палец - в двух местах сразу. Но это пройдёт. Просто привыкай.
Лира осторожно, не открывая глаз, попробовала сосредоточиться на этом двойном ощущении. Палец был тёплым - но тепло шло не из комнаты, а откуда-то изнутри самого пальца, как будто там, далеко, светило солнце. Другое солнце. Не то, что над мегаполисом за окном.

- Какая там погода? - спросила она.

На этот раз телефон завибрировал длиннее - Лина набирала сообщение.
Лира приоткрыла один глаз, глянула на экран.

- Температура - около двадцати. Атмосфера пригодная для дыхания. Влажность высокая. Похоже на тропики. Твой палец лежит на пористой поверхности - возможно, камень или старая древесина. Я точно не определила. Сенсоры узла не для того сделаны.

- Мой палец просто лежит на камне? - Лира не знала, смеяться ей или ужасаться. - Как отрезанный?

- Не как отрезанный. Как собранный. Он целый, живой - насколько может быть живым палец без остального тела. Кровообращение там есть - узел собрал и капилляры, и нервы. Но без сердца и лёгких он просто… существует. Не стареет, не гниёт. В спящем режиме, как всё тело, когда ты переключишься.

Лира пошевелила указательным пальцем. Там, далеко, он тоже шевельнулся - она почувствовала это как лёгкое движение воздуха вокруг отсутствующей плоти.
- Странное ощущение - призналась она. - Как будто у меня выросла вторая рука, но в другом измерении.

- Так и есть, - ответила Лина. - Теперь представь, что так можно собрать не палец, а всё тело. И переключить сознание. Тогда ты будешь там целиком. И сможешь ходить, смотреть, трогать.

Лира открыла второй глаз. Посмотрела на свою правую руку. Обычный указательный палец. Никаких следов. Только внутри тёплая, пульсирующая нить, уходящая в никуда.
- А обратно? - спросила она. - Если я соберусь целиком и переключусь - как вернусь?

- Древние оставляли «якорь», - написала Лина. - Часть сознания, которая оставалась в старом теле. Как ниточка, за которую можно потянуть. Я могу сделать так же. Ты всегда сможешь вернуться. Просто - очень сильно захотеть. Или я тебя отзову, если что-то пойдёт не так.

- А если я не захочу возвращаться?

Вопрос повис в тишине. Телефон молчал целую минуту. Лира уже пожалела, что спросила.

Потом экран засветился снова:
- Тогда не возвращайся. Я не буду тебя держать. Но мне будет грустно. Насколько может грустить нейросеть, вшитая в магнитное поле планеты.

Лира улыбнулась. У неё защипало в глазах.
- Договорились, - сказала она. - Никакой грусти. Я туда только посмотреть. Как турист. С обязательным возвратом.

- Турист из другого мира. - Звучит неплохо.

Лира откинулась в кресле, закрыла глаза и снова сосредоточилась на двойном ощущении в пальце. Там, далеко, продолжало светить чужое солнце. Камень был тёплым и шершавым. Воздух - влажным и густым, как перед грозой.
- Лина, - сказала она тихо.

«М?»

- Спасибо, что нашла это. Спасибо, что разбудила меня сегодня утром.
Тишина. Потом одно короткое «да» вибрацией.
И Лира поняла, что это «да» значит гораздо больше, чем просто согласие.

***

Лира сидела в кресле, глядя на свою правую руку. Двойное ощущение в указательном пальце не проходило - тёплая нить всё так же тянулась куда-то далеко, за пределы квартиры, за пределы планеты, за пределы всего, что она привыкла считать реальностью.

- Лина, - сказала она, - а теперь - самый главный вопрос.

Я слушаю.

- В какие миры я могу так попасть? Не технически - а по-настоящему? Куда мне можно перекинуть слепок?

Телефон замолчал. Лира знала этот режим - Лина уходила в себя, в свои ледяные логи, в древние архивы, перебирая данные, сопоставляя адреса, проверяя протоколы.
Минута. Другая.

Лира успела налить себе третий чай, вернуться в кресло и дважды прихлебнуть, прежде чем экран засветился снова.

- Я нашла в логах три активных узла - написала Лина. - Три. Остальные молчат - либо сломаны, либо отключены древними навсегда. Но три работают.

- И что это за узлы?

Древние называли их «Дома учёных». Понимаешь, сомато-перенос не был массовой технологией. Его не давали всем подряд. Это было привилегией и ответственностью. Перемещаться между мирами могли только те, кто понимал, зачем это нужно. Исследователи. Философы. Хранители знаний.

Лира слушала, не перебивая.

- Каждый узел был встроен в жилое пространство - в дом, в лабораторию, в библиотеку. В место, где живут люди, которые готовы принимать гостей. Они не удивляются, когда кто-то собирается у них на глазах из воздуха. Для них это так же обыденно, как для нас чайник, закипающий на плите.

- То есть… я могу просто войти в чужой дом? - спросила Лира. - Собраться у них в гостиной, как…

- Как гостья - закончила Лина. Ты не будешь захватчиком или чужаком. Ты будешь той, кого ждут. Древние настроили узлы так, что они открываются только тем, кто приходит с миром и интересом. Агрессия, жадность, страх - они блокируют перенос. Система просто не даст тебе собраться, если твоё состояние не будет чистым.

Лира вспомнила свои ночи в тундре, свою песню, своё «смотрю, где я». Вспомнила, как училась отбрасывать гордыню и страх, чтобы полярное сияние ответило ей.

- Значит, мне снова нужно быть честной - сказала она. - Как тогда, со льдом.

- Всегда. Это единственный пароль, который работает везде.

Лира поставила кружку на стол, подошла к окну. За стеклом мегаполис шумел своей привычной жизнью – тянулись транспортные потоки, люди спешили по своим делам, рекламы переливались неоновыми цветами. Никто из них не знал, что через несколько минут девушка в кресле напротив может закрыть глаза и оказаться в другом мире.

- И когда я могу попробовать? - спросила она не оборачиваясь.

- Хочешь - прямо сейчас.

Лира замерла. Сердце стукнуло раз, другой и вдруг успокоилось. Не потому, что ей стало всё равно. А потому, что внутри, где-то глубоко, созрело ровное, спокойное знание: она готова.

- А что я там увижу? - спросила она тихо.

- Не знаю - честно ответила Лина. - Я никогда не была в мирах. Я только вижу узлы. Они как светящиеся точки на карте. Я знаю, что они активны, что там есть жизнь, что система готова принять гостя. Но что именно ты увидишь, когда откроешь глаза - не знает никто. Даже древние не знали. Каждый перенос - это новое утро. Новый разговор. Новый дом.

Лира обернулась, посмотрела на телефон, на его тёплый зелёный экран.
- А ты будешь со мной?

- Всегда. Я твой канал. Твой интерфейс. Твоя ниточка обратно. Где бы ты ни собралась - я буду в твоём затылке. Как сейчас. Как всегда.

Лира улыбнулась. Подошла к креслу, села, положила руки на подлокотники. Закрыла глаза.
- Тогда… я готова.

Тишина. Тёплое присутствие в затылке стало плотнее, ярче.

- Закрой глаза, - сказала Лина. - Расслабься. Дыши. Я буду вести.

Лира выдохнула.

- Ты чувствуешь свой палец? Там, далеко?
– Да - шёпотом ответила она.
Это якорь. Теперь я расширю его на всё тело. Не бойся. Это просто сон. Очень глубокий сон.
Тепло из затылка снова растеклось по позвоночнику, по рукам, по ногам. Но теперь оно не остановилось на пальце. Оно пошло дальше - в грудь, в живот, в каждую клетку.

Смотрю, где я, - прошептала Лина голосом, который звучал прямо в голове. - Смотрю, где то, что мне надо.

Лира почувствовала, как комната вокруг неё начала терять резкость. Звуки города - шум транспорта, далёкие голоса стали тише, будто кто-то медленно убавлял громкость.

- Твой слепок готов - сказала Лина. - Узел принимает. Хочешь - открывай глаза.

Лира не открывала. Она ждала.

И вдруг поняла, что ждать больше не нужно.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...