Еще раз о пришельцах

Американцы рассекретили данные о наблюдении неопознанных летающих объектов.
Я тоже хочу внести свой вклад в их сообщения.
Самих объектов не видел, но  пришельцы, несомненно, существуют.
Все началось в детстве.
Почти взрослый парень собрал нас малолеток.
Тогда детьми были заполнены все дворы.
- Смотрите, как надо встречать чужаков! – научил нас.
Выбрал жертву, мужика, который покачиваясь, брел по тротуару. Поманил его пальцем. А когда тот послушно  зашел в подворотню, познакомился с пришельцем.
Тот распахнул руки для дружеских объятий, губы растянулись в бессмысленной улыбке. Наш наставник поздоровался с ним. Сначала сплюнул, так поступают деловые люди перед значительным испытанием. Табачная слюна измазала подбородок, впрочем, он не обратил внимания на это.
Ударил резко и без замаха по улыбчивому лицу.
Мне показалось, что чавкнула трясина, засасывая жертву.
Я  запомнил подробности.
Из  разбитых губ и из носа брызнула кровь. Показалось, что  застыла на стенах бурыми и ржавыми пятнами.
Наставник не стал добивать противника, лишь слегка подтолкнул его, когда тот на карачках покинул, поле битвы и поражения.
А потом посоветовал попрятаться по парадным и укрыться за поленицами – тогда в городе было печное отопление, - чтобы нас не признали виновными.
Пацанье разбежалось, я тоже не помог пострадавшему.
Но уже тогда догадался.
Наставник наш, драчун и убийца, поднявший руку на беззащитного человека, наверняка был пришельцем. На его планете другие законы и обычаи, и нам попытался он привить чуждые понятия. 
Обитатели той планеты научились принимать почти человеческое обличье, но еще их можно  отличить по некоторым повадкам.
Я не вступился за чужака, и этим частично породнился с пришельцами, но тогда подавил в себе зародыш будущего процветания.
Более того, забыл об этом происшествии, и вспомнил, когда вызвался довести до дома начальника буфета.
Тот полной мерой отметил рождение ребенка. Мы на несколько часов задержались на работе.
Я не потребляю горячительные напитки.
Перед тем как уйти выглянул в окно, рядом в крошечном садике тоже праздновали и радовались. Зеленые юнцы, такая  свора гораздо опаснее матерых псов.
Так досадил  их шум, что выплеснул ведро воды. (Конечно, не кипятка, я не зверь.)
- Сейчас выйду и разберусь! – напугал их.
Они  решили отомстить обидчику.
Когда вывел начальника на улицу, молодняк трусливой сворой накинулся на нас.
Мне удалось  убежать, а начальник пострадал в сваре.
Надолго застрял в больнице.
И естественно, мне пришлось выполнять его обязанности.
Мы уходили последними  после застолья, и никто не узнал, что я бросил напарника.
Рассказал  некоторым ответственным товарищам, как все случилось. Он сам раздразнил псов, и они напали.
Или я так успешно командовал, что меня оставили на этой должности.
Завел плетку, и когда видел, что рабы на галерах (две официантки) небрежно налегают на весла, то стегал провинившихся.
Не обязательно бить, можно наказать  рублем.
После моего возвышения заведение стало более доходным.
А я внимательно изучил  свое изображение. Чтобы лучше видеть, выскоблил зеркало.
Симпатичный молодой человек, и невозможно признать пришельца.
Разве что после той драки не всегда удается сфокусировать взгляд, зрачок метался. Но можно прикрыться кепочкой с длинным козырьком или заслониться ладонью.
. Многие так смотрят на окружающих, или ходят, не поднимая голову.
И походка слегка изменилось. Или в старом здании, где разместилась наша забегаловка, прогнили половицы,  и прогибались, когда я добирался до своего наблюдательного поста.
В те годы тоже рассуждали о пришельцах, но не замечали изменений в моем обличье. А если таковые и были, то в такой малой степени, что их невозможно было обнаружить.
Все закладывается в детстве, обитали мы тогда в коммунальной квартире.
Отец, который считал себя избранником, тайно проповедовал, паства собиралась в отдельном помещении.
Таких самостийных деятелей недолюбливала не только власть, но и  церковники, но его пока не трогали.
Мать не вмешивалась в божьи помыслы.
Как и в местные разборки, в нашем общежитии было пять съемщиков, две равноценные команды.
Одну из соседок подозревали во вредительстве, поэтому представители другой команды, когда готовили воскресный обед, то постоянно присутствовали на кухне. А если убывали по естественной надобности, то колючей проволокой обматывали крышки кастрюль. Но все равно осторожно пробовали варево.
Сын подозреваемой, мой ровесник, придумал, как оправдать мать.
Когда у нее обнаружили язву  - эта болезнь возникает на нервной почве – и забрали в больницу, мальчишка  решился на ночную вылазку. (На этот раз не смогут обвинить ее.)
Отец участвовал в  ночном  радении, я вызвался сопровождать диверсанта. Не потому что ненавидел соседей, но надеясь увидеть, как изменится его лицо после свершения.
Деловой парнишка, обзавелся ручной дрелью и раздобыл сверло с победитовым наконечником.
Показалось, что пронзительный скрип разбудит обывателей. Но те так намаялись за день, что лишь нахлобучили на голову подушку.
Потом диверсант залепил дыру мастикой, а сверху замазал серебрянкой.
Посуда прохудилась от старости, и никто не догадается.
Когда он кромсал и бил, то выпячивал нижнюю челюсть, вываливал язык, а на лбу выступала испарина.
Так познакомился с еще одним пришельцем.
Вспомнил об этом, когда в буфет завезли бочку нового целебного напитка, и я позвал на дегустацию районное начальство.
Бармен, так ловко и дружелюбно обслуживал посетителей, что те не замечали, как тот недоливает, а иногда подменяет напитки..
Наверняка, чей-то ставленник, мне приходилось мириться с его махинациями.
Но когда  тоненький денежный ручеек, которым он подпитывал меня, окончательно иссяк, пришлось разобраться.
Бармен обычно терпел всю смену, но обязательно прикладывался после окончания работы.
Я раздобыл крысиный яд и подсыпал ему в  питие.
Для человека это снадобье безопасно. Конечно, слегка затуманится сознание, и пьяница забудется, но не случится необратимых последствий.
Когда бармен отключился, затащил его в подсобку.
Едва не надорвался, таким тяжелым и неподъемным оказалось тело.
Положил  около заветной бочки.
Потом выбил пробку, и отступил, чтобы одежда не впитала ядреный запах.
Но пришлось рискнуть, пока весь напиток не вытек – когда приедут блюстители, им тоже надо поправиться, - снова вставил пробку и вложил кружку в руку падшего бойца.
Справился с этой сложной задачей, потом позвонил в отделение.
Все получилось, как я задумал: остатка хватило вкусить и блюстителям и начальству, при этом избавился от конкурента, и меня отметили как образцового и добросовестного работника.
И лицо мое не потемнело, и не выросли рожки, а ступни не превратились в копытца, и не обзавелся хвостом, и даже зрачки перестали метаться.
  Но все равно еще долго шарахался от людей, боясь, что они опознают.
Потом стало не до этого, произошел очередной государственный переворот.
И то, что раньше  считалось злом, превратилось в добро; поезд  так стремительно устремился в неизведанную даль, что далеко не все успели ухватиться за поручень последнего  вагона.
Но у меня уже был некоторый опыт: некогда похвастался, что меня примут в пионеры.
Отец  запретил вступать в  бесовскую организацию.
Но он был подпольщиком, я многое перенял от него.
Да и опасно отличаться от товарищей, можно стать изгоем, а таких безжалостно уничтожают.
Когда возвращался домой, приходилось прятать галстук, родители не проверяли содержимое портфеля.
Научился скрывать и обманывать.
Тем более не сказал отцу, что вступил в комсомол.
Да ему было не до этого, его учение приобретало все большую популярность.
Все тайное рано или поздно становится явным, Власть, конечно, узнала о проповеднике. Лазутчик затесался в его паству.
После долгих сомнений и согласований решили не наказывать.
Не призывал к свержению и не сотрясал устои, его ученики не представляли опасности для существования государства. Наоборот, многие из них отказались от радикальных действий.
Но на всякий случай допросили меня, когда пришлось вступить в партию.
Буфет к тому времени превратился в небольшой и уютный ресторан, но могли прислать другого заведующего. Того, кто проштрафился в райкоме.
Чтобы этого не случилось, я подал заявление.
На комиссии мне задавали провокационные вопросы. Но я отвечал, как положено.
- Если глаз согрешит, вырву его, тем более отрублю загребущие преступные руки!
Комиссары морщились, но не  возражали.
А самый продвинутый - он наверняка сотрудничал с органами -  спросил про отца.
- Сын за отца не ответчик, - вспомнил я известную формулу.
А потом  усугубил отрицание.
- Отказываюсь от него! – выказал свою политическую зрелость.
На закате существования ущербного государства меня приняли в организацию.
А когда все рухнуло, сначала пожалел о свершении.
Но в очередной раз сумел вывернуться.
- Жизнь отдам за единственную и непогрешимую! – поклялся, когда мне вручали партийный билет.
Одним из первых сообразил, как снова отличиться.
На городской площади соорудили костер, чтобы сжечь чучела былых кумиров.
Я подкинул топливо.
Так близко подобрался к огню, что на руках вздулись волдыри. Волосы скукожились. А еще обломал ногти, когда пытался разорвать обложку. Она оказалась на удивление прочной. Но все же справился. Швырнул в огонь обрывки красной книжицы.
А потом повторно покаялся.
Многое перенял от отца. Он признавал некоторых святых, и ознакомил меня с их житием.
Чтобы обрести истинную святость, надо достаточно погрешить в молодости.
Учение отца обрело популярность. Даже некоторые государственные деятели прониклись его идеями.
Я пал перед пастырем на колени.
А он возложил свою длань на покаянную голову.
Перед многочисленной паствой.
В момент свершения у человека обостряются чувства. Различил большое количество пришельцев. У одних было чересчур скорбное выражение лица, другие требовали сурово наказать отступника.
Все же меня простили.
А через некоторое время мне удалось приватизировать ресторан.
При советской власти смог скопить некоторую сумму денег.
Копеечку складывал к копеечке, а если обслуживающий персонал не выказывал должного уважения, увольнял строптивых или неумелых работников.
У меня не богадельня.
Новые порядки, большие возможности.
Придумал  потчевать избранных посетителей экзотической пищей. Китовым и кенгуриным мясом, ядовитой рыбой из дальних стран и океанов.
Естественно, старался для пришельцев. Научился безошибочно опознавать их.
Сначала знатных гостей обслуживали такие же продвинутые официанты, но пришлось отказаться от их услуг.
Скользкие и пронырливые люди, каждый готов подставить тебе ножку и свернуть шею.
Но пока они не дозрели, пока не научились надежно скрывать преступные намерения, еще можно избавиться от них.
Потом будет поздно.
Пришлось самому встречать желанных посетителей.
Когда мне удалось завладеть несколькими ресторанами, уже не мог разорваться, но грамотно подобрал обслуживающий персонал..
Все строго по инструкции, и никакой инициативы.
Инициативные непредсказуемы и опасны.
Столько развелось пришельцев, что уже не  знал, как всех удовлетворить.
Но видимо  Высшие Силы – отец ознакомил меня с основами космологии – стали меньше интересоваться земными делами, или им надоели наши  склоки и разборки, пришельцев заметно убавилось.
Еще некоторые бывшие напрасно пыжились и воображали, даже мои вышколенные официанты неохотно их обслуживали. Не видели и не слышали, а если все-таки снисходили, то так долго несли заказанное блюдо, что мясо успевало остыть и обветриться, а гарнир стать безвкусным.
Они уходили не солоно хлебавши.
Под неслышный свист и незримое улюлюканье истинных повелителей.
Пришельцев стало меньше, но они заматерели.
Поздно спохватилось американское космическое агентство.
Опубликовали опрос свидетелей.
Тем, видимо, не совсем здоровым людям, почудилось и пригрезилось. Одни ссылались на зависшие над головой огромные тарелки. Прожекторные лучи, которые испускали космические корабли, выжигали все живое. Сельские жители охотно это подтверждали. У падших коров было вырезано вымя.
Инопланетяне похищали более продвинутых свидетелей. Забирали  на корабль и там производили над ними варварские манипуляции.
Некоторые женщины даже признавались в тайной беременности.
Почему-то у них рождались обычные дети.
Но я знаю, кто истинный пришелец. Более того, сам превратился в такого.
Когда попадал в свои владения – моя империя расширялась с каждым годом, - то подданные раболепно сдергивали шапку и сгибались в поясном поклоне. А я возвышал или миловал их.
Американцы просчитались.
Поэтому никогда не удастся договориться с бестолковой, но громкоголосой этой нацией.
………………………………
Г.В. Май 26