Тарелки прилетают в кризис

ТАРЕЛКИ ПРИЛЕТАЮТ В КРИЗИС

Борис Ихлов

Так называлась одна из моих статей 2009 года о склонности к инопланетянам.
См. «Как смеются инопланетяне» http://proza.ru/2024/12/20/1094?ysclid=mpevtfamxl745695137
Статья по сей день актуальна, поскольку ничего не меняется. Даже хуже становится.
По данным медицинского журнала The Lancet, с 1990-го по 2023 год число диагностированных случаев в мире выросло почти в два раза — до 1 млрд 200 млн случаев. Отмечается, что в 2023 году психическим заболеваниям чаще всего были подвержены женщины в возрастной группе 15-19 лет.
Они стали основной причиной инвалидности во всем мире, обогнав сердечно-сосудистые заболевания, онкологию и заболевания опорно-двигательного аппарата. Самыми распространенными заболеваниями оказались тревожность и депрессия.

Примерно с месяц в США говорят об инопланетянах, и тут же эхом отозвались телевизионные журналисты в России. Опять говорят о квакерах! Как нарочно, сообщили, что «астронавт Международной космической станции зафиксировал из модуля «Купол» яркий светящийся объект, сообщили в пресс-службе NASA. Его заметили рядом с Землей во время наблюдения за сближением грузового корабля «Прогресс» 27.4.2026 над Западной Африкой».
Первоначальные истоки верований в инопланетян - в древней мифологии: будто боги сходил на Землю и оплодотворяли красивых женщин. Каковы же истоки человеческий внушаемости? В 30-е было понятно: советские граждане еще хранили в памяти свои низке поклоны перед начальством, свое верноподданическое холуйство, веру в царя-батюшку и т.п. Но в чем современные истоки внушаемости?

В связи с последними телевизионными событиями возник текст – по мотивам рассказа Георгия Шаха «О, марсиане!» Шах  упоминает охоту на ведьм в США, но колорит явно наш, отечественный.
Тут тебе и «Мастер и Маргарита» Булгакова, и «Ревизор» Гоголя, и «История одного города» Салтыкова-Щедрина, и «Позор пьянице и дебоширу Горбункову С. С.», и «Дело о людоедстве» Дорошевича.
Однако те, кто живут сегодня, вряд ли смогут понять, о чем речь.

Шах воспроизводит атмосферу 30-х с борьбой против троцкизма (вместо марсианства), левым и правым уклоном, с бухаринцами, вредителями и шпионами, Шах воспроизводит демагогическую лексику партийных собраний с 30-х до 80-х. Главное: вчера народ уважал героям и верил героям революции и Гражданской, когда же ему сказали газеты, народ поверил, что герои - враги. Итак,

Первое появление марсиан
   У Никодима Лутохина собралась компания - сослуживцы и приятели из местных интеллектуалов, слесаря из домоуправления, позванного за услуги.  Гости отужинали и потягивали коньяк, пребывая  в  ленивом  и  возвышенном  состоянии,  когда склоняет порассуждать о загадках мироздания.
   -  Главная проблема контакта, это, если хотите, совместимость, - авторитетно говорил поэт Звонский. - Мы вот, человеки, на одной матушке Земле совместиться не можем.
   - Объясниться можно с помощью математики, - вставил молодой Будушкин.
      - Всерьез отрицаете возможность взаимопонимания с инопланетчиками? - спросил Дубилов. Строго глядя поверх очков в глаза Звонскому, он туманно добавил:  -  Это ведь, знаете, не совсем отвечает.
   - Посмотрим телевизор, - вскочил Лутохин. - Как раз захватим конец программы "Время".
   Все замолкли. На экране происходили странные вещи. Чья-то ладонь легла на руку диктору, сообщавшему, что программа "Время" кончилась, и зрители могут посмотреть очередные передачи. Он попытался высвободиться, но безуспешно. Потом  в  кадре появился мужчина.
   - Прошу не паниковать и спокойно выслушать мою информацию, - заявил он.
   - Я - марсианин. Мы научились принимать облик землян и находимся среди вас, не опасаясь вызвать подозрений. У нас нет намерения покорить вас. Мы хотим лишь изучить вас и вашу планету. Если окажется возможным, используем энергетические ресурсы Земли. Почему понадобилось сообщать о нашем присутствии? Я отвечу...
   Но Лутохин и его гости так и не услышали ответа. Погас свет, лицо марсианина исчезло.
      - Видели? - закричал  Дубилов.  -  Теперь  они  нам покажут!
   - Но, позвольте, марсианин ведь сказал, что у них нет дурных намерений, - робко возразил Будушкин.
   - Не будьте ослом, - грубо сказал Дубилов, - с добрым делом в чужой дом тайком не пробираются.
  Чего мы сидим? Надо принимать меры. Среди нас марсиане. Их следует выловить, и без промедления.
   
   Держи марсианина!
   Гудаутов сошел с поезда и прошествовал  в вокзальный  ресторан. Давно не  было  у  него  такой удачной  операции.  Три   туго   набитых   бумажника,   добытые   в   одну железнодорожную ночь. Гудаутов позвал официанта и позволил себе расслабиться.    Прямо перед ним сидели двое мужчин и девушка.  Одного Гудаутов окрестил Лопухом. Второй был худ и истерически подвижен. Артист - определил опытный Гудаутов. На секунду выключившись из атмосферы, Гудаутов проворонил Лопуха и его интенсивное переглядывание с Артистом. Он не смог оценить маневра двух официантов и нескольких добровольцев из публики, которые заняли стратегические позиции в зале, отрезав путь к отступлению. Но самым большим позором для профессиональной репутации Гудаутова стало то, что он не заметил, как к нему вплотную приблизился администратор.
   - Издалека следуете? - дружески поинтересовался администратор.
   - Из столицы, конечно, друг мой, - ответил Гудаутов.
   - Приезжих небось много? - спросил администратор полуутвердительно.
   - Хватает, - Гудаутов начал раздражаться.
   - И откуда?
   - С Луны, - ответил Гудаутов и хотел было добавить что-нибудь покрепче, но тут вдруг до него дошло все сразу: "И пристает неспроста, и пялится подозрительно, и в окружение взяли... "
      - А с других планет никого не встречали? - обаятельно улыбаясь, спросил администратор.
   - Только с Марса, - быстро нашелся Гудаутов, тоже обаятельно улыбаясь. Слово "Марс" вызвало в зале необыкновенное движение. Артист, вскочив с места, завопил:
   - Он, он, хватайте!
   Лопух в два прыжка преодолел расстояние между столиками. В момент оказались здесь и официанты с добровольцами.  Дюжина рук цепко ухватила Гудаутова, он оказался в центре плотного кружка, который, быстро обрастая любопытствующими из персонала и посетителей.
   - Кто "он"? Чего орешь? - повысил голос Гудаутов. - Вы, как официальное лицо, -  обратился он к  администратору,  -  будете  отвечать  за   это беспримерное издевательство над личностью гражданина.
   - Он еще хорохорится! - сказал кто-то из ближайшего окружения.
      - Не запугаешь, мы вашу породу знаем! - продолжал голосить Артист.
   - Вы не беспокойтесь, гражданин, - заявил администратор, - зря вас задерживать никто не станет.
      - А в чем, собственно, дело? - спросил один из подоспевших.
   - Платить не хочет, - разъяснил ему очевидец.
   - При чем тут плата? - возмутился Артист. - Вы что, не видите, это ведь марсианин!
   Кругом охнули.
   - Что? - удивился Гудаутов. - Да вы все здесь спятили!
   - Я сразу почувствовала, что он оттуда, - сказала дама с сочувствием.
      - А с чего вы взяли, что он марсианин?  -  обратился какой-то скептик к администратору.
   - Я, товарищи, действовал по сигналу молодого человека, - администратор кивнул в сторону Лопуха.
   - Будушкин, - представился тот. - Я, строго говоря, тоже сомневаюсь в этой гипотезе, что марсиане сумели к нам внедриться. Я читал у Айзека Азимова...
   - Не морочьте нам голову, юноша. Возвели поклеп на человека, учинили скандал, а теперь сваливаете на какого-то ветхозаветного Исака.
   - Да я, ей богу, ни при чем, - оправдывался Будушкин. - Это вот он, Сарафаненко, меня уговорил пойти к мэтру. Он его и опознал.
   Тут появился невысокий полный и, по всему видно, очень уверенный в себе человечек.
   - Позвольте, - говорил он, пробираясь через толпу, - позвольте мне, я знаю, я вам сейчас точно скажу.
   Толпа послушно расступилась. Человечек посмотрел на  Гудаутова  и сказал твердо:
   - Это он, марсианин, я его узнал!
   -  Конечно, он, господи, разве можно сомневаться!  -   истерически вскрикнула дама.
   - Что же теперь делать? - растерялся администратор.
   - В милицию его, - сказал очевидец, - там разберутся, ху из ху.
   - Ведите в милицию, - гордо заявил Гудаутов, поняв, что унести ноги не удастся, и вынашивая новый оригинальный план спасения. - За все ответите!

   Ограбление п-марсиански
  На пороге стоял  человек,  лицо  которого  было  затянуто  черным  чулком.  В протянутой руке поблескивал какой-то металлический предмет.
   - Я марсианин! - сказал он глуховатым голосом.  -  Всем  оставаться  на местах, иначе пущу в ход аннигилирующий бластер с Фамагустой.
   Ст. л-т Гвоздика был мужественным человеком. Кавалер значка ГТО, стрелял в яблочко, владел приемами самбо и каратэ, примерный семьянин и общественник. Но у него была ахиллесова пята: любовь к фантастике. Он знал об обитателях Марса досконально все, а по части бластеров собаку съел. 
…
   Дежуривший по  городу младший  лейтенант  милиции  Стенькин  принял  некую  Лютикову Алевтину Никаноровну, которая  явилась  сделать  государственной  важности сообщение и  исполнить  тем  самым  свой  патриотический  долг.  Занеся  в протокол фамилию  и  домашний  адрес  заявительницы,  установив,  что  она одинокая, по профессии  медсестра  и  третий  год  как  вышла  на  пенсию, Стенькин  приготовился выслушать главное.
   - Уж не знаю, с чего начать. Я бы тебя, сынок,  не  стала  беспокоить, если б не такое дело. Сосед у меня марсианин.
   - Вот как! -  Младший лейтенант  пытливо  поглядел  на  Лютикову.  Она показалась ему нормальной: небольшая, сухонькая, аккуратно  одета,  ясно смотрит из-под очков в золотой оправе.
- Давно обнаружили? - спросил он.
   - Сегодня.
   - А живете вместе сколько?
   - Через неделю два года будет. Прежним соседям отдельную квартиру дали, у них четверо.
   - Как же это вы, Алевтина Никаноровна, два года с человеком бок о бок прожили, можно сказать, пуд соли вместе съели - кухня-то общая - и  только сейчас заметили, что он марсианин?
   - Замечать-то я и раньше замечала, а вот додуматься не  могла. Нынче, когда по телевизору этот с усиками выступал, меня и осенило.
   Стенькин, естественно, телепрограмм в тот вечер не смотрел, да и вообще видел в голубом экране одну забаву, предпочитая  черпать  информацию  из газет. Поэтому он не стал выяснять, что там было по телевизору: "Мало  ли, может статься, какой-нибудь профессор читал лекцию про жизнь на Марсе".
   - Какие же симптомы? - спросил он.
   - Разные. -  Лютикова  помедлила,  должно  быть,  припоминая  и  заново осмысливая факты. - Вот, например, интересное обстоятельство. Каждый  день в ванне моется, а по субботам и  воскресеньям,  бывает, и дважды. Я по занятию своему гигиену весьма уважаю, но, извините, голубчик, думаю, вы не
обидитесь, если я скажу, что такой чистоплотности у мужчин не бывает.
   Стенькин  неопределенно  покачал  головой,  не  то  соглашаясь,  не  то протестуя.
   - Бог с ним, с мытьем, я ведь не против, пусть моется,  если  по  душе. Возьмем, однако, другое. За два года не привел к себе ни одной девицы.  Вы можете, конечно, предположить, что сам куда-то хаживает или водит  к  себе тайком, без моего ведома. Ничего подобного. Все вечера  дома,  а  уж  мимо
меня мышь не прошмыгнет. Я всегда начеку, будьте покойны.
   Дав  дежурному   время   запротоколировать   эти   сведения,   Лютикова продолжала:
   - Разве я не понимаю, что это  может  показаться  пустяком.  Подумаешь, нашла старая, чем укорить: "С бабами не знается!" Да  напротив,  по  всему видно, нравственный человек. Но,  скажите  на  милость,  почему  он  тогда каждое утро на голове стоит? По полчаса, проверено по  хронометру.  Почему стены в своей комнате раскрасил в четыре  цвета?  Почему  огурец  сахарным песком, а дыню  солью  посыпает?  Почему  на  жэковские  собрания  его  не за7тащишь? И вот так по всем пунктам, хотите верьте, хотите нет. Все не как у людей.
   Стенькин почесал затылок.
   - Как я понимаю, гражданка Лютикова, - возразил  он,  -  сосед  ваш  не дерется, не сквернословит, порядка в доме не нарушает, вас не беспокоит?
   -  Да  разве  обо  мне,  миленький,  речь!  -   воскликнула   Лютикова, оскорбленная и негодующая. - Не о себе пекусь. Ведь он из отряда марсианских захватчиков!
Бывшая медсестра поджала губы,  ее  лицо приобрело жесткий неумолимый вид.
   Стенькин поежился.
   - Есть еще симптом, - торжествующе сказала Лютикова, - я его на конец держала. Знаете, какое хобби у моего соседа? Он радиоманьяк. Это я его так окрестила, поскольку дни и ночи крутит-вертит всякие  сопротивления, динамики, репродукторы, микрофоны и прочую технику. Вся его комната, а там
ни много ни мало двадцать квадратных метров, завалена этим хламом. А главное... -  Она приподнялась со стула и со значением  произнесла:
- Каждый день в эфир выходит.
      - С кем же у него связь? - спросил он строго.
 - Это уж вам надлежит установить. А вполне  вероятно, что и другому ведомству.  Лично мне все ясно как божий  день:  с  базой  на  Марсе. Докладывает, что разнюхал, получает задания.
   -  Ладно,  -  махнул  рукой  Стенькин.  -  Распишитесь  здесь,  товарищ Лютикова. У вас все?
   - Вот что еще, голубок, - сказала заявительница, -  если  будете  выселять  марсианина,   намекни начальству,  комнату  его  не  худо  бы  мне  отдать.  Я  тридцать  лет  в  больницах  проработала,  скоро  60 стукнет, а все по коммунальным квартирам мыкаюсь.
   -  А  марсианина,  значит,  на  Марс?  -  спросил  ошарашенный младший лейтенант.
   - Куда же еще?
   Стенькин смял в руке протокол.
   - Это что же, гражданочка, получается? Выходит,  все  ваши  марсианские хроники - один лишь голый навет на безвинного человека с умыслом захватить его жилплощадь? Да вы знаете, что по закону полагается за ложный донос?
   Лютикова, однако, ничуть не испугалась. Напротив, она грудью двинулась на младшего лейтенанта, так, что тот поневоле  должен  был  шаг  за  шагом отступать. А голос ее при этом  металлически  звенел,  гулко  отдаваясь  в отделенских коридорах.
   - Хочешь, милок, марсианина взять под крылышко? Может,  у  тебя  с  ним сговор? Ты и сам, должно быть, из их породы? Так мы  вас  на  чистую  воду выведем! Уж я об этом позабочусь, будьте покойны.
   Стенькин растерялся и уже не знал, что делать:  прикрикнуть  на  старую каргу, поднять тревогу или самому прыгнуть в окно.  Но  тут,  на  счастье, зажегся свет и одновременно послышался за дверями дикий шум.  В  помещение ввалилась  целая  орава  людей,  которых   безуспешно   пытался   удержать
сопровождавший их постовой милиционер:
   - Всем сюда нельзя, граждане, имейте  совесть!  Марсианин  и  свидетели останутся, прочие могут разойтись по домам!
   Услышав, что  привели  марсианина,  Стенькин  схватился  за  голову,  а Лютикова даже взвизгнула - не то от страха, не  то  от  восторга.  Кое-как гомон улегся.
   - Кто здесь марсианин? - решительно и зло спросил Стенькин.
   - Я! - спокойно ответил Гудаутов, выходя на передний план. Он уселся на стульчик, который только что занимала Лютикова, закинул  ногу  на  ногу  и изобразил одну из обаятельнейших своих улыбок.
   Свита, сопровождавшая его с вокзала,  дружно  выдавила:  "Сознался!"  У одних это прозвучало удивленно, у других торжествующе.
   -  Я  говорил,  говорил...  -   заволновался   Сарафаненко.   Будушкин, собиравшийся в очередной раз сослаться на своего кумира  Азимова,  лишился дара речи.
   - И давно вы, гражданин, стали марсианином? - ехидно спросил  Стенькин, решивший, что больше дурачить себя никому не позволит.
   - От рождения, - резонно возразил Гудаутов. - Как сейчас  помню  родной марсианский поселок у канала, в котором мы беззаботно резвились с  другими марсианятами. Папу-марсианина, маму-марсианку. Обоих,  увы,  давно  нет  в живых. Видели бы они сейчас своего малыша!
         Стенькин решил вернуть себе инициативу.
   - Ваши документики, гражданин! - потребовал он.
   - Гудаутов протянул паспорт и командировочное предписание.
   - У вас все по норме, как полагается обыкновенному гражданину, - сказал наконец Стенькин. - Чем докажете, что вы марсианин?
   Такого поворота дела Гудаутов не ожидал. Вся его тактика  строилась  на предположении, что человек,  объявляющий  себя  марсианином,  должен  быть признан безумным и немедленно отправлен в желтый дом. А  там  можно  через пару дней исчезнуть не прощаясь. Как должен вести себя человек, свихнувшийся на марсианской почве? Гудаутов вдруг засмеялся, и чем больше видел  вокруг  себя  недоумения, тем с большим  смаком  хохотал,  визжал,  почти  закатывался.  Терпение  у Стенькина истощилось, он хлопнул кулаком по столу, требуя объяснений.
   - Они мне не  верят!  -  воскликнул  Гудаутов,  утирая  слезы.  -  Сами сказали, что я марсианин, а теперь я еще должен доказывать. Нет уж, я свои права знаю. Либо отпускайте, либо доказывайте.
   Стенькин взглянул на Гудаутова  с  уважением:  этот  марсианин  знал  о презумпции  невиновности.  Что  делать?  Его  взгляд  пробежал  по   лицам присутствующих,  напряженно  следивших  за  развертывающейся   драмой.   И остановился  на   остренькой   физиономии   Лютиковой.
   - А ну-ка, Алевтина Никаноровна, подойдите поближе, помогите установить личность подозреваемого. Узнаете своего соседа?
   - Ничуть, - ответила Лютикова, делая шаг вперед. - Этого товарища  вижу впервые.
   - И правильно. Он ведь совсем из  других  мест.  Но  сходство  какое-то есть?
   - Очень даже похожи, - заметила Лютикова, так  прилежно  разглядывавшая Гудаутова, что тот даже засмущался. - Как братья.
   - Ну вот,  -  удовлетворенно  хмыкнул  Стенькин.  -  Теперь,  гражданин Гудаутов, скажите, как часто вы принимаете ванну?
   Гудаутов наморщил лоб, соображая,  какой  ответ  должен  пойти  ему  на пользу. Не решив этой задачи, он на всякий случай сказал, что каждый день, а в иные дни и по два раза.
   Стенькин и Лютикова со значением переглянулись.
   - А как вы насчет особ слабого пола? - витиевато спросила Лютикова.  Ей явно пришлось по душе участие в допросе.
   Гудаутов опять пораскинул мозгами и пришел к выводу, что этой ханже, да и постному лейтенантику должно импонировать полное безразличие к сексу.  О чем и сообщил.
   - Есть у вас какое-нибудь хобби? - спросил Стенькин. - Ну, увлечение. Например, радиоделом.
   - Угу, - неопределенно мотнул головой Гудаутов.
   Все сошлось, как дважды два. А раз так, значит, подумал Стенькин, мы имеем в Заборьевске двух марсиан. Не много ли для районного центра?
   Зазвонил телефон.
   - Дежурный по городу, - сказал Стенькин, беря трубку.  И услышал взволнованный голос Гвоздики.
   - Звоню из автомата на Шекспировской.  Только что некто, назвавшийся марсианином, совершил вооруженное ограбление в пивном баре.  Угрожал бластером с аннигилирующим устройством и фамагустой... Иду по следу. Вынужден на время оставить Глобуса. Все.
   - Погодите, товарищ старший лейтенант,  не  вешайте  трубку,  -  сказал Стенькин. Он отвернулся, прикрылся ладонью, чтобы не услышали в комнате. - У меня самого здесь марсианин.
   Сарафаненко  с  интуицией,  какая бывает у истеричных женщин и артистов, догадался.
   - О! - сказал он. - Еще марсиане. Вражеский налет.
Будшкин:
   - Если действительно в Заборьевске появились марсиане, так почему их надо допрашивать в милиции? Ведь это же скорее всего наши  собратья  по  разуму,  с  которыми  следует установить дружеские отношения. Так, кстати, полагает и Айзек Азимов.  Нам их надо бы передать в Академию наук, а до  той  поры  в  гостиницу,  да  в лучший номер.
         - Нет уж, повременим с гостиницами!  -  вмешался  Стенькин.  -  Сначала разберемся, с кем имеем дело. Может, эти субчики к нам с бластерами...  - он заглянул в блокнот, - и фамагустами, а мы их в Академию наук.
         - У  меня  важное  заявление,  -  с  достоинством  сказал  Гудаутов  младшему лейтенанту. - Прошу занести в протокол. Довожу до вашего сведения, гражданин  начальник,  эти  двое...  -  он кивком указал на Будушкина и Сарафаненко, - из моего отряда. Марсиане. Сами не видите?
   - Что?! - завопил Сарафаненко. - Я марсианин? Да меня весь город знает, я гитарист, в филармонии на концертах выступаю.
   - На Марсе каждый второй гитарист, - отпарировал Гудаутов.
      - Может быть, он прав и мы все действительно марсиане,  -  философски заметил  Будушкин,  пребывавший  в  глубоком  раздумье.  И добавил: -  В известном смысле…
   
   Марсианская проповедь
    Цены на рынке изрядно подскочили. Что можно возразить, когда оппонент божится, что вот этими   самыми, собственными глазами видел, как марсианин грозился бластером с фамагустой?
   Явившись поутру в неосторожно вверенную ему школу, Дубилов назначил на 10:00 учительское собрание с участием родительского актива. Он широко расставил локти, вперился в зал, тянул минуту, чтобы нарастить напряжение, и начал эффектно:
   - Есть ли у нас в коллективе марсиане? Вопрос ставлю в связи с создавшимся положением. И отвечаю уверенно: безусловно, нет! (Вздох облегчения. )
   - Я бы и не стал терпеть подобных лиц во вверенном мне учреждении. (Всеобщее ощущение чистоты и слитности.)
   - Но... - пауза, на этот раз короче, предынфарктная, - скажем  прямо, есть такие, кто увлекается марсианством, нет-нет да и поглядывает, образно говоря, в сторону Марса.
   Внимание аудитории сконцентрировано  предельно. Раздается   чье-то нервическое сопение.
   - Взять хотя бы... не буду называть фамилий...  руководительницу 6-го "Б"  класса.  Она попустительствует ученикам. Разве это есть у Макаренко, разве этому нас учил великий педагог? Возьмем опять же преподавателя физкультуры. Для нас, мол, главное, чтоб молодое поколение росло здоровым. Это искусственное противопоставление, ошибочный, я бы даже сказал, вредный подход. С подобными настроениями пора кончать, выкорчевать их, как сорную траву.
   - А при чем тут марсианство? - неожиданно раздается из зала звучный родительский голос. Но Дубилова так, с ходу, не возьмешь.
   - Вот вам, товарищи, живой пример, -  говорит он, разводя руками. - Нужно ли отвечать на этот вопрос? -    Крик из зала:  - Нет!
   Дубилов:    - Ну вот, аудитория выразила свое отношение.
      Едва Дубилов кончил, на трибуну попросилась географичка.
- Директор трижды прав, призывая нас не только быть начеку по отношению к марсианам, но и смело разоблачать любые проявления марсианства в нашей собственной среде. Скажу откровенно, после
яркого и страстного доклада Митрофана Аркадьевича я поняла, что и сама допускала иной раз марсианские колебания... Я давно заметила, что в 6-м "Б" дела обстоят неблагополучно.  Но не собралась с духом, чтобы прямо сказать об этом классной руководительнице. А ведь мы все должны были бить тревогу, предостерегать молодого неопытного педагога от экспериментирования… Но мы молчали, можно сказать, выжидали, пока это сделает руководство.
      Мария Никитична, выступая с этой трибуны, созналась, что и ей свойственны...  э...  марсианские вывихи. Она показала нам похвальный образец самокритики, а точнее, даже саморазоблачения.
Дубилов в заключительном слове говорит: "Да, товарищи, с благодушием и беспринципностью нужно решительно бороться. Марсиане изловчились принимать человеческий облик и, весьма вероятно, сумеют втереться в нашу среду, если уже не втерлись. Прошу поэтому всех родителей представить справки из домоуправления, что они не марсиане.  Мы своих родителей хорошо знаем, уверены, что среди них нет марсиан, но давайте выполним эту формальность, чтобы и вам и нам было спокойней".
      К концу дня добрая четверть жителей Заборьевска имела на руках документальное подтверждение своей непринадлежности к марсианам.

***
Прошло много лет. Лютикова написала книгу «Мой опыт с марсианином». Лютикова доказывает, что Сталина сначала предали генералы, а потом его убили, что Хрущев – скрытый марсианский троцкист, а Сталин хотел передать власть Советам. Молодой Будушкин вступил в партию «Единая Россия» и стал большим поклонником президента. Дубилов, наоборот, уехал в США, он теперь либерал, доказывает, что Россия сбила боинг, избрала Трампа, отравила Скрипалей и Навального, накачивает своих спортсменов допингом и вообще жуткий агрессор, потому что Путин – марсианский рептилоид. Стенькин и Гвоздика занимают иную позицию. Они стали членами Изборского клуба. Наученные опытом с марсианами, они нынче впаривают гражданам, что их убивают химтрейлами, что американцы не были на Луне, что всё в мире предопределено, что марсиане появляются из пятого измерения, путешествуя во времени. С пеной у рта они доказывают, что связываются с информационным полем ноосферы и вообще сей вселенной, являются дипломированными тарологами. Они проповедуют эфир, структурированную воду и торсионные поля.
Ничего не изменилось на планете.  Вдумчивый читатель скажет, пожалуй, что все герои рассказа – быдло. Но пусть он будет осторожнее с определениями. Ведь все эти герои – увы, народ. И на Западе, и в России.

Май 2026