Первый класс

 Было совсем яркое и летнее, лёгкое с ветерком утро. Но оно уже отличалось от летнего. Больше стало жёлтых листьев на деревьях и осенних цветов на кустах и на клумбах, а главное, мама стала будить меня словами:

- Вставай! В школу опоздаешь!

Если честно, то мне бы вполне хватило первой линейки первого сентября. Первоклассники стояли на самом солнцепёке и, щурясь на солнце, пытались понять, что происходит: какое знамя школы внести, почему так много народа и к чему всё это?

После учительницы развели по классным комнатам своих, больше похожих на стадо барашков учеников и усадили всех за парты. Мамы остались во дворе школы, и дети испуганно оглядывались на них, когда расходились по гулким коридорам и классным кабинетам. Я не помню тот день , помню только, как было жарко на солнце и каким тяжёлым был букет для учительницы. И ещё голос:

- Меня, дети, зовут Людмила Емельяновна, я ваша первая учительница. Кто из вас умеет читать и писать, поднимите руку!

  И я поднял. Она вызвала меня к доске и дав мне в руки букварь - новый, пахнущий бумагой и типографской краской, сказала:

- Прочитай вот это! - и показала пальцем абзац. Я перевернул книгу и стал читать.

- Громче! Чтобы твои товарищи тоже слышали! - и я стал читать громко и чуть не сбился. Только тут Людмила Емельяновна обратила внимание, что я читаю, перевернув букварь вверх ногами. Она подошла и перевернула книгу в правильное положение. И я замолк. Просто я научился читать тогда, когда старшая двоюродная сестра читала вслух бабушке летом на даче. А я подходил с другой стороны и, следя за пальцем сестры, научился читать задом наперёд и снизу вверх. Так что в школе мне пришлось не только учится, но и переучиваться читать.

 Первый урок почти не запомнился мне. Помню, что нас быстро отпустили, мама ждала меня во дворе школы. Я вышел и, схватив ее руку, подумал:

- Хорошо, когда можно маму взять за руку...

Мы пошли в парк, на качели-карусели, ели мороженное и пили сладкую газировку. А вокруг бегали, носились, катались на всем, на чём только можно, малыши и ребята постарше. Все в школьной форме, с ранцами и портфелями.

Жутким откровением стало для меня то, что в школу надо будет идти и завтра, и послезавтра, и ещё огромное количество дней! Я-то думал, что все обойдётся одним днём, но...Такое страшное разочарование!

Впрочем, я быстро втянулся в школьную жизнь и учёбу. Мы с мамой приезжали раньше всех из-за того, что очень далеко жили и часто ждали, когда сторож откроет кованную, с завитушками калитку в воротах школы. Я тогда заходил в школу и садился в вестибюле, а мама шла на свою работу, она работала в нескольких кварталах от школы. Ждал я обычно где-то час или больше, пока не приходил кто-то из учителей и тогда я шел из гулкого с колоннами вестибюля в коридор с классами. Обычно класс уже был убран с вечера техничкой, я заходил и садился на своё место. После я стал сразу заходить в коридор и, положив ранец и  сменку на подоконник, смотрел в большое окно на улицу.

За школой находилось старое кладбище или «кламба», как называли его ребята постарше. Я смотрел на полуразрушенную стену и покосившиеся кресты с оградками и не испытывал никакой грусти или жалости. Просто в силу возраста и неопытности  я воспринимал это как пейзаж, даже не задумываясь о других сторонах.

Осень окончательно победила лето, и частый дождь разрисовал тёмными красками кусты во дворе школы, украсил асфальт частыми неровными лужами. Вскоре я был не один в гулком здании школы по утрам. Как-то войдя в школу, я увидел сидящую на скамье в вестибюле девочку, нахохлившуюся словно мокрая птица. Она тоже жила где-то на другом конце города, и родители рано привозили её в школу. Мы сидели на одной длинной скамье, но на разных сторонах и каждый делал вид, что мы друг другу совсем неинтересны. Она училась в параллельном классе. Я специально достал из ранца красочную, с рисунками книгу про птиц и стал её перелистывать. Боковым зрением я видел, что девочке очень хочется самой поближе посмотреть цветные картинки, но она, отворачиваясь и задрав нос, всем своим видом показывала, что ей это неинтересно.

На следующее утро уже она достала из портфеля какие-то яркие журналы и словно нехотя стала просматривать их. Тогда я решил показать себя во всей красе, влезть на подоконник и оттуда спрыгнуть как можно дальше. И я залез, и спрыгнул, и чуть не закричал от боли...Я подвернул ногу и сидя на полу, старался не заплакать. А ещё я услышал:

- Все мальчишки такие воображалы... - И все же я не удержался и всхлипнул. Тогда девочка осторожно подошла и спросила:

- Мальчик, тебе больно? - Я, чтобы не показать слез, опустил глаза и пробубнил:

- Бывало и хуже...

Она помогла мне подняться и допрыгать до скамейки. Вскоре я уже знал, что её зовут Вика, а по-настоящему - Виктория, что родители у неё цирковые и приехали в наш город на гастроли. Что она тоже будет цирковой, когда немножко подрастёт. И что у неё есть котик, которого зовут Пушок. А я молчал и только смотрел на нее, и, если честно, то я впервые вот так близко разговаривал с девчонкой. Я только и смог вставить, что меня зовут Мишка. Вскоре подошла учительница и узнав, что со мной, отвела меня в медпункт школы. А после я и забыл про боль в ноге. В детстве все раны и переживания самым чудесным образом проходят сами собой.

 Теперь мы стали встречаться по утрам. Иногда Вика приносила какие-то вкусные конфеты в ярких обёртках и говорила, что это из гастролей. Я тоже старался быть интересным и рассказывал о динозаврах и доисторических временах. Ей наверняка было это неинтересно, но она из уважения слушала. А ещё мы бегали друг за другом и играли в догонялки. И Вика всегда так ловко отклонялась, что я никак не мог её поймать.

 Как-то утром Вика сунула мне в руку квадратик красного картона и сказала, что это контрамарка для двух человек на представление сегодня вечером, в котором будет участвовать и она. И когда мама пришла меня забирать после занятий и продленки, я, показав ей контрамарку, все -таки уговорил пойти в цирк. Мама  с работы была усталая, но согласилась, и мы пошли. Цирк был в нескольких остановках и подходя к нему мы увидели, как зрители потоком подходят к цирку, а клоуны проверяют билеты, забавно смеются и корчат гримасы. Мы подошли, я показал контрамарку. Клоун, посмотрев на меня, подозвал молодого, чуть старше меня мальчика в блестящем костюме, сказал:

- Проводи в гостевую ложу!

Мы с мамой шли, стараясь не отстать и наконец пришли в ложу на балконе. Мальчик в униформе показал нам наши места. Вскоре в зале погас свет, зазвучали трубы и представление началось. Тут было все: и клоуны, и дрессированные львы, воздушные гимнасты и акробаты, и дрессировщица с самыми умными на свете собачками. Я просто не мог оторвать взгляда! Закончилось первое отделение, но мы с мамой остались сидеть на своих креслах. И в этот момент в ложу зашла Виктория. Она была похожа на принцессу. Блестящие, развевающиеся одежды, корона на голове и под короной длинные белые косы. Она зашла и и поздоровалась, а после спросила о том, нравится ли нам представление? Мы с мамой наперебой стали с восторгом описывать все, что видели. Вика, сделав книксен, сказала, что ей пора и выскользнула из ложи.
            
Началось представление, в заключение второго отделения выступала Вика с родителями и другими артистами. Номер был с дрессированными конями. Кони, мчащиеся по кругу, огни, флаги, умопомрачительные прыжки и кульбиты и заключительный номер: две лошади мчатся рядом, на них по наезднику, после им на плечи запрыгивает женщина в блестящей одежде., а кони продолжают мчаться, а после Вика, долгим красивым прыжком заскакивает женщине на плечи и разворачивает флаг с длинным развевающимся полотнищем! И все это великолепие скачет на бешеной скорости по арене!!! Внезапно гаснет свет и флаг в руках Виктории вспыхивает огнём! Ничего более красивого и захватывающего я никогда не видел! Загорается свет, кони проскакивают за кулисы, а все наездники и Вика изящно кланяются, стоя на манеже. Зал взрывается аплодисментами, и это продолжается долгое время...

 На следующее утро Вика не пришла в школу, хотя я ждал её в вестибюле школы до самого звонка на урок. Но она пришла на следующее утро. Папа ждал её возле дверей в школу. Она пришла без портфеля, только с маленькой красивой коробкой. Увидев меня, она подошла и отдала мне коробку.

- Тут конфеты, это тебе на память и ещё я там в коробке тебе нарисовала и написала...А мы уезжаем, у нас будут представления в других городах. До свидания, Миша. Хочешь я тебе напишу? - Я оставил свой адрес и, запинаясь, сказал, что тоже ей напишу.

 Но переписки не получилось, мы вскоре переехали с этой квартиры, может, и было письмо, я не знаю, а после и коробочка куда-то подевалась. Но я до сих пор помню надпись внутри: «На добрую память и хорошую дружбу! Вика и Пушок!»