Твердь 19 Штурм

30 апреля 2389-го года.
Сорокаречье.
Берег Златы близ устья речки Ворчушки

- Очэн хорошээ мэсто, Ион-джан, - Ованес прошёлся по природной полке на пологом склоне холма.

Метрах в десяти ниже начинался сероватый песочный пляж под низким обрывчиком. Напротив, через Злату, играло зайчиками широкое песчаное устье мелкой речки, которую прозвали Ворчушкой из-за множества камней в русле. Звук воды, пробирающейся через россыпи, был похож на непрерывное бур-бур-бур. Над берегом речки торчали останки нескольких кирпичных домиков, высотой не больше метра. Заросшие мхом и кустами немые свидетели прошлых лет, когда в этих местах кипела жизнь.

- Очэн хорошээ мэсто! - повторил инженер. - Въэзд сдэлаем со стороны форта Город, а здэсь - цитадэл. В горэ всо абустроим. Мэсяц, будэшь на пэрин спат, дарагой! Как назовёшь?

Ион потёр подбородок:

- Пожалуй, форт Ворчун.

- Э, зачэм такоэ! Лучше Рэчной, а?

- Ну пусть будет Речной, - не стал спорить террианец. - Ованес, а вы не знаете ли, правду бают будто у вас дома сепаратисты объявились?

Арцахианец нахмурился:

- Глупый люды, э! Всэгда так, Ион-джан. Дурак крычыт - всэ видат, умный малчыт - не видат! Леонесяны вода мутат, да! Пашоняны, Адашьяны вода мутат! Нэ прожить Арцаху бэз Славянии! Съэдат! А оны вода мутат, дураки!

Настало время Иону поднять бровь. Вторую фамилию он не слышал, а вот первую и третью - да. Винодел и сталелитейщик, известные солидные фирмы.

Ованес махнул рукой:

- Нэ прокатыт, Ион-джан! Не забывай голова! Едэм, найдом мэсто, откуда будэм в гора идти.




31 марта - 1 апреля 2389-го года.
Сорокаречье.
Форт Камышовый.


Наташка приберегла свой кусочек вкусняшки в пенале - подкрепиться украдкой на посту. Рюмочку выпила и пошла - как хорошо. Девчонки её отделения прямо  замучили шушукаться - ах, какой у них командир группы добрый. Такой интересный мужчина, просто ой-ёй-ёй.

Нате больше понравился стрелок с командирской машины. Тихий мальчик, интересный. Перекинулись с ним парой слов. Он даже наткин парфюм похвалил. Не зря рубль восемьдесят две отдала. А ещё Серёжа - дамский куафёр, бьютер. Надо будет напроситься на стрижку, как чуть обрастёт. Сейчас и стричь нечего, разве кончики посечённые обкорнать.

Капрал Алимова расставила своих в плавнях по-двое, сама засела в заброшенном доме. Тихо плескала вода, дул лёгкий тёплый ветерок. Стемнело. За озером справа - тонкие слабые огоньки, там форт, где живут ящерицы. Ух, прикольные. Так хвостами играют, засмотришься. Вот не думала - не гадала, что придётся служить с такими. Так и зевала бы на «Урале» до отставки.

Наташа привычно закинулась синькой, подняла бинокль, обшарила взглядом сектор. Вот ничего от слова совсем! Даже обидно - хоть бы камкаб показался. Пятого дня капральство Жировой подбило такого. Отрубила Лиана хобот и хотела сделать чехол для карабина. Но хобот завонял и пришлось его выкинуть. Венька Фёдоров очень расстроился. Он всё сделал, как отец-скорняк учил, а не вышло, другое тут зверьё. Лисы, говорят, на варежки хороши. Воротником всю шею исцарапаешь, а руки-то погрубее.

Натка достала пенал, скрутила крышечку, зубами оторвала волоконце мяса. Уй, вкусно. Дома не часто такое бывало, чистое эко на смоле копчёное. Хорошо быть аристо. Денег много, дом - полная чаша. Все такие вежливые в обществе. Танцы, интриги, чил на море, всего расстройства - какой лук на вечер выбрать. Всё, как в сериале "Род". Ната вздохнула, вот отчего она не дворянка, а?

На краю зрение почудилось движение. Наташа закрутила крышечку, сунула пенал в подсумок на поясе. Девушка опять подняла бинокль к лицевому щитку. Вода, волны, камыши... стоп... по озеру шла длинная волна, совсем не похожая на мелкую зыбь. Алимова чуть приподнялась с лежанки из старых тряпок - в воде что-то двигалось.

- Кузя - Али!

- Кузя, - отозвался Васнецов.

- Движ в твоём секторе, в воде.

- Ща, - воцарилось молчание, чуть потрескивал эфир. - Али, плюс. Али, это не зверь! - голос наполнился оттенками тревоги. - Оно большое!

- Три-три, к бою! - Натка передёрнула затвор и пристроила карабин поудобнее, на останки подоконника. - Шугани его гранатой, Кузя!

Тёмная фигура в камышах поднялась, вскинула карабин с подствольником и тут же опрокинулась назад с громким всплеском.

- Кузя!

- Он убит, Наташка! - завопила Юля Кравец. - Ой, господи!

- Три-три, отходить к моей позиции, живо! - Наташа выстрелила в воду, под волну. А волна приближалась.

Пригибаясь, из плавней бежали фигуры драгун. Неожиданно как будто споткнулась и упала Стейси. Потом завалился Женька, легко опознаваемый по маленькому росту. Уже возле стены охнул и упал навзничь Грег. В ночную линзу Наташа разглядела стремительно растекающуюся лужу и разорванную сбоку шею. У неё в животе стремительно нарастала ледяная глыба.

- Ложись! Укрыться! Мы под обстрелом! - завопила она и тут же прижала тангенту. - Ведьма - Али! Ведьма - Али!

- Ведьма! - отозвалась лейтенант Сумарокова сонным голосом.

- Ведьма, мы под обстрелом! - голос Наташи дрожал. - На нас в воде идёт что-то огромное! Мы под обстрелом! Потери четыре - двести!

- Приняла, Али! Укрыться!

На форте Камышовый заревел зуммер. Затем в небо взвились два осветительных заряда с Златы. Их белый свет пронзил озеро и стало видно округлый покатый корпус, поднимающийся из воды. Машина двигалась рывками, вылезая на мелководье. Нарост на левой стороне корпуса выбросил огненный шар, сзади перепуганной Наташи хлопнуло, ахнуло, и одна из брошенных казарм за фортом вспыхнула, как сухая бумажка.

Из развалин справа завыл гаусс "крокодила", хлопнули в тылу два миномёта. Ната видела брызги искр и два разрыва на горбатой спине чудища, но оно невозмутимо шло вперёд. В отчаянии девушка выстрелила - с понятным результатом - пуля не причинила боевой машине ни малейшего вреда.

Оно поднялось из воды - округлая уродливая черепаха. Боевой шагоход с мощными слепящими противниками прожекторами на нижней кромке корпуса. Поднятые по тревоге бойцы стреляли в белый туман света, над которым раскачивалась мокрая блестящая рыжим в свете пожара макушка черепахи. На ней взорвался заряд миномёта, но ни одна чешуйка даже не треснула.

- Али - Ведьме.

- Али.

- Назад, на линию Альфа!

- Есть. Отходим! - крикнула своим Наташа. - На первую линию. Перебежками. Давай, пошли, девки-пацы, - она оглянулась - передние ноги шагохода давили камышовые засидки, задние - месили ил. Машина грузно ворочалась в топком дне, но до песка ей осталось совсем немного.

Наташа подхватила карабин и мышью юркнула за угол кирпичной стены, в тень. Теперь ползком за холмик, чуть-чуть по открытой местности, метров шесть, не больше, и за бруствер. Всего-то и делов.

Она не добежала. Её ударил чуть повыше нижнего ребра кузнечный молот. В глазах потемнело, воздух вылетел из легких. Ната покатилась по каменным обломкам. Она широко раскрыла рот и тут же волна крови изнутри забила горло, залила шлем, полезла в глаза. И это было последнее, что почувствовала капрал Наталья Святославовна  Алимова двадцати трёх лет. Из третьего капральства третьего взвода до позиций не добрался ни один боец. Снайперы ССД Сибиро-Волжской Империи не зря ели свой хлеб.



- Влад! На Камышовый напали! - в дверях всклокоченный Ион спешно застегивал куртку. Заливались свистки, гремели берцы. Во дворе с рёвом развернулся "крокодил".

Стахов скатился с койки, отшвырнул одеяло.

- Мессанули хелплизу! - хрипел Аташев. - На них прёт шагодрон. Ничего его не берёт. Да ещё снайпы с западного берега лупят. Анька в отчаянии. Дарин бросил туда половину эскадрона, но ребятам просто нечем отбиваться!

- Давай туда, Ион, - Влад сорвал с вешалки штаны. - Разверни миномёты за леском. Все бепешки - в воздух!

Ион бросился к своей машине, натягивая шлем. Автомат болтался на ремне.  538-й эскадрон устремился на помощь гибнущим камрадам.

Когда Стахов влетел в штаб, тут уже кипела работа. Дискер с Андреем Нориным подняли семь БПЛА, радист пытался вызвать штаб бригады. Руслан напряжённо щупал эфир. Костя Летников, РЭБщик, занимался тем же, но на другой частоте.

- Не могу поймать дист-лайн, - крикнул Костя.

- Перейди на ДВ, - сквозь зубы бросил Неметшин. РЭБщик переключил диапазон.

- Неметшин, обстановку, - велел Влад.

Руслан вывесил голограмму - вид с беспилотников.

Овальная черепаха выбралась на берег, заливая всю округу волной белого света. В руинах валялись тела. Немного, но штук девять-десять там было. Окопы сверкают огоньками, гигант не реагирует, медленно ползёт вперёд. На корпусе видны наплывы крохотных тупорылых стволов.

Влад яростно потёр мятую со сна щёку. Хреново, что он так близко от позиций! Мина может задеть своих. По дну прошёл, то ли с запада, то ли с юга. В холодном озере т-виз его не видел, конечно.

- Аркадий, покажи западный берег.

- Четыре минуты, вашбродь.

Влад опустился на кривоватый табурет.

- Владьслав Георгич, нет связи с бригадой. Нас глушат, - доложил радист.

- С эсками?

- Три к пяти.

- Пять-три-девятому. Выдвинуться, зайти во фланг частям на западном берегу. Внимание - снайперы.

- Есть, мессую, - радист забегал пальцами по сенсорной голке. - Подтвердили, уже вышли.

- Баско.

- Визуал - ноль, - доложил Дискер, работая двумя руками на своих сенсорах. - Т-визор - один к пяти. Шестнадцать.

Шестнадцать снайперов? Даже если две трети - прикрытие, пятеро шороху нагонят.

- Засеки координаты каждой точки, сбрось Дару. Пусть шуганёт чертей.

- Слав Георгич, спейсшип к югу! В овражке сидит! Вёрст... тридцать! - крикнул Норин. Парня трясло.

- Большой? - спросил Влад.

- Типа яхты.

- Спокуха. Дай по нему ударником.

- Может, не будем загонять крыс в угол? - спокойно бросил Неметшин. - Без пути к отступлению они только озлятся.

- Это не краулер, Руслан. Ракета его не уничтожит, но вот намёк, что мы можем оставить их без ножек, охладит им башку.

БПЛА, зависший над фортом Злата, на секунду ослеп. У обрыва ударил взрыв, взвилось облако пыли, туча грязи и воды. Из динамика донёсся низкий удар.

- Злата атакован с юга! Взвод! С ракетницами!

Ударный БПЛА запустил ракеты по растянутой цепи фигурок в почти невидимых в безлунной ночи скафах. Один из наступающих вскинул к небу массивный гаусс и беспилотник погас. Его сбили. Норин поспешно отвёл наблюдателя правее и выше. Очередь трассеров ушла в небо. Ещё один ударник сбросил две гранаты и ушёл в авторежиме к ним, на перезарядку. Гранаты оторвали ногу парню с трубой на плече и отбросили в сторону автоматчика. Раненого подхватили и потащили в тыл два товарища. Со стороны форта Злата по цепи ударила одинокая очередь, те залегли.

- Ворон - Вальту!

- Валет! На Злату навал с юга! Машины к лабе, подмогни нашим огнем!

- Есть, сенс.

- Король запрашивает действия, вашбродь, - сообщил Костя.

- Королю сидеть и контрить сектор! - Влад отмахнул рукой. - Прикрывать спину!

- Ворон - Королю! - рыкнула рация.

- Ярик, сиди и не рыпайся! У меня больше нет резерва! Секи воду!

- Принял, - сказал, как сплюнул, Король.



Когда "Вишенку" качнуло на амортизаторах, Шафенберг как раз наливал себе пива и пролил часть на штаны.

- Донерветтер! Сэм? Это ты?

Мощный удар и звуковая волна, прокатившаяся по кораблю, заставила исключить механика из подозреваемых. Интерком завопил голосом Отто, племянника Ханса и пилота корабля:

- Дядя Ханс! Нас обстреляли!

- Что за чёрт? Мы же в двадцати километрах! - Ханс ввалился в рубку, не обращая внимания на мокрые штаны. Отто как раз давал команду ремонтным киберам.

- Разрушен правый носовой стабилизатор, - доложил бородатый мужчина с длинными ловкими руками. Рост Отто был больше двух метров, поэтому он сидел, вытянув ноги. Управление выведено на сенс-голку, до пульта он не дотягивался. На спинке кресла - поднятый по оси мендрайв в виде округлой шапочки.

- Кто стрелял? - проревел старый наемник.

- Откуда мне знать? - огрызнулся пилот. - Один снаряд попал в землю, другой - в корпус. Дядя, надо сваливать, "Вишенка" не крейсер.

- Я тебе свалю. Я тебе так свалю! - Шафенберг показал племяшу кулак. Ему было плевать на Рюгге, но вот пятнадцать тысяч марок - не пустое место. И восемьсот с лишним соларов за переделку и модернизацию раритетного дрона ещё не отбились. К тому же репутация мерка, который поджимает хвост после двух выстрелов, совсем не радовала бывшего лейтенанта цур зее королевства Саксония. - Вруби радиоприкрытие и чинись.

- Оно и работало, - буркнул Отто. - Радар же не сечёт ниже земли, дядя.

- Тогда это случайность. Бывает. Чини корабль и не дрожи, как желе на ветру!


Полковника Кольцова сложившаяся ситуация тоже не радовала. Первая часть операции прошла, как по маслу. "Меньшиков" без всяких там длинных заходов над пустынями спикировал по литторали, сел в море и залёг на дне. Семьдесят человек, рота капитана Семёнова, через шлюз высадилась под толщей воды, прошла километра два до берега на встроенных в скафы водомётах и спокойно нырнула в развалины фабричных корпусов. Сканеры показали, как обойти развешанные довольно редко камеры, и рота без  приключений добралась до западного берега озера. Там остался снайперский взвод поручика Викторова, в задачу которого входило не давать расслабляться драгунам западного форта, а остальные продвинулись дальше и зашли с юга на форт в лесу, над рекой.

Массивный шагающий дрон под управлением вихлявого нахального пацана прошёл ещё западнее и быстро нагнал десант. Черепаха слезла по берегу и двинулась по дну на ничего не подозревающего противника.

Погода стояла подходящая - ветрено, пасмурно. Хрен что заметишь на мелкой зыби. Но какого-то чёрта здоровый мужик захотел пальнуть с гранатомета, снайпер снял его чисто на рефлексе, и драгуны подняли тревогу.

Теперь в воздухе носились беспилотники, у Семёнова уже было двадцать шесть трехсотых, причем один - на регенерацию, если не помрёт от шока. Семь погибли.

На холм, под которым прятался форт, выдвинулись четыре бронетранспортера, а по зарослям расползлась половина славской роты полного состава - около сотни стрелков. Ещё одна колонна БТР прошла восточнее и теперь заходила  Семёнову в тыл.

Планируя операцию, Кольцов опирался на данные разведки полугодовой давности, свежее не было. ГРУ было в большом раздрае чувств - на Рубиде началась непонятная движуха, перестала выходить на связь агентура, в том числе и в составе КА. По этим данным, драгуны должны были быть вооружены карабинами с пороховым зарядом, подствольниками 40мм, Восьмимиллиметровыми гауссами на БТР в количестве полутора десятков машин на эскадрон.

А на деле со стороны озера сначала отстреливались именно из такого архаичного оружия, потом к стрелкам присоединилось до взвода автоматчиков с гауссами. А речной форт и вовсе, похоже, имел на вооружении только гаусс-ганы. У подошедшей на подмогу полуроты тоже оказались гауссы! Причем мощнее, чем у кротов в холмике. Семёнов начал нести существенные потери - обороняющиеся сидели выше.

По Викторову нанесли миномётный удар. Судя по высоте взрывов, никак не сорок миллиметров. Унтер-офицер Павлов доложил, что двухсотых девять, в том числе и господин поручик, трёхсотых пять, отходим в развалины, просим помощи.

Шагоход же шёл вперёд, давя защитников огнем. В конце концов они отступили под землю, видя тщетность своих усилий. Из капониров поднимались густые столбы дыма - горели машины, большинство которых было укрыто ветками и масксетями. Черепаха потеряла только один прожектор, вломилась в окопы, застряла там одной лапой, поворочалась несколько секунд и выдрала ногу вместе с грудой каменистой земли.

И в этот момент ударили миномёты из-за рощицы на восточном берегу.
 

Удо Рюгге чувствовал себя машиной. Мощной, бронированной, хорошо вооружённой машиной. Он каждой клеточкой худого гибкого тела ощущал прикосновение холодной воды к корпусу, это его босые ноги месили липкую грязь, а потом ступали по острым камням и песку. Его руки превратились в огненные кулаки, без промаха бьющие врагов в голову, в торс,  в колени. Его глаза слепили жалких безликих людишек, серых от поглощения тепла хамелеонками. Тонкие железки в их руках ничего не могли сделать стальному гиганту по имени Зерг, воплощению мощи великой армии, давно погубленой интригами жалких трусливых торгашей.

Но сегодня он, Удо, идёт в бой за всю великую армию Германской Империи. Он раздавит этих унтерменшей и вселит в них великий ужас. Огненный заряд расплавил и без того погубленый БТР с уже сгоревшим экипажем. Неповторимый аромат горелого железа, взрывчатки и мяса! Так пахнет победа! Рюгге отключил баллоны и приподнял внешние жалюзи. Он наслаждался мощью своего тела. Тела Зерга.

Пилот не признавал очевидного факта, что с головой у него полный бардак, что не было боевых шагоходов во времена величия Империи, что его ощущения - результат работы сенс-комба, тысяч датчиков  и его собственного воображения. Ну, и совсем зря он считал себя неуязвимым.



Артур Гладков при всех своих недостатках отличался спокойствием танка. И хорошо разбирался - какой снаряд для какого дела. Развернув свою миномётную батарею, сержант точно указал охранению где закрепиться, велел  поднять  оба беспилотника.

Увиденное заставило сержанта задуматься - противник был более чем серьёзный - боевой шагающий дрон, каких не строили уже лет двадцать. Здоровенная черепаха загнала девок в глубину и сейчас топталась на окопах, сминая лёгкие козырьки. Вокруг горело всё, что можно. Закопанные в землю "крокодилы" превратились в алые прямоугольники, в некоторых Артур заметил решётчатые останки, недавно бывшие людьми. Полыхала северная казарма. Горела она ярко, дымно. С юга доносился вой гауссов и глухие удары подствольных гранат - за холмиком кипел бой. Горели несколько высоких деревьев на берегу реки, лениво чадили три "крока" четвёртого взвода, один отполз назад, под прикрытие земляной макушки.

Обычными зарядами этого урода-дрона не возьмёшь. А вот термобарическими, пожалуй, можно. Если же совместить их ещё с чем-нибудь... Сержант вывел для себя чёткую картинку боя и начал распоряжаться:

- Канев, свяжитесь с Ланью и Вороном, - отошёл ли бабский эск под землю? Внимание, расчёты! Первый, второй - термобары, третий, четвёртый - ауды! Дистанция - две тысячи триста! Угол - тридцать два!

Заряжающие вскрыли ящики, выставили на минах дистанцию и сбросили их в стволы. Наводчики крутили рукояти, выставляя прицелы. Минометы ворочались на своих лафетах с заякореными в земле лапами станин.


- Ворон - Гладу. Отошёл ли гарнизон Камышей в подземную часть? - прочитал на экране радист, полуобернувшись к мечущемуся в полутьме Владу.

Обер-ротмистра трясло. Он всеми клеточками чуял, что его место там, среди стрелков, за пучками жухлой травы, на сырой земле. С автоматом в руках. Но от него требовали сидеть в штабе и координировать действия, давать указания людям, которые видят обстановку куда лучше него. Стахов сжимал кулаки от бессилия и скрипел зубами. Он уже хотел перенести штаб в машину и дать Мелешко команду идти к форту Злата, но Руслан твердо и ясно отрезал:

- Господин обер-ротмистр, я вас свяжу и пойду под расстрел. Ваше место здесь, кто ещё скоординирует того же Вайагу?

- Вы освоились в роли начштаба, лейтенант, - сквозь зубы процедил Влад. - Гладу: гарнизон под землёй.

- Есть, - ответил радист. - Глад - Ворону, подтверждаю.

- Освоился, - невозмутимо ответил Неметшин. - Но не претендую.

- Я вас утверждаю начальником узла РЭБ и связи. Передайте Вайаге, что противник на западном берегу практически уничтожен, пусть добивает по возможности. Затем - контролить берег моря и западный сектор!

- Слушаюсь.

Стахов, чтобы не выдавать более волнения, встал за спиной Аркаши и вцепился пальцами в мягкую спинку кресла дронера.

- Ворон и Лань подтверждают, господин сержант, - радист-РЭБщик настраивал радиоприкрытие батареи, встав на левое колено под деревом. Лицо слабо подсвечено сероватым светом от голки на стекле шлема. Пальцы витали в воздухе по виртуальной клавиатуре, которую видел только он.

- Батарея - огонь!

Четыре ствола коротко взвыли, выбрасывая мины. Заряжающие с новыми на руках бросились к миномётам.

Ещё во времена мамонтов до людей дошла простая истина. Чтобы вывести противника из строя, убивать его необязательно. Достаточно оглушить или ранить так, чтобы тот думал о спасении своей шкурки, а не пробивании твоей.

Термобарический заряд миномёта - не залп реактивного огнемёта, он не превратит сто квадрометров в филиал кратера. Он не расплавит бронемашину. Зато внутри железной коробки повысит температуру так, что экипаж почует себя неуютно, а то и бо-бо.

Аудиоударный снаряд и вовсе не способен пробить броню. Он - максимум - может смять обычный автомобиль своим весом. Но мощный "бумс" при его разрыве также не прибавит здоровья тому, кто сидит внутри боевой техники.

Аудиальная мина чётко выполнила свое предназначение. Леденящий душу вой, сотрясающий каждую косточку в теле и  заставляющий рассыпаться зубы, вывел из строя не только уши и сознание подключённого к внешним сенсорам Удо, но и добрую половину тех, кто отполз в потерну форта.

На деревянном полу стонали, плакали и хрипели десятки обожжённых чудовищным оружием дрона стрелков. Санитары 531-го эскадрона сбились с ног. Тем более, что их осталось трое. Четвёртый санитар и врач погибли. Медикам помогали оставшиеся на ногах стрелки. У выхода из потерны засел сводный взвод с гранатами - последняя надежда обречённого эскадрона.

Бекасова нечеловеческим усилием заставляла себя не разрыдаться. Губы её  дрожали. Девчонки, её девчонки и парни! Ещё несколько часов назад спокойно жившие, втайне влюблённые в кого-нибудь, строившие планы на отпуск или дембель, мертвы или изуродованы. От многих и тел не осталось! Лейтенант Сумарокова обложилась гранатами, помолилась и приготовилась сдохнуть, но хоть копыта поломать железной гадине.

Вторая волна низкого воя, ворвавшаяся в дверь, повалила всех на пол. Она выбила из голов последние мысли, погасила все звуки. В глазах плавали красные круги.

Сидевший у двери драгун даринского эскадрона последним усилием сбросил аварийный затвор. И он сделал это очень вовремя - в дверь ударил  нестерпимый жар. А потом серия повторилась. Удо Рюгге задохнулся в облаке горячего воздуха. Оглушённый воем пилот не смог включить автономное воздухоснабжение.



Гладков отметил, что монстр встал, шатнулся и завалился набок. Стальные лапищи разгребли кучу обломков дома и замерли.

- Угол восемьдесят семь! Термобары и разрывные! В том же порядке! - велел сержант. - Наводи! Дистанция две семьсот!

Минометы разворачивались на горстку людей, оставшихся от роты капитана ССД  Семёнова. В тыл к ним же заходили ползком драгуны первого и третьего взводов 538-го эскадрона. Гибель машин ефимовского взвода прочистила мозги не в меру лихим механикам.



- Олег, ты обосрался, - невозмутимо заметил маленький пилот. - Или десант им на головы, или вели отходить.

Кольцов кусал губы - рота гибла. Сведения ГРУ следовало в сортир спустить. Вместе с самими разведчиками. Выброс ещё семидесяти человек на верную гибель никак не устраивал ссдэшника. Без дрона они всё равно не выполнят задание. На демонтаж сервера нужно время. Люди его не унесут. Дрон завалили.

Он дал команду на отход. Открытым текстом. Которую услышал вессет-РЭБщик. Золоточешуйный Айвальтаар немедля доложил сержанту Далме вектор и дистанцию. Через несколько минут сержант Жайгар взмахнул хвостом и гулко ударил в пол верхней площадки форта Крест. Миномёты 539-го эскадрона выбросили в чёрное небо четыре фугасных мины.



- Командир! Подводный взрыв!

- Это ещё что? - подскочил Черников.

- Глубинные бомбы, нас обнаружили! - РЭБщик "Меньшикова" снял зонтик, чтобы осмотреться вокруг.

- Не выходить из инвиза! - завопил Черников. - Не выходить! К взлёту! Продуть балласт! - Крейсер слегка трясло, но он почти не пострадал. Всё-таки мины для чудища длиной в тысячу пятьсот, а шириной в триста метров были не более чем иголками для тигра.

Семёнов начал отход вокруг озера, другого пути у него не было, дорогу к яхте наёмника перерезали части, готовые поджарить ему тыл. И всё же сибирская пехота была лучше славянской. Десантники развили кинжальный огонь, заставили драгун вжаться в землю, и нырнули в озеро. Таким образом люди Семёнова оторвались от противника и ушли прямо в развалины заводов, где имелись достаточно глубокие траншеи и очень много укрытий от беспилотников и рыскающих по округе огромных вооружённых ящеров. Впрочем, преследовать десантников было некому. Ион не переоценивал возможности вчерашних новобранцев.

"Светлейший князь Меньшиков" подобрал уполовиненную роту у побережья моря  и покинул воздушное пространство Рубида за полтора часа до того, как крейсер "Опал" занял предписанную ему позицию на орбите.

А вот "Вишенке" повезло меньше. Когда лайфскан показал, что показатели Рюгге упали до критически низких величин, роботы ещё не закончили ремонт, а второй беспилотник порвал киль. Так что "Вишенка" стартовала лишь под утро. И уж конечно мающиеся от скуки пилоты палубной авиации космического крейсера с удовольствием слетали на "тренировочку". Гордость Шафенберга вместе с обоссавшимся от ужаса экипажем разнесло в клочья. Сибиро-Волга сэкономила пятнадцать тысяч рурских марок.