Со скоростью улитки

Ф. приехал на наше место работы — на раскопки. Я не помнил, что уже давно там не работаю, но при этом знал: мы не виделись более тридцати лет. Обратил внимание на громкий звук мотоцикла и обернулся, но не придал значения этому событию, решив, что приехал кто-то из археологов — они регулярно наведывались на наш участок.

Когда Ф. направился ко мне, я уже издали узнал старого знакомого.
Он подошёл и первым делом спросил:

— Почему ты меня игнорируешь?

— Я не игнорирую, — возразил я. — Видел, как кто-то приехал на мотоцикле, но подумал: наверное, похожий мужик с бородой, как у тебя. Я же знаю — мотоцикла у тебя нет.

— Кстати, это кто тебе его выдал?

— Э-э-э… — я запнулся, потому что обнаружил в памяти пробел — не мог вспомнить имя одного из наших главных археологов, которого имел в виду.

Мы пошли прогуляться. По пути о чём-то беседовали. Дошли до небольшого раскопа — квадратной ямы с ровными краями — и стали спускаться по узким белым бетонным ступенькам.

Ф. шёл впереди меня, чуть левее.

Прежде чем спускаться, он обернулся и неожиданно поцеловал меня в лоб — тепло, по-дружески, по-отечески. Я почувствовал, что нужно как-то отреагировать — просто обязан был вернуть тепло в ответ. Я крепко обнял его — мы ведь так давно не виделись.

Внизу оказалось просторное подземное служебное помещение. Откуда-то мне было известно, что здесь обосновались приезжие специалисты. Ф. на ходу прихватил с деревянного стеллажа какое-то печенье и начал его есть. Я тоже взял, откусил кусочек — на вкус… никакой, точно бумагу жуёшь.

Ф. начал рассказывать мне о неких сущностях, которые всегда жили и живут среди людей.

— Они вездесущи, как мыши, — объяснял он. — Но люди их не замечают.

— Настолько быстрые, — продолжал он, — что без специальных возможностей их не воспринимаешь. Чуют всё наперёд, любые даже самые тихие шаги, и сразу уходят из зоны видимости, чтобы не попадаться нам на глаза.

Окружающая обстановка изменилась — мы незаметно перенеслись на территорию огромного, просторного ангара. Освещение приглушённое, жёлто-оранжевое — как закатный свет под высоким сводом. Но его было достаточно, чтобы отчётливо видеть всё вокруг в чистой и прозрачной атмосфере помещения.

Похоже, у моего друга были такие возможности, и он их применил, потому что мы отчётливо стали видеть тех, о ком он говорил. Сначала одно: крупное, мясистое, похожее на улитку; ростом с человека, переливавшееся радужным сиянием. Оно как бы источало вокруг себя вибрирующий свет, похожий на переливы, как на стенках мыльных пузырей.

Тело существа сворачивалось, как улиточная раковина, но это не была раковина — оно само закручивалось в спираль, словно тело помнило форму домика, которого никогда не существовало.

Я заметил:

— Ого, так отъелось и расслабилось, что уже даже не прячется от нас.

Мы прошли мимо, и оно не обратило на нас внимания.
Дальше их попадалось всё больше и больше…

Существа казались медленными, как улитки. Вероятно, присутствие Ф. ускорило нас настолько, что мы не только видели их, но и двигались гораздо быстрее. Теперь они были не только похожи на улиток, но и двигались так же медленно. И не воспринимали нас, как мы их до этого.

Ф. не проронил ни звука с тех пор, как мы начали видеть их…

Как вдруг запел!
На английском… Какое-то ретро, может из мюзикла. Что-то в духе «Singin’ in the Rain».

У него был отличный голос — пел профессионально. Он пропел один куплет, а следующий подхватил приятный женский вокал. Я не видел певицу, но пела она так же красиво, как и Ф.

А он тем временем уже вовсю танцевал — ну точно как в классических мюзиклах, — грациозно и завораживающе перемещаясь впереди меня. Его движения гипнотизировали, и оторвать взгляд было невозможно.

Я слушал, следуя за ним, и восхищался.

Всё было так странно и преувеличенно серьёзно…

Меня разобрал смех…

А обязательно надо было заканчивать это путешествие песней и танцами, как в индийском кино?


18.03.2026