1519. Хуторская чертовщина. Подводные камни

     Оказавшись у перекрёстка дорог, а буквально несколькими минутами позже Злотазан собирался срезать часть пути, но вскоре у него возникла другая идея пройти и посмотреть на развалины бывшей конторы.
     Наискосок от перекрёстка прошёл к месту порушенной и сгоревшей конторы, добротное было строение, помещица постаралась, не пожалела денег, напоминанием былой роскоши был ряд уже отцветшей сирени, высаженной по периметру, когда-то уникального забора в виде волнистого штакетника.
    Всё что можно было растащить, хуторяне растащили и унесли по своим подворьям, а пройдись по хутору, так ничего и не увидишь из всего того, что отсюда умыкнули.
       Попрятали, по ховали, бояться и остерегаются, как бы их не уличили в воровстве чужого имущества, да кого им теперь бояться, только если собственной совести, так и ей можно наступить на горло, а переступив через неё, смело смотри в глаза любому обличителю, напомнив ему, что он сам не меньше моего украл.
       Жаль, столько труда вложили в строительство и не успели толком воспользоваться, а какие тут во дворе митинги устраивали,  горлопанили на всю округу, теперь здесь полнейшая тишина, вполне может соперничать с кладбищенской.
     Осмотрев со стороны былое могущество помещичьей конторы и удовлетворив своё любопытство, вышел к дороге по которой и направился в стороны балки.
     Заходить на виднеющиеся мрачные остатки конюшни не стал, там хуторские мародёры поработали на славу, всё что могло пригодиться в личном подсобном хозяйстве, как по волшебству перекочевало в подворья хуторян. 
     Спустившись вниз по извозу, прошёл до речки и остановился у брода, уровень воды оказался выше уложенных на дно булыжных камней, по которым переходили с одного берега на другой.
       И вновь Злотазан оказался перед двойным выбором, рискнуть и попытаться по камням  перебраться по другую сторону или же снять сапоги, штаны и исподнее и особо ни чем не рискуя переправиться в брод.
     От одной только мысли, что придётся раздеваться, к тому же вода довольно холодна, неровное дно и острые края камней могут поранить ноги, да много всяких причин можно придумать, только бы не раздеваться с последующих одеванием одежд на мокрое тело.
      Риск и страсть неизведанного, вот оно то щекотливое чувство, которое позволяет задеть своим прикосновением натянутые до предела струны безумного восторга, ощутив до дна потребность необузданного озорства.
        Если внимательно приглядеться, то не трудно распознать, где и в какое место шагнуть, чтоб не промахнуться мимо  спрятавшегося в потоке камня.
       Оно бы для уверенности воспользоваться палкой, да где её сейчас найдёшь, а отправиться на её поиски только зря потратишь время.
       Надеясь на авось и свои эквилибристические способности, примерившись, предварительно приподняв ногу, шагнул, в точности вступив на камень.
       Находясь в довольно неудобном положении, растянувшись почти в полный шпагат, делает невероятное усилие и приставляет вторую ногу.
            А дальше оказалось проще, камни располагались на ширине среднего шага, в несколько приставленных шагов он преодолевает речку и оказывается на другой стороне.
       Как было не возгордиться собой и умением ловко преодолевать водную преграду, уверенность и точный счёт главный козырь в достижении любой намеченной цели, а так как цель оказалась позади, почему бы не продолжить свой дальнейший маршрут.
      От брода на речки шагая дорогой до извоза, поднялся в гору и повернул на права, а пройдя не значительное расстояние, неподалёку от колодца замечает недостроенное сооружение.
     Не трудно было догадаться, там возводят хату и возможно не одну, интересненькое дельце  получается, кому это взбрело в голову поставить здесь свой хутор?
        Были ли это переселенцы из соседней губернии бегущие от голода или же свои станичники решившие выделится из станичного земельного реестра?
        К любой новизне и новшеству всегда относились с предостережением, вот и Злотазан из возникшего любопытства собрался выяснить, кто это мог быть.

         С манерой лазутчика и отважного разведчика, прикрываясь неровностями здешнего рельефа, соизволив подкрасться по ближе к постройкам, но вскоре был обнаружен собакой, поднявшей лай.
        Из личного наблюдения сделал скоропалительный вывод, псина оказалась привязанной к подводе и это не спроста, переселенцы опасались, как бы она не сбежала на прежнее место их жительства.
       По всем предположениям выходит, что это могли быть жители соседней станицы, решившие жить своим хутором.
       И в этом есть рациональный подход, время довольно голодное, в самой станице довольно трудно прокормиться, а здесь вполне вольготно,  рядом лес и речка, а это беспроигрышный шанс добыть себе дополнительное пропитание.
       Если любопытной Варваре едва нос не оторвали на базаре, то любопытствующему лазутчику едва не досталось увесистой крыгой по голове.
       Тот человечище, что швырнул в него крыгой, понятное дело что спросонья, произнёс.
-Бродит тут всякое одичалое зверьё, учуяло запахи еды, вот и подбирается украсть.
-Так их Волчок, гони прочь!
                Отозвался женский голос.
-Так всем сейчас голодно, не всегда найдётся чего поесть.
- А нам от этого какая забота,
                отозвался на женский голос мужчина,
-поди не зима, чтоб голодом маяться.
-Всякой зверушки по весне развелось, чем не сытная пожива.
-Скорее бы хату поставить,
                зевнув, пробормотала женщина,
-надоело мне эта жизнь цыганская спать у костра.
-Спишь в пол глаза и боишься.
-А чего тебе бояться, украдут, так по утру рассмотрят и отпустят,
                съехидничал  мужик.
-Нам бы кирпичом разжиться, уж если ставить печку, так чтоб с размахом, своих привезённых из станицы маловато будет, а на той стороне поговаривают этого кирпича бери не хочу.
-Сказывали наши, фундамент у конюшни из кирпичей выложен, надо будет наведаться туда, а чего добру пропадать, нам в самый раз выйдет.
-Ничего Маруська, через пару неделек в новой хате спать будешь.
-Иди ложись, хватит тебе камнями бросаться, поспим ещё маленько, да вставать будем.
-Щас приду, нужду по малой справлю и завалюсь спать.
-Руки, ноги и нутро ноет, будто по мне каменный тарман катали, да цепками прикладывались,
                пожаловался муж жене, сопровождая свою речь обильным журчанием.
      Притаившемуся лазутчику довольно было услышанной информации, чтобы понять и сообразить, в этом месте задумали строительство нового хутора, было это с позволения властей или же обычный самозахват.
         Вот он не стал бы ломать хату в станице и перевозить её сюда, не будь уверенным в своём праве на собственность.
         Что это, результат новой экономической политики?
   Позволяя вольным землепашцам осваивать новые земельные наделы?
        Возможно, в этом нет сомнений, на себя работник будет работать, как проклятый каторжанин, добывая не посильным трудом хлеб насущный.
   Пусть ставят хаты и трудятся, а придёт время, когда они нагуляют жирок и разбогатеют, то объявиться он и истребует свою долю в особенности с этого  станичного мужичка, бросившего в него кусок усохшей глины.

         На карачках дав задний ход и спустившись под гору, оказавшись у месяце подобного озерца, не спешно прогуливаясь вдоль бережка имел чувство некой обиды, засевшей в его голове.
    Горечь возникшей неприятности взывали в нём чувство возникшего недовольства, это же самая настоящая отвратительная наглость, ещё не успев обстроиться, как этот станичник заглядывается на его сторону, ты посмотри на него какой ушлый оказался, кирпичи ему подавай, а хотя бы спросить дозволения, пусть не у него самого, но у хуторской власти, выходит много чести будет?
           Куда катимся с таким подходом к чужому имуществу и чего из этого в итоге выйдет, ещё вилами по воде писано,  старый мир разрушить разрушили, как и обещались до основания, что есть то есть и ни каких не может быть сомнений.
        Да только не видно бурной деятельности по возведению народных дворцов, а некому их строить, а тот кто остался жив, понятия не имеет в создании общества иной морали.
      Там где низы собрались править верхами ничего путного не выйдет, а чего здесь не понятного, низы не умеют, верхи не хотят, какое в таком разе может быть строительство счастливого общества.
       С этими рассуждениями Злотазан в обход озерца вернулся к броду, уверенно и надеясь удачно перебраться на другую сторону, оказавшись на последнем камне, как-то не ловко выставил ногу, оскользнулся о берег и размахивая руками, что та ветряная мельница своими лопастями, скатился, набрав воды полные сапоги.
       Кого винить в своей неудаче, так только самого себя, но не таков был хуторской чёрт, да и многие из нас подобны яростному взрыву, обвиняя кого угодно, да только не себя.
       Выбравшись на берег и отойдя в сторонку, присел на траву и проклиная всех и вся, с трудом  и поочерёдно стаскивал с себя сапоги с намокшими портянками.
        Вылил из сапог остатки воды, выжав портянки одевать обратно не стал, а сунув мокрые портянки в сапоги, а сапоги связав вместе, поднялся, перебросил свою обувку через плечо и босиком потопал в сторону хутора.
        Задумал он пройтись мимо хуторских огородов и через проулок, пока ещё не рассвело выйти на хуторскую улицу, а там не заметной тенью прошмыгнуть к себе во двор.
     Возможно, а этого отрицать не станем, так бы и он и сделал, если бы не вмешалось одно не приятное обстоятельство.
       Только он приблизился к хуторским огородам, как у горы кто-то довольно громко кашлянул, сомнений не последовало, это был кто-то из ночных сторожей подавших о себе знать.
      Если кто вздумал забраться в огороды, то пусть знают, что сторож на месте и не позволит никому своевольничать на чужих огородах.
       С другой стороны сторож подал знак тем, кто охранял огороды с другого края, мол замечен незнакомец, будьте бдительны, если полезет в огороды, то будет ему устроена совместная хорошая трёпка в воспитательных целях.
        Опять же на счёт предупредительного кашля, если это свой то отзовётся, а если пожаловал чужак, то вначале подумает, лезть ему в хуторские огороды или лучше ретироваться не подвергая себя физическому насилию.
     Вышло так, что это был свой в доску хуторской чёрт, но поступил он как обычный чужак, дал попятную и решил вернуться в свою хату с задов, оставаясь для сторожа ночным инкогнито, случайно заплутавшего в этих краях.
        Всегда так было, чего здесь лукавить и выдумывать оправдательные речи, к иногородним всегда относились с недоверием и в особенности в последние годы, когда они валом повалили спасаясь от голода.
      Вон и в соседнюю станицу понаехали, как о них поговаривали не стесняясь в выражениях, такие украдут и не скривятся, умыкнут и не поморщатся в корне ломая давние традиции, чужого не трогать и не брать, даже в том случае, если пузо с голодухи прилипло к хребтине.
       Но люди приезжали иного склада ума и иной культуры поведения, для которых воровство не считалось чем-то необычным и позорным, так всегда жили и так у них было заведено с незапамятных лет.
     Их тоже следовало бы понять, ведь они придерживались жизненной аксиомы, что помирать с голоду последнее дело, хочешь выжить, тогда на все эти поповские заповеди закрой глаза, а своей совести наступи на горло, ибо ничего нет страшнее на этом свете, чем медленная и утомительная голодная смерть.
    Злотазану было глубоко наплевать на эти житейские проблемы, каждый выживает в меру своих возможностей, а уж на какие хитрости и не пристойности он пойдёт, так это дело случая.
       Везение вот он один из главных козырей, не кашляни этот хуторской мужик, быть ему застигнутым врасплох и жестоко битым.
   По правде сказать он намеревался прихватить с хуторских огородов подрастающей зелени, а почему бы и нет, лучок, чесночок, та же редиска, это же кладовая витаминов, что довольно полезно для его для оздоровительного питания.
      Ничего в этом удивительного нет, как-то ему приходилось об этом вычитать в одном из журналов, которых в кабинете Кузьмы Ильича было великое множество на любые интересующие читателей темы.

        Не хотелось, а пришлось идти в обход, чего только не сделаешь ради собственной безопасности, за раннее обеспокоившись о личном дорогостоящем в понимании финансовых затрат здоровье, которое, как говорят, ни за какие деньги не купишь.
         Чего нарываться на неприятности в точности не зная дальнейшего исхода, выйдешь ли из этой схватки победителем или же окажешься жертвой зверского избиения, а мужик ныне груб и злой до бешенства, от него можно ожидать чего угодно, ибо доведён до этого отчаяния  с ежедневным осознанием падения в нищету.
     Наилучшее положение это выжидательная позиция с наблюдением со стороны, с этого ракурса всё видится в общем плане, в точности понимая дальнейшее развитие любой из происходящих ситуаций, а уж как ими в дальнейшем воспользоваться, то это дело времени в плане исторического изнурительного момента.
        Чем вам не стратегия обдуманных решений с тихим и скромным проживанием в одной из хуторских хат, о котором и не подозревают местные селяне.
       Как там говорят, в тихом омуте и черти водятся, врут люди, как ест врут и настолько бессовестно, что иной раз стыдно становиться за подобные высказывания.
        Да ни за какие коврижки они там жить не станут, тоже мне придумали, как унизить тех, кто в своё время был певчим, сами понимаете где и в каком грандиозном по своим масштабам хоре.
     Омут, тоже мне нашли место временного приюта, выходит решили подселить к водяному?
      Позвольте спросить, а кто на это даст своё согласие, нужны вы этому водяному, что дохлому ослу припарки, у него и без этого хватает своих подселенцев из числа утопленников и русалок, да и всяких гадов водиться в больших количествах.
        Да хотя бы взять характерные признаки  по условиям коммунального проживания, большая не стыковочка получается, не подходят они ни каким боком для достойных представителей рогатой братии.
       Это же комедийное посмешище достойное презрения со стороны себе подобных, если только в знак наказания и принудительного унижения с последующим перевоспитанием, ну тогда ещё может быть, а так нет, ни в какие рамки дозволенного не влезает.
     Рогатая братия только числиться рогатой, а в действительности они давно очеловечились и по многим параметрам превзошли большинство мирян по своему образованию, воспитанности, манерам подать себя в обществе, общению, решению любых, даже самых заковыристых проблем, занимая соответствующие посты во властных структурах, вплоть до министерств на высшем уровне.
       Сами посудите, ну кто польстится на соблазн, видя перед собой неумытое и грязное рыло не способное связать меж собой двух убедительных слов.
       Ну так делайте выводы и будьте бдительны, когда вам на уши поливают сладостными  и хвалебными речами, посыпая несбыточными обещаниями, заверяя с учтивой настойчивостью о грандиозных свершениях, от которых вам в скором времени  отвалиться большой и жирный кусок. 
       Только вот на этот большой и жирный кусок не стоит широко разевать свой рот, а если в него чего и перепадёт, так только самые малые крохи, а вам только и останется, что облизнуться и сделать вид, что на вас напала дремотная зевота.
       Кому пряники, а кому шиш с маслом, задача на предмет сообразительности, не каждому дано разрешить эту извечную дилемму, хотя иному и шиш с маслом уже большая удача. 
    И так, ночной гуляка уткнувшись в препятствие в виде ночных сторожей охранявших хуторские огороды, дал в обход значительный крюк, а выйдя на гору, подавшись усталости и уговорам проказнице лени, было собрался сократить путь к своему месту обитания, пройдясь по хуторской улице.
        По всем предрассветным признакам так и должно было случиться, если бы не вмешалось одно не значительное недоразумение, вынудив его предпринять ряд замысловатых и сомнительных  для людского понимания мер.

                23-24 май 2026г.