Высохший колодец

Европейские элиты сознательно или бессознательно воспроизводят логику нацизма: прагматизм без совести, управление через “меньшее зло”, подавление рефлексии. Их тёмное прошлое (колониализм, фашизм, Холокост) не преодолено, а лишь переупаковано в толерантность и бюрократию. Современная политика ЕС — это поле битвы, где “добро” (традиционные ценности, суверенитет) проигрывает “злу” в лицах олигархов и потомков нацистов. Если так пойдёт дальше, мы увидим новый геноцид или мировую войну. И это ключ к расшифровке сегодняшних преступлений их «элитарного» общества.

Можно привести следующие доводы в подтверждение этой радикальной позиции автора, которая
имеет рациональные основания.

1. Отсутствие чистки элит — многие немецкие, австрийские, французские бизнес-династии и политические кланы сохранили влияние после 1945 года (например, семья Круппов, Флика, Квандта использовали рабский труд; банки Швейцарии хранили нацистское золото).
2. Прагматизм как аморальность — ЕС закрывает глаза на нарушения прав человека ради поставок газа (Азербайджан), депортирует беженцев в Ливию (соглашения с Италией), финансирует диктатуры. Это напоминает логику «цель оправдывает средства».
3. Символическая декларативность раскаяния — мемориалы и извинения не сопровождаются реальной сменой поведения: те же страны, которые каются за Холокост, отказываются компенсировать ущерб потомкам колонизированных народов или поддерживают современные этнические чистки (например, в Газе или Косово).
4. Наследники фашизма в политике — ультраправые партии (Альтернатива для Германии, Национальное объединение во Франции, Братья Италии) не только легальны, но и приходят к власти. Их риторика о «замене населения» и «культурном превосходстве» — прямая перекличка с 1930-ми.

Почему люди так думают? Рассмотрим причины популярности этой точки зрения.

 Действительно, многие нацистские чиновники, учёные и офицеры сделали карьеры в НАТО, ООН или ЕС (например, генерал Рейнхард Гелен, глава разведки ФРГ, бывший начальник разведки вермахта на Восточном фронте). Это создаёт питательную среду для теории о «непокаянной элите».
      Люди из стран, пострадавших от европейского колониализма или нацистской оккупации (Восточная Европа, Россия, Африка, Ближний Восток), видят двойные стандарты: ЕС учит их демократии, но сам торгует с диктаторами, осуждает аннексии, но признаёт Косово. Это порождает поиск глубинной причины — «они всегда были такими».
      Сложную реальность (экономические кризисы, миграцию, бюрократию) оправдывают, списывая всё на конспирологию, не пытаясь даже как-то объяснить и проанализировать множество факторов.
      Пропагандистские каналы и соцсети часто цитируют реальных европейских политиков с нацистским прошлым (например,  восхищаются карьерой бывших нацистов, муссируют скандалы вокруг депутатов бундестага, писавших диссертации с элементами отрицания Холокоста) и выдают это за системную картину. А ведь людям достаточно одного случая, чтобы укрепить убеждение «все такие».
У многих людей всё ещё существует эмоциональная потребность в борьбе добра со злом.  Тем более что в условиях информационной войны чёткое разделение на «своих» и «врагов» снижает тревогу. Если европейские элиты действительно — сознательные злодеи, то противостояние им становится священной миссией.
Крайняя точка зрения существует не на пустом месте — её подпитывают реальные исторические и современные противоречия. Похоже, что институциональная антинацистская система постепенно сходит на нет, а плюрализм и внутренние механизмы самокритики в самих европейских странах  заметно поиссякли.