О поездке в тайгу

Посвящаю Василию Тодосееву
из посёлка Вой-Вож


Часть 1

     Третья по счёту – четырёхлетняя синяя «шестёрка» ВАЗ, досталась мне от добросовестного хозяина, по вполне приемлемой на тот момент цене. До неё я отъездил по два года на двух белых шестилетних автомашинах такой модели, но эта, с небольшим пробегом, для меня была, можно сказать, новой.
     Однажды, в конце августа 1997 года, Володя – мой сосед по квартире обратился с необычным предложением. Вместе с ним развеяться в Республику Коми. Отвезти обещанных им щенков лайки Василию – его тамошнему приятелю, а заодно совместить поездку с отдыхом в тайге – охотой, рыбалкой и сбором дикоросов.

     Я загорелся желанием, тем более, по графику, в сентябре у меня был очередной отпуск на работе. И мы договорились об отъезде в начале сентября. В один из дней, как и договаривались с Владимиром, быстро собрались – почти экспромтом и отправились в путь на моих «жигулях». До этого мне не приходилось преодолевать большие расстояния на машине, как этот маршрут – порядка 2000 километров, в один конец.

     Погода благоволила. Дни стояли тёплые и ясные. При такой погоде ехать было одно удовольствие. Мы миновали урбанистические окрестности Москвы и прилегающих районов. Дорога извивалась, то открывая виды на бескрайние поля жнивья, то погружая в прохладу леса. Солнце, словно искусный художник, заливало мир буйством красок. Небесная лазурь безмятежно сливалась с изумрудной зеленью травы, а золотые лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали узоры света и тени на асфальте дороги. Так, наслаждаясь из автомобиля видами среднерусской равнины, мы незаметно въехали в город Владимир – первый на нашем пути крупный областной центр.
     Следуя по объездной дороге, где-то после поворота на улицу Горького остановились у придорожного кафе, в котором Володя купил выпечки для перекуса. Пока он ходил, в моей памяти всплывали эпизоды учёбы и работы в этом русском провинциальном и старинном граде, хранящем в себе отголоски минувших веков.
     После перекуса осмотрели автомашину, поочерёдно выгуляли собаку со щенками, напоили и продолжили свой путь. Через некоторое время показался Нижний Новгород, где я впервые увидел Волгу. Совмещённый двух ярусный мост, перекинувшийся через реку, казался огромным и бесконечным. Внизу его проходила железная, а вверху – автомобильная, дороги.

     Мы пересекли эту границу, и ландшафт начал меняться – необозримые открытые пространства чередовались с густыми массивами лесов и значительно увеличившимся расстоянием между населёнными пунктами по сравнению с Подмосковьем. Делая непродолжительные остановки – проехали Шарью, Котельнич, объехали крупный оживлённый Киров.

     Выезжая из Кировской области, я был очарован природным благолепием пейзажа – простирающимися до горизонта лесами и его окрашенными в золотистые, багряные и изумрудные оттенки, переливающимися на солнце, кронами деревьев. Дорога, казалось, неторопливо вела нас сквозь этот удивительный мир, позволяя в полной мере насладиться его величественным и умиротворяющим видом. Пленённый таёжным зрелищем, я остановился. Вдохнул полной грудью, проникающий в приоткрытые окна, наполненный ароматами трав и хвои, свежий воздух – вышел из машины. Налюбовавшись осенней симфонией красок, достал фотоаппарат и запечатлел это мгновение на плёнке, сохранив его в памяти.
     Мы продолжили наш путь, направляясь к Сыктывкару – столице Республики Коми. Проехав город стороной, мы двинулись дальше и где-то ближе к полуночи миновали Ухту. Этот момент стал своеобразным завершением нашего путешествия, оставив в душе тёплые воспоминания о красоте и величии северных просторов. Далее, в ночи, мы проследовали по лесной, местами ухабистой дороге со щебёночным покрытием. В Вой-Вож прибыли уже за полночь.

     Володя у Василия бывал неоднократно, поэтому все подходы к дому знал. Подъехали, вышли из машины и направились к входу. Света в доме не было – и было неудивительно, шла глубокая ночь, и люди уже спали. Володя постучал в дверь, но ответа не последовало. Он постучал ещё раз, но снова тишина. Немного подождали у двери, надеясь, что кто-то услышит и встанет, чтобы открыть. Прошло около трёх минут, но реакции так и не последовало.
     – Володь, может, посильнее постучать? Мало ли с вечера люди перебрали и крепко спят, – говорю напарнику.
     – Да нет. Не может этого быть, – ответил он и вновь стал колотить кулаком в дверь.
     Через некоторое время, послышался скрип двери, и на мосту загорелась лампочка. Её свет озарился в небольшом окошке и в щелях между досок.
     – Кто там? – раздался мужской голос.
     – Вась, привет! Это я, Володька!
     – Какой ещё Володька?
     – Ну как какой? Я тебе позавчера звонил, что приеду.
     – Не знаю никакого Володьки. Проваливай и не мешай спать.

     Дверь снова скрипнула и свет погас.

     – Ну что, друг мой! – похоже, нас не ждали, и что теперь будем делать? – обратился я к приятелю.
     Он оставил без ответа мой вопрос и с силой забарабанил в дверь. Грохот, отозвавшийся эхом, словно раскат грома, разнёсся по ночной тишине посёлка. В окнах некоторых домов зажёгся свет, отчего внутренне появилось ощущение некой тревожности и напряжения, готовых вырваться наружу.
     Вновь скрипнула дверь, и загорелся свет.
     – Вася открывай, это Володя из Москвы, щенков лайки тебе привёз, мы же по телефону позавчера разговаривали с тобой, – прокричал он с улицы.
     В ответ, мы услышали шаги по ступеням и звук открывающихся дверных запоров. Дверь открылась, и в проёме появился мужчина в трусах и майке. Он окинул нас взглядом и, увидев Володю, удивлённо произнёс:
     – А, это ты! Я сначала не понял, какой, такой Володька, но теперь ясно.
     – Кстати, а мы тебя, завтра ждём! – добавил он, почесав затылок.
     – Поворачиваем назад, – не сдержавшись, выпалил я.
     – Нет-нет, заходите в дом! – сказал Вася. – Мы, видимо, просчитались.
     Володя молча кивнул, мы зашли внутрь и он представил меня Василию.
     – Рад знакомству, – сказал он, – меня зовут Василий и слегка улыбаясь, протянул руку, назвавшись в ответ, мы обменялись рукопожатиями. Василий оказался сухощавым, высоким мужчиной лет за сорок, с многочисленными, следует отметить, уродливыми наколками на теле и конечностях, но весёлыми и добрыми глазами.
     Мы оставили сумки в прихожей. Вернулись к автомашине, взяли коробку со щенками, собаку, охотничье оружие и вернулись в дом. На столе уже стояла тарелка с нарезанным хлебом, колбасой и сыром, лежали столовые и чайные приборы, шумел электрический чайник.
     – Присаживайтесь, мужики, – предложил Василий, указывая на стол.
     – Перекусите, а потом расскажете, как доехали.
     Володя с Васей тут же стали что-то обсуждать. Мне, после полуторасуточной поездки, хотелось спать. Съев бутерброд и выпив чашку горячего чая, минут пять послушал их разговор, а потом попросил хозяина показать место для отдыха. Он проводил меня в комнату и указал на приготовленную постель. Я лёг, расслабился после долгого напряжения за рулём и, кажется, сразу  уснул.

Часть 2

     Проснувшись, я чувствовал себя хорошо. День был погожий. Через приоткрытые шторы светило солнце, в комнате царила тишина. Взглянув на часы, я увидел, что стрелки подтягиваются к одиннадцати. Из кухни доносился мужской разговор. Понежившись в постели, я встал, оделся и направился на кухню.
     – Доброе утро! Как спалось? – спросили Вася с Володей.
     – Отлично! – ответил я.

     Затем был утренний туалет, знакомство с хозяйкой дома и завтрак. Здесь же мы обсудили Васькины предложения о нашем отдыхе: охоту, рыбалку и если повезёт сбор ягод, – но это будет далеко, сто километров от посёлка, – подчеркнул он. Мы решили поехать на его дальнюю заимку в тайгу, провести неделю в уединении с природой и как следует отдохнуть.
     Первым делом мы отправились в магазин. Вася составил список необходимых продуктов, и мы купили всё, что он указал. После обеда приступили к подготовке  старенькой ГТС-ки (плавающего вездехода), к поездке в тайгу.
     В нашей бригаде появился ещё один участник – Константин, соседский подросток лет четырнадцати. Он с энтузиазмом присоединился к нам. Помогли Васе загрузить необходимый инструмент, провели визуальный осмотр вездехода на наличие дефектов, заправили его горючим и он провёл пробный запуск двигателя. Вездеход был готов к поездке.

     Следующим утром после завтрака мы погрузили сумки с вещами, оружие и провизию в грузовую платформу вездехода, оборудованную под теплушку. Василий сел на водительское место, проверил системы машины, мощный двигатель отозвался ровным, уверенным урчанием. Володя сел рядом с ним в кабину, а мы с Костей устроились в теплушке. С лёгким толчком вездеход тронулся с места. Впереди нас ждали километры труднопроходимого бездорожья с преодолением водных преград, полные эмоций и незабываемых впечатлений.
     Василий объехал посёлок по лесной дороге, чтобы не встретиться с работниками милиции, которые часто наведывались в посёлок. Он подъехал к железнодорожной насыпи, с однопутной железной дорогой и остановился. Вышел из вездехода, поднялся на насыпь и посмотрел по сторонам. Вернулся в машину, затем медленно поднялся на насыпь, аккуратно проехал по рельсам и спустился вниз, где вновь остановился. Вышел наружу, осмотрел своего коня, кувалдой подбил вылезшие пальцы из траков гусениц и поднялся в кабину. Вездеход тронулся, уверенно преодолевая бугры и ямы.
    
     Через некоторое время, петляя по лесной дороге, мы выехали на старую лежнёвку. Вездеход остановился, и все вышли на дорогу. Василий сказал, что эта дорога ведёт вглубь тайги на сотни километров. Она возникла давно благодаря лесозаготовкам. Потом по ней ездили геологи, нефтяники и различные экспедиции. Нам предстояло проехать по ней десятки километров до заимки. Василий докурил, залез в кабину, мы расселись по своим местам и поехали.
     Постепенно ландшафт выровнялся. По обеим сторонам от таёжного «автобана» потянулись бесконечные берёзовые леса. Лежнёвка, постоянно чередовалась возвышенностями с болотами. Василий регулярно снижал скорость и, работая кувалдой, забивал выступающие из гусениц пальцы. Затем он передавал кувалду Володе, и тот проделывал то же самое с другой стороны вездехода.

     Через полчаса Вася сходу форсировал небольшую речку, проехал ещё метров двести по суше и остановился. Постучал по теплушке, и мы с Костей вышли. Слева находилась небольшая поляна, а впереди от неё в лес уходила – толи старая дорога, толи просека.
     – Смотрите, – указывая на неё рукой, сказал Василий, – там, глухари камушки клюют.
     Я присмотрелся и действительно заметил несколько больших птиц, которые ходили примерно в ста пятидесяти метрах от нас.
     – Точно, это глухари, – подтвердил Костя.
     – Берите ружья, патроны, заряжайте и встаньте на площадку между кабиной и кузовом теплушки. Когда подъеду к ним на расстояние выстрела, остановлюсь, вы уж только не промахнитесь, иначе без ужина останемся, – улыбаясь из кабины, сказал он.
     – А они не улетят? – спросил я.
     – Нет, машины они не боятся, – ответил Вася.

     После чего двигатель издал мягкое урчание и вездеход уверенно тронулся к птицам. Не доезжая метров тридцать, он остановился. Первым выстрелом из своей двустволки я подстрелил глухаря. Костя ранил глухарку, но убежать ей не дал и добил вторым выстрелом. Остальные птицы, во время начавшейся стрельбы, успели улететь. Вася и Володя вышли из кабины, осмотрели добычу, похвалили нас, и мы двинулись дальше.

     День был ясный. Мы с Костиком продолжили путь по тайге, устроившись на платформе вездехода. Рельеф оставался неизменным. Вездеход легко преодолел ещё две небольшие речушки, а я добыл глухаря. Впереди блеснула лента реки, последняя водная преграда, о которой упоминал Василий. Она была коварна своим стремительным течением и глубиной, а обрывистые берега таили опасность для вездехода при погружении в воду и выходе на сушу.

     Вася остановился на берегу, и мы решили осмотреться. Река плавно несла свои воды вдаль. Её поверхность переливалась на ярком солнце, создавая зеркальную гладь, отражающую голубое небо с редкими облаками. А быстрое течение шумливо напоминало о себе. У берегов пенились маленькие буруны, словно под водой скрывалась жизнь. На другом берегу простиралось широкое болото с засохшими деревьями. И вокруг царила тишина, изредка нарушаемая щебетанием птиц. Вдыхая свежий воздух, мы любовались природой, забыв о заботах и проблемах. В душе разливалось что-то светлое и доброе. Этот момент был наполнен умиротворением и гармонией, которого иногда, так не хватает в повседневной суете. Нашу идиллию нарушил Василий:
     – Помечтали!? А теперь за дело. У нас сложная переправа, – сказал он и скомандовал перенести все сумки из теплушки на платформу. Затем внимательно осмотрел реку, оценивая её глубину и течение. Неподалёку выбрал подходящее место для спуска в воду. Однако при манёвре у реки пришлось немного понервничать. Из-за недостаточного контроля над пальцами гусениц вездехода одна из них порвалась в прибрежной грязи. И только, благодаря навыкам его механика-водителя, мы отделались лёгким испугом, в виде пятнадцати минутного ремонта. После этого он спустился в реку, переплыл её и успешно выбрался на другой берег. Но уже на берегу умудрился въехать в болотную мочажину (переувлажнённый участок в болоте) и застрял.

     Вася вылез из кабины, взял топор и попросил помочь подготовить брёвна из стоящего на болоте сухостойного березняка. Я снял ружьё, и поставил его вертикально на пятку приклада, между сумками на вездеходе. Костя рядом поставил своё. После чего спрыгнули на мшистую болотную поверхность и втроём вырубили несколько брёвен длиной около 2,5 метров, а затем перенесли их к застрявшему вездеходу. Вася достал из теплушки приспособления для самовытаскивания машины – металлические петли из троса с крюками. Попросил нас разложить брёвна поперечно перед машиной на расстоянии метра друг от друга. На первое бревно перед вездеходом с обоих концов надел петли, а крюки зацепил за гусеницы. Сказал, – смотрите, как это чудо будет вытаскивать себя. Стоя в стороне и, затаив дыхание, мы наблюдали за происходящим.

     Двигатель взревел и ГТС-ка, медленно подминая бревно под себя, начала движение вперёд. Казалось, что вся её мощь была направлена на борьбу с вязкой трясиной, способной поглотить вездеход. Гусеницы многотонной машины с хрустом перемалывали уложенные по пути брёвна, остававшиеся для неё единственной опорой на спасение, помогая выбраться из болотистой ловушки. Каждый метр давался с огромным трудом. Преодолевая брёвна одно за другим и оставляя позади мокрую чёрную жижу, машина, переваливаясь, наконец-то выехала на нетронутую целину болотного сфагнума (торфяной мох).

     После мгновения напряжённого ожидания, мы вздохнули с облегчением. Радуясь, что машина вырвалась из плена, дружно закричали «Ура!».

     Вася, выключив двигатель, спрыгнул на мягкий мох и удовлетворённо похлопал машину по борту. Сходил к месту «полона», забрал петли с крюками, вернулся к вездеходу и забросил их в теплушку. Затем подбил пальцы в гусеницах и, вытирая потный лоб кепкой, весело сказал:
     – Вот так, братцы, иногда приходится работать с природой. Берёзка то болотная, нас выручила.
     Достал сигареты, закурил. Со стороны было заметно, как он, затягиваясь дымом, светился радостью от благополучного исхода. Это был один из тех эпизодов, которые надолго врезаются в память.

     Докурив, он, отработанным за годы движением большого и указательного пальцев правой руки «стрельнул» окурок в болото.
     – Ну, надо же, какое мастерство! – промелькнуло у меня в голове, заворожено созерцая его дугообразный полёт в воздухе.
     – Не просто бросить окурок куда-нибудь в сторону или под ноги, а превратить обыденную привычку в некий ритуал, почти артистический трюк посреди будней, это ведь надо суметь, – невольно подумал я.
     Тем временем, Вася бегло окинул взглядом вездеход, быстро запрыгнул в кабину и  оттуда весело гаркнул: – Мужики, по местам!

     Мы с Костей поднялись на вездеход. Володя сел в кабину.

     – Паш, а где ружья? – спросил Вася, выглядывая из кабины вездехода.

     Я обернулся, и внутри всё похолодело. Среди сумок, где их поставили, у кузова теплушки, ружей не оказалось. Мы с Васей переглянулись, и напряжение повисло в воздухе. Нужно было срочно что-то предпринять. Но в этот момент Василий скрылся в кабине, и через мгновение из неё появились два ружья. Передавая мне, он сказал:
     – Хорошо, что я их увидел перед манёвром в мочажине, иначе они бы уже покоились на дне болота. На будущее будь внимательнее, – добавил он. – Тайга не прощает ошибок, и такие промахи могут дорого обойтись.
     Вездеход медленно тронулся, яростно разрывая гусеницами поверхность болота и превращая её в чёрную грязь, спустя минуты, преодолел препятствие и выбрался на твёрдую землю, оставив за собой лишь след в виде грязевого канала. Вася вновь остановился, сошёл на землю и снова закурил, глядя на меня, сказал: – Расслабься Паша, мы почти дома.

     – Да, осталось чуть-чуть, – подтвердил Костя.

     Я взглянул на болото, которое мы только что преодолели. По ходу нашей дороги, между берегами, простиралось грязевое месиво 20-30 метров шириной, с блестевшей в середине лужей грязной воды.
     – Вася, от нас ведь до лежнёвки по диагонали через болото было гораздо короче, а ты поехал углом, сначала, вдоль реки, а затем по болоту – вдоль его грязевой кромки, почему? – спросил я.

     – Паша, в общем, ты прав, но, повторюсь, мы в тайге и здесь любая оплошность может стоить жизни. Прежде чем решиться на шаг, тут, подобно мудрости старой пословицы, семь раз отмеряют, а уж потом приступают к делу.
     – Представь себе, что каждый водитель вездехода, пересекает болото, как ему вздумается, так на нём бы живого места не осталось и вся его поверхность, была бы как этот, созерцаемый тобой, ограниченный участок. Казалось бы, ничего страшного вездеход плавающий, переплывём, тем более он для этого и создан. Вошли в грязь и погребли гусеницами, а в середине болота двигатель взял да и заглох. Что делать? Как будем выбираться? Спустившись в эту топь, можно мгновенно оказаться на дне, а глубина в болоте серьёзная. Да и вездеходы в здешних местах ходят не по расписанию – как общественный транспорт в городе. А вот случись такое на мшистой поверхности, у нас есть шанс уйти по болоту. Поэтому местные старожилы, строго блюдут не писаные правила безопасности и самосохранения в тайге.
     – Поехали! Сейчас будем дома и наговоримся, – сказал Вася, усаживаясь в кабину машины. Взревев мощным двигателем, вездеход, медленно двинулся по лесной дороге вперёд…

Постараюсь дописать…

Павел Жарёнов-Добрятинский

24 мая 2026 года